Виктория Платова

именно этот вид преступлений был самым чудовищным. Расследовать их, стоя по горло в крови невинных, – врагу не пожелаешь. И к виду растерзанных и поруганных тел невозможно привыкнуть, как и объяснить звериную жестокость насильников. Впрочем, и объяснять не надо. Зверь – он и есть

грязных доходных домов, которые испокон

больше, а недавно Габриель заметил неподалеку от входной двери нескольких нерешительных мужчин – кто они такие? «Носители страшных тайн» – подсказывает воображение, – «ретрансляторы неудобных и гнусных мыслей». Это они немилосердно эксплуатируют составленный из двух половинок сосуд теткиной души. Набрасывают и набрасывают в него, нимало не заботясь о последствиях.

– Значит, я была последней в списке? – Ну… почему последней? Ты совсем не последняя… Ласт, бат нот лист 6 , ха!.. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

Еще бы!.. У вас хорошие духи. – Способность Ширли перескакивать с предмета на предмет поразительна. – «L’Interdit», да? – Точно. Но откуда вы знаете?.. – Еще бы мне не знать! Это первый аромат Юбера Живанши. Он придумал «L’Interdit» в  пятьдесят седьмом году и посвятил его Одри. – Одри? – Одри Хепберн.

несколько полагающихся случаю фраз: нейтральных, но призванных продемонстрировать начатки необходимого для зарубежных командировок и рутинной

теро – в Израиль, еще пятеро (о, проклятье!) – в Германию, а один неделю назад был помещен в больницу с язвой желудка. Оставшиеся трое, включая вечного, как египетские пирамиды, Коку-Лёку