Синий Холст |Философский подкаст

Учебный год подошел к концу, и тут же у меня появилось желание, что-то записать. Начнем с вопроса о ценности. Сейчас только и говорят, что о ценностях, какие они хорошие и великие, но что это вообще такое? Некоторое смыслополагание? Хорошо, но каков сам смысл ценностей? И что это за вопрос о смысле ценности, где мы можем с ним столкнуться? Где же тогда вопрос? А он именно здесь: может ли ценность быть чем-то иным, нежели отражением общественного ожидания или личной привычки? Может ли она быть чем-то, что бросает вызов, а не услаждает? И не означает ли это, что подлинное мышление о ценности начинается там, где привычная иерархия ценного теряет силу, где все привычно-ценное рассыпается, и в этом провале встает нечто важное? Ценность  это не то, что признается большинством или пропагандируется как добро. Это структура напряженности, внутреннего различия, в которой открывается возможность решения. И, возможно, вопрос о ценности это всегда вопрос об экзистенциальной гравитации: что удерживает меня от падения в бессмыслицу, во что я не могу не верить, даже если это рушит мою картину мира.

Поговорим о бытии. Точнее поговорим о Dasein как то сущее, которое мы сами всегда есть. В отличие от других сущих, Dasein в своем бытии относится к этому бытию, то есть осмысляет его. Это не абстрактный субъект, а бытие-в-мире, изначально погруженное в практику и заботу.

Артур Шопенгауэр это явно не ключевая фигура, которая для меня важна, даже не скажу, что он входит в топ 20 интересных для меня философов, но, возможно, тем и примечательна эта лекция, - собственно, это моя первая лекция, прочитанная о нем.

Привет! О чем говорят философы, когда им не о чем говорить? Правильно, о философии. Сегодня я хочу обратить внимание на те основания, которые позволяют говорить о философии как искусстве вопрошания, и почему это лежит в основании философствования, а также почему не бывает глупых вопросов, но бывают глупые ответы.

Прошла уже половина лета. Вы замечали, что вторая половина вопреки законам логики обычно проходит быстрее чем первая. И в течении этого лета я уже несколько раз успел попасть под ливень и промокнуть до последней нитки. Вы любите дождь? А ливень? А попадать под ливень и промокать насквозь под его стихией?

Лада Владимировна Шиповалова – доктор философских наук, профессор, директор Центра практической философии «Стасис» Европейского Университета Санкт-Петербурга

Что такое научное мировоззрение, имеет ли оно какое-то отношение к научное сфере деятельности, или оно больше нагружено идеологическими структурам, и в чем тогда отличие мировоззрения от идеологии? Почему такая установка может скрывать бегство от экзистенциального личного выбора, так ли тесно сплетены научное мировоззрение и атеистические установки, – все это и многое другое в новом эпизоде подкаста. 

Александр Ветушинский философ, руководитель профиля «Гейм-дизайн» в Институте бизнеса и дизайна, автор книг «Во имя материи», «Игродром» и «Стройка века».

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века. Он известен прежде всего работами по античной философии, глубокими исследованиями метафизики и проблем основания философского мышления. Ахутин был тесно связан с кругом Владимира Бибихина, участвовал в интеллектуальной жизни позднесоветского и постсоветского времени, где философия существовала как форма личного и этического мышления.

Олег Андершанович Лекманов* доктор филологических наук, литературовед, специалист по творчеству Осипа Мандельштама, литературе Серебряного века и советской литературе.

* признан Минюстом Российской Федерации иноагентом. 18+

Мандельштам это поэт, который привлекает одним своим именем, – криво звучит, а не прямо, – привлекает своей особой чуткости к миру, культуре, к человеческому, – «любите существование вещи больше самой вещи и свое бытие больше самих себя, – вот высшая заповедь акмеизма», – писал Мандельштам в манифесте акмеизма, но это приложимо и ко всей его поэзии и жизни. Одно лишь это вынуждает смотреть на Мандельштама как на что-то больше, чем только на поэта. Едва ли в этом выпуске подкаст над удалось даже поставить вопросы о сущности поэзии и возможностях ее понимания, не говоря о том, чтобы решить их на должном уровне, но что-то прояснить нам точно удалось.