Kitobni o'qish: «Человеческий фактор»

Экзамен по высшей халяве.

Один мой знакомый инженер-конструктор, Владимир Анатольевич Мельниченко, работает в одном закрытом НИИ под названием АО «ЗАСЛОН». Так они там, представляете, разработали систему борьбы с халявой. Серьёзно! Не смейтесь. Там ребята не шутят. У них формула на доске шевелится, как червяк после дождя.

Глава 1. Система и ее жертва.

Итак, студент Павел Землянов сидит в общежитии. Парень он простой, как центробежная муфта: работает только в одну сторону и то с перебоями. Его характеристика такова: лень — три килограмма на квадратный сантиметр, хитрость — на уровне инженерной смекалки, а знания по высшей математике стремятся к нулю. Пашка — это система, которая выдаёт максимум мощности при минимуме полезного действия. Зато он чует человеческие слабости, словно локатор — чужой самолёт.

Родная бабушка живёт всего в двух кварталах, в частном секторе. Паша по привычке возвращается поздно, но моральный контроль у бабушки не дремлет. Оценив износ деталей от ежевечерних нотаций, внук перебазировался в общагу, прикрывшись железным аргументом: «так ближе к институту». А бабушкины пирожки он теперь успевает перехватывать по выходным — без сопутствующих лекций о поведении.

Весь день перед экзаменом Пашка Землянов, конечно же, готовился: пил пиво в парке, сходил в кино на культовую японскую «Легенду о динозавре» (80-е годы), приставал к девчонкам на дискотеке — в общем, гулял на всю скромную студенческую стипендию. Сорок рублей, выданных накануне казначеем группы Светланой Казаковой, ушли без остатка. И вот он, значит, в ночь перед экзаменом закричал в окно общаги сакраментальное «Халява, приди!». Он ожидал стандартного набора: чтобы утром перед экзаменом кто-то подкинул шпаргалку, или чтобы профессор Золотов вдруг заболел, или чтобы в билете попался единственный выученный вопрос.

А Халява, между прочим, оказалась… не баба с билетами. А экспериментальный алгоритм корректировки реальности. Размером с автобус ЛАЗ, только светится не хаотично, а с математической периодичностью. Вы представляете? Это вам не ёлка новогодняя — это, дорогие мои, система дифференциальных уравнений в реальном времени. Каждая вспышка — удачное решение. А вы говорите, инженеры романтиками не бывают.

Объект завис ровно над пятиэтажкой.

И из этой автобусной штуки выдвигается трап. Металлический, с подсветкой, ведущий прямо в небо. Эстетика. И выходит… профессор Золотов. Тот самый, который у них на кафедре. Точнее, его точная копия. Те же мощные плечи, те же очки с линзами-лупами. Только вместо потрёпанного пиджака — серебристый комбинезон с нашивкой «Отдел нестандартных педагогических воздействий». И глаза у него — два оптических сенсора, голографически имитирующие зрачки. А под ними — ни-че-го. Пустота. Как у нашей налоговой инспекции, только с математическим уклоном. Профессор Золотов — он же андроид, он же баг в системе

Пашка, конечно, в осадок выпал.

— Ни фига себе, — выдохнул он и тут же присел за подоконник.

Профессор Золотов посмотрел на Пашку.

И говорит ему. Голос тот же басовитый, с с вибрацией: «У вас, молодой человек, пересдача. Ваш крик создал резонанс в слое ноосферы». Это, понимаете, не просто так кричать надо — надо ещё, чтобы ноосфера резонировала. А у нашего студента, как назло, голос поставлен — соседи в общаге жалуются.

Пашка попятился в комнату, споткнулся о чей-то гитарный чехол и сел на пол.

— Я… я не вызывал вас. Я Халяву вызывал!

— А вы как думаете, молодой человек, кто разрабатывает систему распределения удачи в вузах СССР? — Золотов — или тот, кто им притворялся — спустился по трапу и теперь стоял на карнизе общежития, балансируя с невозмутимостью горного козла.

— Ваша «Халява» — это наш экспериментальный алгоритм корректировки реальности. Инженер-конструктор Мельниченко Владимир Анатольевич лично запатентовал его. Но алгоритм требует активации. Вы активировали.

— Я просто покричал в окно!

— Именно. — Золотов снял очки, протёр их — и Пашка поразился, что у «профессора» под очками нет глаз. Вместо них — два глубоких оптических сенсора, голографически имитирующие зрачки.

— Вас выбрали как тестового субъекта. Поздравляю.

Пашку затрясло. Не от страха — от обиды.

— Слушайте, я просто хочу сдать вышку! Мне не нужны ваши эксперименты! Мне нужен автомат или хотя бы тройка!

— Не вышка, а высшая математика, — задумчиво повторил Золотов-андроид. — Хорошо. Ваш экзамен будет сегодня. Не завтра. Сейчас.

Он щёлкнул пальцами — и Пашка оказался внутри объекта.