Kitobni o'qish: «Мефисто»

Пролог

Людям всегда мало того, что есть. Такова их природа. Мало земли, мало власти, мало силы.

Эта война идет уже так давно, что и не вспомнить: кто ее начал. Говорят, когда-то давно один чернокнижник решил возвыситься над богами и подчинить себе самого дьявола. Это стало началом конца.

Но пока оставим людские дела и спустимся к недрам земли и еще немного ниже прямиком в ад. Там, в самом центре подземного царства, на большом каменном троне восседал не кто иной, как сам Мефистофель. Кожа кроваво-красная, по краям лба два угольно-черных рога, напоминающих козьи, темные волосы убраны назад, от чего рога кажутся еще больше. Оскал звериный, а на подбородке козлиная бородка. Лицо ужасно худое, а скулы такие острые, что о них можно порезаться. На первый взгляд типичный дьявол, только сошедший со страниц каких-нибудь древних сказаний и легенд, но вот на второй… Если опустить взгляд немного ниже, то можно заметить: в одной его тонкой и несколько костлявой руке с очень длинными ногтями, похожими на когти тигра, находилась старая белая ткань, а в другой Мефистофель держал иголку. Копыта повелителя подземного мира скрещены, и сидел он в позе лотоса, на правом колене лежала в открытом виде книга «Как правильно вышивать крестиком».

– Повелитель, – громогласный бас Вельзевула мог оглушить любого неподготовленного, даже стены едва затряслись от одного только его слова. – Вы… Вы в порядке, повелитель?

Вельзевул сильно нервничал. Демон был гораздо шире Мефистофеля в плечах, но заметно меньше по росту. Даже большие бараньи рога, выходящие из висков, доставали повелителю ада только до пупка, но боялся Вельзевул своего хозяина отнюдь не из-за роста.

Мефистофель даже не поднял глаза на самого верного своего слугу. Хозяин ада в очередной раз проткнул иголкой кусок ткани, но вместо того, чтобы аккуратно провести нить с обратной стороны, он угодил острием в свой палец. Крохотная капелька крови показалась на коже Мефистофеля, и потолок в момент содрогнулся. Вельзевул в эту же секунду потянулся своими мясистыми руками, изувеченными различными шрамами, к шее. Его зеленая кожа начала бледнеть, а сам демон судорожно хватал воздух ртом, пока спустя мучительные несколько секунд все не вернулось в норму.

– Повелитель… – Вельзевулу понадобилось еще несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя. – Я понимаю, Вы немного расстроены тем недавним… инцидентом, – рот демона напоминал пасть огромной бойцовской собаки, отсюда и такой пронзительный бас, но при общении с повелителем Вельзевул начинал невыносимо мямлить. – Но… Вы уже второй день шьете, – демон перешел на шепот, будто сказал что-то непристойное. – Помилуйте. Каждый раз, когда вы попадаете иголкой себе по пальцу, все жители подземного мира, включая меня, прощаются с жизнью. Пожалейте хотя бы свои руки, они не должны так страдать!

Но владыка подземного мира будто и не слушал своего верного слугу. Еще пара движений, и Мефистофель отложил иголку с нитками в сторону, а ткань развернул.

– Что скажешь, Вельзи?

Своими длинными и худощавыми руками дьявол держал нечто. Это было похоже на рваную простынь белого цвета с очень криво нашитой пентаграммой. Видимо, предполагалось, что знак владыки подземного мира будет где-то посередине, но в процессе шитья тот сдвинулся заметно вправо.

– О… Очень красиво, господин. А что это?

– Это плащ! – в голосе Мефистофеля слышалась досада. В отличие от Вельзевула, сам владыка разговаривал вполне обычным приятным баритоном, несколько грубоватым, но все же слух не режущим. – Не похоже разве? – он развернул ткань лицевой стороной к себе и когда увидел в полной красе, насколько его «творение» кривое, со злости скомкал кусок тряпки и зашвырнул тот прямиком в стену.

– Повелитель, а зачем вам плащ?

– Как зачем? Все герои носят плащи, разве нет? Ну и черт с ним! Собирайся, Вельзи, мы поднимаемся наверх.

– Повелитель, – в голосе демона слышалось явное обожание, – Вы решили-таки принять участие в битве? Я думал: вы против…

– Нет-нет-нет, – тут же успокоил его Мефистофель. – Я не буду участвовать в бою. Я собираюсь закончить эту войну. Мы должны найти избранного и добраться вместе с ним к небесным вратам, чтобы боги закончили все.

– Избранного? Я никогда не слышал ни о каком избранном. И почему мы должны это сделать…

– Потому что я придумал все это вчера ночью, Вельзи! – раздраженно бросил Мефистофель. – И пророчество написал, – он вытащил откуда-то из заднего кармана новенький пергамент, написанный свежезапекшейся кровью. – В общем, все, не доставай глупыми вопросами. Ты со мной или как?

– Разумеется, господин. Вот только… А где мы будем искать этого избранного?

– Да какая разница, Вельзи? – раздраженно проговорил дьявол. – Возьмем первого попавшегося прохожего. На месте разберемся! Что спасти мир так уж сложно? Давай шустрее, я хочу успеть вернуться к ужину. Сегодня Адель должна приготовить мои любимые копченые ребрышки.

Рожденная в клетке, часть 1

Мефистофель ступил на землю, и небо затянуло непроглядным смогом.

Маленький городок Баналь всегда славился своими курсантами. Огромная военная академия занимала почти треть города, и каждый год выпускала несколько тысяч военных, которые очень скоро из-за своей высокой подготовки получали повышения по званию. Но так было раньше. Вот уже много лет Баналь захвачен темной армией, а некогда величайшую академию Шарль переделали в самую неприступную тюрьму. Опасные военнопленные, повстанцы и предатели заточены здесь. Среди всех этих врагов сил тьмы, безусловно грозных и страшных, был один «особый» заключенный.

Она не являлась яркой преступницей, более того она даже не была великим воином, Алисе попросту не повезло родиться в тюрьме Шарль. Ее мать, Нианна, была главным инквизитором и в тюрьму Нианна попала уже будучи беременной. Одно из главных правил Шарль: «те, кто оказался в клетке, могут выйти за ее пределы лишь будучи мертвыми или на казнь», поэтому, когда родилась малышка Алиса, живая и здоровая, девочке не дали покинуть камеру, и ребенку пришлось расти в заточении. Абсурд, но с долей разумности. Начальство тюрьмы побоялись, что дочь Нианны может унаследовать ее силу, и посчитали, что лучше заточить потенциального врага до того, как тот станет угрозой. В этом мире процветает искусство призыва, это основная способность здешних существ. Призвать можно все, что угодно в зависимости от твоих врожденных талантов: призвать магию, призывать какого-то животного или призвать настоящих демонов и ангелов. Призвать можно даже оружие и саму смерть, а вот инквизитор обладает силой изгнать призванное, буквально обезоруживая врага. Такая сила слишком опасна в нынешних условиях войны.

Так и жила Алиса в стенах тюрьмы Шарль долгие шестнадцать лет. Для нее мир был ограничен четырьмя стенами старой камеры; для нее то, что находится за маленьким окошком на крыше в коридоре, – уже нечто недоступное, неизученное, неизмеримое. Юная пленница понимала, что там всего лишь небо, все же в своей камере она не всю жизнь находилась одна. В детстве с Алисой была мама, а потом, когда Нианна скончалась, к девочке время от времени подселяли заключенных, для которых еще не нашли подходящих мест. В основном, от них Алиса и узнавала о внешнем мире. Существа, поневоле оказавшиеся с девочкой в камере, никогда не обижали Алису. Многие, так или иначе, узнавали о ее нелегкой судьбе, и никому не хотелось осложнять жизнь ребенка еще сильнее, а некоторые даже пытались помочь девочке оказаться на воле. Но из Шарль не сбегают, а если такие безумцы и находились, их отправляли на казнь.

Да и Алиса не слишком спешила на волю. Уже шестнадцать лет весь мир для нее – комната этой маленькой камеры, и ступить за ее пределы, значит выйти в «космос», абсолютно незнакомый и чужой.

– Обед! – покричал стражник по имени Ло, толкая большую тележку с тарелками по коридору тюрьмы. – Обед! – повторил Ло еще раз, как только поставил миску с супом на пол рядом с камерой Алисы.

Заключенная вытянула бледную и тонкую руку из тени, взялась за край миски и с легкостью протянула блюдо между прутьев клетки к себе в камеру. Ло присел на корточки перед решеткой и прищурился, стараясь всмотреться в темноту и разглядеть там девушку.

– Вкусно? – поинтересовался офицер, слыша тихое чавканье. – Я положил побольше лепешек из теста, знаю этого мало…

– Вкусно, – Алиса вышла на свет, протягивая обратно уже пустую миску. Ее темные длинные волосы спутаны; никаких острых предметов нельзя было проносить в камеры, поэтому укоротить локоны и даже расчесать девушка не могла. Кожа бледная, как у вампира, что неудивительно при жизни фактически в подвале, а глаза иссиня-черные – это признак инквизитора. Лицо вполне себе милое; никто бы с первого взгляда не подумал, что Алиса преступница, да она таковой и не являлась, вот только эта решетка прямо перед ее лицом портила всю картину.

– Ты слышала: вчера силы света одержали победу? Они разгромили армию тьмы, и, кажется, это был переломный момент. Думаю, скоро все кончится, – офицер забрал миску из рук пленницы, слегка задевая пальцами ее кисть.

– Мне казалось, это не очень хорошая для тебя новость. Твои враги побеждают, – у Алисы пробежались по коже мурашки от мимолетного прикосновения охранника, но виду она не подала.

– Ты же знаешь: я на службе только из-за моего отца. Если бы я мог, переметнулся бы давно к силам света, но меня убьют раньше, чем я даже подумаю ступить за порог. Да и не важно, как это относится ко мне, главное ТЫ! Понимаешь? Если армия света победит, то этой тюрьмы больше не будет. И ты будешь свободна! Разве не здорово?

– Здорово, – без особого энтузиазма ответила Алиса.

– Эй, начальник, а кормить сегодня будут?! – крикнул кто-то из соседней камеры.

– Мне пора идти. Я приду ночью, как обычно, – Ло мягко улыбнулся пленнице и вновь заголосил на весь коридор. – Обед!

Алиса легла на свою кровать, снова прячась во тьме, и закрыла глаза. Пленница слышала о победе в битве при красном перевале от других заключенных, но не испытывала такого восторга, как остальные. Уничтожение этой тюрьмы означало уничтожение ее дома. У Алисы не было семьи, родных, да и друзей; она никогда не была во внешнем мире и знала о нем так ничтожно мало. Что ей делать на свободе? Куда пойти? Да, в Шарль условия не самые лучшие, но тут, хотя бы, есть крыша над головой, регулярно кормят и заниматься никто не мешает. Алиса в своей камере читала книги, тренировалась, а в последние несколько месяцев каждую ночь к ней приходил Ло, с которым Алиса болтала часами. Конечно, хорошей такую жизнью не назовешь, но пленницу пугала неизвестность внешнего мира.

– На выход! – вдруг послышался грозный голос начальника тюрьмы. Алиса поначалу подумала, что она задремала, и сейчас ей снится весьма неправдоподобный кошмар. Но по прутьям ее камеры с силой ударили, заставляя пленницу невольно дернуться и открыть глаза. Дверь клетки была открыта. – На выход! – повторил начальник. – Нам нужен инквизитор.

– Но я не…

Мужчина схватил девушку за ее длинные волосы, с силой таща за собой. Очень быстро Алиса уже начала идти сама. Заключенная только и успела краем глаза взглянуть на свою камеру, а затем на Ло. Офицер от удивления выронил одну из мисок с супом и сейчас наскоро собирал куски глиняной посуды по полу, безотрывно глядя вслед Алисе.

Пленницу провели по длинному коридору, в конце которого какой-то человек надел ей на ноги кандалы. Хотели и руки заковать, но мужчина, который вывел девушку, сказал, что руки Алисы ему понадобятся. Раньше заключенная никогда не видела начальника тюрьмы так близко. Высокий, широкоплечий, если бы не его пышные усы, то выглядел бы весьма устрашающе.

Миновав еще пару коридоров, Алису вывели на улицу, и у девушки захватило дух. Небо куда более безграничное, чем пленница могла себе представить. Вот только оно не совсем такое, какое Алиса привыкла видеть из маленького люка на потолке. Над городом Баналь кружил непроглядный смог. Но Алису сейчас это мало волновало. Она смотрела из стороны в сторону и даже не могла толком сфокусировать внимание на чем-то одном. Ее босые ноги касались не холодного каменного пола, а мягкой травы; вокруг так непривычно много свободного пространства, даже воздух за пределами камеры другой: на улице пахло выпечкой и травами, откуда-то доносится аромат спелых фруктов, но сильнее всего чувствуется запах костра.

Внешний мир прекраснее, чем она представляла.

Пока Алиса восторженно осматривала окрестности, она даже не обратила внимания на людей вокруг. Существ всех сортов и мастей девушка изучила еще в камере, сейчас ее интересовал лишь сам город.

А жители были весьма обеспокоены. Небо затянуто таким непроглядным смогом лишь в одном случае: духи рассержены. Духи могущественные и древние существа, искусство призыва духов давно утеряно и единтсвенный способ, чтобы их успокоить – преподнести жертву. Если быть откровенными, с момента начала войны духи постоянно рассержены; древние духи – единственные магические существа, которые отказались принимать участие в войне (хотя и среди них есть исключения), поэтому свой гнев они обрушают на всех, и не важно: на чьей вы стороне. С духами иметь дело никто не хотел, игра не стоила свеч: лишь сильнейшие из сильнейших могут противостоять духу, но даже в случае победы будет лишь хуже. Духам подчиняются силы природы, и уничтожить одного из них означает вывести из равновесия весь остальной мир и навредить всем, кто живет в нем.

Еще непроглядный смог, полностью скрывающий небо, мог означать прибытие на землю высшего демона, но, будь такой и правда здесь, от города бы уже остались одни руины. По крайней мере, так думали жители.

В это же время на другом конце Баналя гулял Мефистофель. Врата, из которых дьявол пришел в этот мир, открылись неподалеку от города. Хозяин всех демонов планировал короновать избранным первого же попавшегося прохожего; но вот незадача: все, кто встречались на пути Мефистофеля, убегали с ужасом. А от Вельзевула и подавно, все же у него более устрашающий вид. Дьявол пришел к неутешительному выводу, что большинство смертных не готово к встрече со своим спасителем, поэтому наложил на себя и своего слугу простенькие чары маскировки напоминая собой самых обычных людей.

Оказавшись в городе, Мефистофель решил продолжить поиски скрытно, но даже так нужный «избранный» не маячил на горизонте. Теперь двух демонов попросту не замечали, и даже когда дьявол пыталась с кем-то из прохожих заговорить те просто проходили мимо, не обращая внимания.

Демоны гуляли по городу уже несколько часов, а людей на улицах становилось все меньше. Жители, как под гипнозом, шли к главной площади.

– Вельзи, идем скорее! – Мефистофель махнул рукой, направляясь в сторону большого клуба дыма, который исходил как раз из центра площади. – Поверить не могу, я собирался к обеду уже закончить; а мы за весь день так никого подходящего и не нашли.

– Господин, вы можете попросить любого из темной армии, и к вам с радостью присоединятся, – говорил Вельзевул, быстро перебирая своими маленькими ножками.

– Вельзи, ты ничего не понимаешь в политике. Если к богам заявятся три темные сущности, нас никто даже слушать не станет.

– Но со светлой стороны за вами никто не последует.

– Именно поэтому нам нужен кто-то нейтральный. Я хотел попросить о помощи духов; но они, представляешь, до сих пор обижаются, что я когда-то там что-то там сделал.

– Вы сожгли их долину дотла и уничтожили их мир, повелитель.

– Это же надо быть такими злопамятными. Я ведь не держу на них зла за то, что они поглотили мою дочь.

– Вы за это долину и сожгли…

– Нужно уметь прощать, Вельзи. И отпускать прошлое, – Мефистофель явно не слишком внимательно слушал своего верного слугу.

На большой площади собрался почти весь город. Трехметровый дьявол сейчас достигла едва ли 180 сантиметров, так что за толпой зевак едва ли мог разглядеть, что происходит.

В центре площади стоял большой эшафот, тянущийся прямиком к небу. Но это была не простая плаха, а церемониальная, на ней не вешали и не отрубали голову, на ней сжигали.

Эшафот уже полыхал ярким пламенем, и к нему под руки вели мальчика. Он истошно вопил, дергал руками и ногами, надеясь выпутаться, плакал; но люди были непреклонны. Это необходимая жертва, иначе Баналь уничтожат.

– Вообще-то я не уверена, что справлюсь, – мямлила Алиса, крепко сжимая деревянный меч в своих руках. На пленнице все еще была тюремная тряпка вместо платья, ноги закованы в кандалы, а сама девушка, явно, бесконечно напугана. – Я никогда раньше этого не делала.

– Твоя мать была величайшим инквизитором, конечно, справишься, – кричал ей служитель храма, размахивая черной книгой.

– Но моя мать не делала жертвоприношений, она изгоняла нечисть.

– А это еще проще. Ну, хорошо, представь, что этот мальчик адское отродье. Давай, действуй! Ты знаешь, что будет в противном случае, – он кивнул на смотрителя тюрьмы, который стоял в метре от Алисы, держась за рукоять шпаги.

Алиса закрыла глаза и глубоко выдохнула. Пока Нианна была еще жива, она немного обучала дочь ремеслу; и, все же, одной теории мало. Но если заключенная не сделает хоть что-то, ее убьют. Алиса покрепче вцепилась в деревянную рукоять меча и начала неразборчиво шептать: «эспиараля горпурэ жофиля ву».

– Духи… – недовольно пробубнил Мефистофель, наблюдая, как ребенка отправляют на костер. – Нет, с этими мы дело точно иметь не будем. Нам нужен кто-то, кто ходит по земле, я ведь прав, Вельзи? Вельзи, – дьявол начал осматриваться: его верный помощник, который буквально минуту назад крутился рядом, исчез. – Ох, ты ж…

Маскировка Вельзевула спала. Рога демона постепенно становились больше, из его пасти начала капать ядовитая слюна, а сам Вельзевул с бешеной скоростью стал носиться по площади, сбивая всех на своем пути.

– Ты! – завопил начальник тюрьмы, выхватив шпагу. – Что ты сделала?!

– Я? – испуганно пролепетала Алиса. – Не… Ничего. Я не знаю, наверное, что-то перепутала…

Вельзевул разбежался на служителя храма и проткнул его живот рогом. Алиса же в панике кинула деревянный меч в огонь и бросилась прочь. Бежать в кандалах было крайне сложно, так что заключенная уже через пару метров упала. В камере никогда бы такого не случилось, – пронеслось в ее голове. Сердце Алисы бешено билось, ее руки тряслись, а на глаза выступили слезы, ей было страшно. Алиса все еще слышала вопли мальчика, которые смешались с перепуганными криками толпы. В воздухе начал витать запах крови, а грязная земля площади мало чем отличалась от пола клетки.

Внешний мир ужасен.

– Несносная девчонка, – зло прорычал начальник тюрьмы, который вмиг нагнал заключенную и схватил ту за волосы. – Думала с помощью этого фокуса сбежать? Убери эту чертовщину, и тебя, возможно, не казнят.

– Я не знаю, что делать, – слезно призналась Алиса.

– Она действительно не знает, – дьявол тоже решил раскрыть свою маскировку и появился как раз рядом с Алисой. – Такой девчонке не под силу тронуть высшего демона. На Вельзи всего лишь села оса, а он немного их недолюбливает. Сейчас побегает чуть-чуть и успокоится. Скажите, а как вы относитесь к войне?

– Думаешь, принял демонический облик, и я тебя испугаюсь, – мужчина поднял голову вверх, обращаясь к Мефистофелю. – Из Шарль не сбегают, я казню и эту девчонку, и вас, как соучастников.

Дьяволу не верилось: какой-то жалкий человек не признал его; посему Мефистофель даже не двинулся с места, когда начальник тюрьмы занес над ним шпагу. Высший демон был уверен, что смертный не посмеет напасть, но тот посмел. Лезвие коснулось шеи дьявола, а затем разрезало ее пополам; голова отделилась от тела и упала на землю, но Мефистофель все еще мог говорить:

– Серьезно, что ли?

Тут же послышался оглушительный рев Вельзевула. Демон весь скукожился, на правом роге появилась большая трещина, Вельзи упал на землю и начал судорожно хватать ртом воздух.

– Уж не знаю, где ты нашла этих «помощников», но за шестнадцать лет можно было и понять, что все попытки выбраться бесполезны.

Начали слышаться шаги. Жители города уже покинули площадь, а вот армия сил тьмы, напротив, все пребывала на место преступления. Как только Мефистофелю отрубили голову, смог понемногу начал рассеиваться, но никто не предал этому должного значения, сейчас куда важнее было схватить беглянку и ее подельников. Безголовое тело дьявола стояло прямо, будто голову и не отделяли от тела; туша Вельзевула стала почти в два раза меньше, а сам демон, скрючившись, скулил от боли; Алиса, напуганная и со скованными ногами, сидела на земле, понимая, что сегодня ее последний день.

Рожденная в клетке, часть 2

Перед глазами Алисы снова был потолок ее камеры. Справа прутья решетки, а слева каменная стена. Из этой клетки ей не выбраться.

– Что произошло? – послышался тихий голос Ло.

Алиса тут же подскочила с кровати и подбежала к решетке.

– Что ты тут делаешь так рано? – обеспокоенно шептала она. – Если тебя кто-то увидит в это время…

– Я не мог спокойно сидеть в казарме. Это правда? Тебя сегодня казнят? Что случилось?

– Боюсь, что да, – Алиса немного поникла. – Меня вывели в город. Он, оказывается, такой красивый! Раньше город видела лишь на картинках… Столько запахов и цветов, – в ее глазах горел огонек. – Но меня вывели не на экскурсию. В Банале нет инквизиторов, а нужно было срочно усмирить духов.

– Но ты же не инквизитор…

– А вот моя мать – да; никто и слушать не хотел о том, что я ничего не умею. В общем, начала я обряд, и тут появились эти демоны. Они возникли буквально из воздуха, и выглядело все так, будто я их призвала, или это мои подельники, понимаешь?

– Но это ведь не так? – в голосе Ло слышалась неуверенность.

– Конечно, нет. Какие у меня могут быть знакомые на свободе, кроме тебя? Это просто нелепое стечение обстоятельств. Меня назвали беглянкой, а этих двоих – дезертирами, ведь они, по идее, на темной стороне, а пытались помочь бежать врагу. Сегодня нас троих казнят. Хотели убить сразу, но в последний момент решили все сделать показательно.

– Это было их ошибкой. Собирай вещи, – Ло заметил полное непонимание в глазах Алисы, – ах да, точно, – и, правда, какие вещи могут быть у заключенной. – Я тебя вытащу отсюда, не дам тебе умереть, – он достал из заднего кармана связку ключей.

– Ло, – Алиса просунула свою холодную бледную руку сквозь прутья камеры и положила ладонь на чужую кисть. – Спасибо. За все спасибо. Но я не хочу, чтобы и ты пострадал, – Алиса впервые держала парня за руку, сердце как-то странно билось от этого.

– Девочка, ты, что с ума сошла? – послышалось ворчание Мефистофеля. – Отпусти его, пусть делает, что задумал.

Ло настолько не ожидал услышать незнакомый голос, что в панике отскочил и тут же закрыл себе рот рукой (иначе его перепуганный крик услышал бы весь этаж). Парень пытался всмотреться в темноту и разглядеть там источник звуков. Ло замычал в свою руку, увидев справа от Алисы говорящую голову дьявола.

– А это… – Алиса просунула свою руку обратно в камеру. – Мои «сообщники».

– Если стража думает, что вы в сговоре, то зачем засунули вас в одну камеру? – Ло убрал ладонь ото рта, но еще испытывал легкий ужас. Он смотрел на дьявола стеклянными глазами. Ло, в отличие от всех остальных, явно сразу узнал хозяина подземного царства.

– Мест больше нет, а от них толку все равно не очень много. От одного только голова осталась, а второй и вовсе калачиком свернулся и не перестает трястись, как во время лихорадки. Кстати, мне вот интересно: как первого казнить собираются, он же бессмертный, судя по всему.

– Ты, что, не знаешь, кто это? – голос, да и все тело Ло, заметно дрожали. Он не понимал, как девушка может так спокойно себя вести. – Это же владыка тьмы, повелитель преисподней, хозяин всех демонов. Люцифер, Сатана, Мефистофель! Дьявол!

– Спасибо, хоть кто-то признал, – ворчала голова.

– Нет, – не верилось Алисе. – Будь это действительно дьявол, он бы уже в щепки разнес и эту камеру, и всю тюрьму. Он ведь обладает силой, способной уничтожить мир. А этот…

– Еще раз повторяю, человечка, я не могу просто так вершить черную магию. Мне нужна подпитка. В идеале бы подошел новорожденный младенец, так же принимаются девственные девы, чистые и непорочные; ну, и, в крайнем случае, могу принять козла. Без этого дьявол не работает.

Алиса лишь закатила глаза. На самом деле в этом была доля разумности: все призванные существа ограничены силой своего презывателя, не могут они развернуться на полную, если их призвал кто-то недостаточно сильный. Но дьявола не призвать, не существует такого человека, чьей силы хватило бы просто вызвать его, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться его силой. Нет, Ло, конечно, читал, что дьявол настолько всемогущ, что может сам прийти в их мир, но разве его не запечатали?

– В общем, да. Это Мефистофель и Вельзевул, – Алиса указала на второго демона, лежащего в углу. – Он такой уже несколько часов. Мефисто говорит, что когда с ним что-либо происходит: если его ранят, топят, обжигают, травят или если вдруг голову отрубили, то все его дети начинают умирать. Если таков на самом деле дьявол, то это самая бесполезная темная сущность, из всех, о которых я слышала.

– Кого ты назвала бесполезным?! Я владыка ада!

У Ло челюсть, как уехала куда-то вниз, так обратно и не возвращалась. Алиса всегда довольно быстро сближалась со своими соседями по камере, но это же не просто какой-то рядовой заключенный, это дьявол! Как она его назвала? Мефисто? Это, должно быть, шутка. Или какой-то дурной сон. Но что вероятнее всего: в камере действительно голова не дьявола, а какого-то простого демона, который лишь прикинулся хозяином преисподней. Но… лишь высшие демоны по-настоящему бессмертны. А то, что тот второй умирает, когда с первым что-то случается, уже куда больше напоминает способности Мефистофеля. Что же это за голова такая?

Ло еще раз взглянул на Алису. Если сейчас открыть клетку, то придется спасать и двух других; а это в планы офицера не входило. Он даже не был уверен, что по-настоящему сможет вызволить Алису, это был лишь импульс, вызванный безысходностью. Но еще два «пассажира» заставляют все же рационально все взвесить. Вдвоем, Ло и пленница, могли сбежать, но вчетвером – нет. Особенно, когда эти двое – такой балласт.

– Прости, – Ло убрал связку с ключами обратно в задний карман. – Я бы так хотел спасти тебя, но… Не выйдет.

– Я знаю, все в порядке, – успокоила его Алиса. – Спасибо. За твою доброту и за то, что попытался.

– Нет-нет, – запротестовал Мефистофель. – Глупая женщина, что ты наделала? Аргх! Мне что теперь тут до вечера торчать из-за тебя? Я собирался еще час назад вернуться в ад! Чертовы люди, надо было вас давно истребить!

– Боже, – устало проговорила Алиса. – Из всех моих соседей этот самый ворчливый. Я даже рада, что всего через пару часов он замолчит навсегда. Правда то, что и мою жизнь вскоре прервут, радует уже меньше; но, знаешь, – она постучала указательным пальцем по своему виску, – мне все равно. Я с самого рождения знала, что здесь и умру, так что… Я готова.

Без слез Ло не мог смотреть на Алису. Как она к этому так легко относится? Ей не страшно? Не жалко? Хотя бы отчаяния нет? Ло вновь вытащил связку и на сей раз поднес ключ к замочной скважине.

Ло промедлил всего на секунду, как громким эхом раздался звук шагов. Парень отскочил в сторону от камеры и спрятал ключи за спиной. Ло уставился в пол, делая вид, будто во что-то очень внимательно всматривается.

– А ты что тут делаешь? – раздался вопрос от сменщика Ло.

– Да, я… Потерял тут… Вещь… Одну.

– Потом найдешь, у нас общий сбор во дворе, – офицер махнул рукой.

Ло обернулся на клетку, еще раз взглянув на Алису. Она так и стояла у прутьев клетки, смотря на юношу каким-то грустным взглядом. Ло покрепче сжал ключи в руках, отвернулся и направился за офицером, смотря теперь уже исключительно в пол.

В Шарль довольно редко проводились учения. Но именно в этот день и именно в этот час почти всю охрану в полном составе созвали на задний двор, чтобы отработать боевое построение. Чаще всего учения занимали полтора часа от силы, но именно сейчас они длились четыре. Естественно, когда Ло вернулся к камере Алисы, клетка уже была пуста.

Алису и двух демонов, вел начальник тюрьмы в сопровождении еще шести офицеров. На пленницу надели кандалы и наручники, шла она на гору сама. Вельзевул уменьшился еще сильнее, поэтому его с легкостью мог нести один офицер на руках (предварительно демона связали, на всякий случай). Для Мефистофеля же понадобились двое стражников – один нес голову (дьявол каким-то образом умудрился заснуть на руках офицера), а второй тащил тело, которое, к слову, тоже пришлось заковать в цепи, поскольку то активно сопротивлялось. Оставшиеся люди несли дрова.

– А нам точно ничего не будет? – обеспокоился один из офицеров, поглядывая на голову Мефистофеля. – Вон тот безголовый точно демон. Он же один из нас! Ничего, что мы ведем его на казнь? Еще и на дьявола так похож… А вдруг это его сын?

– Если он помог преступнику сбежать, то он нас предал, и отныне он наш враг. А будь это действительно сын дьявола, думаешь, мы бы до сих пор беседовали? Скорее всего, это какой-то демон лжи или вроде того. Прикинулся дьяволом и пытается нам голову задурить.

Пленники молча двигались вместе со стражниками к вершине горы Ха. На ней помимо гигантского дуба, так же находилось и старинное кладбище, которое в простонародье называли «поле боя». Все дело в том, что мест для могил на земле давно уже не осталось, поэтому тела погибших скидывали в одну общую кучу. Такие «кучки», обычно, образовывались на полях кровопролитных сражений после боя, отсюда и название. Чаще всего тела сжигали, но не здесь.

На самой большой и толстой ветке дуба были закреплены несколько висельников. Сюда вешали провинившихся на три дня, эдакий воспитательный пример. Поскольку у Мефистофеля голова и так отдельно от тела, а Вельзевул сжался до таких размеров, что удавка попросту не затянется на его крохотной шее, полноценно собирались казнить лишь Алису.

– Разводите костер, – приказал начальник тюрьмы. – Этих «бессмертных» сожжем, будут живым пеплом. А ты, – он обратился к Алисе. – Иди к дереву.

С вершины горы Ха было видно весь город, на который Алиса с печалью в глазах взглянула в последний раз. Начали невольно наворачиваться слезы. Сегодня она в первый и последний раз увидела этот город.

Алиса подошла к крайней петле, но не могла сама туда засунуть голову.

Начал чувствоваться слабый жар костра. Алиса взглянула на разгорающееся пламя, затем на свои оковы и вновь на огонь. Все офицеры были заняты костром; если и хвататься за последний шанс, то сейчас. Но шансов, к сожалению, уже не было.

– Ого, как долго оно идет. Обычно превращение происходит в первые несколько суток, а ты уже сколько… Несколько недель держишься. Кто там говоришь у тебя в роду был? – увидев, что на слове «превращение» на лице Ло застыла одна гримаса, дьявол продолжил. – Ты превращаешься в демона.

– Какого черта?! Убери это!

– А что ты хотел? Адский резец без последствий не используют. Эй, мог бы и порадоваться! Демоном быть намного лучше, чем слабым человечком. Тебя куда сложнее ранить – тело становится невосприимчиво ко многим ударам и оружию, а сам ты бьешь куда сильнее, а двигаешься и вовсе неуловимо.

– Последствия от того, что я палкой с дуба помахал? Нет-нет, убери!

Игрит совершенно не понимала, о чем говорят эти двое, да и ей было не особо интересно. Матильда еще сидела у входа в столовую, скованная собственным страхом и шоком. Она еле сдерживала слезы, неотрывно глядя на высшего демона, а вскоре снова завизжала, ведь на свет вышел второй. Вельзевул принял свое истинное обличье и тоже покинул клетку, но как только это случилось из соседней комнат послышался грохот.

– О, нет, – обреченно выдала Игрит. – Неужели опять…

Статуи ожили. Нет, люди все еще были заключены в камень, но почему-то эти глыбы начали двигаться. Матильда только и успела, что в страхе отползти к стене, а остальным же оставалось лишь взяться за оружие, ибо изваяния были настроены крайне враждебно. Старик Хоуп вытащил из-за спины каменный топор, офицер Дофон вооружился арбалетом, а многие другие явно собирались пустить в ход кулаки.

Ло обнажал свой недавно приобретенный меч. Игрит достала два парных кинжала, но явно собиралась использовать оба сама. Мефистофель, по-обыкновению, сел на пол по-турецки рядом со своей камерой, чем в очередной раз раздосадовал Ло (он же обладает такой силой, так почему при заварушках бездействует?). А вот Вельзевул напротив в этот раз явно намеревался принять участие в бою, хотя, зная о его способностях… Лучше бы это первый помощник дьявола сидел в сторонке.

Вельзевул, теперь уже похожий на истинного демона – с зеленой кожей, рогами и гигантской пастью, издал оглушительный рев. Стекла в окнах столовой моментально полопались, а по многим каменным изваяниям пошли трещины. Высший демон перевел дыхание и только было приготовился вновь открыть рот, как вдруг его весьма сильно стукнула Игрит.

– Не смей! Если ты сломаешь камень, то и люди внутри него погибнут! – закричала девушка.

– И что? – явно не понял Вельзевул.

– Слушай, я оценил твое сострадание, но, мне кажется, что если не убьем их мы, то они убьют нас, – вмешался Ло, тут же отскакивая от стрелы из арбалета Дофона.

– Не убьют. Они «живые» лишь пока луна не исчезнет, а потом вновь застынут. Такое уже было однажды. Договор заключенный с духом заключается в жертвоприношении каждое полнолуние, но в эту ночь, как понимаешь, я никого не нашла. Даже не думай драться с этими людьми!

Ло взглянул на войско каменных статуй, затем на Игрит. Кажется, она не шутит. Значит нужно отбиваться от них, но не убить до рассвета? Это еще часик, не меньше. И как, скажите на милость, в такой ситуации выжить?

Вельзевул, как ни странно, почти сразу принял позицию пацифиста и сел рядом со своим хозяином. Кажется, оба демона не особо любили драться и только радовались, если этого не нужно было делать.

Дьявол, который не любит сражения, да, это уже просто смешно!

Только было Ло отвлёкся, как Дофан выпустил ещё одну стрелу, но на сей раз целился в Матильду, которая испуганно забилась в углу. Ло побежал героически спасать девушку и тут вдруг вспомнил: у него же теперь тело демона. В некоторых ситуациях это ведь очень удобно: не получать увечий, и именно сейчас Маркарт решил своим новоприобретенным даром воспользоваться. Он не успевал оттолкнуть Матильду в сторону, но успевал остановить стрелу.

Ло выставил свою левую руку прямо на пути стрелы и та… пронзила ладонь насквозь.

Послышался громкий крик. Стрела, несомненно, вонзилась в кожу, но не как это было с ножом в таверне. Снаряд по-настоящему пробил левую ладонь, тут же заставляя Маркарта истекать кровью.

Ло орал все громче.

– Какого черта?! – уставившись на стрелу в своей ладони, вопил он. – Ты же сказал, что у меня демоническая кожа или как его?

– Процесс обращения только пошёл, – заговорил дьявол. – Начинается он с той руки, в которой ты держал резец и далее по всему телу. Демоническая у тебя, пока что, только левая рука, да и та лишь по локоть. Обычно это все идёт куда быстрее, вот я и удивился.

Ло открыл рот в ужасе и больше его не закрывал. Стрела застряла в руке, проткнув ту насквозь и Маркарт видел, как его вполне себе человеческая, а не демоническая кровь большими каплями падает на пол.

Нет, парень точно в компании дьявола долго не протянет!

Почти час спустя, как ни странно, все еще были живыми. Матильда кое-как подползла к Мефистофелю и Вельзевулу, ведь их почему-то каменные глыбы не трогали, даже не целились в их сторону. А Ло и Игрит защищались, как могли. Ло по большей части убегал от всех атак и старался подставлять исключительно правую руку, которая уже напоминала собой решето, но никакого дискомфорта от этого Маркарт не чувствовал. Игрит же честно отбивалась от атак своими кинжалами, но камень значительно тяжелее железа, поэтому одно лезвие не выдержало и сломалось.

Первый луч солнца сверкнул в окне и каменный мистер Джеферсон, который как раз-таки разбежался на Ло, застыл. За ним замерла госпожа Лидия, Шарлин, а вскоре и все остальные. Ни один из жителей города так и не был уничтожен, а дух луны удовлетворил свою кровожадность (если это и правда был он).

Ло обернулся на Матильду, которая зацепилась языками с двумя демонами и так увлеченно болтала, что даже не заметила, как бой кончился.

Игрит открыла рот; она хотела как-то выказать свою благодарность Ло за помощь и за то, что выходец темной стороны не стал уничтожать статуи, но не смогла найти подходящих слов. А затем заметила, что из правы руки Ло все еще торчала стрела.

– Дай сюда, – она резко схватила кисть парня и взялась за конец стрелы.

– Что ты делаешь? – запаниковал Ло, почти сразу поняв, что на уме у этой девчонки. – Нет, не надо, прошу. ААААААА!

Маркарт в очередной раз громко завопил. Игрит с силой потянула стрелу на себя и резким движением вытащила снаряд из плоти парня. Кровь начала хлестать с пущей силой и даже маленький кусок мяса выпал из новообразовавшейся дыры.

На вопли среагировали оставшиеся трое.

– О, закончили? – Мефистофель встал с пола. – Странные у людишек развлечения, конечно. В чем прелесть драться и не убивать? Но не важно. Вам было весело? – Ло и Игрит уставились на него, как на умалишенного. – Уверен, что было, – продолжил дьявол. – А теперь всем внимание, я нашел избранного, – он похлопал в ладоши, будто привлекал внимание большой толпы.

Ло грустно посмотрел на Матильду, уже догадываясь, что именно этой красавице придется путешествовать с созданием ада, но внезапно высший демон указал пальцем на Игрит.

Судя по изумленному взгляду Вельзевула, да и Матильды, такого вердикта никто не ожидал.

– Я? – шокировано переспросила Кроуфорт.

– Она? – не менее шокировано уточнил Ло. – Это по-твоему образец женского обаяния? Да, она только из меня стрелу вытащила и глазом не моргнула. У нее мускулы больше, чем у меня! Она?!

– Да, – гордо подтвердил Мефистофель, кивая. – Она идеально подходит!

Ло уже сбился со счета, в который раз он прикладывает руку к своему лицу, после очередной реплики дьявола. А Игрит тем временем застыла в изумлении.

– Простите, но я не могу, – внезапно в ее речи послышалось уважительное обращение. – Это интересное предложение, и я бы очень хотела прекратить эту войну как можно скорее, но не могу. Я привязана к этому городу. Я должна быть рядом с Нудь.

– Могу уничтожить город и никаких проблем.

– НЕТ!!! – одновременно возразили Ло и Игрит.

Дьяволу оставалось только закатить глаза – ничего эти людишки не понимают!

Город духов, конец

На этом маленькое приключение в «городе духов» Нудь подошло к концу.

Матильда не стала никому рассказывать о том, что видела в особняке и молча смирилась, как и прочие жители города с вынужденной жертвой. Ло считал, что на такое решение как-то повлиял Мефистофель, уж больно пристально он смотрел на дочь трактирщика и что-то заговорщически шептал. О том, что сам Маркарт из темной армии, так же никто не узнал.

Игрит стала частенько заглядывать в таверну «Лунный свет» и попивать кружечку-другую в компании Ло и Матильды. Естественно, никому не называя своей фамилии. До этого она выходила из особняка только за покупками.

Хотя Игрит и сразу отказалась от роли избранной, в своем решении полностью девушка не была уверена. Она, как и многие другие, ненавидела эту войну. Быть может это существо, именующее себя дьяволом, в самом деле, поможет ее остановить? Или он хотя бы может дать шанс изменить что-то к лучшему.

Игрит всегда видела свою судьбу в помощи людям. Но Нудь тоже нуждался в ее поддержке.

Ло хотел было выведать у дьявола, что же теперь делать с «демоническим обращением», как его отменить и прочее, но Мефисто не отвечал на его вопросы. Демон буквально осаждал Игрит, всячески уговаривая ту пойти с ним и, казалось, вот-вот сломает. Но Игрит все твердило, что нельзя оставлять города, без нее дух не поможет городу при нападении даже при наличии жертвы.

Игрит уже было подумала, что демон сдался, ведь на пару дней Мефисто куда-то делся, но не тут-то было. На дорогах, домах и крышах города стали появляться какие-то странные письмена.

Когда буквы уже можно было встретиться на каждом метре города, Игрит взяла с собой Ло и отправилась бродить по Нудю много часов, пытаясь найти еще хоть одно место, где нет этих чертовых символов, пока наконец, не пришли к порту. Там, рядом с большим кораблем стоял дьявол в своем привычном обличье. Он вместе с Вельзевулом находился в большом идеально-ровном круге, начерченным той же краской, что и надписи в городе.

– И что это все значит? – Игрит была явно рассержена выходками Мефистофеля. Она вместе с Ло приблизилась к высшему демону, совсем не заметив, как вошла в круг.

– О, как раз вовремя, избранная, – радостно проговорил Мефистофель. – Я почти закончил.

– Я не избранная тебе! – Игрит топнула ногой. – А если ты все-таки задумал уничтожить город, то я точно с тобой не пойду после такого. Можешь меня убить! И вообще, мы думали ты уже ушел отсюда прочь. Понимаю, ьебе нужно чтобы кто-то пошел с тобой добровольно, но я…

Дьявол ее даже не слушал. Он вытянул свою костлявую красную руку, в которую Вельзевул положил камень, напоминающий собой снежный шар.

– Pressis et inside' – прошептал Мефистофель.

Ло и Игрит обернулись, а города уже и след простыл. На месте Нудь оказалась огромная воронка, будто городок вырвали из земли, как сорняк.

Мефистофель кинул камень Игрит, который она кое-как поймала. Кроуфорт внимательно пригляделась и тут же с ужасом осознала, что случилось.

– Вот твой город, – на всякий случай пояснил Мефистофель. – Целый. Все живые-здоровые. Он в камне и можешь вместе с ним идти на все четыре стороны. Раз так привязана, носи с собой. Теперь мы, наконец, отправляемся?

___________________________________________________________________

'лат. Сожмись и окажись внутри

Мини-история в деревни Циплят

Из-за выходок дьявола, коней в Нуд взять не удалось и четверке пришлось идти пешком. Игрит до сих пор не верилось, что дьявол все же уговорил ее «стать избранной», а Ло шел за всеми отчасти потому что не знал, куда еще податься.

Осложняло все еще и то, что ребята не знали, куда держат путь. Мефистофель сказал, что им нужно в Селетин – это вымышленный город из сказок. В какой стороне его искать, кто может хотя бы подсказать, откуда стоит начать поиски – неясно.

– А, ну, стоять, преступные отродья! – на развилке из-за деревянного указателя внезапно выпрыгнул незнакомый парень. – Позвольте представиться: Люсьен Тибоди. Здесь проходить нельзя, если только не заплатите за проход.

Четверка не только не остановилась, когда этот парнишка выскочил на дорогу, они даже не посмотрели на Люсьена, продолжая себе топать дальше. Игрит, разве что, устало закатила глаза.

Гордость Тибоди определенно была уязвлена, и он, даже не раздумывая, бросился на дьявола с ножом. Ло отреагировал незамедлительно, с невероятной скоростью обнажая меч. Люсьен не успел среагировать и напрыгнул точно на лезвие животом. Ло поспешил вытащить меч из Тибоди, и теперь уже сам нанес удар (нас ей раз в грудь).

Люсьен упал на землю замертво, а Маркарт убрал оружие в ножны и потопал дальше, вслед за Мефисто с Вельзевулом, который уже немного оторвались вперед. А вот Игрит остановилась и достаточно долго вглядывалась в тело разбойника.

– Ты что сделал?! – крикнула девушка, обращаясь к Ло, который еще не успел слишком далеко уйти. – Ты убил его!

– Конечно убил, – преспокойно ответил парень, притормозив и обернувшись на девущку.

– Как… как ты мог?

– Ты о чем вообще? Он хотел нас прикончить.

– Это не повод его убивать!

– Ты что на солнце перегрелась? А что еще с ним делать? Поддаться и умереть самому?

Игрит направилась к указателю, очень громко и грозно топая, как оказалось, под указателем была спрятана сумка из зеленой ткани Люсьена. Вельзевул и Мефисто приглянулись, оставаясь в полном недоумении.

Кроуфорт вытряхнула все из сумки на траву и тут же стала перебирать чужие вещи. Был небольшой мешочек с деньгами, была старая газета, один «призыв домой», написанный на обычном листке бумаги и одна фляга с водой.

– Ты что вообще делаешь? – поинтересовался Мефисто, которому пришлось развернуться и подойти обратно к девушке.

– Надеюсь отыскать какие-то сведения об этом парне.

– Зачем?

– Нужно рассказать его семье, что он погиб.

– Сейчас война идет, – устало проговорил Мефистофель. – Люди погибают все время. Оставь его и пошли.

– Так нельзя! – она подняла глаза на демона. – Именно из-за таких, как ты эта война все еще продолжается. Если ты не соврал и действительно хочешь все это прекратить, мы не должны опускаться до убийств. Нашла! – она поближе поднесла к лицу газету. – Здесь написано, что Люсьен Тибоди из деревни Циплят, – она глянула на указатель, под которым сидела. На одной из стрелок как раз было написано название деревни Циплят. – И мы не можем его тут оставить.

Мефисто и Вельзи снова переглянулись. Похоже, эта девчонка совсем не шутит.

– Послушай, человечка, мы не будем отходить от курса из-за твоих каких-то глупых желаний.

– От какого курса, мы даже не знаем куда идти! Но если ты так хочешь идите вперед, я вас догоню потом.

Ло предположил, что возможно в деревне подскажут, где искать Селетин (хотя сам и мало в это верил), и встал на сторону Игрит. Двум демонам ничего не осталось, кроме как тоже согласится.

Люсьена Тибоди пришлось захоронить, прямо там, под указателем. Тело с собой нести никто не собирался, все же до деревни почти четыре часа пути, а вот вещи Люсьена взяли все, разве что одежду с трупа не сняли.

Ло был удивлен, что Мефисто так легко согласился на подобную авантюру, все же дьявол был не большим любителем делать даже остановки, а тут они полностью отклонились от курса и идут непонятно куда непонятно за чем. По правде признаться, Маркарт надеялся, что вот сейчас он избавится от компании высших демонов, но Ло постоянно забывал, что теперь, кажется, привязан к дьяволу. Левая рука парня все еще демоническая.

В деревне Циплят было до безобразия тихо. На улицах ни души, в окнах домов не горел свет, Игрит стучала в каждую закрытую дверь, но никто не открывал. Дома стояли в два ряда друг напротив друга, в некоторых были заколочены двери, в других же напротив выбиты окна. Создавалось впечатление, что деревня давно заброшена или же кто-то очень хочет, чтобы так подумали.

Когда Игрит стучала в очередную запертую дверь, девушка заметила в окне силуэт, который тут же скрылся, как только избранная попыталась заглянуть внутрь через стекло.

– Я знаю там кто-то есть. Откройте, прошу! – стучала она громче, чем прежде.

– У нас ничего нет, – все-таки кто-то отозвался по ту сторону двери.

– Мы только хотели узнать, где дом Люсьена Тибоди. Или, быть может, вы знаете его семью.

– Ничего не знаю, уходите!

Больше человек за дверью не отзывался, как бы Кроуфорт не кричала. Но, по крайней мере, теперь путники знали, что в этой деревне все же кто-то живет, так что они продолжали идти вперед до тех пор пока не добрались до непохожего на остальные здания. В этом доме четыре этажа, тогда как в прочих только один. В остальном дом был такой же ветхий и старый, как и другие: гнилые доски на крыльце, скрипучая дверь, пробоины в стенах, а над входом вывеска – «Приют Тибоди».

Внутри было куда приятнее, чем снаружи: большой камин, радом с которым красный шерстяной ковер, пробоины в стенах завешаны картинами, у правой стены стойка, напоминающая бар в тавернах, но на ней не стояли алкоголь и стаканы. Зато за стойкой находился человек. Сухой высокий мужчина смотрел на путников, заглянувших в приют, как-то неодобрительно, но как только ребята приблизились к стойке, все же фальшиво улыбнулся им. Игрит поначалу и не заметила, но у мужчины виднелись тончайшие прозрачные крылья.

– Фей! – воскликнул Ло и тут же закрыл себе рот рукой. Очень уж громко получилось. Феи отличаются своим долгожительством и скверным нравом, однако, вот они и правда могли знать, где Селетин.

– Простите, это дом Люсьена Тибоди? – обратилась девушка, покрепче сжимая сумку с вещами убитого.

– Это приют его семьи, – тихо отозвался мужчина за стойкой.

– Тогда можно ли нам встретиться с членами его семьи?

– А зачем?

– У нас вещи Люсьена. Боюсь, он погиб.

– Люсьен… Мертв? – хотя мужчина и произнес это вслух, первые пару секунд явно не мог осознать.

– Нам очень жаль… – тихо отозвалась Игрит.

В его глазах сперва было заметно замешательство, а затем внезапная оживленность. Улыбка сама собой растянулась по лицу, и мужчина во все горло счастливо прокричал:

– Люсьен мертв!

На лестнице стали появляться люди. Они опирались на перила, то и дело переглядываясь между собой. У всех из них из-за спины тоже торчали едва заметные крылья,

– Это точно? Откуда тебе знать? – заговорила одна из женщин наверху. – Быть может это очередная его выходка.

– У них его сумка, – мужчина указал пальцем на Игрит. – Он мертв.

Обитатели приюта ринулись к ступенькам, почти наперегонки сбегая вниз, дабы убедиться лично в правдивости чужих слов. Кроуфорт явно не собиралась отдавать чужую сумку на растерзание безумной толпы, поэтому прижала ту покрепче к груди. Но феям достаточно было только взглянуть на зеленую ткань, чтобы убедиться: это та самая сумка.

Улыбки одна за другой стали расцветать на лицах жителей деревни Циплят, некоторые даже начали обниматься и раз за разом в толпе раздавалось счастливое: «Люсьен мертв!».

Ло не понимал, что тут происходит. Фее не водятся в этих местностях, да еще и их так много вместе. Что-то тут было не так.

Пообщавшись немного с обитателями приюта, Игрит выяснила, что семья Тибоди, занимались призывом фей. Любой призыватель, который успешно сумел выполнить обряд связывается с призванным существом неким контрактом. Семья Тибоди призывала фей и буквально брала тех в рабство. Но смерть призывателя означала, что те феи, что «принадлежали» Люсьену теперь свободны.

– Кажется, эти Тибоди те еще говнюки, – тихо прокоментировал Ло, склоняясь над ухом Игрит. – Выходит, даже удачно, что я убил его. Всем от этого только лучше.

Кроуфорт кинула на юношу рассерженный взгляд.

– Не важно, каким он был человек плохим или хорошим. У него наверняка были какие-то причины. Мы не имели право забирать его жизнь.

– Чего ты уперлась? Он заслужил такой судьбы.

– Не тебе решать его судьбу.

Вельзевул с Мефистофелем, тем временем, пытались выведать у фей знают ли они что-то о местонахождении Селетина. Обитатели приюта в большинстве своем даже не реагировали, так были воодушевлены новостями, что ничего вокруг не замечали.

Игрит так просто не собиралась уходить. Она расспросила у фея за стойкой, где находится дом семьи Тибоди, как оказалось тот совсем рядом и молча направилась туда. Девушка сжала сумку покрепче и направилась прочь из приюта к самой окраине деревни Циплят – там, за холмом, находился дом семьи Тибоди. Дом на удивление небольшой и скромный, мало чем по своей архитектуре отличался от приюта, разве что куда более ухоженный и полностью целый.

Игрит достаточно свирепо застучала по двери, однако, девушке, никто не открыл.

– Пойдем уже, – заныл Мефистофель, – мне надоело выполнять твои прихоти. Кроме тебя сумка этого человечка никому и не нужна. Оставь свои детские мечты об идеальном справедливом мире и идем.

Игрит промолчала и снова постучала в дверь. Никто так и не отозвался.

– Бабушка говорила, что нужно всегда поступать хорошо, – тихо пробубнила девушка. – Убивать людей это нехорошо.

– А что тогда хорошо? – Мефисто подошел к Кроуфорт ближе и аккуратно дернул чужую сумку в руках девушки. – Может, воскрешать? Нет, так тоже нехорошо. Если хочешь всех спасти, без жертв не обойтись. А, может, и обойтись, я не знаю.

– Так значит, если я хочу стать настоящей избранной и закончить войну, мне нужно стать такой как вы? Такой как все? Отнимать чужие жизни, уничтожать и разрушать все, ради достижения собственных целей?

– Чтобы стать избранной, тебе нужно найти оракула в Селетине, он тебя избранной и наречет, если я приведу. А делать можешь, что захочешь: убивай, спасай, чини, ломай; главное, чтобы было весело – в этом и есть смысл приключения. Я думал уж такие простые вещи вы, человечки, знаете.

Игрит оставила сумку рядом с дверью и на обрывке газеты оставила записку о том, что случилось с Люсьеном. Девушка не знала, вернется ли семья Тибоди в этот дом. Не знала, останется ли сумка лежать тут нетронутой или уже через пару часов проходящие мимо разбойники, заберут ее себе. Не знала, есть ли на самом деле родственникам Люсьена дело до него и его сумки.

Ло плохо понимал, что в голове у новоявленной избранной, однако, ее своеволие его даже немного восхищало. Она решает куда и за чем они пойдут, что будут делать и в открытую конфликтует с самим дьяволом. Маркарту даже было немного завидно, он всегда старался избегать конфликтов, а вместо того, чтобы открыто высказать свое мнение плыл по течению со всеми не важно нравилось ему это или нет.

Игрит направилась обратно в деревню Циплят, надеясь узнать, где еще может быть семья Тибоди, как вдруг обнаружила в приюте последствия бойни. Феи сцепились между собой, пытаясь договориться кому из них больше нужно было уйти из этого дома. Была небольшая лазейка, связанная с контрактами, которая позволяла тем, кто не на самом деле не принадлежал Люсьену стать как бы его «рабами» и теперь уже освободиться. Но так могли сделать не все, было ограниченное число фей, принадлежащий Люсьену. Завязалась драка за право на свободу.

На полу валялись куски тонкой ткани от одежды, где-то виднелись обрезки крыльев, волосы. Игрит поднялась наверх, но ни одной феи не обнаружила.

– Пойдем уже, – устало проговорил Ло.

– Нет.. я… Так нельзя! – Игрит буквально не находила слов, чтобы выразить все свое негодование. – Мы должны помогать людям, в этом спасение.

– Ты, что не видишь? Им не нужна наша помощь! Нам вообще не стоило сюда лезть, раз никто нас не просил.

– О, ну, тогда тебе не стоило убивать того человека, раз никто не просил. Им ведь нужна помощь, не важно просили или нет.

– Кто тебе сказал? Сама увидела? И как ты им помогла? Если уж берешься за решение таких сложных вопросов, то нужна оказывать помощь основательно, а не просто разок кого-то случайно спасти. Так же и одна случайная смерть ничего не изменит, успокойся.

– Да, точно, тут война, на один труп меньше, а на другой меньше, какая разница! – в голосе Игрит слышалась злая ирония. – А если бы это был твой брат или сын или близкий друг?

– Его уже не вернуть, все, конец. Он мертв.

– Мертв. А я жива, и как мне дальше с этими мыслями ходить по земле?

– В этом и есть твой проблема, – заговорил Мефисто. – Ты хотела, чтобы стало легче тебе, а не потому что действительно хотела как-то помочь.

– И что же мне? Делать все бесцельно как ты? – она перевела грозный взгляд на дьявола.

– В общем-то да. Просто помоги, если так хочешь. Нет, тебе обязательно нужна какая-то благодарность, внутреннее ощущение того, что благодаря тебе все стало лучше. Ты хотела отдать сумку, но ее никто не взял, и как же это так, ведь ты аж сюда пришла с своими чистыми невинными глазами, а могла ее кинуть и пройти мимо. Какая ты особенная и хорошая! – Мефисто начал часто-часто моргать, изображая «кукольные глазки».

– Простите, у нас дьявол эксперт в хороших делах, как я могла забыть, – Игрит громко хмыкнула.

– Я эксперт во всей жизни, человечка.

Избранная, часть 1

Ночь выдалась лунная. Путники шли уже третий день без сна и отдыха. Ло еще прошлой ночью начал причитать, что устал, хочет передохнуть и «давайте уже просто сядем на траву и уснем», но Мефистофель был непреклонен. Ло никогда бы не подумала, что путешествие с дьяволом может быть таким скучным и выматывающим; да что уж там, даже верный прихвостень демона – Вельзевул, и тот валился с ног.

– О, человек! – воскликнул Мефистофель, тыча пальцем в мутный силуэт впереди.

Вельзевул в момент оживился и в мгновение ока преодолел расстояние в несколько десятков метров.

– День злой, – весьма странно поздоровался демон, – вы не подскажите, где город Селетин? Мы идем уже третий день и очень устали…

Громогласный бас Вельзевула мог оглушить любого неподготовленного слушателя, а его внешний вид и вовсе внушал страх. Неудивительно, что на лице случайного путника застыла гримаса ужаса. Незнакомец, внешне похожий на молодого чародея (зеленая мантия волшебника выдавала его) начал медленно пятиться назад; рот его никак не закрывался – юноша был явно готов завопить, но потерял дар речи. Шаг за шагом чародей отходил все больше назад до тех пор, пока спиной не уперся в какое-то препятствие.

– Не обращайте внимания на моего невоспитанного помощника, – Мефистофель как раз-таки и оказался позади юноши.

Волшебник медленно запрокинул голову, одной рукой придерживая капюшон мантии, и вот теперь из его рта вырвалось пронзительное «ААААААА!!!».

Ло, который все еще стоял достаточно далеко, не удержался и поднес руку к лицу.

– Мрак, – презрительно выдала Игрит. «Избранная» чуть ли не в первый раз за последние часы подала голос. Наверное, она крайне разочарована приключением с дьяволом, но почему-то продолжала терпеливо идти.

«Хотя с другой стороны», – мелькнуло в голове Ло. – «У нее не особо есть выбор. Как впрочем и у меня».

Юный чародей пронесся как раз мимо молодых людей, слегка задевая Ло плечом.

И того уже шестой незнакомец, убегает в ужасе при виде этих двоих. Еще бы, а кто тут не испугается? Вельзевул – невысокое, но широкоплечее создание, чей рот больше напоминает пасть гигантской собаки; с большими закрученными бараньими рогами, торчащих из висков. И его хозяин Мефистофель. Дьявол. Самый настоящий, трехметровый властитель ада.

Мефисто, который ласково звал своего верного прихвостня Вельзи, уже во всю ругал демона за то, что тот снова напугал «нежного человечешку». Ло же наблюдала сквозь пальцы за тем, как бедный чародей где-то в конце тропинки заканчивает читать заклинание призыва портала, и тут же растворяется в воздухе.

– Это уже не смешно! – возмутилась Игрит. – Примите человеческий облик!

– Бесполезная растрата немаленького количества сил, – заносчиво ответил Мефистофель. – К тому же людские тела не предназначены для путешествия. Они быстро выматываются, им постоянно что-то нужно: попить, поесть, в туалет… Нет уж! Пока мы не в городе я не хочу быть похож на этих.

– Если ты не преобразишься в этих, то мы и попросту не дойдем до города, – возразила Игрит.

– Повелитель! – послышался голос Вельзевула с верхушки одного из деревьев. – Я вижу какое-то поселение.

– Селетин? – недоверчиво уточнил Мефистофель. Он знал, что то место, куда они направляются, не так уж и просто найти, и оно не будет стоять просто так у всех на виду.

– Нет, для Селетина мелковат. Какая-то деревушка.

– Ура! Нормальная вода, еда! Кровать! – пропел Ло.

Деревушка, в которую прибыли путешественники была столь крохотна, что никто даже не был уверен, есть ли у нее название. Небольшая таверна и около десяти домов вокруг, а дальше вновь дорога. Скорее всего, этот некогда полноценный населенный пункт был почти полностью уничтожен во время войны. Ло узнавал пейзажи: раньше тут была самая знаменитая кузня сил тьмы «Золотая наковальня», а сейчас от нее не осталось даже руин.

Но небольшой команде Мефистофеля и не нужна была в прошлом известная деревня, они искали нечто куда более невероятное.

Сейчас путники еще находились на территории тьмы. Ло, как в принципе и Игрит, думали, что после «перемещения» города Нудь в камень, они отправятся на пароме в светлую часть мира, ведь именно там стоит искать путь к богам. Но Мефистофель настоял, что сперва нужно в Селетин. Ло поначалу решил, что это какая-то шутка и даже засмеялся, только услышав название, а Игрит и вовсе не поняла, о чем речь. Селетин – город, который парит в небе, и Ло всю свою жизнь был уверен, что это выдуманное место из сказок.

– Помните, ведите себя прилично, – на всякий случай решил напомнить Ло, перед входом в единственную таверну деревни.

Игрит чуть ли не пинком открыла громоздкую деревянную дверь. Посетителей было много, что удивительно: путешественники думали, что тут не будет вообще никого, а за столами сидят, правда, лишь случайные путники, которые наткнулись на это место во время странствий и совсем уж заядлые пьяницы деревни. Игрит уверенным шагом направилась к хозяину таверны, оставляя своих спутников позади.

– Вам помочь? – учтиво поинтересовался тучный мужчина за стойкой.

– Возможно, – Игрит на секунду обернулась, ища глазами двух исчадий ада и Ло. Высшие демоны все же пошли на уступки и приняли человеческий облик. Мефистофель с Вельзевулом подсели к компании путешественников, судя по задорному хихиканью чародеек, ничего ужасного демоны пока не делают. – Мы с друзьями идем в Селетин. Не подскажете кратчайший путь?

Хозяин таверны лишь молча кивнул на старого адмирала, который сидел у самого края стойки, попивая из большой кружки эль. Старика явно потрепала жизнь: лицо все в шрамах и рытвинах, на шее и руках виднелись ожоги. Бывший адмирал сделал большой глоток, осушая кружку и тут же вытирая густые серебристые усы.

– Я даже не знаю, кто из них опаснее, – перевел дыхание Ло, поднимаясь с пола. – От этого значит можно бегать? И вообще большой ли смысл одному огню пытаться победить другой огонь?

– Ты хоть знаешь как опасно пламя Духа огня? – дьявол начал оттряхиваться. – Оно и убить может. И вообще человечек, ты что возомнил о себе? Злорадствовать над дьяволом, ты часом не забыл, кто твой повелитель? А… огонь огнем, да, смысл в этом есть, огонь ведь разный. Дух поглощает чужое, а Астар создает новое, это битва на измор.

Ло хотел было продолжить словесную перепалку, как вдруг заметил, что одного члена группы нет. А где Вельзевул?

Избранная, часть 4

Игрит вместе с демоном оказались внутри одного из сгоревших домов. Фундамент еще стоял, крыша уничтожена, стены были столь сильно обуглены, что уже почти полностью посыпались.

Демон вытянул правую руку вперед, собирая шар пламени на ладони и бросил тот в девушку. Он пускал сферы одну за другой, а Игрит создала вокруг себя огненное кольцо, которое поглощало все направленные атаки. Едкий дым пламени поднимался выше, понемногу накрывая город темно-серой пеленой.

Жар бушующего пожара только усиливался.

Игрит подняла руки вверх, возводя над собой огненный столб, а затем резко развела их в стороны; пламя волной устремилось к Астару. Архонт внезапно взмыл высоко в небо, уходя от атаки духа огня. Демон остановился где-то за дымом, под облаками; он соединил ладони и послышалось грозное:

– Армагедон.

Небеса содрогнулись и на землю полетел огромный шар пламени, а за ним еще один и еще; посыпался град гигантских огненных сфер. На город обрушился метеоритный дождь, еще больше разрушая и без того пострадавший Селетин. Пожар только усиливался, земля стала покрываться лавой, а сами сферы оставляли за собой пылающие кратеры.

Тем временем Боа был заперт руной. Древние буквы летали вокруг адмирала, отделяясь от слов, пока он продолжал быстро читать сложное заклинание, ров вокруг него постепенно расширялся, а на самом руническом щите появилась большая трещина. Боа лишь краем глаза с ужасом наблюдал за тем, как на площадку несется один из метеоритов.

Глаза Ло испугано бегали из стороны в сторону. Прятаться некуда, если уклониться, то попадешь под удар другой сферы, Вельзевул так и не появился, а Мефисто даже если захочет ничего не сможет сделать: тут ни козы, ни младенца, ни девственной девы. Нужно как-то справляться с этой ситуацией самому.

Ло встал в стойку: правая нога вперед, левая чуть назад, обе руки держат меч и тоже заведены назад.

– «Закрой глаза, сосредоточься», – говорил сам себе Ло. – «Представь, что ветер продолжение лезвия» Призываю меч бури.

– По-моему ты как-то неправильно стоишь, – заметил Мефистофель, но Ло его явно игнорировал.

Глаза Маркарта были закрыты, дыхание ровное. Метеорит все приближался к площадке и вот уже почти упал, как вдруг Ло сорвался с места. Он двигался так быстро, что едва ли можно было уследить за его движениями, Мефисто только и успел повернуть голову, как Ло уже впереди высоко прыгал, а в его руках действительно оказался меч. Лезвие едва коснулось огненного шара, как вдруг тот располовинило. Сферический сгусток энергии стал двумя огненными полосами, которые ровно расползались в разные стороны, совершенно не задев, ни Мефисто, ни адмирала.

Боа стоял в руническом круге. Адмирала так поразило увиденное, что он даже позволил себе отвлечься на секунду, мысленно отмечая: Это же… То-то мне его лицо показалось знакомым. Маркарт!

Глаза Ло так и были закрыты, а ударная волна от его выпада пошла дальше. На колоннах появились тонкие надрезы, пламя бушевавшее впереди тоже разделилось на две части, расчищая небольшой участок земли.

Улыбка на лице Мефисто расползалась; он переводил взгляд с Ло на меч, а потом обратно на Ло.

– Да, с тобой точно что-то не в порядке, человечек. А ты что об этом думаешь, Вельзи? – поинтересовался дьявол, оборачиваясь. – Вельзи…?

Похоже, только сейчас заметил, что его верного слуги нет рядом.

Игрит тем временем снова завела руки за спину, чтобы взлететь и направилась прямиком на один из метеоритов. Девушка прошла сквозь пламя, оказавшись в центре сферы. Огонь начал обволакивать тело Кроуфорт; и она резко хлопнула в ладоши.

– Инферно, – провозгласила девушка, резко расцепляя руки.

Пламя хлынуло новым потоком. Весь тот огонь, что до этого бушевал по городу, начал собираться в одну точку и произошел взрыв. Пожар разгорелся с новой силой, а языки пламени пуще прежнего расползались по полыхающей почве.

Огненный поток понесся обратно по городу, вновь охватывая и без того обугленные деревья и дома. Разумеется, ударная волна достала и до площадки, где находились Мефисто и остальные. Дьявол уже видел в своих глазах этот разрушающий и всепоглощающий огненный смерч, который несся на них, но Ло вновь двинулся вперед. Маркарт так и не открыл глаза, а меч взял в одну руку. Бывший офицер начал крутить оружие перед собой, будто вращая длинную палку, создавая воздушный поток. Он быстро огибал край площадки, чувствуя, как пламя достает до его рук, обжигая одну из них, но не прекращал раскручивать меч. Его импровизированная мельница в самом деле утихомирила стену пламени, заставляя смерч потухнуть.

Игрит тем временем опустилась на землю. Ее последняя атака ударила по Архонту с такой силой, что высший демон начал тлеть. Его оболочка стала распадаться на пепел, однако, дух в теле избранной знал, что так просто с этой заразой не справиться. Из-за пожара, разгоревшегося с новой силой, от дыма почти ничего не было видно, а будь Игрит сейчас не объединена именно с огненным духом, девушка давно бы уже упала от нехватки кислорода. Кое-как сквозь уже не серый, а черный смог ей удавалось разглядеть силуэт. Астар все еще перед ней, правда, демон стал в два раза меньше. Теперь он почти ростом с Игрит, даже немного ниже, но не все так просто. Из пламени вышел еще один, точно такой же по размеру огненный Архонт.

– Теперь их два… – вслух подметила девушка.

Эта битва явно затянется, а сил у проводника духов не было уже. Ее людское тело буквально не стояло на ногах и духу приходилось парить, все так же постоянно выпуская из рук Игрит два концентрированных огненных потока. Пламя рядом с демоном несколько иное, нежели весь остальной пожар устроенный Кроуфорт; если дух разжигает костер, то Архонт пылает силой самого солнца.

Одна из уменьшенных копий демона занесла обе руки вверх. Над ним из пламени стала появляться огненная птица, которая устремилась прямиком на Игрит.

Дух огня, который до этого с легкостью принимал свою же стихию на этот раз так легко не устоял. Птица смела девушку с ног, отбрасывая далеко назад обратно на платформу. Игрит проехалась спиной по земле. Ее руки перестали выпускать огонь, а сверкающие оранжевым цветом глаза закрылись. Тело Кроуфорт, тот самый сосуд, более не пригодно для духа, и уже сама Игрит без сознания лежала на земле. Волосы ее тоже стали прежнего цвета.

Оба демона последовали за девушкой, забрасывая огненными шарами площадку.

Ло сорвался с места, снова разрезая чистую энергию, как лист бумаги, и даже подобрался вплотную к одному из Архонтов, пытаясь располовинить и его. Но тут голове Маркарта послышался детский плач. «Что ты наделал?!», – зазвучало в ушах Ло и парень резко остановился прямо в воздухе, так и не достав демона. Бывший офицер упал на землю рядом с врагом, а тот, недолго думая, с силой откинул парня в сторону. Ло врезался спиной в одну из колон, сильно ударяясь затылком.

Смертные повержены, не в силах более сражаться, Боа в свой ров не мог никого впустить, и сам выйти. Остался лишь Мефистофель.

Оба Архонта начали кружить вокруг своего некогда повелителя, пока не решаясь напасть. Дьявол стоял неподвижно, спокойно, пристально глядя на адмирала, который на краю площадки что-то уж очень долго проделывал с руной. Огненные воплощения все же решили одновременно замахнуться: похоже, все это время они «копили мощь», и сейчас должен был обрушиться огненный залп.

Как раз в этот момент Боа завершил ритуал, заставляя руну под собой расколоться на тысячу частей. Плотная пелена серого едкого дыма рассеялась. Изумрудные глаза Мефисто засветились, а сам демон становился больше. Руна продолжала ломаться, и внешне дьявол делался все страшнее: его клыки сильно заострились, тело постепенно стало массивным, за спиной появились два перепончатых крыла, а ноги все больше напоминали козьи копыта. Из копчика пророс длинный толстый хвост с заостренным концом, кожа начала покрываться чешуей в некоторых местах.

Вместо архонтов на земле уже лежало две кучки пепла; пожар, бушевавший в городе, в одночасье погас.

– Что за шутки? – Боа смотрел на демона перед собой с подозрением. – Не сработало?

– Кажется, ко мне вернулась часть моих прежних сил. И каков же мотив? – поинтересовался Мефисто, делая вдох полной грудью. Он шагнул по направлению к адмиралу. – Ведь не произошла ошибка. Ты с самого начала не хотел чинить эту печать. Ты пришел ее разрушить. И изначально ломать ее начал тоже ты. Хотел выпустить дьявола. Зачем?

– Я желаю победы своей стране, – несколько устало проговорил Боа, доставая саблю. – Но эту войну уже так просто не закончить. Нужна такая сила… Способная уничтожить мир. И я хотел пойти на сделку с дьяволом, но, похоже, был глупцом. Кажется, дьявола и в самом деле уничтожили так давно, что и не вспомнить. Позволь задать встречный вопрос тебе, Мефистофель – демон лжи и обмана. Что привело тебя на землю?

– Желаешь спасти с силой, способную уничтожить мир. Забавно, – дьявол оскалился. – Мне просто скучно.

Мефисто шевельнул одним пальцем на руке, как вдруг тело адмирала, начиная от свободной руки, стало сыпаться, будто тот состоял из песка.

– Твои иллюзии на меня не сработают, так что кончай этот цирк, – уверенно заявил адмирал, покрепче сжимая оружие.

– Людишки, ваша самонадеяность не сравнится ни с чем, – Мефисто засмеялся, обнажая клыки. – А ваша глупость не знает границ. За это вас и люблю, – демон повел бровью, и адмирал продолжил сыпаться, уже дойдя до плеча. – Видишь ли, мои иллюзии не те, что могли встречаться тебе раньше. Я могу воплотить в жизнь что угодно и сделать реальным самый страшный кошмар. Ты прав. Я и в самом деле демон лжи и обмана, но… что мне мешает быть дьяволом?

К концу пламенной речи Мефисто, Боа уже полностью «распался», оставляя от себя лишь небольшую кучу даже не песка, а крошек.

Руна все еще ломалась, выпуская мощь, и пока эта брешь не исчезла совсем, у дьявола еще есть возможность щеголять своей полной силой.

Мефистофель порядком устал вербовать избранных, и не хотел снова заниматься долгими поисками подходящей девушки, так что не мог позволить Игрит умереть. А Кроуфорт уже была очень близка к этому. Легким движением руки, он вылечил девушку и Ло заодно (скорее случайно, чем намеренно).

Небо над головой становилось все чище. Крылья исчезли, сам дьявол стал заметно худее и ниже; нет, он все еще был трехметровым багровым демоном, но жути нагонял намного меньше, чем в своем истинном облике. Глаза потускнели, а вот хвост остался, правда, тоже сильно съежился и стал похож на мышиный.

Как раз в этот момент Вельзевул появился на горизонте.

Избранная, конец

Вельзевул в его истинном облике вел за собой толпу странного вида существ, напоминавших оживших человечков: таких, которых рисуют дети, используя кружочки и палочки.

Сам город Селетин, как его жители и покровители, был бессмертен. Так что когда пожар окончательно утих здания, деревья и сама земля начали восстанавливаться буквально на глазах. И по мере того, как город расцветал, те самые человечки позади Вельзевула, начинали все больше походить на обычных людей.

– Вельзи, что с тобой случилось? Людишки не справились с высшим демоном, он чуть было не поджарил их.

– Простите, повелитель, – виновато пролепетал Вельзевул, глядя в пол.

Как выяснилось, эти самые человечки утащили Вельзи, поскольку он был самым маленьким и легким из всей компании. Жители не узнали дьявола и его прислужника, решили, что пришли очередные осквернители, так что хотели использовать ребенка, как заложника. К тому моменту, как все поняли, что произошла ошибка, уже в самом разгаре была битва с огненным воплощением, так что никто не решался высунуться.

Селетин в считанные минуты стал прежним, будто и не было никакого пожара, и обитатели волшебного города быстро начали расходиться по своим привычным местам обитания. И не подумаешь, что буквально пару минут назад здесь царил настоящий ужас.

Игрит лежала на полу площадки, пялясь в голубое небо Селетина. Девушка пришла в себя, благодаря помощи дьявола, но еще чувствовала, как ее тело пробивала мелкая дрожь. Она ведь могла сегодня умереть, прямо сейчас, так просто. Кроуфорт всегда казалось, что с духами она не уязвима, что это сила, способная уничтожить армии, и в глубине души Игрит всегда знала, что она не сможет всю жизнь отсиживаться в Нуде, что война придет к ней, и что девушка уже готова дать отпор. А на деле первый же враг и Игрит так легко повержена. А ведь с избранными так не должно быть.

Девушка перевела взгляд на Ло, который уже тоже пришел в себя. Его руки обожжены, даже та часть, что стала демонической пострадала, причем отчасти по вине Игрит. Это еще больше давило. Как она сможет всех спасти, если вредит своим товарищам?

Кроуфорт повернулась к дьяволу. Мефисто беседовал с одним из жителей Селетина, суя тому под нос изношенный пергамент. Дряхлый низкорослый старик, опирался на большую палку, кажется, еле-еле слыша, что ему говорит дьявол. Его седая борода доставала до пола, но при этом голова была полностью лысая; глаза так сощурены, что почти закрыты.

– Пророчество, – чавкая повторил старик, глядя на бумажку, что протянул высший демон. – Нет-нет-нет, это никуда не годится. Нет такого слова «спасениевшие»!

– А я говорил, что не так пишется, – вякнул Вельзевул.

– Тут чуть-чуть поправить, тут заменить, – бубнил пророк, чиркая ногтем по бумажке. – Готово. Ну-ка! – он посмотрел на Игрит, жестом подзывая девушку к себе. – Поди сюда.

Давным-давно, мудрецу было видение. Он видел снег летом и падающую звезду в его саду. Он видел, как оружие перестает нести смерть и сама богиня жизни спускается к людям, дабы даровать им мир. Он видел спасение и избранного с семиконечным знаком, который избавит мир от зла. Он видел спасение от той, которой доступно древнейшее знание. Он видел проводника духов.

– Как-то нескладно звучит, – не удержалась от едкого комментария Игрит, изогнув бровь.

– Это придумал Мефистофель. С воображением у него всегда было не очень, последнее уже я добавил, чтобы подогнать под тебя, – пожал плечами старик, и взял руку Игрит в свою, вкладывая в ее ладонь кулон семиконечной звезды. – Поздравляю. Ты упавшая звезда. Теперь ты – избранная.

– Что это правда все делается так просто? – не верилось Игрит.

Хотя, если вспомнить только что случившуюся огненную битву, не тк уж и просто.

Эпилог. Конец первой части

Мефисто был не так хорош в лечении, как во всем остальном, и его «воскрешение» имело временный эффект. Так что путники задержались на какое-то время в Селетине, чтобы их еще подлатали.

За спасение города, в честь новой избранной и, конечно же, дьявола, жители устроили праздник. На той самой площадке, где некогда была руна, поставили забитые едой столы, украсили колонны цветами, а три очаровательные барышни исполняли песни, трогающие сердце.

Игрит стояла рядом с одним из столов, наблюдая за тем, как Ло обхаживает очередную нимфу. Избранная не могла веселиться столь же легко, как парень, она попросту не умела этого делать. Игрит смотрела на свой кулон звезды, который зачем-то завязала на руке, а не повесила на шею и думала: а она точно подходит на эту роль? Ответственность, пусть и выдуманного пророчества немного давила. Игрит не герой, у нее нет силы, которая справится с любой бедой и она просто «подвернулась под руку». Девушке в самом деле хотелось остановить эту войну, но она понимала, что не справится с этой задачей.

Ло неожиданно возник перед лицом Игрит, заглядывая той в глаза.

– До сих пор не верится, что мы победили высшего демона, кому расскажешь не поверят, – заговорил Ло.

– Формально мы проиграли, – поправила его Игрит, все так же грустно рассматривая семиконечную звезду.

– Вступили с ним в схватку и выжили, это, считай, победа, – Ло ненадолго замолчал, глядя на то, как Кроуфорт во все стороны крутит кулон. – Эй, а пойдем веселиться, в твою же честь праздник. Или избранные таким не занимаются?– парень протянул ей свою перебинтованную руку. – Идем танцевать?

Игрит замотала головой, но Ло все равно взял ее за запястье, почти силой затаскивая танцевать.

* * *

Тем временем на другом континенте, ворона адмирала Боа добралась до башни голубого замка. Она сидела на крепком деревянном столе с широко раскрытым клювом, и из ее пасти на стену проектировались картинки. Был Ло, уничтожающий Баналь. Был Нудь, спрятанный в камень. Была Игрит, сражающаяся сперва с адмиралом, а затем и с высшим демоном. Снова Ло, отражающий атаки обоих огненных монстров. Был Мефисто, силой мысли уничтоживший и Астар, и Боа. Было все.

Мужчина, смотревший на проекцию, курил сигарету, сбрасывая пепел на голову вороны, которая все показывала картинки снова и снова.

– Генерал Маркарт, – проговорил подчиненный, тоже наблюдавший за картинками. – Это же…

– Ло, – закончил за него генерал. – И его новые интересные друзья. Значит он не погиб в Банале. Хорошая новость.

– Кто это? Они за нас? – немного запинаясь спрашивал младший по званию. – Я никогда такого не видел. Это они города уничтожили?

– Не знаю за кого они, но раз там Ло, то точно не за нас. Может, на стороне тьмы, но не в рядах нашего батальона, – генерал затушил окурок о стол. – Впрочем, не важно. Пора бы ему вернуться домой…

Маркарт на секунду перевел взгляд на большое панорамное окно. На улице уже второй день метель.

Снегопад в июне.

* * *

Мефисто сидел на стуле с краю большого стола, выпивая уже, наверное, третью кружку эля. Ему компанию составлял большой коренастый мужчина с густыми каштановыми усами, на которых то и дело оставалась пенка от напитка.

– Мефисто, старый друг! – громко голосил верзила, трепая демона по плечу. – Скажи честно, каков план?

– План? – переспросил дьявол, немного откидываясь на стуле.

– Ну, зачем тебе все это?

– Просто так, – он хитро улыбнулся. – Мне было скучно.

– Слушай, ну, хоть мне скажи…

– Простите, – юная, очень красивая особа обвила своими руками шею дьявола, прижимаясь к демону сзади. – Позволите забрать у вас этого джентльмена на один танец?

Мужчина только развел руками, и девушка преспокойно увела дьявола за собой.

Поглядишь со стороны и не скажешь, что в самом разгаре война. Ло беззаботно плясал с Игрит, наконец заставляя чересчур серьезную избранную улыбаться. Мефисто, держа за талию обворожительную незнакомку, быстро двигался в такт музыки, периодически кружась с девушкой на месте. Вельзевул, объевшись различных сладостей, заснул на столе, еще держа в руках кусочек пирожного. А с неба сыпался крупными хлопьями снег в самый разгар лета.

Паром до Дуринбурга

Селетин путники покинули очень внезапно. Старейшина города, тот самый, который и сделал Игрит официально избранной, начал говорить, что ребятам не хватает мастерства. У них есть способности, но они оба слишком неумело с ними обращаются. Вот только когда Мефисто узнал, что их тренировки займут год или больше, он бросил что-то вроде: «Что?! Нет-нет, я прибыл сюда для веселья, я не могу несколько лет просто ждать!» и забрал свою команду из волшебного города.

И теперь путь они держали в порт. Оттуда каждый день в двенадцать часов отходит паром до Дуринбурга – их следующего места назначения. Есть избранная, есть пророчество, есть дьявол, осталось получить поддержку богов и можно заканчивать войну. А попасть на небеса, так что бы потом вернуться обратно, можно было лишь из Дуринбурга – столицы светлого государства.

В порту было много людей. Кто-то только сошел с корабля, кто-то напротив ждал нового, но все без исключения подозрительно пялились на четверку, что только что появилась. Будь у Игрит капюшон, она бы поспешила тот накинуть на голову, чтобы спрятаться от всех этих глаз.

Ло тем временем покупал билеты на паром, хотя парня уже и начало порядком раздражать, что все пользуются только его сбережениями. Маркарт заметил, что кассир и на него как-то подозрительно озирается, дрожащей рукой протягивая билеты.

– Ты теперь избранная, привыкай к такому вниманию, – шепнул Мефисто Игрит, который, в отличие от Кроуфорт, наслаждался тем, что на него, наконец, обращают внимание. Даже в его маскировке под обычного человека.

– Мне кажется, что дело не в избранности, – пробубнил Ло, начиная оглядываться по сторонам.

Люди смотрели на ребят испуганно, некоторые нарочно прятали глаза как только замечали, что Ло на них смотрит, парень заметил двоих, что держали в руках газету и вовсе показывая пальцем на путников. Маркарт подскочил к этим зевакам, выхватил из их рук свежий выпуск, тут же подзывая остальных:

– Хэй, про нас написали.

– Монстры, уничтожающие города, – вслух зачитала Игрит заголовок, подбегая к Ло.

– «Возомнивший себя дьяволом»? – читал Мефисто. – Я и есть дьявол!

– «Ло Маркарт, отрекшийся сын всем известного генерала пытается затмить отца, разрушая все места, где появляется», – теперь удивлялся тексту газеты уже Ло. – Когда это я отрекался?

– «Игрит Кроуфорт, сумасшедшая девица, которая может только одно – убивать», – ужасалась Игрит. – Ну, это просто смешно!

– «Вельзевул, настоящий высший демон, который, по всей видимости, и руководить этой безумной шайкой», – Вельзи тоже решил про себя узнать новое.

– «Будьте осторожны. Они – особо опасны. Уровень угрозы – наивысший. Это настоящие всадники апокалипсиса», – зачитали уже все одновременно.

И снова Игрит захотелось спрятаться от любопытных глаз, и на сей раз она даже накрыла голову руками, как будто это могло помочь спрятаться. Ло же чуть ли не рыдал, вглядываясь в буквы статьи: если о том, что младший из Маркартов жив, а не погиб в Банале, написали в газете, то лишь вопрос, когда за Ло вышлют кавалерию, чтобы отправить к отцу. А вот Мефисто и Вельзевул напротив наслаждались заслуженным признанием, купаясь в лучах сомнительной славы.

Так или иначе, на корабль все четверо зашли. Многие пассажиры поспешили покинуть судно, на которое уже приобрели билеты, ведь молва об этой четверке шла пугающая: все места, где они побывали, уничтожались. Как ни странно, ни о какой избранности или всеобщем спасении никто и не заикался. Казалось, что о новом пророчестве и вовсе не знают.

Верхом абсурда стало то, что за минуту до того, как отплыть, на палубу к "преступникам" вышел капитан корабля с крайне нескромным вопросом:

– Прошу прощения… – запинаясь проговорил он, постоянно дергая козырек своей фуражки, пряча за ним лицо. – Но… быть, может, я могу предложить вам самые комфортные условия перемещения в обмен на вашу благосклонность…

– Хватит! – вспылила Игрит. – Мы не собираемся топить ваш корабль. И причинять кому-либо вред. В этой газете все переврали! И вообще виноват во всем он! – она показала пальцем на Мефисто, практически пыхтя от злости. Говорила очень сбивчиво и громко, так что еще сильнее привлекла внимание зевак.

Капитан растерянно кивнул и направился обратно за штурвал, а Ло, наблюдая за его удаляющейся фигурой, шепнул:

– А чего ты от хороших условий отказалась? Дали бы какую-нибудь элитную каюту.

– Потому что я не хочу, чтобы меня знали, как убийцу-преступницу, – фыркнула девушка, отворачиваясь от Маркарта. – Вообще надо найти, кто написал эту ложь, и заставить его все исправить!

Паром тронулся.

– Удачи тебе с поисками, – Ло похлопал избранную по плечу. – Это только ехать в город, где выпускают эту газету, а он находится в противоположной стороне. Да и то этот их писатель может оказаться в любой точке мира, и пока мы туда доберемся, он уже уедет в другое место…

– А это случаем не он? – Вельзевул показал пальцем на мужчину впереди.

Игрит еще раз посмотрела на газету. Под статьей с громким названием красовалась небольшая карточка с изображением мужского лица. Хоть портрет был отрисован и наскоро, главные особенности передавал: мягкие черты лица, короткие русые волосы, длинный заостренный нос, на котором сидели очки-половинки.

Рядом с банкетным столом, в окружении еще каких-то людей, стоял мужчина очень похожий на изображенного в газете. Человек впереди был очень высок. Зеленый сюртук плотно прилегал к телу, а под ним виднелась белая вычурная рубашка с простыми узорами. Штаны бархатистые, темно-коричневые и туфли с острыми носиками, отполированными до блеска. Судя по виду, мужчина явно из высшего общества.

Почти не думая, Игрит решила подойти.

– Простите, – она одернула его по плечу. – Это вы написали? – избранная протянула газету.

Незнакомец поправил свои очки-половинке, глядя сквозь них на девушку перед собой. Его длинный рот начал расплываться в ухмылке.

– Это же вы… – радостно заключил он.

– Так это вы написали? – повторила свой вопрос Игрит. – Это вранье. Я требую, чтобы вы выпустили опровержение или как это правильно называется.

– Конечно-конечно, – закивал мужчина, продолжая пялиться на Игрит. – Это же невероятно, это сенсация, – он на секунду поднял голову вверх и обратил внимание на троицу стоящую сзади девушки. – Вы все здесь!

Он взял Игрит за плечи, отодвигая избранную немного в сторону и быстрым шагом направился к остальным, доставая из заднего кармана своих брюк нечто похожее на записную книжку и зачарованное перо.

– Позвольте представиться, Вольванг Гофман, – он протянул правую руку Мефисто, весь светясь от счастья. – Позвольте взять у вас интервью? Это будет сенсация!

– А вы выпустите опровержение? – Кроуфорт уже оказалась рядом с остальными.

– Разумеется, я выпущу принципиально новую статью, – он схватился за перо, а в другую руку вложил записную книгу. – Итак, подскажите, Игрит, какие девушки вам нравятся?

– Что? – не поняла избранная.

– Я без предрассудков, нашим читателям интересно, каков ваш любовный интерес. У нее есть имя? Или вы еще не встречали даму своего сердца?

– Любовный интерес, – Игрит бегло посмотрела на Ло. – С чего вы взяли, что это "она"?

– Это же очевидно, не нужно скрывать. Вы такая.. Хорошо, следующий вопрос, Ло, – мужчина перевел взгляд на официера. – Скажите, ощущаете ли вы себя лишним в этой команде?

– С чего бы мне так себя ощущать?

– Как же, смотрите. Игрит – главный герой, если можно так назвать, с ней проводник – дьявол, и его прихвостень. А вы зачем? У вас есть какая-то цель? Вам не кажется, что если вы "выпадете" из этой команды, то ничего не изменится?

– Да нет… – растерянно пробубнил Ло.

– Вельзевул. Не находите ли вы себя самым бесполезным не только в этой команде, но из всех демонов в принципе? Судя по тем данным, что у нас имеются, вы почти никогда не принимаете участие в битве или и вовсе мешаете.

– Откуда у вас вообще столько информации про нас? – поинтересовалась Игрит.

– Мефисто… – Вольванг переключился на дьявола сразу же, даже не стал дожидаться ответа Вельзевула. – Ваша харизма затмевает всех прочих. Зачем вам остальные "участники", если вы вполне себе можете справиться и в одиночку? Или вы комплексуете по поводу того, что в наше время ваши "услуги" уже никому не нужны?

Глаза Мефисто недобро сверкнули. Зачарованное перо хаотично носилось по пергаменту, очень быстро выводя буквы. Вольванг на секунду глянул на листок и довольно захлопал в ладоши.

– Что же, на этом интервью окончено. Спасибо, что поделились.

– Но мы же почти ничего не сказали, – снова попыталась хоть что-то ответить этой самодовольной морде Игрит.

– Оно и не нужно, милая. У вас все на лицах написано. Удачного путешествия!

Четверка осталась стоять на месте в легком шоке от случившегося. Первой нарушить молчание решила Игрит, резко развернувшись и направившись куда-то в направлении каюты. Ло тоже ещё недолго постоял у правого борта, вскоре решаясь пойти и принять участие в небольшом банкете организованном на верхней палубе.

Игрит добежала до каюты, закрывая за собой дверь. Девушка быстро сняла с себя хлопковую рубашку, а за ней и брюки, оставаясь в одном белье. Она подошла к большому зеркалу недалёко от кроватей как-то грустно глядя на своё тело. Грудь маленькая, очертания талии едва ли заметны, ноги жилистые и руки тоже. На коже виднеются синяки, порезы и отчетливо видны шрамы чуть ниже запястья. Игрит придвинулась чуть ближе к зеркалу, вглядываясь в своё лицо. В голове девушки тут же возникли образы из прошлого, как Кроуфорот будучи маленькой девочкой кричала: «Бабушка, я не хочу короткие волосы, с ними меня все принимают за мальчишку!». Сейчас пепельно-белые волосы Игрит доставали до пояса, и лицо стало чуть более миловидное, более женственное, но, кажется, этого мало.

Игрит стала крутиться перед зеркалом, рассматривая каждый сантиметр своего тела, пытаясь понять, что же с ним не так.

Ло, как обычно, быстро влился в новый коллектив. Маркарт втисался в компанию к беженцам, присоединившись к их обсуждению на тему «кто же победит в этой войне». Высказав предположение, что это будут силы света, Ло тут же привлёк к себе внимание и интерес. Благодаря газете всем теперь известно, что парень тот самый Маркарт и уж если сын генерала говорит, что темная сторона не выиграет, неужели и в самом деле есть шанс. А быть может он так шутит над доверчивыми зеваками?

Среди толпы, горячо спорящих пассажиров, Ло услышал уже знакомый голос.

Девушка в коротком платье вдруг прыгнул сзади на Ло, прижимаясь к его спине своей пышной грудью.

– Ло! – восторженно закричала она, крепко обнимая парня.

Маркарту достаточно было лишь слегка повернуть голову, чтобы узнать, кто это его так рад видеть.

– Матильда?! – Ло попытался вырваться из объятий девушки, чтобы убедиться, что это в самом деле дочь трактирщика.

И правда она. Стояла рядом с парнем целая и невредимая в новом голубом платье с вырезом, свои русые кудри она зачем-то завязала в пучок, что ей совершенно не шло.

– Что ты тут делаешь? – он начал часто-часто моргать, дабы убедиться, что это в самом деле она.

Матильда рассказала Ло о том, что после его ухода из Нудя, в городе стали происходить какие-то странные вещи. Путешествующие торговцы проезжали мимо, корабли перестали останавливаться в порту, а в газете и вовсе написали, что Нудь стёрт с лица земли. Тогда отец Матильды решил покинуть город, дабы разобраться с тем, что случилось, и девушка попросилась с ним.

Предназначение, часть 1

Путь ребят ждал долгий. Они ехали почти неделю по скалистой местности вверх.

Мефисто вел себя на удивление смирно: ни жалоб, ни пререканий, ни попыток сбежать. Ло даже подумал, что у дьявола демоническая лихорадка (если такое бывает), однако, заговорить с Мефисто не мог. Любое, даже мимолетное поползновение в сторону высшего демона, сразу же пререкалось Рином. Видимо, капитан опасался, что дьявол вновь что-то выкинет, как на пароме.

Игрит, как и Мефисто, тоже не проявляла своей привычной строптивости: сидела спокойно, молча, почти сонно. Что очень странно, она ведь не собиралась дальше путешествовать с "темными".

Быть может, дело в наручниках? Они как-то подавляют волю? Но Ло не испытывал на себе такого воздействия.

Маркарт думал их везут в замок Костер, к отцу, но где-то на четвертый день пути заметил, что повозка двигалась по очень уж странном маршруту.

– А куда мы едем? – тихо спросил Ло у сестры. – Не похоже на дорогу к Костру.

– В Дуринбург, – ответил за девушку Рин.

– Я думал наша поимка личный приказ отца.

– Так и есть.

– Тогда почему нас везут не к нему?

– Генерал Маркарт сейчас в Дуринбурге, – теперь уже ответила Рем. – Я думала вы читаете газеты.

Она протянула Ло тот же выпуск, где их четверку назвали всадниками апокалипсиса. Ребята были столь поражены этой новостью, что даже не обратили внимания на другие колонки. Страницей раньше, перед статьей об "опасных преступниках", красовался разворот: "Осада Дуринбурга силами тьмы продолжается уже третью неделю". Глаза Ло испуганно забегали по тексту, он вцепился в газету, сминая края бумаги. "Этого не может быть", – крутилось в голове парня. Столица светлого государства, если она будет захвачена, наконец, в этой столетней войне наступит перевес. Она действительно закончится, но не из-за мифической избранной и вмешательства дьявола. Сторона тьмы одержит победу. Это уже не глупые мечты, а почти правда. Конец. Этой войне действительно почти конец?

Улыбка сама собой начала растягиваться на лице парня. С самого детства он не хотел воевать, ему никогда не нравились битвы, очень нехотя Маркарт брался за меч, единственная причина сражаться – сохранение своей жизни. Он знал, что будучи выходцем из военной династии, не получится сбежать от битвы. И почему-то с детства ему казалось, что и не при нем эта война закончится. Но вот оно. Конец.

Игрит тоже взглянула на газету, как только Ло выпустил ту из рук. Победа сил тьмы. Она действительно вот-вот случится? Не сказать, что девушку сильно беспокоило то, что именно тьма, а не свет одержит победу. Да, именно выходцы из армии тьмы убили семью Кроуфорт, но и среди выходцев светлой стороны не меньше проходимцев. В конечном итоге, убивают обе. Игрит даже испытала некое облегчение, что война действительно скоро закончится, вот только сама Кроуфорт не оказала в этом содействия. По-настоящему фальшивая избранная не та девица из Гордеца, а Игрит.

Игрит на секунду перевела взгляд на спящего сидя высшего демона. И какой нужно быть пустоголовой, чтобы довериться дьяволу? Разумеется, это все его большая глупая шутка. Избранная, спасет мир, ага. А ведь девушка, и правда поначалу верила, что так и будет.

Ло, так же, как и остальные "заключенные" больше не проронил ни слова, пока повозка везла их в Дуринбург.

Город был огромен. Больше, чем Нудь и Гордец в несколько раз. Длинный, тянущейся по горе вверх точно к облакам. А вокруг была возведена высокая неприступная стена из белого камня.

Когда повозка остановилась близ лагеря, пленников разделили. Ло и Мефисто отвели к главному шатру: большой красной палатке, ткань которой поблескивает на солнце, будто обтянута прозрачной пленкой, а Игрит направилась прямиком к стене.

В палатке перед складным столом стоял генерал Маркарт. Если Рин и Рэм (возможно из-за шрама на лице) были лишь косвенно похожи на отца, то Ло – полная копия, идентичный клон разве что значительно моложе.

– Ло, – голос генерала был на удивление мягок. Он вышел из-за стола и протянул руку сыну, который все еще был связан чем-то наподобие наручников.

– Он может быть опасен, – предупредил Рин, – вы уверены, что его можно развязать? Не хотелось бы, чтобы палатка пострадала.

Капитан явно не рассматривал вариант того, что Ло может навредить людям вокруг, лишь волновался за вещи рядом. Явно нарочно проявляя подобную мелочность.

– Все в порядке, – кинул старший Маркарт и пока с Ло снимали кандалы, продолжил говорить. – Почему ты не сказал, что выжил в Банале? Я даже распорядился, чтобы мемориальный камень поставили на семейном кладбище..

– Жаль, что не сам могилу вырыл, – съязвил Ло.

– Я в самом деле думал, что ты погиб. Я волновался о тебе.

Младший лишь тихо хмыкнул себе под нос. Даже на тот свет ему не удалось сбежать от своей семьи. С того самого момента, как парень прочитал заметку в газете о том, что Дуринбург оккупирован, он не мог отделаться от мысли, что ему не важно, кто победит, лишь бы уже хоть кто-нибудь. Но оказывается разница была. Парень смотрел на столь ненавистное ему лицо, но так похожее на его собственное, и вспомнил одну простую истину, которую, казалось, начал забывать: его отец не хороший парень. Собственные дети для него лишь эксперимент, оружие, выращенное для ведения войны. Он живет этой войной, оккупация Дуринбурга это еще не конец. Не принесет генерал Маркарт спасения, лишь больше разрушений понесет за собой.

Рэм отвела Игрит к стене Дуринбурга. Сейчас, когда девушки так близко, можно было разглядеть, что на белом камне повсюду вырезаны буквы: письмена древние, непонятные, будто уже и не из этого мира, внешне очень похожи на те, из которых состояла печать дьявола в Селетине. Если приглядеться, можно было заметить едва заметную полу-прозрачную пленку вдоль стены, видимо, это и был неприступный щит сил света.

Перед главными воротами стояла армия. Чернокнижки вели за собой толпы скелетов и полу-прозрачных черных духов. Над ними витали гарпии, конница с дьявольскими скакунами и еще сотни тысяч существ в стальных доспехах.

Игрит обернулась на свою пленительнницу, которая зачем-то снимала с себя одежду. Рэм кидала нагрудник, латы, сапоги под ворота стены, ничуть не стесняясь множества глаз вокруг. Девушка уже осталась в одной хлопковой рубашке и брюках, но все еще продолжала раздеваться. Игрит думала, что ее отвели от всех, чтобы пытать или казнить, но никак не для того, чтобы раздеться. Она даже грешным делом подумала, что ее сейчас тоже заставят снять одежду.

Игрит сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в белую стену. Кандалы на руках девушки прижались точно к одной из надписей и засветились голубым светом. Игрит почувствовала, как ее руки, а затем и все остальное тело начало куда-то засасывать. Рэм успела схватиться за плечо избранной и обе девушки пропали из виду, а никто из армии сил тьмы даже внимания на это не обратил.

Игрит упала на землю уже по ту сторону стены, на нее сразу навалилась сверху голая девушка. Избранная тут же попыталась выползти из под врага, непрерывно дергая руками, в надежде избавиться от кандалов, но все было тщетно. Вокруг начали постепенно собираться люди.

– Что происходит? – все же решила спросить Игрит, уже не предпринимая попыток встать.

Лицо Рэм так и светилось, она улыбалась во весь рот, но ответа на вопрос девушки не дала. Капитан второй дивизии встала со своей пленницы, и даже не предпринимая попыток одеться, потащила Игрит за собой.

Место, где они оказались не сильно отличалось от родного горда Игрит, разве что Дуринбург был в разы больше Нудя. Широкая рыночная улица, из лавок вкусно пахло выпечкой и мясом, дети носились туда-сюда. Город жил, будто в самую спокойную и счастливую пору. Судя по украшениям, что висели на множестве продовольственных повозках, готовились к каком-то празднику, будто за стеной не стоит многотысячная армия готовая уничтожить всех стоит только дать команду. Нудь защищали духи (на деле же Игрит), а Дуринбург защищает стена. Война не добралась до жителей, но уже дышит им в спину.

Паляще солнце слепило, на закованную Игрит все оборачивались, как и на голую Рэм.

Девушки шли по базарной улице, а затем свернулись в переулок, прошли еще пару кварталов и на горизонте показалось очертание большой церкви. Это был не центр Дуринбурга, скорее боковая окраина. Крыша церкви была столь высока, что доставала чуть ли не до облаков, фасад оформлен в готическом стиле, окна витражные, с красивыми разноцветными узорами из стекла. На входе в церковь стояли скульптуры больших золотистых львов, очень похожие на тех, которыми украшались повозки на рынке.

Рядом с одним из львов стояли двое мужчин в длинных рясах красного цвета. Их лица были скрыты капюшонами, но у одного торчала длинная седая борода.

– Рэм! – преподобный с бородой широко развел руки в стороны. – У вас получилось!

– Самой до сих пор не верится, – смеясь ответила девушка. – У нас все получилось.

– Смею заметить, что это действительно невероятно, что удалось провернуть нашу авантюру, – отозвался второй священник, приближаясь к Игрит. – Она настоящая?

– Она избранная, – уверенно ответила Рэм.

– Простите, что не встретили вас у стены, с этими приготовлениями к празднику мы совсем потеряли счет времени, – преподобный почтенно поклонился. – А теперь пора исполнить ваше предназначение.

Игрит все еще не понимала, что происходит. На ее вопросы никто не отвечал, руки девушки так и не освободили и она все еще чувствовала себя пленной, хоть и находилась в столице светлого государства.

Когда преподобный жестом подозвал избранную за собой внутрь церкви, Игрит ничего не осталось, кроме как пойти за ним. Внутри было так же красиво, как и снаружи, за исключением одной странности: за расписным алтарем из белого золота находилась пропасть: бездна, тянущаяся так глубоко вниз, что невозможно было определённо сказать, как далеко ее дно.

– Что это? – все же попыталась снова узнать хоть что-то Игрит.

– Путь на небеса, – ответил ей преподобный. – Путь к Богам лежит в этой бездне.

– Разве путь к богам не лестница в небо? – избранная заглянула в пропасть. Ее всепоглощающая тьма внушала ужас.

– Если ты достойна, они проложат тебе путь. Если нет, то сгинешь. Но ты ведь избранная, даже и переживать не стоит, прыгай, – священник даже похлопал девушку по спине, дабы подтолкнуть, но Игрит, как ужаленная отскочила в сторону.

– Стойте-стойте, нет. Я на самом деле не избранная, – с некоторой дрожью в голосе заявила она. – Я не смогу.

– Конечно же избранная, – Рэм накинула на себя рясу, но вот капюшон, как прочие служители церкви надевать не стала. – Разве пророчество не гласит, что ты должна отправиться к богам и все закончить?

– Это не настоящее пророчество! – голос Игрит дрожал все сильнее. – Послушайте, это все просто одна большая шутка Мефисто! Я не избранная, никто не избранный. Я не смогу по щелчку пальцев решить ваши проблемы, вам придется самим разбираться. Я не могу туда прыгнуть.

Трое в рясах переглянулись.

– Значит пророчества.. нет? – решила уточнить Рэм. На ее лице читалась полная растерянность.

– Мне очень жаль, – тихо ответила Игрит, оглядываясь на бездну.

– Постойте, это не по плану, мы так не договаривались, – начал паниковать священник.

– Нет-нет, – тут же начала успокаивать его Рэм, – генерал Маркарт не ошибается. Она должно быть шутит. Ну же, прыгай.

Рэм попыталась уже по-настоящему толкнуть Игрит в пропасть, но избранная, наконец, сумела освободиться от наручников и ударила Рэм в живот.

– Лучше не подходи, – угрожающе заявила Игрит. Она схватилась за рядом стоящую длинную подставку под свечи и занесла ту для удара. – Хотите меня в пропасть толкнуть? Полетите со мной!

 Ло и Мефисто пребывали в шатре генерала Маркарта. Пленников уже развязали, но они все равно не могли уйти, будто саму их волю подавляла ткань палатки. Высший демон и тот, кто постепенно становился демоном, стояли напротив стола, молча пялясь на новую карту, растянутую по всей поверхности раскладного стола. Старший Макарт задумчиво смотрел на карту, сжимая меж зубами незажжённую сигарету. Рин молча полировал свой меч, стоя у входа.

Ло старался хотя бы для самого себя дать ответ, зачем они здесь, но не мог и предположить. Дьявол чуть ли не спал стоя, глаза демона то и дело сами собой закрывались

– И каков план? – Ло решил нарушить затяжное молчание. – Дуринбург не просто так выдержал несколько сотен лет войны, через его стены не пройти. Вы ведь не ждете, что откроют ворота с распростертыми объятиями? А если ничего не сработает? Если не она избранная? Как ты на самом деле планируешь разрушить стену?

– Ло, ты же в курсе, что вы трое необычные дети? Рин и Рэм не должно было быть двое. Кто-то из них должен был, как ты, еще в утробе матери избавиться от конкурента. Безупречную силу нельзя разделить на два…

– Ты, ублюдок, собираешься убить Рэм?! – закричал Ло, скалясь на отца. – Как ты мог согласиться на подобный план? – он обратился к брату, бросая злой взгляд теперь уже на него.

– Согласиться? – усмехнулся Рин – Мы тут не компромиссы ищем, а выигрываем войну. Моего «одобрения» не спрашивали.

У Ло пропал дар речи. Они, должно быть, шутят, это невозможно. Безумие какое-то. Он готов принести в жертву собственного ребенка, для призрачного шанса на победу. Даже если бы этот шанс был стопроцентный, он готов убить свою дочь для этого. «Любая жизнь важна», вдруг пронеслись в голове Ло слова Игрит. До этого парень, который всю жизнь свою провел в мире охваченным войной никогда даже не задумывался об этом, но ведь в самом деле, и правда, какая разница. Те люди, которых когда-то убил Ло то же были чьими-то детьми. Это только кажется, что дело может быть где-то отдаленно и благое: одна жизнь в обмен на множество других, либо погибнут тысячи, либо один, конечно, логичнее выбрать одного. Но гуманнее? Это все равно убийство.

Нет, так выигрывать войну нельзя. Нужно было что-то сделать, но что?

– А с тобой что? – Ло внезапно обратился к Мефистофелю. Дьявол выглядел еще страннее, чем обычно. Стоял неподвижно, молча, свой истинный облик не принял, хотя обычно в таких ситуациях показывал хотя бы рога. – Ты ведешь себя странно с тех пор, как мы были в призрачном лесу. Эй!

Он несильно дернул дьявола за плечо.

– Мне скучно, – коротко ответил Мефисто, а затем его тело будто растворилось.

Высший демон испарился, одежда, в которую он был облачен упала на руки Ло, и тот покрепче в нее вцепился, будто надеясь обнаружить в ткани хоть кусочек ее обладателя. Глаза Рина удивленно распахнулись, он недолго думая вынул меч из ножен и направил тот на брата.

– Что за шутки?! – завопил Рин. – Эта палатка под чарами, отсюда невозможно сбежать.

– Возможно, – вдруг заговорил старший Маркарт, подкуривая сигарету, – если ты сюда и не заходил. Ты действительно думал, сын мой, что будет так просто захватить высшего демона? Его просто пленить, только если он сам хочет попасться или ловко тебя обманывает. В любом случае он не важная фигура, я его не «видел».

Его не было даже в видении отца? Значит Мефисто и правда исчез и больше не появится? Как так?

Ло не понимал, когда дьявол успел их всех провести и сбежать. На них надели наручники, блокирующие любые магические способности, он не мог использовать силу. Или все-таки мог? Маркарт вдруг вспомнил, что Мефисто каким-то образом без проблем сражался на арене Гордеца, но как он это делал без своих "обязательных" ритуалов: крови девственницы, младенца, козла. Никого из этих троих Ло не припоминал на поле боя. Так он может использовать способности? Зачем тогда… Почему…

– Это действительно высший демон, владыка лжи – дьявол, – снова заговорил Старший Маркарт. – Полагаю, тебя он тоже обвёл вокруг пальца, сын. Не думай об этом.

Ло чувствовал сейчас себя брошенным. Он пытался понять, когда Мефисто подложил свою «копию», и как парень этого сразу не заметил. Ло молчал, глядя себе под ноги, уже не слушая отца, пока тот не потрепал сына по плечу, вручая тому меч.

– Мы нападаем на рассвете. Я видел как стена падет. Произойдет это благодаря смерти Рэм или по какой еще причине важно. Если я видел, что она падет, значит так и будет. Советую тебе хорошенько выспаться перед этим.

Игрит стояла перед бездной, пытаясь увидеть у той дно. Служители храма вместе с Рэм о чём-то перешёптывались за спиной избранной, явно бросив попытки насильно скинуть девушку.

Эти люди надеялись на Игрит, у них не было даже толком никакого плана, они преспокойно ждали спасения, а девушка не могла им его дать. Бесконечная темнота бездны будто гипнотизировала всякого, кто пытается в неё вглядеться. Игрит пугала эта тьма. Что ей делать? Как помочь этим людям?

– Что тогда делать? – перешептывались священнослужители.

– Выходит, нам остается только сдаться.

– Сдаться?! – перебила их Игрит, приближаясь.

– Мы все устали воевать, просто опустим стену и будь, что будет.

– Как это? Нет, так нельзя. Вы не можете! Вы же кучу людей на гибель обрекаете. Что значит вы устали? А на что вы рассчитывали? Что придет мифическая избранная и решит все ваши проблемы? Так не бывает!

Но Игрит как будто никто и не слушал. Неужто столицей светлого государства и правда правят спятившие оккультисты? Девушка еще раз взглянула на пропасть. Их вера в то, что там действительно живут боги так сильна? Игрит и все ее окружение верили только в духов, но и у них было реальное воплощение, к ним даже можно было попасть в полнолуние, а это… Какое-то сектанство.

Они действительно собираются опустить стены? Что же, Игрит не впервой видит оцепление, но в этот раз она сможет что-то сделать.

– Вы действительно хотите сдаться? – уточнила девушка.

– На самом деле этот город большая пустышка, – ответил один из священников. – Король давно ушел отсюда и командует войсками из другого места, нет смысла и дальше удерживать эту «крепость». Здесь находится путь к богам и будет жаль его лишиться, но если нет избранной, которая может по этому пути пройти, то может и не стоит его так оберегать.

– А люди? Как же те люди в городе, они тоже пустышка? Да и сам Дуринбург, разве вы не понимаете, это символ светлой армии. Если его захватить, люди потеряют надежду.

– Это вынужденная жертва, мы сделали ставку не на то и вынуждены поплатиться за свою ошибку.

– Это я вас подвела… – и снова Игрит уставилась на пропасть. – Черт с ним, опускайте стену, но увидите людей. Пусть знают, что пытались захватить «ничего». А я постараюсь задержать всех, кого смогу.

– Вообще стена уже падает, – загадочно проговорила Рэм. – Этот щит не мог стоять вечно, его ядро прямо здесь, – она указала на двух львов, стоящих перед входом в церковь. По одному из них шла крупная трещина. – Если действительно решила все-таки побыть избранной и всех спасти, то людей нужно выводить сейчас.

Предназначение, часть 2

Как и говорил генерал Маркарт, на рассвете, стена Дуринбурга пала. Камень начал крошиться словно песок, стена была такой высокой, что тянулась в самые облака и сейчас, когда она падала, создавалось впечатление, что на город обрушается каменный дождь.

Не успевших сбежать людей охватила паника. Жители Дуринбурга со всех ног неслись к противоположной стене, которая еще стояла, но до нее несколько десятков километров. Тем, кому не повезло споткнуться или немного замедлиться в общем темпе, давила толпа. Гражданам Дуринбурга в спину дышала орда диких гончих, а за ним мчался кровавый барон на своей ужасной лошади: ее копыта оставляли ядовитые следы на земле. Армия тьмы наступала, заполняя собой город. Казалось, что им не было конца.

Где-то в конце плелся Ло. И как найти Игрит в этой суматохе всеобщей паники и разгорающейся битвы?

Такая битва, а Мефисто исчез. Разве подобное безумство не его стихия? Появится ли он еще?

Это было больше похоже на нашествие, Ло не наблюдал ни сильных воинов сил света, ни каких-то ловушек, ни еще преград, которые могли бы остановить армию тьмы. Некоторые из тех, кто не успевал убежать дрались, но было видно, что это не члены армии.

При этом в Дуринбурге было на удивление пусто. Ло устало плелся за дивизией брата, даже особо не понимая, зачем он идет. Младший Маркарт никогда не мог сам выбрать себе цель и просто следовал за другими: он пошел за дьяволом, потому что не знал, за кем бы еще увязаться, Мефисто исчез и Ло пошел за отцом. А какой смысл сопротивляться этому упрямому течению, если можно просто плыть?

Армия Маркарта постепенно приближалась к церкви. Красивые витражные стекла уже были выбиты, крыша сломана, да и стены вот-вот должны были порушиться, но внутри гремела битва.

Глаза Игрит светились синим. Ло не было уверен, какой сейчас дух в теле девушки, но это древнее существо явно не справлялось с многотысячной армией. Игрит откидывала одного скелета и тут же сзади подкрадывались еще два. Девушка стояла на месте, в стойке, что до боли напоминала стойку Ло во время атаки с мечом, только вот Игрит размахивала голыми руками. Резкий выпад справа и ветер сметает несколько десятков противников на сотни метров. Взмах левой рукой и вокруг девушки образуется едва заметный воздушный купол, который отбрасывает любого, кто подойдет слишком близко. Но этого недостаточно. Армии тьмы будто нет конца, Игрит откидывает одного, поднимает в воздух другого, а третий умудряется схватить девушку за ногу и повалить на землю. Стоило только проводнику духов на мгновение потерять концентрацию и всех те ожившие мертвецы, что висели в воздухе, стали падать на землю, как огромные капли града. Игрит лежала на животе в то время как орда врагов начала тушами падать вниз. Чтобы не оказаться погребенной под костями, Игрит набрала ртом воздух и резко выдохнула – сильный поток воздуха оттолкнул ее тело далеко назад, да так что еще бы чуть-чуть и девушка свалилась в "божественную" бездну. Благо она остановилась у самого края.

Игрит попыталась подняться, но одна ее нога оказалась вывернута в обратную сторону и девушка тут же упала обратно на землю.

Самое странное в этой битве было то, что рядом с Игрит, явно на ее стороне, сражалась Рэм.

– Что она делает? – недоумевал Рин.

А его сестра тем временем отбивалась орудуя мечом, в точности как и он сам. Ло смотрел на Рин с таким же ужасом как и брат. У младшего Маркарта был картбланш, он «удачный» эксперимент, даже если пойдет против воли отца тот вернет Ло и все, но вот Рин… У близнецов было куда более шаткое положение, они оба выжили в утробе и продолжали жить только благодоря случайности. То что девушка сейчас отчего-то в самом деле пошла против отца означало только одно – она самоубийца.

Дух уже покинул тело Игрит, у девушки совсем не осталось сил. Ей казалось она отразила достаточное количество атак, но сейчас, оглядываясь на все полчище врагов, понимала как ничтожно мало поверженных. Она посмотрела на спину Рэм, что бросилась на помощь, хотя, очевидно, что победы им не видать, а девушка просто загнал себя в ту же лодку проигравших. Интересно, успевают ли они выиграть достаточно времени для остальных? Игрит особо даже не понимала, зачем она это делает, ей просто хотелось помочь тем, кому нужна была помощь, хоть чем-то.

Игрит обернулась на бездну. Она так долго всматривалась в ее бесконечно-черное дно, что девушке уже давно казалось, будто пропасть ее зовет, но сейчас Игрит услышала заговорческий шепот как нельзя ясно.

Игрит взглянула на войско врага еще раз. Из полчища врагов, напоминавших собой кучку чертовски сильных тараканов вышел высокий широкоплечий мужчина. Лицо его было точь в точь как у Ло, разве что более усталый взгляд. Рядом с ним стоял и сам Ло.

Игрит вновь обернулась. Нет, все она понимала зачем делает. Просто потому что так спасет чью-то жизнь.

– Ло… – тихо заговорила избранная. – Кроме тебя у меня больше никого нет. Прошу, выживи.

Она откинулась назад и полетела в низ пропасти.

Ло только было открыл рот, а девушка уже свалилась в пропасть. Он резко выскочил вперед и потянулся рукой, чтобы схватить Игрит но не успел коснуться даже кусочка ткани ее одежды.

Рэм обернулась на брата, а тот еще какое-то время всматривался в бездну, а затем встал рядом с сестрой, явно тоже намереваясь сражаться против сил тьмы.

– Я слишком долго терпел твои выходки. Мне не хотелось этого делать, но пора бы научить тебя манерам, Ло, – заговорил генерал Маркарт, доставая из ножен серебряный меч.

Вся армия единодушно сделала шаг назад, даже Рэм немного отошла, а вот Ло и не думал двигаться с места.

Старший Маркарт занес меч над головой и сделал неторопливое движение. Едва ли кто-то из армии тьмы смог заметить удар генерала или движения его сына, для всех вокруг это было похоже на перемещение: Ло стоит в одном месте, а в следующую секунду он уже в нескольких метрах правее, но не весь. Правая рука Ло от чего-то лежала оторванной от всего остального тела там, где мгновение назад стоял парень. До окружающих донесся лишь звук удара и его последствия: саму пропасть будто располовинило надвое от чего бездна стала только больше, чем прежде.

– Решил посоревноваться со мной в скорости, Ло? Дерзости тебе не занимать. От моих ударов тебе не уйти. Ты слишком ценен для смерти, так что ограничимся этим. А вот с твоей сестрой…

– Эй, – Ло сплюнул черную кровь под свои ноги. – Смотри внимательнее. Я уклонился.

Генерал резко повернул голову на сына и его зрачки сузились от изумления. Из левого плеча Ло крупными каплями лилась черная кровь, через пару мгновений на месте пустого пространства появились серые кости, а еще через секунду эти кости обросли мясом. Левая рука Ло появилась вновь, а та что лежала на земле рассыпалась в пыль. Ло пару раз покрутил своей новой рукой, разминая плечо, будто проверяя работает ли часть тела так же как прежде.

Игрит летела вниз бездны с закрытыми глазами. Ей было страшно. Она знала, что никуда фальшивая избранная не попадет, но все же оставалась призрачная надежда, что девушка чудесным образом окажется достойной и ее пропустят на небеса. Но эта бездна оказалась не более чем суеверием, и Игрит не оставалось ничего кроме как дожидаться, пока она, наконец, упадет и разобьется.

Даже с закрытыми глазами Игрит ощутила, что в этой кромешной тьме начал пробиваться едва заметный свет. Она открыла один глаз, чтобы хоть взглянуть, как выглядит тут "дно", но с удивлением обнаружила, что свет исходит не откуда-то из бездны, а от самой девушки. Игрит рассматривала браслет семиконечной звезды на своей руке, который светился ярко, как самая настоящая звезда.

Постепенно пространство вокруг из бесконечно-черного начало преображаться в белый, и Игрит сама понять не успела, как совершенно безболезненно упала. Вокруг все ослепляюще белое, обстановка, как в мире духов: не понятно, где тут пол, а где потолок. Все вокруг просто бесцветное.

– Давненько у нас не было посетителей, – Игрит слышала этот голос впервые, но откуда-то хорошо его знала.

– Приветствуем тебя, дитя.

Голосов становилось все больше, но никого рядом с девушкой не появлялось, от чего она даже не знала, куда обращаться.

– Ты на небесах, дитя, не многим удается добраться. Говори, зачем пришла.

На небесах? Так она действительно сюда попала? Это не шутка? А может это предсмертный сон? Как бы то ни было Игрит заговорила, в отличие от мира духов тут ее голос раздавался громко и четко.

– Я… Я пришла просить вашей помощи. Вы ведь Боги?

– Можно и так сказать… А зачем нам тебе помогать?

– Я… ну… там идет война, без вашей помощи не справиться…

– Нет, дитя, почему мы должны помочь тебе? – новый голос, но все такой же приятный на слух.

– Да, ты марионетка Мефисто, думаешь мы не в курсе? – и снова другой голос.

– Верно-верно, с чего бы тебе помогать? Ты хочешь выиграть в войне для чего? Спасти любимого, – этот тембр тоже отличался от остальных, но за его словами последовали еще и "картинки". Перед Игрит возник Ло, который прямо сейчас сражался со своим отцом. – Быть может, хочешь быть для всех героиней? – новая картинка изображала, как люди благодарят родителей девушки, а маленькая Игрит стоит рядом, восторженно глядя на это. – Или ты просто маленькая "человечка", которую одурманил самый изощренный в мире плут? – тут уже появился сам дьявол, в его истинном обличии. – Так зачем нам тебе помогать?

– Я… нет, все не так, – Игрит начала запинаться, слова и мысли путались в голове. – Только вы можете остановить эту войну, поэтому…

– Дитя, мирские дела не наше дело. Вы развязали эту бойню сами и теперь не можете ее сами закончить? – заговорил самый первый. – Почему мы должны помочь именно тебе? – повисла пауза, а затем Бог продолжил – Ты не избранная. Это все лишь большая шутка дьявола. Ты не способна спасти всех и даже мы на такое не способны. Нет у тебя божественного предзнаменования, как и нет какой-то волшебной силы. Так почему мы должна помочь тебе? Потому что ты с помощью уловок дьявола попала сюда? Это не такое уж большое дело, чтобы требовать спасения всего человечества.

У Игрит на мгновение пропал дар речи. К горлу подступил ком, она хотела подождать, пока это давящее чувство пройдет, но боялась, что ее прогонят, если ничего не скажет, поэтому обратилась с надрывом в голосе.

– Зачем помогать? – переспросила она едва ли не плача. – Вы что не понимаете? – она хмыкнула. – Там идет война! Гибнут люди! – на глаза все же выступили слезы от безысходности ситуации, но с надрывом Игрит продолжала говорить. – Хорошие, плохие, не важно! Я хочу помочь ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПРАВИЛЬНО! Это хороший поступок. Не потому что меня кто-то попросил или внушил, а потому что я сама хочу. Неужели для того, чтобы сделать что-то хорошее нужная особая причина или нужно обладать какой-то специальной силой?

Только когда Игрит это проговорила, ей вновь вспомнился дьявол. Все это время, несмотря ни на что, Игрит казалось, что у Мефисто есть какой-то тайный план, где-то спрятан подвох. Но только сейчас до девушки дошло смысл слов высшего демона, которые он не уставал повторять: «Что значит зачем мне все это? Да просто так! Приключения это интересно, я хочу развлечься, какие еще причины нужны».

– Вы же Боги, – уже более спокойным голос проговорила Игрит, – но даже вы… Почему нельзя сделать что-то хорошее просто так, без особой причины и потаенного смысла, просто потому что правильный поступок сделает этот мир немного лучше? Я прошу вас помочь… просто так, просто потому что вы можете помочь.

Битва Ло и его отца продолжалась. Генерал явно сдерживался, чтобы ненароком не убить сына, благодаря чему Ло успешно уклонятся от всех атак.

Земля Дуринбурга дрожала, битва шла не только между Маркартами, но и весь город был охвачен войной. Люди безжизненно падали на землю один за другим, магия сочилась из каждой щели. Дома падали вместе с деревьями, крики заглушались грохотом магических вспышек. Многие жители убегали по подземным тоннелям или в открытую через другую стену города, на самом деле большая половина граждан Дуринбурга уже была далеко.

Как вдруг на землю приземлилась снежинка, а за ней еще одна и еще. Все единодушно подняли головы вверх, летний снегопад и правда необычное зрелище, но с этими снежинками было что-то не так, но так сразу и не объяснишь что.

Ло с отцом так же прервались, обратив внимание на изменившуюся погоду, а затем оба взглянули на свои мечи. Оружие в руках Маркартов светилось, кровь с лезвий начала исчезать и с земли тоже. Ло огляделся. Люди, что до этого безжизненно лежали, начали подниматься, но дело было вовсе не в некромантии, павшие в битве, в самом деле возвращались в жизни, их сердца снова бились.

Рука Ло горела, он больше не мог держать меч и пришлось тот кинуть на землю, то же сделал и старший Маркарт, а за ними начали выкидывать оружие и все остальные: не важно со стороны света те были или тьмы. Снегопад усиливался, земля до этого окрашенная кровью, стала белой. Демоны армии тьмы один за другим принимали более человеческий облик, а воины сил света рассеивали свои заклинания. Все, будто по команде прекратили драться, устремив свой взор в небо.

Высоко в облаках виднелся силуэт. Некто медленно опускался все ниже к земле, от него исходил свет ярче, чем от солнца, но даже так Ло удавалось разглядеть того, кто скрыт за этим сиянием.

– Снег летом и падающая звезда. Оружие перестает нести смерть и сама богиня жизни спускается к людям, дабы даровать им мир. Спасение и избранный с семиконечным знаком, который избавит мир от зла, – повторил слова пророчества отец Ло, так же завороженно, как и все вокруг глядя в небо.

– Конечно. Пророчество написанное самим дьяволом не может быть ложным, – вдруг понял Ло.

Чем ближе к земле опускалась Игрит, тем тусклее становилось сияние. Девушка все еще вся светилась, будто в нее вселился один из духов, но сейчас Игрит была проводником более могущественного существа. Никто иной как Бог вел Игрит, даровав ей свою силу.

Битва при Дуринбурге была окончена. Дьявол так и не объявился, жертв нет, а перед Игрит все преклонили колено.

Эпилог

Игрит вместе с Ло стояли на пороге уже знакомого подвала с волшебной дверью, которая вела в Селетин. Ло, на удивление, первым решился переступить порог и вновь шагнуть в прекрасную долину вечного счастья.

– Друзья! – тут же радостно воскликнул глава Селетина, будто все это время только и ждал ребят у входа. – Рад видеть вас в живых, устроим пир!

– Мы здесь не для веселья, – внезапно прервал Ло.

– Мы хотим стать сильнее, – вклинилась Игрит. – Прошу, учите нас.

Чтобы разобраться с том, что же тут происходит нужно отмотать на несколько месяцев назад. После окончания битвы в Дуринбурге люди оказались в смятении. Не было четкого победителя и положение обеих сторон повисло в воздухе, еще и божественная сила вмешалась, а значит даже Боги говорят, что войну пора заканчивать. Было объявлено временное примирение, но территорию не удавалось поделить и мелкие битвы разгорелись по новой.

Игрит, как всеобщую героиню, пригласили на собрание королей, и даже тут правители не могли договориться, кто будет представителем избранной и если что использует ее силу. Игрит не стала говорить, что боги подарили свою мощь временно и еще раз она не сможет использовать эту способность.

Война окончена, но с ее последствиями будет разобраться еще сложнее, чем с самой главной битвой.

Ло впервые открыто дал отпор своему отцу и сразу после битвы благополучно сбежал. Для парня, который в жизни не принимал действительно важных самостоятельных решений, разбираться с последствиями своей выходки было слишком. Маркарт нашел маленький паб, уцелевший только благодаря тому, что находился в подвале и там прятался, как в погребе, пока все немного не утихнет. Разумеется, никакого персонала, да и других посетителей, в заведении не было, зато под прилавком стояло до чертиков алкоголя, который можно было пить прямо с горла.

Ло оставил небольшое послание для Игрит, все же теперь, когда Мефисто нет, вряд ли они и дальше будут путешествовать вместе и ему хотелось попрощаться с теперь уже настоящей избранной. Имя «Вельзи» он написал на двери дома, где находился паб и Игрит сразу нашла парня.

– Не так мы все представляли, да? – устало проговорила девушка, плюхнувшись на старый деревянный стул.

– А что вы думали, выиграете один бой и тут же закончите столетнюю войну? – Мефистофель внезапно появился из тени стула.

Игрит так удивилась его появлению, что чуть не упала. Ло же, очевидно, так привык к выходкам Мефисто, что и бровью не повел (или дело было в небольшом опьянении).

– И где ты был? – все же спросил парень, делая очередной глоток.

– Ой, мне не хотелось быть стертым божественной силой, я ушел в тень, пока они не успокоятся.

– Ты все знал, – вдруг зло огрызнулась Игрит на дьявола. – Ты с самого начал знал, что мы к ним попадет, но ничего не изменим и все равно… Аргх! Ты невозможен! Какой тогда в этом всем вообще был смысл?

– У нас ведь было приключение, это было забавно, вот и весь смысл. Дальше как-то сами разбирайтесь, политика меня утомляет, – Мефисто приблизился к Ло и забрал у парня бутылку. Дьявол принюхался к содержимому, немного скривился, но все же сделал глоток.

– Нельзя все делать бесцельно, – продолжала Игрит. – Мы могли бы… мы правда могли, были очень близки, но…

– Такова природа людишек, – прервал ее поток сознания Мефисто. – Они одумаются и объединятся разве что для своей выгоды, например для выживания.

– Точно! – Ло аж на месте подскочил от своего внезапного прозрения. – Слушайте, какой был мир раньше?

– В смысле до того, как мы решили его «спасти»? – в голосе Игрит слышался саркастический тон. – Да по сути такой же.

– Нет, еще раньше, – молчание, – он был поделен! Мир был раздроблен на множество маленьких государств, многие из которых находились на грани вымирания от нехватки ресурсов и прочего. И они все объединились, для участия в войне.

– Я понял к чему ты клонишь, – дьявол уже доставал еще одну бутылку. – Чтобы объединить этих разрозненных людишек им нужен общий враг, вот тогда они перестанут разбираться между собой или хотя бы будут делать это не столь варварским способом как война. Но ты хоть представляешь насколько большая нужна беда, чтобы объединить вообще весь мир? Угроза вселенского масштаба, неудержимое зло для всех, апокалипсис!

Игрит посмотрела на существо, что стояло прямо перед ней и все это вещало. Карминово-красная кожа, длинный хвост с заостренным наконечником на конце, рога столь огромные, что даже в уменьшенной своей версии достают до потолка.

Ло тоже смотрел на демона рядом, а затем они с Игрит переглянулись.

– Чего уставились?

– Мы тебя выпустим, – заявила Игрит.

– В мире всего двенадцать печатей, – рассуждал вслух Ло, – три уже сломаны, нам осталось разрушить девять.

– Мы найдем и сломаем их все, – продолжала за ним Игрит, – я ужасом мирового масштаба станешь ты.

– Детишки, – на лице дьявола растянулась довольная ухмылка, – вы в курсе, что в таком случае вам придется уничтожить меня? А силенок-то хватит?

– Мы натренируемся. Отправимся в Селетин и станем сильнее.

– И как долго собираетесь становиться сильнее?

– Это уже зависит от тебя, – у Ло аж глаза засветились от азарта, – дьявол все еще не более чем сказка для большинства людей. Тебе нужно заставить всех вновь бояться тебя, и тогда мы найдем тебя и выпустим. Проблема только в том, что тренироваться мы будем в Селетине, там пропадает счет времени и можно застрять на десятилетия, но уж думаю дьявол найдет способ, как привлечь наше внимание.

Улыбка Мефисто становилась все шире, хотя казалось куда уж шире. Он откинул бутылку в сторону, от чего та разбилась и начинал громко смеяться.

– А вы знаете толк в развлечениях, человечки! Мне нравится! Так и сделаем. Уничтожим этот мир!

– Спасем, – поправила его Игрит. – А мы точно справимся? – тут же полушепотом поинтересовалась она у Ло.

– Без понятия, – беззаботно ответил Ло. – Но раз уж взялись спасать мир надо делать это до конца!

Конец.