Hajm 288 sahifa
18+
Kitob haqida
В книгу вошли роман "Приложение к фотоальбому” — фантасмагорическая семейная хроника с иллюстрациями Дмитрия Крымова и повести в рассказах "Двор прадеда Гриши” и "Новочеркасск".
"Большой дом, архетип фантастической России, никогда не менявшейся со времен Гоголя, создает фон в “Приложении к фотоальбому”. Обладая письмом магическим и реалистическим одновременно, которое околдовывает своими образами, часто далекими от человеческой логики, и своими каскадными отступлениями, Отрошенко рассказывает эпопею “рода бакенбардорожденных”".
Надиа Каприольо, критик, Италия.
"Радостный бред, безумная сага, фразы, полные ритма и огня: так несется вскачь короткий роман Владислава Отрошенко, повествующий о невероятных приключениях казака Малаха, его жены Аннушки и их тринадцати сыновей, словно сошедших с кинолент Тима Бёртона".
Катрин Симон, обозреватель газеты "Le Monde", Франция.
Sharhlar, 2 sharhlar2
Читала ее 10 лет назад и до сих пор не выходит из головы образ деда Гришы. И бакенбарды, и траур по ним.
Фантасмагория, которая иногда заставляла смеяться так, что до сих пор пресс болит.
Эта книга невелика по размеру, но включает в себя на удивление много произведений: собственно роман о временах Первой мировой войны «Приложение к фотоальбому» (аж в пяти частях с эпилогом), две основанные на воспоминаниях раннего детства повести — «Двор прадеда Гриши„, „Новочеркасск“ и еще три отдельных рассказа. Но при этом томик не выглядит собранием разнородных и разновременных фрагментов. Объединяет составные части место действия — столица Войска Донского город Новочеркасск и прилегающие к ней станицы, а главное — особый мифологический мир, в котором и существует повествование, плавно переливаясь изгибами фраз и посверкивая прихотливо приисканными эпитетами...
Автора, лауреата премии Белкина за лучшую повесть, не интересует старина, потому что он берет шире: Новочеркасск предстает у него зачарованным маркесовским Макондо. Только сто лет одиночества образовались здесь не потому, что поколения незаметно сменяют одно другое, а потому, что время застыло и размазалось. Это не очерк провинциальных нравов и не южнорусская этнография — это вечный летний полдень.