Kitobni o'qish: «Эксперимент»

***

Как начался этот день? Сэмми уже не помнил в деталях. Во-первых, потому, что он был похож на предыдущий… И на предпредыдущий… И на все остальные, похожие друг на друга дни: сон, резко переходящий в явь, душ, кофе, приготовленный домашним роботом, легкий протеиновый завтрак…

А…, нет… В этот день под ногами почему-то болтался робот-пылесос, работу которого раньше Сэмми не замечал. Сэмми даже споткнулся об него и с удивлением взглянул: что это? Круглый приземистый аппарат деловито засновал дальше, почти неслышно гудя электрическим нутром…

Затем Сэмми спустился в гараж, ярко освещенный невидимыми осветителями белого цвета, потрогал капот дедовского автомобиля – «Судзуки Гранд Витара» матово отсвечивал допотопной черной краской с темно-синими вкраплениями, резиновые шины чуть-чуть отдавали нефтяным химическим запахом в стерильной чистоте помещения, по старой памяти именуемого гаражом, который тут же навеял детские воспоминания: дед любил этот автомобиль, даже тогда, когда двигатели внутреннего сгорания повсеместно вышли из моды, замененные на электромобили, а шины вообще стали не нужны из-за аэротранспорта.

«Самаркан», явственно послышался скрипучий голос деда, как будто бы из автомобиля, что Сэмми даже невольно заглянул сквозь затемненные ветровые стекла: не сидит ли там, где-то дед, завернув направо со лба поседевшую прядь волос. Ан-нет, показалось…

- Дом! – Сэмми так и не придумал имя своему дому, как делали многие, так оставив его в «заводских настройках», - надо будет заказать доставку в гараж органического топлива.

- Какое вас интересует? – дом, как всегда, был услужлив и точен.

- Ну что там мы брали для дедовского авто в прошлом году?

- Я думаю, что это высокооктановый бензин, с показателями октанового числа не менее «95». Вы хотите, чтобы я заправил автомобиль с двигателем внутреннего сгорания?

- Ну, да…

- Сколько топлива необходимо?

- Сколько влезет в него, как говорил дед: под завязку…

- Я хотел бы уточнить верхний предел заявленного объема.

- Вот именно, под верхний предел. То есть столько, сколько влезет.

- Вы собираетесь куда-нибудь на нем поехать?

- Да, вечером в пятницу я поеду на нем на городской аттракцион.

- Мне погрузить автомобиль в спецперевозчик?

- Я поеду своим ходом…

- Тогда я отправлю заявку на передвижение транспортного средства с двигателем внутреннего сгорания в службу экологического контроля города, полученное разрешение будет на вашей почте.

- Хорошо…

***

Путь от дома до места работы Сэмми не заметил. Всю дорогу он изучал список новостей, выделяя главное, которое он прочитает позже. В окна перевозчика он не смотрел, тем более что они были затемнены наглухо. Он сидел в заднем кресле, справа от кресла водителя, хотя никакого водителя не было – штурвал, как рудимент прошлого, вертелся на поворотах вправо и влево самостоятельно, а второе кресло спереди даже не было обшито материей – имитация пластика «под кожу», да и передняя пассажирская дверь не открывалась уже давно – она не была предусмотрена конструкцией.

При выходе из транспортера переднее кресло выплюнуло«лэптоп» – его рабочий инструмент и перевозчик бесшумно удалился на местную парковку…

В лифте ему встретился Хас – странный малый, который имел репутацию «гонимого» в офисе: предпочитал личное общение виртуальному, постоянно заворачивал в бумажный архив, хотя все документы давным-давно имели цифровой вариант и вообще, слыл приставучим типом, не таким, как все.

Вот и сейчас: лифтов в здании много, все они стеклянные, расположены снаружи, и их количество позволяло передвигаться каждому в одиночестве. Сэмми так и сделал, когда увидел, что его привычный лифт кем-то занят: направился было к другому, но Хас, Сэмми его узнал позже, призывно помахал рукой, и Сэмми посчитал неэтичным отказываться от приглашения, хотя и почувствовал внутренний дискомфорт. А когда подошел поближе и узнал Хаса, еще больше пожалел о принятом решении: надо было идти к другому лифту…

- Привет!

- Здравствуйте, - Сэмми, вероятно, не успел стереть выражение разочарования на своем лице, потому что Хас резко придвинулся к нему.

- Не рад, что ли?

- Чему?

- Что мы вместе едем…

- Вообще-то лифтов достаточно. Для каждого. Не обязательно ехать вместе. И это не безопасно…

- Вообще-то лифты изготавливаются с огромным запасом прочности, - Хас резко стукнул кулаком по стеклянной стенке, что Сэмми вздрогнул, - они могут выдержать нагрузку вдвое, а то и вчетверо больше той, которая заявлена в технической документации. А вот раньше в зданиях был только один лифт, и в него могли зайти четверо, нет, десять, а то и больше человек…

Сэмми смутно помнил эти времена, хотя и был достаточно мал.

- Да, я помню. Но и аварий, вплоть до гибели людей, в этих лифтах было много…

- Это вряд ли. Я вот считал, за весь 2035 год в лифтах такого мегаполиса, как Алматы, заметь – более двух миллионов жителей – погибло пять человек. Это сколько в процентах? Молчишь? А я скажу – ничтожно мало… И не факт, что они погибли из-за неисправности лифта…

Лифт доехал до нужного Сэмми этажа, но к его удивлению, Хас вышел вместе с ним, хотя, как думал Сэмми, он работал на другом. Хас продолжил болтать:

- Людей лифты раньше объединяли. Представляешь, раньше люди тоже жили сами по себе, в отдельных квартирах-домах, но встречались на лестницах и лифтах, так как имели только один вход и выход. И эти лифты их объединяли. Едут они такие на лифте, вместе, и молчать как-то неудобно. Один, такой, раз и говорит: а меня зовут Пырым-пырым, я здесь вот живу, на …цатом этаже. Второй ему в ответ: ой, а я тоже на …цатом, получается мы – соседи? И вот так, слово за слово, и уже Пырым-пырым идет ко второму в гости, а завтра они уже друзья, вместе пиво пьют…

Коридорная дорожка медленно несла их к офису, сверху кондиционеры обмахивали их прохладой и в целом день был нормально-обычным, если бы не Хас…

- …А сейчас что? Каждому по лифту. Он едет только на твой этаж, встретиться с кем-либо – невероятно… Вот ты, например, знаешь своих соседей?

- Где?

- Ну, по дому?

- Я один живу, за городом…

- Где это?

- В Самсы…

- Самсы – это уже почти город… Так что, там у тебя соседей нет? Есть. Они даже, я так скажу, физически ближе к тебе живут, чем ты думаешь. Просто ты с ними не встречался. А почему?

Сэмми облегченно вздохнул, когда увидел, как раздвигаются двери его кабинета: не надо будет отвечать Хасу на его глупые вопросы. Не сказав ничего, он сошел с коридорной дорожки и даже с каким-то внутренним наслаждением услышал, как задвинулись двери за спиной. Не поворачивая головы, он сел за стол и только потом взглянул на двери: Хас уехал дальше. Ну и слава Богу, а то он уже задолбал, пока ехали сюда…

Сэмми поправил косо стоявший органайзер – сборник всяких мелочей, которые могут оказаться нужны в его работе, но, по факту, пока ни разу не пригодились.

- Кабинет девятьсот двадцать девять, сотрудник отдела исследования двадцатого века Карабек Самаркан, приступаю к работе, проект «ноль-семьдесят два»…

Противоположная к столу стена резко приобрела очертания в виде нескольких печатных листов, после чего проследовал видеоряд без звука: куда-то бежали вооруженные чем-то люди на фоне обрушающихся домов, квадратик интерактивного поисковика бегал по лицам и фигурам людей… Это были оцифрованные кадры старой кинохроники.

- Стоп!

Квадратик остановился на лице мужчины в стальном шлеме, державшим в руках длинную винтовку. Лицо приобрело четкие очертания, явственно были видны азиатские черты, раскосые глаза, темная кожа. Медленная расцветка давала черно-белому изображению жизнь и реалистичность. Стена заговорила:

- Семен Данилович Номоконов, родился 12 августа 1900 года в Забайкальском крае Российской империи, хамниган по национальности, с августа 1941 года в Рабоче-Крестьянской Красной армии Советского Союза, в боях с германскими войсками с ноября 1941 года на участке Калининского фронта…

- Убрать звук!

Звук послушно исчез, изображение продолжало стоять в застывшем положении. Сэмми напряженно вглядывался в лицо солдата, затем смахнул рукой изображение и задумался…

Действительно, а кто его соседи? Вот он сидит сейчас и изучает личности людей, участвовавших в войне, которая закончилась более ста лет назад. И эти люди для него более ближе и знакомы, чем те, кто сейчас живут. Да что там говорить, он эту войну, которую тогда уже называли Великой, знает лучше, чем ситуацию, которая складывается в его городе на настоящий момент…

- Вы прервались, включить ионизатор? – кабинет был таким же услужливым, как его дом.

Проклятый Хас, вечно чего-нибудь сморозит и выбивает из привычной колеи. Сэмми тряхнул головой и ответил:

- Нет. Подготовьте все данные на Номоконова и отправьте на мой лэптоп. Следующий видеоряд…

Время летело, как всегда, незаметно. Сэмми уже накопил достаточно материала, чтобы приступить к обобщению. Он сгруппировал руками стоп-кадры в интерактивном режиме, лица с явственно азиатскими чертами под разными ракурсами и с различными выражениями смотрели во все стороны. Сэмми передвинул заголовок «Участие представителей малых народов СССР в боевых действиях на советско-германском фронте во Второй мировой войне» на середину. Это была работа всей его жизни – докторская диссертация на тему, которую никто до него не изучал и не исследовал. «Грандиозный труд», сказал цифровой научный совет, утверждая план работы и график исполнения. Приступая к ней, Сэмми еще не знал, что материала будет так много, потому график уже сейчас срывался и он боялся, что не успеет в срок.

Сэмми решил, что сегодня приступит к формированию «скелета», и уже принялся было формировать структуру текста, как вдруг резко наступила темнота. Сначала Сэмми вообще ничего не понял, так как потерял ориентировку как в пространстве, так и во внутренних ощущениях. Наверное, так люди внезапно теряют зрение: вот все было привычно и ярко, как вдруг – полная темнота, что Сэмми даже рук своих не видел. Еще больше давила на барабанные перепонки вязкая тишина, буквально осязаемая кожей. Ни звука, ни света…

Сколько он так просидел, Сэмми не считал… Может час, может несколько минут. Потом появился глухой звук, похожий на зуммер, затем кабинет залил голубоватый приглушенный свет, который шел со всех сторон, и после этого заговорил динамик:

- Внимание, произошла внеплановая остановка электрогенераторов, - как будто раньше были плановые остановки, подумал Сэмми, - подключены аварийные энергетические установки. Всем оставаться на своих местах до полного восстановления электроснабжения.

Сэмми послушно откинулся в кресле. Так как делать было решительно нечего, он решил взглянуть на город, встал, подошел к панорамному окну и… ничего не увидел. Та же сплошная, вязкая и практически осязаемая всей кожей темнота. Сэмми всегда знал, что справа от его кресла большое окно от пола до потолка, и за ним всегда что-то происходило, хотя и Сэмми не обращал на мелочи внимания: окно и окно, что там выглядывать? А сейчас – ни огонечка, ни малейшего признака какой-либо жизни.

- Кабинет! – как и дому, Сэмми так и не придумал имя кабинету, - девятьсот двадцать девятый! – позвал Сэмми, но так и не получил ответа.

В груди зашевелился пока еще не осязаемый мозгом, но пробиравший внутренности, страх…

- Девятьсот двадцать девятый!

Тишина… Сэмми подошел к двери, но привычного дуновения ветерка раздвигающихся частей не ощутил, более того, ткнулся лбом о шершавую поверхность. Он потрогал её. Странно, раньше она была гладкой… Или казалась гладкой? Сэмми вдруг вспомнил, что никогда раньше не касался рукой её поверхности… на месте соединения двух плоскостей чувствовался мягкий шов, неглубоко поддававшийся давлению пальцев.

Сэмми развернулся и сел в кресло. В конце концов, сказано же было, находиться на местах, скоро энергоснабжение восстановят и все будет нормально. Незаметно для себя Сэмми уснул…

В его сне Семен Данилович Номоконов лежал в окопе, замаскированный со всех сторон ветками и листвой, держа в руках винтовку Мосина образца 1891 года, а Сэмми почем-то стоял за его спиной. Номоконов осторожно выглянул из окопа, потом резко прильнул к окуляру прицела, бесшумно дернулась винтовка и Номоконов резко спустился на дно ямы, достал перочинный нож из-за пояса и вырезал риску на ребре приклада винтовки. Сэмми пригляделся: приклад уже был весь изрезан, похожий на чешую какой-то диковинной рыбины. Вдруг Номоконов подскочил и побежал, пригибаясь, среди деревьев, куда-то назад. Сэмми, ощущая опасность, но, не видя её, побежал за ним. В груди сильно забилось сердце, когда Сэмми обернулся и увидел, что среди веток и стволов деревьев бегут люди в черной форменной одежде и в характерных металлических шлемах-касках, с заметными завальцовками и небольшими рожками-бородавками по бокам. На груди у них болтались «П»-образные автоматы, с коротким стволом, «МР-38» - машинально отметил Сэмми и ускорил бег. Спина Номоконова еще несколько раз мелькнула среди листвы и пропала. Сэмми остался один и понял, что и он пропал, но уже по-другому…

«Тык-тык-тык!», - застучали выстрелы и Сэмми бросился на землю. «Тык-тык-тык!». Затем выстрелы стали громче, но паузы между ними стали длиннее: «Дык!» - тишина, «дык!», - снова тишина. Третьего «дык» Сэмми не дождался и бросился в воду неожиданно оказавшегося перед ним пруда. Нырнув на глубину, Сэмми затаил дыхание, надеясь, что преследователи пробегут мимо, не заметив его.

Воздуха стало не хватать, Сэмми лежал, уткнувшись лицом в дно, и чувствовал, как страх за жизнь стал порождать панику. Пытаясь удержаться на дне, Сэмми с отчаяньем заворочался, замахал руками и… резко вынырнул из сна…

Ничего не понимая, огляделся по сторонам. Кто-то сильными и медленными ударами стучался в двери его кабинета. «Дык! Дык! Дык!», так вот откуда звуки, с радостью подумал Сэмми, но сердце продолжало биться в груди, словно загнанная лошадь.

- Кто?!

- Сэмми, боже мой, ты жив? Это я, Хасан!

Хас – значит Хасан, полное имя. Никогда не знал его полного имени.

- Что тебе нужно?

- Открой!

- Я не могу, двери не открываются, электроэнергии нет…

- Я в курсе, - голос Хаса звучал глухо, но отчетливо, - есть что-нибудь плоское?

Сэмми посмотрел на органайзер: среди всего обилия особо блестела металлическая пластина – линейка – с рисками-отметинами с двух сторон. Вот и пригодилась, значит.

- Есть, - Сэмми повертел её в руках, - Что нужно делать?

- Вставь её между двумя плоскостями двери и просунь мне.

Сэмми подошел к двери, нашел шов, и осторожно начал просовывать линейку.

- Хас, сказали же, чтобы мы оставались на местах, скоро восстановят энергоснабжение, - Сэмми все еще сомневался.

- Да толкай уже…

Линейка уже вошла почти на половину, когда Сэмми почувствовал, что ее с противоположной стороны кто-то держит.

- Давай! Держи её руками и толкай дверь!

- Куда толкать?

- Вправо от себя!

Линейка стала мяться, но Сэмми почувствовал, как дверь стала поддаваться, щель расширяться, через неё потянуло прохладным воздухом…

- Давай руками… - в голосе Хасана слышалось напряжение.

Сэмми пришлось приложить немалые усилия, и они вдвоем с Хасаном сумели раздвинуть туго поддающуюся дверь и Хасан протиснулся в кабинет.

- Ну что, сидишь, кукуешь? - Хас судорожно вытирал руки носовым платком.

- Что? – не понял Сэмми.

- Нихрена не делаешь, говорю, - Хасан по-хозяйски огляделся, затем подошел к окну и сильно ударил по нему. Раздался глухой звук и Сэмми вздрогнул, - Руки твоей пластиной порезал, надо будет перевязать, - он поднес ладонь ко рту и облизал языком.

- Слушай, паря, судя по всему, эта бодяга, - Хас махнул рукой неопределенно вокруг себя, - надолго. Значит надо выбираться отсюда.

- Электричество сейчас восстановят, - возразил Сэмми.

- Хрен тебе восстановят, а не электричество, - Хас нетерпеливо махнул рукой, - Было такое раньше? А?

Сэмми действительно такого не помнил, поэтому неопределенно пожал плечами.

- Не было, - удовлетворительно хмыкнул Хас, — значит, произошло нечто экстраординарное. И заметь, что продолжается это уже больше пяти часов…

- Как?! – Сэмми рефлекторно повернул голову к цифровой панели на стене и затем только вспомнил, что она не работает, отсвечивая голубым светом.

- А вот так! – Хас повернул к нему экран смартфона, на котором большими цифрами отсвечивало время: «23:07». – Видал?

Он внимательно вглядывался в лицо Сэмми, словно изучал реакцию.