Кластер Подкастер

«У вас петушиный голос», — сказал мастер курсов при «Ленфильме» штурману танкера Владимиру Брику. Офицер запаса обижаться на замечание не стал, а сделал ораторское мастерство делом жизни.

По пути к своей школе ораторского искусства в ДК Газа он прошел сквозь воду, огонь и медные трубы. Выпускник Макаровки пять раз пересёк экватор, обошёл четыре океана, швартовался в 25 странах. На суше на посту директора металлообрабатывающего завода закалял железную волю в производственных цехах. Обладатель красного диплома Театральной академии (мастерская Семена Спивака) играл в ведущих петербургских театрах и снялся в 35 кинокартинах. В нашем подкасте вы узнаете:

Как доминирование мамы в семье влияет на голос сына?

Почему учителя общаются с классом на связках, а директора басят.

Как от страха сцены перейти к состоянию «не хочу уходить со сцены»?

Где сложнее учиться: в Макаровке или в Театральной академии?

Как пробиться молодому актеру в театр?

А также несколько лайфхаков, как побороть страх публичного выступления.

В гостях у «Кластера Подкастера» диджей Илья Mistwist, идеолог и организатор Polygon Rave, лидер промо-группы c 15-летней историей Time of Night . Резидент нового центра электронной культуры «Леннаучфильм» объяснил, почему Питер — столица андеграундной культуры, посчитал экономику рейва, рассказал об ошибках начинающего организатора, подсветил секретные локации и объяснил, почему не хэдлайнер красит место, а наоборот.

В выпуске вы узнаете: 

С чего начинался российский рейв, и какую роль в этом сыграл Петербург?

Что происходит на электронной сцене сегодня?

Как выглядит рейв мечты? 

Почему площадки для рейвов держатся в секрете? 

Какие опасности поджидают организаторов вечеринок? 

Кошмарят ли власти рейвы?

Как патологоанатом открыл вокальную студию

Анастасия Раритатис, наш вокальный резидент из ДК Газа и альт хорового феномена Петербурга —Attaque de panique, к слуху и голосу относится профессионально. Освоив в меде профессию патологоанатома и выгорев, она запела. Чтобы погрузиться в вокал гортань поглубже, она пошла учиться на ЛОРа и фонопеда.  

В этом выпуске «Кластера Подкастера» вы узнаете: 

Как девочка из деревни вблизи Гагарина смогла получить блестящее образование в Петербурге? 

Чем профессия патологоанатома помогает в вокале?

Почему пение — отличная фитнес-тренировка? 

Зачем мы учимся расщеплять голос?

Как эстрим-вокал помогает снять стресс? 

Как перекричать электричку и не сорвать голос?

Как «развязать» узлы связок, образованные от привычки кричать?

Осторожно, мошенники: опасности при открытии вокальной студии.

В гостях у “Кластера Подкастера” кофейный гуру с дипломом Q-грейдера, основатель школы “Русский бариста” Николай Стрельников. Резидент сразу двух кластеров БС АРТ ДЕВ — «Брюллофта» и «Вавилов Лофта» профессионально связал себя с кофе 20 лет назад. Отбросив в сторону, к ужасу родителей, диплом психолога, Николай превратил студенческую подработку в дело жизни.

В выпуске вы узнаете:

Что приключилось с русским бариста в Африке?

Помогает ли зеленый кофе похудеть и почему от него ломаются кофемолки?

Почему профессионалы переходят на концентраты?

Дерево какого региона дает самые дорогие ягоды?

Шок-цена: самая дорогая чашка кофе в мире

Своя кофейня: прихоть или рентабельный бизнес?

В новом выпуске «Кластера Подкстера» — двигатель барной культуры Петербурга, главный метатель топоров и алкоголик в завязке «Добрый» Джонни.

Он прокачал мускулатуру, годами тряся шейкер, как амбассадор приложения «Твой личный бармен», надегустировался треш-коктейлей по рецептам подписчиков (например: из лука, чеснока и водки), набил шишки, открывая и закрывая бары, а теперь пустился во все тяжкие и спасает ментальное здоровье петербуржцев в метальнях.

Из нашего разговора вы узнаете:

— Как открыть бар и не закрыть его в первый месяц?

— Трясут ли взятки проверяющие органы?

— Какие коктейли переоценены?

— Импортозаместили ли мы алкоголь?

— Лед в коктейлях: уловка или норм?

— Почему петербуржцы поднимают адреналин не только в барах, но и в метальнях?

— Как найти радость жизни после многолетнего пьянства?

Гигантские овощи от скульптора большой души

Его ОгурчикМобиль уже пять лет подбадривает петербуржцев: и в топливный кризис, и в сезон авитаминоза, а гипсовые античные маски скрашивают унылость питерских заброшек.

Скульптор и видный деятель стрит-арта Ален Юсупов мастерскую в Вавилов Лофте превратил в открытое пространство, куда может прийти каждый: создать огромный помидор или слепить маленького трилобита — дань увлечению Алена палеонтологией.

В этом выпуске вы узнаете:

— Как художнику стать известным и продаваемым?

— Есть ли в России арт-рынок?

— Какие работы нужны заказчикам и зачем возлюбленной горчица с нее ростом?

— Как выглядит питерский стрит-арт?

— За что могут выгнать с арт-вечеринки?

— Как одеться с помойки для перфоманса?

Потолок весом в тонну провис на 1,5 сантиметра — и его подняли мебельными гидравлическими домкратами. В новом выпуске «Кластер Подкастер» — Иван Прохин, заведующий лабораторией Академии Штиглица, который восстановил Помпейский зал в особняке Брюллова после того, как здание простояло без отопления и почти превратилось в руины.

Мы разобрались, почему петербургское здание за 100 лет разрушается сильнее, чем итальянская колонна за 2000 лет. Как под слоями живописи Брюллова нашли ещё более раннюю роспись — и что делать реставратору, когда он становится судьёй истории? 

Почему клеевая краска — это последнее, что может пойти не так во время протечки? 

И как через дырочки в кальке и мешочек с угольной пылью художники XIX века переносили сложнейшие орнаменты на потолок?

Никакой музейной скуки — только детектив, инженерная смекалка и разговор о том, что значит спасти красоту, а не просто «подкрасить стены».

Почему эту карточную игру сравнивают с самым сильным чувством в жизни человека? В новом выпуске «Кластер Подкастера» — Александр Фалин, основатель клуба спортивного покера Bad Beat в центре Петербурга.

Несколько лет назад индустрия карточных турниров в России ушла в тень, но формат «игры без денежного интереса» неожиданно нашёл легальную нишу — и за последний год клубов такого формата в городе стало в разы больше. Мы разбираем, как рейтинговые очки заменяют денежный приз, но не убивают азарт и вовлечённость игроков, почему за игровым столом работают не профессиональные дилеры, а обычные гости клуба, и с какими проверками пришлось столкнуться на старте.

Говорим о психологии увлечённости, об осторожности с онлайн-платформами, которые продвигают себя среди молодой аудитории, о том, почему профессиональные игроки часто оказываются в финансовых трудностях, и о том, как хобби двух аспирантов бизнес-школы превратилось в сообщество из 1500+ человек.

Честный разговор о границе между спортом, психологией и увлечением — без денежных ставок, но с настоящими эмоциями.

От статуи осталось только одно: нежные керамические ноги. Всё остальное — вандалы, коммуналки и время — уничтожили. Скульптор Ирина Росковская получила этот заказ и поняла: воссоздать Аполлона — значит сыграть в детектив длиной в год.

В новом выпуске «Кластер Подкастера» с Екатериной Зиньковской — разговор о том, как по двум ступням и пятну на стене восстанавливают фигуру человека. Почему керамика XIX века оказалась прочнее всего, что делают сегодня. Как три случайно уцелевших листика с потолка легли в основу реставрации целого зала Александровского дворца. И зачем скульптор Академии художеств годами лепила «просто листики» — прежде чем получить доступ к дворцам.

Плюс — почему женщина в скульптуре до сих пор считается казусом, и как это соотносится с тем, что лучший портрет на Медном всаднике сделала ученица Фальконера.

300 тысяч рублей, пустая комната с раздолбанными шкафами и компания энтузиастов, каждый из которых «повёрнут» на своём деле. Именно так в Вавилов Лофте появилась студия звукозаписи и школа продакшена VCO — место, аналогов которому в Петербурге пока нет.

В новом выпуске «Кластер Подкастера» Екатерина Зиньковская говорит с основателями Иваном Горбуновым и Матвеем Авериным о том, почему российский музыкальный мейнстрим — это закрытая мафиозная структура из 25 человек, куда ведут все золотые граммофоны. 

Как физический андеграунд выталкивается цифровой средой — и почему это его шанс. И зачем вообще трогать синтезатор руками, если есть ИИ, который напишет трек за секунду.

Внутри — манифест о живом звуке, тактильности и о том, почему «Где саунд?» — это не вопрос, а диагноз эпохи.