Герой нашего времени

Теперь одна из любимых книг! Если честно не понимаю зачем такие глубокие, на мой взгляд, произведения в школьной программе. Ну не может 16-летний мозг (среднестатистический) понять всю глубину и ширину мысли. Особенно понравилась часть про княжну Мэри. Всю на цитаты!

Последний раз читала книгу в школе, остались очень неприятные и даже скверные воспоминания. То ли учитель не могла заинтересовать, то ли просто внутреннего желания расширять кругозор не было. Спустя много лет я вернулась к этой книге. Можно было бы много расписать, но я скажу так: прочитайте эту книгу, многое откликнется!

У меня несчастный характер; воспитание ли меня сделало таким, бог ли так меня создал, не знаю; знаю только то, что если я причина несчастья других, то и сам не менее несчастлив; разумеется, это им плохое утешение — только дело в том, что это так.

Как все-таки приятно вновь очутиться на Кавказе. Увидеть Пятигорск и ненадолго заглянуть в Кисловодск. Узреть красоту гор. Я с большим удовольствием читала эту прозу. Тем самым постоянно пыталась растянуть это удовольствие. Спасибо Лермонтову за такие прекрасные описания, хоть их было и немного. Погрузиться в воспоминания всегда приятно. Что касается самой прозы, то я думаю, в каждом из нас есть доля Печорина. Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» явился читателям в качестве зеркального отражения эпохи и ее «пороков», собирательный образ которых представлен в лице главного героя – Григория Александровича Печорина. Лермонтов рисует крайне неоднозначную личность, в которой гармонично сочетаются такие черты, как необычайная тонкость души, незаурядность личности, необыкновенно острый ум и в то же время, как ни странно, крайний индивидуализм, нездоровое честолюбие, отсутствие душевной простоты и даже «демонизм». Григорий Александрович Печорин противопоставляет себя, свою собственную возможность управлять жизнью силам судьбы. И именно в этой борьбе раскрывается тема судьбы в романе. Черты характера Печорина обусловливают то, что он категорически отказывается верить в предопределенность событий, происходящих в жизни. Будучи убежденным эгоцентристом, он абсолютно уверен, что сам вершит свою судьбу, планирует собственную жизнь. Одной из проблем, раскрывающихся в рамках темы судьбы, является постоянное своевольное вмешательство Печорина в жизни окружающих его людей. Такое вторжение в частную жизнь является скрытым способом самореализации главного героя.

в главе «Бэла» ценой прихоти Печорина стали не только жизнь «княжеской дочери», но и судьбы многих других героев, таких как Азамат, Казбич, отец Бэлы.

В главе «Максим Максимыч», которая в хронологическом ряду глав стоит последней, мы видим встречу двух старых приятелей, а именно самого Максима Максимыча и Печорина, но, учитывая сдержанность и даже некоторую холодность Григория Александровича, очень сложно охарактеризовать их отношения как дружбу, хотя реакция второго отчетливо дает понять, что человека ближе и роднее для него не существует. И в очередной раз Печорин надламывает чужую жизнь, но в этот раз уже по причине ощущения собственной потерянности, бессмысленности собственного бытия.

Что касается главы «Тамань», то это, пожалуй, самая загадочная часть романа «Герой нашего времени». Когда читаешь эту главу, остается множество вопросов. Но, вспомнив о характерных чертах Печорина, указанных ранее, быстро находишь ответы. Простое эгоистическое любопытство героя впоследствии разрушило «мирный круг честных контрабандистов». В этой главе Печорин впервые признается в том, что в данном случае он сам был во власти судьбы, а не просто действовал под влиянием обстоятельств: «Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!»

В главе «Княжна Мери» тема судьбы наиболее полно раскрывается в сцене дуэли Печорина и Грушницкого. Главный герой романа идет на схватку не с человеком, а с философско-религиозным убеждением. В данном случае ценой его крайне глупой самоуверенности могла стать его собственная жизнь. Однако стремление к самореализации заставляет Печорина забыть о здравом смысле. В очередной раз пытаясь доказать единоличную власть над своей жизнью, он убивает человека. Но Грушницкий далеко не единственный человек, чью жизнь обрывает Печорин в этой главе. Григорий Александрович также становится демоном для очаровательной Мери, которую герой влюбляет в себя ради самоутверждения.

И, наконец, последняя по счету глава романа, но далеко не последняя по степени важности – «Фаталист». Само название говорит о том, что тема судьбы будет основной для этой части. Центральный образ главы – поручик Вулич – погибает из-за бессмысленной игры со смертью и слепой веры в предопределение. Его смелость граничит с безрассудством, а инстинкт самосохранения, кажется, и вовсе отсутствует. Но и Печорин в этой главе не упускает шанса помериться силами с судьбой, когда врывается в дом, где сидит вооруженный казак-убийца. Итак, несомненно, в романе присутствуют моменты триумфа Печорина над предопределенностью, но победа в поединке героя с судьбой все же остается за вторым участником схватки. И ярким доказательством этого является смерть Григория Александровича Печорина «где-то в Персии».

Но, стоит заметить, стал он таким не сам — таким его сделало общество. В своем дневнике Печорин писал, что в детстве он говорил правду, но ему не верили. И он стал лгать. Он пытался любить весь мир, но над его благородным стремлением смеялись, и он стал этот мир ненавидеть. «Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом: лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли… Я сделался нравственным калекой…» — пишет Григорий Александрович в своем дневнике. И достаточно много в наше время таких же людей, как Печорин — умных, амбициозных, но презирающих всевозможные чувства, кроме, разве что, ненависти. И Лермонтов будто в воду глядел, называя свой роман «Герой нашего времени», — ведь в каждом веке, в каждом времени найдется такой вот герой, похожий на Печорина, человек, который все никак не найдет себя.

— ... но зачем же подавать надежды? — Зачем же ты надеялся? Желать и добиваться чего-нибудь — понимаю, а кто ж надеется?

Прекрасная классика, которую нужно читать всем. Много психологии и философии, такие книги оставляют приятное послевкусие.

Бэла драматична, но не больше. Княжна Мэри отлично написана, но то-ли по невнимательности, то-ли от обилия персонажей, кто из них Мэри и почему именно она занимает центральное место осталось для меня загадкой.

Впрочем, что Тамань, что другие части написаны отлично и, быть может, нравственная ценность и целесообразность просмотра страдают, но стиль очень приятный