Kitobni o'qish: «Академия жизни, или Княжеский путь», sahifa 2
Глава 3
Карета, снабженная современными рессорами, довольно мягко шла по накатанной дороге. Люсинда смотрела в окно, но пейзаж на самом деле ее интересовал мало. После того как девушке официально перешел титул светлейшей княжны Лунного Камня, они еще успели слетать к тетушке, собрать вещи и захватить приехавшую с ней когда-то немолодую горничную.
Авралиэль была занудной, словно пила, и новоиспеченная хозяйка целого княжества предпочла бы ее «забыть» у тетки. Только женщина с таким энтузиазмом кинулась упаковывать чемоданы, что Люсинда не нашла в себе сил ей отказать. И потом все равно кто-то же должен ей помогать в пути. Это в случае перелета на аэрокаре дорога бы заняла всего несколько часов, а поскольку ей необходимо было вернуться в столицу и выступить при полном сопровождении отряда охраны, все сомнительное удовольствие растягивалось дней на восемь. К счастью, чаще всего они смогут останавливаться на постоялых дворах, но нигде нет такого количества лошадей на смену. Поэтому придется ждать, пока отдохнут имеющиеся.
Люсинда получила документы на земли и на накопления в банках. По ее разумению, сумма на счетах лежала приличная, но на самом деле это сложно оценить, когда раньше не занималась ничем, кроме приобретения себе нарядов, подарков близким и всякой мелочевки. А сейчас людям придется платить жалование, закупать продукты, семена для посадки… Хотя семена, наверное, не пригодятся. Люсинда всего лишь раз посещала Лунный Камень с отцом, который предпочитал жить в захваченном Ясеневом Лесу. И, насколько она помнила, полей для посевов в княжестве не было – немного леса в предгорьях да узкая полоса пастбищ.
Король посоветовал нанять хорошего управляющего! Будто это скакуны на рынке: подошел, заглянул в зубы и выбрал лучшего! Где его взять-то? И даже посоветоваться не с кем. У тетушки такой… прохвост, что непонятно, как они еще сводят концы с концами. Впрочем, родственница не поверила Люсинде, сказала, что все ее слова – «подростковый максимализм». Да, иногда он ошибался, но никто не без греха. Ар-р-р-р… Говорят, лучшие управляющие из гномов. Однако не заявишься же в Омьяжгере с табличкой «Ищу управляющего для загибающегося княжества»…
Карета замедлила ход и остановилась. Люсинда удивленно взглянула на служанку, но та лишь пожала плечами. Дверь приоткрылась, и девушка встретилась глазами с молодым улыбающимся эльфом. Тем самым, которого она заприметила в тронном зале.
– Леди Люсинда, позвольте представиться, я Ангарал Эрайн, младший сын князя Хрустальных Озер и один из ваших сопровождающих.
– Приятно познакомиться, – пролепетала Люсинда, так как изобразить кокетливый реверанс, сидя в карете, не представлялось никакой возможности.
И что это вдруг княжич решил знакомиться в такой неподходящий момент?!
– У нас небольшая плановая остановка. Можем пройтись вдоль колонны, вам, наверное, хочется размяться?
До этого Люсинду вроде как все устраивало – чем дольше едут, тем ближе к цели. Но сейчас, после слов молодого эльфа, тело как-то разом заломило и напомнило, что его слишком долго держали не в самой удобной позе. Девушка подала руку и ступила на улицу.
День стоял приятный – яркое солнце скрывали облака, жара спала. Хотя это ей хорошо в легком платье, а бедная охрана при полной боевой выкладке: кожаные нагрудники и наручи, металлические шлемы, бармица… Бедолаги. Впрочем, Ангарал шлем снял, идя рядом. Что здесь, вдоль колонны, безопасно, понимала даже Люсинда, далекая от тактики ведения боевых действий. По позам воинов было заметно, что они полностью прикрывают отряд щитами Силы.
– Через двадцать километров будет постоялый двор, там мы остановимся. Пообедаете, как леди…
Люсинда посмотрела на чересчур воодушевленного парня – темно-русые волнистые волосы, благородные черты, пухлые губы. Хотя в целом женственным не выглядит. Хорош собой, но вряд ли в армии давно. У него даже взгляд отличается от воинов с опытом. Не такой… цепкий, что ли. Думается, он с не меньшим, а, может, и с большим удовольствием поест на постоялом дворе, «как лорд».
– Я неприхотлива, – парировала Люсинда с дежурной улыбкой. – Лучше бы нам быстрее добраться.
– Простите, ваша светлость, но охране тоже нужно питаться. Иначе у нас не будет сил вас защищать.
Оу… Девушка смутилась. И как она о такой простой вещи не подумала?! Действительно, мужчинам второй день на сухпайке, должно быть, тяжко. Как она собирается навести порядок в княжестве, если даже о сопровождающих ее эльфах не подумала?!
– Да, конечно, простите. Голова занята… разным.
– Понимаю, – кивнул княжич, – на вас столько всего навалилось сразу. Утрата семьи, потеря надежного дома…
Он сейчас что, издевается?!
Люсинда подозрительно вгляделась в лицо парня и ничего не заметила, кроме искреннего участия. Это… пожалуй, даже не удивило девушку, а поразило. Обычно, когда эльфы узнавали, кто она, сразу смотрели на нее, как на прокаженную. Или даже высказывали что-то резкое. Она не могла припомнить, чтобы за последний год хоть кто-то проявил… ну ладно, не понимание, но хотя бы сочувствие лично к ней.
Ангарал проводил девушку до кареты, снова подал руку, чтобы помочь ей подняться, и Люсинда, впервые за… демоны знают сколько времени улыбнулась не потому, что этого требовали правила приличия или этикет, а просто от души.
Однако, как только дверца кареты захлопнулась, горничная сразу подала голос:
– Ваша светлость, незамужней леди не пристало оставаться наедине с мужчиной. Это может плохо сказаться на вашей репутации!
У княжны аж дыхание от возмущения перехватило. Нет, не оттого, что горничная взялась ее поучать – Авралиэль была с ней с четырех лет и считала, что обязана исполнять в какой-то степени и функции нянюшки, так что к этому Люсинда была привычна. А к тому, что прогулка вдоль целого войска – это «наедине».
– Авра, ты о чем?! На улице, кроме нас, было еще сто девяносто девять воинов!
– Тем хуже! Все они были свидетелями, что вы прогуливаетесь с конкретным молодым эльфом, общаетесь с ним, а значит, выделяете из общей массы!
Люсинда лишь скрипнула зубами, понимая, что спорить с горничной бесполезно, да и нет смысла. Все равно теперь она станет поступать так, как считает нужным. И, поскольку у нее нет связей и доверенных людей, самое время ими обзаводиться. Может, стоит к себе переманить бывшего отцовского управляющего? Вряд ли леди Вестеле после всего, что было, сохранила его на должности. Хотя он лишь занимался экономикой. Впрочем, если управляющий был предан отцу, наверное, это не лучшая кандидатура.
За размышлениями о подборе персонала дорога до постоялого двора прошла быстро. В этот раз помочь ей выйти из экипажа явился сам глава отряда, лорд Фингон. Мужчина был в летах и почти совсем сед, хотя физическая сила еще чувствовалась в его теле.
– Как вам дорога, леди Люсинда? – подавая руку, осведомился он.
– Спасибо, все в порядке, – так же дежурно ответила девушка.
Княжна понимала, что это теперь глава ее охраны и в какой-то степени армии, а значит, хочешь не хочешь – придется с ним искать общий язык. Но для этого хорошо бы знать сперва, что Фингон собой представляет. Может, аккуратно попробовать расспросить Ангарала?
– Вы уже бывали на этом дворе? – продолжил светскую беседу глава отряда.
Люсинда осмотрелась – высокий каменный забор огораживал конюшню, хозяйственные постройки и здание в эльфийском стиле с лепниной и цветочной росписью. Определенно они с родителями, а потом с сестрой здесь несколько раз останавливались по пути в столицу. Если, конечно, не все постоялые дворы по этой дороге выглядят одинаково.
– Вероятно. Мне тут что-то может угрожать?
Мужчина хохотнул.
– Думаю, не больше, чем везде. Забор надежно защищает от диких животных, а от людей… Просто не отходите от меня далеко. И не ешьте, пока трактирщик не продегустирует всю вашу пищу.
Не отходите далеко! Что, у нее нет чисто физиологических потребностей? Карета была, правда, снабжена дорожным туалетом, но все это так… малоприятно. Скорее бы добраться до места.
– Мы же здесь не будем ночевать? Только на обед?
– Да. Отрядный повар уже вовсю кашеварит, а мы пойдем посмотрим, что сегодня в меню. Прошлый раз здесь были потрясающие куропатки! Моя жена, знаете ли, несмотря на то что леди, хорошо готовит. Но даже она восхитилась и попросила рецепт.
Люсинда вслед за своим сопровождающим вошла в просторный зал. Беленые стены, растительный орнамент. Посетителей сегодня не было, или, может, их Фингон упреждающе разогнал.
Не успели они разместиться за одним из столиков, как к ним присоединился Ангарал. Остальные воины, видимо, не имели подходящего статуса, чтобы разделить трапезу со светлейшей княжной. Боги мои! Светлейшая княжна! Глава одного из семнадцати великих эльфийских родов, вторая женщина в Совете. Могла ли Люсинда о таком помыслить? Еще год назад – точно нет. Но сейчас помимо страха, что у нее ничего не получится, в ней начинало просыпаться и другое чувство – она бы назвала его азарт. Жутко хотелось утереть нос всем злопыхателям, только она пока совершенно не понимала как.
Подошедший трактирщик огласил меню, и девушка с ужасом осознала, что боится есть. А вдруг ее после этого укачает? Какой же будет позор!
– Мне, пожалуйста, самый легкий салат и чай покрепче, – ответила она, и следом, на удивленные взгляды мужчин: – Я не голодна.
Фингон пожал плечами, мол, дело хозяйское, и заказал себе тех самых куропаток и пирог с овощами, а Ангарал – и того больше. Как они интересно, набив желудок, потом сядут на коней? Или это дело привычки?
– Вы зря так волнуетесь, – участливо проговорил молодой эльф, когда трактирщик отошел. – Вы ж не в ссылку едете, а на родину, пусть и не совсем благополучную. А эльфы – они везде живут. На Земле вон тысячелетия продержались.
Фингон поморщился.
– Почему у меня такое чувство, Ал, что вы сравнили нас с тараканами?
Княжич захохотал, встряхнув гривой, собранной в низкий хвост.
«А ведь, наверное, девушки ему проходу не дают, – подумала Люсинда, – надо держать ухо востро». Но тогда кому вообще можно доверять? Фингону, который сражался против войск ее отца? Королю, которого пытались свергнуть и убить? Тетушке, которая была счастлива избавиться от проблемной племянницы? Так что вслух она лишь произнесла:
– С чего вы взяли? Я спокойна. Стать светлейшей княжной Лунного Камня всяко лучше, чем лежать в земле, как мой отец, быть пожизненно заключенной в монастырь, как сестра, или повредиться умом, как мать. Я отчетливо понимаю, что любой мне желает той же участи и не верит, что я невиновна.
Трактирщик, взявшийся сам обслуживать важных гостей и расставляющий в этот момент тарелки, вздрогнул от услышанного и пролил чай на стол. Видимо, сообразил, кто именно перед ним. Конечно, он сразу принялся вытирать и принес кучу извинений, но настроение у Люсинды было уже испорчено напрочь. В следующий раз она, пожалуй, останется есть в карете. Или даже присоединится к воинам. Это же теперь практически ее эльфы? Пора осваиваться.
– Ну, раз спокойны, – невозмутимо, словно ничего не услышал и не заметил, проговорил с улыбкой Ангарал, – то… Уважаемый! – окликнул он трактирщика. – Принесите еще леди куропатку, по куску от каждого сладкого пирога и бутылку несладкого клюквенного морса!
– Да вы что! – охнула Люсинда. – Я бы и голодная столько не съела!
– И все запакуйте с собой, – прокричал княжич вслед трактирщику, удаляющемуся выполнять пожелания лордов. – До ночи еще долго, перекусите по дороге, как захотите.
– И… зря вы так, леди, – наконец подал голос вышедший из ступора глава охраны. – У меня дочь немногим вас младше. Неужели вы думаете, я или кто-то из отряда может желать вам смерти?! Наша задача в корне противоположная. Даже наоборот, в отряд специально отбирали эльфов, у кого никто из самых близких не погиб в боях и не питает никакой личной неприязни к роду Морвэн. Его величество рассматривал этот критерий как главный.
Ого! Теперь растерялась Люсинда. С чего бы королю проявлять такую заботу о ее судьбе? Естественно, теперь он может положиться на ее голос в Совете, ведь вряд ли при такой ситуации Люсинда осмелится перечить, но если бы он передал княжество кому-то из своих лордов, то получил бы то же. Почему же тогда Анарион предложил ей выбор?
После обеда, загруженная свертками с провиантом, девушка вернулась в карету. От новой информации раскалывалась голова, но сон, надо сказать, на сытый желудок сморил ее очень быстро. Сколько она пребывала в сладком забытьи, сказать было сложно, но, когда карета неожиданно остановилась, Люсинда резко проснулась и едва успела схватиться за ручку на дверце, чтобы не свалиться на пол. За окном уже начало темнеть, но с обеих сторон еще тянулся лес. Странно, Фингон собирался разбить лагерь, лишь когда они выедут на открытое пространство. Что изменилось?
Не став дожидаться, пока к карете кто-то подойдет, и игнорируя протесты горничной, Люсинда повернула замок и выбралась наружу.
Впереди колонны что-то происходило.
– Леди, вам лучше остаться в экипаже, это может быть засада, – предостерег стоящий рядом воин, тотчас накрывая щитом Силы княжну.
Остальной строй рассредоточился, чтобы перекрыть образовавшуюся брешь.
– Вас тут много, думаю, сумеете защитить, – отрезала Люсинда и пошла вперед.
Воин, поддерживающий на ней щит, естественно, рядом. Больше он не проронил ни слова. И это опять же свидетельствовало о том, что девушка отнюдь не пленница.
Впереди отряда сгрудились эльфы. Все воины были высокие, широкоплечие, и разглядеть что-либо за их спинами было нереально. В этот момент Люсинда вдруг вспомнила, что она здесь хозяйка, и громко скомандовала:
– Что здесь происходит? Расступитесь!
Воины от неожиданности заозирались, однако расступились. Тут же около нее оказался Ангарал, встав чуть впереди с выдвинутой вперед рукой. Наверняка еще один щит. Неужели все так серьезно?
На дороге лежал эльф. Его одежда была изодрана, но ран или крови не наблюдалось. Склонившийся над ним Фингон встал, убирая руку с шеи незнакомца, и бросил:
– Пока жив! Зовите лекаря!
Глава 4
– А вы… не могли бы убрать волосы с его лица? – напряженно уточнила Люсинда.
Начальник охраны удивился, но выполнил просьбу. И как раз сквозь толпу протиснулся эльф с чемоданчиком. Вот с ним Люсинде тоже стоит познакомиться поближе. Вряд ли в родной вотчине остались такие специалисты. Хотя сейчас ее больше тревожило другое.
– Он вам кого-то напоминает? – уточнил Фингон.
– Да, – кивнула девушка, нервно сглатывая. – Это сын нашего… ну, в смысле отцовского казначея.
– Ясно, значит, из беглых, – посуровел начальник охраны.
– Он не воин! – горячо заспорила Люсинда – княжна понятия не имела, чем занимался последнее время парень, но была рада увидеть хотя бы одно знакомое лицо. Лишь бы выздоровел. – У него вон и визоплазов нет!
– Эх, леди! – усмехнулся старый вояка. – Тех, кто не замешан в серьезных преступлениях, давно амнистировали. А раз скрывался, значит, знал, что за ним грешок. Кто бы при этом стал в открытую носить визоплазы? Где-то припрятал.
– Не можем же мы его здесь оставить умирать! – возмутилась девушка.
– Конечно, нет. Мы его заберем и передадим трибуналу.
– Не раньше, чем он выздоровеет! У вас ведь нет никакого доказательства его вины, кроме внешнего вида?
Тут Фингон вынужденно согласился: сразу было ясно, что идея тащить с собой больного, тем более, вероятно, бывшего врага, ему совершенно не нравилась.
– По предварительному обследованию у него воспаление легких, – проговорил доктор, поднимаясь. – Я влил ему противовоспалительный эликсир, но вряд ли он сможет ехать верхом в ближайшие дни.
Фингон, казалось, еле сдержался, чтобы не выругаться при леди, так у него заскрипела челюсть.
– Ладно, если вы убеждены, что он не заразен… Парни, погрузите его на одну из продуктовых телег. И кто рядом, чтобы глаз с него не спускали!
Двое воинов выскочили вперед, схватили тело за ноги и подмышки и понесли к обозу. Люсинда было собралась пойти следом, посмотреть, как ее земляка устроят, но услышала над ухом шепот Ангарала:
– Пойдемте, я вас лучше провожу до кареты. Доктор мог ошибиться, и если это, скажем, болотная лихорадка, то она весьма заразна, а в Лунном Камне вряд ли есть квалифицированная медицинская помощь.
Девушка подумала, что действительно стоит проявить благоразумие. Будет обидно скончаться столь юной, даже не доехав до вверенного ей княжества.
Ночевать в этот раз пришлось прямо в карете. Зато появился хороший повод присоединиться для ужина к отряду. Фингон, правда, нервно икнул и тут же распорядился из ящиков с провизией организовать ее светлости что-то типа стула и стола, зато Люсинда поймала на себе множество одобрительных взглядов от других эльфов. Что ж, раз это теперь в какой-то степени и ее эльфы, надо знакомиться.
Толстенький невысокий Хадарай, который служил отрядным поваром, сильно смутился, когда его стряпню из общего котла пришлось положить княжне. В общем же все прошло очень даже неплохо. Каша, из чего бы она ни была, оказалась вполне вкусной и очень сытной.
У Люсинды начали слипаться глаза сразу после ужина, и она, поблагодарив повара и пообещав себе запомнить имена как можно большего числа вверенных ей эльфов, отправилась спать в экипаж. Сон навалился быстро, тем более что вместо колыбельной монотонным шумом шел бубнеж горничной, что «где же это видано, чтобы дама ела с простыми воинами».
Еще четыре дня в пути практически не отличались один от другого. Разве что иногда ночевали на постоялых дворах, и Реитас пришел в себя. С сыном казначея Люсинда много играла в детстве – они были близки по возрасту, жили в одном замке, и устраиваемые мальчишкой авантюры ей нравились значительно больше, чем сидение за вышивкой с сестрой или уроки музыки. Хотя и то и другое, как всякой приличной юной княжне, ей пришлось освоить. Позже отец отправил Реитаса в далекое княжество, чтобы учиться какому-то ремеслу. Люсинда не вникала, так как сама уже становилась девушкой, и наряды, драгоценности и планируемые балы ее интересовали намного больше, чем приятель детства.
Реитас вернулся незадолго до войны. Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. Девицы во дворце сразу оживились и заперешептывались. Каждая старалась обратить на себя его внимание, Люсинде же, напротив, этот юноша показался бесконечно чужим. Она лишь дежурно здоровалась с ним, случайно встречаясь в дворцовых коридорах или на прогулке. Как на грех, это почему-то случалось часто. Закон подлости – штука тонкая. Сейчас же Люсинда была искренне глубоко рада знакомому лицу.
– Ваша светлость, вы сможете пообщаться с пленным сразу после допроса, – попытался воспротивиться Фингон, но девушка, игнорируя его мнение, поспешила к телегам.
– Я буду присутствовать!
Фингон тяжело вздохнул, хотя возражать не стал.
– Расскажите, кто вы и как оказались на дороге.
– Меня зовут Реитас Нимрас, я подданный Бериана Морвэна. Присутствующая здесь леди Люсинда может это подтвердить, – и парень зашелся глубоким кашлем.
– Вы участвовали в боевых действиях против армии Аэркараса?
– Да. Как эльф, давший присягу, я не мог поступить иначе, – четко и без страха проговорил пленный между приступами.
Фингон кивнул скорее удовлетворенно, чем разочарованно. То, что парень не пытается увиливать и врать в таком щекотливом положении, добавляло ему положительных баллов. Доктор как раз принес очередную настойку, и возникла небольшая заминка, пока Реитас, неуверенно сидящий на телеге, ее выпил.
– Почему вы не сдались по окончании войны?
– Я не знал о такой возможности до последнего времени. Да что там! Я даже не знал, что война окончена! Был ранен в одном из первых сражений и очнулся уже в избушке старика-отшельника, который меня нашел и выходил. А когда я стал передвигаться сам, старик, который иногда отправляется в город за покупками, принес известие, что леди Люсинда возвращается в Лунный Камень. Вот я и вышел вам навстречу, только немного свое состояние не рассчитал.
– Я так понимаю, что подтвердить этого никто не сможет?
– Отшельник. Не думаю, что он возьмет грех лжи на душу, да и зачем ему? Он ничего плохого не сделал.
– Как далеко отсюда его дом?
– Дня три, если напрямки, через лес.
– Лорд Фингон, это может быть ловушка, – проговорил Ангарал, который с момента начала допроса стоял молча.
По его лицу и презрительно скривившимся губам было ясно, что он не верит ни одному слову казначейского сына.
– Я и не собираюсь скакать по лесам, словно белка, – одернул его глава отряда. – У нас совсем другая задача. Просто составлю подробное донесение в трибунал, и пусть они сами разбираются.
– Тогда давайте хотя бы его свяжем! – возмутился княжич. – Не ровен час сбежит или как-то еще подаст сигнал соучастникам!
– В чем логика нападать на огромный отряд? – не согласилась Люсинда. – Тем более Реитас совсем слабый, куда он побежит в таком состоянии?!
– У них проблемы с продовольствием, сами же видите, как он выглядит, – поморщившись, кивнул Ангарал на пленника. – Отбить обоз, зачем же еще.
– Леди Люсинда, я клянусь, у меня не было и нет никаких сообщников! И готов принести вам вассальную присягу прямо сейчас!
Реитас смотрел на девушку с таким отчаянием, словно хватался за нее как утопающий за соломинку. Княжне было хорошо знакомо это состояние – эльфа, который, несмотря на огромное количество сородичей вокруг, вдруг остался в мире совершенно один. И она приняла решение.
– Произносите. И добавьте, что никому из отряда не будет причинен вред.
– …только если в результате самообороны, – закончил Реитас, произнеся слова клятвы.
– Оставил-таки себе лазейку, – зло усмехнулся Ангарал. – Как, однако, удобно! Ведь на самооборону можно списать все что угодно!
Фингон тоже был недоволен, но промолчал и лишь приказал страже удвоить бдительность. А когда они с Люсиндой дошли до кареты, шепотом проговорил:
– Ваши требования, пока они не идут вразрез с инструкциями его величества, для нас закон. Вы оставили этого сомнительного типа несвязанным. Пока он слаб, хотя может и хорошо притворяться… Только вам следует помнить, что вокруг не просто боевые единицы, а живые эльфы. Вот, скажем, Килтон, – и Фингон махнул на державшего охранный щит вдоль колонны эльфа, – у него родилась дочь, пока парень защищал интересы короны в Грозовом Берегу. А теперь ей всего несколько месяцев, и он снова вынужден отбыть, не имея представления, когда получит отпуск. Или Сандир, – глава охраны указал на эльфа в возрасте, – он уже собирался уйти на покой и нянчить внуков. Но армия понесла большие потери, и он принял нелегкое для себя решение в ней остаться. Да тот же Ангарал…
– Я поняла вас! – перебила Люсинда, впрочем, тут же отругав себя, что не выслушала, какие там обстоятельства у княжича.
Ей была неприятна эта отповедь, хотя разумом она понимала: военачальник прав, и, вероятно, зря, уступив воспоминаниям детства, она приняла более гуманное решение, чем следовало.
– Это хорошо, – одобрительно кивнул Фингон, но тут же добил: – Потому что, если кто-то из них окажется с перерезанным горлом, это будет на вашей совести.
…Утром седьмого дня отряд въехал в родной, как еще совсем недавно считала Люсинда, Ясеневый Лес. Она была слишком мала, когда здесь впервые произошли злополучные события, и, конечно, ничего о них не знала лет до двенадцати. Потом до нее откуда-то из разговоров прислуги добрался слух, что ее отец захватил Ясеневый Лес силой. И не просто захватил, а зверски вырезал семью тогдашнего князя, лорда Эванеску. Конечно, малышка Люси ни слову не поверила. Это же ее отец! Практически божество! Он такого не мог сделать, всё наветы!
Однако позже, когда невесть откуда явился законный наследник, был опознан, признан короной, и титул князя Ясеневого Леса вместе с местом в Совете отошли ему, отец впал в бешенство и не выбирал выражений. Так Люсинда узнала, что слухи правдивы и ее отец действительно монстр. Ведь в числе убитых были и двое несовершеннолетних сыновей князя, и лишь шестнадцатилетний Мараик, гостивший у дяди, избежал скорбной участи.
И сейчас пребывание на некогда родной территории вызывало двойственные чувства. С одной стороны, теплые воспоминания о детстве, с другой – ужасающие мысли о потерях в последней войне, зачинщиком которой являлся ее отец. Благодаря которому род Морвэн бесславно останется только в эльфийской истории. А Люсинда лишь последняя носительница этой фамилии, вне зависимости от того, выйдет ли она замуж или умрет старой девой.
Во время ближайшей остановки в карету заглянул лорд Фингон.
– Леди Люсинда, мы скоро будем проезжать мимо княжеского замка, может, стоит остановиться и… познакомиться с новыми хозяевами? Как-никак вы теперь соседи.
Девушка вздрогнула, представив, какими глазами на нее посмотрит сегодняшняя хозяйка – леди Вестеле. Точнее, титул перешел ее сыну, Накилону Эванеску, но, поскольку он был совсем малышом, в Ясеневом Лесу заправляла его мать. Словно догадавшись, о чем Люсинда думает, глава охраны как-то смущенно крякнул и негромко добавил:
– Леди Вестеле с семьей здесь бывает нечасто. Вся забота на управляющем. Вряд ли это тот же эльф, к которому вы привыкли, но все же. У вас будет возможность пообщаться с бывшим персоналом, вероятно, кому-то предложить переезд. Ну, или хотя бы заявить о своих добрососедских намерениях.
Да уж, добрососедских… Убедить в этом служащих сейчас при замке будет непросто. Честно говоря, Люсинда даже побаивалась физической расправы, ведь из-за решений отца у кого-то из них наверняка погибли близкие.
– Я возьму лучших телохранителей, вам не за что переживать, – добавил Фингон, будто и правда читал ее мысли.
Внутри Люсинды бушевали сомнения. Так ли уж нужен этот визит? Да и кто поедет за ней в Лунный Камень, когда в Ясеневом Лесу у них понятная и размеренная жизнь? А тогда зачем все? Побродить по залам, пробуждающим воспоминания? Разбередить душу? А если леди Вестеле все же в замке? Как бы на ее месте Люсинда отреагировала на дочь убийцы семьи своего мужа? Но все-таки, хотя большинство доводов говорило против этой остановки, девушка почему-то кивнула. Для того чтобы начать будущее, ей сперва надо распрощаться с прошлым. Подвести черту.
Лорд Фингон, как княжна и подозревала, вышел известить о ее прибытии самолично. И приставил к девушке шесть человек охраны во главе с Ангаралом. Значит, княжич все-таки, несмотря на внешность, не папенькин сынок, а у командования на хорошем счету. Реитас тоже порывался пойти на встречу, однако Фингон жестко напомнил ему, что он хоть и не связанный, но пленник. И пока его статус неясен, будет сидеть на телеге тише воды ниже травы.
Управляющий, в сопровождении охраны и нескольких эльфов персонала, встретил их на ступеньках княжеского дворца. Им оказался незнакомый мужчина среднего возраста с тяжелым взглядом. Воинов Люсинда не знала, а вот повариха и один из лакеев были местные. Все собравшиеся смотрели настороженно, и только кухарка едва не кинулась обнимать девушку, хотя тут же стухла в своем порыве, натолкнувшись на холодный взгляд управляющего.
– Какова цель вашего визита, леди Морвэн?
Люсинде показалось, что мужчина специально назвал ее по фамилии, чтобы уколоть. Дескать, пусть она знает, кто теперь такая – паршивая овца, и не более того. Девушка вспыхнула, но Фингон успел ответить быстрее:
– Ее светлость хотела бы увидеться с леди Вестеле и ее супругом и представиться им, как подобает новой соседке. Перед вами светлейшая княжна Лунного Камня.
Управляющий чуть смутился, потому как одно дело – отправить прочь дочь изменника короны, совсем другое – нагрубить великой княжне. Однако было видно, что эльф боится без санкций леди Вестеле делать значительные телодвижения.
– Что ж, – и он глубоко уважительно поклонился Люсинде, – рад вас приветствовать на нашей земле, ваша светлость. К сожалению, княгиня Вестеле отсутствует, но, может, останетесь на ужин?
– На ужин нет, хотя за предложение премного благодарна. Впрочем, если вы мне разрешите обойти замок, попрощаться с прошлым, я была бы вам признательна, – выпалила девушка как можно быстрее, чтобы не начать запинаться от проявленной наглости.
Секунду подумав, управляющий кивнул.
– Конечно! Откуда изволите начать осмотр?
Люсинда пошла по кругу – холл, приемная отца, танцевальная зала, каминная зала, столовая… В личные комнаты членов семьи девушка даже заходить не стала. Не хотела вспоминать ничего, что с ними связано. Но свою осмотреть все-таки не удержалась. Здесь все оставалось, как и при ее отъезде: шелковые нежно-розовые шторы, огромная кровать под бархатным балдахином с золочеными птицами по краям, уставленный десятками баночек туалетный столик… Все казалось неестественно вычурным и далеким. Как будто здесь жил другой человек.
Управляющий же, видимо, понял затянувшуюся паузу иначе. Он слегка кашлянул, привлекая внимание, и проговорил:
– Если вам что-то дорого как память, не только в этой комнате, а вообще во дворце, давайте составим список. Леди Вестеле очень добрая, уверен, она пойдет вам навстречу.
Люсинда снова вспыхнула. Это ее же практически сейчас побирушкой назвали! А впрочем… похоже, наступили такие времена, когда нужно сделать вид, что не поняла намека, и отправить гордость прогуляться. Она точно знала, что ей из Ясеневого Леса может пригодиться.
– О, вы так любезны, – постаралась без сарказма произнести княжна, – но в этой комнате мне ничего не нужно. Однако я с удовольствием взяла бы некоторые книги из библиотеки.
– Конечно, – с нескрываемым удивлением ответил управляющий, – пройдемте.
Оказавшись в «царстве знаний и мечты», как романтично называла ее мать это место, Люсинда сразу проигнорировала полки с художественной литературой. Ее интересовало другое, то, о чем никогда до сегодняшнего момента она не задумывалась. Энциклопедии конных пород, книги по разведению и выездке, справочники руд и минералов – всего набралось около тридцати фолиантов, на этой цифре Люсинда усовестилась, подумав, что княгиня может разозлиться и тогда она не получит вообще ничего. Но все же прибавила:
– Скажите, а моя лошадь, Медь, она жива?
– В полном благополучии, – гордо ответил эльф, – более того, через пару месяцев она ожеребится.
– Ох, – расстроилась Люсинда, похоже, с войной недоглядели.
Медь была чистокровная молоденькая кобылка, и на ее предполагаемое потомство отец делал ставки, заранее потирая руки и предвкушая, за сколько такого жеребчика можно будет продать в столице с аукциона.
– Нет, вы не поняли, этот жеребенок… – управляющий замялся, видимо, не желая при молоденькой леди произносить слово «случка», которого ее отец никогда не стеснялся. – Результат плановой селекции. Один из конюхов Морвэна остался служить и доложил.
