Kitobni o'qish: «Семейный портрет»
1
– Планировка удачная: квартира-распашонка, окна и во двор, и на улицу выходят, легко проветривать. Вы проходите, проходите… Окна пластиковые, современные, шум с дороги не пропускают. Вы попробуйте открыть. Нет, зимой тепло. Видите стены какие толстые, кирпичные…
Лора слушала риэлтора вполуха. Звукоизоляцией и другими техническими прибамбасами пусть Боря занимается, она в этом все равно ничего не смыслит. Лора взглянула на мужа: Борис возился с оконной ручкой, которая не желала поворачиваться. Ох, все в этой квартире какое-то неустроенное. Обои выцвели, потолки потемнели, в ванной воняет канализацией. С другой стороны, чего ждать от ремонта тридцатилетней давности?
Борис, наконец, справился с ручкой, распахнул створку окна, и в сумрачную комнату ворвались крики детей с площадки, свежий, с ароматом наступающей осени, воздух, шелест плотных, как бумага, тополиных листьев.
– Пап, я хочу посмотреть! Хочу-хочу-хочу!
Маленький Лева вцепился пальчиками в край подоконника и подпрыгивал, но ему мешал зажатый в кулаке то ли Железный человек, то ли Капитан Америка: Лора отчаялась выучить имена бесконечных игрушечных супергероев. Сын обожал их чуть не с рождения и поднимал страшный рев, когда какая-нибудь фигурка из коллекции терялась под кроватью или застревала между диванными подушками.
Борис схватил Леву под мышки и приподнял. Лора улыбнулась, наблюдая, как муж с воодушевлением рассказывает Леве, куда они припаркуют машину, если переедут, и в какой стороне находится детский сад. Сама Лора переезжать не рвалась, но в однушке втроем тесно, это «объективная реальность», как выразился Боря.
– Я посмотрю другие комнаты? – спросила она у риэлтора.
Тетка-риэлтор не понравилась Лоре с самого начала: толстая, некрасивая, на ногтях облупленный лак. А эти кольца в виде кошачьих морд, надетые на кургузые пальцы? Прошлый век! От тетки противно пахло немытой кожей и несвежей, пропотевшей одеждой. Еще бы, носить пальто в плюс двадцать пять! Как такие умудряются продать людям хоть что-то?
– Конечно-конечно, – с приторной улыбкой закивала риэлтор. – Проходите, смотрите…
Стараясь не касаться засаленного теткиного пальто, Лора протиснулась между риэлтором и низким журнальным столиком на колесиках и вышла в прихожую. Обстановка здесь ничем не отличалась от остальных помещений квартиры: отслаивающиеся от стен обои, доисторическая вешалка с вытертыми до блеска крючками, крашеная белой краской входная дверь… Кошмар! Впрочем, если купить современный шкаф для верхней одежды, на пол линолеум положить, – сейчас красивый делают, рисунок не отличишь от реальной паркетной доски, – жить можно.
Лора открыла скрипучую дверь слева. Кажется, это гостиная. Полосатые обои, видно, клеили недавно, и ламинат свежий. Все портит мебель. У стены неуклюже притулился накрытый вылинявшим клетчатым покрывалом складной диван, справа от него – старомодный сервант. И что люди в них теперь хранят, за стеклом, напоказ? Нужно выкинуть по крайней мере половину мебели, она столько места занимает! Взять, к примеру, пианино, которое стоит в углу. В пятнах, с треснувшей крышкой… Лора не удержалась и нажала пальцем белую клавишу. Пианино издало тонкий, но какой-то неправильный звук.
– Инструмент в отличном состоянии, – раздался за спиной у Лоры голос тетки-риэлтора. – раритетный «Ноктюрн»! И сами играть будете, и ребеночка научите, – тетка кивнула на влетевшего в комнату Леву. Позади, еле за ним поспевая, шагал Борис. – Сынок-то хозяйский такой же маленький, а учился знаете как! Одаренный, «Лунную сонату» исполнял для соседей!
– Было бы здорово, – вздохнула Лора, – но Левик и пианино – вещи несовместимые.
– Не говори, – рассмеялся Борис, – он в садике даже за обедом усидеть не может, крутится, летит куда-то, воспитательниц на уши ставит, да, сын? – Борис подмигнул Леве. – Хочешь на пианино играть?
– Нееееет, папочка, – замотал головой Лева. – Я лучше буду летать, потому что я супергерой, как Человек-паук! – Лева помахал своей игрушкой.
– А ну-ка иди сюда, мой супергерой! – Борис схватил Леву в охапку, и тот залился счастливым смехом.
– Видите, бесполезно, – развела руками Лора и подошла к серванту.
В нижней его части были глухие дверцы, в верхней – квадратные сдвижные стекла. Сквозь припорошенное пылью стекло виднелись полки, набитые книгами и безделушками: статуэтками в виде котят и девочек в платьицах, округлыми морскими камешками, ракушками, потускневшими подсвечниками с огарками свеч.
К самому высокому подсвечнику была прислонена фотография в пластмассовой коричневой рамке «под дерево». С фотографии на Лору смотрело не меньше двадцати человек: женщины, мужчины, дети. Они сидели на громоздком диване, в котором Лора узнала диван из этой самой гостиной. Кому не хватило места, стояли позади, за диванной спинкой, кто-то уселся на подлокотники или вовсе на пол. Все изображенные на фотографии радостно улыбались.
– Мамочка, кто это? – спросил Лева, бесцеремонно тыча пальцем в стекло серванта.
– Большая семья, – сказала тетка-риэлтор, – сто лет их знаю. Хозяйка-то, вот она, в платье синем, – тетка указала в центр снимка, на пожилую женщину с аккуратно убранными в пучок волосами. – Ой и любила квартиру, мыла, ухаживала, украшала. Близких всегда рада принять. Неразлучные они, по праздникам туточки собирались, за накрытым столом, хозяйка-то и салаты сама резала, и пироги пекла…
– А почему перестали собираться? – спросил Борис.
– Хозяйка-то захворала, гостей трудно стало принимать. Дочь ее к себе перевезла. Вот квартиру и продают…
– Вспомнил, вы писали, – прищелкнул пальцами Борис, – хозяйка болеет, продает по доверенности.
Лора тем временем зачарованно разглядывала фотографию. Как здорово иметь такую дружную семью! Узнавать, как дела, искренне, а не для того, чтобы после формального вопроса попросить взять собаку на передержку на время отпуска. Ходить в гости, обсуждать новости, дарить подарки! По фото сразу видно, какие теплые отношения между членами семьи. Хозяйку крепко держит за руку мужчина с седыми волосами, скорее всего, ее муж. На коленях у нее сидит маленький мальчик, похоже, тот самый, музыкально одаренный. Он прижимает к себе плюшевого зайца, застиранного, безглазого. За диваном стоит девушка, она положила ладонь мальчику на плечо. Девушку обнимает за талию молодой мужчина с удочкой в руке. Лора ухмыльнулась, представив, что ее собственная мама кормит родственников пирогами. А Левик только в страшном сне заберется к бабушке на колени!
– Двор зеленый, тихий, – донесся до Лоры голос тетки-риэлтора, – комнаты просторные, знаете, какой стол сюда поместится? – тетка встретилась глазами с Лорой и слегка кивнула. – На целую свадьбу!
Действительно, стол, подумала Лора. Она на днях видела один стол в торговом центре, можно всех родственников усадить! Они ведь несколько лет не проводили время вместе, в однушке-то не разгуляешься, не то, что здесь, в доме, у которого настоящая аура семейственности… Лоре вдруг почувствовала нестерпимое желание купить именно эту квартиру.
– Точно! – поддакнула Лора. – У меня как раз день рождения будет, купим стол, позовем маму с папой, брата… Боря, ты как считаешь?
– Ага, позовем. Они через пять минут переругаются и разнесут этот стол в щепки, – усмехнулся Борис. – Твоих родственников уже ничего не спасет.
– Это три года назад случилось, – покраснела Лора, – а теперь мы с ними отношения наладим. Смотри, сюда стол для гостей поставим, а у окна – твой мольберт, на стену полочку прибьем для альбомов по искусству!
– Лор, здесь ремонта… потолки, электрика вся под замену… – сомневался Борис.
– У нас самая лучшая цена на рынке, – влезла в разговор тетка-риэлтор и покосилась на Лору.
– Правда, Борь! Мы за несколько дней полтора десятка квартир объездили, – горячо заговорила Лора. – Они все без ремонта, одинаково безнадежно выглядят.
– И садик в окошко видно! – Лева дернул Бориса за рукав. – Пап, ты слышишь меня?
Борис молчал, что-то прикидывая в уме.
– Тысяч двести скинете? – спросил он, обращаясь к тетке-риэлтору.
– Скинем, – с готовностью ответила тетка. – Купите – не прогадаете! С семьей воссоединитесь!
– Ох, – обреченно вздохнул Борис. – Что ж, по рукам, значит, да, Лор? – он взглянул на сияющее лицо жены и обернулся к риэлтору: – Когда задаток внести можно?
– Задаток? До прямо сегодня и вносите! Документы с собой у вас? Пройдемте на кухню, – тетка махнула рукой, призывая Бориса следовать за ней. – Дому-то как без хозяев? Дом без хозяев хиреет, голодает, дом кормить надобно, – пробормотала тетка, проходя мимо Лоры.
– Простите, что? – переспросила Лора.
– Бумаги подпишем, и задаток внесете, говорю! – бросила риэлтор через плечо.
– Да ты не переживай, Лор, – по-своему истолковал Борис Лорин озадаченный вид, – там нормальная сделка, я у юриста консультировался. Дашь мой паспорт?
– Дам, – Лора медленно расстегнула молнию сумки.
Наверное, ей послышалось про «голодающий дом». Она устала от поисков и хочет переехать сюда. Или не хочет?.. Так, стоп! Не позволяя тревоге разгуляться и начать принимать за нее импульсивные и глупые решения, Лора пошла за Борисом и Левой на кухню.
2
– Левик, осторожнее! – крикнула Лора, наблюдая, как сын карабкается по изогнутому горбом скалодрому лазелки.
Она вытянула руки, страхуя его, и опустила их, когда Лева добрался до огороженной верхней площадки. Убедившись, что падение с лазелки мальчику не угрожает, Лора присела на скамейку неподалеку и огляделась. Детская площадка была намного больше и современней, чем в их старом дворе и здесь, казалось, гулял весь квартал. Стоял невообразимый шум. Дети носились и сбивали друг друга с ног. Кто-то крутился на карусели, кто-то пинал мяч, малыши копались в песочнице.
– Лорка! – услышала Лора низкий грубоватый голос.
Через площадку широко шагала крупная темноволосая женщина. За ней скакала девочка лет шести с детским рюкзачком за спиной.
– Алина, здравствуй! – с гулко бьющимся сердцем Лора вскочила со скамейки.
Она познакомилась с Алиной на детской площадке совершенно случайно. Лева потерял фигурку Бэтмена в песочнице, а Алина нашла игрушку и вернула Лоре. Лора трудно сходилась с людьми, подруг у нее не было, и после переезда она чувствовала себя особенно одинокой, поэтому отчаянно цеплялась за любую возможность с кем-то пообщаться.
– Мы вас заждались. Я писала тебе…
– Зойка полдня на прогулку собирается, – Алина сверкнула глазами в сторону девочки: – Че стала как вкопанная, иди играй, дай взрослым поговорить!
Зойку долго убеждать не пришлось. Она проворно расстегнула рюкзачок, выдернула оттуда пластмассового тираннозавра и с пронзительным возгласом «Левик, че покажу!» ринулась к лазелке.
– Как вы, обосновались? – деловито спросила Алина и вынула из сумки пакетик с семечками. – Как-никак, уж полмесяца живете. О, глянь, Анька идет! Анька!
Мимо лазелки шла, прихрамывая на правую ногу, невысокая девушка в толстовке и джинсах. К ней жался бледный рыжеватый мальчик, на вид ровесник Левы. Увидев Алину, она помахала ей рукой и вместе с мальчиком приблизилась к скамейке.
– Садись скорей, – засуетилась Алина. – Лорка, подвинься! А то Анька у нас два года назад примерила маску супергероя, вылетела из окна и превратилась в Терминатора со стальной пластиной в ноге. Ей трудно долго стоять.
– С пластиной? – удивилась Лора, но Алина проигнорировала вопрос, поглощенная разговором с пришедшей подругой:
– Анька, вы как, в садик вышли? Я Зойке решила до октября каникулы продлить.
– Да, с первого сентября. А уже второго начал кашлять, – вздохнула Аня. – Врач прописал ингаляции, отхаркивающие средства… В общем, только сегодня выписал нас. Владик, заинька, покачаешься пока на качелях? – предложила она мальчику, который до сих пор топтался рядом.
– Хорошо, – покорно согласился Владик, – дай мартышку.
Аня вручила сыну игрушку, и он засеменил к качелям.
– Блеклый он у тебя, витаминов ему может попить, и болеть перестанет? – спросила Алина, провожая Владика взглядом. – Ой, я ж вас не представила, – спохватилась она: – Лорка, знакомься, Аня, Владик, они в соседнем с вами подъезде живут. Анька, это Лора, она недавно переехала.
– Здорово! Как квартира? Ремонт делаете? – заинтересовалась Аня.
– Ремонт? – смешалась Лора. – Д-да… То есть нет, ремонт не нужен, так, по мелочи доделать что-то. Боря… мой муж… вытяжку починил. Я вещи разбираю…
– Повезло, – Алина сплюнула в ладонь кожуру от семечек. – Я год у себя прихожую обновляю. Плитку уложила, а обои ободрала – и до сих пор не поклеила новые. Ремонт нельзя закончить, можно только приостановить, – хохотнула она.
– Согласна, – вздохнула Лора и вспомнила набитый хламом балкон.
Ей немедленно захотелось вернуться домой и продолжить уборку. Лора разблокировала смартфон. На почту пришел спам из парфюмерного магазина, в смс – уведомление о готовности банковской карты. Лора убрала смартфон в карман.
– Девочки, мы с Левиком пойдем. Боря написал, он через пять минут приедет с работы, а у меня ужин не разогрет, – Лора вскочила со скамейки и, поманив Леву, заспешила к подъезду прежде, чем ее новые подруги успели что-то сказать.
3
– Мааам, пойдем гулять! – канючил Лева. – Пойдем! Я в окошко видел Зойку, она на площадке! Пойдем, а то они уйдут!
– Не уйдут, я договорилась с тетей Алиной, – сказала Лора, – подожди минутку, я домою шкафчик.
– Ты говорила «минутку», а сама другой шкафчик стала мыть! Пойдем, а то мой заяц тебя съест, р-р-р! – Лева ткнул Лоре в лицо плюшевым зайцем без глаз.
Лора нашла зайца, когда убиралась на балконе. Она припомнила, что видела похожего зайца у мальчика с фотографии. Странно, почему малыш не забрал игрушку с собой. Вырос из нее? Нашел себе другого любимца? В любом случае, плюшевый заяц был здесь. Лева потребовал отдать игрушку ему, а несколько дней спустя Лора обнаружила под батареей в спальне фигурку Бэтмена, за раковиной в ванной – Человека-паука. Лева своих супергероев так и не хватился.
В дверях кухни появился Борис. Он нес прямоугольный ящик и удочки.
– Вы до сих пор дома? Я думал, вы гуляете! – удивился он.
Лора неохотно поднялась с колен и швырнула черную от грязи салфетку на столешницу. Ноги затекли, руки болели. Она чувствовала страшную усталость, но не находила в себе сил оторваться от мытья кухонного гарнитура, которым занималась с самого утра. Осталось три шкафа внизу, и один над плитой, и залить моющим средством раковину, и… Лора с трудом отвела взгляд от шкафчиков и посмотрела на Бориса:
– Удочки? Откуда они?
– На балконе нашел! Думаю, предыдущие хозяева оставили. Помнишь, дядьку с удочками на фотке? И целый ящик поплавков, лески, в общем разных штук для рыбалки в придачу. Как ты смотришь на то, чтобы в выходные поехать на канал, рыбу поудить?
– Рыбу поудить? – изумилась Лора. – Не ты ли говорил, что рыбалка – удел пенсионеров и недалеких людей? К тому же в выходные открытие выставки импрессионистов в музее Чайковского! Ты ее полгода ждал!
– Полгода ждал, еще подожду. Нет смысла чахнуть в музее в такую погоду. Представь, – Борис повел перед собой ладонью: – тишина, свежий воздух, с берез дождем сыплются желтые листья, поплавок качается на поверхности воды! Наловлю окуней, закоптим! Ммм, вкуснотища! На балконе и коптильня стоит!
Лора уставилась на мужа. Может, он шутит? Человек, который все свободное время посвящает живописи, выбирается на этюды в любую погоду, у которого полки забиты альбомами с репродукциями картин из Лувра, хочет коптить окуней? Между прочим, а где альбомы?
– Я не успел распаковать, потом, – отмахнулся Борис.
Он сел за кухонный стол и принялся выкладывать из ящика крючки и грузила.
– За месяц, что мы тут живем, не успел распаковать?.. – начала Лора, и тут из прихожей послышался тоненький голосок Левы:
– Мааам, я одел кроссовки!
Лора взглянула на мужа: он явно ее не услышал, с головой погрузившись в мир рыбы и удочек. Боря вел себя необычно. Разве могут у взрослого сорокалетнего мужчины так резко меняться интересы?
Подруг на детской площадке Лора отыскала сразу: Аня и Алина болтали около качелей.
– Двано вас не видели, – сказала Аня.
– А точнее – целых пять дней! – Алина растопырила пальцы правой руки. – Или вы в отпуск уезжали? На юге-то бархатный сезон!
– Нет, дома сидели. Боря работает удаленно, он же дизайнер, Левик играет, а я квартирой занимаюсь: часы в гостиную заказала, коврик в прихожую, посуду. Разбираю вещи, убираюсь. Полы мою, пылесошу…
– Каждый день полы моешь? – с недоумением спросила Алина.
– Ой, мне бы такую мотивацию, – мечтательно сказала Аня. – Я раз в месяц шваброй пройдусь и то, когда гостей ждем. Игорек бухтит: «влажную уборку надо проводить почаще, чтобы пылью не дышать: после пандемии легкие ослабли». Но я не могу ничего с собой поделать, ленюсь, – Аня застенчиво улыбнулась.
– А я считаю, что каждый день натирать полы как енот-полоскун – это слишком! Но раз хоромы у тебя сверкают, не пригласишь в гости, а? – Алина подмигнула Лоре.
– Конечно! – обрадовалась Лора: наконец-то она похвастается квартирой, которую буквально за месяц превратила в идеальную! – Боря как раз на рыбалку уедет, мы почаевничаем, дети пообщаются.
– О, твой рыбу ловит? – заинтересовалась Алина. – У меня трое бывших этой ерундой страдали. Вся кухня воблой провоняла.
– На самом деле, Боря рыбу с детства ненавидит. Он этюды пишет, в смысле, картины… – пояснила Лора, – а на днях удочки нашел на балконе и увлекся рыбалкой. Необычно, да? В его возрасте…
Лору перебила сочащаяся из кармана мелодия: звонил смартфон. На экране светилось «Мама». Лора скользнула по экрану дрожащими пальцами.
– Девочки, извините, я на минутку… Привет, мам! Да, я в порядке, мы гуляем. Да, я знаю, у тети Гали день рождения. Нет. Нет, она же меня не поздравляла, мы с ней год как не общались. Мам! Ладно, я напишу ей смску. Ладно, позвоню! Я в воскресенье хотела вас позвать к себе… А, ты не можешь… О, хорошо, мы заберем и отвезем. Да, и Гену подбросим… Да, папе я наберу, скажу. Пока!
Лора нажала «отбой» и, раздраженная, вернулась к Алине с Аней.
– Мама надоела, названивает по десять раз в день! «Поздравь тетю Галю», «отвези комод на дачу», «подбрось брата»! Гена и сам может до дачи добраться! Мы с Борей каршерингом пользуемся, а он, видите ли, не разбирается! – Лора распалялась все сильнее. – Или: «скажи папе, пусть починит розетку в коридоре»! Она с ним в ссоре, а я передатчиком работаю!
– А зачем ты соглашаешься? Я бы послала их подальше! – фыркнула Алина.
– Я не могу, мама обидится, а я хочу, чтобы мы были дружной семьей. Я их планировала позвать в гости, а мама сказала: «Я еду на дачу»! – Лора обиженно выпятила губу.
– Брось, – поморщилась Алина, – если отношения не получается наладить, то и пытаться не стоит. Не слышат тебя люди, что поделаешь! От родственничков одни проблемы. Мне нафиг не сдалась эта «дружная семья». Живем вдвоем с Зойкой, наслаждаемся. Мать с бабкой и не в курсе, что у меня ребенок есть!
– Все равно, – гнула свое Лора, – я твердо решила начать с чистого листа в новой квартире! У меня в ноябре день рождения, уж на праздник-то они не откажутся приехать! Приглашу маму с папой, Гену с женой, и тетю Галю с дядей Иваном. С тех пор, как родители разошлись, мы и не общаемся почти. А я всех помирю! Я уже купила стол в гостиную. Ань, а ты как считаешь? – спросила Лора у до сих пор молчавшей Ани.
– Я не знаю, – Аня опустила глаза, – и ты, наверное, права, и Алина. Конечно, хочется, чтобы никто не ссорился.
Алина произнесла выразительное «кхм», но спорить с подругами не стала.
4
Вооруженная тряпкой и пластиковой бутылкой с моющим средством Лора ходила по квартире и нервно осматривалась. Так, на полке пятно! Она брызнула средством на полированную поверхность и принялась яростно тереть. А подоконник? Вроде бы чистый… Осталось вымыть двери в комнатах и кран в ванной. Ой, и попросить Борю забрать заказ из пункта выдачи «Шоппинга»! Она накупила столько всего в квартиру: подушки на диван, очаровательных фарфоровых петушков в сервант и сервиз на двенадцать персон, расписанный красными маками!
Лора зашла в гостиную. Лева сидел за пианино. С пианинной крышки на Лору таращился безглазый плюшевый заяц. Лева, склонившись к развернутым на пюпитре нотам, нажимал на клавиши. Пианино издавало грустные, но бестолковые звуки. И что Левик понимает в нотной грамоте? Он даже не знает, как ноты называются. Ладно, лишь бы не сломал. Лора приступила к мытью серванта. Звуки за ее спиной раздавались чаще и делались все пронзительней. Лора хотела сказать сыну, чтобы он перестал мучать инструмент, но неожиданно различила среди какофонии звуков отчетливую мелодию, в которой узнала изъезженную вдоль и поперек в рекламе и кино «Лунную сонату» Бетховена.
Лора оглянулась на Леву. Тот поднял голову, заметил ее взгляд и убрал руки с клавиш. Мелодия оборвалась.
– Это ты сейчас играл? – удивилась Лора.
– А? Музыку? – захлопал глазами Лева. – Я на кнопки нажимал-нажимал, и музыка получилась! Мам, а ты меня научишь играть? – Лева покрутился на круглой пианинной табуретке.
– Обязательно научу! Вечером найдем в интернете репетитора! – мгновенно пообещала Лора, не в силах сдержать восторг. Левик и пианино! Будет чем похвалиться перед подругами и родственниками!
В дверь позвонили, и Лора, как была с тряпкой и бутылкой средства, побежала открывать. Первыми в квартиру ввалились Алина и Зойка. За ними робко вошли Аня с Владиком.
– Девочки, привет! Грязную обувь ставьте сюда, не наступайте, пожалуйста, на пол, я недавно его помыла. Куртки вешайте на крючки. Зойка, Владик, Левик там, – Лора махнула тряпкой в сторону гостиной и зашагала по коридору, на ходу вытирая дверные ручки.
Подруги устроились в кухне. Аня разливала чай по разномастным чашкам. Лора смахивала тряпкой пыль с подоконника. Алина бродила по кухне, разглядывая шкафчики и полки.
– Лорка, да успокойся, хватит надраивать, – Алина приоткрыла дверцу под раковиной, та жалобно скрипнула. – Да уж, – протянула Алина, – а петли-то смазать надо. И штукатурка на полотке осыпается…
– Ничего не осыпается, – мгновенно ощетинилась Лора – да кто Алина такая, чтобы критиковать ее квартиру! – А что петли скрипят – так открывать надо осторожнее!
– Лора, не переживай, у тебя очень красивая кухня, – Аня громко захрустела упаковкой мятных пряников, распечатывая ее. – Может быть, немного обновить…
– А я что, неправа? – Алина бухнулась на табуретку, и та слегка покачнулась на неровном полу. – Лорка, я ж честно сказала. Ты обещала евроремонт, а на самом деле…
Повисло неловкое молчание. Алина жевала пряник. Аня бренчала ложечкой в чашке. Лора разрывалась между кипевшим внутри раздражением на Алинины замечания и виной, что она вспылила. Тишина становилась тягостной, и вдруг из гостиной донеслась знакомая «Лунная соната».
– Радио, что ли? – недоверчиво спросила Алина.
– Нет, – Лора была рада ухватиться за новую тему: – это Левик на пианино играет! Мы ему раньше и радио включали, и детские песенки – он вообще внимания не обращал, а сегодня утром сел и Бетховена сыграл! Я всегда знала: у него скрытый талант! Пойдемте, послушаем!
– Его бы настроить, пианино, а то уши в трубочку сворачиваются, – буркнула Алина.
Втроем они прошли в гостиную. Дети успели переместиться в детскую, и оттуда доносились их крики и возня. Лора гордо похлопала по крышке пианино:
– Наш инструмент!
– Здорово! – восхитилась Аня. – Мы Владику тоже, наверное, купим, когда в школу пойдет.
Она села на круглую табуретку и стянула с пюпитра нотную тетрадь. Алина прогуливалась по комнате и всюду совала нос. Лора выглянула в окно. Листья деревьев трепал ветер. Маленькие серые тучки на небе сбивались в одну, огромную и плотную. Начало октября, бабье лето пройдет, начнутся унылые дожди, а она будет сидеть в квартире с чашкой чая и…
– Лорка, а это кто? Родственники твои?
Лора вздрогнула и отвлеклась от полировки оконных рам: надо же, не заметила, как снова взяла в руки тряпку! Алина с Аней рассматривали фотографию в серванте.
– А? – переспросила Лора.
– Кто, говорю, на фотке? – нетерпеливо повторила Алина.
– Прошлые хозяева квартиры. Видишь, какая у них большая семья!
– Большая, не то слово, – усмехнулась Алина. Она открыла дверцу, взяла снимок в руки и замолчала, разглядывая лица, потом медленно произнесла: – Семья, говоришь… Почему же они друг на друга не похожи? Как будто чужих людей сняли.
– Обычное дело, мы с братом тоже совсем разные, хоть и родные, – пожала плечами Лора, едва сдерживаясь: все-то Алине не нравится!
– Не знаю, не знаю, – Алина всматривалась в фотографию. – А у этих флешмоб? – сострила она, указывая на мужчин, стоявших по бокам от дивана – оба держали удочки.
– И у детей одинаковые игрушки, – подала голос Аня, – зайцы без глаз!
– Лорка, дам тебе бесплатный совет: выкини эту фотку! Смотрю на нее, и прям мурашки по коже. Бррр, – содрогнулась Алина. – Чего они все лыбятся одинаково, скажи, Ань? Зачем личные вещи незнакомых людей хранить, тем более такие стремные! Я на той неделе кино видела, там проклятая…
– С ума сошла! – Лора в один прыжок подскочила к Алине и выхватила фотографию. – Я не собираюсь ее выбрасывать, это память о семье! Я чувствую, фотографии самое место в квартире! Повешу ее над обеденным столом! Я полочки для кухни присмотрела, горшки для цветов, и фото туда отлично впишется!
В этот момент из детской раздался рев, и девушки, не сговариваясь, бросились туда. Навстречу им выбежали заплаканный Вадик, который тут же кинулся в объятья Ани, и Зойка. Глаза девочки были полны ужаса.
– Мамочка, пойдем домой! – заверещала она. – Я домой хочу!
– Что случилось? – Алина схватила дочь за плечи и встряхнула. – Говори толком!
– Левик пугает нас своим дурацким зайцем без глаз, – прошептала Зойка. – Машинки не хочет возить, и в супергероев не играет, сидит и с зайцем разговаривает. Пойдем домой, а?
– Знаешь, у всего есть предел! – Алина сердито посмотрела на Лору, будто та была виновата в странном поведении сына, и потащила Зойку в прихожую.
Аня виновато развела руками и вместе с Владиком засеменила следом. Лора словно приросла к полу. Она слышала, как подруги тихо переговариваются, наверняка обсуждая Левика, шуршат куртками и липучками детских кроссовок. Хлопнула входная дверь, и в прихожей воцарилась тишина.
Лора заглянула в детскую. Лева сидел на полу в окружении машинок, роботов, деталей конструктора и укачивал плюшевого зайца. Лора выдохнула. Дети вечно что-то выдумывают! Зойке пора бы научиться играть не только в стрелялки и динозавров, но и в девчоночьи игрушки. А Анькин Владик еще тот плакса! Да и сама Аня, ни рыба, ни мясо, своего мнения не имеет, «наверное», «может быть»… Хорошо, что они ушли.
– Левик, как насчет прогулки? – спросила Лора.
– Не хочу, – коротко ответил Лева, впившись в зайца глазами.
– Правильно! – тряхнула волосами Лора. – Зачем куда-то ходить, когда у нас есть такая замечательная квартира? Давай выберем для нее в «Шоппинге» красивые фоторамки?
– Давай! – Лева поднялся с ковра, схватил зайца за плюшевую лапу и отправился за Лорой к компьютеру.
5
– Анька, вот вы где!
Алина отпихнула ногой чей-то самокат, перешагнула через каталку в виде пчелы и оказалась возле Ани. Подруга присматривала за Владиком, который сосредоточенно копал песок: строил замок для мартышки.
– Привет! Мы только вышли. Извини, я не успела тебе набрать… – начала оправдываться Аня.
– Ты когда с Лоркой общалась последний раз? – перебила Алина поток Аниных извинений. – Их неделю на площадке не видно.
– После той истории с зайцем, в воскресенье, я писала, звала гулять. Она отказалась идти: сказала, ждут мужа с рыбалки и будут коптить рыбу.
– Круглые сутки коптят, что ли? – буркнула Алина. – Она про рыбу мне заливала в понедельник. И про доставку какого-то барахла для своей ненаглядной квартиры. То ли салфетки, то ли рамки. Не помню. Но после перестала на сообщения отвечать и трубку брать. Обиделась? Или случилось что?
– Ты так считаешь? – с тревогой спросила Аня. – А давай к ней домой зайдем? Номер квартиры мы знаем!
– Не знаю, захочет ли Зойка, – с сомнением сказала Алина. – Попробую уговорить. Зойка! Нам срочно нужно к тете Лоре! И без разговоров у меня, поняла?
Алина, Аня и дети направились к дому. На скамейке возле Лориного подъезда сидела грузная тетка в пальто песочного цвета, с крашеными, черными у корней волосами. Ее пальцы украшали вычурные кольца в виде кошачьих морд. Аня приветственно кивнула тетке и прошептала Алине на ухо:
– Наша соседка по двору, Арина Андреевна, ты не знакома с ней? Она все обо всех соседях знает.
Алина скривилась – она терпеть не могла дворовых бабок-сплетниц, которые судачат, усевшись на лавочке, как куры на насесте, кто с кем развелся, у кого ребенок пошел в школу и почему жену Артема с седьмого этажа положили в психушку. А эта к тому же сумасшедшая: сидит в пальто, когда на улице плюс двадцать, бормочет себе под нос…
– Не отвечает у Лоры домофон! – удивленно сказала Аня, в третий раз нажимая на кнопку вызова. – О, мы у Арины Андреевны спросим. Арина Андревна! – позвала Аня, прежде чем Алина успела ее остановить. – А вы Лору из восемьдесят девятой не встречали на этой неделе?
– Лору? – тетка наморщила лоб. – Какую Лору? А, с Левой-то?
– Да-да! Они не выходят на улицу…
– Дык уехали ж они, – оскалилась тетка, – в выходные. У Лоры-то мать захворала, вот и перебрались к ней, ухаживать. Квартиру теперича продают.
– Ничего себе! – округлила глаза Аня и повернулась к Алине: – Надеюсь, с мамой Лоры все будет в порядке.
– В порядке? – фыркнула Алина. – Наивная ты, Анька! Думаешь, Лорка побежала за мамой ухаживать, с их паршивыми отношениями? Как бы не так! Она просто решила нас игнорить, потому что не хочет общаться!
– Ты так считаешь? – поразилась Аня.
– Считаю! – отрезала Алина. – Переехали они! Да даже если и переехали: хоть бы нам сообщила, подружка, называется! Сразу контакты обрубила! Я еще после той истории с зайцем почувствовала: со странностями она! – Алина повертела пальцем у виска. – Ну и ладно, нам-то что. Пойдем в пекарню, по сосиске в тесте навернем?
Аня согласно кивнула, и они вчетвером зашагали прочь от Лориного подъезда. Тетка на скамейке недобро улыбнулась, глядя им вслед.
6
По пустым комнатам квартиры раскатился резкий звук. Кто-то настойчиво давил кнопку звонка, потом принялся стучать в дверь.
– Да иду я, иду, окаянные! Нечего долбить!
Полосатые обои на стене в гостиной начали пузыриться. Мелкие пузыри бегали по бумажной поверхности, сливаясь в один огромный, который, дрожа, то сминался внутрь, то выпячивался наружу. Скоро пузырь надулся так сильно, что обои лопнули. Из вертикального, будто по линейке сделанного разреза, вышла полная женщина в песочном пальто. Она провела по стене пальцами, унизанными кольцами в виде кошачьих морд, и обои вновь сделались целыми.
В дверь продолжали стучать. Женщина проковыляла мимо потертого пианино, едва не споткнулась о крутящуюся табуретку, выругалась и поспешила в прихожую.
– Здравствуйте! А мы уж думали – опоздали! – мужчина в круглых очках, с лысиной на макушке, смущенно переминался с ноги на ногу на пороге. – Мы по объявлению, квартиру смотреть. Моя жена Людмила и дочка Рина, – зачем-то представил он стоящих рядом женщину и девочку-подростка, – а я Александр. Вы же риэлтор, да? Вы по телефону говорили, хозяева по доверенности продают…
– Да, вы проходите, проходите, – женщина в песочном пальто фальшиво улыбнулась и подвинулась, пропуская семью внутрь. – Осматривайте на здоровье.
Людмила, Александр и Рина разбрелись по квартире.
– Рина, посмотри, фортепьяно! – раздался восхищенный голос Александра из гостиной.
– Фортепьяно, – передразнила Рина, – я щас умру не встану.
– Рина, выбирай выражения! – одернула дочь Людмила, не замечая, как Рина показывает ей язык и корчит рожи. – Саша, здесь и мебель есть! Сервант, диван, стулья… Чудесно, ничего покупать не придется. А это что? – Людмила осмотрела громоздившиеся на диване картонные коробки. – Краски, альбомы по искусству…
– Хозяева оставили, – ответила женщина в песочном пальто. – Можете выбросить, как въедете, им не с руки нынче рисовать-то.
– Да-да, – рассеянно отозвалась Людмила, явно не слушая болтовню женщины.
Она прошла в дальнюю часть комнаты и остановилась перед сервантом. За его пыльными стеклянными дверцами теснились керамические фигурки, рамки, подсвечники и книги.
– Любопытное фото! Можно взглянуть?.. – не дожидаясь ответа, Людмила открыла дверцу, подвинула фарфорового петушка, едва не уронив его, и вытащила фотографию в рамке «под дерево».
– Бывшие хозяева, – сказала женщина в песочном пальто, – сто лет с ними знакома, большая семья, дружная…
– Действительно, большая! Саша, Рина, полюбуйтесь, какой прекрасный семейный портрет! Нам такой не помешал бы, а то у некоторых друзья на первом месте стоят! – она недружелюбно покосилась на Рину.
Рина закатила глаза, но все-таки посмотрела на фотографию. Со снимка ей улыбалось десятка два или три человек разного пола и возраста. Борис с удочками под мышкой облокотился на спинку потрепанного дивана. Лора сидела на подлокотнике рядом с пожилой дамой в синем платье и прижималась щекой к ее щеке. На коленях у дамы пристроился, обнимая маленького мальчика, Лева. И он, и мальчик, и остальные дети на фото держали в руках плюшевых зайцев без глаз.
