Kitobni o'qish: «Потрясенные общества. Правила жизни в эпоху перемен»

«Люди не ангелы, есть десятки земных способов, чтобы выжить среди них. Но главные способы – думать, быть чуть отстраненным, понимать, что происходит, и еще – любить. Любить жизнь и людей, во что бы то ни стало. Нет ничего лучше в самые трудные времена».

В оформлении обложки использована иллюстрация © strejmanpavel 80653450/Shutterstock.com

Форзац и нахзац – Воинов Вс. Б. Кустодиев. Ленинград: Госиздат, 1926.

© Миркин Я. М., текст, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская группа «Азбука-Аттикус», 2025

Азбука Бизнес^®

Предисловие

Когда в стране все переворачивается, она может стать страной убывающей ценности – нас самих, наших идей, нашей памяти, нашего имущества, нашего будущего.

Мы попадаем в общество крайностей, в «потрясенное» общество.

В нем – все не так, как, мы ждем, должно быть.

Как жить в нем, сохраняя достоинство? Как выдержать первый удар? Как продолжать то, чем занимался всю жизнь? На какие изменения надеяться? Как их готовить?

Как вытерпеть время, которое кажется вычетом из жизни?

Как внутренне отделиться? Как не стать экономической жертвой? Политической?

Как окуклиться – в той мере, в какой это вообще возможно в современном обществе?

Как, даже в самые тяжелые времена, играть на усиление?

Собственно, это вопросы старые, и если мы заглянем в прошлое, даже недавнее прошлое, то найдем многих наших двойников. Им пришлось отвечать на вызовы, которые перед нами только стоят.

Их судьбы известны. По ним можно судить о том, что у нас впереди.

Так что хватит вопросов.

Нужно попытаться дать ответы.

Лестница книги

Часть I
Феномен потрясенного общества

Смехач. 1927. № 50. С. 2.

1. Мы склонны к крайностям

Что такое «потрясенное общество»?

Есть крайние состояния общества, в которых трудно выживать любому, независимо от убеждений и личной судьбы. Общество: а) подвержено распаду, в нем нарастает хаос, или б) репрессировано, в нем обрушены свободы, засилье прямого управления сверху, или в) находится в состоянии быстрых, глубоких изменений, крайне неустойчиво, резкие колебания во всех сторонах жизни, шторм.

В том числе:

1) война, мобилизационная экономика;

2) анархия, распад, безвластье, двоевластье, революции, перевороты и т. п. Взрывные изменения в политической и других структурах общества;

3) массовые гонения, жестокости властей, кампании насилия (в отношении крупных групп населения);

4) общество «победивших» вертикалей. Унификация, насаждение одной идеологии, одних и тех же мифов, пронизывающих общество. Преобладание, резкое усиление прямого административного подчинения сверху вниз, глубокие ограничения индивидуальных свобод. Всеобъемлющий контроль за коллективным и личным поведением. Когда ни влево, ни вправо, человек – в клетке;

5) административная экономика – подавляющее преобладание государства в собственности, резкое сокращение всех видов рынков, приказная экономика (план – назначение, что производить, прямое административное распределение всех ресурсов, нормирование потребления, назначение сверху цен, зарплат, процента, валютных курсов и других экономических переменных), жесткий, репрессивный контроль за исполнением всех назначений, идущих сверху;

6) реформы (глубокие изменения в структуре собственности, целеполагания, ключевой идеологии и институтов общества, моделей коллективного поведения), вызывающие крайнюю нестабильность;

7) острые кризисы (экономические, финансовые, социальные), глубокие сокращения производства, гиперинфляция, денежные реформы, резкие падения реальных доходов, взрывные девальвации, разрушения финансовых рынков и т. п.;

8) бедствия, катастрофы, эпидемии, охватывающие всю страну, имеющие национальный масштаб (природные или вызванные человеком).

Наша склонность к крайностям

Мы постоянно попадаем в состояние потрясенного общества.

Нас столетия, как маятник, качает из стороны в сторону. Нет такой крайности, которую бы не пыталась перепробовать Россия. И нет такой идеи, которую мы бы не попытались превратить в крайнюю. В каждом столетии – две – четыре поворотные точки¹. Эти повороты – на десятки лет.

Мы удивительно умеем наносить себе тяжелейшие удары. Мы весь XX в. прошли, впадая в крайности, с огромными потерями населения – миллионов людей, где каждый – целый мир.

Впрочем, в крайностях можно было бы дотянуться до XVI в. или еще дальше.

Кто еще так думал?

Петр Валуев, 1866 (ему 51 год), министр внутренних дел Александра II, один из великой команды его реформаторов:

«Бедная Россия! Что вытерпела она при Иоанне Грозном! Сравнивая нашу историю с другими историями, нельзя не остановиться на некоторых азиатских чертах. Жестокость еще свирепее и беззастенчивее, чем на Западе, терпение и покорность еще безответнее. Неисповедимые тайны промысла! Зачем нужно было столько страданий и столько крови!»²

Это когда-нибудь прекратится? Мы затвердили эти уроки?

Впрочем, мы не одиноки. Потрясенные общества – в мире не редкость.

Как нас раскачивает. Поворотные точки в истории России (XIX–XX вв.)

Last fairy tales by Edouard Laboulaye. P. 334.

Март 1801, июнь 1812, декабрь 1825, февраль 1855, март 1881, октябрь 1905, август 1914, февраль – октябрь 1917, март 1921, 1928–1929, июнь 1941, март – декабрь 1953, октябрь 1964, март 1985, август – декабрь 1991, декабрь 1999.

Все это поворотные точки. Не менее десяти из них – переход к потрясенному состоянию общества.

Среди них есть войны.

Другие точки – это циклы либерализации – централизации («затягивания гаек») или даже сверхцентрализации Российского государства³.

В зависимости от убеждений любой из этих поворотов для одних был потерей смыслов всей жизни, а для других – счастьем.

1810-е (война), 1820-е – 1850-е (сверхцентрализация, войны, восстания), 1860-е – 1880-е (великие реформы, террор), 1900-е – 1920-е (войны, революции, террор), 1930-е – 1950-е (войны, сверхцентрализация, репрессии), 1980-е – 2020-е (реформы, кризисы, военные конфликты, сверхлиберализация, затем сверхцентрализация) – все этосостояния потрясенного общества в России.

Всегда в великом напряжении и болезненном состоянии.

Опустынивание. XX в.⁴

В 1897 году в современных границах России жили 67,5 млн чел. (Росстат). По прогнозу Менделеева в 2000 г. население Российской империи должно было достичь 594 млн чел.⁵. Для нынешней России это означало бы больше 310 млн чел.

Так могло бы случиться? Случилось бы, если бы не было войн и революций, волн эмиграций и голода? Несмотря на падение рождаемости в XX в.? На эти вопросы нет ответа. В США в 1900 г. жили 76 млн чел., в 2000 г. – 281 млн чел., в 3,7 раза больше. Да, конечно, не только рождения, но еще и иммиграция. А в Бразилии? Глобальные инвесторы 20 лет с лишним считали Россию сестрой Бразилии. В 1900 г. там обитали 17,4 млн чел., в 2000 г. – 174 млн чел. (МВФ). Ровно в 10 раз больше.

Что имеем сегодня? В России живут 145–146 млн чел. В 2 с лишним раза меньше, чем ждал Менделеев. Господи, хотя бы на 50–70 млн больше! Было бы ярче жить – и гораздо легче удерживать территорию, не терять Центральную и Северо-Западную Россию (там человеческое опустынивание), сохранять живыми малые и средние поселения. И расти, быть крупнее в имуществе семей, в глобальных активах.

Потери в российских войнах XVIII в. – около 0,7 млн солдат и офицеров (убитые и умершие)⁶. В 1801–1815 гг. (Наполеоновские войны) – 0,45 млн чел., в 1815–1914 гг. (до Первой мировой войны) – 0,67 млн чел.⁷. Потери в Первую мировую войну – от 1,8 млн чел.⁸.

«Если исходить из того, что в границах Российской империи – СССР потери, связанные с Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной и сопровождавшими их разрухой, голодом и эпидемиями, находятся в вилке между 14 млн и 21–23 млн преждевременно умерших, потери от голода 1932–1933 гг. составляют от 4 млн до 8 млн умерших, потери от политических репрессий – 4–6 млн, потери, обусловленные Второй мировой войной, – 27 млн, да еще 1 млн – от голода 1946–1947 гг., то общее число преждевременных смертей за первую половину века достигает 50–65 млн.

Примерно половину этих потерь – 25–35 млн человек – можно условно рассматривать как собственно российские – в нынешних границах Российской Федерации, но, конечно, – лишь в первом приближении»⁹.

Накопленные демографические потери (включают нерожденных) только к 1954 г. по России – 76 млн чел. «Эти 76 млн человек и есть демографическая цена социальных потрясений и катастроф, обрушившихся на страну в первой половине минувшего столетия»¹⁰.

И наконец, 1990-е, великие потрясения. С 1991 по 2001 г. население России сократилось на 2 млн чел. В пандемию 2020–2022 гг. «избыточная смертность» – больше 1 млн чел. (Росстат).

Все это – прямые потери, не считая нерожденных. Мы действительно выжившие, дети выживших. Но только кажется, что нас много. На самом деле нас мало, и может стать еще меньше.

Демографические прогнозы Росстата до 2035 г. пока только об одном – число людей в России может сохраниться лишь за счет миграции.

Это значит только одно – великую ценность каждой жизни ради нее самой и ради народа в целом. Хрупкость общества. Его высочайшую чувствительность к любым рискам. Вот что писал Менделеев в 1906 г.: «Для меня высшая или важнейшая и гуманнейшая цель всякой “политики” яснее, проще и осязательнее всего выражается в выработке условий для размножения людского» («К познанию России»). Точнее не скажешь.

Историческое ядро России

Ни о чем не говорит? Население Владимирской области в 1915 г. – 2,2 млн чел., через сто лет, в 2023 г., – 1,3 млн чел.

Воронежской области в 1915 г. – 3,6 млн чел., в 2023 г. – 2,3 млн чел.

Курской области в 1914 г. – 3,3 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Орловской области в 1914 г. – 2,8 млн чел., в 2023 г. – 0,7 млн чел.

Рязанской области в 1914 г. – 2,8 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Смоленской области в 1914 г. – 2,2 млн чел., в 2023 г. – 0,9 млн чел.

Тульской области в 1914 г. – 1,9 млн чел., в 2023 г. – 1,5 млн чел.

Пензенской области в 1914 г. – 1,9 млн чел., в 2023 г. – 1,2 млн чел.

Вологодской области в 1915 г. – 1,8 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Новгородской области в 1914 г. – 1,7 млн чел., в 2023 г. – 0,6 млн чел.

Калужской области в 1914 г. – 1,5 млн чел., в 2023 г. – 1,1 млн чел.

Псковской области в 1914 г. – 1,4 млн чел., в 2023 г. – 0,6 млн чел.

Ярославской области в 1914 г. – 1,3 млн чел., в 2023 г. – 1,2 млн чел.

Половина моей семьи из Спасского района Рязанской области. В нем в 1914 г. насчитывалось 241 тыс. чел., в 2023 г. – 25,5 тыс. чел.

Возникает много вопросов в связи с тем, что в России до 1917 г. губернии были крупнее, границы менялись. Если пересчитать данные и взять численность населения по всем областям (16) в пределах Центрального федерального округа, без Москвы и Московской области на 2015 г., она равна 19,5 млн чел. Параллельно взял численность населения по 12 губерниям, которые относятся к ЦФО (без Московской) на 1914 г. Она равна 29,3 млн чел. Не могу гарантировать полного совпадения границ, но в целом это тот же самый исторический ареал. На 10 млн чел. больше в 1914 г., чем в 2015 г.

Для 2023 г. – примерно та же размерность.

Вопрос: в чем крайности российской жизни?

Ответ – посмотрите на статистику.

Центральная Россия, ядро российской земли, просто кричит. Опустынивание.

Что дальше?

Зайдем внутрь потрясенного общества и посмотрим, что там происходит. Насколько высоко в нем напряжение каждого и всех вместе. Сделаем это на примере одного из самых ярких образцов такого общества – 1917–1920 гг.

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

* * *

История России. XX век. В 3 т. (под ред. А. Зубова). М.: ЭКСМО, 2016–2017.

Ключевский В. О. Курс русской истории. Части 1–5 // Собр. соч. в 9 т. Т. 1–5. М.: Мысль, 1987–1989.

Корнилов А. А. Курс истории России XIX века (Историческое наследие). В 3 ч. М.: Высшая школа, 1993.

Миронов Б. Н. Российская империя: от традиции к модерну. В 3 т. СПб.: Дмитрий Буланин, 2014–2015.

2. Образец потрясенного общества. 1917

Смехач. 1925. № 31. С. 3.

Жизнь перевернулась

Жизнь любого человека складывается из обычных, каждый день событий.

Потрясенная жизнь – точно так же.

Только все эти события – перевернутые. Они просто не могли бы случиться в прежней жизни, до поворотной точки.

Итак, вы находитесь в образцовом «потрясенном обществе».

1917. Показательный год.

Неизвестность

Неизвестность владеет миром в потрясенные времена.

Увидеть хотя бы на год вперед, узнать бы, что будет, найтись в этом будущем.

Пророчества, прозрения, сивиллы и гадалки имеют власть над нами, когда нам некуда деться.

Предсказания Григория Распутина:

«Слово Божие на нас: брат на брата и сын на отца – конец приближается»¹¹.

Сказано было еще в 1915 г.

Насилие

Общество 1917-го – 1920-х годов было пронизано насилием.

1917. Февральская революция. 27 февраля. «Стрельба все еще не прекращалась, на улицах не горели фонари, и было темно. На Литейном увидал бушующее пламя: чудесное здание Окружного суда яростно полыхало… Мы видели, что другие правительственные здания, в том числе и полицейские участки, также охвачены огнем, и никто не прилагал ни малейших усилий, чтобы погасить его. Лица смеющихся, танцующих и кричащих зевак выглядели демонически в красных отсветах пламени. Тут и там валялись резные деревянные изображения российского двуглавого орла, сорванные с правительственных зданий, и эти эмблемы империи летели в огонь по мере возбуждения толпы»¹².

28 февраля. «Улицы были полны возбужденных людей… Звуки пальбы доносились с разных сторон. Автомобили, набитые солдатами и вооруженными юнцами, ощетинившись винтовками и пулеметами, носились взад-вперед по улицам города, выискивая полицию или контрреволюционеров»¹³.

27 марта.«Вчера хоронили в Петрограде на Марсовом поле около 180 человек, павших в борьбе за революцию. Вечная им память! Всего подсчитывают в Петрограде 1443 жертвы (убитых 169 и раненых 1274), похороны были, конечно, гражданские. В церемонии участвовали министры, члены Государственной думы, солдаты и народ… Собравшимся толпам счету не было»¹⁴.

Октябрьская революция.25 октября.«Вот заголовки сегодняшних газет: “Анархия”, “На погромах”, “Бой в Казани”, “Захват фабрик и заводов”, “Бесчинства солдат”, “Уничтожение лесов”, “Продовольственные беспорядки”, “Следствие над следствием”, “Голод”, “Разгром имения Тяньшанского”, “Захват мельниц”, “Грабежи”, “Ультиматум городских служащих”, “Убийство генерала Зебарова”, “Осквернение мощей”, “Карательный отряд в Калуге”, “Самовольный захват участка”, “Забастовки”, “Самосуды”, “Убийство князя Сангушко и разгром его замка”, “Самочинные обыски”, “Разгромы экономий” и т. д., и т. д. Так вот каждый день. Впрочем, с тою разницею, что вчера ужасов было меньше, чем сегодня, а завтра их будет больше, чем сегодня»¹⁵.

28 октября – 3 ноября. «Уже в субботу вечером 28 окт. послышались по Москве выстрелы из ружей, пулеметов и пушек». «В воскресенье 29-го… стрельба пошла развиваться повсеместно… Чем позднее, тем стрельба оглушительнее». «31-го во вторник днем стрельба была страшная. Об выходе из дома и думать нечего». «1-го ноября, в среду… дошел закоулками и переулками только до Лубянского проезда, дальше идти было невозможно: по Лубянской площади летели снаряды, шрапнель и пули». «В пятницу, 3-го ноября, Военно-революционный комитет издал “манифест”, в котором торжественно объявляет, что “после пятидневного кровавого боя враги народа, поднявшие вооруженную руку против революции, разбиты наголову. Они сдались и обезоружены. Ценою крови мужественных борцов – солдат и рабочих – была достигнута победа”»¹⁶.

Революции 1917 г. были действительно окрашены в красный цвет.

Толпы. Актер истории

Бунтующий1917 г. «Толпы праздношатающихся обывателей» – главные действующие лица в городах. Самозаводящиеся, часто поющие, лозунговые толпы. Толпы зевак. «Опрокидывание трамваев сопровождалось веселыми криками»¹⁷. «Толпа распалилась… Коротко размахивая, треснул одним поленьем в окно, другим в вывеску, третьим – в стеклянную дверь»¹⁸. А что громили? Пивные, рестораны, хлебные лавки, ювелирные магазины, винные склады, аптеки (там был спирт). Били фонари, бились друг с другом. И еще – убивали¹⁹.

28 февраля 1917 г. (по старому стилю), Петербург. Николай Суханов, социалист, 34 года, политический деятель: «В разных концах разгромили магазины, склады, квартиры и еще громят то-то и там-то. Уголовные, освобожденные вчера из тюрем, вместе с политическими, перемешавшись с черной сотней, стоят во главе громил, грабят, поджигают. На улицах небезопасно: с чердаков стреляют охранники, полицейские, жандармы, дворники. Они провоцируют свалку и анархию.

В ответ им толпы рабочих и солдат не оставляют камня на камне от полицейских учреждений, ловят и избивают “фараонов” нещадно. Всех подозрительных по службе старому режиму хватают, и под арестом в разных местах сидят тысячи правых и виноватых»²⁰.

Это называлось «бескровной революцией».

В этих толпах растворялись десятки тысяч людей, тысячи «я».

«Проходя мимо здания недалеко от Бестужевских курсов, я видел толпу, хохочущую и непристойно жестикулирующую. В подворотне на глазах у зевак совокуплялись мужчина и женщина. “Ха, ха, – смеялись в толпе, – поскольку свобода, все позволено”».

Это свидетельствоПитирима Сорокина, будущего великого социолога, ему 28 лет²¹.

А вот толпа победоносная. Штурм Зимнего.25 октября 1917 г.

«Послышались командные возгласы, и в глубоком мраке мы рассмотрели темную массу, двигавшуюся вперед. Стояла полная тишина, нарушаемая только топотом ног и стуком оружия. Мы присоединились к первым рядам. Подобно черной реке, заливающей всю улицу, без песен и криков, прокатились мы под красной аркой… Мы вскарабкались на баррикады, сложенные из дров, и, спрыгнув вниз, разразились восторженными криками»²².

Или – гибнущая толпа.9 января 1905 г. «За мной раздался вой и крики; оглянулся и вижу, что кавалерия, блестя палашами, летит на мост, и толпа бежит врассыпную… На Марсовом поле стали обгонять меня извозчики с ранеными… Беспомощно прислонившиеся к сопровождавшим фигуры в черных пальто с кровавыми пятнами то спереди, то сбоку производили тяжкое впечатление… Весь угловой полукруг у Александровского сада и камни под оградой были залиты кровью; …кровь проступала всюду»²³.

23 марта 1917 г. Петербург. Толпа похоронная, снова Питирим Сорокин. «Какой потрясающий спектакль! Сотни тысяч людей несли тысячи красных с черным флагов с надписями: “Слава отдавшим жизнь за свободу”. Похоронный марш сопровождался пением. Пока нескончаемая процессия часами шла по улицам, везде соблюдался образцовый порядок и дисциплина. Лица людей были торжественны и печальны. Вид этой толпы, человеческого горя потряс меня до глубины души»²⁴.

Массовые похороны – таков обычай.

3–5 июля 1917 г., июльский кризис. Петербург, Питирим Сорокин. «Я говорил не с толпой, а с чудовищем. Глухой ко всем резонам, помешавшийся от ненависти и слепой злобы этот монстр просто громко выкрикивал идиотские лозунги… Никогда мне не забыть лиц в этой сумасшедшей толпе. Они потеряли весь человеческий облик, превратившись в настоящие звериные морды. Толпа вопила, визжала и яростно грозила кулаками.

– Члены Совета продались капиталистам!

– Предатель Иуда!

– Враг народа!

– Смерть ему!

Я сумел перекричать шум:

– Что, моя смерть даст вам землю или наполнит пустые желудки?

Странно, но это вызвало у нескольких стоявших передо мной животных взрыв смеха. Так легко настроение толпы колебалось от одного к другому»²⁵.

Дела же с толпами – год 1917-й все длится – для обывателя обстоят все хуже.

21 октября 1917 г. Никита Окунев. «Напуганному обывателю рисовалось, что ночью произойдут на квартиры вооруженные нападения, резня, грабежи, – одним словом, что-то вроде Варфоломеевской ночи… Обнаружилось, что большинство обывателей имеют и револьверы, и ружья, и кинжалы… Состоялись… “стратегические” советы: как, мол, действовать, если ввалится шайка в 10–15 человек, и как действовать, когда дом осадит толпа в 500–1000 чел.»²⁶.

Они ждали преступных толп.

Бывали и такие.

Тот же день,21 октября 1917 г. Ольга Плешкова, 55 лет, разгром ее имения в Елецком уезде, предупреждена, смогла уехать, уцелела.

Материалы дела: «Вслед за отъездом хозяев в имение с красным революционным флагом пришли петрищевские крестьяне и потребовали от управляющего… ключи от всех экономических построек… С крестьянами в это время была толпа ребятишек и баб».

Дальше – сцены разграбления, перекинувшегося на господский дом. «Вся бывшая в нем обстановка, домашняя утварь… одежда, белье и разного рода другое имущество было разграблено. Уцелели лишь одни стены. В доме не осталось ни одной иконы. В гостиной пол, часть стены и дверь на террасу были обожжены. Стоявшая в зале рояль оказалась вытащенной в сад и сожженной, так что лежал один лишь остов. На полу валялись разрозненные листки книг, журналов и нот. Много дверей в доме было поснято. Почти во всех рамах стекла были выбиты. На дверях и рамах ручки были побиты и выломаны. Из кухни вся кухонная посуда была похищена.

Из всех амбаров был похищен разного рода хлеб. Из каретного сарая были похищены экипажи и сбруя. Из инвентарного сарая были разграблены разного рода сельскохозяйственные орудия, сани, телеги, пахотные хомуты и прочее. Из всех погребов были расхищены все домашние запасы овощей. В саду, с пасеки было расхищено и повреждено 43 улья рамочной системы. Весь бывший в них мед был расхищен, а пчелы уничтожены.

С мельницы было расхищено более 2000 пудов ржи для армии. Двигатель мельницы был умышленно поврежден: с него было похищено два ремня, форсунка, нефтяной насос с трубкой, все гаечные ключи, а также некоторые мелочные запасные части. Из амбаров было похищено 317 пудов ржи для армии, 400 пудов ржи, 850 пудов овса и 353 пуда проса для нужд экономии. Со скотных дворов был уведен скот, и вся домашняя птица была расхищена»²⁷.

В два дня,21 и 22 октября 1917 г., лишилась всего.

Хорошо, что осталась жива. Для многих это оказалось не так.

Черная энергия

На поворотах истории всегда высвобождается темная энергия народа. Не дай бог попасть в нее, прежде чем все успокоится и войдет в свои берега.

В1917 г. больше всего ее было в толпах – актерах истории.

Я – это мы. Мы – это я. Полное погребение самого себя в толпе. Наше звериное чутье, наше звериное движение, наша ярость, наша неподсудность, наша убийственность, наша нечеловеческая страсть, наш крик.

«Бей, барабан! Барабан, барабань! Были рабы! Нет раба! Баарбей! Баарбань! Баарабан! Эй, стальногрудые! Крепкие, эй! Бей, барабан! Барабан, бей! Или-или. Пропал или пан! Будем бить! Бьем! В барабан! Били! В барабан! В барабан!»²⁸

Слухи, страхи, массовый психоз

Жизнь под прицелом, когда она отдана во власть независящим от тебя силам, рождает невероятные слухи.

И она будит мистицизм. Пророков и кликуш – как грибов.

Есть свидетель. Имя ему – Александр Блок.

1917 г. 8 июня. «С утра есть слух, что Керенский сошел с ума». 19 июня. «Слухи… будто наши прорвали в трех местах немецкий фронт». 3 июля. «По слухам же, германская агитация и деньги громадны. С продовольствием Петербурга дело обстоит совсем плохо». 4 июля. «Дворцовый слух – Петербург на осадном положении… Слух швейцарихи Вари о пулеметах на крышах и о бывших городовых. Я думаю о немецких деньгах». 6 июля. «Слухи об отправке взбунтовавшихся на фронт… Слух об аресте Ленина». 10 августа. «Слухи о каких-то будущих бомбах с чьих-то аэропланов и о выступлениях, в связи с отъездом всех в Москву… В хвостах говорят, что послезавтра не будет хлеба». 12 сентября. «Наступает голод и холод. Война не кончается, но ходят многие слухи»²⁹.

Никому не верь

Газетам – не верят, пропаганде – не верят, восполняя «белые места» слухами и домыслами.

18 августа 1914 г. Барон Н. Н. Врангель, брат будущего главкома белых, запись в дневнике:

«“Немая война” – вот название для происходящих событий. Никто ничего не знает и не понимает, и отрывочные краткие сведения, появляющиеся в газетах, составлены столь бестолково, что не только не успокаивают, но просто пугают публику… Ничего не говорящие фразы были бы лучше молчания, которое во время войны всегда кажется зловещим. В такие минуты люди должны питать воображение хоть какими-нибудь фактами, и, не имея сведений, они сами измышляют всякий вздор, который, переходя из уст в уста, достигает геркулесовых столбов глупости.

За последние дни петербургская молва повесила несколько командиров армий, расстреляла многих командиров дивизий, бригад и полков и умертвила всех офицеров гвардии, плодя опасные в это время страхи»³⁰.

Ночные гости

Москва, 10 ноября 1917 г.

«Чем позднее, тем стрельба оглушительнее. Ходили слухи, что стреляют из пушек по почтамту и по телефонной станции. Поздно вечером к нашему дому подошел какой-то воинский отряд, состоящий человек из пятнадцати, которым командовал не совсем трезвый подпрапорщик. Объявив нам, что они командированы “военно-революционным комитетом”, они отобрали все имеющиеся в доме револьверы. Если бы это не было сделано добровольно, то они сделали бы во всех квартирах обыски, что было очень опасно, так как сплошь и рядом бывает, что при обысках пропадают и деньги, и ценные вещи. Я почему-то очень боялся за свои резиновые калоши, не так давно приобретенные “в хвосте” за 15 руб. …В доме начались женские истерики и женский визг. Но тут “товарищи” стали уходить, оставив на лестнице сильный спиртной “дух” и унося с собой до десятка револьверов, которые завтра же, быть может, будут продаваться на Сухаревке нашему же брату, трусливому “буржую”. Всю ночь слышалась пальба и из орудий, и из пулеметов, и из ружей»³¹.

Просто жизнь.

Осень 1917 г. «В Ларине³² осенью 17-го года произошел следующий случай. В один прекрасный день к маме пришла дьячиха Ольга Петровна попрощаться, за ней пришли и бабы-работницы тоже прощаться. Оказывается, по Ларину прошли двое мужчин и сказали, что сегодня ночью вашу барыню убьют. Ни о какой защите они не помышляли; раз сказано, значит, так и должно быть. Мама имела возможность в тот же день уехать в Петербург к нам, организовать защиту…

Вместо этого, поужинав, она села, как всегда, к столу и погрузилась в чтение. Прислуга и староста помещались далеко, в противоположном конце дома. Дом наш растянулся в длину, а в ширину помещались только две комнаты. Столовая, где мама всегда читала, выходила на балкон, дальше шел цветник, старый парк… Столовая соединялась с гостиной широкой, всегда открытой дверью. С этой стороны за березами и каретником шла проезжая дорога. Стреляй откуда хочешь.

Мама долго читала, устала, захотелось спать. Она пошла в спальню, легла не раздеваясь. “Я подумала, зачем же раздеваться, когда должны убить”. Крепко заснула и благополучно проснулась на следующее утро жива и невредима. Никто не приходил. Какое надо иметь мужество, чтобы так ждать смерть!»³³

Так бывает.

Хлеб и тепло. Когда их нет

19 августа 1917 г.(по старому стилю). «Надвигается продовольственный кризис, уже для Москвы не везут хлеба. С сегодняшнего дня по карточкам отпускается на человека только полфунта»³⁴.

22 декабря 1917 г. «Дают хлеба по карточкам 1/4 ф. на чел. в сутки»³⁵.

1/4 фунта = 102 г.

28 августа 1918 г. «В предвкушении райской на земле жизни, с каждым днем совершенствуемся в создании адского существования… по карточкам уже ничего не получаем»³⁶.

18 января 1919 г. «…Погода ясная, зима крепкая, и оттого в квартирах и в присутствиях холодище неимоверный. У нас дома тепла 7–8 гр., и это еще благодать: слышу от многих знакомых о тепле в 1–4 гр. В “присутствиях”-то к такой температуре совсем привыкли: шуб и калош не снимают, большинство ходит в валенках, фуфайках и шапках»³⁷.

27 октября 1919 г. «…Какой холодище по домам! У нас, в самой теплой комнате, соседней с кухней, где плита топится целый день, – тепла не более 6 градусов. Ужасное время переживается Москвой: все, все озабочены “изысканием” дров, рушат и тащат что попало: уличные деревянные фонари, барьеры набережных, сараи, навесы и даже дома целые. Особенно идет работа по окраинам города и в дачных местностях. Например, в “Измайловском Зверинце” разбирают, разносят и развозят дачу нашего покойного отца. И это не курятник какой-нибудь, а сложная постройка из двух этажей 24 арш. × 20 арш. + 10 арш. × 10 арш. + 8 арш. × 10 арш. + 12 арш. × 6 арш. – высотой “в чистоте” от 4 арш. до 11 арш. И нет никакого удержу такому разрушению, такому хищению…»³⁸.

Аршин = 0,71 метра.

Яростный крик. Бунин

Если день за днем, уже годами, вы находитесь в невыносимых условиях существования, если нарушены все человеческие заповеди, если без вины вокруг вас погибают люди, много людей, если вы не знаете, куда деться, так, чтобы уйти и спастись, вы в ответ будете кричать!

И вам станет легче.

Как вы это сделаете – неизвестно: скрипя пером по бумаге или в бессоннице, или даже всем горлом, в бессилии, поздно по ночам, но вы будете кричать, сжимать руки, качаться всем телом. Людей больше любить нельзя, невозможно.

Но все равно вам станет легче.

22 октября 1917 г. Москва. «Изнурился от безделья, ожиданья, что все кончится вот-вот, ожиданья громил, – того, что убьют, ограбят. Хлеба дают четверть фунта… Боже, небывалое в мире зрелище – Россия!»³⁹

4 ноября 1917 г. «Вчера не мог писать, один из самых страшных дней всей моей жизни… Заснул около семи утра. Сильно плакал. Восемь месяцев страха, рабства, унижений, оскорблений!»⁴⁰

2 мая 1919 г. Одесса. «…Опротивел человек! Жизнь заставила так остро почувствовать, так остро и внимательно разглядеть его, его душу, его мерзкое тело. Что наши прежние глаза, – как мало они видели, даже мои!»⁴¹

8 мая. «…Тоска просто пожирает меня. И никакими силами и никуда не выскочишь отсюда!»⁴²

11 июня. «Проснувшись, как-то особенно ясно, трезво и с ужасом понял, что я просто погибаю от этой жизни и физически, и душевно. И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший… Да, впрочем, не все ли равно!»⁴³

Кричите, Иван Алексеевич, – так вам станет легче.

И мы кричим.

Выкричимся.

День за днем.

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

Ваша ценность. Как заложника. С. 193–195.

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

* * *

Аксенов В. Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914–1918). М.: Новое литературное обозрение, 2020.

Бунин И. Окаянные дни. М.: Советский писатель, 1990.

Окунев Н. Дневник москвича. Т. 1–2. М.: Военное издательство, 1997.

Сорокин П. Дальняя дорога. Автобиография. М.: «ТЕРРА» – «TERRA», 1992.

3. Дойти до края. 1917–1920

Разруха

Октябрь 1920 г.Последние дни войны с Польшей. Через месяц красными будет занят Крым. Еще царствует военный коммунизм, торговля запрещена, продразверстка, карточки. Одна из поворотных точек (скоро нэп).

Промышленность – всего лишь 17 % от уровня 1913 г.⁴⁴. Производство чугуна в 1920 г. в 30 с лишним раз ниже, чем в 1912 г. «Пахотных орудий» меньше в 24 раза. Муки – почти в 3 раза. Тканей – в 15 раз. Число предприятий и рабочих сократилось в 3–5 раз⁴⁵.

А вот свидетельство Герберта Уэллса, приехавшего в это время в Россию:

«Впечатление величайшего и непоправимого краха… Нигде в России этот крах не предстает с такой неумолимой очевидностью, как в Петрограде… Улицы в ужасающем состоянии. Вот уже три или четыре года их не ремонтируют; это сплошные ухабы, похожие на воронки от снарядов… Морозы изгрызли мостовые, водостоки обрушились, деревянные тротуары взломаны, их растащили на дрова…

Зритель. 1905. № 1. С. 11.

Все деревянные дома минувшей зимой были разобраны на дрова, и в провалах, зияющих меж каменных зданий, видны лишь развороченные кирпичные печи и фундаменты.

Все ходят в обносках; и в Петрограде, и в Москве все тащат на себе мешки…

Недоедание, полнейший упадок жизненных сил… За исключением крестьян, все классы общества – в том числе и руководящие круги – испытывают… крайние лишения… Новых товаров нет нигде… Медикаменты… невозможно достать… Полураздетые жители этого разоренного и разрушенного города, несмотря на тайную торговлю, живут впроголодь»⁴⁶.

Убыль людей

Во время великих потрясений земля пустеет.

«По переписи 20 августа 1920 г. в Петрограде оказалось только 722 229 жителей… Со времени революции в 1917 по 1920 г. население Петрограда уменьшилось более чем в 3 раза, именно на 1700 тыс., или более чем на 70 % своей первоначальной численности…

По переписи 1920 г. (28 авг.) в Москве с пригородами оказалось 1028 тыс. жителей… По сравнению… с дореволюционной цифрой населения, т. е. с февралем 1917 г., население Москвы уменьшилось почти вдвое (на 1015 тыс. жителей)»⁴⁷.

Френкель это назвал «катастрофическое обезлюдение». Возникла и резко (десятикратно) выросла естественная убыль населения⁴⁸.

Короче говоря, на улицах пустота.

Лариса Рейснер, дева революции, очерк «Петербург», 1919 г.

«Отдыхают камни мостовой, опушенные робкою зеленью, освобожденные от гнета снующих толп, отдыхают когда-то смрадные кварталы, забывшие теперь о копоти и чаде, о гнусном запахе прелых торцов и облаках душной автомобильной гари.

Сады, не стесненные людьми, безумно и счастливо зарастают, глохнут, роскошно и праздно наверстывая свои былые искалеченные весны. Синее Нева. Острова превратились в зеленый рай…

Что же это, в самом деле? Запустение, смерть? Эта молодая свежесть северного лета среди домов, сломанных на топливо? Эти развалины на людных когда-то улицах, два-три случайных пешехода на пустынных площадях и каналы, затянутые плесенью и ленью, и осевшие на илистое дно баржи? …Неужели смерть? Нет»⁴⁹.

Да. Это человеческое опустынивание.

Так бывает в потрясенные времена.

Сколько людей мы потеряли

В России «всего с осени 1917 г. население сократилось к 1920 г. на 7083,3 тыс. чел., к 1921 г. – на 10 887 тыс., к 1922 г. – на 12 741,3 тыс. чел.»⁵⁰ (в границах 1926 г.). Оценки других исследователей: 10–12 млн чел., с учетом несостоявшихся рождений – свыше 21 млн⁵¹.

В итоге за время Гражданской войны «показатели уменьшения населения России (в границах 1926 г., включая эмиграцию), определяемые в 11–15 млн чел., и показатели общих демографических потерь в амплитуде 20–25 млн»⁵².

От этого можно сойти с ума.

Человеческая цена потрясенного общества невероятно высока.

Каждая человеческая жизнь – драгоценна.

Что еще почитать

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

* * *

Население России в XX веке. Исторические очерки. Том 1. 1900–1939. М.: РОССПЭН, 2000.

Смирнов С. Динамика промышленного производства и экономический цикл в СССР и России, 1861–2012. М.: ВШЭ, 2012.

Уэллс Г. Россия во мгле. М.: Прогресс, 1976.

Френкель З. Петроград периода войны и революции. Петроград: Издание ПЕТРОГУБОТКОМХОЗА, 1923.

4. Финансовые и имущественные катастрофы. Как без них?

Список наших катастроф

Бегемот. 1928. № 17. С. 5.

Мы живем в зоне финансовых и имущественных катастроф. Жизнь скорее отнимает, чем дает.

Мы должны уметь им противостоять.

Вот список.

1) Отъем имущества зажиточных семей (бизнес, дома, квартиры, земля, деньги, ценные бумаги и т. п.) в городах – 1917–1918. «Черный передел» (поместья, земля, леса, личное имущество) – 1917–1919. Отъем остатков (золото, валюта, бизнес в период нэпа – в городе, земля, имущество – на селе, раскулачивание, коллективизация) – 1928–1935.

2) Войны, революции, разорения (1812, 1914–1918, 1917–1920, 1939–1945, 1994–1996).

3) Голод (в рукотворной части – коллективизация, экспорт зерна) – 1932–1933.

4) Лишение гнезд («уплотнения» квартир – 1917–1918, выселения, высылки, чистки, депортации – середина 1930-х – конец 1940-х, вынужденные переселения, эмиграция с брошенным или проданным за бесценок имуществом – 1917–1920, Гражданская война, бегство из России 2–3 млн чел., 1990-е, распад СССР, этнические конфликты, 2020-е).

5) Утрата, конфискация имущества – кампании террора и репрессий (1918 – начало 1950-х).

6) Отсечение масс от собственности в производстве, реформы, ведущие к ее сверхконцентрации, – 1990-е (приватизация).

7) Три конфискационные денежные реформы – 1947, 1991, 1993.

8) Две гиперинфляции – 1917–1922, 1990-е.

9) Финансовые кризисы – 1859, 1869, 1899–1908, 1917–1921, 1990–1994, 1997–1998, 2008–2009, 2014, 2020. Падение акций в 2022.

10) Семь взрывных девальваций рубля – 1994, 1998, 2007–2008, 2014, 2020, 2022.

11) Массовые банкротства финансовых институтов: 1870-е – 1880-е, 1990-е – 2010-е.

12) Потери имущества (прямые или косвенные), рост издержек в результате санкций – с 2014.

А теперь расскажем, как это бывает, – в подробностях.

Лишение имущества. 1917–1918

Вы – семья среднего класса в 1917 г. Ваш кусок земли конфискуется безвозмездно. Частная собственность на землю отменяется (Декрет Всероссийского съезда Советов от 26 октября 1917). Ваш дом в городе – его больше нет. Отменяется право собственности на земельные участки и строения в пределах городов (в рамках лимитов) (Декрет СНК от 23 ноября 1917).

Вскрывают ваши депозитные ячейки в банках и конфискуют все золото (монеты и слитки), которые там есть (Декрет ЦИК от 14 декабря 1917). Если вы не явитесь сами с ключами, все, что внутри, подлежит конфискации.

Сделки с недвижимостью запрещаются. Ваша квартира, ваш кусок земли, ваша дача становятся непродажными, нулем (Декрет СНК от 14 декабря 1917). Вы не можете продать деревенский дом (постановление Народного комиссариата юстиции от 6 сентября 1918). Все платежи по ценным бумагам прекращаются. Сделки с ценными бумагами запрещаются. Все ваши сбережения в ценных бумагах становятся нулем (Декрет СНК от 4 января 1918). Если вы писатель, ваши авторские права «переходят в собственность народа» (Декрет от 4 января 1918). Любое произведение (научное, литературное, музыкальное, художественное) может быть признано достоянием государства (Декрет СНК от 26 ноября 1918).

Аннулирование государственных облигаций, которыми вы владели (Декрет ВЦИК «Об аннулировании государственных займов» от 21 января 1918). Запрет денежных расчетов с заграницей (постановление Народного комиссариата по финансовым делам от 14 сентября 1918 г.). Запрет на сделки с иностранной валютой внутри страны. В двухнедельный срок сдать всю валюту (постановление Народного комиссариата по финансовым делам от 3 октября 1918). Вам прекращают платить пенсии выше 300 руб. ежемесячно (Декрет СНК от 11 декабря 1917).

Был кусок леса в собственности? Больше его нет (Основной закон о социализации земли, 27 января 1918). У вас окончательно отобрана квартира или дом в городе. Частная собственность на недвижимость в городах отменена (Декрет Президиума ВЦИК от 20 августа 1918). Началось уплотнение.

Вашей доли в товариществе больше нет. Один за другим идут декреты о национализации предприятий, банков, страховых организаций. Издательств, аптек, нотных магазинов. Частных коллекций (Щукин, Морозов и др.). «Конфисковать шахты, заводы, рудники, весь живой и мертвый инвентарь». Конфискации одного за другим. «За самовольное оставление занимаемой должности или саботаж виновные будут преданы революционному суду».

Вы никому ничего больше не сможете передать в наследство. Право наследования упраздняется (Декрет ЦИК от 27 апреля 1918). Вы никому ничего не можете подарить на сумму свыше 10 тыс. руб. Право такого дарения отменяется (Декрет ВЦИК и СНК от 20 мая 1918). Вам запрещается вывозить за границу «предметы искусства и старины» (Декрет СНК от 19 сентября 1918). Вы не можете больше привозить из-за границы «предметы роскоши» (постановление ВСНХ от 28 декабря 1917).

Чтобы добить ваше имущество – единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог с имущих лиц (Декрет ВЦИК от 2 ноября 1918). Москва – 2 млрд руб., Московская губерния – 1 млрд руб., Петроград – 1,5 млрд руб. Плюс права местных органов «устанавливать для лиц, принадлежащих к буржуазному классу, единовременные чрезвычайные революционные налоги», которые «должны взиматься преимущественно наличными» (Декрет СНК от 31 октября 1918).

Вашего имущества больше нет. Есть фотографии, серебряные ложки, иконы, письма и мешочек с кольцами и серьгами. И пара статуэток. А еще – семейные предания.

Семейные истории

«Помню рассказ бабушки о том, как мой драгоценный папа, женившись на маме и переехав к ним в дом с одной подушкой, думал, что раз они остались жить, уплотненные до полкомнаты в доме, который до революции принадлежал прадеду, значит, где-то в саду закопан клад. Бабушке было очень смешно, потому что три кольца и три брошки она снесла в войну в торгсин, чтобы прокормить двух дочек. Оставила себе одну, самую дорогую, тоненькую с одним бриллиантиком, которую ей подарили на шестнадцать лет родители» (Елена Пыльцова).

Больше 100 лет прошло, но семьи всё помнят. «Этот дом был наш». Или – «Эта земля была наша». Вот один из множества рассказов (Александра Орджоникидзе). «Мой прадед, подкидыш в Московском Воспитательном доме, работал лесным сторожем г. Брянска, имел восемь детей. Мой дед – восьмой, младший, встретил революцию студентом. Так вот – все дети лесного сторожа получили высшее образование (и две дочери тоже окончили Высшие женские курсы – акушер и учитель), далось это тяжелым ежедневным трудом. Двое старших (1873 и 1875 гг. рождения) выслужили личное дворянство, один по учительской, другой по инженерной (железнодорожной) части. Все они в 1918–1919 гг. лишились всего, что накопила семья, работая вдесятером».

«Разве был средний класс в 1917 году?» – спрашивают многие. Но вот же он – средний, из самых низов, когда семья встает на ноги и готова много и трудно работать. Слушаем продолжение: «Другой мой прадед, Филипп Кузьмич Понитков, крестьянин Орловской губернии, герой Японской войны, георгиевский кавалер, ранен. В поезде с востока в Питер у него началась гангрена, и ему ампутировали ногу. В Питере попал в госпиталь императрицы Александры Федоровны (на 25 коек), получил второй Георгиевский крест из рук царя, разрешение на обучение за счет государства двоих сыновей (один, мой дед, фельдшер, второй – священник) и… разрешение на торговлю спиртным (это было монополией государства). К 1917 г. у него было уже семь магазинов – в Туле, Орле, Брянске и др. В 1919 г. умный прадед бросил все и уехал в дальнее село никем».

Что сказать? Мы все очень разные – по доходам и имуществу. Одни семьи поднимаются, другие идут вниз, чтобы через два-три поколения снова встать на ноги. Многие и сегодня хотели бы все отнять.

Хорошо бы никогда больше.

Никогда больше отъемов, никогда – изъятий и конфискаций, никогда – слез и сломанных судеб. Отнятое не приносит счастья – это хорошо показала история России.

А что приносит? Уверенность каждой семьи в том, что она может строить свой дом, свою состоятельность поколениями, не ожидая, что ей скажут: «Отдай все».

Лишение гнезда. Чистки, выселения, высылки. 1930-е

Лучше бы им скрыться вглубь России еще в 1920-е. Бросить свои комнаты по уплотнению, уже не квартиры, в Ленинграде (уже не Петербурге) и уехать куда глаза глядят. На север, на Волгу, на Урал? Кто знает?

Шефнер, внук морских офицеров, генерал-лейтенанта (по отцу) и контр-адмирала (по матери)⁵³.

«В конце 1934 г., после убийства Кирова, нахлынула волна репрессий. Коснулась она и дворян; их стали высылать из Ленинграда только за то, что они бывшие дворяне… Мать, тётя Вера и дядя Костя прониклись убеждением, что нашему семейству грозит беда и что нагрянет она скоро. Стали готовить чемоданы. Тревожно, невесело стало в нашей квартире.

У меня до сих пор хранится справка, выданная мне… управдомом… В ней было сказано, что она «дана гр-ну Шефнеру В. С. в том, что он проживает в д. № 17, кв. 31 по 6-й линии В. О. Соц. положение – рабочий, в списках лишенцев не состоит». Мать утверждала, что благодаря этой справке меня никуда не вышлют, ведь я, выходит, пролетарий».

Его не выслали. А потом – Великая Отечественная, он прошел ее от начала и до конца. У других все было не так. Спецсообщение наркому внутренних дел СССР от 31 марта 1935 г. об итогах операции по выселению: «изъято бывших людей из г. Ленинграда и осуждено Особым Совещанием НКВД – 11 702 человека, их них – глав семей – 4833, членов семей – 6239 чел.», в т. ч. «бывших князей – 67 чел., бывших графов – 44, бывших баронов – 106, бывших фабрикантов – 208, бывших крупных помещиков – 370, бывших крупных торговцев – 276…»⁵⁴.

Бывшие люди, пишется без кавычек. Бывшие. Кампания по «изъятию». За что? «Террористы, шпионы, распространители контрреволюционной литературы, за связь с эмигрантами и прочими подрывными элементами». Богачи? Какие жалкие деньги у них изъяли! У 11 тыс. чел – 769 долл., 285 германских марок, 175 франков, 52 фунта стерлингов, 3841 руб. бонами торгсина.

А кто они? Служащие, пенсионеры, кустари, техники, инженеры. «Типичные фигуры бывших людей», как сказано в спецсообщении: «Гагарина Е. В. – дочь князя-камергера. До ареста – секретарь факультета 1-го Ленинградского медицинского института… Волконский В. Д. – бывший князь, сын прокурора-белоэмигранта… приемщик молококомбината… Татищева Е. В. – бывшая графиня, инструктор института наглядных пособий… Таубе В. Н. – бывший барон, счетовод ЖАКТа… Маврус д’Эске – бывший граф, полковник Генштаба, бухгалтер Плодоовощсбыта…».

Приемщик, секретарь, счетовод, инструктор, санитарная сестра. А дальше с ними – что? Аресты, концлагеря, ссылки.

Вот письмо «типичной фигуры бывших людей» княжны Екатерины Васильевны Гагариной (конечный адресат – Е. М. Пешкова), 29 марта 1935 г.⁵⁵: «Мое тяжелое положение заставляет меня просить Вашей помощи. Утром 20-го марта я была арестована, и после трех дней ареста я получила предписание выехать с больной сестрой 28-го марта в Уфу. Обвинение я не получила, вина моя только в том, что я княгиня Гагарина. Мне 71 год, сестре 69 лет, она в течение 25 лет находится на моем иждивении, страдает склерозом мозговых сосудов и сердцем, большею частью лежит и не была арестована только из-за невозможности сойти самой с лестницы.

Мой служебный стаж 41 год, их них 10 лет в Центральном статистическом комитете и 31 год в I Ленинградском медицинском институте в должности технического секретаря…

Не имея ни сил, ни средств для выезда с такой тяжелой больной, умоляю Вас обратить внимание на мое положение и служебный стаж, который говорит, что жизнь моя была трудовая.

Надеюсь на Ваше ходатайство об оставлении меня в Ленинграде».

В возвращении в Ленинград сестрам было отказано.

А в чем мораль? Неизвестно. Все, что видим, – отнятые жизни, честные попытки сжиться с новыми временами, не бежать, не скитаться, а просто жить. И все равно неудача. Быть с парализованной сестрой на руках, не бросать ее, быть по-человечески – и все равно пропасть.

Конфискационные денежные реформы. 1947, 1991, 1993

В XX веке в России были три конфискационные денежные реформы. Объявили – обменяли – отняли.

Сатирикон. 1908. № 36. С. 6.

Не копите бумажные деньги. Не считайте их истинной ценностью. Есть масса примеров, когда они вдруг, в один час становятся просто резаной бумагой, хорошего качества, с прекрасными иллюстрациями и защитными знаками, но все-таки – бумагой. Вкладывайте прежде всего в себя, в свою силу, в свое здоровье, в свои умения, в возможности генерировать доходы даже в самых старших возрастах. В свою семью, которая всегда поднимет и прокормит. В дома, в землю, в имущество, не теряющее в одночасье свою ценность. В то, что можно передавать из поколения в поколение, а не обклеивать им стены.

Будущее? Свободное от конфискационных денежных реформ?

Никто ничего не гарантирует.

Денежная реформа декабря 1947 г.⁵⁶. Цель – отнять большую часть наличности, экспроприировать ее, резко сократить платежеспособный спрос тех, кто смог что-то накопить правдами и неправдами. Менять наличность как 10 «старых» рублей на один рубль новый, вклады в сберкассах до 3 тыс. руб. (более 80 % вкладчиков) – как один к одному, суммы от 3 до 10 тыс. руб. – «за три рубля старых денег – два рубля новых денег», суммы свыше 10 тыс. руб. – «за два рубля старых денег – один рубль новых денег». Наличность – вон!

Что в итоге? На начало декабря 1947 г. в обращении 59 млрд руб. наличности, к 16 декабря – 43,6 млрд руб., к концу декабря они обменены на 4 млрд руб. Вклады в сберкассах на 16 декабря 1947 г. – 18,6 млрд руб., в конце декабря – 15 млрд руб. Количество денег, выпущенных в обращение, составило к концу 1947 г. 63,3 % от уровня 1940 г.⁵⁷. Экономический результат – экспроприация у населения более 90 % наличности (полученных ранее доходов, платежеспособного спроса) и 16 % вкладов в сберкассах.

Денежная реформа 1991 г.⁵⁸. Объявлена «по телевизору» в 21 час 22 января. Из обращения были изъяты 50- и 100-рублевые купюры образца 1961 г. Точка отсчета – через три часа, с 0 часов 23 января. На обмен давались три дня, не больше 1000 руб. на человека. Все суммы свыше – только через спецкомиссии. Введен запрет на снятие наличных в Сбербанке на сумму свыше 500 руб. Снял – получи штамп в паспорте. Все это случилось после официальных заверений, что денежной реформы не будет. Через три месяца были кратно повышены государственные розничные цены, добивая сбережения.

Все в денежной реформе 1991 г. было искривлено. Самое главное – отношение к сбережениям населения как к «денежному навесу», как к фактору инфляции, к тому, что не покрыто товарами народного потребления. Избыточными считались 47 % наличных (1990, ЦБР). И значит, их нужно бить-колотить, пусть даже под лозунгами того, что спекулянтов и темные силы следует брать за горло.

Денежная реформа 1993 г.⁵⁹. Всё началось 5 июля 1993 г. Банк России (наш главный, Центральный) телеграфировал банкам – с 6 июля денежные знаки СССР в оборот не выпускать⁶⁰. Почему? «В целях устранения множественности модификаций денежных билетов». Привычным всем бумажным рублям, трешкам, пятеркам, десятирублевкам вынесен приговор. Они еще есть, но будущего у них уже нет.

Но это еще не денежная реформа, не смерть старым деньгам. Зампред Банка России в «Известиях» заверяет, что замена банкнот будет мягкой, постепенной. Публика пока ничего не подозревает. Следует пауза, три недели – и вот наступает день Х.

Это суббота, 24 июля 1993 г. В выходные все закрыто. Мало что можно сделать, даже если кинешься менять, рыскать с деньгами по городам и весям, пытаясь их кому-нибудь всучить, пусть за немыслимый процент, лишь бы сохранить хотя бы часть стоимости. Лето, июль, разгар отпусков, масса людей в отъезде. Президент России – в отпуске, министр финансов – в США.

Все готово для паники. В субботу, 24 июля 1993 г., банкам спускается новая телеграмма Банка России: с 0 часов 26 июля 1993 г. (т. е. с нуля часов понедельника) все бумажные деньги, выпущенные в 1961–1992 гг., «прекращают обращение на всей территории Российской Федерации»⁶¹.

Вашим наличным конец, они больше не деньги, их можно только обменять на «банкноты нового образца». И вам разрешено – так гласит телеграмма – обменять только 35 тыс. руб. А за это вам поставят в паспорт печать, чтобы вы больше – ни-ни, нигде и никогда не могли обменять сумму больше. Все, что больше 35 тыс. руб., сдадите в Сбербанк, и эти деньги вам зачислят на депозит сроком на 6 месяцев, без права на выдачу наличных. На весь обмен (разгар отпусков, жаркое лето) даются на всю страну, на все 148 млн чел., где бы они ни были, только 10 рабочих дней, с 26 июля по 7 августа.

Реакция – ужас, чувство беспомощности. Как пробиться сквозь очереди в сберкассы? Всего 10 дней на обмен! Старые деньги уже нигде не принимают. Люди в отпусках – как им вернуться, на что? Платежные карты? Их в стране практически нет.

Это означало только одно – конфискационную денежную реформу. Ну и что, что «один к одному»? Не успеть, не обменять – потерять деньги, имущество. Процент по депозитам – гораздо ниже инфляции.

А что такое 35 тыс. руб. в 1993 г.? Это примерно 30–35 долл. США. Средняя зарплата в России в 1993 г. – 58,7 тыс. руб.⁶². То есть к обмену допускалась сумма на 40 % ниже месячной зарплаты одного человека. Цены 1993 г.: 1 кг мяса – 2,05 тыс. руб., 1 кг колбасы – 3,7 тыс. руб., 1 кг сыра – 2,5 тыс. руб., десяток яиц – 0,77 тыс. руб., 1 кг сахара – 0,7 тыс. руб., 1 кг яблок – 0,8 тыс. руб., бутылка водки – 4 тыс. руб. До зарплаты, которую выдадут «новыми деньгами», еще нужно дожить.

Картины с мест

Вот репортажи «Российской газеты» о событиях в понедельник, 26 июля 1993 г.⁶³. Пенза: длинные очереди у отделений Сбербанка, в местном Сбербанке не хватает новых денег на размен. Самара: нет разменной монеты, в магазинах сдача спичками. Петропавловск-Камчатский: очереди в отделениях Сбербанка, многие в очередях усматривают «еще одну попытку властей ограбить народ», что делать отпускникам, получившим на руки 200–300 тыс. руб.? Сочи: паника в санаториях. На какие деньги купить обратные билеты?

«Известия»⁶⁴: сдача жетонами на метро или жевательной резинкой, прекращена продажа газет, скандалы в очередях в магазинах – нет разменной монеты. Сбербанки Смоленска, Хабаровска – нет новых денег. «С утра обстановка в очередях накалилась, звучали даже угрозы применить оружие против работников Сбербанка за отказ в обмене денег», «крайне накалена атмосфера среди отдыхающих на Черноморском побережье», появились уличные менялы со своим курсом, «большинство курортников оказались в безвыходной ситуации» (В. Коновалов). Что делать северянам, шахтерам, нефтяникам (у них высокие зарплаты), крестьянам (как добраться до отделений Сбербанка) (О. Лацис)? В валютных обменниках два курса: новые банкноты – 1150–1300 руб. за доллар, старые банкноты – до 2500 руб. за доллар. С резкими заявлениями («мы ничего не знали») выступили председатель Верховного Совета и министр финансов.

А что сказано в дневниках? Все то же. Татьяна Коробьина, 82 года, 26 июля: «Сегодня тысячи людей стоят около сбербанков, чтобы обменять деньги. А те, кто уехал куда-либо далеко в отпуск, в полной растерянности… У нас, как всегда, бестолковщина – новых денег почти нет, есть крупные купюры, а мелких нет… сдачи давать нечем». 27 июля: «Газеты… два дня никто не мог купить… Магазины наживались, так как некоторые уходили, не получив сдачи»⁶⁵.

Почему так жестко?

Ответ Банка России: Россия переходит на свою валюту, на российские рубли, нужно отсечь ее бумажноденежную массу от рублей, старых банкнот, в бывших республиках Союза. Они обрушиваются на российский рынок, товары – за бумажки, растет инфляция.

Но почему такие жестокие сроки? ЦБ РФ – мы правы, старых купюр мало, всего 7–10 % в денежной массе (А. Хандруев, зампред ЦБ РФ)⁶⁶.

Со временем был дан другой ответ: ошибочка вышла. В. Геращенко (в 1993 г. председатель Банка России): «В 1961 г., когда производился обмен всех денег, было установлено, что старые и новые дензнаки будут иметь хождение три месяца. Но население тогда сдало старые деньги за три с половиной недели. Поэтому мы посчитали, что на этот раз успеем произвести обмен за две недели»⁶⁷.

Вмешательство

В понедельник, 26 июля 1993 г., в обмен денег вмешался президент РФ⁶⁸. Это была срочная хирургия. Лимит обмена поднят до 100 тыс. руб., срок обмена продлен на весь август, мелкие купюры в 1, 3, 5 и 10 руб. снова признаны действительными (как «разменная монета», пока ее не хватает).

И все успокоились, и жизнь снова потекла полноводной рекой.

Только вот насилие над деньгами семей – внезапно, в момент летних отпусков – забыть уже невозможно.

Кризисы, взрывы в финансах, мыльные пузыри

Финансовые потрясения? Обычное дело. Только успокоишься – и вдруг опять. Каждое поколение россиян теряло свои активы приблизительно один раз в 20–25 лет. Верно для XX в., а может быть, и для нынешнего. Кризисы, инфляции, мировые войны, политические потрясения, денежные реформы. Пока только 1–2 % активов российской семьи способны пережить три-четыре поколения.

По статистике в экономиках, подобных российской, финансовые кризисы происходят один-два раза в 10–15 лет. А наши кризисы – стародавние, им больше 160 лет. Вспомним их поименно – 1859, 1869, 1899–1908, 1917–1921, 1990–1994, 1997–1998, 2008–2009, 2014, 2020 гг. И наконец, падение акций в 2022 г.

Взрывные девальвации рубля? Только последние 30 лет – 1994, 1998, 2007–2008, 2014, 2020, 2022 гг.

Никуда не деться от этих синусоид.

Чем мы отличаемся сегодня от 1869 г.? Да ничем. Это был год спекуляции на Санкт-Петербургской бирже с акциями железных дорог, государственными выигрышными займами. Банки вовсю кредитовали покупки акций, на бирже и вне ее царила дикая спекуляция, курсы акций были задраны. «1869 г. Санкт-Петербург… может назвать годом спекулятивным. Одушевление, с которым производились обороты бумажными ценностями, охватившее все классы общества, распространялось подобно заразительной эпидемии… Тот, кто вчера ездил на извозчичьих дрожках, обитая в скромной меблированной комнатке, – отправлялся на другой день, в собственной коляске, нанимать на лето комфортабельную дачу» (Банковая энциклопедия, 1916). А потом был крах.

Что ж, и у нас в 2020–2021 гг. был бум. И у нас был рекорд – до 15 млн личных счетов на бирже для игры с ценными бумагами. А что потом? Курсы акций упали почти в 2 раза. Вы акционер? Как вы себя чувствуете? Как семья, как жена? Ничем не лучше, чем в семьях 1869 г.

Вот что пишет знаменитый Суворин, тогда репортер, о кризисе 1869 г:

«Игра доходила до своего апогея; акции вздулись до невозможности и преимущественно те из них, которые ничего не стоили, но под которые Общество взаимного кредита роздало в ссуду более 9 млн. Рекламировать новые предприятия было удобно, ибо у публики не было никакого средства проверить рекламы: предприятия еще не начинались, а на посул журавля в небе мы так падки. Мы думали, что мы процветаем и догоняем Европу, наживая так легко капиталы… Вдруг Взаимный кредит отказывает в ссудах. Что это значит? Начался переполох… Бумаги падают, публика заваливает ими банкиров…

Я недаром сравнил биржевую панику с землетрясением… Легкое падение никого не ужасает, но ужас невыразим при ударах, потрясающих само основание бумажной почвы, и жители сбывают на что ни попало свои состояния… Боже мой, сколько таких маленьких крушений, сколько горя и отчаяния, разбитых надежд, разбитого счастья!»⁶⁹

Чем это отличается от дня сегодняшнего? От наших мыльных пузырей, от наших надежд, от неуклонного роста наших акций? Да ничем! Особенно если вдруг им – каюк.

Будьте осторожнее! Рано или поздно будут новые подъемы на рынке акций, новые радости от того, какими доходными являются облигации! И как мало денег можно вложить, чтобы получить много! Не стоит входить в раж. Финансовые кризисы были, есть и будут. Никуда не денутся, даже если вам покажется, что жизнь наладилась, что рынки теперь всегда будут расти и теперь можно делать полный вперед!

Мать-инфляция⁷⁰

В XX веке в России случились две гиперинфляции (1917–1922 гг. и 1990-е).

Никто не обещал, что они не могут случиться снова.

В России живут 141 тыс. чел. в возрасте от 94 до 99 лет и 37 тыс. чел. от 100 лет и старше (Росстат, 2022). Всю их жизнь рубль падал, а цены росли. Они по-прежнему в гонке цен, ожидая, когда же она закончится.

Этого не случится никогда. Инфляция вечна: почти сто лет назад (1926–1928) 1 кг ржаной муки в Москве стоил 11–15 коп. (справочник 1926–1928 гг. «Москва и Московская область»). Сегодня розничная цена 1 кг ржаной муки – 70–80 руб. Падение покупательной способности рубля (по муке) за сотню лет – в 500–700 раз.

Вся жизнь – гонка за падающим рублем.

В 1708 году 1 кг ржи стоил 0,34 копейки, в 1900 г. – 3,8 коп., в 1913 г. – 6 коп., сегодня – примерно 10 руб. За три столетия цены выросли почти в 3000 раз⁷¹.

В 1500-х корова стоила на Руси 67 коп. – 1 рубль (в «нынешних» деньгах), в начале 1700-х годов – до 3 руб., в 1890-х – 30 руб., в 1913 г. – 50 руб., сегодня – в среднем 60–70 тыс. руб. (Ключевский и др.). За 600 лет цены изменились в 90–100 тыс. раз.

А ведь были еще денежные реформы и деноминации! В 1922–1924 гг. изменения масштабов цен и номиналов купюр в 50 млрд раз, в 1947 г. – в 10 раз, в 1961 г. – в 10 раз, в 1998 г. – в 1000 раз.

То же во всех странах мира: 1 фунт стерлингов 1900 г. равен по покупательной способности 78 фунтам 2017 г. А если идти вглубь веков, эта разница вырастает до 600–700 раз (Национальные архивы Великобритании). Цена зерна у британцев с 1900 г. выросла в 16 раз. В США 1 долл. 1900 г. равен по покупательной силе 35 долл. 2022 г.

С какой стати цены всегда растут?

1) Каждый, кто продает, желает роста цен. Каждый пробует, а вдруг удастся на два рубля, на десять, на сто или на сотню тысяч рублей, но отдать по самой высокой цене.

2) Если вы монополист (даже если вы государство), цены неизбежно будут расти. Куда деться, все равно купишь, жить-то надо.

3) Процент добавляет цены всему. Если вы взяли кредит на покупку дома, то, когда будете его перепродавать, обязательно заложите в его цену те проценты, которые выплатили. И так во всем.

4) Войны, голод, катастрофы – от них никуда не деться, они часть человеческого существования. Они взвинчивают цены до небес. Перед Первой мировой в Москве цена ржи в сентябре 1913 г. – 91 коп. за пуд, в октябре 1917 г. – 475 коп., рост за четыре военных года в 5,2 раза (ЦСУ). В 1921 г. рост цен к уровню 1913 г. в 22,7 тыс. раз (Святловский).

В 1941–1947 гг. государственные цены выросли в 3 раза, коммерческие цены на говядину – в 12,5 раза, на краковскую колбасу (мы любим ее до сих пор) – в 16 раз, на сливочное масло – в 14,8 раза, на молоко – в 18 раз, на сыр – в 11,4 раза, на яйца – в 15,4 раза, на сахар – в 43,9 раза (архивные публикации Банка России).

2 января 1991 г. – день ужасающего роста цен. За один только день «освобождения цен» они выросли на мясо от 3 до 10 раз, на масло – от 2,5 до 20 раз, на молоко – до 10 раз, на яйца – в 6–8 раз, на сахар – в 3–3,5 раза (Госкомстат).

5) Цены взлетают до небес, когда государство запускает печатный станок, чтобы покрыть свои экстремальные расходы.

Первая мировая? На 16 июля 1914 г. денег в обращении – 1,75 млрд руб., на 1 января 1917 г. – 9,2 млрд руб., на 1 января 1918 г. – 27,3 млрд руб., рост в 15,6 раза (Святловский). Денежная масса в Великую Отечественную: на 1 января 1941 г. – 22,1 млрд руб., на 1 января 1942 г. – 34,7 млрд руб., на 1 янв. 1945 г. – 64,5 млрд руб., рост почти в 3 раза (архивные публикации Банка России).

6) Есть экономики неуспокоенные, в которых все нестабильно, их вечно шатает из стороны в сторону. Они «развивающиеся», в них много бедных, с номинальным ВВП на душу населения меньше 20 тыс. долл., с очень неустойчивыми финансовыми системами. У этих экономик финансовые риски зашкаливают, и, как следствие, инфляция всегда стремится к двузначной.

Больше 30 лет мы являемся такой экономикой.

Короче говоря, инфляция всегда будет терзать вашу душу.

Ценовые шоки⁷²

Взрыв цен января-февраля 1992 г., шоковое, разовое освобождение цен, ранее директивных, назначаемых сверху.

Так называемая шоковая терапия.

Как все было устроено до 1992 г. в директивной экономике? Подавляющая часть товаров поступала в государственные магазины согласно выделенным сверху фондам и установленным, тоже сверху, ценам. На импорт – лимиты, на поставки с Украины или Молдавии – фонды. Расписывают на год вперед, а потом контролируют завоз.

Но накормить всех без очередей и всем чем угодно директивная экономика так и не смогла. Уже в начале 1980-х появились карточки, талоны. Вот свидетельства очевидцев: «В Казани продуктовые талоны введены были в марте-апреле 1979 г.» (А. Хусаинов). «1981. Волгоград. Ввели талоны на сливочное масло» (Л. Федина). «Закрытый город Северодвинск, с 1982-го ввели карточки (именно карточки, прикрепление к магазину, там картотека) на мясо, масло, колбасы и сыры» (А. Семин). «Стояла в длиннющей очереди за суповыми наборами на Юго-Западной (1980), их выкидывали из узкого окна раздачи. Буквально швыряли, как зверям в клетку. И толпа набрасывалась и мгновенно все это расхватывала» (Л. Борисова). «Я вырос в Тольятти. Талоны на масло и колбасу у нас были примерно с 1977 г.» (А. Телицын). «В Куйбышеве в начале 1983 г. были талоны на мясо и сливочное масло – нашел несколько неотоваренных за февраль-март 1983 г.» (И. Липкинд).

Как работало директивное распределение? Вот воспоминания 1990–1991 гг.: «У нас был огромный, по тому времени отлично оснащенный, недавно построенный мясокомбинат. Полно всего выпускали, не знаю, кто съедал эти объемы. Местные в тот период получали по талонам 500 г вареной и 300 г копченой на человека» (Т. Вылегжанина).

Как уйти от дефицитов? Как забить до отказа магазины, когда система административного распределения годится на времена войны, мобилизации, но в мирное, спокойное время не в состоянии по-настоящему накормить население?

Ответ во все времена – нужно в торговле перейти к рынку. Освободить цены (назначаем сами, не по вертикали), отказаться от разнарядок сверху (поставляем и закупаем товар сами и торгуем где и чем хотим), отдать магазины в частные руки (приватизировать). Контролировать цены только на критические социальные товары (хлеб, молоко, крупы, лекарства).

Так и случилось: 2 января 1992 г. цены в России были освобождены (ставьте их сами, не «сверху»), 29 января вышел указ о свободе торговли (торгуйте кто угодно и чем хотите), а затем волнами в 1992–1994 гг. были приватизированы магазины.

Время распада

Но до этого еще случилась осень-зима 1991 г. СССР, его вертикали распадались. Катастрофически быстро разрушалась старая система поставок (выделили сверху – завезли в город на базы – отдали товар на полки). Импорт, закупки продовольствия государством сократились в 1991 г. на десятки процентов. Архивы завалены телеграммами и письмами осени-зимы 1991 г. правительству и президенту. «Помогите! Не завезли, не оплатили, отказались поставлять, не выполнили план по завозу, не доставили по импорту»! Собчак из Петербурга, ноябрь 1991 г.: «Сложилась критическая ситуация в части обеспечения населения города продуктами питания по талонам»⁷³. Лужков из Москвы, декабрь 1991 г.: «Запасы товаров в розничной и оптовой торговле практически отсутствуют»⁷⁴. В архиве – десятки отчаянных призывов дать зерно, муку, хлеб, мясо из множества регионов России.

Вот дневниковая запись: «24 декабря 1991 г. Сейчас Москва пустая. Полки в магазинах пустые. Мать с отцом стоят по 4–6 часов за продуктами, мы живем на “заказах”, которые мне выдают на работе. Масла нет, сметаны, творога нет. За молоком убить могут. А вот рынок: мясо – 100 руб. /кг… масло – до 200 и его нет… колбаса 80–150 (копченая), 30 – вареная. Вещей нет никаких. В коммерческом обувь мне 600–2000, зимние женские сапоги – 3500 и то нет, шубы – 30 000, холодильник – 15 000, телевизор – 8000–10 000…» (Р. Шамгунов). Среднемесячная зарплата в 1991 г. – 548 руб. (Росстат).

Дневниковые записи Т. Коробьиной, ей 80 лет: «6 ноября 1991 г.По всей Москве очереди за хлебом, люди стоят по два-три часа.

4 декабря 1991 г. По “заказу” сегодня “давали” или подавали на бедность? – пакет ржаной муки и грузинский чай. Совсем охренели, как говорит Наташа. Тем не менее мне сегодня повезло: Клавдия Григорьевна купила мне пакет молока, Женя подарила пачку масла, Андрей Крамич купил 8 коробочек плавленого сыра по 4 рубля! Два взяла Женя, три отвезу Наташе, три оставлю себе.

29 декабря 1991 г. Утром я поехала домой. За хлебом была жуткая очередь на улице – загибалась за угол дома! А после обеда хлеба уже совсем не было. И вчера в ряде районов не было хлеба. Да уж,«живем мы весело сегодня, а завтра будем веселей»⁷⁵.

Почти голод, предчувствие голода.

Время ожидания

Переход к рынку, к свободной розничной торговле был неизбежен, особенно когда обвалились вертикали в 1990–1991 гг., когда сверху все больше утрачивали контроль над происходящим. Об этом не раз заявлялось заранее, в «верхах». Но как перейти? Такой переход мог быть мягким, мог быть жестковатым, а мог быть таким, как будто тебе обдирают кожу.

У нас он пошел именно по последнему варианту, у нас «обдирали кожу», доведя страну в ноябре-декабре 1991 г. до продовольственной паники. Как это случилось? Да, были крупные «недопоставки», на десятки процентов. Но было ли что-то еще, заставлявшее потом самых активных деятелей того времени заявлять, что они спасли страну, и особенно Москву, от голода?

Да, было. Никакой хитрости в том, что случилось. О грядущем освобождении цен было объявлено заранее, за три месяца. Еще 28 октября 1991 г. в обращении президента РСФСР к Съезду народных депутатов РСФСР была поставлена задача размораживания цен «уже в текущем году»⁷⁶. В торговле – уши настороже! 3 декабря 1991 г. Указом Президента РСФСР объявлено, что цены освобождаются с 2 января 1992 г.⁷⁷. Объявлено за месяц! Что будет делать любой разумный торговец, от самого малого ларька до гигантского супермаркета, когда он знает, он уверен, что через месяц обретет желанную свободу повысить цены, ибо о снижении речь совсем не шла, и цены на рынках были кратно выше, чем в государственных магазинах. Что он будет делать?

Думается, что ответ известен. Он обязательно будет придерживать товар, чтобы выкинуть его на прилавки уже по свободным, как ветер, высоким ценам. «Перед отпуском цен склады были забиты всем от продуктов до металла и стройматериалов. Я тогда как раз этим занималась» (И. Власова). «Мама работала в общепите и рассказывала, что на базах было все» (А. Артамонов). «В Перми… я тогда в гастрономе грузчиком подрабатывал, хорошо это помню. Откуда взялось “чудо”? Оно было всегда, просто до прилавков почти не доходило» (В. Шаламов). «А я масло увидела тогда же. Утром второго января. За 42 рубля. Долго на него пялилась и не могла понять, это что правда масло. И действительно – где же оно было позавчера?» (З. Свитанко). Да, где оно было?

В Москве в это время по официальной статистике жили 8,8 млн чел. Их не накормишь семью хлебами. Где-то должна была находиться огромная масса продовольствия, даже если торговали с колес. «Недопоставки» в десятки процентов должны были сомкнуться с припрятанным товаром, чтобы превратиться в «экономическое чудо» шоковой терапии. В чудесное спасение от тотального голода. А как вживую выглядело «чудо»?

Живые картины

Четверг, 2 января 1992 г.«Часа в три… зашел в колбасный магазин на Солянке. На прилавке красовались пять сортов сырокопченых колбас и немало других деликатесов. Покупателей, кроме меня, было еще двое. Выбрал свежайшую микояновскую салями и великолепную сырокопченую грудинку с ярлычком от 26 декабря 1991 г. Ничего лучше тех копченостей больше в российской торговле не встречал…» (Н. Иванов).

«2 января. В “Елисеевском” гастрономе продается окорок, красная икра, швейцарский сыр и водка “Кубанская”. Интеллигентный покупатель мог бы порадоваться давно забытым деликатесам… но цены – бешеные. В “Новоарбатском” – лосось, копченый омуль, импортная ветчина в банках, копченая колбаса, шампанское» (Л. Остерман)⁷⁸.

«Именно так. Остолбенел. Прилавки ломились от моей любимой докторской (еще вчера за ней только на московском “колбасном” поезде). Цена выросла в 4 с лишним раза» (Ц. Шварцбурд).

«Все появилось в свободном доступе! Но цены!!! Помню свое потрясение от ценников. Купить могли немногие. Моя родственница в Москве работала инженером на крупном госпредприятии. Они с дочерью в 1992–1993 гг. буквально голодали. Жили на квашеной капусте» (Т. Вылегжанина).

Время выживания

Да, это было чудо, но чудо все-таки не совсем разовое, не единовременное, полки постепенно заполнялись товарами еще 4–5 месяцев. По инерции шли наверх отчаянные письма с мест о нехватке продовольствия. Рост цен потрясал. За один день «освобождения цен», 2 января 1991 г., они выросли на мясо от 3 до 10 раз в сравнении со старыми государственными прейскурантами, на масло – от 2,5 до 20 раз, размах колебаний в ценах на молоко – до 10 раз, на яйца цены взлетели в 6–8 раз, на сахар в 3–3,5 раза⁷⁹.

А что было дальше?

Цены в 1992 г. выросли в 26 раз. Падение реальных доходов населения – почти в 2 раза. Число родившихся меньше 1991 г. на 12 %. Число умерших больше 1991 г. на 7 %. В 1992 г. началась естественная убыль населения – 220 тыс. чел. (в 1991 г. прирост 104 тыс. чел.). Ожидаемая продолжительность жизни уменьшилась на год (Росстат).

Естественная убыль населения (превышение умерших над родившимися) продолжалась еще 20 лет, до 2012 г. включительно. За это время «убыло» 13,2 млн человек. И сколько не родились! Коэффициент рождаемости (число детей на одну женщину) упал с 1,9 в 1990 г. до 1,2 в 2001 г. Ожидаемая продолжительность жизни снизилась с 69,2 года в 1990 г. до 64,8 года в 2003 г., в отдельные годы проваливаясь еще ниже (Росстат).

Да, мы знаем, что часть вины – на демографическом переходе, на демографических волнах (эхо Великой Отечественной). Но больше всего вины – в том, как мы кроим и режем, перестраивая общество, как ввергаем его в кризисы, один за другим, без всякой жалости.

Думает ли кто-нибудь об этом? Думает ли о том, что каждое макроэкономическое решение – это рожденные или нерожденные души, это те, кто остался жить, или те, кто безвременно ушел?

Нет ответа.

Все можно было с освобождением цен сделать по-другому.

Гораздо мягче⁸⁰.

Деньги – фантики

Бывает и такое.

29 января 1922 г.«Госбанк… платил за 1 ф. ст. 1 000 000 р., за 1 доллар – 240 000 р.»⁸¹.

12 февраля 1922 г. «…Золотой (10 р.) дошел уже на рынке до 3 400 000 р., ржаная мука до 1 200 000 р., пшеничная до 3 000 000 р., ржаной хлеб до 24 000 р. за ф., пшеничный до 75 000 р. за ф., масло сливочное до 300 000 р. ф., сахар до 200 000 р. ф., мясо до 80 000 р. ф., даже грошовая свечка и та теперь 5000 р. стоит, так что… вся жизнь наша современная, русская – …беспардонный, несравненный и бессмысленный налог на человечески-ослиное терпение»⁸².

1 фунт = примерно 410 г.

У денег – совзнаков образца 1921 г. номинал – 50 тыс. и 100 тыс. рублей.

23 марта 1922 г.«Вот сегодня я получил в число своего жалования 10 105 000 р. Черный хлеб дошел до ста тысяч, масло сливочное 750 000, ветчина до 1 млн и т. д. (должно быть, до бесконечности)»⁸³.

Бесконечность была оборвана денежной реформой 1922–1924 гг.

И все-таки так бывает.

Банковские паники и разорения публики

Только до 10–15 % банков, страховых компаний, брокеров-дилеров, инвестиционных фондов и т. п., созданных в России в 1990-е – 2010-е годы, дожили до начала 2020-х. Быть созданным в начале 1990-х – таких единицы. Им впору ордена давать. Сколько денег, потерянных семьями, сколько банкротств!

А теперь вспомним 1994 г. В России около 2400 банков, более 2700 брокеров-дилеров (ценные бумаги). В приватизацию созданы более 600 чековых инвестиционных фондов.

Кризис 1998 г. вывел из бизнеса 15 % банков, 40–50 % брокеров-дилеров, убил все чековые фонды. Кризис 2008–2009 гг. вывел из строя еще более чем 10 % банков. Из 10 банков, крупнейших в России по активам в 1997 г., только три остались в этом списке в 2010 г.

C конца 1998 по 2004 г. число брокеров-дилеров сократилось в 3 раза (до 400). Кризис 2008–2009 гг. привел к новым отсечениям (примерно на 10–15 %). К 2010 г. в России остались около 1000 коммерческих банков.

И, наконец, буря! За девять лет (2013–2022) погибло больше 60 % российских банков. У других финансовых институтов темпы «вылета» были еще выше.

Нынче осталось 324 банка (август 2023). Пока еще осталось.

За всей этой историей – потери семьями своих активов. Горе, а не радость. Каждый закрытый, по своей или не своей вине, банк, брокер, фонд оставляет вокруг себя поле невыплаченных, потерянных активов.

А в чем, собственно, дело? Они что – воруют, спекулируют, жадно выводят деньги? Мошенничают, чтобы лишить вдов и сирот нажитого? Бывает, конечно, и такое, но все-таки абсолютное большинство банковских смертей связано с кризисами и с неудачным ведением дел, когда банк и его команда хотели бы жить и выполнять все, что им предназначено, но внешние обстоятельства или собственные ошибки не позволяют им этого.

О чем идет речь? Тридцать лет наша экономика и финансовые рынки – поле высоких энергий. Финансовые вспышки начала 1990-х, 1998, 2008–2009, 2014, 2020, 2022 гг., буйные колебания цен на нефть и газ, валютных курсов, ценных бумаг, постоянно высокая инфляция, скачок к сырьевой экономике, приход царства импорта, санкции – все это создает для банков жизнь «под вулканом».

Впрочем, в крушениях банков не мы первые: 150 лет назад банки так же превозносили, кляли, с азартом следили за их взлетами и крахами и несли, несли свои «трудовые» в надежде на будущую спокойную и сытую жизнь на накопленные проценты. Знакомые всё картины. «Я сейчас с Невского проспекта, там, у Полицейского моста, толпа народа, плач и скрежет зубовный!

– Что же случилось?

– Банкир в трубу вылетел! Это за один нынешний год по счету, кажется, третий!» (1893)⁸⁴.

Отчего же был этот ужас? Нет разницы – 1870-е или 2010-е! Или просчитались, или проворовались. Крах одного банка, потом массовая паника, «набег» вкладчиков на банки, потом – банкротства один за другим, если не подставят сетки⁸⁵.

Часто совершалась одна и та же ошибка. У банка был влиятельный владелец или даже некто, пусть не хозяин банка, но от него банк очень зависел. И у этого «некто» был свой бизнес или просто крупный проект и, чтобы его финансировать, брались кредиты у банка, но в таком размере, что если бы с этим «неким» или его затеей что-то произошло, то банку настал бы конец.

Так и случалось. Знаменитый крах Московского коммерческого ссудного банка (1875)? «Струсбергу выдано семь миллионов без всякой гарантии и… для расчета с кредиторами денег нет». «Члены Совета… “к ужасу своему” узнали, что Струсберг получил из Банка семь миллионов, оставив в обеспечение такой ссуды ничего не стоящие бумаги»⁸⁶. Ссуда между тем была для производства железнодорожных вагонов. «Купец имеет за границей вагоны и ставит их на русскую железную дорогу; затем они приведутся в Россию, и когда сдадутся на железную дорогу, которая примет их, когда пришлют накладные, то под этот товар просят дать денег до расчета. Тут всякий человек поймет, что можно дать ссуду» (адвокат Плевако, речь на суде)⁸⁷.

А Струсберг – он кто? «Король железных дорог» в Пруссии. Вот что он пишет в автобиографии (1876): «Те, которые с изумлением насчитывают миллионы, говоря о моих барышах, расходах и т. п., забывают или никогда не умели постичь как объем моих предприятий, так и то, что я должен был выносить сопряженный с ним риск»⁸⁸.

Этот риск полностью достался банку.

Как же хорошо все знакомо! То цены залогов завышены, то кредит дан под пустые бумаги – история одна и та же. Жил-был Кронштадтский коммерческий банк, а потом взял и разорился (1883). «Обнаружены в делах банка большие беспорядки: неправильная выдача частным лицам ссуд и растрата как неприкосновенного капитала банка, так и принадлежащих частным лицам капиталов, отданных в банк на хранение»⁸⁹. А что случилось? Неудачное финансирование железной дороги. «Дело постройки дороги не улучшилось, так как прежде добытые средства истощились, а новых источников не представлялось»⁹⁰. А еще что? «Сухарные подряды князя Оболенского», на поставку сотен тысяч пудов сухарей военным. Ссуды под сухари, миллионы рублей, не были погашены Оболенским ввиду «неудовлетворения его интендантством за понесенные им расходы по сухарной операции».

Терять деньги – удар необычайной силы.

Что в 1990-х годах, что в 1880-х – одно и то же.

«На следующий день, отправляясь в банк, я едва мог пробраться сквозь толпу… Вся Никольская, тротуары и мостовая, была буквально запружена народом. Толпа рвалась вперед, еле сдерживаемая полицией и конными жандармами, размахивала руками, кому-то грозила, чего-то отчаянно требовала и остановилась у большого каменного дома на конце улицы, встретившись с другой подобной же толпой, напиравшей с противоположной стороны… Преобладал вообще «серый» элемент, наглядно свидетельствуя, что всех больше пострадали от краха неимущие классы, что растрачена трудовая копейка, что отняты последние сбережения. Всеобщее тревожное раздражение достигло своего апогея, когда толпа, прорвав полицейский кордон, бешено ринулась в банк.

В конторе, первой от входа, шла невообразимая сумятица. Директор-распорядитель был буквально прижат к стене исступленной толпой вкладчиков и акционеров, требовавших назад свои деньги. Осыпаемый проклятиями и ругательствами, бледный как полотно, со стиснутыми зубами, стоял он за своей конторкой, судорожно скрестив руки на тяжело вздыхающей груди, в глазах блестели слезы.

А кругом неистовый шум и гам, дикий, истерический хохот женщин, сдержанные рыдания, стоны и опять проклятия, и проклятия… С улицы напирают новые и новые толпы с преобладанием того же серого элемента: банк пользовался безграничным доверием в особенности от этой серой, трудолюбивой мелкоты»⁹¹.

Больше никогда?

Ну, не скажите…

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

Черный передел. С. 184–190

За что вас выселят. С. 192–193.

Миркин Я. Правила бессмысленного финансового поведения. М.: АСТ, 2022.

Миркин Я. Финансовое будущее России: экстремумы, бумы, системные риски. М.: Кнорус, Гелеос, 2010.

* * *

Гурьев А. Очерк развития кредитных учреждений в России. СПб.: Типо-Литография «Якорь», 1904.

Мошенский С. Рынок ценных бумаг Российской империи. М.: Экономика, 2014.

Саломатина С. А. Банковский кризис 1880-х гг. в Российской империи: новые количественные данные и оценки // Исторический журнал: научные исследования. 2023. № 1.

Суворин А. Популярная лекция о банках // Суворин А. Очерки и картинки. Книга вторая. СПб.: Типография В. С. Балашева, 1875.

Чехов А. Дело Рыкова и комп. (от нашего корреспондента) // А. Чехов. Полное собр. соч. Т. 16. М.: Наука, 1987.

5. Кто создает потрясенные общества?

Кого винить

Всеобщая история, обработанная «Сатириконом». С.-Петербург, 1910. С. 139.

«Успешных психопатов».

Это не те, кто болен. Наоборот, здоровы, как быки, но управляют холодно и с презрением теми, кто внизу, как расходным материалом. С наслаждением – от безжалостности. Они – воплощение хлесткой вертикали, весь мир – они сами.

Так десятки лет утверждает американская научная школа⁹².

«Успешный психопат» – это почетное звание.

Их примерно до 0,1 % населения. Но они играют выдающуюся роль. Сверхактивны. Президенты, управляющие, владельцы крупных бизнесов, жесткие профи. Они – тяжеловесы.

Они могут делать смертельные ошибки, полагаясь только на самих себя.

А кого еще винить? Идиотов.

В каждом веке может появиться хотя бы один идиот «наверху», заложником которого станет ваша семья.

Если она уцелеет.

Тяжеловесы

Люди во власти, владельцы компаний, силовики, влиятельные журналисты, юристы, от которых зависит судьба больших бизнесов, хладнокровные и очень успешные хирурги – все они могут быть «успешными психопатами» (successful psychopath) или, по меньшей мере, людьми с яркими психопатическими чертами.

Психопатов примерно 0,1 % среди населения. Неважно где – в США, России, Зимбабве. Их в несколько раз больше среди мужчин. Среди тех, кто сидит по тюрьмам и колониям, их уже 15–25 %. И, как утверждают психологи, те, кто командует нами в бизнесе и государстве, тоже имеют повышенный процент психопатов. Только они – успешные, в отличие от «лузеров», криминалов.

А кто такой психопат? Не псих, а именно психопат во всей красе? «По науке», он самонадеян, эгоистичен, привлекателен, говорлив, легко манипулирует людьми. А еще – аморален. Нарциссичен, но точно не нежный цветок. Коварен («макиавеллизм»?), черств, обладает недюжинной энергией, сексуален, агрессивен. Обаятелен, легок и очень уверен в обхождении. Заговорит, понравится – отличный парень. Между тем безличен – человеческие существа составляют для него исходник, стройматериал. Радостен в принуждении, в том, чтобы существа эти пригнуть, заставить, поместить в железную коробку, и в этом понуждении и чужой болезненности – много наслаждения.

Кого это нам напоминает? Великолепный отряд диктаторов – Латинская Америка, Африка, Азия. В 1976 г. диктатор Бокасса объявил себя императором, Центральную Африку – империей, коронацию скопировал у Наполеона, вот только папа римский прибыть отказался. Покрытый золотом двухтонный бронзовый трон в виде сидящего орла, корона с 8000 бриллиантов, скипетр, копия наполеоновской кареты с восемью белоснежными лошадями, вновь сооруженный Нотр-Дам в центре Банги, столице Центральной Африки, золото и пурпур мантий, 60 новых мерседесов – все это произошло ровно в 173-ю годовщину коронации Наполеона. Через пару лет Бокасса был свергнут, обвинен в людоедстве и комфортно закончил свои дни в замке во Франции.

А Пиночет? Каддафи? Дювалье с тонтон-макутами? А бесчисленные «исты» Европы, сделавшие весь XX в. жертвоприношением? Иди Амин с его крокодилами? Пол Пот? Диктаторы с социалистическим оттенком? Там было бы где разгуляться психиатру.

Психопат не чувствует вины, не эмоционален, ни о чем не сожалеет. Естественно, промискуитет. Спокойно бессердечен, безжалостен и невозмутим. Лжив, ни к кому не привязан, эгоцентричен. Да, еще, господа, – безответственен. Любит господствовать, быть «над». Возбудим, подвержен вспышкам гнева и агрессии, будучи уверенным в своем богоданном превосходстве. Бесстрашен в том, чтобы принять любые риски, особенно чужие. Хладнокровен в кризисах. Спокойно «идет по головам». Влиятелен, убедителен. Можно сказать, природный магнетизм. И абсолютно нормален – внешне. То, что в науке называется великолепная «маска нормальности». Никаких угрызений совести.

«Успешный психопат» может вознестись необыкновенно высоко, ибо в нем есть все то, что люди часто ждут от власти. Делались ли замеры? В США, по 42 президентам, за 200 с лишним лет. Из современных президентов наиболее выраженными «психопатическими чертами» (так гласит академическая статья) обладали Джон Кеннеди, Билл Клинтон и Джордж Буш-младший⁹³. А дальше по убыванию – Рональд Рейган, Ричард Никсон. Дальше всего от «психопатов» были Джеральд Форд, Джимми Картер и Буш-старший. Но именно их не переизбрали на второй срок.

А творцы экономического чуда в своих странах? Генерал Пак Чон Хи (Южная Корея), генерал Сухарто (Индонезия), генерал Пиночет (Чили). Как насчет Ли Куан Ю, технократизма Сингапура и «Диснейленда со смертной казнью» (метафора Сингапура, данная в начале 1990-х)?

«Успешный психопат» может создать катастрофу, а может – экономическое чудо.

Кому как в какой стране повезет.

Случайно забредший наверх идиот

В верховную власть может случайно забрести идиот.

Таким его, во всяком случае, представила нелюбимая жена – Екатерина II.

Она уничтожила его в своих «Записках».

Петр III? Был ребячлив. Не имел здравого смысла. За настоящие события выдавал выдумки и бредни. Играл в куклы. Играл с лакеями в солдаты. Из свиты сделал потешный полк. Коридор дома, в котором жил с женой, превратил в гауптвахту, упражнял их там целый день. Мучил и бил собак. Не зная ни одной ноты, раздирал слух скрипкой, чем громче, тем лучше. Куклами и игрушками заваливал супружескую кровать. Подпрыгивал, а не ходил. «Жалость была для души его тягостным и, можно сказать, нестерпимым чувством». Играл, пил до потери сознания. Часами ходил и говорил бессмыслицу. «Раз после обеда он достал себе предлинный кучерской кнут и начал над ним свои упражнения. Он хлестал им направо и налево, а лакеи, чтобы спастись от удара, должны были перебегать из одного угла в другой»⁹⁴.

И еще. «Посередине кабинета, который он устроил себе, прорубивши стену, была повешена огромная крыса. Я спросила, что это значит, и получила в ответ, что крыса эта совершила уголовное преступление и по военным законам подверглась жесточайшему наказанию, что она забралась на бастионы картонной крепости, стоявшей у него на столе в этом кабинете, и на одном из бастионов она съела двух поставленных на стражу часовых из крахмала, что за это он приказал судить преступницу военным судом, что его собака-ищейка поймала крысу, которую немедленно за тем повесили с соблюдением всех правил казни и которая в течение трех суток будет висеть на глазах публики для внушения примера»⁹⁵. Был любвеобилен, о чем докладывал жене, которую не любил – о чем тоже ей докладывал.

А вот другие свидетельства. «Великий князь показал мне язык (как делал он даже в церкви, дразня священников)»⁹⁶. Шпионил для прусского короля. «…Гримасничал, паясничал и передразнивал пожилых дам, которым сам приказал делать реверансы по французской моде, а не кланяться, как было принято у нас прежде. Несчастные престарелые дамы, приседая в реверансе, с трудом удерживались на ногах»⁹⁷. Публично обозвал Екатерину дурой, довел до слез, вызвал всеобщее презрение⁹⁸. «Неспособность Петра III управлять империей и… беды, в которые была бы ввергнута страна» как причина переворота⁹⁹. «Отвращение, которое вызывал Петр III, усиливалось тем более, что он возбуждал всеобщее презрение и как нарушитель законов»¹⁰⁰.

Все это Дашкова, сторонница переворота.

Чем кончилось в ее версии? «Наше вступление в Петербург не поддается описанию. Улицы были заполнены народом, который благословлял нас и бурно выражал радость. Звон колоколов, священник у врат каждой церкви, звуки полковой музыки – все производило впечатление, которое невозможно передать. Счастье от сознания, что революция свершилась без единой капли крови…»¹⁰¹.

В «Обстоятельном манифесте о восшествии Ее Императорского Величества на Всероссийский Престол» от 6 июля 1762 г. о Петре III сказано: «малость духа к правлению столь великой Империи», «презрел он законы и естественные, и гражданские», хотел «Отечество в чужие руки отдать», «повеление давал действительно нас (Екатерину – Я. М.) убить», «самовольный, необузданный и никакому человеческому суду не подлежащий властитель», «из войны кровопролитной начинал войну другую – безвременную и государству Российскому бесполезную» и т. п.¹⁰².

Засиженные идиотами иерархии

Лемке М. Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX столетия. С.-Петербург, 1904. C. 58.

Знаток идиотов – М. Е. Салтыков-Щедрин. В 1869–1870 гг. им развита антропология идиотов (практикой подтверждена).

1) Непреклонность + изумительная ограниченность = идиот¹⁰³.

2) «Чистейший тип» идиота – принявший какое-то мрачное решение и давший себе клятву привести его в исполнение¹⁰⁴.

3) «Идиоты… очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта – совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним»¹⁰⁵.

4) «Когда… придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется… Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем…»¹⁰⁶.

5) «Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота»¹⁰⁷.

6) «К чему? – вот единственный вопрос, который ясно представлялся каждому при виде грядущего вдали идиота. Зачем жить, если жизнь навсегда отравлена представлением об идиоте? Зачем жить, если нет средств защитить взор от его ужасного вездесущия?»¹⁰⁸

7) Можно сказать, что он – «бесславный». Бесславный идиот. «С топором в руке, пришел неведомо отколь и с неисповедимою наглостью изрек смертный приговор прошедшему, настоящему и будущему…»¹⁰⁹.

Идиотами могут быть засижены иерархии. Когда их слишком много, когда сама система порождает их, тогда неизбежно приходят ужасы и катастрофы – для всех.

Куда ни кинь

Когда нужно повернуть направо – они идут налево.

Они всё делают не так.

С неизменной пользой для самих себя.

Когда вы видите бедное заброшенное государство, знайте, что оно многие годы было у идиотов в полном распоряжении.

Отличительные признаки идиотов

1) Они = крик.

2) Они = то, что вы бы придумать не смогли, даже если съесть суп из мухоморов.

3) Их тянет к звездам. Они мечтают продолбить луну. Грандиозе сальто-мортале.

4) Им кажется, что тайные правительства хотят их съесть. Врагов пора громить, вскрывая их тайники.

5) Все – в вертикаль. Всё – в единый кулак! Ать-два, мы – земля героев, исполнить 100+, надзор с вышки, если что – на…

6) Расстрелять – всех тех. Распотрошить – за то, что. Взорвать – всех там.

7) Изобретательны в том, чтобы достать вас так глубоко, чтобы вы закричали: «Мама!».

8) Левой рукой правое ухо. Как способ земного существования.

9) Когда вы их слышите, вас тянет зарыться в песок. Вы зачарованно смотрите по сторонам и спрашиваете: «Кто это? Как это может быть? Как я сюда попал?»

10) Они непотопляемы. В них влюблены режимы. Они усыпаны звездами. У них карманы кенгуру.

11) Даже если вы перемрете, они будут считать, что одержали победу.

12) Вам будет полный конец, когда они набегут кучей.

13) Они долго и хорошо живут, со вкусом питаясь.

14) Нет ничего, что бы не смогли совершить идиоты, питаясь собственным воображением.

Их разновидности

Идиот-либерал ничем не отличается от правого идиота, или идиота-социалиста, или даже идиота тоталитарных воззрений, а уж националист-идиот – это вообще.

Идиот – он и есть идиот, и нет в нем ни трезвости, ни ума, ни доброты. И вот стоишь ты, смотришь на все это печальными еврейскими глазами и говоришь себе: «Да вы что… Господи, да куда…» А поток все несет и несет, и, хотя ты понимаешь, что будет впереди или даже просто может быть впереди, ты ничего не можешь сделать, потому что идиоты – они как в грибнице, число их стойко растет, и у каждого из них своя ненависть, свой активизм и свое огромное желание – оставить отпечаток своей ноги на вас.

Скорее всего, вы будете плакать.

– Так не бывает, – скажете вы.

– Бывает-бывает, – отзовется старая чашка, из которой пили еще отец и мать.

Упертые

Но есть особый класс – упертых, которым ничего не докажешь, для которых гибкого мышления, особенных ситуаций, экономического и финансового конструирования, hand made методов лечения просто не существует. Не дай бог попасть в руки такому врачу! И не дай бог находиться в руках упертого, когда он там, где идеология, и там, где принимают решения, от которых мы все зависим.

– Господи, спаси Россию от упертых! В них ее погибель.

Упертый, сотворив нечто в государстве, от чего вороны кричат, должен бы замолчать, ибо по жизни у него нет репутации. Но он кричит, и кричит громче всех. Он был ни при чем. Случилось все, но помимо него. Он был, но не знает как. Он даже очень был, но его все равно не было по стечению исторических обстоятельств, на которые он никак не мог повлиять. А сейчас он есть. И он знает как. И только он знает, как и что.

Упертые – левые, правые, патриоты, националисты, фундаменталисты, интернационалисты, либералы, консерваторы. Их не сдвинешь с места, ничего не докажешь, они тебя не слышат.

Кто сказал, что беды России – идиоты-дураки и дороги?

Нет – упертые.

Корабль дураков?

Нет, баржа с упертыми, которую куда-то тащит буксир подальше от оживленных морских дорог.

Команды не тех

Идиоты могут соединяться в большие команды, которые подавляют все здравомыслящее в обществе, не забывая собственные интересы (власть, деньги, потребление людей и вещей).

«Успешные психопаты» (напомним, это – почетное звание)¹¹⁰, соединившиеся с командами идиотов, а также упертыми, могут вызвать великие потрясения.

Они их и вызывают.

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

Инстинкты власти. С. 103–105

Успешные психопаты. С. 108–111.

* * *

Гребер Д. Утопия правил. М.: Ад Маргинем Пресс, 2016.

Конфисахор А. Г. Психология политической власти. СПб.: СПбГУ, 2019.

Маркес Габриэль Гарсиа. Осень патриарха. М.: Художественная литература, 1978.

Нойштадт Р. Президентская власть и нынешние президенты. М.: Московская школа политических исследований, 2009.

Фромм Э. Бегство от свободы. М.: АСТ, 2017.

Часть II
Что мы чувствуем во время «великих потрясений»?

Всеобщая история, обработанная «Сатириконом». С.-Петербург, 1910. С. 123.

6. Его Величество Стресс

Мастера современной гравюры и графики. 1928. С. 75.

Мир перевернулся. Самоощущения

Есликоротко.

Ощущение ненормальности того, что происходит, что ты попал в зону зла, зону темноты, в черную зону, давление на сердце и на душу, подавленность, чувство того, что прежнюю жизнь нельзя вернуть, чувство опасности – личной и для близких, дрожь, как при любой катастрофе, чувство неизвестности и риска, ощущение тупика, что ловушка захлопнулась, чувство вины, досада на самого себя – не видел, не ушел заранее, хаотический поиск того, как быть, куда деться, что делать.

А еслиболее широко? Думающий человек, его самоощущения?

1) Я – в лавине неуправляемых событий.

2) Все сошли с ума.

3) Чувство бессилия (сделать ничего нельзя).

4) Обычная, «нормальная» жизнь перечеркнута.

5) Перечеркнуты ее смыслы, всё, чем жил всю жизнь.

6) Чувство моральной неправоты (не согласен с обществом, которому принадлежит).

7) Ненависть (к тем, кто виноват), злоба («выше крыши»).

8) Нелюбовь к самому себе (почему заранее не предусмотрел, почему ничего не сделал).

9) Чувство нарастающей опасности.

10) Стал «счетной единицей» (война, революция).

11) Им распоряжаются.

12) Нет свободы (или ее гораздо меньше). Все перечеркнуто ограничениями.

13) Нужно еще выжить – вместе со своей семьей.

14) Он дезориентирован – все врут.

15) Разорение гнезда. Потеря доступа к обычным источникам существования.

16) Они прерываются. Их нужно искать заново.

17) Все реки, доставляющие тепло и пропитание, мелеют.

18) Чувство утраты времени (почему он свое золотое, свое единственное время должен на все это тратить).

19) Люди вокруг – уже другие люди. Это люди эпохи великих потрясений, и от них можно ждать чего угодно.

20) Утрата большой части ближнего и дальнего круга, в котором существовал.

21) Проклятия, которые виснут отовсюду.

22) Судьба зависит от точки зрения властей на человека: ценный, так себе, не нужен, вредоносен.

23) Что должен?

24) Выжить – или утонуть.

25) Понимать, что происходит, или убиться в мифах.

26) Ответить на каждый вызов – или поминай как звали.

27) «Управлять собой», быть «психологически устойчивым», «уметь это делать» – или потерять рассудок.

28) Нужно справиться с темнотой, ощущением тьмы, высвободившейся со всей силой и ставшей частью жизни. Как будто перед пропастью.

29) Чувство того, что ничто не повернешь назад, что то, что было, – невозвратимо, его больше нет.

30) Невозможность отключиться от всего этого.

31) Такова жизнь.

32) Никто не знает, что с ним будет. Как собой ни управляй.

33) Это – пытка неизвестностью.

34) Все вместе – чувство ловушки.

1917. Как это бывает. Голицын

Владимир Голицын, бывший московский губернатор и городской голова, ему 70 лет, больше 100 лет тому назад каждый день вел дневник (все даты по новому стилю)¹¹¹.

Он – добропорядочный, его любили.

Когда читаешь дневник, оказываешься внутри потрясенного человека. Он находится под огромным давлением. Вся его жизнь стала вызовом – как быть дальше.

18 октября 1917 г. Отчаянное положение. «Как ни бодрюсь я, как ни стараюсь быть философом и безучастно глядеть на совершающееся, а не могу не сознаться в душе своей, что положение наше отчаянное, и притом со всех сторон».

20 октября 1917 г. Не могу читать газет. «Решительно не могу более читать газет, до того ужасно все сообщаемое ими… Развал наш… всеобщий».

15 ноября 1917 г. Нам не выбраться из этой ямы. «Я как-то ослабел душой, нервы потрясены и обычные занятия не помогают… Что бы там ни было, а нам не выбраться из той ямы, в которую упали, не смыть с себя этого позора».

17 ноября 1917 г. Неизвестность. «Знаем хорошо только то, что стоим мы между ужасом совершившегося и полной неопределенностью будущего».

18 ноября 1917 г. Этих людей невозможно объяснить. «Глядя на наших восторжествовавших анархистов, мы не можем себе объяснить их психику, до того кажется нам она противоречащей простой логике, здравому смыслу, человеческой культуре. Неужели эти люди убежденные, продумавшие, выработавшие идеалы, которые они и пытаются осуществить?»

26 ноября 1917 г. Когда это закончится? «Сказать не могу, до чего я расстроен, до чего терзаюсь в душе… Долго ли это продлится?»

26 декабря 1917 г. «“Так долго длиться не может” – вот общий припев и заключение всех наших разговоров».

Для него это будет длиться до конца жизни. Он уйдет в 1932 г.

20 декабря 1917 г. Что ждет нас? «Как мучит меня будущность всех нас».

19 января 1918 г. «Неизвестность – вот где трагизм… Каждый боится думать о будущем».

И так – день за днем, вызовы, на которые нужно отвечать правильной позицией. Выберешь не ту – утонешь. Выберешь ту, что нужно, – удержишь себя и семью на плаву.

Он смог удержать. Это доподлинно известно.

Июнь, 22, 1943. Пытка неизвестностью¹¹²

Два года после начала войны, 22 июня 1943 года, ровно 80 лет тому назад.

Что они думали – те, кто жил и дышал в этот день?

Что значит – быть посреди войны, когда неизвестно, что впереди?

В Москве – тишина.

В Москве в парке ЦДКА (Центрального дома Красной Армии) играет джаз-ансамбль и поет Клавдия Шульженко. В цирке на Цветном бульваре гастроли Игоря Кио. В саду «Эрмитаж» сеансы шахматной игры. В МГУ открывается отделение славянских языков. Матчи по легкой атлетике между «Динамо» и «Крыльями Советов» (из газет).

В этот же день, 22 июня 1943 г., в Центральном парке культуры и отдыха в Москве, на трети его площади открыта выставка образцов трофейного вооружения. «Юнкерсы», «Фокке-Вульфы», «Мессершмитты», «Тигры», танки и орудия из Франции, Чехии, Венгрии, трофейные автомобили, вся Европа – «Мерседесы», «Опели», «Шкоды», «Рено», «Фиаты», бомбы, снаряды, все, что готово убивать, тысячи экспонатов.

«Как могли эти низкие существа захватить десять государств, доползти до Египта, добраться до Кавказа? Выставка образцов военных трофеев, взятых Красной Армией за два года тяжелых боев, как бы дает ответ на этот вопрос. Мы видим, сколь тщательно готовилась Германия к разбойной войне. Ее индустрия, техническая сноровка, многолетний опыт, прилежание – все было посвящено одному: предстоящему нападению. Покорив ряд европейских стран, обладавших высокоразвитой промышленностью: Францию, Чехословакию, Бельгию, Германия превратила побежденных в своих оружейников». Это Илья Эренбург, статья «Два года войны» в «Красной Звезде» за 22 июня 1943 г.

На фронте – без перемен. «В течение 22 июня на фронте существенных изменений не произошло» (Совинформбюро). Еще никто не знал, что впереди – Курская битва, великая, на миллионы человек, с крупнейшим танковым сражением в истории. Но именно в этот день, 22 июня 1943 г., были впервые обнародованы данные о потерях за два года войны. Германия и ее союзники (убитые и пленные) – 6,4 млн чел., СССР (убиты и пропали без вести) – 4,2 млн чел. У них – 43 тыс. самолетов, у нас – 23 тыс., у них – 42,4 тыс. танков, у нас – 30 тыс., у них – 56,5 тыс. орудий, у нас – 35 тыс.

Что было незнанием, а что – пропагандой? Нет ответа. Каждая опубликованная цифра говорила о безусловном превосходстве над противником. Во время войны уверенность в таком превосходстве имеет огромное значение.

Сегодня – иной взгляд. Наши безвозвратные потери (погибли, пропали без вести, взяты в плен) за первые два года войны – больше 8 млн военнослужащих (Росстат).

Этот день, 22 июня 1943 г., был полон неизвестности. Как долго еще будет война? Год? Два? Десять? Сколько людей еще погибнет? Какой будет моя судьба? Моей семьи?

Никто не мог этого знать наперед.

Они просто жили, час за часом проживая этот день. О чем думали? Чему радовались? Что больше всего желали, находясь в полной неизвестности?

Ответы есть в дневниках. Вот один из них. Запись от 22 июня 1943 г. Арсений Державин, 27 лет, бывший командир разведки, тяжело ранен в августе 1941 г., комиссован.

«Ровно два года тому назад началась война… Помню утро хорошее и солнечное. Выходной день, а поэтому все дома… Беру книги и иду заниматься в парк. Думаю об экзамене по диамату, ем мороженое, читаю Ленина. Так шло время, и не скажу до какого часа. Вдруг у поворота около летнего кинотеатра – Нина и весть о войне. Оборвалось. Сердце забилось неожиданно сильно и болезненно, как бы предчувствуя большие, большие несчастия, хотя о близкой опасности, которая надвигалась, я не мог и думать. Все, кроме мыслей о мобилизации и об оставлении родного, милого города… Тяжелый день».

Он был призван на следующий день.

«И вот два года спустя. Война в разгаре, а я снова живу “мирной” жизнью. В газетах цифры потерь убитыми и пленными; у немцев свыше 6 млн, у нас 4,2 млн. Жуткие цифры. Сколько же еще людей искалечено и изуродовано, сколько людей понесло огромные несчастья?! Всей душой, всем сердцем испытываю только одно желание: пусть не будет третьей этой проклятой годовщины, пусть снова счастье вернется в наш дом!» (prozhito. org).

Третья годовщина будет, и еще столько людей погибнет.

А четвертая, 22 июня 1945 г. – будет уже с Победой.

Но этого он еще не знает. Неизвестность.

Он не знает, что будет жив, что всю жизнь будет учить в Магнитогорске, не знает о двух своих будущих дочерях и о том, что исполнится его желание – петь в опере, пусть любительской. «Вот мое страстное желание. Пою, пою!»

Между тем по-прежнему вторник, 22 июня 1943 г. Война продолжается. Бомбят Горький. Геннадий Изюмов, 56 лет: «Переживали ужасную ночь. В 12 часов 10 минут утра радио передало тревогу. Обычно предупреждение о тревоге делалось один раз, но на этот раз… последовало второе. Мы сразу же догадались, что дело идет о прорыве большого количества немецких самолетов. И действительно, минут через десять послышались характерные звуки, шум немецких самолетов. Начался настоящий ад. Орудия гремели, и все сливалось в ужасный, сплошной гул. Осколки снарядов, как горох, сыпались на крыши. Опять со стороны Канавина видны были ракеты. Оттуда же появилось зарево огромного пожара. Пишу это 22-го в 1 час дня… Разрушений и человеческих жертв очень много» (prozhito. org).

День как день, 22 июня 1943 г. В Москве тепло, 18–20 градусов. Ей 16 лет, она – Ирина Пескова. «Он мне не нравится… просто это для меня развлечение. Мне забавно еще, что приходится ждать свидания, потом встречаться, потом расставаться – как в романе… Я зазвала его к себе в сад, стащила с террасы скамейку, и мы уселись за сиренью… Мне это ужасно было интересно. Фантазия моя работала вовсю. Так мы и сидели на скамейке, как пара влюбленных. Пришла я домой после двух часов ночи. Бог ты мой! Как мне влетело!» (prozhito. org).

Ее отец пропал без вести. Он никогда не вернется. Она скоро поступит на завод и запишет, что ей страшно, какой жизнью она живет в 17 лет. Но когда ей вдруг достанут крепдешина на платье, будет кричать: «Ура!».

Хочется обнять этих людей. Хочется сказать им: «Спасибо за память. Спасибо, что дали почувствовать, как быть в самой середине войны, между ее краями, в стране, полной неизвестности, когда у каждой жизни есть свой счет, но он – неизвестно какой».

Мы вас помним. Нам тоже сейчас не по себе. Мы тоже ждем, когда это закончится, чтобы наконец-то вздохнуть свободней.

Перед нами тоже – пространство неизвестности.

Что будет с нами и нашими семьями?

Может быть, мы уже в ловушке.

Но мы этого не знаем.

Страх ловушки

Самый липкий страх – ловушки, неважно какой. Вот только что ты был свободен, даже валял дурака или строил из себя подлинного великана, а вот вдруг – створки захлопнулись, и где же ты?

С этой минуты тебя неминуемо, шаг за шагом ведет к тому, что невозможно, не должно быть, не для тебя, ведет настойчиво, как будто в сон.

Как мог ты не думать об этом заранее?

Какое право имел остаться, не уйти?

Этот страх дан детям случайно выживших.

Он есть внутри них всегда.

Он дарит им вечное движение – жить, бесконечно меняясь.

Уйти за годы – от ловушки. Мощь – все изменить.

Юношество – быть в движении всю жизнь.

Пытаться спастись – впрок.

1918–1930. В ловушке. Шапорина, Голицын

Ловушка есть ловушка. Неважно какая. Новый государственный строй, бунт, война, собственные несовершенства, голод – да что угодно, но главное, что в ней нужно как-то существовать.

И лучше всего с достоинством.

Любовь Шапорина, дневник почти за 70 лет. Театрал, кукольница, художница, переводчица¹¹³.

23 октября 1930 г. «Жуткое ощущение щупальцев спрута, от которых не уйти. И мы маленькие, маленькие мыши. Если бы просто мыши, тогда не беда. Но у этих мышей душа, Дух. Грех против Духа Святого. Жизни мышья беготня. И каково это, существовать этой жалкой мыши с человеческой Божественной душой?»¹¹⁴

Все равно – существовать.

Владимир Голицын.

17 марта 1918 г. «Плохо согласуются в нас два противоположных чувства: чувство покорности перед неотвратимым, роковым и нашего бессилия этому как-либо противодействовать – и чувство возмущения, досады и негодования при виде совершающегося» (prozhito.org).

24 марта 1918 г. «Паутина их учреждений – бесчисленных советов, комиссариатов, трибуналов, коллегий, комитетов и прочее, и прочее – все гуще и гуще связывает российскую жизнь и становится плотной сетью, в которой мы, буржуи, беспомощно трепещемся, как рыбный лов, и чистосердечно проклинаем то, что год тому назад благословляли» (prozhito. org).

Клетка захлопнулась.

В ней нужно жить.

И желательно – долго и счастливо.

Что еще почитать

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

* * *

Гиппиус З. Дневники. 1893–1919 // Собр. соч. Т. 8. М.: Русская книга, 2003.

Гринберг Д. Управление стрессом. Л-д: Питер, 2004.

Жуков Д. А. Стой, кто ведет. Биология поведения человека и других зверей. В 2 т. М.: Альпина-фикшн, 2014.

Кеннон В. Физиология эмоций. Л-д: Прибой, 1927.

Сапольски Р. Психология стресса. СПб.: Питер, 2015.

Селье Г. Стресс без дистресса. М.: Прогресс, 1982.

Селье Г. Стресс жизни. М.: Лейла, 1994.

Тэффи Н. А. Воспоминания. Париж: Возрождение, 1932.

Шапорина Л. В. Дневник. Т. I–II. М.: Новое литературное обозрение, 2011.

Щербатых Ю. Психология стресса и методы коррекции. СПб.: Питер, 2006.

7. Умчись – застынь – бейся

Воинов Вс. Б. Кустодиев. Ленинград: Госиздат, 1926. С. 45.

Перекресток решений

«Умчись – застынь – бейся» – азбука, перекресток решений. Так мы отвечаем на любой риск. Как, впрочем, и другие живые существа.

Застыть? Слиться, замолчать, притвориться: я – свой, я – ваш.

Умчаться? Все бросить – и стремглав.

«Биться»? Битвы – в идеях и делах. Попытки все переменить, перевернуть позицию, разбить риски. Выиграть, в конце концов.

Так ведут себя люди и целые семьи.

И еще – народы, как «коллективный человек». Когда ты сам, не отдавая себе отчет, подчиняешься – всем другим.

Российские риски веками очень высоки.

Потери людей.

Потери имущества.

Потери свободы.

Искусство думать, что дальше, должно быть в крови.

Застыть? Закрыться? Уйти немедленно? Или биться словами и делами, чтобы когда-нибудь все изменить.

Что еще почитать

Миркин Я. Краткая история российских стрессов. М.: АСТ, 2023.

Миркин Я. Модели коллективного поведения в России: прошлое (300 лет) и будущее // Мир России (2023). Том 32. № 4.

* * *

Кеннон В. Физиология эмоций. Л-д: Прибой, 1927.

Селье Г. Стресс без дистресса. М.: Прогресс, 1982.

Щербатых Ю. Психология стресса и методы коррекции. СПб.: Питер, 2006.

Часть III
Принять удар

Зритель. 1905. № 11. С. 5.

8. Понять, что происходит

Смехач. 1927. № 23. С. 8.

Раздвоение реальности

Мир перевернулся. Самоощущения приведены выше. Каждый день полон вызовов.

Что из этого?

1) Отвечать на вызовы – со всей силой.

2) «Управлять собой», быть «психологически устойчивым», «уметь это делать» – чтобы не затянуться темнотой.

3) Делать это каждый день – на долгой дорожке.

4) Мы справимся. Каждый, кто прочитал эти строчки, справится.

Но сначала нужно понять, что происходит на самом деле и что есть реальность, а что – вмененная реальность.

С момента, когда «мир переворачивается», возникает раздвоение:

– реальность как она есть,

– и вмененная реальность, которая насаждается, чтобы влиять на массовое поведение. Частный случай – информационная война.

Вмененная реальность

Цель вмененной реальности – создать ложную картину происходящего, с которой вы согласитесь.

Как будто «ничего страшного, никаких потрясений, никакой потери смыслов или перевернутого мира – все так, как должно быть».

И вас в этом нужно убедить.

Массовое сознание подвергается жесткой, почти рентгеновской обработке.

Правила обработки массового сознания

1) Переключать внимание – с главного на частное (новость, тема, субъект).

2) Лапша на уши. Ножницами – реальные факты.

3) Исказить картину мира. Ложь. Преувеличение. Из общего – частное. Из частного – общее.

4) Дать ложные цели. Забить базовые цели самосохранения.

5) Сплотить, слепить врага – внутри, снаружи. Он всех съест.

6) Упростить. Забить незначащим, утопить в фактах, информационный шум, больше биологии.

7) Больше женщин, жареного, замочной скважины, желтизны, хоррора.

8) Тотальная обработка с детства. Все детское врезается.

9) Особая миссия. Сплотить. Мы – лучше, превосходство, особо предназначены. Принадлежность. Сопричастность. Ваша жизнь – значительна, вы прислонились к великому.

10) Страх перемен. Будет хуже, держитесь за то, что есть.

11) Давить на кнопки: любовь, ненависть, страх, свой – чужой, мы – чистые, мы – чище, они – крысы.

12) Внушение. Достать до подсознания, до первичных инстинктов, до шимпанзе. Жесты, интонации, сила звука, позы – все, что сидит в нас от преследуемого животного.

13) Устрашить. Если гвоздь – забьем. Страх – от всемогущества. Не рыпайся. Непреодолимость.

14) Высушить образование. Создать класс специализированных людей.

15) Вызвать чувства – изнасилования, вины, уползти во внутреннюю эмиграцию, стокгольмский синдром.

16) Насаждение иллюзий. Иллюзия близости. Иллюзия справедливости. Иллюзия «своих». Иллюзия всезнания. Иллюзия всемогущего отца. Иллюзия порядка. Иллюзия единственно возможного.

17) Прозвища и клички. Унизительные. Внедрить. Сделать общими понятиями. Связать ассоциациями. Убить на корню.

18) Клевета. Намеки. Пороки. Тайное знание. Заговоры. Чернила, которые выпускает осьминог.

19) Вбить клипы, комиксы, клише – в сознание.

20) Доступность сознания. Исключить изолированность. Высокая, постоянная интенсивность обработки по всем доступным каналам.

Как понять, что происходит

1) Помнить, что реальность – вмененная, что тебя обрабатывают, и делают это, скорее всего, – мы этого никогда не узнаем – специальные люди, руководствуясь спецметодами, основанными на «лучшей международной практике». Они воздействуют на самое глубинное в тебе. Тон, голос, ритм, смысл – все подчинено тому, чтобы вызывать в тебе обратную вибрацию. И даже если ты сидишь с холодной головой, то эта вибрация обязательно произойдет.

2) Этому когда-то учили даже на обыкновенных факультетах журналистики, на военных кафедрах. Есть огромная практика, есть учебники, книги, высшие учебные заведения. Стоит прочитать эти энциклопедии спецпропаганды, они открыты, доступны, выложены в Сеть.

3) В открытом (для публики) гимне одного уважаемого и очень известного вуза, в котором учат спецпропаганде, тех, кого учат и выпускают, называют «психобойцы». Можно смеяться, можно плакать, кому как хочется.

4) Мы – на перекрестке информационных войн. Объекты – мы.

5) Отгораживаться от оценок, мнений, аналитик, когда немедленно, с первых слов понимаешь, что их цель – ненависть, условный рефлекс, автоматическое отторжение кого-то или чего-то.

6) Отторгать тех, кто хотя бы раз публично занимался личными нападками и доносительством. Их много есть у «нас» / у «них». Они немедленно теряют репутацию. Они не могут быть источниками, хотя для многих остаются признанными экспертами.

7) Мы так устроены, что с первых слов немедленно отличаем упрощенную реальность, навязываемую нам, от ее истинной сложности. Включать сознание, отторгать образ от сути происходящего.

8) Отключаться от менторского тона, навязываемого зрительного ряда, возбуждающего низменные реакции «свой – чужой».

9) Пробовать все источники, ясно понимать, где находимся и до какой степени информационной войны мы дошли. Вести свой «черный список» тех, кому мы не доверяем.

10) Слушать всех – но никому не верить. И те и другие недоговаривают, подбрасывают ложные факты, ложно их интерпретируют.

11) Отбросить мелочные факты второго и третьего порядка, ответить на вопросы: что произошло главного, каким стал новый мир, в котором я оказался (оказалась), что радикально изменилось, в чем я не совпадаю с ним, где мои риски, почему я так дрожу, это поворотная точка или нет, надолго ли это?

12) В потоке внушения, токарной обработки включать холодное сознание. За реакциями в подсознании, в собственных эмоциях, когда все вибрирует от внушаемой ненависти – холодно следить. Как врач следит за собственной болезнью, понимая, что с ним происходит. Эти реакции обертывать, заворачивать в самую плотную бумагу и выставлять за форточку. По мере возможности, конечно. Полностью избавиться от них не удастся.

13) Искать области, чуть меньше затронутые пропагандой. Может быть, статистика. Хотя мы склонны считать, что статистические выкладки «врут», но они могут давать хотя бы какое-то основание для реальных суждений. Не о значениях показателей, но хотя бы о трендах – куда дело идет.

И самыеглавные вопросы.

14) Думают ли так же мои близкие, насколько мы едины как семья, будем ли действовать вместе или расколемся, останусь ли я один (одна)?

15) Состояться как личность даже во вмененной реальности, сохранить свою сложность, взвешенность, рациональность, отличая светлые и темные стороны бытия, понимая механизм того, что происходит.

Правила свободного мышления

Ящик в моем доме не действует. Он смиренно стоит в углу, не вещает, молчит, как молчат шкафы и старые часы.

Свободное мышление отвергает:

1) идолопоклонничество. Дикую смесь коммунистических и династических статуй;

2) клерикализм, ищущий крайности. Церковь, ставшая корпорацией, всегда проваливалась. Гонимая вера всегда побеждала. Вера – шепот, вера – утешение, вера – свободный выбор, вера – прямой разговор. Вера – печальный, веками намоленный храм;

3) антизападничество как сияние разума. Заливание мозга кипятком. Искажение лица путем победоносного рыка не лучший способ бытия теплым летом;

4) ложное величие. Величие – это прекращение бараков, хрущевок, времянок и одичавших заборов длиной в десяток бетонных экваторов. Величие – это вместо истребления заводов, как в 1990-е – начале 2000-х, большая универсальная экономика, не только сырьевая и военная, где каждому есть место. Величие – благоустроенные поселения по всей земле, от края и до края. И еще – ожидаемая продолжительность жизни 80+ и высокий уровень жизни в первой двадцатке стран мира;

5) антилиберализм как метод хождения в зоопарк. Человека, призывающего загнать всех в клетки, обычно хватают за рукава и тащат в Кащенко, а не в телекамеру;

6) однородность сознания, достигаемую путем его перемалывания;

7) счастье молотка, вколачивающего гвозди в лоб. Счастье быть маршевым рупором;

8) насилие, пронизывающее стекла, как мороз. Эфир, как пыточную камеру для спокойно думающего человека;

9) чувство неутомимого превосходства. Орлиный клекот в мозгу воробья;

10) зрелища, от которых разит Римом;

11) крики маргинала в его потерянном саду.

Не делайте этого! Все это – неутомимое хождение в сарай вместо постройки дома. В сарай не ходит свободное мышление самодостаточного человека, отвечающего за самого себя, за свою жизнь, за свой способ существования, за свой взгляд, которым он обрабатывает жизнь.

Что еще почитать

Миркин Я. Искушение государством. М.: АСТ, 2024.

* * *

Ольшанский Д. В. Психология масс. Л-д: Питер, 2002.

Почепцов Г. Н. Информационные войны. Новый инструмент политики. М.: Алгоритм, 2015.

Цуладзе А. М. Политические манипуляции, или Покорение толпы. М.: Книжный дом «Университет», 1999.

9. Устоять – Собраться – Изготовиться

Сатирикон. 1909. № 29. С. 4.

Чем защититься, когда «мир перевернулся», когда ты оказываешься в новой реальности, в потрясенном обществе?

Своими принципами.

Своими идеями.

Своими табу.

Свои принципы. Как щит

1) Того, что случилось, могло не быть. Но это произошло. Быстрее признать реальность.

2) Для России экстремальные состояния общества – поворотные точки на десятки лет. Не ждать того, что вот-вот все «вернется назад».

3) Нужно иметь терпение, чтобы сохранить себя и семью.

4) Всё еще впереди. Не ослабеть, не отставать.

5) Честь, достоинство, добро, жалость, любовь к людям.

6) Не уничтожить себя – пропагандой. Не замарать.

7) Практическое мышление.

8) Быть впередсмотрящим.

9) Взвешивать риски, быстро меняться, не терять самого себя, ничем не поступаясь в том, что называется человечностью.

10) Все может быть. Все возможно. Все идет с жестокостью, без жалости.

11) Строить другое будущее. Ради себя – и ради всех.

12) Любить. Жить с максимумом внутренней силы. Никогда не ослабевать.

13) Заставить себя быть сильным. Изо дня в день – это труд.

14) Сказать себе: «Я живу. Я дышу. Я свободен, хотя бы внутри себя. Я все решу».

Свои идеи. Для плохих времен

1) Иррациональность – за дверь. Мистицизм, тайные правительства, мировые заговоры – туда же.

«Все виноваты, но не мы, – все неправы, но не мы, – все на нас, но не мы».

«Вся вина – на них» (внешние силы, обстоятельства).

Все это – в корзину.

Обратиться к самим себе.

Главное – в том, что думаем и делаем мы сами. Ошибки, слабости, неверные решения, если они есть, – прежде всего наши, от нас самих.

Вина – прежде всего своя.

Только так думая, можно все исправить.

2) Не бросаться в крайности.

Не в анархию, но и не в подчинение, не в служение по вертикали. Не до предела в частный интерес, но и не растворяться в общем.

3) Быть в золотой середине. Найти ее между свободой и принуждением, между своим и общим, между индивидуализмом и коллективизмом.

Ясный, рациональный человек золотой середины, все понимающий.

4) Иметь трезвое мышление и эрудицию, позволяющую ясно оценивать все, что происходит, ситуацию любой сложности, ее причинно-следственные связи.

5) Взгляд на общество, которому принадлежим, на его цели.

Величие и сила – в том, как люди живут.

Простые цели: жизнь 80+ для всех, благосостояние семей, рост, технологическая модернизация, свободное дыхание.

6) Конкурировать со всеми, с любой страной мира – а не воевать.

Еще раз: конкурировать! А не воевать.

Желать быть первым, побеждая в идеях, в конструкциях, в качестве жизни, влиянии, в жизни на опережение.

7) Любить все новенькое. Любить мобильность. Любить делание. Любить движение во всем. Любить нормальность. Любить открытость. Просто – любить.

8) «Не делай и не желай другому того, что не желаешь, чтобы сделали тебе».

Если можешь. Если обстоятельства жизни в потрясенном обществе позволяют это сделать.

Это универсальный принцип человеческого бытия. И не только – еще и государств, обществ.

«Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12).

Это стена защитная, без которой выжить все равно нельзя, что бы с нами ни происходило в физических обстоятельствах.

Любой удар можно выдержать, если любишь людей.

Табу

Вот стоит за трибуной человечек, с учеными степенями, в приличной одежде явно не местного происхождения, и с удовольствием, с большой эрудицией вещает среди приличной публики. И ты с ужасом понимаешь, что он предлагает всем умереть.

Какие идеи ведут к потрясенным обществам, к войне, к бегству из страны?

1) Отнять – а не развиваться, биться насмерть – а не конкурировать, изгонять – а не жить вместе, захватывать – а не интегрироваться, превосходить – а не быть равным среди равных.

2) Национализм в крайних формах.

3) Великодержавность, империализм.

4) Превосходство одних ценностей (любых) над другими. Абсолютное, непререкаемое.

5) Превосходство одних народов / социальных групп над другими, обесчеловечивание.

6) Обычность применения ядерного оружия («ничего страшного» – эти идеи распространились с начала 2010-х).

7) Абсолютизация государства / власти / личности (народ – расходный материал).

8) Образ вечного врага, стоящего над тобой с занесенным ножом, – из любой страны.

9) Любые «это – исконно наше», «это – издревле наши права», доведенные до предела. Абсолютизация, без готовности к компромиссу.

Все эти идеи – табу. Абсолютное зло.

Ценность самого себя

Никто не может отнимать у нас время жизни. Есть масса желающих это сделать – завалить горечью, убить наше время ненавистью, лишить нас самых обычных условий человеческого существования или сделать их такими, что приходится выживать. Мы даже поддаемся этому – слушаем, хватаемся за наушники, пытаясь понять, что будет дальше, мы еле дышим, когда ужас пожаров доносится до нас.

Все это можно перетерпеть, если помнить со всей очевидностью – мы самоценны, каждый из нас обладает огромной ценностью, и не только для себя.

Каждая минута нашей жизни (хочется сказать торжественно – миг) неповторима, не воспроизводима снова, не сможет еще раз физически ощущаться. Какое счастье – быть, слышать ее или его дыханье, быть вместе или даже поодиночке, но все равно быть.

Стоило бы все это назвать «правилами значимости».

Не дать испортить себе жизнь и даже, если она непоправимо испорчена внешними обстоятельствами, все равно существовать в ней с чувством, огромным чувством самоценности.

Горечь будет. Печаль никуда не денется. Жар, который полыхает у нас в груди, – что с ним сделаешь? Кричать «Что вы делаете?» все равно придется. Но это – мы, каждый из нас драгоценен и должен жить – именно так.

Неудача общества не означает тотальной личной неудачи.

Все перечеркнуто? Это не так.

Все теряет ценность? Это не так.

Мы не теряем своей ценности.

Жизнь каждого из нас, душа каждого, семья и дети – бесценны.