Галина Снежинская

племяннике моей матери, неизменно упоминали: он – «последний в фамилии», и эти слова, во всяком случае, мне так кажется, стали чем-то вроде пышного титула, которым дополнялось необычное английское имя; сами же тетки, произносившие его тонкими, старчески сухими губами старательно и со странной, чуточку смешной гордостью, тоже были последними, благодаря кому все еще звучало, вернее, кряхтело и кашляло имя угасшего рода.

этой конкуренции речь идет не о дележке портфелей в будущем правом правительстве, но о чем-то доселе в Германии не существовавшем: о месте всемогущего, не связанного ни конституцией, ни разделением властей, ни коллегиальным руководством, бесконтрольного и безответственного диктатора.

Неужели всякое счастье стремится быть вечным? Как и всякое наслаждение? Нет, думал он, счастье требует постоянства. Оно хочет продолжиться в будущем, переходя в него из прошлого.

Она понимала, что в жизни Герберта ей досталась роль почти как у любовницы женатого мужчины. Он живет своей жизнью, занимается своими делами, а иногда, выкроив время, маленький отрезок своей жизни проводит с возлюбленной, которая не вхожа ни в его мир, ни в его дела. Но Герберт не был женат, у

газете «Allgemeine Schweizer Zeitung», и с тех

себе. Они приходят благодаря вам, но не от вас, и, хотя