Совсем короткие рассказы о детстве, практически о папе только в первом, про пачку "Беломора", которую некурящая рассказчица покупает первого числа каждого месяца, носит в сумке как кусочек родины, и отдает нищим в последний день - такой многолетний ритуал. Много про дядю - мастера джигитовки (и бабника, и выпивоху), работавшего в Алма-Атинском цирке. С ним маленькая Жанар проводила куда больше времени, чем с вечно сидевшим по тюрьмам папой. Цирковые байки отдельный жанр в ее исполнении одновременно забавный и курьезный, веселый и грустный.
Чего стоит история про красавицу в перчатках с деревянными протезами пальцев. А месяц жизни в оркестровой яме? Знакомство с Виктором Цоем, который сказал девочке, что все мы немного лошади, а потом подарил книгу Маяковского с дарственной надписью, обидно потерянную в переездах. Детство в глухом казахском поселке, бесконечное кино в будке мачехи-киномеханика, веселая дворовая жизнь и ненавистная пропитанная советской идеологией, когда уже и Союз почти развалился - школа. Прекрасная Алма-Ата 89-го,по которой мы ходили в одно и то же время и Питер, где она живет постоянно, а я была лишь раз.
Яркая, парадоксальным образом жизнеутверждающая проза. Автофикшен, окрашенный не: "а теперь я расскажу вам, как жизнь меня обижала", но феллиниевским ощущением гротескного праздника, который все же праздник.
Izohlar
4