Хроника с открытым финалом: История палестино-израильского противостояния

Очень грамотный труд для простых любопытствующих, которым хочется разобраться в этом непростом вопросе. Для аналитической документалистики очень удобоваримо написано. Спасибо!

Однобокий подход к проблеме. Сначала думал, что будет объективно. Как не старался автор, но эмоции взяли верх. Для меня лично, это однобокий подход.

Книга мне понравилась прежде всего попыткой показать палестино-израильский конфликт одновременно с двух сторон, не сводя его к простой истории о «правых» и «виноватых». Особенно интересны места, где автор пытается выйти за рамки хронологии и использовать модели — например, теорию игр.

Но по мере чтения мне всё больше не хватало другого подхода: взгляда на конфликт как на динамическую систему.

Обычно конфликт описывается так, будто существуют два достаточно цельных игрока — Израиль и Палестина, — которые выбирают сотрудничество, конфронтацию, компромисс и т. п. Но в реальности это не так. Даже Израиль состоит из правительства, армии, отдельных командований, партий, поселенческих организаций, местной самообороны и отдельных радикалов. На палестинской стороне фрагментация ещё сильнее: ПА, ФАТХ, ХАМАС, Исламский джихад, местные вооружённые группы, Газа и Западный берег, физически и политически отделённые друг от друга.

Поэтому вопрос «почему палестинцы продолжают нападать, хотя им это невыгодно?» может быть просто неверно поставлен. Для отдельного нападения достаточно десятков людей, иногда одного человека. Для предотвращения всех нападений нужен центр, который контролирует территорию, оружие, границы, полицию и множество автономных групп. Такого центра нет.

Если смотреть на конфликт примерно с 1980 года, видна довольно последовательная системная динамика. В начале периода существовало гораздо больше личных и экономических связей между израильтянами и палестинцами, пространство было более проницаемым. Затем последовательно росли физическое разделение, разрешительный режим, территориальная фрагментация, политический раскол, число автономных центров силы, недоверие и взаимная дегуманизация. Одновременно поселения и инфраструктура создавали всё больше труднообратимых фактов на местности.

Получается не «лестница эскалации», по которой можно так же легко спуститься вниз, а система с памятью и гистерезисом: каждое крупное событие меняет само состояние системы. После прекращения очередного раунда насилия она уже не возвращается туда, где была раньше.

Особенно показателен довоенный режим Газы. Два миллиона человек, вооружённая фактическая власть, очень слабые обычные связи с Израилем — и при этом около 18 тысяч разрешений на работу и сравнительно небольшие силы непосредственно у границы. Если целью было не решить конфликт, а хотя бы десятилетиями поддерживать устойчивую тишину, масштаб выделенных ресурсов выглядит несоразмерным масштабу задачи.

Отсюда возникает более общий вопрос, который мне хотелось бы увидеть в книге сильнее: не только «кто что сделал и кто как это воспринимал», а «как устроена вся машина конфликта? Кто в ней действительно принимает решения? Какие ресурсы у этих акторов? Какие петли обратной связи сами усиливают конфликт? Какие изменения необратимы? Что должно существовать в системе, чтобы локальный эпизод не превращался в новый виток?»

Мне кажется, именно такой подход позволяет лучше понять последние сорок лет. Не как последовательность взаимных ошибок и преступлений, а как постепенное превращение плохой, но ещё связной системы в гораздо более фрагментированную, поляризованную и хрупкую.

Это не отменяет вопросов права, истории и морали. Но прежде чем судить систему, полезно понять, как она работает.

Отличная подача, слушаю после просмотра пятого сезона Фауды, очень хорошо заходит

Дана корректная оценка произошедшего. Вызывает уважение разносторонний подход автора и тактичный язык, выделяющий книгу в ряду публикаций по конфликтам. Спасибо автору и издательству.