Kitobni o'qish: «Осенний сад желаний»

Глава

ОСЕННИЙ САД ЖЕЛАНИЙ

«Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок»

— Альбер Камю

Она пришла в парк без всякой веры в чудеса. Сорок пять, филолог, живёт одна с тремя кошками — те появились в её жизни один за другим, будто кто-то свыше решил: ей нельзя оставаться совсем одной. Рыжий, наглый и тёплый, нашёлся под дождём; серую, пушистую и молчаливую, отдали соседи; чёрный с белым пятном на груди смотрел из-за мусорных баков с такой тоской, что она не смогла пройти мимо.

Замужем она не была — не успела, не решилась, не сложилось. Просто однажды, когда ей было двадцать пять, он уехал в другой город — поступать в аспирантуру. Между ними не было ссор, не было громких расставаний — время и расстояние сделали своё дело. Связь истончалась постепенно, как нитка, которую день за днём перетирают мелочи. Сначала звонки, потом короткие сообщения, потом тишина. Она не держала на него зла. Она вообще ни на кого не держала — только на себя, но об этом старалась не думать.

Все эти годы её не покидало ощущение, что впереди ещё очень много времени. Что она успеет всё исправить, наверстать, договорить. Что он вернётся, или она соберётся и поедет к нему, или они столкнутся случайно — в книжном магазине, в старой кофейне, где когда-то сидели по вечерам. Она ждала. Сама того не осознавая, она ждала все двадцать лет. А время шло.

Подруга рассказала о беседке за чашкой кофе. За окном кружились первые жёлтые листья.

— В нашем парке есть одно место, — сказала она, заговорщицки улыбнувшись. — Старая беседка, увитая диким виноградом. Говорят, если первого октября сесть на её скамью и загадать желание — обязательно увидишь того, кого хочешь. Не обязательно мёртвого. Просто того, с кем разлучила жизнь. Проверим?

— Я не верю в сказки.

— А я и не предлагаю тебе верить, — ответила подруга. — Я предлагаю проверить.

И она пошла. Первого октября, утром, когда воздух был хрустально-прозрачным, а ветер срывал с деревьев последнее золото. Парк был почти пуст — лишь редкие прохожие да голуби у фонтана. Беседка стояла в глубине, у старого пруда, серая и облупившаяся, но всё ещё красивая в своей осенней печали. Виноград уже облетел, обнажив деревянные решётки, пропахшие сыростью и временем.

Она села на холодную скамью, обхватила себя за плечи, прикрыла глаза и тихо попросила:

— Я хочу его увидеть. Просто увидеть.

Когда она открыла глаза, он стоял спиной к ней, у фонтана, в старом свитере, с книгой в руках. Таким она запомнила его в двадцать пять — только виски тронула седина, а плечи стали чуть сутулее. Сердце забилось часто, в горле пересохло. Она хотела подбежать, обнять, сказать всё, что копилось двадцать лет, — но вспомнила правило. Не первой. Только смотреть.