Kitobni o'qish: «Русалочка с дипломом»

Глава 1. За воротами Академии

Лунное Море – самое сказочное и одновременно деловое во всём волшебном мире. В таинственной лазури светятся коралловые подводные мегаполисы, где шныряют россыпи серебристых рыбок.

Жизнь здесь течёт, кипит и булькает. Подводные обитатели учатся, работают, взбираются по карьерному рифу, выплачивают кредиты и долги, а по выходным валяются на губчатых диванах и читают «Морские Вести».

Хрустально-чистая вода полна магии и чудес, но кого интересует волшебство после долгого трудового дня? Все мечтают об одном – заработать немного жемчуга и спокойно вернуться вечером домой. А то на улице можно попасться на глаза акулам из косметической компании «Рифофлейм», которые все жабры прожужжат своими эликсирами для красоты чешуи, плавников и хвостов. И попробуй только не взять пробники! Мало кто способен отказать зубастой акуле, пусть она и беседует вежливым консультантским тоном.

Море поделено на три уровня: Дно, Середина и Светловодье. В общем-то, названия говорят сами за себя. Дно – унылое и тёмное, Середина – приличная и скучная, а Светловодье – элитное, сверкающее и перспективное.

В этих хитросплетениях взрослого мира и предстояло освоиться Шелье – хрупкой русалочке с сине-зелёными волосами и озорной улыбкой. Но обо всём по порядку…

Когда в Часовой Башне зажурчала полуденная арфа, ворота Морской Академии распахнулись и оттуда выплыла группка выпускниц. Это были медузницы – полудевушки-полумедузы. Они расправили юбочки-колокольчики и радостно воскликнули:

– Наконец-то свобода!

– Ох! Не думала, что у меня получится защитить диплом, – призналась медузница Лала, колыхнув студенистой юбочкой.

– Профессор подводной биологии сказал, что в жизни не видел столько воды, сколько в твоей работе! – захихикали её подружки.

– Что я могу поделать? Ведь медузы на 98% состоят из воды, – звонко засмеялась Лала.

– Нам далеко до успехов Шельи, – признали медузницы, обернувшись к единственной выпускнице-русалочке.

Хрупкая красавица покачивала лиловым хвостиком со сверкающей чешуёй.

– Пустяки, – Шелья кокетливо поправила волосы, которые завитками струились по спине.

– Какие пустяки? Твоё исследование «Технология пузырчато-пенной магии» прогремела на всю Академию! – зааплодировали медузницы.

– Благодарю-благодарю! – шутливо раскланялась Шелья. – Но из-за кропотливой подготовки я окончила Академию на неделю позже своих подруг-русалочек, – с грустью вздохнула она. – Должно быть, они уже успели найти работу…

– Я так завидую, – всплеснула ладонями Лала. – Вы, русалочки, такие самостоятельные! А нас всю жизнь опекают родители…

– Тс-с-с, – медузницы ткнули Лалу в бок. – Это невежливо…

Шелья кисло улыбнулась и пожала плечами. Дело в том, что у русалочек не было родителей. Они рождались из лунного света, который попадал в море, уносился благоприятным течением и спускался в объятья подводных лилий. Поглотив лунный свет, лилия закрывала лепестки, а через девять месяцев раскрывалась – и на свет появлялась малышка-русалочка.

Девочек сразу забирали в Морскую Академию, где они росли и взрослели. Так что, Шелья не знала иного мира, кроме стен Академии.

Из левой башни Академии выплыли мамули-медузницы. Юбки пухлых матрон были огромными, будто зонты, а прозрачные шевелюры напоминали шапки.

– Доченьки! – позвали они выпускниц. – Пора домой! В Светловодье!

– Уже? – встрепенулись медузницы.

– Мы только что из бухгалтерии Академии. Расплатились за вашу учёбу, – сообщили мамули. – По триста отборных жемчужин за каждую выпускницу.

– Ну и расценки, – цокнули языками дочери.

Медузницы распрощались с Шельей и поплыли с родительницами наверх, к васильковым течениям Светловодья. И матери, и дочери синхронно сжимали и расправляли юбочки, рывками перемещаясь в воде.

Шелья с завистью глядела им вслед, пока медузницы не превратились в малюсенькие стеклянные колокольчики высоко вдали.

У каждой семьи медузниц было какое-либо ремесло, которое передавалось из поколения в поколение… У русалочек же не было никакого наследия. И некому было заплатить за их обучение…

– Зато я могу стать кем угодно! – шепотом подбодрила себя Шелья. – Никаких ограничений и родительского контроля.

– Кхм… кхм, – русалочку окликнул незнакомый голос.

Она обернулась. Перед лицом плавал морской конёк синего цвета. На изогнутой шее висел галстучек, а в скрученном хвостике был деловой портфель.

– Позволь представиться! Я – Конёк, – пробасил он голосом, который был слишком низким и сочным для существа размером с мизинец.

– Шелья, – ответила русалочка, удивленно замигав бирюзовыми глазами. – Ты помощник, которого прислали из бюро по трудоустройству?

– Не помощник, а наставник, – поправил Конёк. – Моё дело – помочь тебе освоиться во взрослом мире. Я буду присматривать за тобой, пока ты не выплатишь долг за учёбу.

– Триста жемчужин, – вздохнула Шелья.

– Триста жемчужин, – кивнул Конёк. В его взгляде промелькнуло сочувствие.

– Ты раньше уже бывал наставником? – спросила Шелья.

– Нет, но с молодёжью возиться привык, – усмехнулся Конёк. – У самого девятьсот мальков в детский сад плавают.

– Девятьсот? – воскликнула Шелья.

– Да. Вся зарплата уходит на них, проказников. Пашу как конь.

– Повезло им с папулей… Вырастут – и переселятся со Дна куда-то повыше.

Русалочка мечтательно уставилась вверх. Сквозь колышущееся мерцание воды блестели купола Светловодья, сделанные из гигантских спиральных раковин. На сушескрёбах горели неоновые огни, а в толще воды танцевали разноцветные лучи, похожие на свет прожекторов. Кое-где пенились водовороты жемчужных пузырьков, которые спиралями уносились к поверхности моря. Какое существо производило эти пузырьки? И зачем они были нужны?

А ещё казалось, что на скалистых склонах росли ивы… Их ветви мерно колыхались, сверкая фиолетовыми листиками, похожими на серёжки. Между листьями росли ярко-жёлтые плоды, по форме напоминающие полумесяцы. Интересно, что это за фрукты? И какой у них вкус?

Шелья вытянула шею и напряглась, как струна, тщетно пытаясь разглядеть. Она видела Светловодье только на книжных картинках и еще раз – внутри гадательного шара на уроке морского прорицания.

– Могу я туда подняться и глянуть одним глазком? – спросила русалочка у Конька.

– Нет. Только когда выплатишь долг, – непререкаемый тоном сообщил он. – Если сейчас всплывешь – морские стражи арестуют тебя и бросят в темницу.

Конёк указал на оранжевые пузыри, которые висели на нижней границе Светловодья. На них морским языком было написано: «Посторонним вплыв запрещен».

– Нам пора на Дно. В бюро по трудоустройству, – напомнил Конёк.

Шелья поникла и мрачно ссутулилась. Увидев, что русалочка расстроена, Конёк добавил:

– Слушай… Если устроишься на работу, то тебя могут отправить с заданием в Светловодье. Тогда-то и рассмотришь там всё.

– Правда? – немного оживилась она.

– Конечно.

Шелья решительно сжала кулаки и задрала носик:

– Даю слово, что заработаю кучу жемчуга и моим детям ни за что не придётся расплачиваться!

– Детям?! – выпучил глазёнки Конёк. – Ты собираешься иметь детей?

Шелья со смущением накрутила прядку волос на палец:

– Знаю, что русалочкам романтика не свойственна…

– Конечно! Вы же луннорождённые! К тому же хладнокровные, как и все морские обитатели!

– Но моя кровь иногда нагревается, – робко заметила Шелья. – И хвостик краснеет, когда сердце трепещет.

– Любопытно, – хмыкнул Конёк.

– Встречу в Светловодье симпатичного русалуса и заведём милых русальчат.

– В детский сад записывайтесь заранее, – посоветовал Конёк. – Все места забиты на сотни лет вперед.

– Да ты что? А я сама буду их нянчить! – с вызовом произнесла Шелья. – Разумеется, после того, как сделаю головокружительную карьеру.

– А ты необычная русалочка, – сощурился Конёк. – Амбициозная слишком.

– Ещё бы! Глянь-ка! – Шелья ткнула наставнику в нос свой диплом.

Диплом выглядел диковинно: перламутровая пластина висела на цепочке, которая обвивала талию русалочки. Пластина была похожа на чешуйку доисторической рыбы. На сверкающей поверхности были вырезаны русалочьи письмена.

– Мои оценки говорят сами за себя!

– Мне ничего не говорят, – признался Конёк. – Я в русалочьем языке не силён.

Шелья обиженно фыркнула.

– По предмету «Раскрытие уникальных даров» у меня пятёрка!!! – гордо воскликнула она.

– И что у тебя за уникальный дар? – спросил Конёк.

Шелья загадочно улыбнулась. Раскинув руки, она завертелась как юла, а потом рассыпалась на тысячи пенистых пузырьков! Белоснежная вьюга закружилась вокруг Конька, щекоча его со всех сторон. Этот поток источал аромат лилий и имел цветочный вкус.

Из пузырьков донёсся тихий русалочий смех. Он раздробился и превратился в булькающий хор.

– Ай! Ой! Как ты это делаешь?! – ошарашенно выпалил Конёк. – Это невероятно!

– Я же говорила… говорила… говорила… – послышались голоса Шельи.

Пузырьки вновь собрались, уплотнились и превратились в изначальную фигурку Шельи.

– Та-да! – воскликнула она, словно фокусник, проделавший волшебный трюк. – Ну как?

– Великолепно! – признал Конёк, но тут же взял себя в плавники и уже более сдержанно молвил. – Неплохо, неплохо… Очень даже неплохо.

В его глазах Шелье почудилась не радость, а какая-то тоска и невыразимая скорбь, будто он увидел не веселое представление, а расточительство чего-то драгоценного.

– Надеюсь, твой дар когда-нибудь засверкает, – дрогнувшим голосом сказал наставник. – А пока что… Нам пора в бюро, – мягко напомнил он. – Если не приплывем в бюро до заката, ты будешь считаться преступницей и тебя посадят в темницу. Но перед этим состригут половину волос.

– Но в волосах же русалочье бессмертие! – ужаснулась Шелья.

– Вот именно. Давай поторопимся, – сухо сказал Конёк. – За мной.

Шелья ещё раз обернулась к узорчатым воротам Академии, мысленно попрощалась и последовала за наставником в новые, неизведанные дали.

***

Шелья и Конёк направились прямиком ко Дну. По мере опускания лазурная вода стремительно потемнела и стала вовсе темно-фиолетовой, напоминая разбавленные чернила. А ещё вода здесь была прохладной и немного вязкой, так что плыть становилось труднее.

Внизу простирался удручающий пейзаж: черные илистые луга бурлили и пузырились. В них застряли обломки кораблей и валуны. Присмотревшись, Шелья обнаружила, что это были не валуны, а спины гигантских… ржавых крабов.

– Что это такое? – пугливо прижалась русалочка к Коньку.

– Затонувшие щитобрюхи, – спокойно ответил наставник. – Не бойся. Они дохлые как уж тысячу лет. Город уже близко.

Вдали замерцало голубоватое зарево столицы. Город был обрамлен лесом черных водорослей, словно границей. Шелья и Конёк нырнули в эти дебри и поплыли вперёд. Скользкие стебли щекотали кожу и лезли в нос, но оказались безобидными.

– Добро пожаловать в Мутнополис! – провозгласил Конёк, когда они выплыли из леса.

Шелья ошарашенно застыла. Её разум пытался охватить бешеный ритм города, но не мог.

В глазах рябило от обилия огоньков, пузырьков и косяков рыб, стрелами проносящихся по улицам. Отовсюду навалился шум голосов и споров.

– Вот это да! – разинула рот русалочка.

Мутнополис напоминал многоуровневый лабиринт. Сотни улиц петляли и перекрещивались между собой, огибая коралловые стены и скалистые горы.

Высокие башни-трубочки были сделаны из позвонков доисторических морских драконов. Они сдавались под офисы и разные конторы. Во многих окнах горел свет. Из форточек высунулись сомы и угри, нервно курящие перламутровые трубки.

– К морскому дьяволу всё! Увольняюсь! – бурчали они себе под нос. – Сплошной стресс! Как можно работать под таким давлением?

Шелья запрокинула голову, пытаясь разглядеть верхушки башен, но те уходили в мутную толщу воды, где лишь размыто маячили тени.

– Поплыли! – скомандовал Конёк. – Здесь правостороннее движение. Смотри не выплыви на встречную полосу.

– Хорошо, – оторопело выдавила Шелья.

Они с наставником отправились по улице, плавно уходящей вниз, к самому дну. Путь освещали столбы, на верхушках которых дремали рыбы-фонари. При каждом всхрапе рыбы мигали и недовольно булькали.

Шелья со жгучим любопытством глядела по сторонам, пытаясь впитать каждую деталь. Вот они проплыли мимо затонувшего корабля, обвешенного гирляндами. На скрипучей вывеске написано: Бар «Кривой Руль».

Вот клумба с розовыми и фиолетовыми актиниями, венчики щупалец колышутся и мягко светятся.

Вот булыжный домик. Из трубы валит зеленоватая дымка, а на круглых окнах висят шторки из водорослей. Над крыльцом табличка: Лавка зелий «Кикиморов отвар».

Вот целый ряд пивнушек «Чешуйчатая кружка», «Пьяный шторм» и «Скользкая палуба».

Далее следовал небольшой парк, усаженный светло-зелёными водорослями. На сплетенных из камыша лавочках звонко болтали рыбы-бабульки с обвисшими от старости плавниками.

На перекрёстке рядом с парком случилась авария: столкнулись две пузатые красные рыбины. Ни одна из них не хотела уступить дорогу. Пухлые бока противников раздулись от гнева, а спинные плавники встопорщились иглами.

– Дай проплыть! Полип ты ротоглазый! – заорала одна рыбина.

– Захлопни ракушку! – огрызнулась вторая.

– На кого булькаешь, каракатица?

– Я тебе жабры выверну!

– Чтоб тебя рыбаки веслом шибанули!

Бабульки на лавочках с интересом наблюдали за сценой, выпучив глаза.

– Не помню такой перепалки с тех пор, как была икринкой! – воскликнула одна.

– Это верно-верно, – вторили подружки.

– Давай повернем налево, – предложил Конёк. – Там можно срезать путь.

– Как скажешь, – пожала плечиками Шелья.

Они свернули на тёмно-синюю улицу с башенками-спиралями. Здесь располагались обмены валют, ломбарды и кредитные конторы.

– У тебя есть при себе какие-нибудь вещи? – обеспокоенно спросил Конёк.

– Да, немного, – Шелья указала на сумочку, перекинутую через плечо. – Гребень для волос, зубная щётка, зеркальце и пара нагрудных ракушек.

– Держи сумку покрепче. На Дне водится множество воришек, – предупредил наставник.

– Ясно, – кивнула подопечная.

Как будто в подтверждение его слов, на тротуаре рядом с ломбардом случилось преступление! Осьминог в маске пытался стащить золотую подзорную трубу, но его окружили стражи – скаты, облепленные морскими звёздами.

– Щупальца вверх! – потребовали стражи. – Иначе сделаем предупредительный выстрел!

Грабитель не послушался. Он скрутил щупальца, жадно поджал трубу и попытался ускользнуть в переулок. Но не успел.

– Раз! Два! Три!

Скаты отстегнули от себя морских звёзд и швырнули в преступника. Звёзды прилипли к его глазам и сковали щупальца, как наручники. Осьминог выронил подзорную трубу, но продолжал сопротивляться, дёргаться и вырываться. Скаты подплыли к нему и шибанули электрическими хвостами.

– В темницу его! – приказал самый крупный скат.

– Так точно! – ответили остальные.

Шелья нервно сглотнула и прижалась к Коньку.

– А стражи здесь суровы, – испугалась она.

– Да. Никогда их не зли, – посоветовал Конёк. – Послушным гражданам бояться нечего.

Русалочка с наставником продолжили путь. Только сейчас Шелья заметила, что на фонарных столбах были расклеены портреты какого-то русалуса.

– Вот это красавчик! – засмотрелась Шелья, оторвав листовку.

Черные волосы русалуса торчали задиристым гребнем, а на точёных скулах топорщились чешуйки, уходящие к вискам. В заострённых ушах красавца сверкали серьги, а мужественную шею обрамлял воротник из шипов. Парень смотрел с портрета насмешливо. В красных глазах плясали озорные огоньки.

Шелья прочитала надпись: «Разыскивается! За надувательство рыб-шаров в особо крупных размерах! Приметы: кличка Ёрш, умеет стрелять шипами и обидными фразами».

Очарованно рассматривая портрет, Шелья и не заметила, как её хвостик покраснел.

– Чего застыла? – с недоумением обернулся Конёк.

– Ничего-ничего! – русалочка скомкала листовку, а затем быстро сунула её в сумку.

– Не отставай, а то потеряешься, – пожурил Конёк, поправив галстук.

– Извини, я…

Шелья не успела договорить. Из соседнего здания выплыл шумный косяк золотистых рыбок. Они держали в плавниках чемоданчики и возмущались.

– Коллеги! Видали сегодняшний курс морского жемчуга к наземному золоту?!

– Это ужас! Это ужас! – наперебой зашушукались рыбки.

– За жемчужину дают лишь три золотые монеты! Я чуть планктоном не подавился, когда читал «Морские Вести»!

– Жемчуг продолжает обесцениваться. Так и до двух золотых монет докатится.

– Гарпун тебе на язык! – шикнули другие рыбки.

– Потому-то я давно вкладываюсь не в жемчуг, а в амбру, – поделился секретом лидер группы.

– Амбру? Отрыжку кашалота? – брезгливо поморщились коллеги.

– Смейтесь-смейтесь. Но её сгустки нынче дороже золота! – с важностью сообщил он. – Наземные колдуны кладут её в зелья и снадобья, отчего волшебная сила увеличивается в десять раз!

Косяк стремительно уплыл прочь, а Конёк поправил галстучек и шепнул в узел:

– Не забыть вложить три жемчужины в покупку амбры.

– С кем ты говоришь? – удивилась русалочка.

– У меня пишущий галстук. Он вместо блокнота.

Конёк нажал на узелок и из галстука донёсся его голос: «Не забыть вложить три жемчужины в покупку амбры».

– Очень удобно, – согласилась Шелья.

– Верчусь, как могу. В море надо быть гибким, иначе не выживешь.

– Гибкость – жизнь. Заскорузлость – смерть, – проговорила старую морскую пословицу Шелья.

– Именно, – кивнул Конёк. – А то обрастёшь ракушками, заржавеешь и утонешь в бурлящем иле.

– Жуть какая, – передернуло Шелью.

Внизу по дороге ползли разноцветные морские улитки и игольчатые ежи, а ещё семенили омары в жилетках и с деловыми бумагами в клешнях.

– Тысяча якорей! Кого тут только нет! – воскликнула Шелья. – Я даже в книгах не видела столько удивительных существ! Только морских ведьм не хватает.

Шелья хихикнула, сама испугавшись своих мыслей.

– Шучу, конечно. Хвала волнам, что их тут нет. Я столько страшных сказок о них слышала. Если бы встретила вживую – умерла бы на месте, – сказала она.

Конёк покосился на русалочку и вздохнул. Он остановился так резко, что Шелья чуть не врезалась в него.

– Ты только не пугайся, – предупредил он. – Но на Дне… Всеми учреждениями управляют именно морские ведьмы.

– Что?!! – ахнула Шелья. Она издала такой громкий возглас, что изо рта выскочили три огромных пузыря.

– От фабрик до мелких пивнушек, все хозяйки и начальницы – именно морские ведьмы, – с расстановкой сказал наставник.

– Тысяча якорей! Надо спасаться! – запаниковала Шелья. – Чего мы ждем? Плывем отсюда!!!

Русалочка растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь вспомнить дорогу назад. Сердце колотилось от паники.

– Успокойся, – твёрдым тоном попросил Конёк. – Всё не так страшно, как кажется. Да, ведьмы могущественны, но…

– Они же исчадья ада! Какие «но»? – возмутилась русалочка.

– В современном мире исчадья ада – идеальные начальники, – сказал Конёк. – Они властные, деловые и жадные. Никогда не упустят шанс обогатиться и извлечь какую-либо выгоду… К тому же вековой опыт заключения коварных колдовских контрактов сделал их юридически подкованными.

– Мне уже страшно!

– Поздно что-то менять! Мы уже приплыли! – Конёк кивнул в сторону. Там возвышалось бюро по трудоустройству. – Куда ты спрячешься? У тебя всего два варианта – либо работа, либо темница.

Шелья обреченно уставилась на Конька.

– Не съедят же они тебя, – подбодрил он. – Это невыгодно.

– И на том спасибо, – фыркнула она. – Ладно уж… Быстренько отработаю и переселюсь в Светловодье.

– Хороший настрой! – одобрил Конёк. – Я ещё буду гордиться тем, что побывал твоим наставником. Нутром чую.

Глава 2. Бюро по трудоустройству

Здание бюро оказалось скалистой пещерой, облепленной устрицами и корявыми наростами. Издали эту скалу можно было спутать с огромной пупырчатой жабой, которая присела отдыхать на Дне. Только круглые окошки давали понять, что это здание.

Шелья застыла у входа.

– Хм… А вода здесь соленее обычного, – распробовала она вкус.

– Это слёзы лентяев и неудачников, которые не смогли трудоустроиться, – хмыкнул Конёк. – Не повтори их судьбу.

– Об этом не беспокойся, – загадочно улыбнулась Шелья. – У меня уже есть грандиозные планы на свою карьеру. Я задумала такое дело! Такое! Закачаешься!

– И какое же? – заинтриговано спросил Конёк.

– Скоро узнаешь.

Русалочка с наставником вплыли в бюро. Внутри оказалось темно и душно. Лишь парочка светящихся медуз витали под потолком вместо лампочек.

Впереди располагалась будка со стеклянным окном. Туда выстроилась очередь цветастых рыб, улиток и ракообразных. Соискатели заполняли какие-то анкеты, стараясь приукрасить свою биографию и придумать на ходу особые навыки и умения. «Стрессоустойчив и спокоен» – с нажимом написал лангуст, который трясся всем телом и даже сломал от волнения карандаш. «Активная и проворная» – по одной букве в минуту выводила морская улитка. «Коммуникабельный и дружелюбный» – заявил рак-отшельник, который то и дело прятался в свою раковину и недоверчиво озирался по сторонам.

Всё бюро было увешано ветхими списками, графиками и таблицами, которые прикрывали дыры и трещины в стенах.

Шелья подплыла к одному из дряхлых плакатов. На нём были нарисованы рыбёшки с натянутыми улыбками. Текст гласил:

«Наше бюро трудится, не покладая плавников!

За этот год мы устроили:

– Более 5 тысяч рыб-игл на швейные заводы.

– Более 3 тысяч рыб-молотов и рыб-пил на строительные предприятия.

– Более 2 тысяч рыб-клоунов в развлекательные заведения».

– А о русалочках ни слова, – проворчала Шелья.

– Не отвлекайся, – окликнул её Конёк, а потом обернулся к толпе: – Прибыла русалочка-выпускница! Их положено пропускать вне очереди! – объявил он.

Морские существа послушно уступили место.

– Вперёд, – Конёк подтолкнул Шелью к окошку.

Шелья робко подплыла и заглянула в будку. Оказалось, что по ту сторону сидела старая ведьма в очках с толстенными линзами, из-за которых зеленые глаза напоминали блюдца. Старые щёки обросли ракушками, а в столетиями нечесаных волосах поселилась семья крабиков. Обвислую грудь ведьмы украшали безвкусные ожерелья из гальки, ракушек и янтаря. Нижняя часть её тела уходила в огромную спиральную ракушку, которая служила вместо кресла.

– Как звать? – скрипучим голосом спросила ведьма и причмокнула морщинистыми губами.

Шелья оцепенела и забыла обо всём на свете. Перед ней – морская ведьма!!! Ведьма!!! Существо из жутких сказок, которыми Шелью по ночам пугали подружки. Да и воспитательницы в детстве грозились отдать Шелью в когтистые лапы ведьм, если она не будет хорошо кушать и спать…

– Не робей, – подбодрил Конёк.

Голос наставника привёл русалочку в чувство. Шелья вздрогнула и наклонилась к окошку.

– Я… ммм… Шелья, – ответила она.

– Шелья, – повторила монотонным голосом старуха и сделала запись в журнале. – На какую вакансию претендуешь?

Ведьма обслюнявила карандаш, готовясь записывать.

– Я хочу открыть свое собственное дело! – с энтузиазмом выпалила Шелья.

В бюро повисла ошеломленная тишина. Морские существа выронили анкеты и выпучили глаза, уставившись на самоуверенную русалочку. Кто-то нервно хохотнул, кто-то поперхнулся, а кто-то раздраженно цокнул языком.

Ведьма приспустила очки и смерила русалочку презрительным взглядом.

– Хотеть не вредно. Я вот хочу себе тонкую талию и упругую кожу, – прохрипела она, водрузив очки обратно на нос.

– Вы не так поняли! – поспешила объяснить Шелья. – У меня есть конкретный план. Я уже всё продумала до мельчайших подробностей!

– Поделись, деточка, – издевательским тоном попросила ведьма, предчувствуя бесплатное развлечение.

– Глядите!

Шелья закружилась и рассыпалась на тысячи мелких пузырьков. Этот вихрь задорно пронёсся по всему бюро, содрал со стен шелестящие бумажки и шуганул медуз-лампочек. Затем пенистый поток промчался над соискателями и вновь вернулся к окошку ведьмы. Пузырьки собрались в фигурку Шельи.

– Браво! Браво! – загалдели морские существа. Они весело аплодировали плавниками, щупальцами и клешнями.

– Забавный трюк, – флегматично вскинула брови ведьма. – Но какой в нём толк?

– Очень большой! – возразила русалочка. – Я способна просачиваться даже через малюсенькие щели и скважины! Таким образом я могу изведывать сложные коралловые лабиринты в поисках артефактов, а ещё пробираться на затонувшие корабли. Слышала, что на дне Кровавого Залива полным-полно пиратских кораблей, трюмы которых набиты драгоценностями, но туда никто не может пролезть… А я могу! 50% добычи буду отдавать в счет долга, а 50% – оставлять себе…

– Исключено, – резко прервала её ведьма. – Русалкам запрещено открывать свой бизнес, пока они не выплатят долг! Это закон!

– Что?! – ахнула Шелья.

Ведьма победно улыбнулась, достала какой-то свиток и развернула его до самого пола, гнусаво зачитывая:

– «Для открытия своего дела русалке нужна:

справка о свободе, заверенная мокрой печатью и ламинированная морскими слизнями;

справка о соответствующих навыках, подтвержденная подписями десяти экспертов;

справка о постоянном месте проживания в Мутнополисе;

справка об открытии счёта в Коралловом Банке;

свидетельство о рождении в подводной лилии, помеченной в едином реестре законных растений;

поручительство трёх уважаемых морских ведьм;

медицинская карта с отпечатками пальцев, хвоста и чешуи. С тремя копиями!!!»

– Что за бред? – вспылила Шелья. – А слепок челюсти вам не нужен?!

– Нет, – спокойно ответила ведьма. – Это только для акул и кашалотов, желающих открыть контору.

Безразличный тон ведьмы ранил в самое сердце. Что-то внутри Шельи оборвалось и стремительно падало в пропасть.

– В таком случае… Какую же работу я могу получить? – удрученно спросила она, не предчувствуя ничего хорошего.

– Посмотрим-ка, – выдержала драматическую паузу ведьма. Она открыла блокнот, расчерченный таблицами. – Плакать жемчугом умеешь?

– Конечно. Все русалки умеют, – ответила Шелья. – Но я в этом не особо сильна… Из моих слёз получаются корявые и мелкие жемчужинки, где-то… с полноготка.

– Не пойдёт, – покачала головой ведьма. – Профессиональные плакальщицы наплакивают по сундуку отборных крупных жемчужин в день.

– По сундуку?!

– А ты как думала? Ладно. Идём дальше. Что насчёт волшебного пения? Умеешь гипнотизировать, приманивать, исцелять или вызывать штормы своим голосом?

– Не-а, – кисло призналась русалочка. – По пению у меня была единственная тройка…

– Значит, из профессиональных певиц вычёркиваю. Как насчет твоей чешуи? Она устойчива к огню, морозу или ядовитым укусам? – спросила ведьма.

– Нет. Обычная чешуя, – всё печальнее становилась Шелья.

– Так… Для ухода за магическими монстрами не годишься… Что насчёт твоего хвоста? Он острый как бритва? Или обычный рыбий?

– Обычный рыбий, – поникшим голосом ответила Шелья.

– Для покоса тростника не годишься… А твои волосы? Умеешь вычесывать из них магическую энергию и волшебство?

– Нет. Обычные волосы, – совсем мрачно сообщила Шелья.

– Значит, для энергетических компаний тоже бесполезна. Куда же тебя пристроить?

Ведьма раздраженно постучала ногтем по столу. Она окинула Шелью укоризненным взглядом и поправила очки.

– О! Знаю! – вдруг сообразила она. – Эти твои фокусы с пеной! Стало быть, ты умеешь генерировать руками воздушные пузыри!

– Конечно. Какая примитивщина, – насупилась Шелья. – Ещё в первом классе научилась.

– Отлично! Будешь работать упаковщицей!

– Чего? – перекосило Шелью от изумления.

– Упаковщицей! На Пузырчатую Фабрику! Будешь обволакивать воздушными пузырями товары, прибывшие с суши. Чтобы они не испортились под водой.

– Тётенька! – рассердилась Шелья.

– Тётенька?! – взревела морская ведьма. – Я – мадам Сапла!

– Хорошо-хорошо, – быстро извинилась русалочка. – Мадам Сопля…

– Не Сопля, а Сапла!

– Но это же низкоквалифицированная работа! С ней справятся и осьминоги, и крабы, и черепахусы, на худой конец! Любые существа, у которых шевелятся конечности, могут взять баллон с воздухом и брызнуть им на товар!

– И что? – с угрозой в голосе спросила ведьма. За очками заплясали опасные зелёные огоньки.

– У меня отменный диплом! – Шелья затрясла в руках перламутровую пластину. – Какая напрасная трата русалочьего труда!

– Чего перебираешь? – презрительно ухмыльнулась мадам Сапла.

Ведьма выпрямила спину, а затем с удовольствием и расстановкой произнесла морскую пословицу, запрещённую в приличном обществе:

– Русалки случайно рождены, случайно живут, и умирают случайно.

В бюро воцарилась гробовая тишина. Морские существа стыдливо уставились в пол, делая вид, что не услышали оскорбительной речевки.

Шелья сжала кулаки и впилась в ведьму бунтующим взглядом.

– Бери любую работу, которая подвернется, – рявкнула мадам Сапла. – Чего из себя особенную корчишь? О сказочных подвигах начиталась? Морской принцессой себя возомнила?

– Может и не принцессой, но чувство собственного достоинства имеется! – стояла на своём Шелья.

– Знаешь, что будет, если откажешься от предложенной работы? – хищно улыбнулась ведьма, обнажив острые зубы.

– И что же? – с вызовом спросила Шелья.

– Барышни, остыньте! Остыньте! – вмешался Конёк, почуяв, что запахло жареным.

Наставник вклинился между ведьмой и русалочкой, нервно поправляя галстук.

Конёк подплыл к уху Шельи и шепнул:

– Соглашайся.

– Чего? – не поверила ушам русалочка.

– Эта работа хотя бы не грязная и рабочий день нормированный, – объяснил Конёк. – Если не выберешь ни одну из предложенных работ, то тебя сошлют работать мусорщицей в Бурлящий Ил! Будешь выковыривать из грязи останки дохлых рыб и сгнивших креветок. Похоже, этого мадам Сапла и добивается!

– Но…

– Будь мудрее. Прими пока скромную работу. Освойся, а там и жизнь наладится, – с мольбой в голосе попросил Конёк.

Шелья закатила глаза и раздраженно фыркнула. Русалочка изо всех сил сдерживалась, чтобы не пролить слёзы горького разочарования. Досада скребла душу острыми когтями. Но нельзя дать слабину перед этой уродливой ведьмой!

Шелья судорожно сжимала свой драгоценный диплом, взвешивая все «за» и «против». В её сердце развернулась кровавая битва между заветными мечтами и суровой реальностью. Мечты проигрывали всухую.

– Ладно. Я согласна, – дрогнувшим голосом сказала она. – На сегодня поддамся.

– Отлично! Выписываю направление, – прохрипела ведьма. Она коряво заполнила листок и швырнула его в лицо Шелье. – Если не явишься на фабрику до вечера – прибавим к долгу две жемчужины!

«Вот же щукина ноздря!» – мысленно ругнулась русалочка, но снаружи сохранила спокойствие.

Шелья грациозно подобрала направление и со всем достоинством, которое в ней осталось, поплыла прочь из бюро, покачивая лиловым хвостиком.

– Молодец! Ты приняла очень взрослое и взвешенное решение! – не переставая, хвалил её Конёк по пути к фабрике.

Но Шелья не слушала. Она самозабвенно бурчала под нос:

– Я вам ещё покажу! Не знаю что… как… когда… Но обязательно покажу!

Глава 3. Мадам Панцирница

– А вот и Пузырчатая Фабрика, – провозгласил Конёк, когда они добрались до окраины Мутнополиса.

– Вот это? – в ужасе отпрянула Шелья.

Фабрика напоминала дьявольский оргáн с сотнями металлических труб, которые уходили в необозримую высь. Эти трубы вибрировали и клокотали, грозясь рассыпаться на части. Вода вокруг них была мутной, тревожной и колышущейся.

– Не бойся, – подбодрил Конёк. – Это по ним спускаются товары от наземных людей к нам на Дно.

– Товары с суши? – удивилась Шелья.

– Да. Подробностей я не знаю, на фабрике тебе расскажут, – сказал наставник. – Удачи!

– Погоди… Ты не поплывешь со мной? – испугалась Шелья.

– Прости, но мне запрещено, – сказал Конёк. Он ткнул хвостиком в оранжевый знак, висящий на сетчатом заборе.

Там был нарисован скелет рыбки и подпись: «Мелким существам вплыв запрещен. Может заглотить пузырём или унести в трубу».

– Я вернусь за тобой вечером, – пообещал Конёк. – Покажу квартиру, где ты будешь жить.

– Ладно. До встречи, – натянуто улыбнулась русалочка.

Она помахала Коньку рукой и заплыла на территорию, огражденную сеткой.

– Кто такая? Зачем? По какому вопросу? – из дверей здания выбежал фиолетовый краб с трещиной на панцире. Он тараторил так быстро, что Шелья еле разобрала.

– Я… получила направление на работу, – робко произнесла русалочка и протянула крабу листок.

Он схватил его клешнями, просмотрел глазками бусинками и улыбнулся.

– Новая русалочка-упаковщица! Ура! Как кстати! Добро пожаловать! Меня зовут Бартон! Я – личный помощник владелицы фабрики, – скороговоркой произнёс он, не переводя дыхания. Видимо, Бартон никогда не слыхал о паузах и знаках препинания.

– Хо…хорошо, – выдавила Шелья, не зная, на какую именно реплику отвечать.

– Ты так вовремя! Нам нужны новые руки!

«А что вы сделали со старыми?» – подумала Шелья.

– За мной! Представишься хозяйке! – Бартон побежал в здание, дробно перебирая ножками. Манера его ходьбы была такой же суетливой, как и речь.

Русалочка поплыла следом. Они пронеслись по узкому коридору, повернули направо, потом налево, потом снова направо… И наконец упёрлись в высокую дверь, облепленную морскими звёздами и улитками. Бартон постучал клешнёй по раковинам трёх улиток: розовой, бирюзовой и синей. Улитки втянули рожки. В механизме двери послышался щелчок и она отворилась.

Бартон боязливо заглянул в кабинет и пролепетал:

– Мадам Панцирница. Тут… прибыла новая работница, – сообщил он.

– Пусть вплывает, – послышался грубый и низкий женский голос.

– Вперёд, – Бартон вернул русалочке направление, втолкнул в кабинет, а сам удалился, закрыв за собой дверь.

Шелья сконфуженно осмотрелась. Вода в кабинете была затхлой и застоявшейся, будто жабье болото. Полки шкафов ломились от бумаг, папок и свёртков. На стене тикали часы, напоминающие разинутую акулью пасть с острыми зубами.

За столом сидела морская ведьма – наполовину женщина, наполовину краб. Она проворно изучала стопки бумаг, так как у неё были и руки, и клешни.

Ведьма была чудовищно худой, с выпирающими ключицами и рёбрами. Рыжий начёс на голове был залит лаком, а губы были обведены красной помадой, преступно выходящей за реальный контур.

Мадам попыталась сделать подпись чернильным пером, но не получилось.

– Чернила засохли! – раздраженно прошипела она, встряхнув мутную чернильницу . – Бартон!!! Сколько раз говорила купить новых чернил! Чтоб тебя пираты с маслом зажарили!

Шелья вздрогнула и прижалась к стене, боясь попасть под горячую руку начальницы.

– Ох! Спина уже не гнётся! – проворчала ведьма, оторвавшись от бумаг и потерев руками поясницу, плавно переходящую в панцирь.

Ведьма подняла взгляд на Шелью. Черные глазки впились в русалочку, будто иголки.

– Меня зовут мадам Панцирница, – прохрипела ведьма. – А тебя как величать?

– Шелья.

– Красивое имя, – ведьма дёрнула уголком губ. Наверное, это была её улыбка…

– Вот направление, – русалочка положила на стол листок.

Панцирница внимательно изучила направление, а затем приколола к толстой папке подобных листков.

Акульи часы дико зарычали и защёлками зубами.

– Ой! – подпрыгнула от испуга Шелья.

– Не бойся, не укусят, – сказала ведьма. – Они каждые три часа напоминают мне пошевелиться.

– Зачем? – не удержалась спросить Шелья.

– Когда долго сижу, начинаю прирастать ко дну.

Мадам Панцирница захрустела крабьими ножками, с трудом отодрав их от пола.

– Так значит, умеешь создавать воздушные пузыри? – пытливо произнесла ведьма.

– Да, – кивнула Шелья. Она округлила ладони и в каждой руке появилось по крупному воздушному пузырю.

– Так-так-так, – Панцирница склонилась над ладонями Шельи и, сощурившись, дотошно изучила пузыри. – Хорошие, – довольно заключила она. – Крупные. Ровные. Цельные. Оболочка крепкая, но не жёсткая. Всё идеально.

– Спасибо, – смутилась русалочка.

– И сколько пузырей в день можешь выдуть? – спросила мадам Панцирница.

– Не ограничено, – сказала Шелья.

– Вот как? – немного удивилась ведьма.

– Я – мастер пузырчато-пенной магии, – гордо заявила Шелья. Она отцепила от талии диплом и показала ведьме.

Мадам Панцирница раздраженно скривилась.

– Забудь всё, чему тебя учили в Академии, – гаркнула она. Ведьма вырвала из рук Шельи диплом и швырнула его в мусорную корзину.

– Вы что? – вытаращила глаза русалочка.

– Он тебе не пригодится, – зловеще изрекла мадам Панцирница.

– И всё же…

Шелья подплыла к корзине, подобрала диплом и бережно его отряхнула.

– Если хочешь, можешь хранить диплом, как милый сувенир, – усмехнулась ведьма. – Иногда им удобно соскребать устриц, налипших на хвост. Не более.

Русалочка обиженно опустила голову и прицепила перламутровую пластинку обратно на талию.

– Ну что, будем подписывать контракт? – сухим тоном спросила мадам Панцирница.

– А какие условия? – поинтересовалась русалочка.

– Мне нравится твой деловой настрой, – похвалила ведьма. – Будешь получать 6 жемчужин в месяц.

– Шесть? – русалочка возвела глаза к потолку, напряженно считая в уме. – Погодите-ка… Это же всего 72 жемчужины в год! А мой долг за учёбу – 300 жемчужин. Значит, я освобожусь только…

– Через четыре года, – закончила за неё мадам Панцирница.

– И это не считая средств на пропитание и жильё! – жалостливо простонала Шелья.

– На карманные расходы наплачешь слезами, – отмахнулась ведьма. – В придорожных забегаловках принимают и корявый мелкий жемчуг.

– Четыре года рабства, – с безнадёгой прошептала Шелья.

– Ну почему рабства? – мадам Панцирница напустила обиженный вид. Она игриво поправила рыжий начёс и осмотрела свои красные ногти. – У нас дружный коллектив, нормированный график и полезная для общества работа. Хочешь шоколадную конфетку?

Ведьма открыла ящик стола и достала оттуда коробку, тщательно обёрнутую воздушным пузырём.

– Шоколадную конфету? А что это? – недоуменно спросила Шелья.

– Бедняжка! Ты же в своей Академии ничего, кроме водорослей не ела! – ведьма скорчила сочувственную мину.

– Ну… у нас были ещё планктоновые котлетки и тростниковые десерты, – оправдывалась Шелья.

– Шоколад – это лакомство, которое мы поставляем на Дно прямиком от наземных кондитеров. Попробуй.

Русалочка взяла шоколадный трюфель, присыпанный орехами, смахнула с него воздушную оболочку и отправила в рот.

– Вкуснятина! – изумилась Шелья, причмокивая. – Просто тает во рту! А вкус такой сладкий, что тростнику и не снилось!

– То-то же! – кивнула мадам Панцирница. – Видишь, какое доброе дело творит наша фабрика, позволяя обитателям Дня кушать лакомства? Без нас это было бы невозможно.

– И правда, доброе дело, – согласилась русалочка.

– Так что? Подписываем контракт? – спросила ведьма, а потом замогильным голосом добавила: – Или желаешь навечно стать мусорщицей в Бурлящем Иле?

– Подписываем, – спешно молвила Шелья.

– Умная девочка, – похвалила мадам Панцирница. – Ты мне нравишься. Беру тебя с потрохами.

– Что?

– В смысле… раскрою твои таланты по максимуму.

– А-а-а, – протянула Шелья.

– Будешь работать на полставки упаковщицей, а на полставки – сборщицей морозниц, – сказала ведьма.

– Морозниц? – переспросила Шелья.

– Это редкие ягоды, растущие в пещеристых лабиринтах на нижней границе Светловодья.

– Светловодья?! – радостно воскликнула Шелья.

– Именно, – кивнула ведьма. – Внутри этих ягод заключена морозная эссенция. С её помощью мы замораживаем пузыри и образуется льдистая корочка. Это необходимо для упаковки мороженного, фруктового льда и некоторых мясных продуктов.

– Звучит интересно! Значит, в поисках морозниц я смогу исследовать местный ландшафт? – с надеждой спросила Шелья.

– Конечно.

Мадам Панцирница достала из ящика свиток с контрактом и размашисто поставила подпись.

– Теперь ты. Можешь сначала его перечитать.

Шелья взяла контракт и сощурилась.

– Да как это можно прочитать? – пробубнила она.

Малюсенькие строчки тянулись длинными-длинными рядами, в которых затерялись начало и конец. Сноски, звёздочки и оговорки плясали перед глазами, разбегались и не желали собраться в единый текст. Вдобавок поверх букв рябили чернильные печати – круглые, квадратные и ромбовидные.

– Где подписывать? – совершенно растерялась Шелья.

– Вот здесь, – ведьма ткнула в пустую строку красным ногтем, чуть не продырявив бумагу.

Шелья взяла чернильное перо и старательно вывела ажурную подпись.

– Умничка! – мадам Панцирница тут же выдрала свиток из рук и спрятала в сейф. Захлопнув металлическую дверцу, она хрипло заорала: – Бартон!!!

– Да-да-да, – суетливо перебирая ножками, явился краб.

– Покажи и расскажи Шелье, как тут всё устроено, – приказала ведьма.

– Слушаюсь. Будет сделано. Плывем за мной, – скороговоркой произнёс Бартон.

Шелья поплыла за ним.

– До встречи, – кинула вслед мадам Панцирница и снова села разбирать бумаги.

Глава 4. Пузырчатая Фабрика

– Добро пожаловать в сердце Пузырчатой Фабрики – упаковочный цех! – с гордостью провозгласил Бартон.

Хоть он кричал во всё горло, Шелья еле расслышала его слова. Огромный зал гудел, скрипел и клокотал от кипящей работы. Сотни металлических труб спускались с потолка. Из них выпадали товары, которые сразу шлёпались на конвейерные ленты, сплетенные из крепких водорослей. Над лентами суетились рабочие: из баллонов они выдували на каждый товар воздушный пузырь.

Дальше «обдутые» товары неслись по ленте и скрывались сквозь пористую стену.

– Вот так происходит товарообмен с сушей, – многозначительно пояснил Бартон. – Люди спускают предметы по трубам. Наземные колдуны предварительно покрывают товары защитной оболочкой, но её хватает только на пять минут под водой.

– Вот как? – с интересом спросила Шелья.

– Поэтому в течение этих пяти минут необходимо обдуть каждый продукт пузырём. Иначе он испортится, – предупредил краб. – Тут у нас фрукты, овощи, конфеты, сосиски, ириски, вафли, щербет, чего только нет.

Русалочка с любопытством уставилась на упаковщиков. В основном это были осьминоги и черепахусы. Осьминоги управлялись ловко. Ещё бы! Каждое щупальце держало по баллону, извивалось, вытягивалось и нажимало на кнопки так быстро, что невозможно было уследить. Черепахусы тоже не отставали и проворно работали когтистыми лапами: эти существа отличались редкостным интеллектом, они были точь-в-точь как черепахи, только умели вертикально стоять на двух нижних лапах. Изогнув морщинистые шеи над конвейером, они прилежно обдували товары и ни на миг не отвлекались.

– Шелья, ты тоже попробуй, – предложил Бартон. – Вот эта лента будет лично твоей.

Краб потащил русалочку с пустому конвейеру и нажал на красную кнопку в трубе. Через минуту оттуда начали сыпаться круглые фрукты.

– Это яблоки, – пояснил Бартон. – Чего застыла?! Вперёд!

Шелья спохватилась и принялась генерировать ладонями пузыри, быстро окутывая ароматные фрукты. Один за другим, один за другим, один за другим. Яблоки выпадали из трубы каждые три секунды, не давая времени, чтобы расслабиться или зазеваться. Шелья пыхтела, волосы лезли в глаза, ладони жгло от непрестанной работы.

Лента мчалась, как сумасшедшая, быстро унося товары прочь.

– Молодец! – сказал Бартон и снова нажал на красную кнопку. Поток яблок прекратился.

– Фу-у-ух! – выдохнула Шелья, её щеки раскраснелись.

– Не волнуйся. Поток не всегда такой. Каждая партия – это двести яблок. Между партиями перерыв в десять минут, за которые ты можешь перевести дух, – протараторил Бартон. – Ни в коем случае не пропускай ни одного фрукта! И не позволяй фруктам скатиться с ленты. Всё понятно?

– Ну…

– Если чувствуешь, что не успеваешь – нажми на эту педаль, она замедлит ход ленты, – Бартон указал на маленькую педальку под конвейером. – Но не злоупотребляй! Нажмешь на педаль больше пяти раз в месяц – из зарплаты вычтут одну жемчужину!

– Что?!

– Если пропустишь хоть один фрукт – тоже минус одна жемчужина.

– Как так-то? – возмутилась Шелья.

– Позволишь фрукту скатиться с ленты – минус жемчужина. Некачественно упакуешь – минус одна жемчужина. Повредишь фрукт – минус одна жемчужина.

– Беспредел! – запротестовала Шелья.

– Поздно бунтовать. Все эти условия прописаны в контракте, – сказал Бартон. – Ах да! И на красную кнопку не смей нажимать! Только я имею на это право, как главный по цеху. Так как сегодня твой первый день, можешь просто поплавать и посмотреть, как работают другие. Вопросы?

Шелья проследила взглядом за лентами, которые уносились сквозь пористую стену в другое помещение.

– А куда упакованные товары направляются дальше? – спросила она.

– Это не твоя забота, – фыркнул Бартон.

– Почему же? – возмутилась Шелья.

– У нас тут любопытных не любят, – предупредил краб.

– А каких любят?

– Покорных и молчаливых.

– Кто бы сомневался, – еле слышно прошептала она.

Шелья принялась плыть между лентами и здороваться с новыми коллегами.

– Доброе утро! Доброе утро! – кивала она.

– Какое утро? Уже разгар рабочего дня! – недовольно захлюпали осьминоги.

– И то верно, – сконфузилась Шелья. – Я новенькая. Меня зовут Шелья.

– Твои проблемы, – пробурчали они, не отрываясь от дела.

– Хлюпоглаз, слыхал какое смешное имя «Шелья»?

– И не говори, Головоног.

Шелья хмыкнула и подплыла к черепахусам. У них не существовало имён, только цифры на панцирях – 1, 2, 3 и до бесконечности. И звали их соответственно: Черепахус 15, Черепахус 22 или Черепахус 115.

– Добрый день! – лучезарно поздоровалась Шелья. – Как ваши дела? Я буду работать на соседней ленте. С яблоками!

У черепахусов как раз завершилась партия бананов и они присели отдохнуть. Причмокнув ртами-щёлочками, черепахусы окинули Шелью изучающими взглядами и забулькали что-то на своём, черепашьем. Шелья не изучала в Академии черепаший язык (только змеиный и осьминожий), поэтому улавливала их речь обрывками.

– Ты… буль-буль-буль… ленивая… буль-буль-буль… грязнуля, – булькали черепахусы.

– Что? – ошарашенно переспросила Шелья.

– Они говорит, что ты – молодец! Не то, что прошлая работница – ленивая грязнуля, – перевёл Бартон.

– А-а-а! – протянула Шелья с облегчением.

Её внимание привлёк дальний угол цеха. Он был самым темным и отделен пупырчатой ширмой.

– А что там? – Шелья рывком двинулась туда.

– Стой! – не успел среагировать Бартон.

Шелья заглянула за ширму и переменилась в лице. Там сидели три русалочки! По виду – совсем взрослые женщины. Они молчаливо перебирали испорченные товары, слетевшие с лент, и упаковывали их в контейнеры для мусора. Русалочки были блеклыми, почти прозрачными, как привидения. Казалось, что жизнь давным-давно утекла из их слабых тел. Белёсые волосы были заправлены в аккуратные сеточки, а бесцветные глаза почти не моргали.

– Добрый день! – дрогнувшим голосом поздоровалась Шелья. Облик русалок расстроил её до глубины души, сердце девушки сжалось от тоски и боли.

Русалки безучастно кивнули, но не произнесли ни слова.

– Не жди ответа. Они безмолвны, – сказал Бартон.

– Почему?! – ужаснулась Шелья.

– Слишком долго работают на Дне. Онемели со временем. Скоро превратятся в студенистые водоросли.

– Что?!

Бартон кивнул в угол цеха. Там колыхались бесцветные водоросли, похожие на щупальца медуз.

– Как же так?! – испугалась Шелья.

– Не бойся. С тобой такого не случится. А если и случится, то не скоро. Лет через четыреста-пятьсот, если задержишься на Дне слишком долго, – пробубнил Бартон.

Шелья заметила, что на хвосте каждой русалки сверкал толстый металлический браслет, который крепко-накрепко впивался чешую. Он напоминал наручник кандалов, только цепи не было.

– Что это? – спросила Шелья, каждой клеточкой тела ощущая тревогу.

– Это, милочка, самый главный атрибут твоей взрослой жизни! – из ниоткуда за спиной Шельи возникла мадам Панцирница.

Шелья не успела пикнуть, как ведьма быстро защёлкнула на её хвосте тяжелый браслет. Холодный металл мёртвой хваткой сжал чешую.

– Ай! Больно! – завопила Шелья. Она замахала хвостиком, пытаясь стряхнуть адскую штуку, но в ответ на каждое движение браслет впивался ещё страшнее.

– Ничего, привыкнешь, – хищно улыбнулась мадам Панцирница. – Это счётчик.

– Какой ещё счётчик? – раздраженно воскликнула Шелья.

Она попыталась выскользнуть из браслета: на мгновение превратилась в пену, а потом собралась обратно. К сожалению, счётчик никуда не делся.

– Хоть в креветку превратись, он не слетит, – хрипло предупредила ведьма. – Приклеен надёжной экономической магией. Пока не отработаешь долг, счётчик – часть тебя, как рука или хвост.

Шелья нахмурилась и уставилась на браслет. В его центре красным огнём горело заклятое число «300». Русалочка каждой чешуйкой чувствовала это пламя, будто оно было призвано неустанно напоминать ей о долге.

– В конце месяца, когда получишь свои 6 жемчужин, счётчик покажет «294». Через месяц «288». И так далее, – подбодрил Бартон. – Когда дойдёт до нуля – разомкнётся сам.

– Зачем он вообще нужен? – угрюмо спросила Шелья.

– Чтобы ты не сбежала, – ответила мадам Панцирница. – Браслет позволяет плыть только по нижнему и среднему слою Светловодья, не дальше. На поверхность тебе нельзя. И даже не думай уплыть в другие моря.

– Раньше не думала. А теперь уж думаю, – назло начальнице огрызнулась Шелья.

– Не ворчи, – ведьма насмешливо вскинула брови. – На всех русалках защёлкнуты такие браслеты. Ты не особенная. Вы, русалки, случайно рождены, случайно живёте, и умираете случайно. Одинаковые и беспомощные до безобразия.

Довольная своей речью, ведьма застучала крабьими ногами и отправилась к себе в кабинет. Шелья сжала кулаки, сверля затылок ведьмы несогласным взглядом, пока та не скрылась из виду.

Юная душа русалочки протестовала против подобного беспредела. Но так было заведено во взрослом мире. Что она могла поделать?

Шелья обернулась к блеклым русалкам-упаковщицам и впервые заметила на их лицах эмоции. Русалки с жалостью и состраданием глядели на её браслет. Их стеклянные глаза наполнились безграничной хрустальной печалью, будто в памяти проплывала вся жизнь, начиная с того момента, как на их собственные хвосты натянули эти ненавистные счётчики. Русалки безмолвно переглянулись. Должно быть, они тоже когда-то были подругами-выпускницами. Озорными, шутливыми и полными надежд… А теперь стали призрачными тенями, затерянными на дне жизни.

Их груди Шельи вырвался отчаянный вздох.

До конца рабочего дня она уныло плавала по цеху, изучая что да как. С самым удрученным на свете видом она поглядывала на настенные часы: дешёвенькие, украшенные осколками битых ракушек. Время ползло, как морская улитка. Кстати, улитки здесь работали уборщицами. Раз в три часа они мыли полы между конвейерами и подбирали упавшие с ленты товары, если такие имелись.

Ещё Шелья заметила, что около каждой трубы висел индивидуальный график работы упаковщиков. После окончания смены, они расписывались на графике, а Бартон ставил малюсенькую печать.

Когда часы пробили шесть, все упаковщики с радостью прекратили работу. Бартон нажал на красные кнопки и отпустил всех домой. Только бледные русалочки не шелохнулись и продолжили перебирать мусор. Оказывается, они не ели, не спали, и в отдыхе не нуждались.

– Держи, – краб протянул Шелье листок, расчерченный таблицами. – Я составил для тебя график работы. Внимательно изучи и запомни.

– Будет сделано, – с нарочитым послушанием кивнула Шелья. – Могу плыть домой?

– Разумеется. Завтра к семи. Смотри, не опоздай. Иначе будет вычет…

– Знаю-знаю, одна жемчужина! – раздраженно угадала Шелья.

Она взмахнула хвостиком и поплыла прочь. С тяжелым браслетом на хвосте это получалось не так легко и элегантно, как раньше.

– Ничего, накачаю себе плавник. Бесплатный тренажер, – подбодрила себя русалочка.

За забором уже ждал Конёк. Увидев наставника, Шелья не выдержала. Страшное разочарование этого дня прорвалось наружу скорбными рыданиями. Русалочка залилась солёными горячими слезами. Она схватила Конька в охапку и прижала к щеке:

– Конёк! Родненький! – сквозь всхлипывания причитала она.

– Ну тихо-тихо, – с состраданием молвил наставник. – Первый день у всех тяжелый.

– Правда? – вытирая красные глаза, спросила Шелья.

– Конечно! Думаешь, отчего у меня хвост спиралью свернулся? После первого рабочего дня я так сжался, что не смог разжаться обратно! – заявил Конёк.

Русалочка улыбнулась сквозь слёзы.

– Врёшь ты всё, – хмыкнула она. – У всех морских коньков такие хвостики.

– А вот и нет! – Конёк пощекотал её лицо своим носом-трубочкой. – Взбодрись! Поплыли, я покажу, где ты будешь жить. Аренда – сущая мелочь! Кстати!

Конёк спустился к песку, куда упали слёзы Шельи. Всего за минуту слезинки превратились в маленькие сияющие жемчужинки.

– Ты как раз наплакала на квартплату! – обрадовался Конёк, бережно собирая богатство.

Наставник ссыпал горстку жемчуга Шелье в сумку.

– Поплыли. А то мне скоро детишек из сада забирать.

Конёк поправил галстучек и шепнул в узел:

– Не забыть купить детской планктоновой смеси на ужин.

Глава 5. Квартира №300

– Красота! – восхищенно воскликнула Шелья, когда они приплыли к жилищу.

Русалочка ожидала увидеть стандартный сушескрёб или башню из драконьего позвоночника, но это было гораздо лучше!

Перед ней раскинулось многоэтажное коралловое дерево! Каждый ярус ветвей был отдельным этажом, а каждый отросток – квартирой. Вместо стен служили полупрозрачные купола, наподобие шатров. Они размещались на каждой ветке, будто огромные пузыри. Под сводом каждого купола горела голубая лампочка. Силуэты обитателей легко угадывались по танцующим теням, отбрасываемым на материю шатров: рыбы-пилы, крабы, осьминоги, черепахусы и даже морские улитки. Ткань слегка колыхалась и покачивалась, будто баюкала жителей.

Шелья когда-то читала о подобной материи: это был тонкий шёлк, который плели вуалехвосты. Этот шёлк хорошо защищал от холода и зноя, грязной воды и мелких паразитов, однако отлично пропускал чистые потоки и был способен запоминать хозяина.

– Твоя квартира на самой верхушке. На тридцатом этаже, – сказал Конёк. – Оттуда открывается отличный вид, но коралловая ветка немного обломана из-за сильного течения, которое порой достигает верхнего этажа. Поэтому квартира и дешевле других.

– Ничего. Я люблю потоки. Они приятно освежают, – улыбнулась Шелья.

– Жемчуг отдай владелице здания, которая сидит на первом этаже. А мне пора плыть за детишками, – попрощался Конёк.

– Постой секундочку! – воскликнула Шелья. – Ты же работаешь в бюро по трудоустройству?

– Да. В статистическом отделе, ответственном за учёт рабочих крабов.

– Не мог бы ты… Узнать, куда устроились работать мои подруги-русалочки? Малайла и Зарайра мне как родные сёстры! Мы – не разлей вода с самого детства. Прошу!

Конёк задумчиво поправил галстук:

– Вообще-то, разглашать подобную информацию запрещено… Но если это тебя хоть немного порадует, я разузнаю.

– Спасибо большое! – просияла Шелья.

– Сообщу тебе завтра. До встречи, – пообещал Конёк и уплыл прочь.

Шелья помахала ему вслед.

– Хоть что-то хорошее, – устало прошептала она.

Русалочка поплыла к основанию кораллового дерева. Прямо в стволе было вырезано окошко, по бокам которого трепыхались шторки из водорослей. А тряслись они по вине звучного храпа. Шелья заглянула вовнутрь: в мягком кресле дрыхла владелица здания – разумеется, морская ведьма.

Шелья не могла разглядеть низ её тела, но вместо волос у ведьмы на голове были длинные торчащие иглы, как у морского ежа, а вместо рёбер – жабры.

Русалочка постучала по стволу. Ведьма дёрнулась и чуть не свалилась с кресла.

– Да… что… кто? – выпучила она синие глаза и вытерла с подбородка слюни.

– Добрый вечер! Я новая жительница. Шелья.

– Якорь тебя дери! Зачем разбудила именно сейчас? Мне такой красавчик-принц снился! Мы почти слились в страстном поцелуе! – гнусавым голосом возмутилась ведьма.

Шелья поморщилась, представив эту мерзкую картину. Ей стало невыразимо жаль этого несуществующего принца. Хорошо, что мозг русалочки слишком утомился за день, чтобы воображать яркие сцены.

– Шелья, Шелья, Шелья, – ворчала ведьма, листая журнал постояльцев. – Нашла! Конёк договорился о твоём заселении. Добро пожаловать! Меня зовут мадам Игольница.

– Вот оплата, – Шелья вытряхнула из сумки весь наплаканный жемчуг и протянула ведьме.

Мадам Игольница жадно схватила жемчужины крючковатыми пальцами и дотошно пересчитала оплату.

– Идёт, – довольно усмехнулась она. – Кто ж тебя так довёл, что ты наплакала такой красивый жемчуг?

– Просто… накопилось, – лениво пожала плечами Шелья.

– Твоя квартира под номером 300, – сказала ведьма.

– Тысяча якорей! – ругнулась под нос Шелья. Её уже тошнило от этого числа.

Мадам Игольница протянула Шелье хрустальную лампочку.

– Что это? – спросила русалочка.

– Своего рода ключ от квартиры, – пояснила ведьма. – Как только вплывёшь под купол, сразу же вкрути лампочку в потолок! Иначе купол тебя выплюнет наружу.

– Ясно, – кивнула Шелья.

– Можешь воспользоваться лифтом. Удачи, – сказала мадам Игольница и тут же захрапела вновь.

Шелья растерянно осмотрелась по сторонам, выискивая взглядом лифт.

– Должно быть вот это, – сообразила она.

У подножия коралла висел огромный пустой черепаший панцирь. Точнее, его половина, подвешенная на толстой цепи. Шелья села в него, как в лодочку. По ободку панциря выстроился рядок кнопок. Шелья нажала «300». Цепь загремела и панцирь сразу понёсся вверх.

– А-а-а! – завопила Шелья, еле успев схватится за бортик. Вода хлестала по щекам, трепала волосы и булькала в ушах. Не прошло и минуты, как панцирь достиг тридцатого этажа и замер.

Покачиваясь, русалочка вылезла из лифта и села на коралловый отросток. Голова кружилась, а живот сжался, будто внутренности скрутились в тугой узел.

Опустевший лифт-панцирь понёсся обратно вниз. Шелья посидела еще пару минут и направилась в свою квартиру. Она скользнула сквозь шелковую ткань и молниеносно ввинтила лампочку в центр купола. Внутри шатра загорелся голубой огонёк.

– Фу-у-х, успела, – облегченно выдохнула русалочка. Быть выплюнутой вниз с тридцатого этажа – не особо радужная перспектива.

Шелья оглянулась. Обстановка в квартире была нехитрой. На коралловой развилке лежала губчатая подушка и теплое покрывало, а вверху, с обломанных веток свисали гирлянды из цветущих подводных лиан, на которых виднелись крючки для вещей.

Шелья повесила на крючок свою сумку и устало растянулась на изогнутой ветке-кровати, подложив подушку под затылок.

– Как хорошо! – сладко потянулась русалочка. Груз прошедшего дня навалился на неё, будто жирный кит. Только сейчас Шелья осознала, что спину и хвост ломило от усталости. Каждая частица её тела была разбитой и подавленной.

Шелья заложила руки за голову и уставилась на браслет. Счётчик светился ненавистным числом «300». Правда, жжение и боль притупились. То ли тело привыкло, то ли браслет смилостивился на ночь глядя.

Занавески шатра колыхнулись и Шелье открылся вид на Светловодье!

– Не может быть! – изумилась русалочка, крепко вцепившись в материю, чтобы пейзаж не исчез, как призрачный сон.

Высоко-высоко вдали сияли лазурные воды Светловодья. В них танцевали разноцветные лучи и поблескивали купола особняков из хрусталя и спиральных раковин. После трущоб Дна это великолепие слепило глаза.

Тяжелый ком разочарования сдавил горло Шельи. Её и Светловодье отделали метры, метры и метры тёмной толщи воды и паклей черных водорослей.

Какой наивной она была сегодня утром! Простодушно надеялась, что сможет запросто перебраться в эту великолепную жизнь… будет бороздить загадочные уголки Лунного Моря в поисках сокровищ, изведывать таинственные лабиринты и просачиваться в трюмы затонувших кораблей. Путешествия, романтика и новые открытия – такой Шелье рисовалась полнокровная жизнь. Но эти мечты утекли сквозь пальцы. Теперь они казались такими далёкими, будто прошло сто лет, а не один день. Юность, свежесть и дерзновение – всё разом скукожилось и отправилось на задворки души.

Сейчас Шелья лежала в дешевой квартирке: уставшая, изможденная и обиженная на весь свет. И самое ужасное, что в ближайшее время ничего не изменится. Все кошмары, которые она сегодня пережила, были абсолютно законными и подкрепленными официальными печатями.

Шелья заплакала бы, но решила придержать эти слёзы, чтобы выплакаться попозже хорошими, ценными слезами.

– Как по-взрослому, – горько усмехнулась она.

Внезапно занавески дрогнули и в квартиру ворвалось течение! Оно нежно всколыхнуло волосы Шельи, а затем побежало по рукам, животу и хвосту.

– Течение Перемен, – с легкостью узнала Шелья.

Светло-голубой поток струился в темной гуще воды, будто шёлковая лента. В нём сверкали жемчужные пузырьки, которые приятно щекотали кожу. Течение Перемен пахло рассветом и было сладковато-морозным на вкус.

Оно не имело конца и края, прибывало из ниоткуда и уплывало в никуда. Было известно лишь одно – Течение Перемен обновляло, освежало и будоражило в Лунном Море всё, что успевало застояться.

Некоторые существа не любили этот поток, всячески от него закрывались. Но подобные фокусы грозили опасностью. Утаишься от обновления раз, утаишься два, а потом, если поток всё-таки настигнет, то пронзит душу болью, как тысячи ножей. Все изменения души произойдут разом, нахлынут штормом и снесут бешеным водоворотом, который сокрушит каждую клеточку сердца.

Поэтому Шелья закрыла глаза и расслабилась, позволяя Течению обновить душу. Волшебные воды проникли сквозь кожу и нежно вымыли из сердца горечь, обиду и безысходность. Они заплыли в уголок сердца, который почернел и сжался, и наполнили его новым светом и надеждой.

Русалочка облегченно вздохнула. Она сладко потянулась и укрылась покрывалом. Поток понёсся прочь из квартиры, но напоследок игриво колыхнул её сумку. Из кармана выпала листовка с портретом русалуса Ерша.

Шелья подобрала бумажку и ласково провела пальцем по рисунку, а затем перечитала объявление: «Разыскивается! За надувательство рыб-шаров в особо крупных размерах! Приметы: кличка Ёрш, умеет стрелять шипами и обидными фразами».

Русалочка тихо рассмеялась.

– Зачем же ты надуваешь рыб-шаров, а? – с любопытством спросила Шелья, а потом задумчиво возвела глаза к лампочке. – Хм… этот Ёрш живёт на полную катушку. Не похоже, чтобы у него на хвосте был браслет. Но как это возможно? Неужели существует другая жизнь, о которой мне ничего не известно? Неужели возможно жить свободно без всяких счётчиков, фабрик и злых ведьм?

Шелья прижала листовку к груди и незаметно уснула, продолжая бормотать:

– Обязательно найду этого Ерша и разузнаю, как он избежал рабства… обязательно…

Глава 6. Малайла и Зарайра

Следующий рабочий день тянулся предательски долго. Шелья скрутила волосы в тугой узел, сосредоточенно нахмурила лоб и принялась обпузыривать яблоки, будто смертоносная пушка. Залп за залпом, залп за залпом, залп за залпом. Ладони горели от напряжения, шея затекла, а на висках пульсировали вздутые сосуды, но русалочка упёрто воздушила партию за партией, партию за партией, партию за партией. Даже без перерывов. Ни одно яблоко не упало, ни одно не пропало и ни одно не испортилось.

Осьминоги и черепахусы вытаращились на русалочку с некоторой опаской: уж очень суровой и разъяренной она выглядела. Даже Бартон пару раз подбегал и робко интересовался:

– Шелья, с тобой всё в порядке?

– Отлично!!! – с надрывом и диким взглядом отвечала она.

– Хм… Ясненько. Не буду мешать.

Русалочку развеселила реакция коллег. Должно быть, они подумали, что русалочка свихнулась в первый же рабочий день, но она просто пыталась отвлечься до обеда. Ведь скоро её смена в цехе закончится и она отправится за морозницами! Но перед этим навестит своих драгоценных подруг, с которыми не виделась сто лет! Интересно, на какую работу устроились Малайла и Зарайра? Милые, добрые и самые нежные девушки на свете…

Нашли ли они работу по душе? Сумели ли реализовать свои потрясающие таланты? Или же… тоже страдают под управлением старых ведьм? С тяжелыми браслетами на хрупких хвостиках? Нет-нет-нет… Девчонки – настоящие умницы-отличницы. Они достойны намного лучшей судьбы!

Шелья отмахнулась от тревожных мыслей. Жжение ладоней и трудовой напор заглушали все тревоги, поэтому-то она пузырила яблоки, не покладая рук.

Когда на часах пробил полдень, из кабинета вышла мадам Панцирница.

– Шелья! Ко мне! – приказным тоном заорала ведьма.

– Иди-иди, – засуетился Бартон. Он нажал на красную кнопку и остановил конвейер.

Шелья взяла сумку и подплыла к морской ведьме. Начальница схватила её под локоть и отвела в коридор.

– Вот карта, где отмечены все места, в которых растут морозницы, – шепотом произнесла мадам Панцирница и протянула Шелье старинный пергамент, изрисованный чернилами.

На карте были изображены лабиринты, пещеры и тайные захоронения, обведенные крестиками и черепами. Сердце Шельи приятно заколотилось в ожидании приключений.

– Храни эту карту, как свой хвост! – вскинула длинный палец ведьма. – Я полцарства отдала, чтобы её раздобыть.

– Слушаюсь, – русалочка аккуратно свернула пергамент и уложила в сумку.

– И вот ещё, – ведьма протянула ей пустой мешок, сплетенный из синих водорослей. – Это особый мешок для хранения морозниц.

– Ясно, – Шелья и мешок сунула в сумку.

– Будь аккуратна, деточка. Доставь ягоды в целости и сохранности, – прохрипела мадам Панцирница голосом, в котором ощущалась угроза. Черные глаза ведьмы впились в Шелью, будто пригвоздили к месту. Начальница вскинула брови и причмокнула ярко-красными губами. – Не слышу ответа!

– Ясно-ясно, – пролепетала русалочка. – Сделаю всё, что в моих силах.

– Вот и отлично, – более мягко молвила ведьма. – Чего застыла? Вперёд!

– Слушаюсь! – Шелья рванула к выходу, – только след от хвоста остался.

– И не вздумай сбежать! Браслет тебя испепелит! – крикнула вдогонку мадам Панцирница.

***

За забором фабрики уже ждал Конёк.

– Ну что? Ну что? Узнал, где работают мои подруги? – возбужденно подплыла к нему Шелья.

Галстук Конька болтался набекрень, а хвостик чуть-чуть помялся.

– Архив бюро такой огромный! Тысячи папок и журналов! Поэтому я раскопал информацию только о Малайле. А потом меня чуть не поймали! – выпучил глазки Конёк. – Еле успел спрятаться в ящик! Я весь хвост отсидел, пока сторож не уплыл. А сторож у нас, между прочим, рыба-собака! Такую разозли – и твоя песенка спета!

– Молодчина! – похвалила русалочка. – Сведений о Малайле достаточно. Думаю, она знает куда устроилась Зарайра.

– Поплыли. Я тебя проведу, – любезно предложил Конёк.

– Отлично!

Русалочка и наставник поплыли по улицам Мутнополиса.

– Ох, как я волнуюсь! – призналась Шелья. Она нервно поправляла сине-зелёные волосы и закусывала губы. – Кажется, что я не видела подруг целую вечность! Мы никогда не расставались так надолго.

– Вы очень близки? – поинтересовался Конёк.

– Конечно! – горячо воскликнула русалочка. – Мы мечтали вместе окончить Академию и поселиться в шикарном особняке Светловодья!

Шелья мило хихикнула. В её памяти всплыли самые счастливые, яркие и тёплые воспоминания, связанные с Малайлой и Зарайрой.

– Когда мы были маленькими девочками, то тайно пробирались на чердак Южной Башни в Академии, – призналась Шелья. – Там было уютно и тепло. Повсюду лежали ковры, книги и горели волшебные желтые фонари. Из круглого окошка почти виднелось Светловодье. По крайней мере, его лазурные воды и кусочек спирального сушескрёба. Мы с девчонками доставали из сундуков бусы и шали, предназначенные для театрального кружка, и наряжались, представляя, что стали взрослыми русалками.

– Ха-ха! – добродушно засмеялся Конёк. – Мои дети тоже любят наряжаться. Вчера проказники нарвали водорослей и повязали на шеи, будто галстучки, как у папули. Повязать-то повязали, а развязать не смогли! Весь вечер угрохал, распутывая девятьсот узлов! Даже глаз задёргался.

Шелья залилась звонким смехом.

– Вот-вот! – сказала она. – Мы тоже перевоплощались в своих мечтах. Я становилась Шельей – Великой Искательницей Артефактов, Малайла – Волшебной Сиреной, способной голосом укрощать штормы, а Зарайра – Могущественной Мастерицей Зельеварения.

– Мастерицей Зельеварения? – расхохотался Конёк.

– Да! Зарайра с детства обожала расставлять игрушечные мисочки, кастрюльки и котлы. А потом давала нам с Малайлой кукольные уроки кулинарии и изготовления зелий. Она аккуратно нарезала невидимые ингредиенты, перемешивала и готовила воображаемые смеси. А когда выросла – стала настоящим асом в этом деле! В её голове тысячи рецептов, эликсиров и снадобий. А ещё чешуя хвоста Зарайры самая редкая в Лунном Море – бриллиантовая! Она очень ценна для зелий.

– А что насчёт Малайлы? – с интересом спросил Конёк.

– У Малайлы с рождения магический голос! Им она способна усыплять, исцелять и даже обороняться! По волшебному пению у неё была пять с плюсом! – с гордостью сообщила Шелья. Она хвастливо задрала носик, будто говорила о своих собственных успехах.

– Её голос настолько уникальный? – с напускным сомнением спросил Конёк.

– А то! – пылко заверила Шелья. – Однажды в Академии поселился злобный призрак пирата Джека Кривоглазого. Он мучил и студентов, и профессоров. Вечно гасил фонари, выл по ночам и громил статуи в коридоре. Так вот! Малайла прицельно спела в него и он взорвался на мелкие пузырьки!

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Конёк.

За увлекательной беседой Шелья и не заметила, как они проплыли половину города. Конёк резко затормозил.

– Приплыли! Вот здесь Малайла и работает! – сообщил он.

Шелья недоуменно оглянулась. Они находились на крыльце затонувшего корабля, обвешенного гирляндами. Из окон доносился пьяный смех, а на скрипучей вывеске было написано: Бар «Кривой Руль».

– Это какая-то ошибка, – пролепетала Шелья. – Это же бар! Малайла не может работать здесь…

– Никакой ошибки, – твёрдо заявил Конёк. – Убедись сама, а мне пора на работу.

Наставник поплыл прочь, бросив напоследок сочувственный взгляд.

Шелья нервно сглотнула и повернула ржавую ручку двери. Оттуда пахнуло запахом алкоголя и грязной посуды. Скрипя сердцем, русалочка заплыла внутрь.

В баре царил полумрак. За обшарпанными столиками сидели самые мерзкие существа на свете – оглощупы. Совсем как осьминоги, только с зубастыми пастями, над которыми росли скользкие усы. Всё тело оглощупов было покрыто наростами и бородавками.

Оглощупы держали в щупальцах кружки пива, дико хохотали и рассказывали друг другу пошлые анекдоты. В темноте их скользкие тела напоминали прыщавых слизняков.

Шелья поморщилась и сжалась. Она поплыла вдоль стены, старательно держась в тени, чтобы не словить на себе масляные взгляды этих мерзавцев. Сквозь пьяный гогот и лес щупалец русалочка наконец различила единственной источник света в баре – небольшую сцену, обрамленную фонариками.

На сцене стоял черный рояль. На нём играла толстая морская ведьма – наполовину женщина, наполовину осьминог. Её черные щупальца скользили по клавишам, наигрывая незатейливую мелодию. Жирные бока ведьмы свисали со стула, колыхаясь от каждого аккорда.

Ужасную музыку спасало лишь нежное, звонкое, неземное пение русалочки. Ведь поверх рояля сидела… Малайла! Красавица с золотистыми волосами, золотистым хвостиком и самыми чистыми на свете глазами.

Она буквально светилась в темноте! Её мерцающая аура будто отгоняла мутные воды, не позволяя касаться своей нежной кожи. На фоне жирной ведьмы и грязного бара Малайла казалась прекрасным ангелом, который заблудился.

Русалочка самозабвенно пела, закрыв глаза и полностью погрузившись в музыку.

Грубый окрик оглощупа перебил её пение:

– Эй, красотка! Подлей мне ещё пивка!

Малайла скорбно открыла глаза и вернулась в реальность.

– Ты его слышала. Выполняй! – гаркнула ведьма, играющая на рояле.

– Слушаюсь, мадам Октавница, – покорно кивнула русалочка своей хозяйке.

Она спустилась со сцены, и продолжая петь, принялась разносить клиентам пиво, а затем убирать со столиков крошки и скомканные салфетки. Хвост Малайлы сдавливал уродливый черный браслет с числом «300». Он был толстым и пухлым, как гиря. Даже хуже, чем у Шельи. Золотистая чешуя Малайлы помялась под грубым счётчиком.

– Нет! Только не это! – прошептала Шелья. Её губы побелели от обрушившегося удара. Сердце забилось ледяными, неровными толчками. Ему стало тесно в груди от разрывающего горя.

Малайла – главная красавица Академии, гордость факультета, любимица всех профессоров! А сейчас с кроткой покорностью унижается перед самыми гнусными и презираемым уродами в море – оглощупами!

– Эй, красотка! Подсыпь нам орешков! – один оглощуп схватил Малайлу щупальцем за талию, прилипнув присосками к её коже. Русалочка вздрогнула и поджала губы, но не проронила ни слова.

Шелья вскипела и заорала:

– Прочь от неё щупальца, мерзкий слизняк!!!

Она взмахнула рукой и создала над головой оглощупа пузырь, который сорвал со стены чучело чайки и шандарахнул наглеца по башке.

Щупальца урода обмякли и освободили Малайлу.

Златовласая русалочка обернулась. Она округлила глаза и радостно воскликнула:

– Шелья! Родненькая!

Подруги бросились друг к другу и крепко обнялись. Горячие слёзы потекли по щекам.

– Чего ревёшь? – всхлипывая спросила Шелья, откинув голову назад.

– А сама? – вытирая красные глаза, спросила Малайла.

Подруги молчаливо уставились на уродливые счётчики, сдавившие их хвосты. Тяжко вздохнув, девушки снова обнялись. Они ласково хлопали друг друга по спине, будто пытались утешить друг друга без слов.

– Как тебя занесло в эту дыру? – возмутилась Шелья, когда они наконец перестали обниматься.

– В бюро по трудоустройству так решили, – пожала хрупкими плечиками Малайла.

– Кто так решил? Та очкастая щучья ноздря? – злобно фыркнула Шелья. – Мадам Сапла?

– Ага, Сопля, – на полном серьезе кивнула Малайла. Она робко поправила золотые локоны, которые струились по плечам.

– Небось, позавидовала твоей красоте, – сразу поняла Шелья. – Тысяча якорей!

– Эй! Вы двое! – гаркнула со сцены жирная ведьма. Она перестала играть на рояле и обратилась к русалочкам. – А работать кто будет?

Шелья возмущенно уставилась на хозяйку бара. Она не думала, что такое возможно, но мадам Октавница была ещё уродливее, чем Сапла и Панцирница вместе взятые.

Черные волосы ведьмы были собраны в тугую гульку на макушке. Из-за прилизанных волос её щеки казались еще толще. Глаза были подведены черными стрелками до самых висков, а черные брови дьявольскими дугами изгибались на лбу. Казалось, что их нарисовал первоклассник, которому задали изобразить злодея.

– Мадам Октавница, – кротко молвила Малайла. – Могу я взять полчаса перерыва?

– Ещё чего! – рявкнула ведьма и закурила перламутровую трубку. Шевеля щупальцами, Октавница подползла к краю сцены и властно склонилась над русалочкой. – Хочешь вычет из зарплаты?!

Малайла спустилась к полу и подняла жемчужинки, которые получились из её с Шельей рыданий.

– Вот! Компенсация!

Мадам Октавница сразу же переменилась в лице. Она метнула щупальце и тут же выдрала жемчуг из рук Малайлы.

– Идёт! Но только полчаса! – дала добро Октавница.

– Плывем скорее, – Малайла взяла Шелью под локоть и потащила прочь из бара.

– Куда мы? – спросила Шелья.

– Проведаем Зарайру, – ответила Малайла, когда они выплыли на улицу.

– Ты знаешь, где она работает? – радостно воскликнула Шелья.

– Да, тут недалеко. Мы иногда обедаем вместе.

Подруги поплыли по темной дороге. Путь освещали столбы, на верхушках которых дремали рыбы-фонари.

– Как твоя хозяйка так быстро нас отпустила? – удивилась Шелья.

– А ты ещё не знаешь?

– Чего?

– Ведьмы никогда не отказываются от сделок, сулящих выгоду, – ответила Малайла. – Это инстинкт, пульсирующих в их жилах.

– Правда? – изумилась Шелья. – Я не знала.

– Ходят легенды, что ведьма может даже умереть, если откажется от выгодного предложения.

– Ничего себе! – вскинула брови Шелья.

– Мы на месте! – сообщила Малайла.

Они приплыли к домику, слепленному из булыжников и липкого ила. Из трубы валила зеленоватая дымка, а на круглых окнах висели шторки из водорослей. Над крыльцом скрипела табличка: Лавка зелий «Кикиморов отвар».

– О! А здесь уютно! Я так себе и представляла место работы Зарайры, – улыбнулась Шелья. На сердце русалочки заметно потеплело. Хоть одна из подруг устроилась по призванию, не предав свою мечту.

Девушки заплыли внутрь. Над дверью зазвенел колокольчик, и их сразу окутал аромат трав и зелий: цветочный, с легким оттенком горечи. Вдоль стен тянулись длинные полки с колбами и флаконами. Каких снадобий тут только не было! И разноцветные, и с искрящимися пузырьками, и вертящиеся вихрями, и источающие магическую дымку… На дне некоторых флаконов виднелись смутные очертания морских грибов, чьих-то глаз, челюстей и маленьких медуз, которые судорожно трепыхались.

Шелья немного съёжилась от этого зрелища. В остальном лавка напоминала обычную аптеку: все колбы были расставлены по алфавиту, а на крышечках висели бирки с названиями.

– Добро пожаловать! Какой рецепт вас интересует? – звонко спросила Зарайра, выглянув из-за прилавка.

На худеньком личике читалось радушие, а серебристо-седые волосы мерцали в полумраке лавки, будто призрачный шелк. Зарайра была седой со второго класса: однажды она не удержалась и прочла за ночь серию волшебных книг, которые было запрещено читать подряд. Эти книги наделили Зарайру такой дозой мудрости, что она вмиг поседела.

– Ой!…

Подруга глазам не поверила, обнаружив кем оказались её драгоценные посетители. Зарайра поправила очки на своём милом носике и распахнула руки для объятий.

– Плывите сюда! Роднулечки! – воскликнула она, не смея выплыть из-за прилавка.

Русалки восторженно взвизгнули и кинулись обниматься. Троица наконец-то воссоединилась.

– Как я рада вас всех сидеть! – причитала Шелья, почти хныкая.

– Береги слёзы для квартплаты, – разумно посоветовала Зарайра.

– Вы так отощали! – пожурила подруг Шелья. – Ешьте побольше планктоновых котлеток!

– Какие котлетки? Жемчуга еле-еле на водоросли хватает, – пожаловались подруги. – Живём в море, а питаемся всухомятку!

– Кхм-кхм!!! Сбавьте громкость на три бульканья, – послышался шипящий голос в углу лавки. Шелья вздрогнула и обернулась, скользнув взглядом между полок стеллажа.

Голос принадлежал морской ведьме – наполовину женщине, наполовину змее. В углу лавки лежала коряга от сгнившего дерева и скользкий хвост ведьмы оплелся вокруг неё, давая опору. Ведьма склонилась над дымящимся котлом, бросая в него коренья и скелеты мелких рыбок.

– Раз-з-з… двас-с-с… трис-с-с, – считала ведьма, перемешивая посохом зелье.

– Простите, мадам Серпентина! Мы будем тише! – торопливо извинилась Зарайра.

– Разумеетс-с-ся, – снова прошипела ведьма, раздраженно сверкнув узкими желтыми глазами.

В её облике всё было змеиным и вытянутым: длинная шея, длинная коса из зеленых волос, длинные пальцы и длинный нос. Только бородавка на носу была круглой.

– Если я собьюсь в количестве перемешиваний, зелье будет испорчено! – прошипела Серпентина. – Вычту из зарплаты двести жемчужин!!!

У Зарайры даже очки съехали набекрень от испуга.

– Двести жемчужин? – ошарашенным шепотом переспросили подруги. – Ну и расценки!

– Да, – тихонько вздохнула Зарайра. – Эликсиры здесь очень дорогие. Разобьёшь один флакончик – и полжизни надо отрабатывать.

– Зелье готово! – объявила мадам Серпентина. – Пусть настоится. Разольёшь его по бутылкам через сорок минут, а мне надо отлучиться по делам. Остаёшься за главную.

– Слушаюсь, – кивнула Зарайра.

Ведьма отплела свой хвост от коряги и, извиваясь всем телом, уплыла прочь из лавки.

– Куда это она? – удивилась Шелья.

– В картишки играть с подругами-ведьмами, – усмехнулась Зарайра. – Они собираются всей ведьмовской компанией и играют в азартные игры. Ставки очень крупные, обычно это отборный чёрный жемчуг. А так как ведьмы не могут отказаться от возможной выгоды, то никогда не пропускают эти сборища.

– Хм… Интересно, Панцирница тоже в этом участвует? – пробубнила Шелья.

– Да ну их в бухту, этих ведьм! – махнула рукой Малайла. – Давайте поговорим о нас!

– И то верно! – горячо поддержала Шелья. – Как тебе работается в лавке?

Глаза Зарайры нервно забегали:

– В общем-то неплохо…

– В общем-то? – насторожилась Шелья, приковав взгляд к личику подруги. На щеках Зарайры не было и тени румянца, а лишь болезненная бледность.

Зарайра отвела взгляд и прочистила горло.

– Всё хорошо. Правда! – поспешила убедить она. – Работа сложная, зато я могу всё свободное время читать ценные книги по зельеварению. Смотрите!

Зарайра нажала на рычаг под прилавком. Стеллаж за её спиной щёлкнул и отъехал в сторону. За ним прятались книжные полки с древними фолиантами, корешки были тиснены золотом и древними символами.

– Ого! – восхищенно выдохнули подруги.

– Я почти все их наизусть выучила, – с довольным видом сообщила Зарайра. – Скоро буду обладать всеми знаниями, что и мадам Серпентина. А она – самая искусная мастерица зелий среди ведьм!

– Ничего себе! – обрадовались подруги.

– К счастью, мадам Серпентина невысокого мнения об умственных способностях русалочек, – улыбнулась Зарайра. – Она думает, что я ничего в этих книгах не понимаю. Думает, что я листаю их забавы ради, чтобы рассмотреть картинки.

– Ей же хуже! – захохотала Шелья. – Будет локти кусать, когда ты её переплюнешь!

– Да, – смущенно улыбнулась Зарайра, нервно прижимаясь к прилавку.

– Чего ты там жмёшься? Выплывай к нам. Разомни хвостик, – воскликнула Малайла.

– Мне нельзя покидать рабочее место, – мотнула головой Зарайра.

– Но клиентов пока нет! И ты всё равно находишься в лавке, – настояла Шелья.

– В кои-то веке мы встретились вместе, а видим тебя только до талии, – возмутилась Малайла. – Осияй нас своим бриллиантовым хвостиком! Твои хрустальные чешуйки – настоящий праздник для глаз.

– Ла-а-адно, – протянула Зарайра.

Она робко выплыла из-за прилавка.

– Вот она я! – нарочито раскинула руки русалочка. – Довольны?

– Что это?! – звонко засмеялись Шелья и Малайла.

Бёдра Зарайры были обвязаны шалью. Длинная бахрома тянулась до самого счётчика на кончике хвоста.

– Шаль? – хохотала Шелья. – Ты теперь совсем тётенька! Только янтарных бус не хватает на груди.

– Как у матрон, что работают в бухгалтерии Академии, – вторила Малайла.

– А мне нравится, – фыркнула Зарайра. – В шали тепло и уютно…

– Не выдумывай! – Шелья и Малайла игриво переглянулись.

Не прошло и секунды, как они ловко рванули к Зарайре и развязали узел на талии. Бархатистая шаль соскользнула на пол.

– Не-е-ет!!! – завопила Зарайра.

Хвост, который она так тщательно прятала, наконец обнажился. При его виде Шелью окатила волна ужаса. Сердце пропустило несколько ударов и застыло от леденящей боли. Кошмарность и непоправимость ситуации вонзилась в сознание, будто острыми когтями.

Чешуйки Зарайры были ободраны до мяса! Сплошные рубцы и язвы! Из ран сочилась кровь, кое-где плоть затянулась корочками.

– Это сделала ведьма?! – в ярости спросила Шелья. – Эта старая карга Серпентина?

– Я сама согласилась, – тихо вздохнула Зарайра и снова натянула шаль. – Недавно я разбила парочку ценных флаконов… Их содержимое стоило 700 жемчужин! Я бы за всю жизнь столько не заработала. Мадам Серпентина предложила мне расплатиться своей драгоценной чешуёй.

– Она же ободрала тебя до костей! – заревела Малайла, закрыв лицо своими золотыми волосами.

– Не драматизируй, – дрогнувшим голосом ответила Зарайра. Её глаза предательски наполнились слезами, которые она еле-еле сдерживала. – Чешуя быстро отрастает! Всего 5-6 месяцев и всё вернется.

– Но тебе же больно! – взахлёб ревела Малайла.

Шелья сжала кулаки. Её хвост побагровел от гнева. Она была готова стерпеть собственные страдания, но смотреть как её умницы-подруги льют слёзы по вине мерзких жадных ведьм… Вот уж дудки!

– Сейчас же плывём к морским стражам! – заявила Шелья. – Расскажем им обо всех издевательствах! Пусть этих гнусных ведьм посадят в темницу на веки-вечные!

– Мы не можем! – в один голос воскликнули Малайла и Зарайра.

– Всё, что они делают – законно, – сказала Зарайра, поправив очки. – Я подписала контракт о пожертвовании своей чешуи. Мадам Серпентина закрепила его десятком печатей.

– Ну и что! – взорвалась Шелья. – Раз морские стражи не помогут… Наймём бандитов! Или акул! Или пиратов! Хоть кого-то ведьмы должны бояться!

– Никого они не боятся, – покачала головой Малайла. – Всё Лунное Море в их руках.

– И мы просто смиримся? Надо же что-то делать! Дну нужны перемены! – не сдавалась Шелья.

– Остынь, – Малайла ласково погладила её по плечу.

– Своим бунтом мы сделаем только хуже, – благоразумно добавила Зарайра. – Если разозлим морских ведьм, то они отомстят нам с добавкой.

Подруги обняли Шелью с двух сторон, будто пытались усмирить.

– Ничего, ничего, – приговаривала Зарайра, похлопывая Шелью между лопаток. – В конце месяца зарплата. Когда получим свой жемчуг и часть долга спишется, все эти временные трудности покажутся пустяком.

– Надо продержаться пять лет. А потом уплывём в Светловодье, – мечтательным голосом молвила Малайла.

Шелья возмущенно фыркнула, но промолчала. Гнев отхлынул от сердца, но продолжал циркулировать в крови. Уговоры подруг понемногу усыпляли чувство справедливости, которое штормом захлестнуло русалочку.

– Ой! Мои полчаса истекли! – спохватилась Малайла. – Пора плыть обратно в «Кривой руль».

– А мне надо собирать морозницы, – вдруг вспомнила Шелья.

Зов странствий совсем померк в её сознании.

– Давайте встречаться каждую неделю в это время, – предложила Зарайра.

Малайла собрала с пола наплаканные жемчужины:

– А слёзы от наших встреч я буду отдавать мадам Октавнице, чтобы она меня отпускала посреди рабочего дня.

Подруги кисло улыбнулись и расплылись по своим делам.

Глава 7. Ёрш

Праведный гнев по-прежнему бурлил в жилах Шельи, когда она плыла к пещеристым лабиринтам. Русалочка судорожно сжимала сумку, в которой лежала карта с помеченными тайниками: не хватало ещё потерять – мадам Панцирница вычтет миллиард жемчужин. А бриллиантового хвоста у Шельи не было, чтобы расплатиться.

– Тысяча якорей! – бурчала Шелья. – Эти ведьмы у меня допляшутся! Ещё хоть раз обидят беззащитную русалочку, и я за себя не отвечаю! Нервы просто на пределе!

Путь лежал сквозь коралловые дебри, в ветвях которых запутались утонувшие рыбацкие сети. Веревки петлями свисали вниз, так и норовя ухватить за хвост.

– Отличное местечко для бандитской засады, – проворчала Шелья, прижимая сумку к груди.

Русалочке пришлось обернуться в пену, чтобы просочиться в узкий просвет между кораллами и миновать коварные сети. Наконец, она выплыла на просторную местность и снова превратилась в русалочку.

Район оказался тихим. Внизу, как и на большей части Дна, валялись древние гигантские чудища – щитобрюхи. Конёк говорил, что они погибли тысячу лет назад. Но почему же до сих пор внушали ужас? Их металлические панцири покрылись ржавчиной и наростами, а острые рога насобирали целое кладбище рыбьих скелетов. Жуткое зрелище!

– Гражданочка! Не желаете преобразиться? – над головой раздался хриплый бас.

Шелья подняла голову и вздрогнула, отвлёкшись от потока мыслей. Над ней зависли три акулы! Каждый хищник был одет в розовый пиджак с прорезью для спинного гребня. В плавниках они держали чемоданы. Гигантские тени падали на Шелью, будто обрушившееся ночное небо.

– Что? – переспросила русалочка, не поняв вопроса.

– Мы из косметической компании «Рифофлейм», – пасти акул расплылись в услужливых улыбках. – Наша фирма стоит на страже рыбьей и русалочьей красоты уже сотни лет! Не желаете оценить наши новинки?

Акулы распахнули чемоданы, набитые пробниками.

– Эликсиры для сверкающей чешуи! Шампуни для шелковых волос! Крема для бархатистой кожи! – наперебой расхваливали акулы. – Питательные маски для плавников! Скрабы для жабр! Антицеллюлитные мази для талии!

– Мне ничего не нужно, – раздраженно отмахнулась Шелья.

Она собралась уплыть прочь, но акулы настырно преградили путь, окружив кольцом.

– Как это вам ничего не нужно?! – возмутились акулы. – Глядите, кожа на лице совсем пересохла! Срочно нужны средства для увлажнения.

– Какие, к якорю, средства для увлажнения?! – вспылила Шелья. – Мы в море живём! Вокруг и так одна вода!

Русалочка была расстроена после встречи с подругами, а теперь ещё и приставучие продавцы косметики играли на нервах, как на арфе. Шелья была готова взорваться в любой миг.

– Посмотрите наш каталог! Это вас точно убедит что-нибудь попробовать! – не отставали наглые акулы.

Один из них достал журнал и принялся листать его, показывая Шелье картинки радостных и совершенно прекрасных русалочек.

– Смотрите! Наши средства творят чудеса! – заливал консультант. – Посмотрите, какие у девушек идеальные волосы, кожа и чешуя!

– У вас в каталоге одни молодые русалочки! – заорала Шелья. – Они и без всяких эликсиров прекрасны и юны! Намажьте-ка лучше старую ведьму и покажите мне, как она похорошеет. Тогда поверю!

– Что?! – ошарашенно выпучились акулы.

Последняя уравновешенная клетка Шельи оторвалась и пустилась в нервный отрыв.

– Вы втюхиваете мне дребедень!!! – воскликнула она. – Надуть меня решили? Дудки!!! На Дне живут одни мошенники и аферисты! Наживаетесь на русалочках и рыбках! Где ваша совесть? Закопали её под грязью Бурлящего Ила? Надоели!

Слёзы обиды сдавили горло Шельи. Обиды на морских ведьм, на акул, на свою судьбу.

– Мы – аферисты?!! – взревели акулы.

Хищники отбросили чемоданы и разодрали на себе пиджаки. Глазищи налились кровью, а от вежливого тона не осталось и следа.

– Как давно я не загрызал насмерть русалку! – зарычал самый жирный хищник. – Чур мне хвост!

– Мне – голова!

– А мне – туловище! Обожаю вкус кишок!

Акулы нависли над Шельей, глазами оценивая, какой кусок урвать. Пасти с острыми зубами чернели, будто пещеры.

Шелья в ужасе просела вниз, хвост обмяк и отказался слушаться. Русалочка шевелила губами, стараясь извиниться, но из губ не сорвалось ни единого звука, словно шею сжало железное кольцо.

Перед глазами поплыло от страха. Последнее, что Шелья чётко помнила – это зубастые челюсти, которые щёлкнули в сантиметре от носа.

– Сдурела?! Чего застыла? Уноси хвост!!! – послышался грубый мужской окрик.

Сильная рука схватила её запястье и рывком потащила за собой. Не успела Шелья опомниться, как мчалась во все жабры от акул, держась за руки с… Ершом! Тем самым русалусом, которого разыскивают стражи!

Его мускулистая спина казалась высеченной из мрамора, а на хвосте рядками топорщились плавники-иглы.

– Подбавь скорости!!! – гаркнул Ёрш, устав тащить Шелью через силу.

– Будет сделано! – наконец опомнилась русалочка.

Она смахнула с лица прилипшие волосы и активно заработала хвостом.

– Так-то лучше! – усмехнулся Ёрш.

Акулы ринулись в погоню. Кровожадно лязгая зубами, они будто стрелы резали гущу воды, оставляя за собой пенистую дорожку.

– Гребнезуб, Жаброрыл, за ними!!! – заорал главный хищник.

– Слушаемся, Хрящепёр!

Преследователей и жертв разделяло всего пару метров. Акулы дышали Шелье в хвост.

– Вни-и-и-з! – скомандовал Ёрш.

Они с Шельей спикировали в заросли черных водорослей. Скользкие стебли лезли в лицо и щекотали бока, но служили укрытием.

– Держись ближе ко дну, – прошептал Ёрш. Его губы почти коснулись уха Шельи, отчего по спине побежали трепетные мурашки.

Ёрш обнял Шелью за плечи и направил в гущу дебрей. Сердце русалочки бешено колотилось: то ли от погони, то ли от прикосновений Ерша. Тело парня было на удивление тёплым, а кожа пахла горячим прибрежным песком с нотками апельсина.

– Пересидим здесь. Авось эти маркетинговые монстры отстанут, – улыбнулся Ёрш и озорным взглядом уставился на Шелью. В глубине его рубиновых глаз плясали красные огоньки. – Ты такая малышка! О чём только думала, разъярив акул?! Ты… – Ёрш осёкся.

Сверху проревел акулий голос.

– Ребята! Косим стебли! – прорычал Хрящепёр.

Над головами просвистели острые акульи хвосты. Одним движением они скосили верхушки водорослей, будто бритвы. Убежище Шельи и Ерша рассекретилось.

– План Б. Л. И. Н!!! – крикнул Ёрш, выдернув Шелью из зарослей.

Они рванули на запад, где бурлили самые тёмные воды Лунного Моря. Акулы помчались следом, рассекая пространство гребнями.

– Что за Б. Л. И. Н? – задыхаясь от скорости, спросила Шелья.

– Будем. Люто. Импровизировать. Наспех!!! – расшифровал Ёрш.

Они доплыли до огражденной сетью территории. На входе торчали таблички «Вплыв воспрещён!», «Стоп!», «Шаткие затонувшие корабли!»

Ёрш и Шелья скользнули на запрещенную территорию и помчались между обломками кораблей. Мачты опасно склонились, а оборванные паруса колыхались, будто призраки.

Акулы не отставали. Они ринулись за парочкой, разнеся в щепки таблички и ограду на своём пути. Острые рожи были в метре от жертв. Шелья спиной чувствовала зияющую черноту пастей, готовых проглотить её целиком и полностью.

– Догоняют!!! – заверещала она.

– Пригнись! – скомандовал Ёрш.

Шелья послушалась и согнулась. Ёрш сощурился и вытянул руку, куда-то целясь.

Только сейчас Шелья заметила, что на обеих руках парня сверкали железные наручи до самых локтей. Они напоминали стрелковые механизмы, оснащенные кнопками и крючками. Снаряды тоже имелись: на кожаном поясе Ерша висели стрелы, шипы и длинные капсулы, похожие на диковинное ожерелье.

Ёрш двигался молниеносно. Он вставил стрелу в наруч, закрыл один глаз и выстрелил. Стрела перебила гнилую верёвку, держащую парус соседнего корабля. Полотнище свалилось на Хрящепёра, будто сеть. Вдобавок хилая мачта тоже не выдержала: увесистый столб рухнул следом, придавив лидера акульей бизнес-банды по всему хребту.

Хрящепёр взвыл. Из-под паруса донёсся его призыв:

– Ребята, оставьте меня! Главное – поймайте русалку! Потом вместе будем пировать над её дохлым трупом!

– Дубина, – усмехнулся Ёрш. – Будто трупы бывают не дохлыми.

– Может, хватит говорить о дохлых трупах? – поморщилась Шелья.

– Идёт, – кивнул парень. Он снова схватил руку русалочки и потащил в лабиринт между кораблями.

Гребнезуб и Жаброрыл послушались лидера и продолжили погоню. Клацнув челюстями, они рванули к Шелье и Ершу.

– Вы за всё заплатите!!! – орали они.

– Но мы ничего не покупали!!! – захохотал Ёрш. – Никто не зарится на вашу косметическую фуфлень, так вы уже силой забираете оплату? Я буду звонить на вашу горячую линию и жаловаться!

Жаброрыл на миг застыл:

– Гребнезуб, он будет жаловаться! – испугался хищник. – Вдруг начальство узнает? Нас лишат месячной премии! Чтобы её заслужить, мы столько фуфлени продали! То есть… косметики.

– Дурья башка! – рыкнул Гребнезуб. – Как он пожалуется, если будет похоронен в Пучине Морского Пекла?!

– И то верно, – приободрился Жаброрыл.

Акулы с новым рвением продолжили погоню.

– Нельзя терять премию. Нельзя, – тараторил под нос Жаброрыл.

Ёрш и Шелья заметно вырвались вперёд, пока акулы болтали. Шелья обнаружила, что рубиновые глаза Ерша отлично видят в мутных водах: парень умело направлял её между бортами, якорями и мачтами, так что они ни разу не врезались по пути, несмотря на царящий вокруг сумрак.

Ёрш сощурился, заметив впереди сверкающую ленту, которая змейкой прорезала тёмную воду. Парень резко замер, а Шелья вместе с ним.

– Что такое?! Чего застыл? – завопила она в панике.

– На счёт три резко пикируем ко дну, – скомандовал Ёрш.

– Что ты…

– Раз. Два. Три-и-и!!! – Ёрш с Шельей пригнулись и камнем пустились вниз, зарывшись в донный песок.

Через мгновение над их головами пронесся ослепительно–бриллиантовый поток. Он журчал переливами и искрился жемчужными пузырьками.

– Осторожно! – заорал Гребнезуб, отплыв налево.

Он успел увернуться, а вот Жаброрыл – нет. Поток завертел акулу смерчем. Хищник взвыл, но вскоре его вой заглушился шумом пузырьков. Жаброрыла крутило и вертело, носило из стороны в сторону, а потом полностью заглотило в бриллиантовый водоворот. Из сияющей стихии послышался последний акулий писк, а когда поток унёсся прочь, на месте Жаброрыла плавал маленький акулёныш размером со скумбрию.

– Глаз мне в зуб! Тысяча якорей! – выругался Гребнезуб.

Наполовину зарытая в песок Шелья изумленно глядела на происходящее:

– Что это было? – спросила она у Ерша.

– Течение Перемен. Только очень мощное, – ответил он.

– И что оно сделало?

– Повернуло время вспять, – улыбнулся Ёрш. – Теперь Жаброрылу придётся заново учиться в школе.

– Какой ужас! Я…

– Эй, вы! – заорал Гребнезуб, перебив русалочку. Он с яростью смотрел на дно, куда зарылись Шелья и Ёрш. – Вы всю команду вывели из строя! Если конкуренты обплывут нас по продажам, то я сгорю со стыда на корпоративе в пятницу! Смерть вам!

Хищник разинул пасть и ринулся вниз. Его жертвы слишком увязли в песке, чтобы быстро увернуться. Ёрш выдернул руку, чтобы выстрелить, но в стрелковый механизм забилась грязь.

– Вот и конец, – заявил Ёрш. – Приятно было познакомиться. Остальное было не очень приятно.

– Держись за меня! – воскликнула Шелья.

Она обняла Ерша, превратив их обоих в белоснежную пену! Через миг Гребнезуб врезался в дно, но там уже никого не было! Его челюсть нагребла песка и ракушек, а рожа сплющилась, как у рыбы-молота.

Пузырчатое облако рассыпалось по обе стороны от хищника и скрылось в трюме ближайшего корабля.

– Тьфу! – гаркнул Гребнезуб, отплёвываясь от мусора на зубах. – Что за фокусы? Куда они подевались?!

Хищник растерянно озирался по сторонам, а Шелья и Ёрш просочились в трюм и сгустились в прежнюю форму. Крепко обнявшись, они поглядывали в окошко и ждали, когда акула уплывёт прочь.

Гребнезуб десять минут плавал у самого дна, недовольно бормоча насчёт потерянной премии. Он разметал хвостом песок, надеясь откопать пропавших беглецов, но всё тщетно. Акулёныш Жаброрыл плыл за ним хвостиком. Он игрался с комками водорослей, как с мячиками: подбрасывал и ловил их плавниками, а потом совал в рот.

– Фу! Не ешь бяку! – возмутился Гребнезуб. Он схватил детёныша под плавник и проворчал: – Теперь ещё нянчить карапуза! Я на такое не подписывался!

Шелья чуть не прыснула от смеха, но Ёрш приложил палец к её губам и она застыла.

Наконец Гребнезуб сдался и уплыл прочь с акуленышом под плавником.

– О-о-ох! – облегченно выдохнул Ёрш. – Хвала волнам! Пронесло!

Когда возбуждение от погони схлынуло, Шелья осознала, что Ёрш прижимал её всем телом к стене, а она сложила руки на его мускулистой груди. Она ощущала всё: жар его рук по обе стороны от своего лица, слабый аромат цитруса в его дыхании, твёрдость мышц под её ладонями. Волна трепета окатила русалочку. Стало тяжело дышать, а хвостик предательски покраснел.

Ёрш сосредоточенно смотрел в окно, но уловив, что Шелья перестала дышать, перевел взгляд на неё. Когда их глаза встретились, ресницы Шельи задрожали. Ведь Ёрш всё понял! Он увидел горящее внутри неё пламя, пламя, которое зажглось по вине его прикосновения.

Улыбнувшись уголком рта, Ёрш наклонился вперёд, почти соприкоснувшись с Шельей носами.

– Тебя как звать-то? – прошептал он.

– Шелья…

– Потрясающее у тебя умение, Шелья! – похвалил Ёрш.

– Ч-что? – пыталась сквозь туман размышлять Шелья.

– Я о превращении в пену, – уточнил парень.

– А… да… спасибо.

– Один вопросик, – Ёрш запрокинул голову назад, что дало Шелье возможность свободно вздохнуть. – Почему ты сразу это не сделала? Обошлись бы без погони.

– Я… я… сильно растерялась, – призналась Шелья. – Не каждый день на меня акулы нападают.

Ёрш захохотал и уплыл в глубину трюма, нарезая озорные круги.

– Я чуть морского ежа не родил! – воскликнул он, взъерошив непослушные черные волосы. Шелья снова залюбовалась: в заострённых ушах красавца сверкали серьги, а мужественную шею обрамлял воротник из шипов. – Умеешь ты влипнуть! Небось, свеженькая выпускница? Угадал?

– Да, – смущенно кивнула Шелья.

– Круглая отличница небось?

– Нет. По пению была тройка, – сконфузилась русалочка.

Ёрш заливисто расхохотался.

– Тогда у тебя есть шанс выжить на Дне, – одобрительно сообщил он. – Отличницам тут хуже всего – они послушные до ужаса, никакого нрава.

– А ты чем занимаешься? Кем работаешь? Где живешь? – спросила Шелья.

Она подплыла к Ершу и обсмотрела его от макушки до хвоста. Счётчика на парне не оказалось. Позабыв о приличиях, Шелья полностью отдалась во власть своего любопытства, наворачивая круги вокруг незнакомца.

Ёрш удивленно вскинул брови, чувствуя себя экспонатом в музее. Но, похоже, интерес Шельи его забавлял. Он сложил руки на груди и не ответил ни на один вопрос.

– Ну?! – с нетерпением захныкала русалочка. – Скажи хоть что-нибудь!

– Охотник я, – кратко молвил Ёрш.

– А подробнее? – загорелась Шелья. – На кого охотишься? Каким образом продаешь добычу? Как обманул морских ведьм и избежал рабства?

Ёрш сощурил рубиновые глаза:

– Так я тебе всё и выложил!

Шелья достала из сумки листовку с портретом и ткнула ему в нос.

– Почему тебя разыскивают? Зачем ты надувал рыб-шаров?

Ёрш изогнул брови и посмотрел на Шелью по-новому:

– Так-так-так. Хранишь мой портрет? Ты что, одна из моих поклонниц?

Русалочка залилась краской и прикусила язык.

– Одна из поклонниц? – обиженно надулась она.

– Не знала? – насмешливо спросил Ёрш. – Русалочки по мне с ума сходят, и наземные красавицы тоже. Если ты в меня безнадёжно влюблена, то становись в очередь.

Ёрш самодовольно запрокинул голову и глядел на Шелью из-под наполовину опущенных век. Шелья горела желанием его осадить, но залюбовалась мускулистой шеей, которая была особенно рельефной, когда парень запрокидывал голову. Точёный подбородок Ерша излучал мощную силу, а острый кадык шевелился почти магнетически.

– Кхм-кхм, – вдруг опомнилась Шелья. Она скомкала листовку и показательно швырнула её в грязный угол трюма. – Не хочешь ничего рассказывать, не рассказывай. Больно надо.

Уловив серьёзную обиду в её голосе, Ёрш более мягко спросил:

– Что ты забыла в этом районе? Раньше я тебя тут не видел.

– Так я тебе всё и выложила! – передразнила его слова Шелья. Она твёрдо намерилась быть холодной, как айсберг.

Ёрш улыбнулся.

– А ты острая на язык. Мне нравится.

Сердце Шельи предательски подпрыгнуло от неожиданного комплимента.

– Ну скажи, зачем ты здесь? Возможно, я помогу, – сказал Ёрш.

– Правда? – мигом оттаяла русалочка.

– Ох уж это моё врожденное благородство! Не могу оставить прекрасную деву в беде, – Ёрш картинно приложил руку ко лбу.

Шелья улыбнулась.

– Я здесь, чтобы разыскать пещеру с морозницами, – призналась она. – Это приказ моей начальницы.

Ёрш скользнул взглядом по счётчику Шельи: по её хвосту, безжалостно сдавленному металлическим кольцом; по лиловым чешуйкам, которые помялись и взъерошились по вине удушающего браслета. В рубиновых глазах Ерша сверкнула бессильная злость, но Шелья этого не заметила.

Она достала из сумки карту и ткнула пальцем в чернильный крестик:

– Вот это место, – сказала она.

– Я знаю, где это, – кивнул Ёрш. – Полчаса пути.

– Поможешь? – захлопала ресницами Шелья. На её лице возникло детски умоляющее выражение: губки сложились бантиком, щёчки надулись в нетерпении, а бирюзовые глазки заблестели в ожидании приключений.

Ёрш на миг застыл, увидев это милое выражение. Лицо парня разгладилось и смягчилось, как растаявшее мороженое. Взгляд Ерша мечтательно рассеялся в никуда, лаская волнистые волосы Шельи. Он будто обмяк

– Так что, поможешь? – окликнула его русалочка. Она озадаченно нахмурилась, не понимая, почему Ёрш отключился на пару минут.

– А? Да, конечно, – закашлялся парень. – Но имей в виду – эта пещера очень запутанная. Мало кто добирался до морозниц.

– Я люблю сложности, – улыбнулась Шелья, выплыв из трюма через окошко.

Ёрш выплыл следом.

– Тогда вперёд! – он без раздумий схватил Шелью за руку и потянул в нужном направлении.

Ладонь Ерша была теплой и сильной. Сердце Шельи вновь заколотилось, пустившись в волнительный пляс.

Глава 8. Пещера

То ли от близости Ерша, то ли по другой причине, но путь к пещере показался Шелье очень романтичным. В чернильных водах сверкали косяки серебристых рыбок, которые казались звёздочками в ночном небе. А они с Ершом плыли по этому сказочному небу, крепко взявшись за руки.

С коралловых деревьев свисали подводные лианы. Они мерцали, будто гирлянды на аллее, созданной специально для парочек. Голубоватый свет падал на лицо Ерша, очерчивая мужественные скулы и окрашивая его рубиновые глаза в розово-фиолетовый оттенок.

Ёрш боковым зрением заметил сверлящий взгляд Шельи.

– Хочешь что-то спросить? – повернулся он к ней.

Шелья приоткрыла рот. Её голову переполняли сотни вопросов и она не знала, какой именно задать.

– Я не видела тебя в Академии. Ты давно её окончил? – спросила русалочка.

– Я там не учился, – вкрадчиво ответил парень.

– Как?!

– Только стандартные русалки учатся в Академии, – сказал Ёрш.

– Стандартные?

– Рожденные от лунного света, который попал в подводную лилию, – объяснил Ёрш. – Но бывает, что лунный свет попадает не в лилии, а в актинии, гигантские раковины или заросли колючек. Тогда на свет рождаются диковинные и необычные существа, с другими формами и способностями. Такие как я и мои друзья.

– У тебя есть друзья? – спросила Шелья.

– Конечно. Мы свободны и предоставлены сами себе.

– Выходит, и долг за обучение вам платить не надо, – сообразила Шелья.

– Именно, – кивнул Ёрш. – Я всему научился в открытом море, во время приключений и опасных переплётов. Дремучим профессорам в Академии и не снилось, сколько полезностей я знаю.

– Эй! Не смей обижать профессоров, – заступилась Шелья, мило сморщив носик.

– Ладно-ладно, – примирительно улыбнулся Ёрш. – Я имел в виду, что они столетиями сидят в Академии, за потрепанными книгами. Их науки давно устарели, а о реальной жизни профессора мало чего знают. Академия – уютный пузырь, из которого они не высовывают носа. Зарплата капает, лекции проходят. Чего еще нужно дряхлым старикам? Если бы они знали, что выпускники попадают в лапы морских ведьм, их бы кондрашка хватил.

– Да, печально всё это, – понурилась Шелья.

– Извини, я не хотел тебя расстраивать, – Ёрш крепче обхватил руку Шельи.

Они проплывали над лугом светящихся колокольчиков. Нежные стебельки колыхались от малейшего движения воды и источали ванильный аромат.

– Хочешь вкусненького? – спросил Ёрш. Не дожидаясь ответа, он потянул Шелью к лугу. – Создай пузырь и засунь его в колокольчик.

– Ты серьёзно?

– Доверься мне.

– Ладно.

Шелья создала шарик воздуха и приложила к одному из цветков. Лепестки раскрылись и поглотили пузырь, а затем покраснели, набухли и взорвались! На стебельке возник волокнистый сгусток молочного цвета. Он был похож на маленькое облачко.

– Сахарная вата! – объявил Ёрш.

Он сорвал стебель и протянул лакомство Шелье. Она недоверчиво сощурилась, но откусила небольшой кусочек.

– Вкуснятина! – округлила глаза русалочка.

Она засунула оставшуюся вату в рот целиком, жадно причмокивая.

– Ешь медленнее, а то поперхнёшься, – засмеялся Ёрш.

Шелья склонилась над цветами и обвоздушила ещё несколько колокольчиков: два себе и два – Ершу.

Они поплыли дальше, кушая сахарную вату и мило болтая. Ёрш развлекал русалочку рассказами о диковинных зверях Дна, на которых ему доводилось охотиться. Парень махал руками, корчил рожицы и забавно передразнивал повадки морских чудищ. Шелья заливисто смеялась и почти забыла о своей миссии. Внезапно Ёрш замер и указал пальцем на чернеющий силуэт высокой скалы.

– А вон и пункт назначения, – сказал он. – Пещеристый Морозный Лабиринт.

Шелья облизнула губы и уставилась на грозную скалу: ступенчатую, раскрошенную течениями и поросшую синими водорослями. Внизу зиял тёмный вход.

Русалочка поёжилась, издали ощущая пробирающий мороз, который струился из пещеры.

– Не передумала? – дразнящим тоном спросил Ёрш.

– Ещё чего! – вскинула голову Шелья. – Вперёд!

Чтобы не растерять смелость, она ринулась прямиком в корявый ход, наполовину заваленный камнями. Ёрш не отставал.

Когда они скользнули внутрь, Шелья завороженно застыла.

– Ух ты! – выдохнула она.

Её голос эхом понёсся в темноту: «Ух ты… Ух ты… Ух ты…»

Пещера сверкала, будто бриллиантовая! Каменные стены серебрились морозными узорами. Тонкая корочка льда покрывала всё вокруг. Она сверкала, мерцала и блестела мелкими крупицами, похожими на сахар.

Из входной пещеры вели три коридора в другие пещеры.

– Как мы узнаем куда плыть? – растерялась Шелья.

– Чем гуще морозные узоры, тем ближе морозницы, – объяснил Ёрш.

Они выбрали самую льдистую пещеру и заплыли в неё. Стены здесь были ещё узорчатее, но не из-за мороза… Под коркой льда виднелись наскальные рисунки! Они были выцарапаны в толще камня и покрыты льдом, будто рамой.

– Что это? – с интересом спросила Шелья, почти уткнувшись носом в картины.

На стене были изображены три уровня моря. На Дне угадывались малюсенькие фигурки русалок. Далее следовало пять крупных засечек и две стрелочки. На кончике одной стрелочки были нарисованы кустики водорослей, а кончик второй стрелочки уходил под слой мутного льда.

– Думаю, легенда о русалках, – сощурился Ёрш. – Пять засечек – это пятьсот лет. Если русалки слишком долго живут на Дне, то через пятьсот лет у них два варианта – либо превратиться в водоросли, либо… Не знаю. Вторая стрелка уходит под толщу льда.

Шелья заинтригованно приложила ладони к морозной стене, надеясь растопить мешающий лёд.

– Что же? Что же случается с другими русалками? – возбужденно шептала она. – Русалочек-водорослей я уже встречала…

– Правда? И где же?

– На фабрике, – вздохнула Шелья. – Ужасное зрелище. Они тоненькие и прозрачные, как привидения…

Шелья принялась скрести лёд ногтями, но без толку. Остаток картинки так и не проявился.

– Нам надо спешить, – уведомил Ёрш. – Холодные воды очень коварны. И не заметишь, как отморозишь хвостовой плавник. Он тонкий, поэтому замерзает быстрее всего.

– О! Я не знала, – русалочка со скорбным лицом отплыла от стены, так и не узнав загадку русалочьей легенды.

Они с Ершом проплыли ещё множество пещер. С каждым разом становилось всё холоднее и холоднее. Хвосты путников покрылись инеем, губы посинели, а зубы стучали, словно крабьи ножки, отбивающие чечётку.

Наконец, вдали показалось ослепительное голубое сияние! Оно лилось из узкой щели, в которую можно было поглядеть лишь одним глазом.

– Морозницы! – радостно ахнула Шелья.

За щелью раскинулась просторная пещера. С её потолка свисали сосульки, а низ был покрыт диковинным синим мхом, из которого росли кустики ягод: льдистые шарики светились, будто внутри вихрились маленькие вселенные.

Русалочка превратилась в пену и просочилась в пещеру, материализовавшись между двумя огромными сосульками.

– Ой! – опасливо вскрикнула Шелья. Её лицо оказалось в миллиметре от острия сосульки. Если бы русалочка сгустилась немного правее, то осталась бы без носа!

Шелья склонилась над поляной и протянула руку к ягодам.

– Стой! – крикнул Ёрш в щель. – Возьми эти перчатки, а то отморозишь пальцы.

Он протиснул сквозь лазейку пару перчаток из пупырчатой зеленой кожи.

– Это кожа гроблинов, – пояснил Ёрш. – Она устойчива к морозу, огню и ядам.

– Спасибо! – улыбнулась Шелья.

Она натянула перчатки и принялась срывать морозницы, бросая их в специальный мешок, который получила от мадам Панцирницы. Ягоды немного звенели, когда Шелья отрывала их от стебельков. Морозная эссенция, заключенная внутри ягод, мерцала и вихрилась ещё сильнее от каждого прикосновения.

Наконец, Шелья собрала весь урожай, аккуратно закинула мешок через плечо и возвратилась к Ершу.

– Спасибо за перчатки.

– Оставь себе, ещё пригодятся. Поплыли на верхушку скалы, – предложил Ёрш.

– А что там?

– Увидишь, – Ёрш взял Шелью за руку и увлёк в узкий туннель, напоминающий дымоход.

Вертикальное течение подхватило парочку наверх и стремительно вынесло наружу, на самый пик скалы.

Отсюда открывался изумительный вид на Светловодье. Да и сам пик был красивым: на скалистой зазубрине сплелись два коралловых отростка в виде арки. В центре арки пустовали качели из водорослей.

– Ух ты! – Шелья незамедлительно села на качели, а Ёрш принялась легонько подталкивать её в спину, чтобы раскачать.

Каждое прикосновения Ерша казалось чистым бархатом. Оно пробиралось под кожу и струилось потоком невидимых, нежных пузырьков, которые щекотали, ласкали и покалывали электрическим током до глубины души.

Шелья знала все виды пузырьков, существующие на планете, но с такими восхитительными столкнулась впервые.

Русалочка мечтательно уставилась вверх. Неоновые огни Светловодья горели алыми и золотистыми вспышками. Хрустальные особняки и сушескрёбы мерцали роскошью.

– О чем задумалась? – спросил Ёрш.

– Когда-нибудь я обязательно переселюсь в Светловодье, – твёрдо заявила Шелья.

– Размечталась.

– А что такого? Если у других русалочек получилось, то и у меня получится.

– Ты разве не знаешь? – удивился Ёрш. Он замер, перестав раскачивать Шелью.

– Чего?

– В Светловодье нет ни одной русалки. Там живут только медузницы.

– Что?! – воскликнула Шелья и свалилась с качели.

– Так уж повелось. Русалочки стабильно остаются на Дне, – пожал плечами Ёрш.

– Как так?! – ошарашенно взвизгнула Шелья.

Она схватилась за сердце, будто пыталась защитить воздушные замки, которые успела настроить за много лет. Но замки рушились. Шелья почти ощущала, как под рёбрами захрустели разбитые мечты.

– Думаю, это проделки морских ведьм, – обыденным тоном предположил Ёрш. – Они сами не могут подняться в Светловодье, вот и русалкам не дают.

– Погоди-погоди… Ведьмы не могут подняться? Но почему? – русалочка не поспевала за стремительным потоком информации.

– Морские ведьмы не могут покинуть Дно. Физически. Светловодье ограждено для них незримым барьером, – ответил Ёрш. – Думаешь, почему начальница доверила тебе столь драгоценные ягоды? Почему не отправилась за ними сама? Потому что мы сейчас находимся на нижней границе Светловодья.

Шелья выпрямилась и поправила мешочек на своём плече:

– То есть… ведьмы из зависти угнетают русалочек? Заставляют нас гибнуть на Дне?!

– Можно и так сказать.

– Но что же теперь делать? Как выбраться из рабства?

Ёрш похлопал Шелью по спине:

– Это ты должна придумать сама.

Безразличие в его голосе убивало.

– У меня нет и капли возможностей! – захныкала Шелья.

Парень искристо рассмеялся:

– Забавно!

– Что тут забавного? – обиделась Шелья, надув щёки.

– Живешь в МОРЕ, а не видишь и капли! – ответил Ёрш. – Разве не забавно?

– Ну… немного.

– Лунное Море – это ОКЕАН возможностей! – рубиновые глаза Ерша загорелись жаром. – Редкие растения, удивительные животные, затонувшие сокровища, коралловые лабиринты, запечатанные чарами тайники… Дух захватывает от такого богатства!

– Что мне с того? – удрученно молвила Шелья. – Русалкам всё равно нельзя открывать своё дело…

Ёрш наклонился к Шелье и заправил прядку волос ей за ухо.

– Нытьём делу не поможешь, – сказал он. – Все обитатели планеты делятся на тех, кто ждет, пока кто-то другой даст им шанс и тех, кто сам даёт себе этот шанс. Я вот работаю сам на себя и ещё ни разу не пожалел. О, кстати! Мне давно пора на охоту!

Ёрш поправил железные наручи и соскользнул с пика скалы, направившись на запад.

– Надеюсь, ещё увидимся! – помахал он рукой. – Если буду нужен, найдёшь меня на Губчатом Перевале! Я там бываю ближе к закату! Мы с тобой здорово повеселились, надо повторить. Верно?

– Погоди! – не хотела прощаться Шелья.

Но Ёрш стремительно отдалялся. Шипастый хвост задорно рассекал сумрачную воду.

– Я верю, что ты найдешь способ обрести свободу! Ищи лазейки! Ищи! – голос Ерша становился всё дальше и тише. – Ищи! Ищи!

Когда голос вовсе утих, Шелья озадаченно нахмурилась.

– Лазейки? Какие тут могут быть лазейки?

Но задорное чувство внутри русалочьего сердечка шептало, что Ёрш тысячу раз прав. Должны быть лазейки. Должны. И Шелья их скоро найдёт.

Глава 9. Последняя капля

На следующий день Шелья зависла у кабинета мадам Панцирницы, не решаясь постучать. Русалочке предстояло отдать ягоды, но суеверный страх сковал все плавники. Украшавшие дверь морские звёзды и улитки уставились на Шелью с немым вопросом. Мол, чего медлишь? Чего тянешь кита за усы?

Слова Ерша запали Шелье в душу. Всю ночь она ворочалась на губчатой подушке и напряженно размышляла над тем, как выбраться из рабства законно, как найти лазейку в безжалостной системе, как отвоевать свободу.

Русалочка боялась, что мадам Панцирница с первого взгляда раскусит её замыслы, как будто они написаны на лбу красными буквами. Кто знает, каковы волшебные силы ведьм? Может, они и мысли читать умеют…

– Кто там дышит в мою дверь? – послышался хриплый окрик Панцирницы.

Шелья вздрогнула от неожиданности. Дверь со скрипом отворилась сама.

– Заплывай! Не трать моё драгоценное время, – рявкнула начальница.

Русалочка послушно нырнула в кабинет. Вода здесь, как всегда, была затхлой и с болотистым привкусом. Похоже, мадам Панцирница никогда не открывала мутные окна, чтобы пустить хоть глоток свежей воды.

Ведьма держала в клешнях папки с документами, а руками поправляла рыжий начёс на голове. Увидев Шелью, начальница сверкнула черными глазами и бросила все бумаги на стол.

– Ну что? Раздобыла морозницы? – возбужденно спросила ведьма. Она жадно облизнула губы, немного смазав красную помаду.

– Да. Вот, – Шелья протянула мешок, наполненный уловом.

Мадам Панцирница выхватила добычу и запустила крючковатые пальцы в морозные ягоды.

– Изумительно! – воскликнула она, рассматривая каждую ягодку, будто жемчужину. – Как тебе удалось?

– А что тут сложного?

Ведьма спрятала мешок в сейф и впилась в русалочку колким взглядом. Этот взгляд пробирал до костей, не хуже чем льдистая пещера.

– Ты даже руки не отморозила, – с плохо скрываемым разочарованием сказала мадам Панцирница. – Ты намного способнее, чем я предполагала.

– С… спасибо, – пробормотала Шелья.

– Во время путешествия ничего не случилось? – пытливо прошипела ведьма. – Никого не встретила? Никуда не вляпалась? Всё прошло гладко?

– Да, гладко, – без запинки ответила русалочка. – Я собрала ягоды, побывала на пике скалы и даже увидела кусочек Светловодья.

Мадам Панцирница брезгливо поморщилась.

– Сдалось тебе это Светловодье?! – гаркнула она и стукнула костлявым кулаком по столу. – Там мёдом намазано, что ли? Свет клином сошёлся на этом проклятом Светловодье?

– Ну… – растерялась Шелья.

Ведьма осознала, что её бурная реакция могла показаться русалочке подозрительной, поэтому Панцирница быстро напустила невозмутимый вид и принялась рассматривать свои красные ногти.

– Разве на Дне плохо? – елейным голоском промурлыкала ведьма. – Чего здесь нет, что есть в Светловодье?

– Всего? – робко предположила Шелья.

Мадам Панцирница фыркнула. На кончиках пальцев левой руки зажглись колдовские огоньки, которыми она принялась подравнивать свои острые ногти.

– Зачем тебе Светловодье? – продолжала спрашивать ведьма. – Там скука смертная!

«А вам откуда знать?» – подмывало спросить Шелью. Но она прикусила язык, чтобы не проболтаться о секрете ведьм, который узнала от Ерша.

– Деточка, мне лучше известно…

Не успела ведьма договорить, как окно с грохотом распахнулось. В кабинет ворвалось Течение Перемен! Его голубая лента закружилась змейкой в мутном помещении.

Сверкая жемчужными пузырьками, течение размело со стола бумаги, содрало настенные часы и освежило затхлую воду, внеся свой сладковато-морозный аромат.

– Якорь подери! – взвизгнула мадам Панцирница.

Ведьма попятилась в угол, будто увидела дикого зверя. Гримаса отвращения исказила худое лицо. Начальница завела руки за спину и схватила из-под панциря магический веер. Он был сделан из синей кожи, расшитой волшебными кристаллами.

«Ничего себе! Это же кожа морского дракона! Самая ценная и запретная материя во всём Лунном Море!» – присвистнула про себя Шелья.

Ведьма произнесла над веером заклятье и принялась лихорадочно махать, выгоняя течение прочь из кабинета. Кожа дракона сверкнула и выпустила волну энергии.

Течение Перемен поддалось. Оно развернулось к окну и змейкой уплыло прочь.

– О-о-х! Хвала Морскому Дьяволу, – облегченно выдохнула мадам Панцирница.

Застучав крабьими ногами, ведьма подбежала к окну и захлопнула створки.

– Бартон! – злобно зарычала начальница. – Чтоб тебя якорем придавило! Сколько раз говорила починить ставни!

Бартон суетливо вбежал в кабинет, размахивая клешнями. Его глазки-бусинки пугливо осмотрели обстановку:

– Тысячу извинений, мадам Панцирница, – пролепетал он. – Сегодня же свяжусь с лучшим столяром Дна! У меня уже есть одна рыба-пила на примете.

Ведьма гневно зыркнула на Шелью:

– Прочь! Плыви работать.

– Слушаюсь, – растерянно кивнула русалочка.

Едва она выплыла в коридор, как Панцирница вышвырнула Бартона следом и с яростью захлопнула дверь. Краб кубарем покатился по полу, поджав ножки.

– Что это было? – спросила Шелья.

– Обычное дело, – смиренно ответил Бартон, поднявшись. – Ведьмы терпеть не могут Течение Перемен, избегают его всеми возможными способами: читают струйные прогнозы в газетах, закрывают окна, даже построили сеть убежищ. Но самое сильное оружие против любого течения – это Штормовой Веер.

– Тот синий, из драконьей кожи?

– Он самый, – кивнул краб.

– Хм… До чего же каменные должны быть у ведьм сердца, раз они избегают Течения.

– Так-так-так, – суетливо затараторил Бартон. Он принялся толкать Шелью подальше от кабинета. – Что-то мы заболтались. Надо быть осторожнее, а то влетит.

Русалочка пожала плечами и поплыла в упаковочный цех. Она сделала равнодушный вид, но в голове уже завела копилочку, куда складывала все возможные сведения о морских ведьмах. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

***

Дни тянулись за днями. Шелья прилежно воздушила яблоки и собирала морозницы. К сожалению, Ерша больше не встречала. Единственным напоминанием о нём были перчатки из кожи гроблинов, которые грели не только руки, но и сердце русалочки. Натягивая перчатки на пальцы, Шелья с улыбкой вспоминала захватывающую погоню с акулами, прятки в трюме и романтические качели из водорослей. Её хвостик краснел каждый раз, когда она думала о прикосновениях Ерша, его объятьях и озорных огоньках в рубиновых глазах. Но постепенно образ очаровательного русалуса выцветал и размывался, будто сон. Слишком далёк он был от гнетущей реальности.

Серые будни убивали. Пузырчатая Фабрика надоела русалочке до жаберных крышек. Бартон вечно читал нотации, а черепахусы и осьминоги её попросту игнорировали. По ночам Шелья ютилась в своей малюсенькой квартирке №300, пытаясь восстановиться и собраться по кускам после тяжелой работы. Ей хотелось распланировать дерзкий бунт, но к вечеру мозг слишком утомлялся, чтобы думать. Хотелось только есть и спать, а утром нужно было снова плыть на работу. И так по кругу… по кругу… по кругу.

Напряжение сгущалось и пенилось в груди, готовясь прорваться бурным фонтаном.

К счастью, конец месяца всё же настал. Долгожданный день зарплаты называли Русалочьим Днём. Шелье даже не верилось, что заклятое число «300» на её браслете изменится на «294».

– В полдень всех русалочек соберут в Зале Счетов, – поведал Бартон. – Союз Морских Ведьм там тоже будет.

– Союз? – переспросила Шелья.

– Ты не знала? Все морские ведьмы сотрудничают и дружат между собой, – протараторил краб.

– Они умеют дружить? – с ноткой иронии молвила Шелья.

– Ну… что-то вроде того, – кивнул краб. – У них странная, расчетливая дружба.

Бартон понизил голос и прошептал:

– Иногда мне кажется, что их объединяет какая-то страшная, леденящая клешни, тайна. Такая тайна, которую уносят с собой в могилу, к патлатым скелетам предков…

– Кстати, о патлатых скелетах… Где мадам Панцирница? – спросила Шелья. – Я с самого утра не слышала её ругани.

– Играет в карты с другими ведьмами. В Русалочий День ведьмы особо азартны, – сказал Бартон. – Не думаю, что хозяйка вернется к полудню. Наверное, сразу отправится в Зал Счетов.

– Ясно, – Шелья кивнула, скрутила волосы в тугой узел и принялась обпузыривать яблоки.

Рабочий день не задался. Конвейерная лента будто сошла с ума! Фрукты постоянно соскакивали вниз, Шелья еле-еле успевала подхватывать их хвостом, чтобы не получить вычет из зарплаты.

– Что за напасть? – пробурчала она. – За весь месяц я не уронила ни одного яблока! Не хватало в последний день проштрафить всю зарплату!

Русалочка нахмурилась и принялась быстро воздушить яблоки. Она зорко следила за движением конвейера и ритмом подачи товара.

От напряжения рябило в глазах. Даже возникали странные видения. На миг Шелье почудился черный пузырь, который спихнул пару яблок вниз. Русалочка быстро их словила, а потом услышала над ухом ехидный смех. Она резко обернулась, но рядом никого не оказалось.

– Кошмар. У меня уже галлюцинации от усталости, – пробурчала Шелья.

К счастью, со временем поток яблок поредел, позволив Шелье перевести дух. Она поправила волосы, а затем цепочку на талии: диплом болтался где-то за спиной, русалочка уже давным-давно не уделяла ему внимания, просто носила по привычке.

Нащупав драгоценный документ, Шелья перетянула его наперёд и ужаснулась.

– Тысяча якорей! – ахнула русалочка.

Диплом изуродовался! Перламутровая пластина покрылась полипами, наростами и мутными пятнами. Корка была шершавой, пористой и серой, как пятка старого пирата. Наросты облепили диплом и нагло закрыли оценки Шельи, вырезанные с помощью русалочьих письмен.

– Когда только успели приклеиться? – в отчаянии выпалила Шелья.

Она принялась скрести диплом ногтями. Из-за стресса пенная магия взбунтовалась: из ладоней посыпались воздушные пузыри. Они взмыли к потолку цеха, покружились вихрем и схлопнулись.

Шелья с тоской посмотрела на свои руки.

– Сколько интересных применений можно найти моему таланту, а я выбрала самое скучное! Паковать товары! – горько вздохнула русалочка. – Переупаковать бы мне свои способности, а не яблоки! Переупаковать бы пенный дар во что-то полезное, оригинальное, и способное заработать 300 жемчужин одним махом. Э-э-эх.

– Что ты там бормочешь? – подбежал Бартон. – На русалочьи сборы не собираешься?

– Уже? – удивилась Шелья.

– Да. Сегодня твоя смена до одиннадцати. Ты уже свободна. Дуй получать зарплату, – благодушно разрешил краб.

– Отлично! – Шелья схватила сумку и распустила волосы. – Остальные русалочки нашего цеха тоже поплывут?

Она рывком двинулась в дальний угол, где обычно работали мусорщицы – блеклые, безмолвные русалки, похожие на привидений. Шелья регулярно с ними здоровалась. Она никогда не получала ответа, но продолжала здороваться. Несчастные русалочки с каждым днём становились всё прозрачнее и прозрачнее, поэтому Шелья старалась дарить им хоть крупицу внимания, мол: «Вы ещё живы! Я вас вижу! Не сдавайтесь!»

Это единственное, что она могла сделать. Всякий раз её сердце щемило от боли, ведь хрупкие плечи мусорщиц сутулились, будто держали на себе всю тяжесть Лунного Моря, всю жестокость ведьм, всю печаль мира.

– Погоди! – окликнул Бартон.

Шелья заглянула за ширму, но там оказалось пусто.

– А где они? Уже уплыли? – спросила русалочка.

Бартон подбежал к ней и суетливо затараторил:

– Дело в том… Тут такое дело… Дело такого рода, что… Шелья, не хотел тебе говорить…

Краб отвел взгляд и поджал ножки под фиолетовый панцирь.

– Говори уже! – не вытерпела Шелья.

– Этой ночью они все превратились в бесцветные водоросли, которое унесло потоком, –прискорбным тоном сообщил Бартон.

– Что?!

– Водоросли были такими невесомыми, что растворились и улетели прочь сразу же, как я открыл утром дверь цеха…

Шелья оцепенела.

– И следа не осталось от их существования, – тяжело прошептала она.

По её лицу пробежала холодная судорога. Удар обрушился так внезапно, что тело затряслось в ознобе. Браслет на хвосте тянул вниз. Вода в цехе загустела, лишилась живительного кислорода.

Чувства в сердце Шельи смешались, будто волны во время шторма. Тоска, жалость, страх – всё захлестнуло разом. Тоска по исчезнувшим русалочкам. Жалость, что их настигла столь бесславная гибель. И наконец страх. Дикий, парализующий страх повторить их судьбу.

Шелья много раз твердила себе, что никогда не сгниёт на Дне и не сломится. Ведь у неё есть талант, мечты и подруги. Но вдруг… Вдруг погибшие русалочки тоже были такими сотни лет назад? Что, если они были весёлыми, озорными и амбициозными? Дружили между собой и строили грандиозные планы? Ведь Шелья ничегошеньки не знала об их прошлом. И никогда теперь не узнает…

Русалочка наощупь выплыла из фабрики. Потрясенная смертью мусорщиц, она плыла, качаясь из стороны в сторону, будто пьяная. Натолкнулась на косяк рыб, зацепила липкого осьминога, врезалась в фонарный столб.

– Эй! Ты в порядке? – послышались знакомые голоса. Они казались совсем далёкими, звучали сквозь туман сознания.

Шелья ощутила тепло с двух боков и наконец пришла в себя – это Малайла и Зарайра подхватили её под руки, не давая соскользнуть на самое дно.

– А? Да… Я в порядке, – пробормотала Шелья. – Голова закружилась. Что вы здесь делаете?

– Решили встретить тебя по пути и вместе отправиться в Зал Счетов.

– Отличный план, – слабо улыбнулась Шелья.

Разум ещё немного вихрился. Красавица Малайла расплывалась в глазах золотистым пятном, а умница Зарайра – серебристым.

– Ты совсем бледная! – воскликнула Зарайра, сощурившись сквозь очки. – Пузырчатая Фабрика тебя вконец извела!

Шелья тряхнула головой, чтобы окончательно взбодриться.

– О себе беспокойся, – с укором в голосе сказала она и уставилась на шаль, скрывающую ободранный хвост подруги.

– Кхм… кхм, – вмешалась Малайла, поправив золотистые волосы. – Давайте не будем о грустном.

– Давайте. Как прошёл ваш рабочий день? – спросила Шелья.

– Это не о грустном, по-твоему? – хихикнула Малайла.

– И не говори! Этот день – самый паршивый из всех, что я помню, – призналась Зарайра. – С самого утра эликсиры падали с полок. Сами по себе! Я к ним даже не притрагивалась!

– Правда?! А я сегодня уронила три подноса с пивом! – воскликнула Малайла. – Как будто кто-то невидимый выбил их из рук.

– Не может быть! – встрепенулась Шелья. – А у меня весь день яблоки с конвейера слетали! И мерещился странный черный пузырёк… И голос из ниоткуда…

– Дело нечисто, – покачала головой Зарайра. Волосы подруги сверкнули мудрым серебром.

– Неужели у нас снова вычтут из зарплаты? – захныкала Малайла.

– Не знаю, – пожала плечиками Зарайра. – Мадам Серпентина мне ничего не сказала, только загадочно ухмыльнулась и уплыла играть в карты.

– Хм… Странно всё это, – подытожила Шелья.

За взволнованной беседой подруги и не заметили, как быстро приплыли к месту назначения.

Зал Счетов раскинулся в центре Мутнополиса. Его белоснежный мрамор выделялся на фоне грязных построек, и был похож на огромный сливочный торт. Обрамленный колонами, он больше напоминал торжественную арену, чем зал: потолка там не было, зато по всей площади рядами поднимались скамьи, заполненные русалочками, а на верхушке красовался балкон, где сидели ведьмы.

Подруги вздрогнули, увидев Союз Морских Ведьм в полном составе. Тётеньки были одна страшнее другой. Щупальца, клешни, хвосты и иглы вывалились за пределы балкона и торчали из перил, будто ингредиенты, не поместившиеся в кастрюлю повара. Уродливые лица смотрели ехидно, с чувством собственного превосходства. Если бы за нечесаные волосы, заскорузлую кожу и лохматые брови можно было арестовывать, то ведьмы загремели бы пожизненно.

– Мои нежные глаза! – застонала Малайла, отведя взгляд от балкона.

– И не говори. Предупреждать надо перед таким зрелищем, – фыркнула Шелья. – Куда глядят акулы из Рифофлейма? Тут же непаханое поле работы!

Панцирница, Серпентина и Октавница тоже там были. Они сидели слева и пожирали сушеных креветок из пустого панциря черепахи: кусочки креветок безобразно налипли на губы и щёки ведьм.

– Гляди, Серпентина весь нос испачкала в сливочном соусе, – поморщилась Зарайра. – Да и твоя хозяйка Октавница хороша! Смазала себе помаду до самого подбородка.

– Какого именно? У мадам Октавницы их целых три, – заметила Малайла.

Подруги сели на второй ряд. Шелья оглядела сидящих вокруг русалочек и её сердце болезненно сжалось.

Ёрш был прав! Ни одной русалочке не удалось вырваться в Светловодье. Здесь были выпускницы, которые окончили Академию десять, двадцать и даже пятьдесят лет назад! Шелья хорошо знала их лица: она частенько листала выпускные альбомы, хранящиеся в библиотеке Академии.

Молодые русалочки нервно ёрзали на сиденьях, перешептывались и хихикали. Зрелые русалки вели себя иначе. Они сидели с потухшими глазами и поджатыми губами, будто морально готовились к очередному провалу.

Внимание Шельи привлекли гигантские весы, сверкающие посреди зала: две чаши, цепи и подставка были вылиты из чистого золота.

– Весы Правды, – благоговейно шептались русалочки. – Их создал Великий Тритон! Самые точные и справедливые весы на всей планете!

– Надо же, – прошептала Шелья.

Над Весами Правды плавало исполинское черное табло. На нём горели золотые надписи в три длинных столбика: первый столбик – имя каждой русалочки, второй – сумма её текущего долга (у Шельи «300»), третий – сумма, которая получится после начисления зарплаты (у Шельи «294»).

На одной чаше весов блестели сотни золотых гирек, а вторая чаша была поделена на сотни ячеек.

– Что это всё значит? – спросила Шелья у Зарайры.

– Каждая гиря посвящена отдельной русалочке и соответствует весу жемчуга, который она должна получить, – объяснила седовласая подруга. – Каждая ячейка на другой чаше – тоже для отдельной русалочки. Туда ведьмы должны ссыпать жемчуг. Как только жемчуг попадает в ячейку, весы должны выровняться. Гири растворятся в воде, а жемчуг с помощью портальной магии переместится в бухгалтерию Академии.

– Вот оно как? – поняла Шелья. – Почему всё так сложно?

– Ведьмам лень возиться с каждой русалкой в отдельности. Вот они и придумали такую систему, чтобы расплатиться со всей толпой.

– Обходятся с нами, как с косяком анчоусов! Никакого уважения к индивидуальности! – возмутилась Шелья.

– Получается, мы заработанный жемчуг даже в руках не подержим, – вздохнула Малайла.

– Было бы что держать, – с ноткой горечи сказала зрелая русалка в первом ряду. Её ладони были истёрты в кровь от труда.

– Что вы имеете в виду? – спросила Шелья, с интересом наклонившись вперёд.

– Сейчас увидите, – вяло ответила русалка. – Церемония уже начинается.

Над залом взмыл оглощуп – мерзкая версия осьминога с зубастой пастью. Вскинув бородавочные щупальца, он приложил ко рту рупор-ракушку:

– Внимание! Внимание! – прогремел гнусавый голос из-под скользких усов.

Русалочки притихли и устремили взволнованные взгляды на оглощупа.

– Зачисление зарплаты начинается! – воскликнул он. – Обратный отсчёт! Три! Два! Один!

Шелья затаила дыхание, впитывая каждую деталь происходящего.

Весы Правды засияли золотистым светом, а ведьмы взялись за руки и произнесли заклятье. Над принимающей чашей весов завертелся фиолетовый вихрь! Он ширился и разрастался, а потом из него хлынула лавина жемчуга! Перламутровое богатство сыпалось в ячейки, будто в медовые соты. Жемчуг дробно стучал, отскакивал и ложился в строго отведенные отсеки.

Русалочки возбужденно загалдели. Их глаза искрились радостным блеском: наконец-то тяжкий труд вознаградился! Девушки обнимались и смеялись, бурно обсуждая церемонию.

Вскоре поток жемчуга иссяк. Ячейки весов наполнились, а чаши выровнялись. Счетчики на хвостиках русалок поменяли свои цифры!

– «294»! Не могу поверить! «294»! – ликующе воскликнула Шелья.

На её браслете красным светом горело долгожданное число «294»!

– Браслет стал легче! – изумленно обнаружила Шелья.

– У меня тоже! – подтвердила Малайла.

Зарайра лучезарно улыбнулась:

– Жемчугу осталось только перенестись в бухгалтерию Академии! И дело в шляпе!

Подруги взволнованно схватились за руки, чтобы разделить этот торжественный миг, как вдруг оглощуп прогремел в рупор:

– Но! Как всегда, при начислении зарплаты должны учитываться штрафы, которые заслужили недобросовестные работницы!

– Что? Что он сказал? – волна возмущения пробежала по рядам русалочек, как бурная пена по поверхности моря.

Ведьмы злорадно усмехнулись, глядя вниз, на бесправную толпу.

– Итак! С учетом штрафов! – перекрикивал шум недовольства оглощуп. – С учётом штрафов вы получите…

Он вскинул щупальца и указал на табло: там дьявольским светом зажегся четвертый столбик! Штрафы. Гигантские вычеты беспощадно превосходили размер зарплат! Русалочки в ужасе уставились на браслеты, цифры на которых продолжали меняться.

Счетчик Шельи тоже замигал. Теперь там горело «303».

– Тысяча якорей! – ругнулась она. – Да вы шутите! За целый месяц работы я лишь добавила себе три жемчужины к долгу?

Браслет налился свинцом и стал тяжелее прежнего.

Дальше – больше! Горы жемчуга на весах задрожали. Они оторвался от чаши и хлынули вверх, обратно в портал!

Кровно заработанные сокровища неслись прочь, Шелья остолбенело глядела на зрелище и ощущала, что вместе с жемчугом отрывались кусочки её сердца.

– Как же… Не может быть… – бледными губами бормотала она.

Тем временем ведьмы на балконе ликовали. Их уродливые лица были готовы лопнуть от широких улыбок.

Октавница схватила серебряный медальон на шее и открыла две створки. Туда мигом скользнули черные пузыри. У них были глазки и хвостики, а из внутренностей лился ехидный смех.

– Мои деточки, мои пузырники, – ухмыльнулась Октавница и захлопнула медальон. – Если бы не ваши милые пакости, то я бы потеряла кучу жемчуга. Вы всегда нас выручаете в последний день месяца.

– Старались, как могли, – послышались тоненькие голоса из медальона.

– Да. Пузырники сработали замечательно, – признала Серпентина, потирая подбородок змеиным хвостом. – Вновь прибывшие русалочки слишком уж хорошо справляются с работой.

– И не говори, – кивнула Панцирница. – У мерзавок не было ни единого промаха. Аж кровь бурлит в подмышках!

Поток жемчуга окончательно вернулся в вихрь и портал схлопнулся. В ячейках осталось две-три жалких жемчужинки, которые перенеслись в бухгалтерию Академии.

В Зале Счетов воцарилась тягостная тишина. Горе придавило новеньких русалочек, будто каменная плита. Они растерянно глядели на пустые весы, на свои браслеты, на подруг… Жизнь померкла в одночасье. Перед глазами девушек четко вспыхнуло кошмарное будущее – серое, унылое и безнадежное.

– Так всякий раз, – вздохнула зрелая русалка в первом ряду.

Оглощуп снова взмыл нал залом:

– Мероприятие окончено! Расплывайтесь по домам!

Шелья сжала кулаки, наблюдая, как неповоротливые ведьмы встают со своих мест и собираются покинуть балкон. В груди русалочки заклокотал гнев: праведный, яростный, сокрушительный. Гнев, способный свернуть горы или… чью-то шею.

Шелья рванула со своего места и отобрала у оглощупа рупор. Монстр хотел огрызнуться, но встретив испепеляющий взгляд Шельи, пугливо попятился назад.

Русалочка крикнула в рупор:

– Протестую! Всему есть предел! Это самое настоящее жульничество!

Ведьмы застыли на своих местах и недоуменно переглянулись. Русалочки тоже разинули рты и уставились на бунтарку с огромным интересом. Все взгляды приковались к Шелье.

– Не собираюсь больше терпеть ни минуты! – прогремела Шелья властным тоном.

– И что ты сделаешь? – прошипела мадам Панцирница с балкона. Она была ошарашена наглостью своей подчиненной.

Шелья обернулась к ведьмам, опалив их гневным взглядом. Бирюзовые глаза русалочки потемнели, словно штормовое море.

– Что ты сделаешь, букашка? – повторили Октавница и Серпентина. – Вздумала качать права? Вы, русалки, случайно рождены, случайно живёте, и умираете случайно.

– Нет уж! – выпалила Шелья. – Жизнь русалочек – сплошное чудо! То, что луч лунного света попадает в Лунное Море, а затем смешивается с благоприятным потоком, а затем спускается прямиком в объятья подводных лилий – это сплошное чудо! Сколько удивительных совпадений должно произойти, чтобы на свет родилась русалка!

Шелья обратилась к девушкам внизу:

– Так проживём и жизнь свою так же удивительно!

Русалочки бурно зааплодировали. Малайла и Зарайра поддержали подругу зычными возгласами, вскочив со своих мест.

Ощутив поддержку соплеменниц, Шелья смело обратилась к морских ведьмам:

– Предлагаю сделку!

– Сделку? – глаза ведьм загорелись жадностью. Древний инстинкт запульсировал в их жилах, пробуждая зудящие волны алчности и ненасытности. Ведьмы облизнулись и склонились над перилами, ожидая подробностей сделки.

Бартон оказался прав: в Русалочий День ведьмы особо азартны. Шелья довольно улыбнулась и громко потребовала:

– Ослабьте счётчик на моём хвосте и хвосте моих подруг! Дайте нам свободно плавать в море и за один месяц мы принесём сокровищ, которые окупят наш долг в три раза!

– Тройная сумма? – изумились ведьмы. – Девятьсот жемчужин умножить на три русалочки это… 2700 жемчужин!

– Именно! – уверенно подтвердила Шелья. – И тогда вы отпустите нас троих навсегда!

– А если вы не сможете? – прошипела Серпентина. Её пугала перспектива потерять на целый месяц бриллиантовую русалочку Зарайру.

– Нам нужны гарантии! – гаркнула мадам Панцирница.

– Что вы хотите? – деловым тоном спросила Шелья.

Ведьмы переглянулись и договорились без слов:

– Если вы не справитесь за месяц, то мы обрежем и заберём ваши волосы! – озвучила Серпентина.

– Но в волосах же русалочье бессмертие! – воскликнула Малайла. – Без них мы проживем как люди, лет семьдесят… не больше.

Ведьмы хищно оскалились, довольные своим выгодным предложением.

Шелья обернулась к подругам:

– Но зачем нам бессмертие, если оно будет проходить в рабстве на Дне? Не лучше ли рискнуть и победить?

– Шелья права! Нам нечего терять! – поддержала Зарайра.

– Ладно, – согласилась Малайла.

Шелья вновь обратилась к ведьмам:

– Но если мы втроем заработаем ещё больше жемчуга, то вы освободите и других русалочек!

Панцирница, Октавница и Серпентина колебались, принимая решение. Ведьмы вокруг них возбуждено шушукались, взвешивая все за и против.

– Струсили? – задиристо воскликнула Шелья. – Где же ваш легендарный азарт? Затерялся в Бурлящем Иле?

Ведьмы метнули на Шелью оскорбленные взгляды. Никто не имеет права сомневаться в их жадности!

– Мы согласны! – гаркнула мадам Панцирница. – Подпишем контракт!

С поразительной легкостью ведьма перепрыгнула через перила и спустилась к подножию Весов Правды. Шелья подплыла и зависла лицом к лицу с начальницей.

Панцирница щелкнула пальцами и в её руке возник свиток, усеянный буквами.

– Вот договор о сделке. Здесь закреплены все условия, которые мы только что озвучили, – сказала ведьма. – Ровно через месяц вы должны погрузить на чашу Весов Правды гору жемчуга, сокровищ и всего остального, что вам удастся раздобыть. Посмотрим, сколько русалочьих жизней получится выкупить.

– Ещё одно условия, – вскинула палец Шелья. – Чтобы вы не сжульничали… Пообещайте, что ни щупальце, ни клешня, ни рука, ни хвост – ничего не коснется весов с целью нарушить вес.

Мадам Панцирница недовольно поморщилась, причмокнув красными губами.

– Идёт, – кивнула она и на свитке вспыхнула дополнительная строка. Ведьма достала из панциря чернильное перо и расписалась на свитке. – Твой черёд.

Русалочка тоже поставила подпись.

Панцирница схватила свиток и с помощью магии приклеила его к основанию Весов Правды.

– Сделка закреплена. Теперь не отвертишься, – фыркнула злобная начальница.

– Это вы не отвертитесь, – усмехнулась Шелья. – А теперь… ослабьте нам троим браслеты.

Октавница, Панцирница и Серпентина заскрежетали зубами, но выполнили просьбу. Один взмах руки – и счётчики перестали впиваться в нежные хвостики русалочек, даже вес браслетов уменьшился.

– Свободны! – раздраженно махнула рукой Панцирница. – Вперёд к своему провалу!

– Девочки, плывем отсюда! – бодро позвала Шелья.

Вместе с Малайлой и Зарайрой они поспешили прочь из Зала Счетов. Их спину окатила волна бурных аплодисментов от других русалочек.

– Цыц! – гаркнула на оставшихся работниц Панцирница. – Рано радуетесь. Ничего у них не получится!

Кровь по-прежнему бурлила в жилах Шельи, когда она плыла по Мутнополису вместе с подругами. Бунт произошёл так внезапно и стремительно, что русалочка не успела охватить его сознанием, только сердцем.

Малайла и Зарайра молчали. Они постоянно переглядывались, доверчиво следуя за своим лидером. Их подмывало узнать детали Шельиного плана: от начала до конца, этап за этапом, до малейших подробностей.

– И что мы будем делать? – воодушевленно спросили они.

Шелья остановилась.

– Понятия не имею, – нервно хихикнула она.

– Что?!!

– Всегда остается план Б.Л.И.Н.

– Что за Б. Л. И. Н? – ошарашенно спросили подруги.

– Будем. Люто. Импровизировать. Наспех!

Глава 10. Убежище

Шелья уверенно плыла на запад, а подруги следовали за ней. Вода становилась тёмно-синей и… волшебной. Она обволакивала будто бархат и покалывала мелкими пузырьками – предвестниками захватывающих приключений. Всё здесь было таинственным и новым.

Внизу раскинулось чернильное дно, усеянное обломками кораблей, сундуков и мраморных статуй. Там нашли приют мелкие рачки, рыбёшки и ещё какие-то существа, чьи глазки горели в темноте.

Впереди уже виднелся Губчатый Перевал – расщелина между двумя горами, образованными из окаменелых наростов морских губок. Эти горы состояли из множества пористых скал грязно-желтого цвета. В многочисленных порах и дырках прятались неведомые миру подводные существа.

– Он сказал, что бывает на Губчатом Перевале ближе к закату, – пробормотала Шелья под нос. – Он должен быть там.

– Кто? – в один голос спросили Малайла и Зарайра.

– М-м-м… Хороший друг… Нет… Просто знакомый… В общем, один надёжный парень, – запнулась Шелья.

Только сейчас она осознала, что ни разу не рассказывала подругам о Ерше, будто берегла каждую крупицу воспоминаний только для себя. Или же… Просто боялась, что приключение с Ершом было чем-то особенным, захватывающим и восхитительным только для неё. Кто знает? Может, у парня вся жизнь такая? Каждый день – авантюра с новой русалочкой? Ёрш сам просил Шелью не влюбляться… Или как там было? «Встать в очередь»…

Шелья отмахнулась от этих мыслей. Как бы то ни было, Ёрш обещал ей помочь и за язык его никто не тянул. Он сам предложил. К тому же…

– Пригнитесь! – заорал знакомый мужской голос. Голос Ерша! Голос, которому Шелья абсолютно доверяла свою жизнь.

Сердце русалочки ёкнуло. Она немедленно послушалась, схватила подруг за руки и метнулась ко дну. И не зря. Над головами промчалась стая зелёных гроблинов – самых кровожадных существ в море! Они напоминали жаб, у которых вместо четырех лапок – четыре осьминожьих щупальца с присосками! Переполненные острыми зубами челюсти люто щёлкали, а из пастей вырывался дикий рык.

Гроблины были грозой всего Лунного Моря: они истребляли посевы урожая, нападали на беззащитных рыбёшек и иногда даже загрызали насмерть русалок.

Монстрята пронеслись над перепуганными русалочками и взвились спиралью ввысь. За ними гнались три русалуса: Ёрш, а позади него щуплый парень с острыми скулами и какой–то пухляш с трясущимися щеками.

Ёрш сощурился и выстрелил в стаю залпом мелких шипов. Пять гроблинов взвизгнуло и замертво опустилось на Дно. Остальные в панике рассеялись. Разметавшись вокруг скал, они решили забиться в дырки губчатых скал, но тут-то и попали в ловушку.

– Звездун! Давай! – скомандовал Ёрш.

Пухленький парень кивнул, тряхнув копной рыжих волос. Он вскинул ладони, усеянные мелкими щупальцами-присосками, точь-в-точь как у морских звёзд.

Звездун приложил руки-липучки к скале, присосался, а затем резко рванул губчатую материю на себя. Этот щипок получился таким мощным и неприятным, что по всем горам пронеслась волна реакции: дырки в пористых глыбах рефлекторно стянулись и захлопнулись, зажав каждого гроблина, будто щипцами.

Монстрята пищали и извивались, дергая задними щупальцами. Переполненные злобной решительностью, они старались вывинтиться из дырок, используя свою скользкую кожицу. Некоторые гроблины уже почти выскользнули из ловушек.

– Акуль! Твой черёд! – крикнул Ёрш.

Худой парень поднял руки и в его ладонях разинулись зубастые пасти! Акуль быстро проплыл вдоль гор. Он касался каждого гроблина и зубы в его ладонях перегрызали жизненно важные точки монстров. Пупырчатые тельца обмякали одно за другим.

Звёздун следовал за Акулем. Своими липкими ладонями он выдергивал тушки гроблинов из дырок и складывал в огромный мешок.

– Отлично сработано! – крикнула со дна Шелья.

Ёрш спикировал вниз и завис над русалочками. Его взгляд бегло скользнул по Малайле и Зарайре, а затем жадно впился в Шелью. Рубиновые глаза Ерша засверкали неподдельной радостью. Его брови взметнулись вверх, грозясь запутаться в волосах. Парень открыл рот, впитывая внешность русалочки целиком и полностью.

– Шелья?! – Ёрш не верил собственному зрению.

– Ты меня помнишь? – скромно ойкнула Шелья.

– Ещё бы! Как тебя забыть, пенная очаровашка?! – горячо ответил Ёрш.

Хвостик Шельи покраснел. Подруги переглянулись, обменявшись понятливыми улыбками.

– Всё-таки нашла лазейку из рабства? Я знал, что у тебя получится! – заявил Ёрш. В его голосе сквозила гордость.

– Спасибо! Но рано радоваться, – призналась Шелья. – У нас с девчонками всего месяц на то, чтобы выкупить свои жизни.

– За месяц можно и море перевернуть! – подбодрил Ёрш. – Я тебе помогу!

– Правда? Спасибо большое! Ты – мой спаситель! – Шелья уставилась на Ерша обожающими глазами, а он ответил не менее пылким взглядом.

Парочка пялилась друг на друга минут пять, пока с обоих сторон не послышался нервный кашель.

– Кхм-кхм, – напомнили о себе подруги.

– Ах да! Где мои манеры? – спохватилась Шелья. – Это Малайла и Зарайра – мои драгоценные подруги.

– Ясненько. Приятно познакомиться, – дружелюбно кивнул Ёрш.

– Очень приятно! – вмешался Звездун. Он быстро захлопнул присоски на ладонях и безопасной поверхностью пожал Малайле руку, не сводя с золотистой русалочки восхищенного взгляда. Пухлые щеки парня распылись в улыбке. – Я – Звездун, а это Акуль.

Акуль поджал губы и промолчал. Звездун нахмурился и ткнул приятеля в бок. Акуль метнул на него раздраженный взгляд.

– От девчонок одни проблемы, – еле слышно прошипел Акуль.

– Добрее надо быть, – пожурил Звездун и снова ткнул друга в бок.

Акуль цокнул языком и сдался.

– Привет, – сухо кивнул он, протянув Зарайре руку. Седовласая русалочка опасливо покосилась на его ладонь.

– Чего боишься? Я не кусаюсь, – сказал Акуль. – То есть… только когда захочу.

Зарайра улыбнулась и пожала протянутую руку. Действительно, зубастые пасти в ладонях были надёжно сомкнуты.

– Вы промышляете охотой на гроблинов? – спросила Зарайра у Акуля. Она поправила очки и оценила улов русалусов. – Если их выпотрошить, то тут будет шкурок где-то на… 200 жемчужин, верно?

Акуль изумленно уставился на умную русалочку.

– Совершенно точно, – пробормотал он.

– Кстати, кишки гроблинов можете не выбрасывать. Их можно продать оглощупам по одной жемчужине за штуку, – предложила Зарайра.

– Вот как? – снова удивился Акуль, почесав острые скулы.

– Слышала, что оглощупы варят из кишок клей для своих булыжных хижин, – со знанием дела ответила Зарайра.

– Буду иметь в виду, – кивнул Акуль с заинтересованным видом. Его взгляд заметно потеплел и будто говорил «Возможно, от девчонок бывает польза».

– А я и не знала, что гроблины так ценны, – призналась Шелья, задумчиво накручивая прядку сине-зеленых волос на палец.

– Ещё бы! Кожа гроблинов устойчива к морозу, огню и всяческим ядам, – поведал Ёрш, многозначительно расправив плечи. – Из гроблинов наземные маги шьют плащи, а рыцари – прочную подкладку для доспехов и кольчуг. С такой защитой не страшен ни дракон, ни василиск, ни злая тёща.

Шелья улыбнулась. Выходит, перчатки, которые Ёрш ей подарил – намного более ценный и редкостный подарок, чем она думала.

– А как вы продаете шкурки на сушу? – спросила русалочка. – Через медузниц или рыб-транспортёров?

– Зачем нам посредники? – удивился Ёрш.

– А как иначе? – удивилась Шелья.

Русалус загадочно усмехнулся и запрокинул голову. Его мускулистая шея, обрамленная шипастым воротником, снова загипнотизировала Шелью. Для русалочки всё вокруг растворилось в тумане, кроме острого кадыка, который шевелился под смуглой кожей красавца.

– Акуль, Звездун! – громко окликнул Ёрш. Его голос выдернул Шелью из транса. – Ребята, тащите мешки с гроблинами в наше убежище, а я покажу девчонкам как устроена торговля.

– Забрал себе всё веселье, – пробурчал Звездун, но послушался.

Они с Акулем схватили увесистый мешок – внутри по-прежнему в агонии трепыхались гроблины – и поплыли на юг.

– Дамы, за мной! – галантно обратился Ёрш.

Он прижал руки к бокам и стрелой помчался ввысь, к поверхности Лунного Моря.

– Погоди! – русалочки рванули следом.

Они преодолевали уровень за уровнем. Подруги с радостью обнаружили, что браслеты ослабили свою железную хватку и не мешали двигаться.

Темно-синяя вода Дна сменилась голубой водицей Середины, а затем лазурными водами Светловодья. Затхлость улетучилась, уступив место свежим, мощным, сладким течениям.

Плыть становилось всё легче. Теплые потоки будто подталкивали к поверхности, струились вдоль тела и ласкали своим дружелюбием.

Вскоре все четверо вынырнули на поверхность.

– Изумительно! – воскликнула Малайла.

И была совершенно права. Над морем сияло золотистое солнце, окруженное пушистыми облаками. Оно клонилось к закату, окрашивая бурунчики волн сверкающей рябью, будто кто-то бросил в море россыпь золотых монет.

В небе кричали горластые чайки, а по щекам пробежал щекотливый ветерок, доносивший аромат прибрежных фруктовых садов.

– Как хорошо! – вдохнула полной грудью Шелья.

Привыкнув к воздуху, девушки уловили шум людских голосов, доносящийся с берега. Ругань, хохот и зазывы смешивались в неразборчивый галдёж. Ёрш поплыл в сторону шума и присел на небольшую скалу, выглядывающую из воды.

Девушки последовали его примеру и умостились на обточенных уступах, согретых солнышком.

– Это и есть торговый берег, – объяснил Ёрш.

Русалочки обратили взоры вдаль. Прямо в море спускались десять мраморных лестниц с огромными ступенями. Перила были увешаны связками трав, сухофруктов и звериных шкурок. Кое-где поблескивали мешки с золотом.

На верхних ступенях каждой лестницы суетились люди: купцы в чалмах, оценщики, маги и аптекари. Они склонились вниз, бурно обсуждая цены и условия с морскими существами, которые умостились на нижних ступенях: медузницами, морскими колдунами и даже парочкой черепахусов.

– Там проходит товарообмен, – сказал Ёрш. – У каждой лестницы своя специализация. Например, на первой лестнице продают товары, связанные с медициной: редкостные травы, растущие на Дне, волшебные эликсиры, ингредиенты и прочее. На второй – всё, что можно использовать для военного дела: защитные материалы, оружие, прирученные морские монстры. На третьей – украшения и драгоценности. На четвёртой – всякие штуки, связанные с красотой: волшебные гребни, мази, говорящие зеркальца. Затем лестницы, связанные с пищей, одеждой и тканями, магическими диковинками, затонувшими свитками и книгами, тайно раздобытой информацией морских глубин и наконец лестница, где проходит обмен жемчуга на золото и наоборот.

– Ого! – одновременно выдохнули русалочки.

Их глаза пытались уследить за всем изобилием, снующим по лестницам. Товары блестели, хрустели, шуршали и двигались. Связки, рулоны, мешки, сундуки, флаконы – всё это непрестанно перемещалось из рук в руки или… из щупалец в руки.

Русалочки заметно поникли, осознав, что ничем подобным не обладают. И даже не знают, как раздобыть хоть что-то, отдаленно напоминающее ценный товар.

– Дело осталось за малым, – улыбнулся Ёрш. – Вам нужно найти уникальный, редкий и нужный товар, который вы сможете продать. Есть мысли?

– Утопиться, – вздохнула Зарайра. – Жаль, что русалкам это невозможно

– Броситься в пасть акуле? – предложила Малайла. – Смерть мучительная, но эффективная. Лучше, чем издевательства ведьм.

– Может, направите фантазию на поиск товара? – нахмурилась Шелья.

Русалочки молча возвели глаза к небу, будто оттуда должна был свалиться подсказка.

– Что же придумать? – протёрла очки Зарайра. – У меня есть парочка идей, но они еще в стадии зародыша. Мысли путаются, как в тумане.

– Да. День выдался тяжелым, в голову ничего не лезет, – согласилась Малайла.

Солнце клонилось к закату, окрасив горизонт розовой дымкой.

– Уже поздно, – заметила Шелья. – Завтра что-нибудь обязательно придумаем, а сейчас надо найти место для ночлега. Я не собираюсь возвращаться в Мутнополис.

– Плывём в наше с парнями убежище. Там страшно, но безопасно, – предложил Ёрш.

– Это как? – захлопала ресницами Шелья.

– Увидите.

Без лишних слов Ёрш нырнул в воду.

– Он всегда такой энергичный? – фыркнула Зарайра.

Русалочки поторопились за ним. Они снова погружались ко Дну, преодолевая сопротивление густой, тёмной, застоявшейся воды. Обогнули три бурных водоворота, похожих на подводные смерчи; проплыли над кладбищем ржавых щитобрюхов; миновали пузырящийся ил, в котором купались безглазые змеи. Шелья была готова поклясться, что ничего страшнее уже не увидит, как вдруг Ёрш раскинул руки и ласково провозгласил.

– Дом! Милый дом!

Русалочки замерли, ошарашенно разинув рты. Впереди протянулся скелет гигантского дракона! Внутри его рёбер парни устроили настоящее жилище! Там висели шторки и горел уютный свет. Разинутая пасть дракона служила входом, а длинный позвоночник с костистым гребнем – крышей.

Акуль и Звездун сидели на хвосте дракона и дружно потрошили гроблинов. Шкурки монстрят висели на веревках, будто белье.

– Ну вы даёте! – захохотала Шелья. – Вот это поместье!

– А что такого? – Ёрш потёр затылок. – Безопаснее места не сыскать. Никто на милю не сунется к такому жуткому месту.

– Это верно.

Шелья подплыла к шкуркам гроблинов. Сморщенные и помятые, они выглядели довольно жалко.

– Это ещё не окончательный вид, – заверил Ёрш.

Он нырнул в пасть дракона и вытащил оттуда посапывающую рыбу-шар, которая ещё не раздулась.

– Это… – чуть не воскликнула Шелья.

Рыба недовольно всхрапнула. Ёрш приложил палец к губам. Русалочка с пониманием притихла.

Ёрш засунул рыбу вовнутрь гроблинской шкурки и щелкнул рыбу по носу. Рыба-шар встрепенулась от неожиданности и за миг раздулась в пять раз! Шкурка гроблина растянулась следом, став гладкой, блестящей и очень красивой.

Ёрш стянул шкурку с рыбы-шара и горделиво поднял над головой прекрасную драгоценную кожицу.

– Ах вот зачем ты надувал рыб-шаров! – залилась смехом Шелья. – Загадка раскрыта!

– Очень изобретательно, – кивнула Зарайра.

– Нам бы тоже что-то такое придумать, – вздохнула Малайла.

Звездун соскользнул с хвоста дракона и подплыл к русалочкам:

– Где предпочитаете обосноваться? В ребрах или хвосте дракона?

– А вы где живёте? – спросила Малайла.

– Мы с парнями ночуем в черепе, – ответил Звездун.

– Тогда… мы выбираем ребра грудины, – наугад ляпнула Малайла.

– Отличный выбор! – поддержал Ёрш. – За мной!

Русалочки последовали за нам и нырнули в пасть дракона. Подруги опасливо сжались, чтобы не напороться на острые зубы, которые торчали из челюстей. Сразу за зубами лежал уютный входной коврик из водорослей, а к середине нёба была подвешена лампочка, мерцающая желтым светом.

Русалочки проплыли череп (комнату парней), узкую шею и очутились в грудине.

– О! – воскликнули они, приятно удивившись.

Между рёбрами были развешены удобные гамаки из рыбацких сетей. На них покоились горы губчатых подушек и теплых покрывал. К одному ребру крепилось большое зеркало и три полочки рядом. Под гамаками поблескивали пустые сундуки.

– Можете сложить в них свои вещи, – сказал Ёрш. – А вон тот огромный сундук можно использовать как стол.

– Спасибо большое! – в порыве признательности Шелья схватила Ерша за руку и крепко сжала. – Правда! Большое спасибо!

– Ммм… Не за что… располагайтесь, – улыбнулся он, опустив взгляд на их соединенные ладони.

Шелья проследила за взглядом и осознала свою оплошность. Она хотела отдёрнуть руку, но Ёрш запустил свои пальцы в её, и крепко сомкнул, будто замком. Шелья ойкнула. Волна жара окатила её от руки до самой шеи.

– Живите здесь, сколько хотите, – заверил Ёрш, спокойно раскачивая их сцепленные руки. – Отдохните хорошенько. А утром и мысли дельные в голову наведаются. Обязательно наведаются. Главное, не сомневайтесь.

– Спасибо! – улыбнулись Малайла и Зарайра.

– Что ж… – Ёрш окинул комнату долгим взглядом, будто придумывал, что ещё сказать, лишь бы подольше не отпускать руку Шельи. – Если проголодаетесь, обращайтесь к Звездуну. Он у нас ответственный за провизию.

– А за что ответственен Акуль? – аккуратно полюбопытствовала Зарайра, поправив серебристые волосы.

– За ворчание и критику. Так что… если вас вдруг переполнит энтузиазм, от которого вы захотите быстро избавиться, вам к Акулю.

– Эй! – послышался обиженный голос Акуля со двора. – Я не так плох!

– Да! Ты ещё хуже! – прикрикнул Ёрш.

Русалочки подавили смешки.

– Что ж… Доброй ночи! – пожелал Ёрш. – Мы с парнями тоже будем спать.

Русалус отпустил руку Шельи, скользнул по ней ласковым взглядом и уплыл прочь из комнаты. Шелья уставилась на ладонь. Кожу до сих пор покалывало от тепла.

Зарайра сняла с плеча сумку и положила в сундук.

– Знала бы, что предстоит такое приключение, загребла бы в лавке побольше зелий и флаконов, – вздохнула она. – А так у меня только самое необходимое.

– Ничего, – подбодрила Малайла, сладко растянувшись на гамаке. – Самое ценное всегда с тобой – твоя голова.

– А у тебя – голос, – улыбнулась Зарайра.

– Вот именно! – горячо подтвердила Шелья. – Всё, что нам нужно – это мы сами.

– Давайте хорошо отдохнём, а завтра покорим этот мир, – улыбнулась Зарайра, положив очки на полку рядом с зеркалом.

– Давайте. Меньше всего на свете я хочу потерять свои волосы, – тоскливо простонала Малайла, чьи роскошные золотые локоны разметались по горе подушек.

– Этого не случится, – нахмурилась Шелья. – Единственное, что в конечном итоге потеряется – это мерзкие ухмылки на физиономиях ведьм.

Подруги залились звонким смехом.

– Не терпится на это посмотреть! – призналась Малайла.

– Ты уж потерпи! – игриво подмигнула Шелья. – У ведьм клешни отпадут от шока, когда мы победим!

– И щупальца завернутся! – добавила Малайла.

– И хвосты скрутятся тугими узлами! – вторила Зарайра.

– Муа-ха-ха! – коварно захохотали подруги, имитируя жуткий злодейский смех.

– Не хотел бы я стать врагом девчонок, – послышался шепот Звездуна из черепа, где располагались парни.

– Это точно, – тихо кашлянул Акуль.

– Всем давно известно, что лучше разозлить десять пиратов, чем одну девчонку, – подтвердил Ёрш.

Глава 11. Целебный голос и защитное зелье

– Что за шум, а драки нет? – озадаченно спросили сонные, растрепанные и помятые парни следующим утром.

Ёрш, Акуль и Звездун растерянно выглянули из черепа во двор. Их челюсти отвисли не хуже, чем у дракона, из пасти которого они высунулись.

Подруги давным-давно проснулись! Они где-то откопали палки и чертили на песке длиннющие списки того, чем могли бы заработать жемчуга.

– А вот это неплохая идея! – ткнула палкой Шелья.

– И вот эта мне нравится! – ткнула Малайла.

– Нет! Понадобится много времени на подготовку! – возразила Зарайра и зачеркнула всю строку.

– Эй! Нельзя ничего вычеркивать! – бурно обсуждали подруги.

– Так будет легче обнаружить самое дельное! – запротестовала Зарайра.

– И всё же! Любая идея хороша, если её доработать! – пылко заверила Шелья.

Парни удивленно переглянулись и подплыли к спискам.

– Ну и полотнище вы накатали! – хохотнул Ёрш. Рубиновые глаза искрились смехом.

– Похоже на перепись населения Лунного Моря! – заявил Звездун, пухлые щёки которого расплылись в добродушную улыбку.

– Мы тут с девчонками устроили мозговой штурм, – пояснила Шелья, сдунув со лба прилипшую прядку волос.

– Звучит весело! – кивнул Звездун, а потом повернулся к парням. – А почему мы никогда не устраивали мозговой штурм?

– Потому что для этого нужны мозги, – ответил Акуль.

– Так… что вы придумали? – спросил Ёрш.

– Есть парочка хороших вариантов, но нам катастрофически не хватает оборудования, – вздохнула Зарайра, поправив очки.

– И что вам требуется? – деловито спросил Акуль.

– Я могу сварить очень мощный эликсир, но нужен котёл, посох и флаконы для хранения, – ответила Зарайра.

– Не вопрос. Что еще?

– А я могу производить пение с волшебными эффектами, – сказала Малайла. – Но его нужно консервировать в какие-либо предметы с защёлками – кулоны, шкатулки или…

– Двустворчатые ракушки с позолотой подойдут? – спросил Акуль.

– Вполне…

– Скоро буду, – кратко кинул Акуль и уплыл прочь из убежища.

– Куда он? – удивились русалочки.

– Доверьтесь, – улыбнулся Звездун. – Акуль и медузу в пустыне найдёт, если надо для дела.

***

Уже через час перед девушками блестел огромный котёл, посох с драгоценным наконечником, корзина со стеклянными флаконами и мешок двустворчатых ракушек с золотыми застёжками.

Запыхавшийся Акуль согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Даже зубастые пасти в его ладонях разинулись, высунув малюсенькие языки.

– Ты же никого не ухайдокал ради этого скарба? – шутливо спросил Ёрш.

– Только… свои… жабры… – отрывисто простонал Акуль.

– Спасибо тебе огромное! – Зарайра ласково похлопала его по спине. Акуль застыл под её прикосновением.

– Да… не за что, – промямлил он, нервно потерев затылок.

– Оборудование первоклассное! – похвалила Зарайра. – То, что нужно!

– Старался, – смущенно потупился Акуль.

– Итак! – Шелья задорно хлопнула в ладоши и затянула сине-зеленые волосы в тугой узел. – С чего начнём?

– Ну… я тут недавно практиковалась в целебном пении, – призналась Малайла. Её золотистый хвостик замерцал. – Такое пение способно исцелить всё – от раны до перелома.

– Восхитительно! – воскликнул Звездун. – Это был бы отличный товар для лестницы, связанной с медициной.

– Чтобы голос обладал исцеляющей силой, нужно настроить сердце на абсолютную гармонию и сосредоточенность, – пояснила Малайла. – В этом-то и была трудность. Счётчик мучительно впивался в хвост и я не могла думать ни о чем другом. Но сейчас, когда ведьмы ослабили наши браслеты… думаю, у меня получится.

– И как это проверить? – спросил Звездун.

– Зарайра, станешь моей первой пациенткой? – спросила Малайла у подруги.

– Я? – Зарайра сконфуженно поправила шаль на хвосте. – Л-ладно…

Она развязала узел на талии. Бархатистая шаль соскользнула на песок.

Израненный хвостик был усеян рубцами, язвами и запёкшейся кровью. Всего две хрустальные чешуйки сверкали, будто звёздочки, на бедре, напоминая о былом великолепии Зарайриного хвоста.

Парни нахмурились. Особенно Акуль.

– Я бы глотку ведьмам за такое перегрыз, – процедил он сквозь зубы. – Но боюсь, мои ладони подавятся их тухлой плотью.

– Наверняка, – кивнул Ёрш. – Гроблины – сущий сахар по сравнению с ними. Даже щитобрюхи в своё время травились этими злобными кикиморами.

– Готова? – спросила Малайла и подплыла ближе.

– Конечно, – кивнула Зарайра.

Малайла приложила ладони к уголкам рта, чтобы направить голос на хвостик подруги. Закрыв глаза, Малайла начала самозабвенно и сосредоточенно петь.

Нежная, звонкая, неземная мелодия струилась из губ в виде золотистых волн, которые прицельно летели к ранам Зарайры. Исцеляющие потоки обвили спиралью весь ободранный хвост русалочки, они вертелись и мерцали, просачиваясь в каждый рубец, шрам и язву.

Голос Малайлы становился всё мощнее. Когда она взяла особо высокую ноту, последовала яркая вспышка! Волшебная энергия окатила кожу Зарайры, моментально заживив все раны! Рубцы затянулись и изгладились, а на их месте в ускоренном темпе отросли бриллиантовые чешуйки, которыми всегда славилась Зарайра.

Драгоценный хвост переливался искрами и отблесками. Россыпь отсветов, будто звездопад, озарила собой весь мутный двор и скелет дракона.

– Вот это да! – в один голос выдохнули парни, уставившись на бриллиантовый хвост.

Малайла окончила песню и открыла глаза.

– Роднулечка! – захныкала Зарайра. Она метнулась к подруге и задушила её в своих объятьях. – Спасибо тебе огромное! Твой голос – самое большое сокровище в Лунном Море! На все планете! Во всей Вселенной!

Малайла окинула взглядом результаты своего труда. Бриллиантовый хвост сверкал так ярко, что пришлось сощуриться.

– Хорошо получилось, – кивнула Малайла.

– Не хорошо, а отлично! – воскликнула Шелья. Она подобрала шаль Зарайры и обвязала вокруг талии подруги. – Шаль всё равно носи, а то приманишь каких-нибудь донных монстров, как маяк.

– Это верно, – кивнул Ёрш. – Места здесь мутные, не привыкшие к такому сиянию. Любая нечисть может ожить.

– Но как вы разобьёте музыкальную энергию на части и заключите в ракушки? – поинтересовался Акуль.

– Тут уж мой выход, – вскинула руку Шелья. – Мы с девчонками всё продумали.

Парни заинтригованно переглянулись. Шелья вытряхнула из мешка двустворчатые ракушки и раскрыла их.

– Готова? – спросила она у Малайлы. – На счёт… Раз! Два! Три!

Малайла снова запела, а Шелья поднесла ладони к её лицу. Как только золотистая песня начала струиться из губ подруги, Шелья принялась генерировать пузыри и заключать целебную мелодию в воздушные оболочки: золотистые волны скручивались клубочками и вертелись внутри шаров, будто малюсенькие вихри.

Песня всё лилась, пузыри множились, и вскоре весь двор наполнился десятками светящихся шариков, похожих на ёлочные игрушки.

– Отлично! – воскликнула Шелья. Пока пузыри сохраняли свою прочность, она поместила каждый в ракушку и застегнула застёжку. – Товар готов!

– Теперь, раскрыв ракушку над больным местом, можно будет исцелить любую рану, – улыбнулась Малайла. – Правда, одноразово.

– Отличный товар! – зааплодировали парни.

– Продавайте каждую ракушку не меньше, чем по тридцать золотых за штуку, – посоветовал Ёрш.

– А сколько это? – спросила Малайла.

– Это по десять жемчужин за ракушку, – перевёл Ёрш понятным морским языком.

– Ясно.

Девушки аккуратно сложили ракушки в мешок.

– Теперь мой черед, – сказала Зарайра.

– Всё интереснее и интереснее, – воодушевленно молвил Ёрш. Они с парнями расселись на хвосте дракона, будто зрители.

Зарайра поставила перед собой котёл, склонилась и прошептала заклятье. Подо дном вспыхнуло синее пламя.

– Ого! Видали? Видали? – в восторге взвизгнул Звездун, взъерошив рыжие волосы.

– Это только начало! – усмехнулась Зарайра, глянув на него поверх очков.

Она взяла посох и стукнула им по котлу три раза. Стенки наполнились очищенной голубой водой до половины.

– А ты зря времени не теряла, работая в лавке зелий! – восхитилась Малайла. – Я не помню, чтобы в Академии учили таким приёмам.

– Я же говорила, что запомнила все ценные книги мадам Серпентины, – улыбнулась Зарайра.

– Какое зелье решила варить? – с интересом спросила Шелья.

– Защитное, – улыбнулась Зарайра. – Наполненное водными призраками.

– Водными призраками?! – в один голос воскликнули все присутствующие.

– Именно, – кивнула седовласая русалочка. – Разобьёшь флакончик о землю – и из него вылетит водный дух, которых отгонит всех врагов и обидчиков. Это зелье особенно хорошо работает на суше, а водного духа потом можно хранить в чашке или стакане.

– Вот это да!!!

– И какие ингредиенты потребуются? – спросила Шелья.

– Такие, которые есть только у русалочек.

– И что же это?

– Русалочьи волосы! – торжественно объявила Зарайра. – Я вычитала в магических книгах, что русалочьи волосы даже ценнее чешуи! Только русалка должна отдать волосок добровольно и выдернуть его своими руками! Такой волосок – самый мощный, к тому же нисколечки не повредит русалочьему долголетию.

– Правда?

– Волосы не популярны у ведьм, так как отрезанные насильно они годятся только для эликсира молодости. И то он добавляет лишь сто лет к жизни, а для их тысячелетнего существования – это капля в море.

Зарайра склонилась над котлом и принялась размешивать вскипевшую воду чёткими, выверенными движениями, шепотом считая:

– Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь…

Затем схватила со дна горстку песка, размяла его пальцами и высыпала в воду.

– Восемь… девять… десять…

Затем достала из своей сумки флакончик с синей жижей и капнула три капли.

– Одиннадцать… двенадцать… тринадцать…

Зелье задымилось густым, молочным паром.

– И наконец…

Зарайра отложила посох, сделала сложные пассы руками и выдернула свой серебристый волосок. По нему пробежала электрическая искра, которая вспыхнула огоньком на самом кончике.

Зарайра скрутила волосок пятью кольцами и бросила в воду. Затрещала серебристая вспышка! Зелье забурлило и… завыло! Поверхность зашевелилась. Из неё высунулись десятки призрачных рожиц! Они разинули рты и вытаращили глаза.

– Тысяча якорей! – испугался Звездун, прижавшись к Ершу.

– Ох, зелье слишком загустело, – покачала головой Зарайра.

– Как и кровь в моих жилах, – захныкал Звездун.

– Шелья, можешь подсыпать в котёл пены, чтобы разредить жижу? – спросила Зарайра.

– Без проблем! – Шелья склонилась над котлом и пустила из ладоней поток мелких пузырьков. Они нырнули в зелье, пронизав густые слои.

Синяя жидкость стала реже и текучее. Мордашки на поверхности улыбнулись и перестали истошно выть.

– Отлично! Зелье готово! – объявила Зарайра. Она потушила огонь под котлом. – У вас есть большая ложка?

– Секунду! – воскликнул Звездун. Он метнулся в дом и вернулся с пухлой деревянной ложкой. – Такая подойдёт?

– Вполне, – кивнула Зарайра. – А теперь все замрите. Не двигайтесь и даже не моргайте, чтобы не спровоцировать.

– Кого? – нервно сглотнул Ёрш.

Зарайра зачерпнула зелье и вылила его на дно. Синяя лужица завертелась вихрем и взметнулась ввысь, превратившись в водного духа. Его просторный балахон струился в незримом ветре, а пустые глазницы и рот бродили по голове, будто размытая краска, стекающая по стене.

Дух окинул всех туманным взглядом.

– Гарпун мне в ребро! – выпалил Звездун.

– Тс-с! – шикнула Зарайра, но было поздно.

Дух нахмурился и разинул рот от макушки до самого дна! Из глубины его горла вылетел пронзительный вой. Призрак раскинул ручищи и увеличился в размерах, взмыв над двором и нависнув над русалками и русалусами, как над букашками.

Зарайра схватила посох и стукнула им по котлу.

– Мы не угроза! Повелеваю служить нашим охранником! – властным тоном воскликнула она.

Дух застыл. Он растерянно почесал затылок. Задумался. Сощурился. А потом кивнул и расплылся в гигантской улыбке.

– Возвращайся в дремлющую форму! – приказала Зарайра, схватив пустой флакончик.

Водный дух сжался и втиснулся в горлышко, осев синим зельем на дне. Зарайра заткнула флакончик пробкой.

– Фу-у-х! – нервно выдохнула Шелья.

– Вот именно! – кивнул Звездун.

– Сейчас разолью зелье по флаконам, и товар готов, – сказала Зарайра.

– Ты уверена, что водные духи будут слушаться покупателей? – осторожно уточнил Ёрш.

– Я заколдую пробки на флаконах. Кто разобьёт стекло о землю, того дух и признает хозяином, – объяснила она. – Но вот этот малыш… – указала она на свой флакон. – Теперь будет моим.

– Ничего себе «малыш», – фыркнул Звездун. – Я чуть морского ежа не родил от страха!

– Вот и хорошо, – подмигнула Зарайра. – Защитные духи должны внушать ужас врагу. Значит, товар первоклассный.

Ёрш сверкнул рубиновыми глазами и уставился вверх, будто его зрение проникало сквозь всё море до самой поверхности.

– На суше уже полдень. Самое время представить покупателям товар, – сказал он. – Девчонки, разливайте зелье по флаконам. Акуль и Звездун, пакуйте кожу гроблинов в мешки. Через полчаса отправляемся наверх.

Подруги взволнованно переглянулись, предвкушая свою первую торговую сделку. Сколько им удастся продать товара? Сколько жемчуга они смогут заработать? Заинтересует ли их товар покупателей?

Столько вопросов и лишь один способ узнать – отправиться на поверхность…

Глава 12. Время побеждать

Вся компания дружно вынырнула неподалёку от торгового берега. Полуденное солнце палило, будто лава! Горячие лучи согрели макушки русалочек, а шум людских голосов ударил по чувствительным ушам.

На мраморных лестницах толкались торговцы, а в воде – горластые медузницы, возмущенные черепахусы и морские колдуны с акульими гребнями на головах. Морские существа азартно перекрикивали друг друга, расхваливая свой товар. Медузницы пинались щупальцами, черепахусы толкались крепкими панцирями, а колдуны будоражили воду гребнями, так что брызги летели.

– Как нам пробиться? – озадаченно молвила Зарайра. У берега не было ни одного свободного местечка, куда бы могли сунуться новенькие русалочки.

– Ёрш, ты… – обратилась Шелья, но его и рядом не было.

Парни давным-давно ринулись в центр бурлящей толпы! Расталкивая соперников локтями, они пробирались ко второй мраморной лестнице, связанной с военным делом.

– Эй! Погодите! – захныкала Шелья.

Но пробивные русалусы сосредоточились на отработанной годами схеме: Акуль легонько покусывал конкурентов ладонями, Звездун лупил особо упертых черепахусов мешком с гроблинами по башке, а Ёрш возглавил команду, встопорщив хвостовые шипы.

Похоже, у лихой троицы уже была некоторая репутация, потому что окружающие боязливо расступались, заметив их присутствие. Мало того, на берегу заверещала толпа девиц!

– Ёрш! Красавчик Ёрш! – визжали сумасшедшие поклонницы.

Девицы толпились на причале, шурша пышными юбками. От криков и воплей их лица раскраснелись, к тому же тугие корсеты мешали дышать. Пару девиц грохнулись в обморок, и слуги быстренько отнесли их в тенёк. Другие же не сдавались – они бросали в воду лепестки роз, пытаясь привлечь внимание Ерша. Русалус не особо реагировал: будто давным-давно привык к обожанию в свою сторону. Сначала он преспокойно распродал кожу гроблинов, потом аккуратно пересчитал золотые монеты, и лишь затем снисходительно обернулся к поклонницам. Те завопили в десять раз громче.

– А Ёрш не врал, что наземные красавицы по нему с ума сходят, – тяжко вздохнула Шелья.

Одна девушка особенно выделялась: она стояла на краю причала, наряженная в великолепное платье из золотой парчи. Её локоны красиво подпрыгивали от морского бриза, а на макушке сверкала королевская тиара.

– Должно быть, принцесса, – заключила Зарайра.

Принцесса впилась в Ерша влюбленным взглядом и помахала ручкой.

– Милашка! – крикнул Ёрш и помахал в ответ.

Сердце Шельи разбилось на тысячи кусочков от этого жеста. По горлу растеклась неприятная горечь. Куда русалочке тягаться с наземными девушками и, тем более, принцессами? Они все красавицы, в изумительных платьях, да ещё и с ногами! А у Шельи всего лишь хвост и две ракушки на груди. Никаких шансов.

Ёрш подплыл ближе к причалу. Принцесса развернула свиток и принялась читать ему… любовный стих!

– «О Ёрш! Прекрасен ты, как принц!

Любовь моя не ведает границ!

Шипы твои прекрасны, будто розы!

А взгляд очей твоих разгонит даже грозы!

Клянусь в любви тебе навеки!

А страсть моя бурлит внутри, как реки!» – страстно зачитывала принцесса.

Шелья не видела лица Ерша, а только его затылок, и то – издали. Если бы видела, то заметила бы, как он сконфузился и сморщился. Вдобавок, его друзья умирали со смеху.

– Что там у принцессы бурлит? – переспросил Звездун.

– Страсть, – поперхнулся смешком Акуль.

– Может, она с несварением перепутала? – спросил Звездун.

– М-да, – покачал головой Акуль. – Я бы на её месте уволил стихописца, который сочиняет такие вирши…

– Судьба и так его покарала. Профессия «стихописец» и звучит не очень-то, – хохотнул Звездун.

Шелья не слышала их разговора, и в стихах не особо разбиралась. Но всё было ясно. То, как Ёрш застыл, слушая признания «милашки» говорило само за себя – он влюблен в принцессу по уши.

– Ну и ладно, – фыркнула Шелья.

Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Не за этим она сюда приплыла, есть дела поважнее!

Шелья обернулась к подругам, которые тщетно пытались втиснуться в толпу медузниц. Бедных русалочек пинали и отталкивали, не давая пробиться вперед к торговым лестницам. Зарайра беспомощно держала корзинку с флаконами, а Малайла – мешок с ракушками: слишком резкие движения могли повредить товар.

– Если так продолжится, то мы уплывём ни с чем, – простонала Зарайра.

Шелья стиснула зубы и сжала кулаки.

– Пора побеждать! – твёрдо решила она.

– Что ты задумала? – насторожилась Малайла.

– Пенное представление.

Шелья загадочно улыбнулась. Она раскинула руки, завертелась юлой и нырнула в воду, создавая подводный вихрь. Бурлящая воронка зашумела, вспенилась и… рванула ввысь фонтаном, захватив Малайлу и Зарайру.

– А-а-а! – завопили подруги.

– Спокойно! – залилась звонким смехом Шелья.

Фонтан бил ключом! Его брызги пенились букетом, а на верхушке царственно восседали Шелья, Малайла и Зарайра. Они нависали над притихшей толпой. Все взоры уставились на диковинное зрелище. Даже у Ерша упала челюсть.

Из рук Шельи сыпались тысячи пузырей. Они переливались на солнце, ослепительно сияя.

– Внимание! Внимание! – провозгласила русалочка. – Вашему вниманию предлагается уникальнейший товар!

Шелья взмахнула руками и фонтан понёсся к торговым лестницам, размывая в стороны всех, кто находился на пути. Волны окатили медузниц и колдунов, заткнув их глотки солёной водой.

– И что за товар? – спросил аптекарь с первой лестницы.

– Волшебное пение, исцеляющее любые раны! – воскликнула Малайла.

– Разве такое бывает? – недоверчиво подкрутил он седой ус.

– Ещё как!

Малайла достала из мешка позолоченную ракушку и протянула аптекарю:

– Раскройте над больным местом и увидите.

Аптекарь осмотрел ракушку, нахмурился и подозвал помощника – молодого паренька, у которого не было мизинца на руке.

– А палец может отрастить? – спросил аптекарь.

– Палец, откушенный злобным гномом! – многозначительно добавил паренёк, будто это было важной деталью.

– Попробуйте и увидите, – улыбнулась Малайла.

Аптекарь расстегнул застежку и поднёс к руке парня. Пациент затаил дыхание, боясь шевельнуться.

Из ракушки полилось золотистое пение. Оно окутало поврежденное место и осело на ране, будто золотая мазь. Эта мазь засверкала мелкими искорками. Яркая вспышка – и на руке в ускоренном темпе отрос долгожданный палец!

Публика ахнула от такого дива-дивного.

– Сколько хотите за ракушку?! – воскликнул аптекарь. Даже его усы возбужденно встопорщились.

– Тридцать золотых, – робко попросила Малайла.

– Беру все! – заявил аптекарь. Он буквально метнул в русалочку мешок с золотом, а сам жадно отобрал мешок с ракушками.

– Э, нет! Нам тоже такое надо! – нахлынули сзади другие лекари.

– Я был первым! – отпихнул их назад аптекарь.

– Когда ты сможешь доставить новую партию этих чудо-вещиц? – наперебой спрашивали лекари.

– Хоть завтра, – просияла Малайла.

– Мне десять!

– А мне пятнадцать!

– Мне пять!

– А мне восемь! – сыпались заказы.

– Хорошо-хорошо, сделаю на всех, – заверила Малайла, растерянно оборачиваясь.

– Товар номер два! – громогласно объявила Шелья. Она щелкнула пальцами и фонтан навис над второй лестницей – специализирующейся на военных товарах.

Симпатичные рыцари скучились на ступенях, с интересом ожидая объявления. Их доспехи лязгали друг о друга, а кольчуги поблескивали на солнце, будто чешуя.

– Защитные водные призраки! – воскликнула Зарайра и подняла над головой флакончик с синим зельем. – Разобьете флакончик – и грозный дух к вашим услугам. Он способен защищать в бою, запугивать врагов и охранять дом! Выполнит любой приказ!

– Бессмертен! Еды не просит! И может жить в стакане! – добавила Шелья.

– Очень удобно! – переглянулись рыцари.

– Позвольте попробовать! – галантно попросил молодой рыцарь с белокурыми волосами. Он подмигнул Шелье, отчего её ресницы затрепетали.

Русалочки протянули рыцарю флакон. Он внимательно осмотрел содержимое, а потом резким движением разбил сосуд о ступеньку.

Синее зелье разлилось по мрамору, а затем завертелось вихрем и взметнулось вверх, превратившись в водного духа.

Призрак пронзительно завыл! А потом разросся в размерах и навис над толпой, отбрасывая черную тень. На суше он казался ещё страшнее, чем в море: густой, текучий, громко хлюпающий.

Пустые глазницы и рот жадно хватали воздух, а рваный балахон трепыхался на ветру и отбрасывал мелкие брызги.

– Припугни вон того нахалюгу. Он поцарапал мои латы и даже не извинился! – шутливо приказал рыцарь, указывая на кудрявого товарища-рыцаря.

– Эй! – не успел запротестовать тот.

Призрак схватил кудрявого рыцаря за шиворот и поднял на десять метров над землей.

– А-а-а! – заорал бедолага. Его шлем выпал из рук и звонко покатился по земле. Призрак топнул по шлему и сплющил железо, как лепёшку.

– Достаточно! Отпускай! – приказал хозяин.

Водный дух намерился просто разжать ладонь и отправить кудрявого в свободный полёт.

– Точнее, аккуратно поставь на место! – быстро добавил хозяин.

Призрак кивнул и поставил беспомощного человечка на верхнюю ступеньку лестницы. Белый как смерть, тот осел на мрамор, что-то бормоча.

– Отлично! – просиял рыцарь. Он взял свой шлем, перевернул его, будто чашу, и пригласил духа вовнутрь. – Поживи пока тут.

Призрак послушно сжался и синей лужицей нырнул в шлем.

– А он не высохнет со временем? – поинтересовался рыцарь у Зарайры.

– Нет. За сотни лет и капли с него не убудет, – заверила она.

– Сколько за него просите?

– Сорок пять золотых, – ответила русалочка.

Рыцарь протянул ей мешочек с золотом.

– Нам тоже надо! Нам тоже! – загалдели другие рыцари.

– Тихо! Тихо! Становитесь в очередь! – строгим тоном приказала Шелья.

Русалочки принялись выдавать флаконы и собирать оплату. Когда товар закончился, Зарайра получила целый список заказов на завтра.

Под тяжестью мешков с золотом фонтан просел вниз и выглядывал из воды, как небольшой бугорок.

Шелья спрыгнула с его верхушки и направила фонтан к десятой лестнице.

– Обменяем золото на жемчуг! – обратилась она к подругам.

– Погоди! – белокурый рыцарь легонько коснулся плеча Шельи. – Надо поговорить.

– Со мной? – удивилась русалочка.

– С тобой, – кивнул рыцарь.

Шелья обернулась к Малайле и Зарайре:

– Плывите без меня. Я скоро буду.

Подруги кивнули и отправились верхом на фонтане к обменной лестнице.

– Меня зовут Ричард, – сказал рыцарь и очаровательно улыбнулся. На его щеках заиграли ямочки.

– Я Шелья, – простодушно ответила русалочка.

Рыцарь схватил её руку и прильнул в страстном поцелуе.

– О… – растерялась Шелья. Она не разбиралась в наземных обычаях: должно быть, именно так рыцари приветствуют новых знакомых?

Губы рыцаря не желали отставать от кожи Шельи, впившись в руку со всей пылкостью.

Скандальная сцена не ускользнула от Ёрша. Он застыл, как громом пораженный, глядя на происходящее с другого конца берега.

– Рыцарская рожа! Он совсем наглость потерял? – гневно прошипел Ёрш. Шипы на его хвосте встопорщились, как у дикобраза.

– О чем ты говоришь? – ворковала принцесса Милашка, склонившись над ним.

– Н-ничего, – быстро ответил русалус. Но у него предательски задергался правый глаз.

Тем временем, рыцарь наконец отлепился от руки Шельи и низким голосом проговорил:

– Никогда в жизни не встречал такой энергичной девушки!

– Спасибо, – смущенно улыбнулась она.

– Твой пенный дар – выше всяких похвал! Но как же он жесток! – напустил драматизма рыцарь.

– Почему? – удивилась Шелья.

– Потому что такой же фонтан забурлил в моём сердце! – горячо ответил Ричард.

Хвостик Шельи покраснел, а щечки залились розовым румянцем, который ярко контрастировал с её белой кожей.

Ёрш заметил всё! Удивительно, каким острым бывает его зрение, когда он в ярости.

– Отчего она смутилась? – пробормотал он, не спуская взгляда с Шельи. – Этот рыцарь, небось, ей всякие пошлости заливает!

– Ёрш! – захныкала принцесса, недовольная тем, что он перестал слушать десятый свиток её любовных признаний.

– Продолжай, продолжай, – отвлеченным тоном махнул ей русалус, не отрывая взора от мишени.

Рыцарь продолжал что-то нашептывать Шелье в самое ухо! Ёрш сощурился и разгневанно уставился на наглеца. Если бы взгляд мог убивать, то Ричард уже бы валялся трупом на ступеньках.

Рыцарь сказал что-то забавное, Шелья залилась звонким смехом и легонько стукнула его по плечу.

– Ну всё! – не вытерпел Ёрш.

Он намерился ворваться в их диалог, отхлестать Ричарда по щекам и вернуть Шелью туда, где ей полагается быть – в его, Ерша, объятьях.

Но группка поклонниц не дремала – они схватили русалуса за плечи и затащили к себе на причал.

– Эй! Стойте! Прекратите! – сопротивлялся он, однако не мог применить к девушкам грубую силу, чтобы отбиться.

Поклонницы усадили Ерша на деревянный настил и расселись вокруг, с интересом щупая его волосы, шипастый воротник и стрелковые наручи на запястьях.

– Вблизи ты ещё красивее! – мурлыкали они, играясь с блестящими сережками в его ушах.

Шелья мельком глянула на Ерша и его прилипчивых поклонниц. Она сморщила носик и снова повернулась к Ричарду.

– У тебя такие красивые волосы, – ласково сказал рыцарь, погладив Шелью по макушке. Её сине-зеленые пряди переливались на солнце, будто перламутровые.

– Спасибо…

– Могу я сделать тебе подарок? – спросил Ричард.

– Подарок?

Рыцарь достал из железного нарукавника голубую шелковую ленту, расшитую серебристой нитью.

– Ух ты! – восхищенно воскликнула Шелья. Даже у девушек на причале не было такой красивой ленточки.

– Она тебе очень пойдёт, – сказал Ричард. – Повернись.

Шелья развернулась спиной. Рыцарь склонился и собрал её волосы в хвостик, нежно касаясь шеи. Его пальцы ловко завязали ленточку и даже сделали изящный бантик.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарила Шелья, ощупав новую прическу. – Я обязательно вернусь к тебе завтра с ответным подарком.

– Буду ждать с нетерпением, – обворожительно улыбнулся Ричард.

Ёрш сидел на причале, насупившись, как грозовая туча.

– Этот рыцарь давно стрелу в зад не получал? – шепотом рявкнул он.

– Шелья! – позвали Малайла и Зарайра, которые успели обменять золото на жемчуг.

– Мне пора. Рада была познакомиться, Ричард, – быстро проговорила Шелья. – Ты мой первый друг на суше!

Шелья помахала ручкой и поспешила к подругам.

– Эх… Не другом я хотел быть, – прошептал Ричард, почесав затылок.

Девчонки отплыли подальше от берега и радостно завизжали.

– Шелья! Мы заработали 250 жемчужин! – воскликнула Малайла.

– Да вы что?! – изумилась Шелья.

– Такими темпами мы за две недели выкупим свои жизни! – рассчитала Зарайра.

– И останется время заработать жемчуга для других русалочек! – добавила Шелья.

– Эй! Как успехи? – присоединились к ним Акуль, Звездун и Ёрш (ему чудом удалось вырваться из плена поклонниц).

– Заработали 250 жемчужин! – в один голос ответили русалочки.

– Отлично! – похвалил Ёрш. Он скользнул взглядом по ленточке Шельи, но промолчал по этому поводу. – Возвращаемся домой?

– Да, – кивнули подруги.

– Поможете дотащить мешок с жемчугом? – спросила Малайла.

– Конечно! – вызвался Звездун.

– Нам и свой тянуть надо, – проворчал Акуль.

Звездун ткнул его в бок.

– Спасибо за помощь! – улыбнулась Малайла и вручила мешок русалусам.

Подруги нырнули в воду налегке, а Акуль и Звездун взяли в охапку мешки и неуклюже поплыли следом.

– Я в носильщики не нанимался, – ворчал всю дорогу Акуль.

– Ладно тебе. Будь… жинтильменом! – простодушно молвил Звездун.

– Что это за рыба такая? – не понял Акуль.

– И сам не знаю. Слыхал от наземных обитателей. Наверное, какая-то очень вежливая рыба.

***

Вернувшись в убежище, уставшие подруги нырнули в свою комнату и растянулись в гамаках из рыбацких сетей. Диковинный уют обволакивал.

Зарайра подложила под голову губчатую подушку и уставилась в потолок, то есть хребет дракона.

– Я и мечтать не смела, что сумею создать нечто полезное и нужное для других, – призналась она. – Такое приятное чувство! Будто… Будто я трудилась не зря! Будто моя жизнь что-то, да значит. Будто… мой талант нужен этой планете. Будто… я оставлю след в сердцах людей, маленький и скромный, но всё же след, который уже никто и никогда не сотрёт.

– Понимаю тебя, – согласилась Малайла. Она укрыла золотой хвост пушистым одеялом. – Даже если мы завтра проиграем, сегодняшний миг принадлежит НАМ.

– С чего мы проиграем? – шутливо насупилась Шелья. – Победа, и только победа!

– Одно мужское сердце ты уже победила, – звонко засмеялись подруги.

– О чём вы? – покраснела Шелья, машинально поправляя ленточку в волосах.

– О красавчике Ричарде! – в один голос объявили подруги.

– Он с тебя глаз не сводил! – захихикала Малайла. – Рыцарь абсолютно покорён!

– Он просто вежливый и добрый, – упиралась Шелья.

– А ещё сильный, высокий и красивый, – добавила Зарайра.

– Кхм-кхм! – прогремел возмущенный кашель Ерша.

Подруги даже подскочили от неожиданности.

Русалус застыл в дверях, держа поднос с завоздушенными лакомствами. Это были дымящиеся чашки с какао и булочки с корицей.

– Принёс вам праздничный ужин, – объяснил Ёрш и поставил еду на кованый сундук. – В честь вашего первого заработка.

– Спасибо большое! – всплеснули ладонями русалочки.

– О чём вы тут болтали? – спросил Ёрш, напустив самый незаинтересованный вид, на который способен.

– О красавчике Ричарде! – выпалила Малайла.

– Красавчике? – фыркнул Ёрш, мельком глядя на Шелью. – Тоже мне, красавчик. В каком месте он красавчик? Ноги эти человеческие враскорячку. Ещё небось и по пять пальцев на каждой ноге, гадость какая! Другое дело – хвост! Красота, да и только.

Малайла и Зарайра прыснули от смеха, прекрасно понимая причину недовольства Ерша. А Шелья недоумённо уставилась на русалуса.

– А по-моему, Ричард очень даже симпатичный, – чистосердечно заступилась она за нового знакомого.

– Ну ты… ну ты… – погрозил пальцем Ёрш, задыхаясь от возмущения. – Ты вообще ничегошеньки не понимаешь в мужчинах!

– А ты понимаешь? – обиделась Шелья.

– Побольше, чем ты! – воскликнул Ёрш. – Этим сухопутным только одно надо!

– И что же?

– То самое!

– Какое?

– Кое-что!

– Кое-что?

– Да! Кое-что!

– А тебе оно не надо? – спросила Шелья.

– Не надо! – твёрдо заявил Ёрш. – Точнее… надо, конечно. Но не только оно.

– А что же ещё?

– Ещё и другое!

– Другое? Кроме того одного?

– Да, много–много другого.

– И чего же другого?

– Всякого! И того, и сего…

– А не много ли?

Зарайра вскинула руки:

– Эй-эй! Извините, что прерываю вашу содержательную беседу. Но давайте уже спать. Завтра нас ждёт новый тяжелый день.

Шелья и Ёрш смолкли, затем проворчали неразборчивые возмущения и успокоились.

Ёрш уплыл прочь из комнаты, а Шелья накрылась с головой одеялом и больше не высовывалась до самого утра.

Глава 13. Диплом пригодился!

Месяц мчался быстрее, чем косяк анчоусов, напуганный акулами. Русалочки хлопотали, не покладая плавников. До конца сделки с ведьмами оставалось всего два дня.

Подруги заработали 5400 жемчужин, а это значило, что теперь они могли выкупить не только свои жизни, но и жизни ещё трёх русалочек.

Зарайра и Малайла «обросли» заказами и клиентами. Вдохновлённые головокружительным успехом, они открыли новые грани своего таланта: помимо водных духов Зарайра научилась создавать огненных, воздушных и растительных призраков, а Малайла теперь пела не только целебным пением, но и защитным, боевым, а также пением, ускоренно взращивающим урожай! Шелья была их верной помощницей, помогая обпузыривать товар и доставлять его до лестниц в бурлящем фонтане. Всякий раз она мило болтала с Ричардом и обменивалась с ним подарками. Рыцарь был в восторге от зеркальных ракушек, которые Шелья вручила в качестве ответного дара. Прикрепленные к щиту, эти ракушки могли отражать любые колдовские чары!

В свою очередь, Ричард подарил русалочке еще три шелковых ленточки, а также резной гребень для волос и ожерелье из наземных самоцветов! Сине-зеленые камни изумительно подходили к цвету глаз и волос Шельи, будто рыцарь бережно хранил в памяти её образ, выбирая украшение.

Ёрш зеленел от злобы, наблюдая за общением парочки, но ни разу не смог помешать беседе, потому что принцесса «милашка» и прочие поклонницы вечно ловили его своими загребущими ручонками и затаскивали на берег. Не отвертишься.

К несчастью, успех русалочек сопровождался и трудностями… Во время ливней и штормов торги отменялись, поэтому подруги упустили много возможностей заработать, о чём горько сожалели. Ведь каждый потерянный день стоил свободы ещё одной русалочки, томящейся в рабстве у ведьм.

С этими грустными мыслями Шелья проснулась рано поутру и выплыла из скелета дракона, завязывая волосы ленточкой. Подруги еще спали, да и парни тоже…

– Ранняя пташка, – послышался тихий смешок.

Шелья вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Ёрш сидел на хребте дракона и пил чай с лимоном из обвоздушенной чашки. Его припухшее утреннее лицо расплылось в расслабленной улыбке. Волосы Ерша были мило всклокочены, а глаза сияли нежно-бархатной теплотой.

– А ты почему так рано? – спросила русалочка, прислонившись боком к ребру дракона.

– Просыпаюсь с первыми лучами, – пошутил Ёрш.

– Какие на Дне лучи? – усмехнулась Шелья. – Здесь мутная муть что днём, что ночью.

– И то верно, – слегка поперхнулся Ёрш.

Он поставил чашку и соскользнул с хребта, очутившись напротив Шельи. Русалус подплыл совсем близко и сложил руки на груди.

– Вообще-то, я ждал тебя, – признался он.

– Меня? – удивилась Шелья. Она протянула руки и принялась ласково поправлять встопорщенные волосы Ерша.

– Ммм… – растерялся Ёрш, но быстро собрался с мыслями. – Да, тебя.

– И зачем же? – спросила Шелья, не отрывая взгляда от прически русалуса.

– До окончания сделки с ведьмами всего пару дней.

– Я в курсе, – тяжко вздохнула Шелья.

– Это отлично, что ты помогаешь подругам. Но пришло время твоего сольного номера, не думаешь? – спросил Ёрш.

Шелья окончила поправлять его волосы и призадумалась, мило надув губки.

– Ну… я могла бы исследовать парочку затонувших кораблей и найти сокровища.

– Есть вариант пожирнее, – сказал Ёрш, сверкнув глазами. Во его взгляде проснулось привычное озорство.

– И какой же это вариант? – с интересом спросила Шелья. Она подняла руки и бессознательно затянула волосы в тугой хвост, готовясь к ответственному заданию.

Ёрш покосился на ленту в её волосах.

– Не скажу, пока не снимешь эту уродливую ленту, – ответил он. Мягкие черты лица резко заострились.

– О чем ты? Ленточка красивая и очень мне идёт, – возразила Шелья.

– А вот и нет.

– А вот и да!

– А вот и нет! – твердо заявил Ёрш. – Хочешь отправиться приключение или нет?

Шелья насупилась. Ёрш нагло щекотал её слабые места! Любопытство и азарт покалывали русалочку изнутри. Ёрш никогда не врал, обещая захватывающие переделки, и то, как искристо он говорил о новом загадочном деле, сулило по-настоящему незабываемое приключение.

– Ла-а-дно! – сдалась Шелья и сняла ленточку, повесив её на позвонок дракона.

– Хорошая девочка! – промурлыкал Ёрш и погладил Шелью по макушке. Хвостик русалочки порозовел. Прежде, чем она успела ответить, Ёрш взмахнул шипастым хвостом и рванул на восток. – За мной! Не отставай!

– Ну вечно ты… – простонала Шелья, торопясь за реактивным парнем.

***

Они прибыли к месту назначения, которому вполне бы подошло название «жуткая жуть». Черная вода была тягучей и резко пахнущей, будто смола. Замогильная тишина расстилалась по голому, абсолютно незаселенному дну. Ни травинки, ни рыбёшки, ничего вокруг не напоминало о существовании жизни.

– Ты мне за что-то мстишь? – нервно сглотнула Шелья.

Ёрш беззвучно рассмеялся.

– Скоро всё поймёшь, – прошептал он.

Впереди, словно раскат грома, послышался храп! Черный песок на дне зашевелился и рассеялся мутным облаком. Оказалось, что он будто одеялом укрывал скелет длиннющего гребенчатого дракона, похожего на того, в котором жил Ёрш!

– Тысяча якорей! – воскликнула Шелья и зажала рот ладонью.

– Спящий морской дракон, – объяснил Ёрш. – Точнее, его скелет…

– Я вижу! – прошипела Шелья.

– Его кости зачарованы мощной магией, поэтому… бессмертны.

– И к чему он нам? – нахмурилась русалочка.

– А ты присмотрись, – посоветовал Ёрш.

Шелья сощурилась и уставилась на дракона. Хоть он был далеко, но русалочка заметила странные отблески между его костями.

– Это же… – ошарашенно молвила она.

Внутри рёбер покоились несметные сокровища! И где дракон их наглотался? Рубины, изумруды, бриллианты были надёжно замкнуты в скелете, будто в клетке! Золотые посохи, серебряные цепи и драгоценные кубки торчали из рёбер, но чудом не вываливались наружу.

Мало того! Во лбу дракона сверкал квадратный изумруд! Он освещал рогатый череп жутким зеленоватым светом.

– Тот, кто сможет завладеть изумрудом, станет повелителем дракона, – прошептал Ёрш.

– А с ним получит и все сокровища, – поняла Шелья.

– Беда в том, что дракон за сто метров чует приближение любых живых существ, – приклацнул языком Ёрш. – Мы находимся как раз на сто втором метре, я специально сделал пометку.

Русалус указал на скользкую корягу, воткнутую в песок.

– Когда успел? – удивилась Шелья.

– Вчера.

– Похоже, у тебя уже есть план?

– Вроде того… – уклончиво ответил Ёрш.

Колебания в его голосе очень не понравились Шелье. Очень.

– Думаю… в пенном виде у тебя есть шанс подобраться к его голове, – сообщил Ёрш.

– «Думаешь»? – передразнила Шелья. – Но чтобы снять изумруд, мне надо снова воплотиться!

– Ты успеешь! Дракон спит крепко. Неделями и даже месяцами, – обнадёжил Ёрш. – Главное – держись подальше от его пасти. А там, гляди, и выживешь.

– Ну спасибо! Теперь я полна энтузиазма!

Ёрш пропустил её слова мимо ушей, сосредоточенно анализируя обстановку. Его красные глаза горели, изучая дракона от носа до кончика хвоста.

– Лучше сядь ему на макушку, – наконец молвил русалус. – Она малочувствительна, и от пасти далека.

– Предупреждаю. Если я умру, я тебя убью, – пригрозила Шелья.

– И как ты это сделаешь? – усмехнулся Ёрш.

– Я… я… стану надоедливым призраком и буду являться тебе каждую ночь!

– Буду рад видеть твое милое личико хоть целую вечность, – искренно прошептал Ёрш.

Шелья запнулась от удивления. Её хвост снова предательски покраснел.

– Некогда болтать. За дело! – фыркнула она и обратилась в пену.

Шелья рассыпалась на тысячи пенистых пузырьков и белоснежной вьюгой понеслась к скелету.

– Сильно не булькай! – прошипел вдогонку Ёрш.

– Ты лишаешь меня творческой свободы! – донеслись раздробленные голоски Шельи из пузырей.

Но она послушалась. Сгустившись тихим скользким облаком, она стремительно приближалась к спящему дракону. Ёрш оказался прав – монстр не реагировал на пенную форму Шельи, продолжая храпеть.

Шелья закружилась вокруг головы дракона. Разветвленные рога на черепе напоминали коралловые кусты, а вокруг пустых глазниц росли косточки, похожие на ресницы.

Вблизи скелета открылась ужасающая правда: этот дракон был гораздо крупнее дракона, в котором жил Ёрш. Гораздо крупнее! Будто его мамаша или папаша, вроде того…

Пена сделала ещё пару кругов над драконом, а затем пузырьки вновь собрались, уплотнились и превратились в изначальную фигурку Шельи.

Русалочка села на макушку дракона, между его рогами. Для надёжности Шелья зацепилась хвостом за один рог, а потом соскользнула по лбу чудища и обеими руками ухватила изумруд. Холодный камень даже не колыхнулся.

Шелья поднатужилась и напрягла все мышцы, которые имелись в её теле. Ничего. Изумруд намертво приклеился ко лбу дракона! Глубокая выемка, в которой он сверкал, закостенела и окаменела от времени. Камень и череп срослись в единое целое.

– Давай же! – тихонько фыркала русалочка.

Она принялась дергать изумруд короткими, резкими рывками. Камень еле слышно хрустнул, но не сдвинулся. Зато двинулся дракон!

Костяные ресницы затрепетали, а глазницы расширились. По всему хребту пробежал хруст, позвонки и рёбра вздрогнули упругой волной до самого хвоста.

Дракон раскрыл гигантскую пасть и зарычал оглушительным, горловым рыком.

– А-а-а! – заорала Шелья. Рык дракона поднял её волосы дыбом.

Обнаружив причину своего пробуждения, дракон яростно тряхнул черепом и смахнул Шелью. Русалочка полетела вниз по его морде, прямиком в пасть.

– Ёрш! Что-то пошло не так! – верещала она по пути.

– Тебе так кажется? – послышался голос Ерша.

Русалус молнией метнулся к девушке и подхватил её на руки в самый последний миг. Парочка зависла напротив носа дракона. Глазницы монстра сощурились, рассматривая букашек, которые осмелились его потревожить.

Ёрш поднатужился и зашвырнул Шелью обратно на макушку. Русалочка даже не подозревала, что парень такой сильный.

– Держись там крепче! – гаркнул он. – Ещё раз попробуй отковырнуть изумруд, а я отвлеку внимание!

– Может, сам попробуешь? – возмутилась Шелья. – Ты же сильнее меня! Давай-ка я отвлеку, а ты дёргай!

– Дело в том, что это – дракониха! – сообщил Ёрш. – Магия такова, что только женская рука может завладеть изумрудом.

– Тысяча якорей! – ругнулась Шелья.

– И миллион палуб! – захохотал Ёрш.

Он задиристо шлёпнул хвостом по носу драконихи и рванул прочь. Монстриха зарычала и поплыла за ним, позабыв о Шелье, сидящей на макушке.

Русалочка снова зацепилась хвостом за рог, только в этот раз надёжнее. Шелья обеими руками схватилась за изумруд и принялась его расшатывать, слабо, но упёрто. Получалось. Между камнем и выемкой скользнула малюсенькая трещина. Она пробежала по всему периметру изумруда и начала распространяться вглубь.

– Ещё чуть-чуть! – пыхтела Шелья.

Тем временем Ёрш во всю улепетывал от чудища.

– Догоняй, красотка! – дразнил он дракониху, всеми силами заставляя её забыть о Шелье.

Дракониха вновь зарычала. Она сделала неожиданно резкий рывок и щёлкнула челюстями в метре от русалуса.

– Твою ж каракатицу! – ругнулся Ёрш. – Я тебя недооценил!

Он принялся петлять и плавать кругами.

– А-а-а! Меня укачивает! – захныкала Шелья.

Изумруд определённо пошатывался. Как и нервы русалочки. Она дёргала камень с исступленной злобой: злилась на Ерша, на дракониху, на свои слабые ручонки. Во что она ввязалась? Лучше бы изведала затонувший корабль, наполненный скелетами, призраками и останками пиратов. И то легче!

Внезапно дракониха клацнула зубами и отвлекла Шелью от раздумий. Ещё один щелчок и… монстриха проглотила Ерша!

– Нет!!! – заорала Шелья. Паника захлестнула её по уши.

Что же делать? Что делать? Всё приключение шло зверски не по плану!

– Всё по плану! – послышался приглушенный голос Ерша из пасти.

– Ты живой? – радостно взвизгнула Шелья.

– Конечно! – беззаботно сообщил Ёрш. – Я подержу её пасть изнутри! А ты попробуй сковырнуть изумруд со стороны её морды! Торопись!

Шелья послушно соскользнула на нос драконихи, а затем схватила изумруд под новым углом. Дракониха злобно щурилась, но не могла разинуть пасть: Ёрш надёжно вцепился в её клыки изнутри.

– Уже появился зазор между оправой и камнем! – крикнула Шелья.

– Молодчина! Не сдавайся!

Шелья нахмурилась.

– Вот бы была какая-то пластина, чтобы подковырнуть! – размышляла она вслух, а потом озарённо ахнула: – Мой диплом!

Перламутровая пластина, болтавшаяся на её талии подходила идеально: тонкая, гладкая и очень-очень прочная.

Шелья сунула диплом в зазор между изумрудом и черепом, а затем принялась подковыривать камень, будто лопаточкой. Застывшая, слипшаяся материя, сковывающая изумруд, раскрошилась на мелкие куски и разлетелась в стороны. Изумруд наконец освободился!

Шелья победно обхватила его ладонями и зависла напротив морды драконихи.

– Теперь я твоя повелительница! – провозгласила русалочка властным тоном, который впечатлил её саму.

Камень засверкал ослепительным зелёным светом, таким же зеленым сиянием наполнились и пустые глазницы драконихи. Она покорно склонила голову.

– Отпусти Ерша! – приказала Шелья.

Дракониха разинула пасть и выплюнула русалуса. Ёрш кувырком рассек воду и затормозил лишь через три метра, пытаясь восстановить равновесие. Его волосы торчали в пяти разных направлениях, а хвостовой плавник помялся, как жеванный парус.

– Получилось! – воскликнул он и выпятил грудь колесом, будто ни капельки не сомневался в успешном исходе дела.

– Вот и пригодился мой диплом! – звонко рассмеялась Шелья, бросившись к нему. – А все твердили, что образование бесполезно!

Шелья задорно прихватила изумруд подмышку. Ёрш захохотал и обнял Шелью за талию.

– А ты изобретательная, – восхищенно уставился он на русалочку. Его сияющие глаза лучились безграничной нежностью. – В твоих руках что-угодно превращается в инструмент.

– Учусь у лучших, – улыбнулась Шелья, намекая на Ерша.

Он ласково заправил прядку её волос за ухо. По шее русалочки пробежала волна трепета, похожая на бархат. К лицу прилило смущенное тепло.

Шелья отвела взгляд, но Ёрш не позволил. Он обхватил её личико ладонями и направил к себе, смотря в глаза страстным, тяжёлым и затуманенным взглядом. Его веки приспустились, сконцентрировав всё внимание на губах Шельи. Она физически ощущала этот взгляд на своей коже, таким твёрдым и жаждущим он был.

Ёрш притянул Шелью ближе. Они прижались друг к другу всеми чешуйками, всеми плавниками и всей кожей. Русалочка вновь почувствовала аромат цитруса, льющийся из губ Ерша. Этот аромат опьянял. Чем ближе, тем сильнее он кружил голову. Нестерпимо захотелось попробовать его на вкус, ощутить на губах, на языке, перехватить в своё дыхание, присвоить на веки-вечные… Как вдруг…

Шипы на хвосте Ерша встопорщились и укололи русалочку.

– Ай! – взвизгнула она и отпрянула.

– Прости! – воскликнул Ёрш. – Так всегда когда я… взбудоражен.

– Больно же…

Русалочка хотела снова приблизиться к парню, как вдруг пронзительная вспышка озарила память. Шелья остановилась и мигом протрезвела от любовного дурмана, будто её окатили ледяной водой.

– Твои шипы… – пробормотала она.

– Что?

– «Шипы твои прекрасны, будто розы», «А взгляд очей твоих разгонит даже грозы!» – горько усмехнулась она, цитируя любовный стих принцессы. – Верно? Так там было?

Шелья насмешливо склонила голову набок, отчаянно пытаясь спрятать боль, овладевшую сердцем.

– Чего? – растерялся Ёрш. Он искренне не понимал, что за чушь несёт Шелья. Русалус не помнил и строки из виршей принцессы. Даже бульканье Бурлящего Ила казалось ему интереснее, чем поэмы в свою честь. – Ты о чём вообще?

– О стихах милашки, – ответила Шелья.

– Милашки? – запнулся Ёрш.

– Разве не так ты зовешь свою возлюбленную принцессу? – расстроенно уточнила Шелья.

– Возлюбленную? – вытаращился Ёрш. – Нет… погоди…

– Нам надо возвращаться, – перебила русалочка. – Не то наши начнут волноваться.

Шелья не желала слушать оправдания ловеласа. Ёрш – хороший товарищ и надёжный друг, но нельзя попадаться в его любовные сети. Сердце Шельи слишком мягкое для подобных игр. То, что для Ерша была очередной забавой, для неё было любовью всей жизни.

Шелья обернулась к драконихе и приказала:

– Плыви за нами!

Дракониха послушно кивнула.

***

– Чтоб я планктоном подавился! – воскликнул Акуль, когда Шелья и Ёрш приплыли домой в сопровождении гигантской монстрихи, набитой сокровищами.

– Клешню мне в суп! – вытаращился Звездун.

– Твою ж бухту! – взвизгнула Малайла.

– Мидию мне на хвост! – протерла очки Зарайра.

Вся компания с изумлением, страхом и восхищением уставилась на рогатый скелет.

– Та-да! – победно раскинула руки Шелья. – Всё это богатство теперь наше. К тому же, дракониха послужит отличным транспортом для доставки сокровищ. Завтра загрузим в неё мешки с жемчугом, а послезавтра отправимся к Весам Правды.

– Мы ведь… сможем освободить всех русалочек! – воскликнула Малайла.

– Именно! – просияла Шелья.

Русалочка обернулась к драконихе и приказала:

– Спи.

Монстриха кивнула, с хрустом свернулась колечком и улеглась на дно, зарывшись в песок.

Девчонки уплыли в свою комнату, с интересом слушая рассказ Шельи об утреннем приключении, а парни остались во дворе.

– Что с тобой стряслось? – спроси Звездун у Ерша. – Выглядишь довольно… пожёвано.

– Ты не представляешь, насколько прав, – усмехнулся Ёрш.

Глава 14. Легенды Лунного Моря

Ребята закончили с погрузкой жемчуга намного раньше, чем ожидали. Одну часть мешков они повесили на гребенчатый позвоночник драконихи, другую – на рога, а остальное монстриха охотно проглотила в свою зубастую пасть.

Русалочки решили отправиться в Мутнополис на день раньше, чем оканчивался ведьминский договор.

– Простите, что не можем вас сопроводить, – извинился Акуль. – Но нас ждут покупатели на поверхности.

– Да! Сегодня намечаются жаркие торги, – кивнул Звездун.

– Ничего страшного! – отмахнулись русалочки. – Когда мы освободимся от счётчиков, обязательно вас навестим.

– Удачи, – искренно пожелал Ёрш, осторожно погладив Шелью по плечу. Он не хотел переступать дозволенных границ, но и не коснуться её на прощанье было выше его сил.

– Спасибо, – мягко улыбнулась она и задорно щелкнула его по носу. Ёрш подпрыгнул от неожиданности. – Когда мы вернемся с победой, тебя ждёт сюрприз, – подмигнула Шелья.

Ёрш облизнул губы.

– Сюрприз? Я люблю сюрпризы.

– Уверена, что тебе понравится, – сказала Шелья.

– Что же это? – загорелись красные глаза Ерша.

– Увидишь.

– Хоть намекни… – захныкал Ёрш совсем как маленький.

Шелья улыбнулась, осознавая, что они наконец-то поменялись местами. Не только же Ершу дозволено её интриговать.

– Намекнуть? Ла-а-дно, – протянула она. – Это то, от чего твоё сердечко подпрыгнет.

«Уже подпрыгнуло», – подумал Ёрш, но промолчал.

– Шелья, нам пора! – позвали подруги.

– Уже плыву!

Шелья бросила на Ерша ещё один многообещающий взгляд и рванула к подругам. Русалочки залезли на макушку драконихи, удобно умостившись между её ветвистыми рогами.

– Удачи!!! – заорали парни, будто сумасшедшие.

– Спасибо!!!

– Вперёд, в Мутнополис! – скомандовала Шелья, держа в руках изумруд.

Камень загорелся. Магическое свечение отразилось вспышкой в пустых глазницах черепа и заставило дракониху выполнить приказ.

Скелет с громким бульканьем поднялся со дна, разметал мутный песок и рванул в направлении города.

– А-а-а! Держитесь крепче! – посоветовала Шелья подругам.

Вода трепала волосы, овевала щеки и приятно струилась по коже. Дракониха набирала скорость, активно прорезая море своим длинным гибким телом.

– Не думала, что будет так весело! – захохотала Малайла.

– Привыкай! Пришло наше время радоваться жизни! – улыбнулась Шелья.

– Всё слишком гладко складывается, – пробормотала Зарайра себе под нос.

***

Мутнополис ни капли не изменился. Чернильная вода была наполнена деловитостью и безразличием. Жизнь в нём шумела, кипела и булькала, даже не заметив отсутствия трёх русалочек. Лабиринты улиц петляли между коралловыми перегородками, башни-трубочки мерцали огнями, а из зданий выплывали косяки рыбок с чемоданчиками в плавниках. Коллеги бурно обсуждали сделки, графики и зарплаты.

От омаров до морских ежей – все были заняты своим делом. Работа и обязанности до того измотали жителей Мутнополиса, что никто и плавником не повёл, когда вверху проплыл гигантский скелет драконихи с магическим светом в глазницах. Дракониха отбрасывала огромную тень и лавировала между башнями, будто змея. Лишь пару работников, высунувшихся из окон офисов на перекур, проводили скелет ленивым взглядом. Мол, что тут такого? Получение премии волновало их намного больше, чем волшебное чудище, гремящее костями в сантиметре от носа.

– В Зал Счетов! – скомандовала Шелья.

Дракониха будто читала её мысли: она не могла знать расположение улиц, но поплыла к центру Мутнополиса, следуя правильному маршруту. Белоснежная арена уже маячила впереди. Чем ближе, тем сильнее трепетали сердца русалочек. Он молча взялись за руки, успокаивая друг друга.

Неужели всё скоро закончится? Неужели их тяжкий труд принесёт долгожданные плоды? Неужели они победят мерзких ведьм? Неужели обретут свободу? Неужели… неужели…

Дракониха проплыла над колонами зала и медленно спустилась к Весами Правды. В зале было пусто. Над скамьями плавали неприкаянные куски водорослей и одинокие пузырьки.

Весы Правды сверкали золотом и магической аурой, которая пульсировала, будто живая. Огромные чаши так и просили, чтобы их загрузили по полной. На подставке по-прежнему висел договор, подписанный Шельей и мадам Панцирницей. Свиток немного потрепался, а чернила поблекли. Скандальная сделка была заключена месяц назад, но кажется, что миллион лет прошло с тех пор… Возможно, остальные русалочки уже позабыли о вызове, брошенном Шельей. Возможно, они и не ждут возвращения своей дерзкой спасительницы. Возможно, беспросветный труд снова занял всё внимание, вымывая из сердца остатки надежды. Шелья их не винила. Она и сама не до конца верила в успех.

– Что теперь? – голос Малайлы вырвал Шелью из дум.

– А? – опомнилась Шелья. – Сейчас посмотрим.

Русалочки соскользнули с головы драконихи и спустились к основанию весов. Шелья осторожно коснулась свитка. Чернильные строки вспыхнули синим светом.

– Мы прибыли заплатить за всех русалочек! Как было оговорено в контракте! – громко произнесла Шелья, обращаясь к Весам Правды, будто к разумному существу.

Цепи весов колыхнулись, поняв запрос. На правой чаше возникли сотни золотых гирек, равных долгу всех русалочек. Из-за груза чаша со скрипом спустилась ко дну: теперь осталось заполнить противоположную, чтобы она перевесила.

Шелья крепко обхватила руками изумруд, а затем проговорила приказ:

– Высыпай сокровища в левую чашу!

Зависшая над весами дракониха издала приглушенный рык и… раскрыла рёбра! Они разошлись в стороны, будто крылья бабочки. Несметные сокровища со звоном и лязгом посыпались в пустую чашу. Рубины, изумруды, бриллианты, диадемы, посохи, ожерелья и монеты… Всё это летело вниз обильным дождём. Левая чаша неумолимо опускалась вниз, почти поравнявшись с правой.

Когда сокровища иссякли, дракониха встряхнулась, словно щеночек, смахивая с себя мешки жемчуга. Мешки прорвались и жемчуг перламутровой лавиной посыпался вниз.

Наконец-то левая чаша поравнялась с правой и… ушла ниже! В весах послышался щелчок. Победный щелчок, оповещающий, что жизни русалочек выкуплены с лихвой!

– Красотища! – раскинула руки Шелья.

–Так-так-так, – прохрипел за спиной голос мадам Панцирницы.

Русалочки вздрогнули и обернулись. Рыжая ведьма стояла позади, раскинув крючковатые клешни в стороны. Её черные глазки прямо-таки испепеляли подруг, а начёс на голове вздыбился башней.

– Вы тоже здесь? – удивилась Шелья.

– Моя подпись стоит на свитке равно, как и твоя, – раздраженно напомнила Панцирница. Она почесала спину, которая переходила в жесткий панцирь. – В крови закипел зов контракта и я сразу же прибыла сюда.

– Отлично! – смело воскликнула Шелья. – Полюбуйтесь нашим уловом.

– Вижу-вижу, – скривилась ведьма, зыркнув на гору сокровищ.

– Мы победили! – провозгласила Шелья.

– Как бы не так! – рявкнула Панцирница. – Спор ещё не окончен!

– Почему? – возмутилась русалочка.

– До рассвета еще десять часов. Сделка окончится в строго положенное время, согласно договору, – прохрипела мадам Панцирница. По её губам скользнула мерзкая улыбка. – Итоги сделки подведём завтра утром.

Шелья сжала кулачки и огрызнулась:

– Не умеете проигрывать, так и скажите.

– Вот именно! – поддержали подруги.

Гримаса ярости исказила лицо Панцирницы. По костлявому хребту ведьмы пробежала дрожь, но она промолчала. Вместо этого бывшая начальница Шельи завела руку за спину. На кончиках ногтей зажглись языки колдовского пламени – признак гнева, прорывающегося наружу.

– Я всего лишь деловая женщина, – прошипела Панцирница. Сдержанный голос переливался сотнями невысказанных проклятий. – Я привыкла чётко придерживаться регламента. И вам советую.

В глубине черных глаз ведьмы зародились дьявольские вихри, замышляющие нечто ужасное, гнусное и непоправимое. Губы Панцирницы дёрнулись, сдерживая хищный оскал. К сожалению, русалочки этого не заметили.

– Ладно, – простодушно кивнула Шелья. – Мы вернёмся на рассвете. Всё равно ничего не изменится.

– Уверена? – с беспокойством прошептала Зарайра.

– А что ведьмы сделают? – задиристо фыркнула Шелья. – Забыла? Согласно контракту ни щупальце, ни клешня, ни рука, ни хвост – ничего не может коснуться весов с целью нарушить баланс.

– Совершенно верно, – поспешила заверить Панцирница. Ведьма наигранно вскинула руки, имитируя капитуляцию. – Ваша победа неизбежна. Просто дайте время, чтобы смириться.

– Дадим. Мы добрые, – ответила Шелья. – Плывём отсюда, девчонки.

– И всё же… – пробормотала Зарайра.

– Контракт непробиваемый. Не волнуйся, – подбодрила Малайла. – Один вечер ничего не изменит.

– Вернёмся в убежище. А по пути нарвём сахарной ваты. Будет весело! – предложила Шелья, заранее празднуя успех.

Русалочки взобрались на дракониху и рванули прочь. А вот Панцирница осталась. Она окинула весы непроницаемым, абсолютно нечитаемым взглядом.

Ведьма протянула руку к чаше, но золотое пламя тут же обожгло её попытку.

– У-у-фф!!! Сила контракта, – фыркнула Панцирница, облизнув поджаренные пальцы. Ожоги тут же затянулись. – Что ж… Кое-чего малолетние дурёхи не учли.

Ведьма сложила руки на груди и с вызовом запрокинула голову. Только аду было известно, что созревало в её воспалённом мозгу.

***

Не успели русалочки проплыть и двух улиц, как Шелья услышала за спиной родненький, низкий голос.

– Шелья! Погоди! Да стой ты!

Она резко затормозила дракониху. В затылок тут же врезался Конёк.

– Конёк! Миленький! – растроганно молвила Шелья. Она схватила его в ладошки и крепко прижала к щеке, немного помяв галстучек наставника.

– Где ты пропадала? Я так переживал! Взяла и исчезла в никуда! – прогнусавил Конёк, прижатый к её лицу.

– Прости! Так всё завертелось…

Шелья наконец отпустила Конька. Он завис напротив её носа, вытянув изогнутую шею.

– Ты, наверное, слышал о моей сделке с ведьмами? – смущенно спросила Шелья.

– А то! – пробасил он. – Я знал, что однажды буду тобой гордиться!

– Ты не… сердишься?

– С чего бы? – задорно ответил он. – Я бы и сам рванул прочь со Дна, если бы не девятьсот детишек.

– Кстати… Как они поживают? – спросила Шелья.

– Растут, как на дрожжах. Уплыли с ночёвкой в Детский Водорослевый Лес, так что я сегодня свободен.

– Плывём с нами! – просияла Шелья.

– Куда? – вскинул он нос-трубочку.

– В наше убежище! – ответила Шелья. – Там я тебе расскажу всё при всё, что случилось за месяц.

– Почему бы и нет? – сказал Конёк, заинтригованно рассматривая скелет драконихи. Его так и распирало узнать все подробности. – Чую, приключений было китовски много.

– Просто акулищно! – захохотала Шелья.

Она посадила Конька в свою сумку, чтобы малыша не сдуло течением.

– Вперёд! – приказала русалочка скелету.

Дракониха на всех парах пустилась прочь из Мутнополиса.

***

– Как скучно я живу! – воскликнул Конёк, когда они добрались до скелета-дракона, в котором жил Ёрш с друзьями. Внутри рёбер горел уютный свет, а в зазорах трепыхались шторки.

– Шелья? Что случилось? – взволнованно выплыл навстречу Ёрш. – Почему ты так рано вернулась?

– Всё хорошо! – успокоила Шелья. – Ведьмы настояли, чтобы сделка завершилась на рассвете. Можно… мы снова здесь переночуем?

– Спрашиваешь! – обиделся Ёрш. – Эта комната уже ваша.

– Спасибо!

– А где Акуль и Звездун? – с интересом спросили Малайла и Зарайра.

Ёрш поперхнулся от смеха и опустил взгляд.

– Не знаю, имею ли право их раскрывать… Но они так расстроились, что вы уплыли… Поэтому в грустном расположении духа остались на поверхности, чтобы понаблюдать закат.

Подруги Шельи смущенно переглянулись.

– Ладно… Что ж… – пробормотала Шелья. – Плывём в нашу комнату.

– А я тут… Буду потрошить гроблинов, – не менее смущенно молвил Ёрш, оставшись во дворе.

Неожиданное возвращение Шельи взбудоражило, разволновало и удивило Ерша. Сердце колотилось в горле, а внятные мысли вылетели сквозь уши. Он даже не смог заглянуть ей в глаза. Что за мучительно чувство, якорь побери?

***

Русалочки удобно устроились в гамаках из рыбацких сетей. Подоткнув под спины губчатые подушки, они смаковали стебельки с сахарной ватой и мерно покачивали хвостиками.

Конёк бодро плавал по комнате, с интересом рассматривая сундуки и ребра дракона. Шелье хватило трёх сахарных ват, чтобы вкратце рассказать ему обо всех приключениях.

– Так значит, вы уже практически выиграли сделку? – подытожил наставник.

– Именно, – улыбнулась русалочка, облизывая сладкие губы.

– И как ты решилась бросить вызов ведьмам? – спросил Конёк. Он зацепился скрученным хвостиком за изголовье гамака и в упор глядел на Шелью.

– Всё навалилось сразу, – призналась она, потупив бирюзовые глаза. – Русалочки в моём цеху погибли… Они развеялись студенистыми водорослями, смирившись со своей рабской участью. А потом, вдобавок, мой диплом заржавел и покрылся наростами… И я вспомнила твои слова, что в море надо быть гибким, иначе не выживешь: обрастёшь ракушками, заржавеешь и утонешь в бурлящем иле.

– Гибкость – жизнь. Заскорузлость – смерть, – с пониманием кивнул Конёк.

– И тогда я решила… Лучше уж рискну и стану счастливой, чем всю жизнь буду жалеть.

– Я горжусь тобой! – Конёк задрал нос-трубочку. – Осталось всего лишь ночь переждать – и вы свободны!

– Давайте всю ночь болтать? – предложила Малайла. Она принялась заплетать золотистые волосы в косу. – Не думаю, что смогу сегодня заснуть.

– Давайте! – поддержали подруги.

– Кстати о заскорузлости, – молвила Зарайра, поправив очки.

Она отдернула шторку и выглянула в межреберье дракона. Вид из «окна» оказался более, чем удручающим: весь задний двор был усыпан дохлыми щитобрюхами, наполовину застывшими в песке.

Зарайра никогда раньше не видела чудищ так близко. Гигантские панцири были выкованы из темно-серого железа с пятнами золота и серебра. Обитые заклепками бока покрылись ракушками, а острые рога обломались из-за течений. Некоторые щитобрюхи застыли с разинутыми пастями: внутри сверкали острые железные клыки, похожие на акульи. На них виднелась запёкшаяся кровь.

– Я ни в одной книге не встречала историю щитобрюхов. Что они такое? Откуда взялись? Почему погибли? – спросила Зарайра, задумчиво глядя на железные останки.

– Эта история передаётся устно, – заговорщицким тоном поведал Конёк. – Хотите, расскажу?

– А то!

Русалочки наклонились к Коньку, затаив дыхание. Даже вода в комнате сгустилась и потемнела, будто готовилась услышать страшную историю.

– Так вот, – начал Конёк замогильным голосом. Он выпучил глазки, обводя русалочек многозначительным взглядом. – Щитобрюхи были созданы много тысяч лет назад, самим Морским Дьяволом! Он хотел создать из них армию, способную сожрать всё живое на своём пути. Но!

– Но?! – взвизгнули русалочки.

– Перестарался! Сразу же после создания, кровожадные крабы съели собственного хозяина живьем!!!

– Какой кошмар! – в восторге ужаснулись русалочки.

– После этого щитобрюхи поднялись на поверхность моря и принялись разбойничать. Они засасывали в свои пасти целые корабли! Щелкали их, будто орешки!

– Как же так? – Малайла сердобольно приложила ладошки к щекам.

– Очень просто! – хмыкнул Конёк. – Их волшебные панцири умели менять цвет и блеск, полностью сливаясь с морем! Хищники становились лазурными, тёмно-синими или вовсе черными, что помогало им маскироваться и делать засады.

– Вот оно как? – протянула Шелья.

– Именно так! – кивнул Конёк. – Поначалу щитобрюхи плавали по волнам, изведывали морские пути и даже охотились около суши. Но потом они обнаружили удобный риф, между скалами которого часто проплывали корабли. Там-то они и осели. Хищники притворились камнями и коварно всасывали корабли, набитые золотом, серебром и… людьми. Кровь лилась рекой…

– Чудовища! – возмутилась Малайла.

– Именно! – горячо поддержал Конёк. – Но в итоге они попали в свою же ловушку. Обосновавшись на рифе, щитобрюхи дико обленились. Они перестали плавать, ползать и вообще шевелиться: заржавели, и даже не заметили этого. Поэтому, когда в Лунном Море случилась страшная буря, вода смыла щитобрюхов со скал, и они оказались абсолютно беззащитными! Монстры за это время совершенно разучились плавать! Они даже не смогли барахтаться и дышать под водой. Камнем пошли ко дну и погибли. Вот и сказочке конец.

В комнате воцарилась ошеломленная тишина.

– Заскорузлость действительно ведёт к смерти, – прошептала Зарайра.

– Вот бы морских ведьм куда-нибудь смыло, – пробормотала Малайла. – Уж кто-кто заржавел, так это они.

– Кстати, а как рождаются ведьмы? – с интересом спросила Шелья. – Откуда они берутся? Из лунного света? Или имеют родителей? Или… были созданы, как и щитобрюхи?

– Это же величайшая загадка Лунного Моря! – ответил Конёк. – Столько страшилок и легенд плавает, что не сосчитать!

– Я слышала, что они рождены из смолы, соединенной со злостью акулы и колючестью морского ежа! – сказала Малайла.

– А некоторые говорят, что ведьмы рождены из подло вырванных сердец драконов! – добавила Зарайра.

– Да ну? А я слышал, что ведьмы собираются из кусков и костей разных морских тварей, застрявших в Бурлящем Иле! Каждые сто лет проходит Черное Полнолуние, лучи которого достигают Дна, смешиваются с магией морского ада и вселяют жизнь в этих монстров! – проговорил Конёк.

– Тысяча якорей! Твоя версия самая правдоподобная! – в ужасе прошептала Шелья. – Это объясняет, почему все ведьмы такие безобразные и имеют разные конечности – от щупалец до клешней.

– Вот-вот! – согласился Конёк.

Атмосфера в комнате снова сгустилась.

– Поговорив об этом, мне теперь неспокойно, что вы оставили сокровища без присмотра. Ведьмам веры нет, – помрачнел Конёк. – Поплыву-ка я обратно в Мутнополис и постерегу Весы Правды!

Наставник решительно двинулся к выходу.

– Конёк! Куда ты? Не накручивай себя! – крикнула вдогонку Шелья, но он был настроен серьезно.

– Ведьмы коварны! Вдруг найдут лазейку в контракте? – послышался его отдаляющийся голосок. – Я за всем прослежу! Подплывайте на рассвете!

– С тобой точно всё будет в порядке? – крикнула Шелья.

– Э-хе-хе! Я мелкий и юркий – идеальный шпион! – бойко заверил Конёк.

Русалочки недоуменно переглянулись и пожали плечами. Что ж… Если наставник так хочет их опекать, пусть опекает. Им не жалко. Чего ещё ждать от отца девятисот детишек? Заботливость у него в крови.

Глава 15. Союз Морских Ведьм

Конёк и понятия не имел, что станет свидетелем самого жуткого сборища на свете! Началось всё безобидно. Он быстренько добрался до Мутнополиса и прибыл в Зал Счетов, когда там было пусто.

– Хвала волнам! – воскликнул Конёк с облегчением, обнаружив, что все сокровища на месте.

Весы Правды излучали спокойный золотистый свет, а свиток с договором мерно покачивался от легких течений водички. Ничего не предвещало беды, как вдруг!!!

У входа зашумели скрипучие, гнусавые и зловещие ведьминские голоса. Конёк пулей спрятался за подножку весов и аккуратно высунул носик, наблюдая за происходящим.

Ведьмы стремительно заполнили зал, хлюпая щупальцами, клешнями и хвостами. Здесь были все! Змеюка Серпентина шипела, сощурив желтые глаза. Осьминога Октавница размахивала жирными щупальцами, её черные брови постоянно изгибались дьявольскими дугами. Мадам Сапла из бюро по трудоустройству гремела своими янтарными ожерельями на обвисшей груди, а Игольница – владелица кораллового сушескреба – встопорщила иглы на голове, будто дикобраз, готовящийся к атаке.

Кроме них тут были десятки других ведьм: полу-кальмаров, полу-омаров, полу-креветок, полу-акул… Шабаш возглавила, конечно же, мадам Панцирница.

– Уважаемые мерзавки и достопочтенные мымры! – обратилась Панцирница, когда ведьмы расселись на скамьи и немного притихли.

Панцирница разместилась у подножия весов, торжественно раскинув клешни.

– Как вам известно, сделка заканчивается сегодня на рассвете, – с нажимом произнесла она. – К сожалению, малолетним соплячкам удалось раздобыть сокровищ, чтобы освободить абсолютно всех русалок.

По рядам пробежался недовольный скрежет зубов. Ведьмы заёрзали на скамьях, сгорая от злобы.

– Разумеется, мы не допустим их победы! – прорычала Панцирница, обведя присутствующих черным, пронзительным взглядом.

Конёк нахмурился.

– Так и знал, что они замышляют злодейство, – неслышно пробурчал он, продолжая следить.

– Выпускницы с каждым годом становятся всё более нахальными, – скрипучим голосом возмутилась мадам Сапла. – Совсем обнаглели!

– Но всё же… – по-змеиному прошипела Серпентина. Её желтые глазёнки уставились на чашу с сокровищами. – Может, отпустим русалок? Зато нам достанутся все драгоценности!

Ведьмы устремили жадные взгляды на горы жемчуга и самоцветов. Что-то перещелкнуло в их сознании при виде несметных богатств. Глаза будто превратились в бездонные пропасти, желающие засосать, присвоить и поглотить добычу. Алчность закипела в крови. Сокровища были так близко, что грех не взять! Разум затуманился, как в трансе. Только блеск драгоценностей – вот, что важно.

Ведьмы неосознанно наклонились вперёд, не отрывая взглядов от чаши. Ещё немного – и непослушные пальцы коснуться весов.

– Нельзя! – гаркнула Панцирница.

Ведьмы вздрогнули, очнувшись от дурмана.

Панцирница застучала крабьими ногами и закрыла спиной сокровища. Предводительница с укоризной глянула на соратниц.

– Выгода для нас важна, но есть одна-единственная вещь, которая важнее! – прогремела она властным тоном.

Ведьмы торжественно привстали и хором произнесли:

– Отравлять жизнь русалкам!!!

– Именно, – с довольным видом кивнула Панцирница. – Помните об этом! Нам никогда нельзя давать слабину! Чем сильнее мы их ненавидим и мучим, тем больше смысла в нашей жизни!

– Верно! – прохрипела Октавница, тряхнув жирными боками. – Презирая русалок, мы всегда будем помнить, что сделали правильный выбор!

– Вот именно! – прогнусавила мадам Сапла, мигая в свои нелепые очки-блюдца. – Мы приняли правильное решение, заключив сделку с Морским Дьяволом и получив свои силы! Тысячи лет прошло, а я не жалею!

– О чем тут жалеть? Если бы мы не отделились от этих наивных и простодушных мямлей, то давным-давно растворились бы студнем на Дне, как и они! – презрительно скривила губы Панцирница. – Кому нужна красота и хрупкость, когда есть сила, коварство и наглость? Мы предали свои молодые мечты, зато обрели деловую хватку!

Конёк в ужасе зажал носик галстуком:

– Так, значит морские ведьмы – это бывшие…

Осознание страшной тайны поразило, будто громом. Конька подмывало пуститься прочь и рассказать обо всём Шелье. Она с ума сойдёт от таких скандальных новостей! Загадка века раскрыта!

Конёк дёрнулся, но замер. Ведь, с другой стороны, нужно остаться и узнать, что конкретно задумали подлые кикиморы. Бедный Конёк метался на месте, дергаясь из стороны в сторону, но наконец принял решение. Нет, он останется. Останется до конца сборища и всё выяснит.

– Но как мы напакостим русалкам? – язвительно протянула Серпентина, вскинув кончик змеиного хвоста, будто указательный палец. – В этот раз мы загнаны в угол контрактом. Ни щупальце, ни клешня, ни рука, ни хвост – ничего не может коснуться весов с целью нарушить баланс.

Панцирница хищно оскалилась. Худые скулы очертились костлявыми гребнями, так что лицо стало похожим на череп.

– Но в договоре ни слова не сказано о воде! А именно, о магических течениях! – победно объявила она.

– И какое течение мы можем использовать? – потёрла подбородок Игольница.

– Течение Перемен! – провозгласила Панцирница.

– Что?! – взвизгнули ведьмы.

– Без паники! – властно гаркнула Панцирница. – Течение нам абсолютно не навредит! Достаньте Штормовые Веера!

Ведьмы переглянулись и вытянули из потайных местечек – жабр, волос и даже из-под груди – кожаные веера, расшитые волшебными кристаллами. У кого-то драконья кожа была синего цвета, у кого-то – зеленого, у кого-то – фиолетовая.

Колдуньи всегда носили веера при себе, чтобы отгонять Течение Перемен от своих затхлых душонок.

– Мало кто знает, но… Если перевернуть Штормовой Веер изнанкой, то он не оттолкнёт, а призовёт Течение Перемен! – сообщила Панцирница. – Мы призовём течение к весам и тогда…

– Оно отмотает время назад и сокровища распылятся в истории! – сообразила Октавница.

– Именно! Чаша опустеет и мы победим!

– Ура-а-а! – гнусаво завизжали ведьмы.

Колдуньи вскочили со скамей и образовали полукруг. Они действовали поразительно слаженно: каждая ведьма знала свою позицию, так как колдовские ритуалы отрабатывались столетиями. Худые и толстые, низкие и высокие – все идеально разместились в магической цепи.

Злодейки вскинули веера и дружно прочитали заклятье на жутком шипящем языке. Драконья кожа сверкнула и выпустила волну светящейся энергии, похожей на солнечную вспышку. Конёк зажмурился и покрепче прижался к подножке весов.

Прошло всего пару мгновений и в Зал Счетов ворвался ослепительный бриллиантовый поток! Он змеился лентой, журчал и пенился, клокотал и булькал. Поток завертелся вокруг весов, будто смерчем. Ведьмы отпрянули подальше.

– А-а-а! – закричал Конёк, но его вопль заглушился взрывами пузырьков.

Водоворот ширился и разрастался пенным вихрем. Он поглотил Конька в смертельную ловушку, из которой не вырваться. Течение мотало малыша из стороны в сторону, засасывая всё глубже к центру.

– Шелья должна узнать о заговоре! – застонал Конёк. – Должна!

Конёк кое-что придумал, но магия течения была неумолимой. Каждый оборот отматывал время назад, минуту за минутой, час за часом, месяц за месяцем.

– Шелья! – ослабленным голосом шептал Конёк.

Сокровища понемногу исчезали с чаши весов. Жемчужины растворялись слой за слоем. Украшения распадались на части, а части превращались в куски необработанного золота, которое плавилось и исчезало в небытие.

К несчастью, хрупкий Конёк был ещё уязвимее, чем груды металла: время жизни беспощадно отматывалось. Зрелость. Молодость. Юность. Детство. Конька закружило в последний раз и он растворился…

Глава 16. План №85

Русалочки тихо выплыли из своей комнаты. До рассвета оставалось три часа, парни ещё спали.

– Всё взяли? Сумки, зелья, гребни? – спросила Шелья.

– Всё, – кивнули подруги.

– Ну что, в Мутнополис? – прошептала Шелья.

– В Мутнополис! – бодро воскликнули мужские голоса.

Русалочки подпрыгнули от удивления. Ёрш, Акуль и Звездун вынырнули из комнаты, широко раскинув руки в потягушечках.

– Э-э-х! Хорошо вот так проснуться спозаранку и лицезреть сплошную красоту! – хохотнул Звездун, глядя на девушек.

– Мы думали, вы спите… – смущенно молвила Малайла.

– Ещё чего! Больше мы вас одних не отпустим! – горячо выдал Акуль.

– Значит… Вы сопроводите нас в Мутнополис? – обрадовалась Зарайра.

– Именно! – дружно кивнули парни.

– Уверены, что не хотите остаться дома? – спросила Шелья.

– И пропустить кислые ведьмины рожи? Ни за что! – улыбнулся Ёрш. – Сегодня торгов не будет, мы абсолютно свободны!

– Давайте выпьем по чашке горячего какао с булочкой – и в путь! – предложил Звездун. – Сейчас приготовлю!

Пухленький русалус метнулся в хвост дракона – там находилась кухня – и из печной трубы повалила синеватая дымка. Пока Звездун варил ароматные напитки, Шелья осторожно коснулась плеча Ерша.

– Слушай, можно тебя на секундочку? – спросила она.

«Меня можно хоть на всю жизнь», – подумал он, но ответил лишь:

– Конечно.

– Нам нужен укромный уголок, – прошептала Шелья и сердце Ерша учащенно забилось.

Они заплыли на задний двор и остались наедине. Шелья немного покраснела и принялась нервно теребить в руках сумочку:

– Это по поводу сюрприза, который я обещала, – смущенно сказала русалочка.

– О! Того самого сюрприза! – встрепенулся Ёрш. Шипы чуть не вылетели из хвоста.

– Я очень хочу отблагодарить тебя за поддержку, – объяснила Шелья. – Хочу, чтобы ты ощутил мою признательность…

Она облизнула губы и приблизилась.

– Ощутил? И как же? – затаив дыхание, спросил Ёрш. Его глаза засверкали, а хвост завилял, как у послушного пёсика.

Шелья взяла парня за руку, нежно поглаживая его пальцы:

– Не знаю, понравится ли тебе.

– Уверен, что понравится, – поспешил заверить Ёрш.

Он наклонил голову ближе к Шелье и вытянул губы трубочкой.

Русалочка улыбнулась и… сунула ему в руки огромный рубин.

– Что это? – опешил Ёрш. Он совершенно растерянно глядел на сверкающий камень в своих ладонях. Булыжник возник преградой между ним и Шельей.

– Это из брюха драконихи! Самый большой из всех! – просияла русалочка. – Я сразу подумала о тебе, когда обнаружила этот рубин.

– О, – разочарованно фыркнул Ерш.

– Или ты хотел… бриллиант? – спросила Шелья, раздосадованная тем, что не смогла угодить своему благодетелю.

– Нет-нет, спасибо. Обожаю рубины, – поторопился натянуть улыбку Ёрш.

– Правда? – с облегчением выдохнула Шелья. – Я так и знала! Смотри! У него цвет точь-в-точь как у твоих глаз! Красный с ягодным оттенком.

– Да, красотища, – кивнул Ёрш и перевёл обеспокоенный взгляд на Шелью. – Но ты не должна была… Ты мне ничего не должна… Не хочу, чтобы ты думала, что должна… Я сам хотел тебе помочь… Я не собирался ничего просить взамен…

– Я знаю, – тихо произнесла Шелья. – Поэтому ещё сильнее благодарна за всё.

Шелья и Ёрш на миг смолкли. Они глядели друг на друга тёплым, проникновенным, сближающим взглядом, взглядом, который заменял тысячи слов и объяснений. Лица инстинктивно притянулись, дыхание замедлилось, а внимание сфокусировалось на губах…

– Эй! Куда вы запропастились? – окрикнул Звездун.

Парочка отпрянула и дружно метнула в обломщика раздосадованный взгляд.

– Какао готово! – не учуял момента Звездун.

– Радость-то какая! – с сарказмом рявкнул Ёрш. – Что может быть на свете лучше? Желаннее? И приятнее?

– Ладно тебе! – махнул рукой Звездун. – Расхвалил тут. Ты же его каждый день пьёшь!

– Вот именно, – закатил глаза Ёрш. – Но каждый раз – словно первый!

Шелья подавила смешок и отправилась к подругам. Ёрш поплыл следом, шепча под нос невразумительные, страстные и очень-очень крепкие пожелания в адрес Звездуна.

После завтрака вся компания взобралась на спину драконихи и рванула в Мутнополис.

***

Шелья не верила глазам: перед воротами Зала Счетов её ждала толпа русалочек, надеющихся на выкуп своих жизней! Они запрокинули головы и приветствовали Шелью радостными возгласами, свистом и аплодисментами. Сотни хвостиков сверкали чешуей, волосы развевались шелковыми шалями, а бирюзовые, фиолетовые и синие глаза искрились надеждой.

– Не может быть! – взволнованно пролепетала Шелья. – Они о нас не забыли! Они продолжали надеяться!

Русалочка помахала соплеменницам рукой и крикнула:

– Вперед! Мы победили!

Дракониха ударила хвостом и распахнула ворота зала. Русалочки во главе с Шельей хлынули к Весам Правды. Шумная толпа вспенила и взбурлила воду, а когда волны улеглись, они застыли напротив… пустых чаш.

– Как же так?! – воскликнули Малайла и Зарайра, вытаращив глаза.

– Сокровищ нет? – беспокойно зашушукались остальные русалочки, вопросительно глядя на Шелью.

Подруги спрыгнули со спины драконихи и осмотрелись.

– Где Конёк? – нахмурилась Шелья. – Он должен знать, что здесь произошло. Я уверена, что…

Не успела русалочка договорить, как в зал ввалилась вальяжная свита морских ведьм с Панцирницей во главе. Русалочки боязливо расступились, пропуская начальниц к весам.

– Так-так-так. Что-то случилось? – молвила Панцирница ангельским голоском, имитируя невинность. – Где же ваши обещанные сокровища? Не насобирали?

Шелья сжала кулаки и развернулась к ведьмам.

– Вы отлично знаете, что тут была целая гора драгоценностей!!! Как вам удалось их спрятать?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – хищно оскалилась Панцирница. – Не умеешь проигрывать, так и скажи. Зачем обманывать других работниц и сулить им жемчужные горы, если не можешь сдержать обещание?

– Прикуси язык, клешня криворукая! – заступился Ёрш.

– А я не с тобой говорю, мальчишка, – прохрипела ведьма, злобно сверкнув глазами. – А вот с этой мошенницей, понапрасну обнадёживающей соплеменниц!

– Она врёт! – обернулась Шелья к русалочкам, которые уже не знали, во что верить.

Шелья подняла над головой изумруд, управляющий драконихой.

– Видите этот камень? Такие же сокровища находились внутри скелета! – воскликнула Шелья. – Чем не доказательство?

– Это чистая правда! – поддержал Ёрш и достал из своей сумки огромный рубин, подаренный Шельей. – Вся дракониха была набита вот такими драгоценностями!

– И этой ночью мы с девчонками выгрузили их на весы! – продолжила Шелья. – Но ведьмы их украли!

– Хватит болтать! – рявкнула Панцирница, заметив, что русалочки начали верить словам Шельи. – Время договора истекло, а сокровищ нет!

– Это значит только одно! – прошипела змея Серпентина.

Ведьмы переглянулись и выхватили из-за спин острые ножницы! Злодейки принялись щелкать ими, нагнетая опасную атмосферу. Десятки лезвий угрожающе сверкали, направившись на Шелью и её подруг.

– Прощайтесь с волосами! – мерзко захохотала жирная Октавница. – Лысые русалочки – вот будет потеха!

Ведьмы оскалились и двинулись на девушек, чтобы отрезать их роскошные волосы.

Ёрш, Акуль и Звездун заслонили подруг своими спинами, но одного магического взмаха Панцирницы хватило, чтобы отшвырнуть парней в сторону. Русалусы впечатались в мраморные колоны и сползли на дно с приглушенным стоном.

– Нет! – испуганно выкрикнула Малайла.

Зарайра нервно заметалась из стороны в сторону, наблюдая, как ведьмы неотступно надвигаются вперёд. Она копошилась в карманах сумки, чтобы найти флакончик с водным духом, но пальцы дрожали и отказывались слушаться.

Октавнице не понравилась эта суета. Она нахмурилась, изогнула жирное щупальце и колдовской силой заставила браслеты на хвостиках русалок отяжелеть. Счётчики впились в чешую мёртвой хваткой. Подруги оказались в западне!

Шелья потёрла изумруд, чтобы призвать на помощь дракониху, но Серпентина метнула змеиный хвост и выбила камень из рук. Изумруд покатился по песку и затерялся где-то под скамьями зала. Потеряв хозяйку, дракониха зависла над залом. Её глаза потухли, будто в сонном трансе.

– Это конец! – прошептала Малайла побелевшими губами.

– Дудки! – упёрто молвила Шелья.

Не долго думая, она запустила руку в сумку. Один миг – и русалочка швырнула в злодеек пригоршню… морозниц!

Ледяные ягоды лопнули и испустили облака холодной магии. Ведьмы застыли, словно статуи!

Выпученные глаза злодеек продолжали вращаться, но веки не могли моргать. Морозная корка сковала губы, превращая угрозы кикимор в невнятное мычание.

– Леденящей энергии надолго не хватит! – предупредила Зарайра.

– Знаю! Но что оставалось? – запаниковала Шелья. – Что нам делать? Что делать?

Браслеты на хвостах немного ослабли. Воспользовавшись моментом, Шелья скользнула под скамьи, чтобы отыскать изумруд. Магической силы драконихи должно хватить, чтобы сокрушить ведьм. Должно хватить…

– Да где же изумруд? Где же он? – бормотала Шелья.

Она плыла вдоль стройных рядов, щупала руками донный песок, как вдруг наткнулась на неожиданную находку.

– Тысяча якорей! – изумилась Шелья, ошарашенно глядя на дно.

В песке лежала малюсенькая икринка и пишущий галстук Конька. Неужели… неужели эта икринка – и есть Конёк? Точнее, то, что от него осталось…

Дрожащими руками Шелья схватила галстук и нажала на узел. Из галстука донёсся булькающий голос наставника:

– Шелья!!! Я скоро исчезну! Но ты должна знать… Ведьмы использовали Штормовые Веера! Течение… Течение Перемен… Время… Время вспять…

Голос замолк, утонув в чудовищных всплесках и взрывах. Шелья опустила руки и с невыразимой болью уставилась на икринку.

Это означало одно – Конёк бесстрашно пожертвовал собой, чтобы раскрыть заговор коварных ведьм!

– Наставник… – жалобно протянула Шелья. Она всхлипнула и сморщила носик, не в силах сдержать горечь утраты. Малайла и Зарайра подплыли и обняли подругу за плечи, пытаясь утешить.

Крупные солёные слезы текли по щекам русалочки и мигом превращались в отборные жемчужины. Никогда в жизни Шелья не плакала такими жемчужинами. Никогда она не ведала такой душераздирающей тоски.

Конёк! Единственный друг, которым она обзавелась в Мутнополисе. Единственный товарищ, который стал родным в этом жутком городе, сейчас лежал в виде беспомощной икринки, окутанной песком. Проворный папаша девятисот мальков сам превратился в зародыш без чувств и мыслей, малюсенькую горошину на дне бесконечного океана.

Шелья бережно взяла икринку, поместила в захлопывающуюся ракушку и спрятала в карман сумки. Вытерев последние слёзы, она обернулась к статуям ведьм.

– Я этого так не оставлю! – горячо выпалила Шелья, обведя злодеек медленным, испепеляющим взглядом. От былого страха не осталось и следа. Только решимость. Только праведный гнев. Только жажда борьбы.

– МЫ этого так не оставим! – поддержали Шелью все русалочки, находящиеся в зале. – Говори, что нам делать. Хватит терпеть бесконечный обман и мошенничество. Мы дадим ведьмам отпор! Раз и навсегда!

Русалочки приготовились к бою: завязали волосы тугими узлами, размяли хвостики и кулаки. Все единодушно устремили взоры на «предводительницу» Шелью.

– Отлично! – хлопнула она в ладоши и взмыла над залом. – Для начала…

Шелья осеклась. Её перебил громкий хруст, который донёсся от статуй ведьм. Клешни, хвосты и щупальца злодеек понемногу размораживались.

– Неблагодарные мерзавки! – заверещали полу-размороженные ведьмы. – Мы вас кормили, поили и давали кров над головой! А вы что? Затеяли бунт? Мы вас в порошок сотрём!

Ведьмы окончательно разморозились и встали в колдовской круг, бормоча заклятия. Над их уродливыми головами взвились ядовитые потоки магии. Зеленые струи превратились в волшебных змей и принялись метаться над головами, пытаясь ужалить.

– Что нам делать? – взвизгнули русалочки, уворачиваясь от клыков.

– Прячьтесь за скамьи! – скомандовала Шелья.

– Вспомните всё, чему научились в Академии! – воскликнула Зарайра, высоко натянув очки на нос. – Швыряйте в ведьм пузырями, магическим пением, любой водной энергией, в которой вы хороши! Даже ракушками и камнями! Главное, сбивайте ведьм с ритма заклятья! Нарушайте порядок ритуала!

Русалочки послушались. Рассредоточившись по залу, они спрятались за скамьями, окружив ведьм со всех сторон. На миг русалочки притихли.

– Испугались, соплячки? – радостно завопили ведьмы. Они ошибочно приняли затишье перед бурей за победу.

– Раз! Два! Три-и-и! – завопила взрослая, красноволосая русалка с острым, как бритва, хвостом. Наверняка, она зарабатывала на жизнь покосом тростника.

По её команде русалочки начали атаку! Певицы стреляли волшебным пением, плакальщицы – огромным жемчугом, похожим на пули, остальные – камнями и ракушками.

Русалки с волшебной чешуёй отбивали хвостами нападки змей, а те, у кого были острые плавники – резали змей напополам, после чего монстры превращались в дымку.

Русалки, работающие в энергетических компаниях, достали гребни и принялись вычесывать из волос сгустки электрической магии. Они формировали искрящиеся сферы и метали их в ведьминский круг, поджаривая жирные бока кикимор.

– Ай! Ой! Уй! – визжали злодейки, готовые вот-вот расцепить руки и оборвать магический круг.

– Сосредоточьтесь! – прошипела Панцирница.

– Мне сожгли щупальце! – злобно застонала Октавница. – Как тут сосредоточиться?

– Вырастет новое! Не будь тряпкой! – огрызнулась Игольница, у которой обгорела половина иголок на голове.

– Предлагаю план №85! – рявкнула Серпентина, пытаясь затушить кончик подпаленного хвоста.

Ведьмы испуганно переглянулись.

– 85?! С ума сошла? – ужаснулась Сапла. – Это же ящик Пандоры! Мы разнесём Мутнополис в щепки!

– Ну и пусть катится в ад! – рявкнула Серпентина.

– Я тоже согласна! – поддержала Панцирница. – Война так война! За дело!

Ведьмы закрыли глаза и в унисон затараторили самое страшное заклятье на свете. Резкий, отрывистый, адский язык, на котором разговаривал сам Морской Дьявол, взвился ввысь ужасным клокотанием, будто вырвался из глубин пекла. Ведьмы повышали голос всё сильнее и сильнее, постепенно перейдя на надрывистые крики.

Злодейки выхватили Штормовые Веера и принялись махать ими, чтобы разгонять магию по всему морю. Искры заклятья разлетелись во все стороны, пронизывая воду, словно стрелы.

Русалочки невольно замерли, всем телом ощущая опасность. Кровь стыла в жилах от одного звучания заклятья.

Внезапно по всему Мутнополису пронёсся дикий скрежет. Лязг ржавого металла, шипение и рёв всколыхнули Лунное Море от самого дна до поверхности. Даже чайки над волнами испуганно разлетелись прочь.

Дно содрогнулось. Ещё миг – и над Залом Счетов нависли гигантские тени. Осознание обрушилось на Шелью вместе с грохотом – огромное железное брюхо раздробило две колоны зала, пытаясь заползти внутрь.

– Они оживили щитобрюхов! – ужаснулась Шелья.

Металлические монстры воскресли по всему Мутнополису и двинулись к Залу Счетов, откуда нёсся магический зов. Они неуклюже давили всё на своём пути: дома, башни и коралловые перегородки. Фонарные столбы гнулись под их клешнями, будто проволочки, а разделявшие улицы скалистые горы дробились, будто были сделаны из хлебных крошек.

Жители Мутнополиса с воплями и визгами метались между обломками. Рыбки сбивались в стаи, улитки прятались в спиральных домиках, а омары зарывались глубоко в песок. Охваченные паникой горожане побросали всё: галстуки, портфели и даже кошельки с жемчугом.

Щитобрюхи продолжали нашествие: одни ползли, другие – плыли, третьи – зависли в водной толще и неслись по течениям. Из глоток монстров доносился голодный рёв, а внутри пастей сверкали острые клыки, измазанные кровью. С их рогов сыпались скелеты рыб, а с ржавых панцирей опадали наросты и ракушки.

Один щитобрюх шумно втянул поток воды, засосав целую семью черепахусов, компанию осьминогов и крупного омара. Жертвы размазались об острые клыки, превратившись в кровавую кашу. Но такой малости было недостаточно, чтобы утолить голод щитобрюха. Он подплыл к башне и принялся высасывать работников прямиком из офисных окон. Бедолаги верещали, схватившись за мебель, но их уносило в бездонную глотку монстра вместе со столами, стульями и оконными рамами.

Ведьмы окончили читать заклятье и дружным кольцом взмыли над Залом Счетов, чтобы наблюдать за бойней с безопасной высоты.

Глава 17. Время вспять

Щитобрюхи нахлынули на зал, дробя колоны, скамьи и балконы. Обломки летели в стороны и грозились раздавить своим весом. Истошный рёв монстров тоже обладал магической силой – он вспенивал воду и создавал смерчи бурлящего ила.

– Прячьтесь под Весы Правды! Тритон наделил их защитной магией! – крикнула всем Зарайра. Её серебристые волосы взлохматились, а очки улетели в неизвестном направлении. Мутная вода застилала глаза.

Русалочки бросились под покров гигантских чаш, огибая смертельные преграды: смерчи и пенные взрывы гремели со всех сторон, повсюду летали обломки мрамора, кораллов и камней, смешанные с пузырями и водорослями, застилающими обзор. Нескольких русалочек придавило, но подруги быстро вытянули их из-под обвалов. Раненые и перепуганные, они доплыли до защитной ауры весов, которая засияла золотым светом.

– Вам долго не продержаться, соплячки! Весы не выдержат напора! – горделиво кричали ведьмы сверху. Злодейки наслаждались страшным зрелищем, азартно споря, сколько русалочек погибнет к концу сражения.

Щитобрюхи продолжали наступление. Скрежет ржавых заклёпок и клешней бил по ушам.

Малайла смахнула с лица золотистые волосы и прицельно ударила по одному из щитобрюхов мощным пением. Монстра отбросило в сторону, а панцирь и клешни разлетелись на куски.

– Они ржавые и уязвимые! – радостно воскликнула Малайла.

– Но их сотни! – в отчаянии воскликнула Зарайра. Слёзы текли по щекам. Она безуспешно пыталась нащупать в сумке взрывные зелья и флакончик с водным духом, но перед взором всё плыло.

– Держи! – послышался голос Акуля за плечом. Зарайра обернулась.

Парень водрузил на её носик очки и нежно смахнул слезы.

– Не кисни! Разберемся! – подбодрил он.

– Акуль! – захныкала Зарайра и крепко обняла его.

– Ну тихо, тихо, – погладил он по спине. – Что у нас со снарядами?

– Полный порядок! – собралась с мыслями Зарайра.

– Давай сюда, мы – твоя армия! – подплыли Звездун с Ершом.

Зарайра достала из сумки огненно-красные флаконы и раздала парням.

– Вот так, – объяснила она. Зарайра капнула горошинку зелья на ладонь и быстро метнула красный шарик в очередного щитобрюха.

Шарик разросся из бусинки в целое солнце! Оно врезалось в монстра и расплавило его в жижу.

– Щучьи потроха! – воскликнул Ёрш. – И ты носишь ТАКОЕ в дамской сумочке?

– А где ещё? – хмыкнула Зарайра. – Главное – стреляйте немедленно! Иначе поджарите самих себя.

– Ясно!

Парни метнулись в трёх разных направлениях и принялись атаковать щитобрюхов, зависших над колонами зала. Снаряд летел за снарядом. Огненные сферы жарили монстров одного за другим. Панцири плавились и горящей лавой проливались на дно. Даже вода вокруг заметно нагрелась.

Малайла продолжала бить по щитобрюхам мощным боевым пением. То же самое делали и другие русалочки-певицы из-под покрова весов.

Все сопротивлялись злым чарам, как могли.

Шелья нашла свой изумруд. Он сверкал из-под обрушенной колоны, чудом не раздробившись. Русалочка схватила камень и уставилась на дракониху, размышляя, куда бы её направить.

Зарайра тоже не зевала. Она наконец выпустила на волю водного духа. Призрак разросся и навис над русалочкой, шурша своим просторным балахоном. Пустые глазницы смотрели на хозяйку с немым вопросом.

– Что же ему приказать? – задумалась Зарайра. – Парочку щитобрюхов он точно одолеет.

– Это не переломит ход сражения, – покачала головой Шелья.

Всё это время русалочка сосредоточенно наблюдала за боем. Щитобрюхи, смерчи, ведьмы – ничего не ускользало от её внимания. Сощурив бирюзовые глаза, Шелья чертила в уме один-единственный план, который мог положить конец всему и сразу.

Ведьмы зависли на недосягаемой высоте. Их колдовской круг еле-еле просматривался за слоями смерчей, пены, обломков и нависших щитобрюхов. Только искры от Штормовых Вееров по-прежнему светились, будто маяк, указывая на их местоположение.

– Насколько разумный твой призрак? – спросила Шелья у Зарайры.

– Довольно-таки…

– А какого он пола? Женского или мужского?

– Стыдно признаться… но эта страшила – женского… Потому что создана из моего волоса… Я даже имя ей придумала – Мгла.

– Очень хорошо! Она сможет управлять драконихой?

– Что?! – изумленно спросила Зарайра. – Думаю, да…

– Отлично!

Шелья вручила Мгле изумруд. Призрачная страшила собиралась возмутиться, но русалочка быстро обратилась к Зарайре:

– Прикажи ей оседлать дракониху и сметать в стороны всех щитобрюхов, которые преграждают путь к ведьмам.

– Ты слышала! Выполняй! – приказала Зарайра властным тоном.

Мгла поклонилась, а затем взметнулась к драконихе и села между костистых рогов. И призрак, и дракониха дружно взревели и принялись распихивать щитобрюхов. Дракониха била по панцирям мощным хвостом, а Мгла добивала загробным воем.

– Мой выход! – объявила Шелья.

– Что ты…

Не успела Зарайра спросить, как Шелья обернулась пеной. Русалочка рассыпалась на тысячи пузырьков и белой вьюгой поплыла вверх.

Шелья рассеялась так сильно, как могла. Дракониха и Мгла отлично расчищали путь от щитобрюхов, но вода по-прежнему бурлила смерчами, водоворотами и хаосом обломков.

Шелья мастерски огибала препятствия. Она протискивалась, просачивалась, извивалась. Путь к ведьмам напоминал узкий коридор, который постоянно менял своё направление. Русалочка использовала всю ловкость, скорость и проворность, на какие была способна. Одно неверное движение – и смерч закрутит так, что потом не соберешься обратно.

Вверху уже виднелись мерзкие физиономии ведьм. Злодейки сгорбились и недовольно глядели вниз.

– Ничего же не видно! – сморщила длинный нос Серпентина. – Щитобрюхи устроили такой бардак, что заслонили всё представление.

– Спустись ниже и полюбуйся, если выживешь, – ехидно прошипела Панцирница.

– Нет уж, спасибо. Лучше тут побуду, – усмехнулась в ответ Серпентина.

– Я так и думала.

Даже в пузырчатом виде Шелья вскипела от ярости. Для ведьм это всё – лишь забава?! Мутнополис разорён. Зал Счетов разрушен. Сотни жителей погибли в пастях щитобрюхов, а кикимор не устраивает только угол обзора?! Что ж…

Пенной струйкой Шелья завертелась вокруг колдовского круга. Она слилась с пузырчатой, колышущейся от боя водой. Во всеобщем хаосе ведьмы и не заметили её присутствия. Отличное прикрытие.

Русалочка сделала ещё пару кружков, присматриваясь и прицеливаясь. Она давным-давно выбрала жертву.

Рывок – и Шелья выдрала из рук Панцирницы веер.

– А? Что? – вздрогнула ведьма. Совершенно сбитая с толку, она не успела осмыслить потерю.

Шелья отплыла в сторону и сгустилась в свою прежнюю форму.

– Это вам за Мутнополис! За бедных русалочек! За Конька! – прогремела она и принялась махать обратной стороной веера прямиком на ведьминский круг.

Шелья понятия не имела, что веер заряжен сильнейшей призывной магией. Она понятия не имела, что держит веер обратной стороной. Она понятия не имела, что делает всё именно так, как необходимо для спасительного ритуала. Будто сама судьба руководила всеми её действиями. Будто все погибшие и растворившиеся в море русалочки встали на её сторону и поддерживали невидимой силой.

– Не-е-е-ет!!! – заорали перепуганные ведьмы, но было поздно.

Мутную воду прорезал бриллиантовый поток. Течение Перемен невиданной силы.

Оно хлынуло на ведьм и закружило их туши в ослепительном вихре. Злодейки выронили веера и расцепили ритуальный круг.

Время стремительно отматывалось назад. Клешни, щупальца и хвосты завертелись в неразборчивом вихре. Хриплые вопли утонули в переливах жемчужных пузырьков.

Шелья шокировано уставилась на водоворот. И не только она. Все жители Мутнополиса.

Утратив источник оживляющей магии, щитобрюхи снова сдохли. Металлические панцири безжизненно рухнули вниз и погрузились в песок, где столетиями почивали и раньше. Только теперь их ржавые клешни и рога имели ещё более помятый вид.

Смерчи и пенные вихри понемногу улеглись, а замутнённая вода начала проясняться. Перепуганные черепахусы, оглощупы и рыбы боязливо выглядывали из укрытий, не веря, что всё закончилось.

Тяжело дыша, Ёрш, Акуль и Звездун перестали стрелять. Дракониха и Мгла зависли над разрушенным залом, не зная, что делать дальше. То же самое касалось и русалочек в зале. Они выплыли из-под весов и растерянно глядели вокруг.

Все взоры устремились вверх.

Течение Перемен продолжало крутить ведьм в хрустальном водовороте. Они менялись на глазах. Сначала старухи помолодели: морщины разгладились, лица похорошели, а фигуры обрели упругость. Затем их когти превратились в аккуратные ноготки. Ядовитые глаза перестали щуриться и приобрели русалочьи оттенки – синие, фиолетовые и бирюзовые – вместо черных и желтых.

Но дальше… дальше произошло невероятное! Щупальца, иглы и клешни растворились. Из-под них выглянули сверкающие русалочьи хвостики!

– Так ведьмы, это бывшие русалки? – изумленно прошептала Шелья.

Течение продолжало свой ход. Русалки молодели и молодели. Стали совсем юными. Уменьшились в размерах и… превратились в очаровательных детишек!

Водоворот наконец остановился. Течение Перемен сверкающей лентой уплыло прочь, а на месте ведьм оказались розовощекие карапузы с малюсенькими хвостиками. Они хлопали блестящими глазками и глядели на Шелью.

– Бу-бу-бу, – пролепетала рыженькая малютка Панцирница. Она улыбнулась беззубым ртом и засунула пальчик в рот.

– Тю-тю-тю, – вторила малютка Октавница, весело размахивая пухлыми ручонками.

– Ма-ма-ма, – лепетала Серпентина, смешно морща носик-кнопку.

Они и плавать толком не умели. Поэтому всего за минуту осели вниз, прямиком в центр разрушенного зала.

– Вот это поворот! – уронил челюсть Звездун.

– Всем поворотам поворот, – кивнул Ёрш.

Малышки осели на дно. Они принялись ковыряться ручонками в песке и лепить игрушечные замки.

Не успели русалочки осмыслить произошедшее, как браслеты на их хвостах разомкнулись! Тяжелые счетчики свалились в песок, а красные цифры погасли.

– Мы свободны! – воскликнули бывшие рабыни и принялись поглаживать помятую чешую. Неужели оковы наконец-то сняты?!

На радостях русалочки раскинули руки и взмыли над залом, закружившись в победном танце. Они заливисто смеялись, ощущая невероятную легкость.

– Вот бы Конёк это видел, – тяжко вздохнула Шелья.

Она достала из сумки икринку и бережно положила её на ладошку.

– Мы можем его вернуть! – обнадёжила Зарайра.

– Правда? Как?! – встрепенулась Шелья.

– Штормовым Веером, – объяснила умница-подруга.

Зарайра забрала у Шельи веер, а потом вырвала свой серебристый волосок и приложила к драконьей коже, нашептывая заклятье.

Веер налился серебристым свечением. Добрым и ласковым. Совсем не таким, как у ведьм.

Зарайра легонько махнула в сторону икринки, затем ещё раз, и ещё.

Икринка поднялась над ладонью Шельи, завертелась и окуталась облаком молочного тумана. Когда туман рассеялся… в воде завис Конёк собственной персоной.

– Ой, голова трещит, – пробасил наставник, фыркнув носом-трубочкой. – Который час? Мне же надо отводить детей в садик.

– Конёк!!!! Родненький!!! – заорала Шелья.

Она прижала наставника к щеке и защекотала его спинку пальцем.

– Ай! Ой! Потише! – захихикал Конёк. – Что я пропустил?

Шелья отпустила Конька и затараторила:

– Русалки устроили дружный бунт! Но ведьмы не сдавались! Злодейки оживили щитобрюхов и они разнесли половину Мутнополиса! Мы стреляли в монстров волшебным пением и огненными зарядами! А ещё пустили против них девочку-призрака верхом на драконихе. Я превратилась в пену и украла у Панцирницы веер. Потом призвала Течение Перемен и оно превратило ведьм в очаровательных детишек-русалочек. Злое заклятье ведьм утратило силу и щитобрюхи опять сдохли. Счетчики отключились и разомкнулись. Теперь мы, русалочки, находимся на пороге абсолютно новой и неизведанной жизни, понятия не имея, что ждёт нас впереди.

Конёк вытаращил глазки.

– Что ж. Понедельник – день тяжелый, – выдавил он.

– Что будем делать с веером? – спросила Зарайра.

– Пусть хранится у тебя. Более надёжных рук во всём Лунном Море не сыскать, – сказала Шелья.

– Это правда! – горячо поддержали остальные русалочки.

– Думаете? – смутилась Зарайра.

– Еще бы! – русалочки обступили её со всех сторон. – Ты должна открыть свою собственную лавку зелий и волшебства в Светловодье! Мы будем покупать эликсиры только у тебя! А ещё обращаться за любыми магическими советами!

Пока русалочки бурно хвалили Зарайру, Ёрш тихонько тронул Шелью за локоть.

– Кхм-кхм… можно тебя? – спросил он с нетерпением.

– Конечно, – улыбнулась Шелья.

Они отплыли в сторону и спрятались за гору поваленных колон. Ёрш навис над Шельей, легонько прижав её к мрамору. Руки парня создали ловушку по обе стороны от её лица, будто он боялся, что Шелья сбежит.

– Так… теперь ты переселишься в Светловодье? – прошептал он. Его дыхание приятно щекотало лицо.

– Да. Это моя мечта, – проговорила Шелья, робко подняв глаза. – А ты?

– Я плаваю везде, где хочу. Хоть на Дне, хоть в Светловодье, – улыбнулся Ёрш. Но в его голосе переливались невысказанные слова. – Я мог бы осесть, но пока нет причины.

– Совсем нет? – заглянула в его глаза Шелья.

Ёрш наклонился ещё ближе. Нос к носу, лоб ко лбу. Одно движение – и их губы соприкоснутся.

– Дай мне причину, – прошептал он, щекоча её губы своими губами.

Шелья тяжело сглотнула. Тело снова окутал аромат цитруса, а голова закружилась в сладком, тёплом тумане.

– Погоди! – очнулась она. – А как же твоя возлюбленная «милашка»?

Ёрш обиженно отпрянул, сложив руки на груди:

– Никакая она мне не возлюбленная! – нахмурился он. – С чего ты взяла?

– С чего? – возмутилась Шелья. – Не с того ли, что ты зовёшь её милашкой?

– А как, если это её имя? – развел он руками.

– Имя?

– Ну да. Милашка Тринадцатая – наследная принцесса и дочь короля Красавца Одиннадцатого.

– Что? – взорвалась смехом Шелья. – Это их настоящие имена?

– Они самые, – прихрюкнул Ёрш. – Но почему это я всегда крайний? Что насчёт Ричарда?

– Ричарда? – удивилась Шелья.

– Твоего рыцаря в сверкающих доспехах, – с упрёком молвил Ёрш и принялся перечислять. – Он весь такой красивый, высокий, с двумя ходячими ногами…

С каждой фразой на лице Ерша усиливалась боль.

– А ещё он белокурый, с ямочками на щеках, к тому же…

Шелья рванула к Ершу и заткнула его рот поцелуем. Она так плотно прижала свои губы, что не позволила Ершу проронить ни слова больше. Лишь тихий стон вырвался из его груди.

Шелья отстранилась, чмокнула его ещё раз и серьезно проговорила:

– Плевать я хотела на его ямочки. Всё, что меня волнует, это твои удивительные рубиновые глаза, озорные шипы и очаровательная улыбка.

– Правда? Ну тогда…

Ёрш запустил пальцы в её волосы и снова притянул к себе. Он поймал её губы в медленный поцелуй, настолько ласковый, будто лишь пробовал Шелью на вкус. Но как только русалочка растаяла в нежных объятьях, поцелуй изменился: стал горячим, напористым и всепоглощающим. Ёрш окутал Шелью собой. Его руки, губы и дыхание были повсюду. Парень одним разом отобрал все поцелуи, оборванные прежде. Он прильнул, прижался, приклеился к Шелье, будто хотел слиться с ней в единое целое, но даже этого было бы мало…

Ёрш жадно выпил её дыхание и пошатнул весь мир вокруг. Вселенная закружилась вихрем, прошлое и будущее размылось акварелью, и только страстный поцелуй держал Шелью, будто якорь.

– Отпусти, – взмолилась Шелья тихим голосом.

Ёрш ослабил хватку и погладил её щеку:

– Для первого раза достаточно. Но в будущем пощады не жди.

– Что? – испугалась Шелья.

– Шучу, – улыбнулся он. – А может и нет.

Шелья игриво ударила его кулачком в плечо.

– Нам пора возвращаться, – дельно заметила она.

Когда Ёрш и Шелья вернулись к центру зала, там кипели споры, что же делать с малютками-ведьмами.

– Что тут думать? – Шелья взяла Панцирницу на ручки. Малышка начала играть с её сине-зелёными волосами. – Сдадим завтра в Академию. Пусть учатся заново. Год за годом, от первого курса до последнего.

Звездун скорчил гримасу боли:

– Жестче наказания не придумаешь!

– Но… тогда все проклятье пойдёт по кругу! – заметила Малайла. – Русалочки опять будут должны за учебу, ведь кормить, поить и учить их семнадцать лет стоит жемчуга.

– А мы установим стипендии! – предложила Шелья. – Чтобы все русалочки учились бесплатно! Будем откладывать из своих заработков по четыре-пять жемчужин в месяц. А когда русалочки окончат Академию – устроим их в Светловодье.

– Отличная мысль! – поддержали остальные русалочки.

Из Мутнополиса донеслись пьяные голоса оглощупов, вывалившихся из бара «Кривой руль».

– А кто будет разносить нам пиво?! – гнусаво вопили они.

– Сами справитесь! – прикрикнула Малайла. – На что вам восемь щупалец?

Через разрушенный ход вбежал обеспокоенный Бартон.

– А что теперь будет с Пузырчатой Фабрикой? – затараторил фиолетовый краб. – Кто будет управлять всем? Платить черепахусам зарплату? Снабжать Дно продуктами?

– Думаю, ты отлично справишься, – улыбнулась ему Шелья.

– Я? – вскинул клешни Бартон.

– Ты же и так занимался всеми делами: документами, графиками, оборудованием. Панцирница только сливки снимала.

– Это верно, – призадумался краб.

– Если хочешь, конечно…

– Очень хочу! – поспешил заверить Бартон. – Я всегда мечтал усовершенствовать цехи и создать гибкий график работы. У меня столько идей! – суетливо забегал он кругами. – Подключу трудолюбивых ребят и мы отстроим Мутнополис заново! Без ведьм он зацветет пышным цветом!

– Вот и отлично.

– Ну что, в Светловодье? – спросила Зарайра.

– В Светловодье, – кивнула Шелья. – Осмотримся там, для начала.

Русалочки взяли малюток на руки и взмыли ввысь, к васильковым водам Светловодья, к хрустальным сушескребам и гигантским куполам из спиральных раковин, неоновым огням и подводным ивам, ветви которых мерно колыхались в воде. Ввысь, к счастливому и деятельному будущему.