Kitobni o'qish: «Закари Ин и Император-Дракон»

Name: Закари Ин и Император-Дракон
Author: Сиран Чжао
ISBN: 9785001958109

Shrift:

Published by arrangement with Margaret K. McElderry Books,

An imprint of Simon & Schuster Children’s Publishing Division

All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

* * *

Посвящается моей семье, которая не воспринимала мое творчество всерьез даже после первого контракта на книгу, но наконец приняла его после этой

Глава 1. Как получить суперспособности, читая Википедию

Зак давно усвоил: не стоит в присутствии друзей доставать еду, которую мама дает ему с собой. Есть ее он тоже перестал. Зак любил мамины блюда, но его друзья всегда от них кривились, словно аромат пахучих соусов и специй обрушивался на них настоящей, осязаемой волной. Конечно, они до невозможности раздували тот факт, что единственный азиатский мальчик в школе носил с собой «странную» еду. Ох, как же его раздражал этот стереотип.

«Зачем волноваться о том, что подумают другие? – мама пришла в недоумение, когда Зак попросил ее просто делать ему сэндвичи. – То, что я готовлю, намного вкуснее ломтиков мяса, зажатых между кусочками хлеба!»

Нельзя сказать, что мама была неправа, но все же она не понимала сути проблемы. Немногочисленные друзья Зака из начальной школы теперь учились не с ним, и у него наконец-то появилась компания в новом классе. Ему не хотелось снова оставаться за бортом, поэтому он не был готов так рисковать. Тем не менее, сколько бы он ни говорил маме, что не нужно готовить ему с собой полноценный китайский обед, она никогда его не слушала, ведь «тогда ты не получишь необходимое количество витаминов!». И всякий раз, когда Зак приносил несъеденный обед назад домой – даже под предлогом, что постится перед Рамаданом, – мама тут же включала внутреннего ученого и принималась читать ему очередную лекцию о том, как полезно двенадцатилетнему мальчику потреблять необходимую норму овощей и белков.

Проще было просто притвориться, что он все съел.

Не обращая внимания на укол вины в сердце, Зак поспешно шагал по пустому коридору, зажав свой обед под мышкой, будто нес что-то запрещенное. Он остановился перед вереницей разноцветных мусорных баков и открыл контейнер. Воздух наполнился запахом жареных зеленых бобов, сочных ломтиков говядины и риса. У Зака потекли слюнки, и, не удержавшись, он схватил прикрепленные к контейнеру палочки и съел несколько пропитанных соусом кусочков мяса. Однако, вспомнив, что их запах может остаться на его волосах и одежде, он отшатнулся. Кроме того, ему не хотелось, чтобы кто-то застукал его за трапезой возле мусорных баков в коридоре. Не хватало еще дать ребятам очередной повод называть его странноватым.

Зак поднял крышку мусорного бака для пищевых отходов.

– Ого, парень. Ты действительно позволишь всей этой еде пропасть зря?

Мальчик вздрогнул: голос прозвучал так близко, будто раздавался прямо у него в голове. Он был глубоким и хрипловатым, как у учителя, однако, окинув взглядом коридор, Зак убедился, что там пусто.

Он поставил контейнер с едой на крышку мусорного бака для бумаги и проверил свой телефон. Все приложения были закрыты, и никаких неожиданных уведомлений не обнаружилось. Тогда Зак вытащил из кармана другое устройство, из которого мог исходить звук, – очки дополненной реальности от XY Technologies – и надел их. Экран заполнил все поле зрения, как одна большая линза. По краям появились прозрачные неоновые виджеты, показывающие время, температуру и погоду. Но и здесь не было никаких новых уведомлений.

– Эй! У тебя установлен Mythrealm?

Зак подпрыгнул на месте. На этот раз точно говорил реальный человек. Только вместо хрипловатого баса это был голос мальчика его возраста. Еще одного азиатского мальчика, который с застенчивой улыбкой шел к нему по коридору. Блестящий пол образовывал у него под ногами сияющую дорожку света.

Зак не смог скрыть своего изумления. В этой части города такие, как он, почти не жили – он был единственным азиатским ребенком во всей шестой параллели. Интересно, этот мальчик приехал сюда только на летнюю школу или останется и на осень?

– Существует человек, который не играет в Mythrealm? – Зак взял себя в руки и постарался говорить низким голосом. Он всегда так делал, заговаривая с незнакомыми людьми, потому что иначе их первое впечатление о нем могло стать таким: «Этот парень выглядит и говорит как девчонка». Не помогали даже короткая стрижка и мешковатая одежда – настолько он был тощим. Тем не менее мальчик слабо улыбнулся. Так здорово, что Mythrealm помогает заводить друзей. Зак очень давно ждал такой возможности. Очки от XY Technologies, как и игра в целом, стали бешено популярны примерно три года назад, но именно тогда Заку с мамой пришлось уехать из Нью-Йорка, потому что жить там стало слишком дорого. А это значило, что денег на очки дополненной реальности у них тоже не хватало. У Mythrealm была мобильная версия, правда, с неудобным управлением; к тому же никто не хотел играть с мальчиком, который может заходить только с телефона. Только после того как мама неожиданно подарила Заку очки на прошлый день рождения, он наконец получил возможность по-настоящему играть, заводить друзей и даже зарабатывать немного денег на сделках по обмену – и поэтому мог позволить себе каждый день покупать обеды в столовой вместо маминой еды.

– Я даже вхожу в школьную команду, – добавил Зак, – как раз поэтому сейчас здесь. Сдам несколько предметов летом, и осенью будет больше времени на подготовку к турнирам.

– Потрясающе! Может, добавим друг друга? – спросил мальчик, открывая на своем телефоне приложение Mythrealm. Он говорил с таким же акцентом, как и мама Зака, а это означало, что, вероятно, он тоже переехал с материкового Китая.

Воодушевление Зака сменилось настороженностью, как всегда при знакомстве с соотечественниками его возраста. Существовала вероятность, что между ними встанет политика, учитывая, что его маме пришлось бежать от гнета правительства, когда Зак был еще младенцем. Большинство жителей Запада считали, что все китайцы имеют одинаковое происхождение и одинаковые убеждения, но это даже близко не соответствовало реальности. Зака частенько раздражало, что по-английски их всех называли одинаково, в то время как в китайском существовала четкая разница между хуажэнь – этническим китайцем и далужэнь – выходцем с материкового Китая. Хуажэнь мигрировали и расселялись по всему миру на протяжении столетий, может быть, даже тысячелетий. В Нью-Йорк китайские друзья его мамы в основном приезжали из Тайваня, Малайзии, Сингапура и других стран Юго-Восточной Азии. Все они относились к хуажэнь, а не далужэнь, и поэтому по большей части были настроены против китайского правительства, как и она.

Не то чтобы Зак должен был держаться подальше от всех выходцев с материкового Китая. В конце концов, у его мамы были друзья и оттуда. Но прежде чем сблизиться с этим мальчиком, требовалось выяснить, не был ли он наивным фанатом китайских властей (так же, как некоторые местные ребята, не задумываясь, считали американское правительство самым справедливым и могущественным). Однако сразу задавать подобные вопросы слишком неловко, поэтому Зак просто улыбнулся (надеясь, что улыбка получилась естественной) и открыл на очках, которые были подключены к приложению на мобильнике, свой профиль в Mythrealm.

– Значит, ты Закари Ин? – Мальчик повернул к нему экран телефона, где высветился QR-код для запроса на добавление в друзья. – А я – Саймон Ли.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Зак нахмурился и нажал на код, чтобы очки могли его просканировать. Вокруг QR-кода сомкнулся и вспыхнул тонкий неоновый квадрат, а затем в поле зрения Зака появился профиль Саймона. Он нажал на плавающую кнопку запроса, чтобы добавить его в друзья.

– Мне учитель сказал!

Зак быстро заморгал. Он не знал, как к этому относиться. Нетрудно было догадаться, что произошло: Саймон, видимо, попал в летнюю школу на какие-то августовские занятия, и учитель, скорее всего, посоветовал ему найти Зака – как будто они автоматически должны были подружиться только потому, что оба были китайцами. Очередное болезненное напоминание о том, что окружающие видят в нем исключительно китайца. Зак уже мог представить, как это прокомментируют другие дети: «Ха-ха-ха, конечно же, два азиата моментально нашли друг друга».

Он почувствовал, как в плечах осела знакомая усталость. Как же достало, что его судят исключительно по внешности, особенно после переезда в Мэн. В Нью-Йорке все люди были настолько разными, что его раса едва ли имела большое значение, а здесь ему на лоб словно прикрепили огромную табличку с надписью «ИНОСТРАНЕЦ». Зак этого не понимал. Он – такой же американец, как и любой его одноклассник. Даже говорить по-китайски не умел, за исключением нескольких простых фраз. Почему люди не замечали ничего, кроме его лица?

– Значит, у тебя такая же фамилия, как у Первого императора? – Саймон снова повернул телефон к себе. Ему давно пора подстричь челку: волосы стали настолько длинными, что практически закрывали глаза.

– У кого? – Зак снял очки и пригладил собственную шевелюру: мама всегда жаловалась на то, что он слишком взъерошенный.

– Первый император Китая. Все называют его по титулу Цинь Шихуан, хотя его настоящее имя – Ин Чжэн. Твой Ин – тот же Ин, что у него? Я имею в виду, что есть несколько разных фамилий, которые читаются как Ин, но его иероглиф очень редкий. Потому что когда пала династия, большинство потомков императора уже погибло. Если твоя фамилия такая же, как у него, может быть, ты – один из выживших!

– Ты вообще о чем?

Собственная фамилия не казалась Заку реальным словом. Впрочем, для него она никогда им не была: мальчик понятия не имел, означает ли иероглиф Ин что-нибудь. Он вообще ненавидел свою фамилию. Всю жизнь Зака дразнили из-за того, что его полное имя звучит как название лекарства: Закарин. Среди побочных эффектов: «раньше всех начать задыхаться на уроке физкультуры», «вести себя как девчонка, когда ты мальчик» и, конечно же, «приносить в школу странную еду».

– Ты не знаешь о Первом императоре? – возмутился Саймон. – Ни фига себе, что творится в американских школах! Он типа создал Китай с нуля! Это большое событие, даже для мировой истории! К 221 году до нашей эры он завоевал Семь Сражающихся царств и объявил себя…

Черт возьми. Это было уже слишком. Зак снова представил смешки окружающих: «Ха-ха-ха, конечно же, два китайских придурка обсуждают историю Древнего Китая».

– Послушай, э-э-э, – прервал он Саймона, – насчет истории: у меня прямо сейчас идет урок. И я сказал учителю, что только ненадолго выйду в туалет. Еще увидимся, окей?

– Ой. Окей. – Саймон откинул с глаз челку, и в них отразился экран телефона. – Но тебе все равно стоит почитать про Первого китайского императора. Он очень крут. Я пришлю тебе ссылку!

– Хорошо. Спасибо. – Зак подхватил с крышки мусорного бака свой обед.

– Эй, подожди, ты собирался выбросить еду? – Саймон ткнул пальцем в контейнер.

– Что? – Зак рассмеялся слишком натянуто и захлопнул крышку бака для пищевых отходов. – Конечно, нет. Я выбрасывал… кое-что другое.

– Парень, ты слишком сильно беспокоишься о том, что подумают другие.

Зак вздрогнул и огляделся, а у него под рубашкой и джинсами выступил холодный пот. Этот голос определенно доносился не из телефона или очков.

– Что-то не так? – Взгляд Саймона стал до странности пронзительным.

– М-м-м, нет, ничего. Вот только… Ладно, пока. – Зак, шаркая, зашагал прочь.

Проходя мимо туалета, он на мгновение задумался, не смыть ли ему свой обед в унитаз, но все же не смог примириться с мыслью о том, что мамину еду постигнет подобный конец. Пищевые отходы из бака хотя бы используют для чего-то полезного – во всяком случае, так он старался думать.

Возможно, тот голос принадлежал его совести.

С каких пор она стала такой громкой?

Вернувшись на урок истории, Зак подсел к своим друзьям за маленький круглый стол, чтобы продолжить работу над совместным проектом об Александре Македонском.

– С возвращением. Повеселился? – сострил сидевший напротив Эйден, с ленивой ухмылкой вертя в пальцах стилус для планшета. Он был капитаном их команды в Mythrealm, и при нем сердце Зака нередко уходило в пятки. Мало того, что Эйден был абсурдно высок, его короткие светлые волосы всегда выглядели безупречно.

– Вообще-то, меня задержал какой-то новенький, тоже китаец, – пробормотал Зак, отводя взгляд от бледно-голубых глаз Эйдена. – Вы о нем что-нибудь слышали?

– А чего ты у нас спрашиваешь? Он же твой земляк, а не наш, – сказал Тревор, еще один член их команды в Mythrealm. У него были лохматые каштановые волосы, и он круглый год носил одну и ту же выцветшую толстовку с капюшоном. Или, альтернативно, у него было две одинаковые толстовки, которые он носил по очереди. Здесь возможны варианты.

– Это не значит, что я должен о нем что-то знать! – фыркнул Зак. – Потому-то и спрашиваю!

Тревор вскинул руки в защитном жесте:

– Извини. Только не подавай на меня в суд.

Зак сдержал тяжелый вздох. Ему не хотелось казаться чересчур чувствительным, способным обидеться на одно-единственное замечание. Убедившись, что мисс Фэйрвезер занята другой группой, он достал под столом свой телефон. Саймон уже отправил ему в Mythrealm сообщение и ссылку на статью о Первом императоре Китая.

– Тот парень оказался довольно приставучим. Все болтал про какого-то императора и заставил меня добавить его в Myth… Ого-о.

– Чего еще? – Тревор заглянул в телефон Зака: на экране был открыт профиль Саймона в Mythrealm. Там красовались шесть любимых виртуальных мифических существ мальчика, видеть которых могли только его друзья. Все они были крайне редкими и имели максимально высокий ранг.

У Тревора тоже отвисла челюсть.

– Это Высшая гидра десятого уровня? – воскликнул он, привлекая взгляды одноклассников за соседним столом. – А это Высший китайский дракон десятого уровня?

Зак бросил обеспокоенный взгляд на мисс Фэйрвезер, готовясь при необходимости моментально спрятать телефон в карман. К счастью, она, похоже, ничего не услышала.

– Ты серьезно? – Эйден выхватил у Зака телефон. – Чувак, мне давно нужна высшая версия этого дракона! Сколько же он сейчас стоит?

Тревор, быстро проверив это на своем гаджете, посмотрел на друзей с потрясенным выражением лица:

– Около двух тысяч долларов на бирже Mythrealm.

– По-любому тот пацан не сам его поймал. – В широко распахнутых глазах Эйдена отражался экран телефона Зака. – У него, наверное, просто богатые родители!

– Ну да, он же иностранный студент. – Тревор почти сокрушенно пожал плечами. – Они все богатые.

– Зак – нет, – возразил Эйден. – Его мама работает в супермаркете.

Уши у Зака обожгло жаром, но он постарался, чтобы его голос звучал безразлично:

– Я не иностранный студент. И кстати, моя мама работает в Университете Мэна.

– О, моя сестра говорит, что весь Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе заполонили безумно богатые азиаты: носят дорогие шмотки и разъезжают на «БМВ» и «Порше». – Тревор фыркнул. – Больше похоже на азиатский университет, куда иногда принимают белых.

Эйден хохотнул:

– Так говорить ну о-о-очень неполиткорректно.

– Но Зак ведь наш друг! Он на нас не в обиде, правда? – Тревор, ухмыляясь, пихнул Зака локтем.

– Э-э-э… – мальчик не знал, что на это ответить. Так что просто потянулся за своим телефоном.

– Чувак, тебе действительно нужно подружиться с тем парнем. – Эйден поднял мобильник Зака повыше, чтобы тот не смог до него дотянуться. – Одолжишь для меня этого дракона.

Мальчик убрал руку, стараясь выглядеть непринужденно, а не жалко. Если Эйден поймет, как сильно ему хочется вернуть свой телефон, то нарочно продержит его у себя подольше.

– Фу, ну и слабак. Эти мальчишки – не настоящие друзья.

Зак резко вдохнул. Что это был за голос? Почему он слышит его прямо у себя в голове?

– Зак, – Эйден наклонился ближе. – Ты меня слышал?

– А, гм, – Мальчик заколебался. На языке Эйдена слово «одалживать» не означало, что он отдаст то, что позаимствовал. Несколько месяцев назад, гуляя в очках с открытым Mythrealm возле пруда, Зак поймал ужасно редкого бота пятого уровня – дельфина-оборотня из южноамериканских мифов. На следующий день Эйден «одолжил» его. Но так и не вернул.

– Да ладно, – сказал Зак. – Он никогда не одолжит мне монстра за две тысячи долларов.

– Если родители разрешают двенадцатилетнему пацану – ему ведь тоже двенадцать? – покупать такое, значит, деньги для них не проблема. Да и, вообще, мы же его не потеряем.

– Эйден, у тебя ведь уже есть западный дракон десятого уровня. У него такой же функционал.

Монстры высшего уровня в Mythrealm отличались от других только внешне: такой красивый дизайн, как у них, был только у одного персонажа на десять тысяч.

– Но он не высшего уровня. Слушай, я формирую состав водного типа для следующих региональных соревнований. Если ты не достанешь мне этого монстра, я, очевидно, смогу использовать только западного дракона.

– Никто и не ждет, что у тебя будет лучшая версия, – умоляющим тоном произнес Зак. В отличие от западных драконов китайские управляли водой, а не огнем, и были самыми могущественными существами водного типа в Mythrealm – а значит, чрезвычайно редкими.

– Но представь себе их лица, если я с ним появлюсь! Это повысило бы наш статус. – Эйден смотрел своими поразительными голубыми глазами прямо Заку в душу, и ему стало жарко и неловко. – Ну же, друг. Поддержи команду.

Зак поджал губы. Отступать Эйден, похоже, не собирался, а ему не хотелось, чтобы капитан затаил на него злобу. Он не мог потерять друзей и снова стать чудиком, который обедает в одиночестве.

– Ладно. Я поговорю с ним.

На лице Эйдена засияла ослепительная улыбка. Он кивком указал на Тревора, а затем хлопнул Зака по плечу:

– Мы пойдем с тобой. Поддержим морально. – Он вернул мальчику его телефон. – Напиши ему, что мы хотим встретиться после уроков.

– Гм, окей.

Зак не знал, что, говоря «мы», Эйден имел в виду их двоих, Тревора и еще трех парней из команды, которые также посещали летние занятия.

– Зак! – Саймон нервно рассмеялся, когда над ним нависли тени нового знакомого и его пяти друзей. Они встретились у черного входа в школу, рядом с футбольной площадкой и окольцовывающей ее беговой дорожкой. – Ты прочитал статью, что я тебе отправил?

– Пока нет. Извини. – Зак почесал затылок. Ему не нравилось, что все это выглядит, словно они окружили Саймона. Но он подумал, что, если сказать что-то вроде: «Не волнуйся, мы не собираемся тебя бить», станет еще хуже.

– Итак, Саймон, – Эйден надел портальные очки, – Зак сказал мне, что у тебя есть высший китайский дракон десятого уровня. – Говоря это, он направился к беговой дорожке, и остальные, достав собственные портальные очки, последовали за ним. Оказавшись на улице, игроки в Mythrealm никогда не тратили время попусту. Они всегда находились в движении, собирая виртуальные игровые предметы и существ, которые возникали повсюду.

– Я… я не говорил ему этого. Точнее, это вышло не специально. – Зак поправил свои очки, чтобы скрыть виноватый взгляд, который он бросил на Саймона. – Только показал им твой профиль. Потому что он очень впечатляющий.

– Да, он действительно впечатляет. – Эйден искоса взглянул на Саймона. – Слушай, я не знаю, какой турнирный цикл в Китае, но здесь у нас через две недели проводят региональные соревнования. Я отвечаю за водный состав. Было бы очень здорово, если бы ты одолжил нам своего дракона.

– О, э-э-э… – Саймон вцепился в лямки своего рюкзака.

– Да ладно тебе. Ты окажешь нам огромную услугу.

– М-м-м… – Саймон остановился, шаркнув ботинками по красной беговой дорожке. – Этот дракон очень важен для меня. Не уверен, что мне комфортно его одалживать.

Эйден тоже остановился и, засунув руки в карманы джинсов, повернулся к Саймону:

– Расслабься, мы вернем его сразу после игры.

Саймон взглянул на ребят. Он был выше Зака, но ниже пятерых его приятелей, поэтому возникало ощущение, что они на него давят. Саймон, казалось, собирался пробормотать что-то в ответ, но вдруг зажмурил глаза, словно его обдало волной боли. Задул сильный ветер, растрепав всем волосы и уронив на очки Зака дождевую каплю. Он вздрогнул, но очки были сделаны из водостойкого материала, так что капля сразу соскользнула, даже не оставив после себя мокрой дорожки.

Когда Саймон снова открыл глаза, в нем будто произошла разительная перемена.

– Я не дам тебе своего дракона, – рявкнул он с шокирующей яростью. Мальчик поднял подбородок и выпрямил спину. Его взгляд из-под густой челки стал острым как лезвие ножа.

Эйден ощетинился. Зак обменялся с остальными растерянным взглядом, с облегчением обнаружив, что он не единственный заметил в Саймоне изменения. Когда порыв ветра отбросил с его глаз челку, тот показался Заку странно знакомым, но он не мог понять, откуда.

Эйден пришел в себя и спросил:

– Почему? Он что, нужен тебе для региональных или типа того?

– Это неважно, – ответил мальчик. – Ты не получишь дракона, и на этом все.

У Зака по плечам пробежали мурашки. Он был в восторге от дерзости Саймона, от мужества, которое он сумел выказать, несмотря на то что его окружали шесть других парней. Откуда оно взялось? С неба все падали и падали капли, разбиваясь об очки Саймона, но тот даже глазом не моргнул.

Лицо Эйдена скривилось, затем он расслабил плечи и, слегка наклонившись вперед, сказал:

– Ты здесь только на лето или останешься и дальше? Не хочешь присоединиться к нашей команде?

Зак никогда не слышал, чтобы кто-то издавал такой звук в реальной жизни: Саймон усмехнулся, как делают только злодеи из кино.

– Команде? В эту игру так даже не играют. Вы называете себя командой потому, что объединяете свои ресурсы и знания, а у меня их больше, чем у всех вас вместе взятых. Зачем мне опускаться до вашего уровня?

– Ни фига себе! – Эйден отшатнулся. – Не думал, что ты окажешься таким высокомерным придурком.

Саймон снова рассмеялся.

– Это просто глупая игра. Не воспринимай все так серьезно.

Над школой сверкнула молния, отразившись в глазах Саймона. Эйден сжал кулаки. Грудь Зака пронзила паника.

Он метнулся к новому другу как раз в тот момент, когда Эйден толкнул его. Ладонь капитана попала Заку в ключицу, отчего он отлетел и врезался в Саймона. Тот отступил на шаг назад, схватив его за плечи и помогая удержаться на ногах.

– Чувак, остановись! – крикнул Зак Эйдену, сам удивившись, насколько решительно звучит его голос. Страх инстинктивно просочился в его сердце, но несколько приглушенных одобрительных возгласов других ребят придали ему смелости. – Саймон не хочет отдавать нам дракона, но он и не должен это делать. Все зашло слишком далеко. Ты выставляешь команду в плохом свете.

– Нет, это ты выставляешь команду в плохом свете. – В глазах Эйдена вспыхнуло что-то дикое. – И сейчас, и вообще. Я никогда не хотел брать тебя к нам!

Прежде чем Зак успел оправиться от шока, вдалеке раздались раскаты грома. Эйден вдруг схватил его за руку.

– Отдай мне этого дракона! – кричал Эйден Саймону, продолжая трясти Зака. Хватка была настолько болезненной, что мальчик ахнул, испугавшись, что капитан сломает ему руку. – Отправь его на мой аккаунт – или я сделаю ему больно!

Остальные стали возражать, говоря что-то вроде «Полегче, чувак!». Тревор схватил Эйдена за локоть.

– Держись подальше! – Эйден ударил его свободной рукой.

Тревор вылетел за пределы беговой дорожки и с глухим стуком приземлился на землю, вскрикнув от боли.

Зак был так ошеломлен, что даже не мог дышать. Издалека, словно они доносились через тоннель, он услышал крики троих других ребят из команды. Они, в ужасе оглядываясь, бежали на помощь Тревору. Их лица осветила еще одна вспышка молнии. Шел такой сильный дождь, что кончики волос Зака липли к его голове. Он не понимал, что происходит. Каким бы придурком ни был Эйден, так он никогда бы не поступил.

Это было совсем непохоже на него.

– У тебя десять секунд! – заорал Эйден Саймону, сильнее стискивая руку Зака. Мальчик охнул от боли.

Саймон ничего не ответил. Он пристально смотрел на Зака, словно чего-то ждал.

– Дракон! Сейчас же! – все требовал Эйден.

– Зак, – сказал Саймон с могильным спокойствием, – в 221 году до нашей эры Первый император Китая объединил Семь Сражающихся царств и основал династию Цинь, первую императорскую династию…

Эйден выкрутил Заку руку. Тот закричал. Как мог Саймон сейчас болтать о китайской истории?

– Что ты…

Увидев краем глаза лицо Эйдена, Зак подавился этими словами.

Глаза капитана светились флуоресцентно-зеленым светом, а рядом с его лицом повисла метка из Mythrealm:

ТАОТЕ
Тип: Темный
Происхождение: Китай
Злобное жадное существо с телом козла, клыками тигра, руками человека и глазами под мышками. Пожирает все, что увидит, даже если придется объесться до смерти.
Как бы Зак ни двигал головой, индикаторное кольцо метки продолжало окружать мокрое от дождя лицо Эйдена. Над меткой он увидел счетчик энергии Эйдена, а внизу справа появился его собственный. Все выглядело так же, как и во время битв в Mythrealm.

Саймон продолжал обрушивать слова:

– Династия Цинь создала систему управления, которая использовалась в течение следующих двух тысяч лет. Первый император построил Великую стену и создал Терракотовую армию, и…

С почти животным воем Эйден отпустил руку Зака, схватил его за шею и поднял в воздух. Он снова закричал, без особого результата пиная ноги задиры. Где остальные? Просто стоят на газоне и таращатся? Зак попытался вырваться из хватки Эйдена, но по сравнению с ним он был жалким слабаком. Как всегда.

Если бы он был сильнее. Если бы только.

Саймон раздраженно вздохнул.

– Зак, кликни по ссылке, которую я тебе отправил! – крикнул он, стараясь заглушить визг и доставая телефон.

На очках Зака появилось новое сообщение.

(Саймон Ли): ПРОЧИТАЙ ЭТО.

Задыхаясь, Зак дважды ткнул в воздух в том месте, где появилось полупрозрачное уведомление, и перешел в переписку с Саймоном. Потом направил палец на ссылку и снова ткнул. В портальном интерфейсе открылась страница:

«Цинь Шихуан – имя, данное при рождении. Ин Чжэн был Первым императором объединенного Китая. Он родился в 259 году до нашей эры…»

Пока Зак просматривал страницу, с ним что-то произошло. Чувства померкли, словно он погружался в воду. Эйден и весь окружавший их хаос растворились во тьме. В сознании Зака возникла призрачная фигура в тяжелом черном одеянии.

– Наконец-то! Стань моим смертным носителем, мальчик, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить твое величайшее желание, – произнесла фигура тем же низким хриплым голосом, который Зак уже слышал ранее. – Итак, скажи мне: чего ты хочешь больше всего?

Эйден, может, и исчез из поля зрения Зака, но сердце у него все еще панически колотилось.

– Стать сильнее, – выпалил он. – Сделай меня сильнее!

Фигура разразилась хохотом, который отдался эхом, а затем ринулась на Зака, словно порыв воющего ветра:

– Это я и хотел услышать!

Прежде чем мальчик успел снова закричать, его чувства вернулись, но все стало каким-то тусклым, блеклым. Эйден все еще удерживал его за шею, но теперь руки Зака безвольно свисали по бокам. Он не мог ими пошевелить.

Зак услышал, как из его горла вырвался рык, хотя рычать он не собирался. С губ слетело несколько слов, похожих на китайские, но он не мог распознать, что это за диалект. Полностью сбитый с толку мальчик все же заметил, что энергии у него осталось очень мало.

А потом все замедлилось.

Буквально.

В мельчайших подробностях Зак увидел, как углубляются морщины на искаженном лице Эйдена, движется его язык, изо рта вылетают капли слюны.

Руки Зака с обычной скоростью взлетели вверх, будто кто-то ими управлял, и разжали сомкнувшиеся на его шее пальцы капитана. Когда мальчик упал на землю, дождевая вода, словно в замедленной съемке, брызнула из-под его подошв, образовав две водяные короны. Он попытался развернуться и убежать, но тело его по-прежнему не слушалось. Он отстранился от Эйдена, сделав несколько шагов назад, а затем течение времени вернулось в нормальное русло, как поезд, наконец тронувшийся с места. Примерно с секунду Эйден в замешательстве продолжал хватать пальцами воздух там, где раньше находился Зак. Потом он зарычал и бросился на него.

Руки Зака взметнулись вверх и резко опустились.

Тотчас же налетела буря.

На дорожку, словно миллион крошечных пуль, волна за волной обрушился плотный ливень – такой громкий, что крики Эйдена стали едва слышны, и такой сильный, что их перепуганных друзей на газоне почти не было видно. За считаные секунды все промокли насквозь, но Зак так и остался сухим. Капли дождя кружились вокруг него, словно создавая мокрую призрачную ауру. Мальчик почувствовал, как его кулаки сжались и взмыли вверх, словно он поднимает две тяжелые гантели. Вода на земле вихрилась, как смерч.

Разум Зака был пуст, за исключением одной мысли: «В отличие от западных драконов, китайские драконы управляют водой, а не огнем».

С растущим ужасом он заметил, как на на руках выступила сеть черных линий. Они были похожи на вены, только прямее и угловатее. Несмотря на то что Зак совсем не промок, его до костей пробрало холодком. Энергия на шкале неуклонно истощалась. С огромным усилием, будто на дистанционном управлении, его руки поднялись к груди, а затем сделали движение, похожее на бросок бейсбольного мяча.

Пенящийся водоворот дождя устремился к Эйдену, собравшись в единую струю. Вода ударила ему в грудь, брызжа во все стороны и заставляя его отступать и спотыкаться.

Ноги Зака спокойно понесли его вперед. Пока он шел, вокруг него ударяли молнии, каждая из которых сопровождалась сотрясающим землю раскатом грома и оставляла на беговой дорожке кратер. Воздух практически гудел, пропитанный запахом горящей резины. Каждый волосок на голове мальчика встал дыбом.

Что, черт возьми, происходит?

Все, чего хотел Зак, – это закричать, убежать и спрятаться, но тело отказывалось ему подчиняться. Его ставшие черными пальцы были растопырены в стороны. Ливень собирался под его ладонями в шары бурлящей воды.

Он соединил шары руками и толкнул их вперед. Вода поймала голову Эйдена в ловушку, вращаясь вокруг него, будто сфера из жидкого стекла. Забившись в конвульсиях, Эйден споткнулся о собственные ноги и упал. Он перекатился с мокрой дорожки на газон, но вода не отступала. Его энергия быстро падала.

Зака захлестнула новая волна ужаса.

«Остановись!» – попытался закричать он, но звука не было. Его руки, испещренные черными линиями, вытянулись вперед, напоминая когти, и двигались по кругу, заставляя вращаться и водную сферу. Эйден, шлепая руками по воде, схватился за горло, но все было бесполезно. Шкала его жизни опустилась до последней четверти.

У Зака возникло плохое предчувствие насчет того, что произойдет, когда энергии не останется.

«Остановись! Прекрати это!» – он боролся за контроль над собственным телом.

– Малыш, отстань! – слова прозвучали из его рта и в его голове. Это был тот же голос, что преследовал его целый день.

Теперь Зак был уверен. Он был одержим. И его тело использовали, чтобы убить Эйдена.

«Будь моим смертным носителем», – сказал тогда он.

О боже, на что же он согласился?

Это все ужасная ошибка. Он ведь совсем не этого хотел!

«Остановись! Остановись! Остановись!» – мысленно кричал он снова и снова. Его руки, а за ними и водная сфера немного дрогнули.

– Малыш, просто заткнись! – отрезал голос.

Зак не подчинился: «Остановись! Остановись! Остановись!»

– Нет, ты же сейчас…

«Остановись! Остановись!..»

– Остановись! – слово наконец вылетело из его уст.

Зак готов был поклясться, что за мгновение до того, как мир снова стал ярким, из его рта вырвался черный туман. Полнота чувств вернулась. Водяная сфера рухнула, оставив Эйдена жадно глотать воздух. Шкала его энергии, которая к тому моменту почти иссякла, наконец перестала падать.

Ноги Зака подкосились. Его колени ударились о мокрую дорожку, а до того остававшиеся сухими джинсы моментально промокли. Под тяжестью дождевого душа его волосы прилипли к голове, а кожа стала влажной. Черные линии исчезли с его ладоней, как и пронизывающий до костей холод.

На портальных очках появились сообщения без имени отправителя.

(…): НЕТ!

(…): ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?

Ливень превратился в моросящий дождь. Изо рта Эйдена вырвался темно-зеленый дым, который, прежде чем растворился в воздухе, ненадолго принял форму чудовища. Шкала энергии исчезла.

Зак вдыхал короткими, судорожными глотками. Он уперся руками в поверхность дорожки, вокруг все кружилось, в животе волнами поднималась тошнота.

Пришло еще одно сообщение. Но на этот раз оно было с именем.

(Цинь Шихуан): ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАТВОРИЛ, ПАРЕНЬ.

Глава 2. Как не выиграть битвы с помощью супа

Зак помчался домой.

Ему показалось, что Саймон что-то кричит ему вслед, но оборачиваться он не стал. Не хотелось оставаться там ни одной лишней секунды.

Кроссовки хлюпали по мокрому тротуару. Зак вцепился в лямку рюкзака, чтобы тот не бился о ноги. Мимо проносились пригородные дома. В кои-то веки он не стал растягивать путь, чтобы успеть собрать как можно больше предметов в Mythrealm, прежде чем стемнеет и они перестанут появляться. Подобное больше его не заботило.

Странные сообщения приходили без перерыва, поэтому Зак удалил приложение Mythrealm из своего телефона и портальных очков. Он подумывал вообще выбросить очки, но одна мысль о том, как долго мама на них копила, заставила его отказаться от этой идеи. Вместо этого он засунул их в рюкзак.

Он добрался до боковой двери их квартиры, расположенной в полуподвальном помещении. Руки тряслись так сильно, что ввести пароль для умного замка удалось ему только спустя несколько попыток. Влетев в квартиру, Зак кинул рюкзак на стул возле кухонного стола, словно это была бомба замедленного действия, а затем бросился в свою комнату и захлопнул за собой дверь.

Он сел на ковер, ударившись спиной о каркас кровати. Сквозь узкое окно, выступавшее над уровнем земли, пробивалась полоса тусклого света. Целую вечность Зак просидел, закрыв лицо дрожащими руками и судорожно дыша. Зубы стучали, а промокшая одежда липла к телу, охлаждая кожу. Мальчик стянул ее, но противное леденящее ощущение никуда не делось, так что пришлось подняться и отправиться в душ.

Как только Зак включил воду, брызжущие струйки повергли его в оцепенение. В памяти вспыхнуло воспоминание о том, как он, шагая между разрядами молний, собирал дождь в водяные сферы. Голову немного покалывало. Мальчик посмотрел на воду и идущий от нее пар, а затем вошел в душевую кабину и осторожно подвигал руками.

Ничего не произошло. Тело никак не отреагировало на струи воды, он лишь почувствовал обжигающую боль, когда те стали слишком горячими. Зашипев, Зак убавил температуру. По его оценке, ничто не указывало на то, что он способен… контролировать воду.

Неужели все это было сном, галлюцинацией?

Саймон и ребята из команды могли бы сказать наверняка. Возможно, кто-то из них даже заснял все на телефон.

Но ведь это не Зак управлял водой. Не он пытался утопить Эйдена.

О боже, а вдруг приятели решили, что это его рук дело? Что, если они заявили о нем в полицию как об убийце с суперспособностями?

Зак выскочил из душа, схватил полотенце и поспешил обратно в свою комнату, где выудил из сырых штанов телефон. Его ноги были мокрыми, поэтому по пути он промочил ковер.

Но ребята ничего не написали. Хейтеры и тролли не забрасывали Зака сообщениями. Он с облегчением выдохнул и сел на кровать, вытираясь полотенцем.

Но вскоре снова напрягся, потому что друзья были слишком молчаливы.

Что произошло, когда он убежал? В порядке ли Тревор? А Эйден? Почему он не остался, чтобы все самому проверить?

Зак ругал себя за то, что удрал прежде, чем во всем разобрался. Тем не менее, когда он открыл сообщения, его большие пальцы бессильно зависли над экраном. Ему не хватало смелости, чтобы написать кому-то из парней.

«Слабак», – подумал он, сворачиваясь калачиком под одеялом.

одержимость демонами
одержимость духами
Первый император Китая

Съежившись в постели, Зак задержался на странице с результатами поиска по последнему запросу. Интернет пестрил новостями о недавнем землетрясении, которое произошло недалеко от огромного, полного ртути мавзолея императора. Слишком напуганный, чтобы смотреть дальше, мальчик закрыл страницу, не нажав ни на одну из ссылок. Ведь именно из-за того, что он слушал болтовню Саймона и открыл присланную им статью, он и потерял контроль над своим телом.

Не помог и поиск по запросу «одержимость». Все ссылки содержали информацию либо о психиатрах, считающих это явление выдумкой, либо о случаях христианского безумия. Зак был уверен, что не имеет к подобному никакого отношения. Нет, он был одержим, но… Первым императором Китая?

Он чуть не рассмеялся от этой мысли. Это просто нелепо. Такое случается только в кино.

Но ведь нельзя было отрицать того, что произошло около школы. Что случилось в той буре – буре, которую контролировал он сам.

Скажи мне: чего ты желаешь больше всего?

Сделай меня сильнее.

Неужели он случайно заключил сделку с духом императора? Это какое-то желание обезьяньей лапки, которое сбылось наихудшим образом? В прошлом году они проходили рассказ о ней на уроке литературы¹. Но как нечто подобное могло случиться в реальной жизни?

Зак бездумно листал ленту телефона и смотрел видео, в которых люди делали глупые вещи и рассказывали такие же истории. Время от времени он машинально посмеивался, но в действительности ему не становилось ни капли легче. Только внезапно возникший на экране новый рекламный ролик от XY Technologies по-настоящему привлек его внимание. В нем рассказывалось о новой модели портальных очков X6, которые должны были выпустить в конце года. Но Зака заинтересовали не новые функции и невероятные характеристики очков, а человек, описывающий их под расслабленную футуристическую мелодию, – Сюань Цзихун, он же Джейсон Сюань, основатель XY Technologies.

Именно таким всегда хотел стать Зак. Глядя, как Джейсон – красивый, словно кинозвезда, в элегантном костюме и с блестящими дорогими часами – говорит о пикселях революционного дисплея и невиданном сроке автономной работы, он почувствовал себя еще хуже, оттого что вместо каких-либо действий просто трусливо спрятался под одеялом. Джейсон, как и он сам, в младенчестве потерял отца, но ему пришлось еще тяжелее, ведь он рос в сельском районе Китая. Однако в подростковом возрасте он так усердно учился и выиграл так много соревнований по программированию, что получил полную стипендию в Массачусетском технологическом институте. Там он воплотил в жизнь идею портальных очков, а затем основал XY Technologies, чтобы разрабатывать для девайса различные игры и новые функции. К двадцати четырем годам Джейсон стал миллионером. Сейчас, десять лет спустя, он был уже миллиардером, главным человеком в мире игр и технологий. Джейсон Сюань настолько преуспел в своем деле, что смог убедить китайское правительство снять некоторые из строгих ограничений на видеоигры.

В каждом интервью, которое смотрел Зак, Джейсон благодарил свою мать за то, что она посвятила жизнь его воспитанию, научила его дисциплине и привила интерес к инновациям. Она была похожа на маму Зака, которая раньше была инженером-биохимиком, но после переезда в Америку оказалась вынуждена работать продавцом и в одиночку воспитывать сына. Тем не менее долгое время благодаря усилиям мамы Зак совершенно не замечал, что они испытывают трудности. Он чувствовал себя намного счастливее, пока был маленьким и не осознавал, что в те вечера, когда мама готовила ему ужин, но сама ничего не ела, потому что «уже перекусила», она его обманывала. С другими детьми ему тогда тоже было проще: они либо не замечали, что одежда и обувь Зака никогда не бывали новыми, либо не придавали этому значения. Как и не обращали внимания на то, что он смотрел бесплатные документальные фильмы на YouTube вместо новейших сериалов от Netflix. Или что они с мамой никогда не ездили в отпуск и не ходили по модным ресторанам. Если у нее находилось свободное время, а за окном светило солнце, то они собирали еду и устраивали пикники в Центральном парке. Для Зака этого было достаточно.

По телу мальчика прокатилась волна горячего стыда, когда он вспомнил, как перед своим девятым днем рождения все выпрашивал и выпрашивал портальные очки, а вечером накануне мама расплакалась, говоря, как ей жаль, что она не смогла их купить, ведь беспокоилась об оплате аренды за квартиру, и уже не уверена, что жизнь в Нью-Йорке им по карману. То был вечер, когда Зак понял, что больше не может вести себя как другие дети и должен учиться лишь на твердые пятерки, избегать неприятностей и не добавлять маме еще больше забот.

Вот почему Зак никогда не рассказывал ей о том, как тяжело ему было заводить новых друзей каждый раз, когда они переезжали: сначала из Нью-Йорка в штат Мэн, когда он был в третьем классе, а потом в другой район, после окончания начальной школы. Он не хотел, чтобы мама сожалела о своих решениях, принятых в попытке облегчить себе жизнь. У нее получилось устроиться на полставки в лабораторию Университета штата Мэн, что стало первым шагом к восстановлению ее научной карьеры, и теперь с деньгами у них стало намного лучше. Хотя квартира, в которой они сейчас жили, все так же располагалась в полуподвале, она была просторнее, чем их жилье в Нью-Йорке, и тише, чем их первый дом в Мэне.

Узнав в четвертом классе из видео на YouTube историю Джейсона Сюаня, Зак стал учиться программировать. Он создавал все более и более сложные игры, хотя еще не набрался достаточно смелости для того, чтобы публиковать их в интернете. Он не смел и мечтать о том, что достигнет тех же высот, что и Джейсон, но, по крайней мере, тоже хотел поступить в университет, чтобы заработать достаточно денег и обеспечить своей маме жизнь, которую та заслуживала. Чтобы больше не было никаких тесных и темных квартир, полуподвалов и подработок в магазинах, где покупатели орут по любому поводу.

Зак так погрузился в мечты о будущем, что стук входной двери до чертиков напугал его. Он нырнул под одеяло, даже не заметив, что в его окно больше не светит солнце.

– Зак! – позвала мама.

– Да! – Он вскочил, чтобы включить свет.

Но было слишком поздно. Войдя в квартиру, она наверняка заметила, что у него не горит свет, поэтому и забеспокоилась. Мама постучала в дверь его комнаты:

– С тобой все в порядке?

– Да, просто задремал!

– Ты снова поздно лег спать из-за своих видеоигр?

– Нет! Я… я просто очень устал сегодня. Мы много чего прошли… по истории.

До этого дня Зак никогда не понимал, почему персонажам комиксов, обладающим суперспособностями, все время приходится их скрывать. Теперь он понял. Осознал. Ведь это касалось и его. Как он вообще мог объяснить произошедшее, чтобы это не звучало так, словно он сошел с ума?

– А, хорошо. – Шаги мамы, приглушенные тапочками, удалились от двери.

Это дало ему время на передышку, но, пока он бесцельно расхаживал по своей комнате, на кухне загрохотали кастрюли и сковородки, послышался шум шипящего масла, и уже вскоре мама позвала его ужинать.

«Джейсон Сюань не стал бы прятаться в своей комнате».

Зак сделал глубокий вдох, выдохнул и принялся одеваться. Если он притворится, что слишком устал и не хочет есть, мама забеспокоится еще сильнее. Боль, усиливающаяся при каждом движении, напомнила ему о том, что его руки и шея покрыты синяками, поэтому он натянул водолазку. К счастью, по полу стелился принесенный грозой холод, так что этот выбор казался менее подозрительным. В Мэне водолазки всегда были к месту.

Выйдя из комнаты, Зак сразу же закрыл за собой дверь. Их квартирка была такой маленькой, что запах маминых блюд приставал буквально ко всему. Он не хотел рисковать, оставляя дверь распахнутой на время ужина. Даже маме приходилось убирать магазинную униформу, когда она готовила.

Кухонный стол стоял прямо у входной двери. Поглядывая на свой рюкзак так, будто на нем, как и на портальных очках, лежало проклятие, Зак уселся на единственный свободный стул перед миской с рисом. Ему всегда было интересно, зачем мама ставила вокруг стола ровно три стула. Он подозревал, что третий она оставляла как бы для его папы, которого власти Китая казнили за «терроризм», когда Зак был еще младенцем. В действительности папино преступление заключалось лишь в том, что он выступил против притеснения уйгурских мусульман и других меньшинств. Однако Зак никогда не уточнял у мамы, верны ли его догадки. Какой бы сильной она ни была, об этом у нее не получалось говорить без слез.

На ужин она приготовила яичницу с помидорами, панированную рыбу с большим количеством соевого соуса и суп с яйцами и морскими водорослями. Открытый школьный контейнер Зака стоял рядом с новыми блюдами, обличая его.

– Ин Цзыян, – мама указала на коробку, – ты снова не съел свой обед.

Услышав свое китайское имя, Зак насторожился. Когда мама так его называла, это означало, что у него большие проблемы. Из-за всей этой ерунды с Саймоном он отвлекся и забыл снова отпроситься в туалет, чтобы выбросить свою еду.

– Извини, мам, мне что-то не очень хотелось. Я перехватил в столовой кое-что другое.

– Что?

– Ну… овощной салат. – Зак даже солгать нормально не мог, потому что вариантов было очень мало. Поскольку он должен был есть только халяльное мясо, приготовленное в соответствии с мусульманскими традициями, в столовой он покупал только овощи.

Брови мамы опустились.

– Разве в овощном салате достаточно питательных веществ? Тебе нужно что-то большее, чем просто салат. Ты же растущий организм.

– Я знаю, мам. Просто сегодня не было особого аппетита.

– Ты уверен, что не заболел? Тебя не морозит? – Она посмотрела на его водолазку, тон ее голоса смягчился. Затем мама положила одну ладонь на его лоб, а другую – на свой, проверяя температуру.

– Я в порядке. – Зак отстранился, хотя от этой лжи в нем шевельнулось неуютное чувство.

Он точно был не в порядке. Даже не близко. Ему бы так хотелось все ей рассказать, но она никогда не поверит ему без доказательств. Подумает, что он снова смотрел слишком много аниме. Мальчик незаметно провел рукой над тарелкой с супом, надеясь, что он взметнется через край или с ним произойдет что-то еще. Но ничего не случилось.

После недолгого молчания, во время которого мама буравила его своим взглядом для допросов, она спросила:

– Ты получил плохую оценку?

– Нет! Абсолютно точно нет!

– Тогда что случилось?

– Ничего. Правда. Я не… – Внимание Зака привлек его рюкзак. Через зияющее отверстие были видны портальные очки, вспыхивающие как аварийный маяк.

Он застегнул молнию.

– Я совсем забыл, что у меня полно домашних заданий на сегодня! – Он заставил себя рассмеяться, когда мама перевела взгляд на рюкзак. Он подвинул его ближе к себе и на всякий случай выудил оттуда свой маленький ноутбук. Мама не возражала против того, чтобы он делал уроки за ужином. Его комната была слишком мала, чтобы вместить письменный стол, поэтому кухонная столешница стала единственной твердой поверхностью, на которую он мог поставить свой компьютер. Может быть, теперь мама прекратит разговор.

Стоило мальчику поставить ноутбук рядом с миской риса и открыть его, размышляя, что он может почитать, как раздался резкий стук в дверь.

Зак и его мама переглянулись; она сразу бросилась в свою комнату, чтобы надеть хиджаб, а он пошел открывать.

Повернув ручку, он впустил внутрь холодный порыв ночного воздуха, пахнущего влажной грязью и асфальтом. Он поднял глаза и увидел их домовладельца, мистера Лэнсбери, и его сына Натана. Натан был всего на год старше Зака, но намного крупнее, а его лицо всегда выражало злобу, поэтому Зак старался держаться от соседа подальше.

– Что-то случилось, мистер Лэнсбери? – Зак сглотнул. Визит домовладельца никогда не сулил ничего хорошего. И зачем он взял с собой Натана?

– Да, – сказал мистер Лэнсбери. – Боюсь, мы больше не можем позволить вам жить здесь.

В животе Зака заледенело.

– Что? Почему?

– Потому что ты – сосуд, который необходимо уничтожить.

Внезапно Зака опалило жаром. Он споткнулся и упал, жестко приземлившись на свою руку. Боль пронзила его ладонь и бедро.

– Зак! – Мама выскочила из своей комнаты в алом хиджабе, плотно покрывавшем ее голову.

Она подбежала к нему как раз в тот момент, когда по воздуху прокатилась еще одна горячая волна. Упав на пол, она закричала и неестественно задергалась, словно что-то невидимое тянуло ее к себе. Стоя у двери, Натан делал руками тянущие движения. Каким-то образом он, не трогая маму Зака, тащил ее по полу.

– Мама! – Зак вцепился ей в лодыжки, но странная сила была слишком велика. Взявшийся из ниоткуда горячий ветер дул ему в лицо. На них напало что-то, чего он не видел. Если бы только он мог…

Лежащий на стуле рюкзак продолжал вибрировать снова и снова, вокруг все дрожало. Он мог поклясться, что из него доносился приглушенный голос. Из-за маминых криков мальчик едва разобрал, что он говорит:

– Малыш! Надень очки!

Его мать билась с невидимой силой, поэтому Заку было нечего терять. Он потянулся к своему рюкзаку, нащупал вибрирующие и мигающие портальные очки и надел их.

Жужжание и мигание прекратились.

– Наконец-то! – произнес хриплый голос, ясный и реальный, который впервые слышался не прямо в голове Зака, а исходил из динамиков костной проводимости в дужках портальных очков. – Ну и усложнил же ты мне задачу, малыш!

Оглянувшись на свою маму, Зак невольно ахнул. Теперь он мог видеть размытые светящиеся красные ленты, обвивающие ее конечности. Их концы были в руках у Натана, который натягивал их на себя. Целые катушки лент кружились и парили, словно неоновый туман, вокруг ладоней и туловища парня. Его глаза были сияющими, демонически-красными, а у мистера Лэнсбери – ярко-зелеными. Над их головами зависли шкалы энергии.

Но это было совсем непохоже на Mythrealm. В игре энергия восстанавливается после каждой битвы. А шкала Зака, расположенная в правом нижнем углу его поля зрения, не изменилась. Она осталась такой же, как после битвы с Эйденом, – там было меньше половины.

– Они одержимы демоническими духами! – голос, который мог – вероятно – принадлежать Первому императору Китая, усилился в динамиках портальных очков Зака, сдавив его череп. – Я одолжу тебе свою силу – используй суп!

Зак вытянул руку к миске. На этот раз, как только он пожелал, чтобы суп пошевелился, он тут же подчинился. Жидкость взметнулась вверх, извиваясь, как огромный гладкий червь. Энергии тут же стало меньше, и через портальные очки на него хлынул неприятный холод. Но сейчас времени думать об этом не было. Он махнул рукой, заставляя суп вылиться на Натана.

Ему забрызгало лицо, но большая часть расплескалась по столу и полу. Натан отшатнулся, но не выпустил светящихся лент.

Глядя мальчику прямо в глаза, мистер Лэнсбери низко наклонился, и его рука зависла над лицом мамы Зака. Пучки зеленого света образовали в его ладони фигурку, напоминающую пагоду – крошечную башню в азиатском стиле. Из раскрытого в крике рта мамы вырвался светящийся завиток дыхания и скользнул внутрь. Она перестала дергаться, ее глаза остекленело уставились на тусклые лампы на потолке.

– Нет! – закричал Зак во всю силу легких и швырнул в мистера Лэнсбери пустую суповую миску. Натан небрежно отразил ее полет движением руки. Заку пришлось увернуться, и тарелка разбилась о стену позади него. Он пытался овладеть лужами супа на полу, но они были ничтожно маленькими, так что он даже не смог заставить жидкость подняться в воздух.

– Дай мне больше сил! – взмолился он голосу в портальных очках.

– Достань больше воды! – крикнул тот в ответ.

Зак метнулся к кухонной раковине. Возможно, если он откроет кран, то сможет…

Ленты Натана обвили его ноги. На этот раз, рухнув на пол, Зак приземлился на локти. Было так больно, что все его тело напряглось, а из горла вырвался крик, но это было ничто по сравнению со страхом, из-за которого сердце колотилось в его груди.

Натан потянул его к себе, а мистер Лэнсбери наклонил к нему зеленую пагоду.

Как только ужас Зака достиг апогея, кто-то снаружи выкрикнул непонятные ему слова. Это был голос мальчика, заряженный мужской уверенностью.

Один за другим Натан и мистер Лэнсбери вздрогнули, будто что-то ударило их в спины. Изо ртов у них вырвался красный и зеленый дым. Они закачались, а затем шлепнулись на пол по обе стороны от мамы Зака, открыв фигуру, стоявшую в темном проеме двери.

Это был Саймон. Он держал большой лук, который, похоже, был сделан из того же неоново-красного тумана, что и ленты Натана. Его глаза сияли ярко-алым светом через стекла портальных очков.

Глава 3. Как победить геймеров с помощью древней китайской военной тактики

Из спин Натана и мистера Лэнсбери торчали прозрачные светящиеся стрелы. Через мгновение они, как и ленты вокруг ног Зака, исчезли, обратившись в красный пар. Он вскочил на ноги и схватил тарелку с яичницей и помидорами, намереваясь бросить ее как фрисби.

Руки Саймона вскинулись в защитном жесте. Красное свечение исчезло из его глаз, а лук растворился, как развеянный ветром дым.

– Подожди, успокойся, я на твоей стороне!

– На моей стороне? – Зак хватал ртом воздух. – На какой еще моей стороне, что происходит? Мама! – Он грохнул тарелку обратно, жирные кусочки яиц подпрыгнули от удара о стол. Зак упал на пол рядом с мамой. Оттолкнув Натана в сторону, он поднес пальцы к ее носу, проверяя дыхание. К его величайшему облегчению, она дышала. – Пожалуйста, очнись. – Он осторожно потряс ее. Мамино лицо, обрамленное красным хиджабом, оставалось тусклым и мрачным. – Очнись. Пожалуйста.

– Это бесполезно. Демоны забрали ее дух. – Саймон вошел в квартиру и закрыл за собой дверь, отсекая холодный пронзительный ветер. Он дышал прерывисто, его грудь тяжело вздымалась. Рядом с ним висело что-то, похожее на шкалу энергии из Mythrealm, которая была заполнена менее чем на четверть, но информация под ней была не такой, как у существ из игры:

ТАН ТАЙЦЗУН
Император Тан Тайцзун
Настоящее имя: Ли Шимин
Годы жизни: 598–649 гг. н. э.
Один из основателей династии Тан – золотого века Древнего Китая. Праведный придурок, который считал, что он был гора-а-аздо лучшим императором, чем все остальные.

Прочитав эту странную запись, Зак моргнул, и только затем до него дошли слова Саймона.

– Забрали ее дух? Что это значит?

Саймон опустился на одно колено рядом с тремя телами.

– Они связали ее дух со своими, а потом сбежали. Чтобы вернуть ее, тебе придется присоединиться к нашей миссии.

– Кто… что ты такое?

Саймон помедлил перед ответом:

– Я знаю, в это трудно поверить, но я – дух древнего китайского императора, известного как Тан Тайцзун. – Он ткнул себя в грудь. Зак понятия не имел, издевается ли над ним сейчас Саймон, но говорил он действительно как взрослый, несмотря на свой мальчишеский голос. Его английский внезапно приобрел такой же американский выговор, как у Зака, – неужели раньше Саймон лишь имитировал акцент? – Я использую этого мальчика, Саймона Ли, в качестве смертного носителя для взаимодействия с материальным миром. Это возможно потому, что он – мой потомок, равно как и ты – потомок Цинь Шихуана, Первого императора Китая.

– Я что?

– Именно то, что он сказал, – проворчал голос в портальных очках Зака. – Мой потомок в восемьдесят восьмом поколении.

Из широких прямоугольников, похожих на визуализацию виртуальной модели, рядом с Саймоном – или, точнее, Не-Саймоном – материализовался молодой человек.

– Ого. Это и правда сработало. – Он уставился на свои голограммные руки. Хотя его губы шевелились, когда он говорил, голос все еще исходил из динамиков портальных очков. Он выглядел как персонаж китайских дворцовых дорам, которые мамины подруги смотрели, когда Зак после школы ждал ее у них дома. С него ниспадали тяжелые черные одежды, а на его голове был убор, похожий на шапочку выпускника колледжа; кроме того, спереди и сзади у этой шляпы имелось два ряда бусинок, которые отбрасывали тени на лицо юноши. Круги под его глазами были самыми темными из всех, что Зак когда-либо видел, – он будто не спал тысячи лет. И все же его взгляд был невероятно пронзительным, словно причина его бессонницы заключалась в том, что он планировал массовое убийство. Рядом с ним также плавала метка Mythrealm.

ЦИНЬ ШИХУАН
Первый император Китая
Настоящее имя: Ин Чжэн
Годы жизни: 259–210 гг. до н. э.
Прославленный объединитель Китая. Построил Великую стену, создал Терракотовую армию, стандартизировал китайские системы письменности и измерений, изобрел императорский титул Huangdi, которым вы все, неудачники, пользовались в течение следующих 2133 лет. Также тайно запечатал самый большой портал между мирами духов и смертных, чтобы злые демоны больше не бродили по земле и не провоцировали конфликтов. НЕ ЗНАЛ, ЧТО РТУТЬ ЯДОВИТА, ТАК ЧТО ПЕРЕСТАНЬТЕ СПРАШИВАТЬ ЕГО ОБ ЭТОМ.

У Зака отвисла челюсть. Он снял и снова надел портальные очки. Юноша и метка были видны только через их стекла.

Не-Саймон изумленно уставился на него, поправляя свои очки.

– Ого, значит, ты можешь использовать технологию AR, чтобы материализовываться, при этом не истощая энергии твоего носителя? Полагаю, это неожиданный плюс на фоне всей этой катастрофы.

– Да-да. – Молодой человек, который, по-видимому, был Первым императором Китая, продолжал ощупывать себя, крутясь на месте. – Джейсон Сюань, может быть, и заноза в заднице, но его изобретения – это чудо.

«При чем тут Джейсон Сюань?» – хотел спросил Зак, но не мог заставить себя открыть рот, потому что его мозг все еще пытался осознать происходящее.

Не-Саймон фыркнул, не обращая внимания на смятение Зака:

– Разве ты не на две тысячи лет слишком стар, чтобы принимать свою подростковую форму?

– Она меньше напугает мальчика, чем моя взрослая версия. – Первый император упер руки в бока, и широкие рукава поглотили его кисти, не оставив никаких намеков на пальцы. – Чтобы он принял меня, его явно придется долго убеждать.

– Сомневаюсь, что кто-то вообще может быть согласен принять тебя.

– Я все еще не могу поверить, что он… он изгнал меня! Если бы после этого я не привязался к этим умным очкам, все наши планы были бы сорваны!

– Они все еще под угрозой. – Выражение лица Не-Саймона стало серьезнее. Он поднялся на ноги. – Непохоже, что через это устройство ты можешь направить в него много энергии, не так ли?

Они вели себя как типичные взрослые: обсуждали Зака, как будто он их не слышит, несмотря на то что стояли в шаге от него. Мальчик переводил взгляд с одного на другого. Это было удивительно. Сверхъестественные существа – призраки – действительно существовали, и здесь их было сразу двое.

Он бы не поверил в это, если бы его мама не лежала на полу без сознания.

– Почему ты не пришел раньше? – наконец выдавил он, прервав их шутливую перепалку. На самом деле ему хотелось проорать это, но за прошедший день он уже столько кричал, что сорвал голос.

Ошеломленному Не-Саймону потребовалось целое мгновение, чтобы отреагировать.

– Я бы пришел, если бы ты отвечал на мои сообщения!

– Мы пытаемся привлечь твое внимание уже несколько часов, – добавил Первый император.

– Я… – Зак сжал пальцами виски, опуская голову. Ему правда, правда, правда не следовало убегать. Он должен был остаться с Не-Саймоном и во всем разобраться. Почему он повел себя как трус?

– Послушай, малыш, вот что может произойти, если нас игнорировать, – Первый император указал на маму Зака. – Существуют силы за гранью твоего понимания. Если ты хочешь вернуть дух своей матери, то должен делать именно то, что мы говорим. В противном случае он рассеется, и ты потеряешь ее навсегда.

Ужас царапнул по сердцу Зака ледяным когтем.

– Ч-что мне сделать? – Он схватил маму за руку. Она была холодной. Он едва мог заставить себя смотреть ей в лицо, которое не улыбалось, не хмурилось и не приподнимало бровь, как обычно. Она выглядела просто… пустой. Ему пришлось приложить руку к ее ребрам, чтобы убедиться, что ее сердце все еще бьется. Это было выше его понимания – он просто хотел, чтобы она вернулась.

– Ты должен поехать с нами в Китай, – сообщил Не-Саймон. – Вот в чем главная проблема.

– В Китай? Зачем? Разве демон не здесь? – Зак указал на мистера Лэнсбери. Пролитый суп впитался в его рубашку поло, оставив на боку мокрое темное пятно.

– Самого демона здесь уже давно нет, – сказал Не-Саймон. – Это трудно объяснить. Кстати, насчет этого… – Он вытащил из рюкзака стеклянный пульверизатор. Повернув клапан распылителя, он брызнул Натану и мистеру Лэнсбери в лицо.

– Что это такое? – моргнул Зак.

– Разбавленный суп Мэн По. – Не-Саймон встряхнул бутылку.

– Какой еще суп?

– Ты что, никогда не слышал о супе Мэн По? Супе, который все души должны выпить перед реинкарнацией, чтобы забыть свою прошлую жизнь?

– Э-э-э, нет.

Не-Саймон изогнул бровь.

– Твоя мама, видимо, не очень любит рассказывать тебе китайские мифы?

– Нет, ей больше нравятся научно-фантастические истории. – Зак крепче сжал мамину руку, думая о старых шоу, вроде «Звездного пути» или «Ультрамена», которые они вместе смотрели на компьютере за ужином.

– Ну, это разбавленный суп Мэн По. При такой концентрации, если его распылить один раз, человек просто забудет, что произошло за последний час. Эти двое проснутся и даже не вспомнят, что они были одержимы. То же самое я сделал с твоими одноклассниками. Теперь они просто недоумевают, почему вдруг оказались на спортивной площадке в насквозь мокрой одежде. Почему беговая дорожка повреждена молнией, объяснить невозможно, но мы позволим людям сделать собственные выводы. О, и тот мальчик, что был одержим, тоже, кстати, в порядке.

– Хорошо. – Зак предполагал, что должен почувствовать облегчение, но был слишком потрясен, чтобы думать об Эйдене. Он лишь хотел сразу перейти к той части, где его мама просыпается и спрашивает, закончил ли он делать свое домашнее задание, – тогда все снова будет нормально. – Но при чем тут поездка в Китай? Я не могу. Мой отец выступал против правительства, и они убили его!

Не-Саймон обменялся с Первым императором странным долгим взглядом, а потом ответил:

– Я понимаю, что тебе страшно, но мы сможем защитить тебя. В Китае у нас гораздо больше ресурсов.

– Тогда почему вы не защитили моего отца?

– Тогда у нас не было ресурсов, – отрезал Первый император. – Нам потребовалось некоторое время, чтобы снова закрепиться в мире смертных.

– Закари, – сказал Не-Саймон гораздо более мягким тоном, чем его товарищ, – то, что случилось с твоим отцом, – ужасно и непростительно, но ты должен помнить, что правительство не представляет весь китайский народ. Оно действует в соответствии с собственными интересами, которые не имеют отношения к обычным гражданам. Большинству рядовых китайцев никогда не придет в голову навредить тебе.

– Так вы, ребята, хотите свергнуть китайское правительство? – Зак рефлекторно понизил голос.

– Э-э-э, нет. Мы не вмешиваемся в земные дела. Лишь боремся с духами.

– В этом и заключается главный смысл, – сказал Первый император. – На протяжении всей истории вмешательство духов привносило в мир лишь хаос. Они овладевают обычными людьми и усиливают их самые темные желания, как с тем мальчиком, Эйденом, и его жадностью. Вот почему две тысячи двести лет назад я…

В ночи вдруг завыла сирена. Она приближалась.

Не-Саймон открыл входную дверь, выглянув наружу, впустив свистящий сквозняк и усилив звук сирены, а затем закрыл ее и снова повернулся к Заку.

– Мы все объясним тебе позже. Твои соседи, должно быть, вызвали полицию, так что ты не должен запутаться в показаниях. Скажи, что это было вооруженное ограбление и на твою маму напали. Ты и я – то есть Саймон – играли в Mythrealm. Она крикнула нам не выходить, и мы, испугавшись, спрятались в твоей комнате. Мы услышали, как ваш домовладелец и его сын спустились, чтобы помочь, но их тоже вырубили.

– Я… я должен рассказать это полиции?

– Твоим показаниям необязательно быть очень последовательными. Просто притворяйся напуганным и растерянным при любых подробных расспросах. Об остальном мы позаботимся. – Не-Саймон закрыл глаза. По его лицу прошла судорога, а волосы зашевелились от внезапного ветра. Плавающая рядом с ним метка изменилась:

САЙМОН ЛИ / ЛИ ШУДА
Смертный носитель Тан Тайцзуна. 12-летний мальчик из Шэньси, Китай.

Зак внезапно понял, почему Саймон казался ему таким знакомым.

– Погоди-ка, Ли Шуда? – Он вскочил на ноги. – Как Шуда Ли, чемпион мира по Mythrealm?

Ресницы Саймона задрожали, глаза открылись, и он снова стал двигаться и говорить как неуклюжий мальчишка. К нему вернулся и китайский акцент.

– М-м-м, ну да. Это я. Мое китайское имя. Вот. – Он убрал с лица челку и придал ему более серьезное выражение. Саймон мгновенно стал похож на того самого Шуду Ли с постеров, которые видел Зак. Обычно волосы у него были зачесаны назад и намазаны гелем, то есть он выглядел так, словно его виртуальные звери готовы надрать зад кому угодно.

– Ты… ты… ты – тот парень, который победил кучу взрослых, – пробормотал Зак. – Ты выиграл пять миллионов долларов.

Саймон опустил свою челку и наклонил голову, выглядя особенно виноватым из-за звука приближающихся к ним полицейских сирен.

– Это был не я. То есть не я выиграл все эти битвы. Мне нравится игра, но я далеко не чемпион мира. Играл Тан Тайцзун. Он – гениальный стратег, который помог своему отцу воссоединить Китай, когда ему было всего двадцать лет. Так что для него это как бы раз плюнуть – победить кучку каких-то геймеров.

Зак снова рухнул рядом с мамой, его голова пульсировала. Он разрывался между тревогой за нее и попыткой осознать слова стоящего перед ним парня.

– Подожди, а похищение как-то с этим связано?

Зак в прямом эфире наблюдал, как разворачивается драма. Это стало одним из самых захватывающих событий в мире геймеров: Шуда Ли был дисквалифицирован с финала за опоздание, но затем запустил прямой эфир и привел доказательства того, что был похищен и с трудом смог сбежать. Вся арена финалистов и миллионы зрителей пришли в бешенство, требуя от XY Technologies отложить финал до тех пор, пока Шуда не сможет участвовать. Зак тоже оставил в чатах кучу хештегов #дайтеШудеиграть.

– Ага, это Джейсон Сюань пытался помешать мне победить. Он понял, что я – носитель императора. Именно из-за него мы и приняли участие в чемпионате. Ну, помимо денег, естественно, – они и правда были нам нужны. Но вообще мы хотели таким образом изучить XY Technologies. Это длинная история. Пока просто думай обо мне как о Саймоне Ли, а не Шуде Ли, окей? – взмолился мальчик.

– Джейсон Сюань знает об… обо всем этом? – Зак с дикими глазами уставился на Саймона, не зная, как все это переварить.

– Больше чем просто знает, – вмешался Первый император. – Он сам является смертным носителем источника всех наших проблем. Мы объясним тебе все позже. Прямо сейчас ты должен сосредоточиться! Полиция скоро будет здесь!

У Зака дернулся глаз. Он ничего не мог, только держал за руку свою маму, молясь, чтобы она вдруг очнулась и просто отмахнулась от всего этого ужаса, как поступала в свои самые тяжелые рабочие дни. Или пусть это все окажется лишь кошмаром, а Зак просто проснется в своей постели.

Но ничего подобного не произошло. Он лишь ощущал в руке тяжесть ее ладони – леденяще холодной и леденяще реальной. Она больше не готовила ему вкусной еды, не указывала на научные феномены и не приглаживала его взлохмаченных волос.

О, перед полицией он без труда притворится испуганным и растерянным.

Глава 4. Как сотворение Китая в точности совпало с созданием «Американского идола»

Зак никогда не думал, что будет так расстроен во время своего первого полета первым классом.

Он находился не просто в салоне первого класса, а в отдельной каюте с двумя односпальными кроватями и собственной ванной комнатой. Он сидел на одной из них, опершись на кучу подушек, а Саймон – на другой, комментируя китайский исторический документальный фильм, который шел на большом телевизоре у изножья их кроватей. Экран подсвечивал лицо Саймона в полутьме каюты, как будто они были в кинотеатре. Предполагалось, что Зак будет внимательно следить за происходящим на экране, но он не мог. Он пытался, правда пытался, но все же не мог это сделать.

Прошлой ночью в полицейском участке он рассказал историю об ограблении, как его научили Не-Саймон – или Тан Тайцзун (нужно было привыкнуть называть его настоящим именем) – вместе с Цинь Шихуаном, или Первым императором. На середине своего рассказа Зак начал плакать так сильно, что чуть не задохнулся. После этого полиция перестала расспрашивать его о том, почему преступникам пришло в голову ограбить случайную квартиру в полуподвале или как бандиты выглядели помимо того, что «были в лыжных масках».

«Вау, ты такой хороший актер!» – сказал ему Саймон позже. Но Зак не играл.

Его маму срочно доставили в больницу, где врачи констатировали, что она впала в кому, хотя они, естественно, не смогли понять, по какой причине. Как раз в тот момент, когда Зак собирался ответить отрицательно на вопрос, если ли у него другие живые родственники, на портальных очках, которые он оставил под предлогом того, что у него плохое зрение, всплыла крошечная подсказка, и он сказал: «Да, офицер, у меня есть тетя в Китае, ее зовут Ялин Ша».

Он был более чем уверен, что у его мамы нет сестры, но все равно произнес эти слова. В сообщении на портальных очках был номер телефона, который он передал полиции. Мальчик не знал, о чем шел разговор по телефону, но через час у него уже был билет на самолет до китайского города Шанхай. Полиция доставила его домой, чтобы он мог собрать свои вещи, а затем через высокие леса штата Мэн его отвезли в аэропорт Портленда. Заку казалось, что все произошло так быстро благодаря какой-то магии. Или, может быть, офицеры просто не хотели иметь дело с внезапно свалившимся на них сиротой.

«Нет, – одернул он себя. – Не сиротой».

– Я все еще абсолютно не понимаю, как это должно помочь мне вернуть дух моей мамы, – прервал он Саймона посреди очередного комментария, сытый по горло воцарившейся в голове неразберихой.

Саймон поставил фильм на паузу, дважды ткнув в воздухе перед своими портальными очками, которые подключил к экрану по Bluetooth. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не мог подобрать слова. Перед Заком и правда был не тот крутой и собранный Шуда Ли, которого он видел в прямых трансляциях чемпионата, и это помогало ему чувствовать себя рядом с ним немного менее абсурдно. Если бы Шуда был, так сказать, «настоящим», Зак не был бы уверен, что смог бы общаться с ним без дрожи в коленках. Его до сих пор периодически бросало в краску от воспоминаний о том, что во время чемпионата он сохранил на свой телефон рекламные фотографии Шуды. Зак в срочном порядке удалил их по дороге в аэропорт.

– Тебе нужно установить более глубокую связь с легендарной магией Цинь Шихуана, чтобы выполнить нашу миссию, – наконец произнес Саймон, отворачиваясь от экрана и выглядя при этом немного виноватым. Зак едва мог расслышать его из-за рева двигателей самолета. – А значит, и более глубокую связь с его культурным сознанием.

Зака захлестнуло раздражение:

– Что это вообще за бред?

Саймон выпрямился на своей кровати, его глаза блестели за стеклами портальных очков.

– Ну, в общем, есть герои, о которых в своей культуре знает практически каждый. Как, например, Бэтмен и Джордж Вашингтон у американцев. Для нас, китайцев, это Цинь Шихуан и Тан Тайцзун. Мы все знаем, кто они и какие легендарные штуки они совершили. Из-за того что они остаются в сознании многих людей из поколения в поколение, их духи и становятся такими могущественными. Но в твоем сознании для них места нет. Вот почему Цинь Шихуан не смог установить с тобой достаточно прочную связь.

– Вот именно. – Из мерцающих многоугольников, парящих над кроватями мальчиков, появился Цинь Шихуан. – Даже твое глазное устройство имело со мной более сильную связь благодаря данным, которые оно получило из интернета. Я чудом понял, что его вычислительные пути достаточно сложны, чтобы вместить мой дух, прежде чем снова провалился в иной мир. – Он на секунду задумался. – На самом деле я очень впечатлен начинкой этих очков.

Заку снова пришлось потратить несколько мгновений на осознание того, что теперь подобное стало частью его жизни.

– Тогда почему ты не овладел кем-нибудь другим? – обвиняющим тоном спросил он. Мальчик был готов поспорить, что ни он, ни его мама не подверглись бы нападению, если бы Цинь Шихуан выбрал кого-то другого.

– Потому что ты – тот, в ком реинкарнировала частица моего духа, и, следовательно, ты – единственная точка привязки, которую я мог использовать, чтобы вернуться в мир смертных. – Цинь Шихуан скрестил руки на груди. Его широкие рукава соединились, как черные занавески. – Если я убью тебя и начну заново, потребуется по меньшей мере еще двенадцать лет, чтобы новый носитель смог принести хоть какую-то пользу. У меня нет на это времени.

– Ну извините! – выпалил Зак. – Мне очень жаль, что я – ненастоящий китаец, потому что до вчерашнего дня никто не говорил мне, что я должен так много знать о китайской культуре!

Его хриплый голос задрожал и сорвался. Он не был уверен, на кого злится больше: на духов или на себя. Стенки самолета дрожали от турбулентности.

– Успокойся, малыш, – сказал Цинь Шихуан. – Речь идет о твоей личной связи со мной, а не о том, чтобы ты был «настоящим» китайцем. Вообще-то это невозможно измерить. Ты заявляешь о китайском наследии, которое и делает тебя китайцем. Знания обо мне – это лишь небольшая часть нашей культуры, которая невероятно обширна, разнообразна и развивается во всех частях света, где живут наши соотечественники. Как ты думаешь, почему я знаю американский английский? Это из-за американцев китайского происхождения, таких как ты и твоя мама, которая наверняка считает меня культурной легендой.

– Но она никогда не рассказывала мне о тебе.

Лицо Цинь Шихуана дернулось.

– Некоторые люди не ценят историю – что поделать! Но если она выросла в Китае, то наверняка слышала обо мне. Жаль, что подход, который она использовала для обеспечения твоей безопасности, ставит во главу угла твою полную ассимиляцию в американскую культуру. Я не одобряю такого способа, но прошлое уже не изменить. Поверь мне, я тоже не собирался выполнять эту миссию в столь сжатые сроки. По плану, Саймон должен был осенью перевестись в твою американскую школу и постепенно преподнести тебе нужные знания. Предполагалось, что у нас будет еще много лет, прежде чем мы приступим к нашей миссии. Но недавнее землетрясение все изменило. Оно критически ослабило портал в подземный мир, над которым расположен мой мавзолей. Теперь у нас есть всего четырнадцать дней, чтобы укрепить созданную мной портальную печать.

Все это звучало очень нехорошо.

– Иначе что? – Зак выпрямился. – Что случится?

– Ну, во-первых, демон, который забрал дух твоей матери, станет достаточно сильным, чтобы полностью поглотить его. Тогда для ее души не будет ни небес, ни ада, ни подземного мира. Она просто исчезнет.

Сердце Зака снова ухнуло на дно, как будто самолет внезапно нырнул вниз на сотни метров.

– И в царство смертных хлынут духи китайского подземного мира, – добавил Саймон с затравленным выражением лица. Зак застыл от ужаса, пытаясь осознать, что дух его мамы может быть поглощен, а загробная жизнь, как оказывается, и правда существует.

– И как мы остановим это? – спросил Зак, задыхаясь. Тревога в животе расползалась как муравьи. – Как укрепить портальную печать?

Все это походило на бред, но если так можно спасти его маму, он должен узнать.

– Прежде чем мы поговорим об этом, я хочу, чтобы ты мне кое-что продемонстрировал. – Цинь Шихуан указал на стакан воды, стоявший на откидном столике рядом с кроватью Зака. – Попробуй взять под контроль эту воду и подними ее как можно выше.

Из портальных очков в тело Зака просочился холод, будто ему в лицо брызнула ледяная вода. Нерешительно, все еще не совсем веря в то, что он может подчинять себе воду, он провел рукой над стаканом и пожелал, чтобы вода поднялась.

Так и случилось. Но взлетела она не очень высоко.

– Выше! – приказал Цинь Шихуан.

Зак зашипел сквозь стиснутые зубы. Он заставлял воду подниматься и подниматься, пока перед глазами у него не запрыгали темные пятна и ему не пришлось остановиться. С тихим всплеском жидкость рухнула обратно в стакан.

– Как я и думал, – проворчал Цинь Шихуан, – я пока овладел только этим устройством, поэтому ты не можешь направить через него достаточно моей магии, которая пригодилась бы в настоящем бою. И конечно, использовать ее так же хорошо, как и мне, тебе тоже не удастся.

На щеках Зака вспыхнул горячий стыд.

– Можем ли мы повторно заключить сделку с одержимостью?

– Сделку? А! Верно, ты о моем обещании сделать тебя сильнее в обмен на использование твоего тела в качестве носителя. Это не было волшебной сделкой. Лишь долг чести, который я по-прежнему счастлив выполнить. Видят Небеса, тебе это нужно.

Зак даже не смог возразить. Если бы он был сильнее, если бы не оказался таким слабаком, то он бы не сбежал и не съежился в своей постели, подарив демонам возможность атаковать.

– Однако, – продолжил Цинь Шихуан, – боюсь, я остался связан с этим устройством, хотя должен был быть связан с тобой. Тем не менее усилить нашу духовную связь все еще возможно, если ты углубишь знания обо мне. – Он указал на экран. – Ты понял что-нибудь из этого документального фильма?

Он был поставлен на паузу: на экране застыл император, поднимающий сверкающий меч в месте, похожем на темный, освещенный огнем дворцовый зал. Актер, бородатый и накачанный, выглядел намного старше, чем Цинь Шихуан, который сейчас стоял перед Заком.

– М-м-м… – Мальчик напрягся, пытаясь собрать воедино фрагменты информации, которые смогли пробиться сквозь его хаотичные мысли. – Ну, ты был принцем и родился во время периода постоянных войн. Когда тебе было тринадцать, ты стал… королем Цинь?

Цинь Шихуан фыркнул:

– Позволь мне объяснить все это словами попроще, чтобы ты точно понял. Около трех тысяч лет назад на землях, впоследствии ставших Китаем, располагалось более сотни государств. На власть над ними всеми претендовали три легендарные династии, но их превосходство было лишь номинальным. Потеряв уважение своих граждан, главы этих стран опустились до битвы на выбывание, как в одном из этих ваших американских реалити-шоу. Они постепенно поглощали друг друга в течение трехсотлетнего периода Весен и Осеней, пока их число не сократилось до семерки лучших, также известной как Семь Сражающихся царств. Финальный раунд продолжался еще двести лет, прежде чем я победил их всех в ходе быстрой десятилетней кампании. Да, я выиграл древнекитайский «Американский идол», – Цинь Шихуан запнулся. – «Древнекитайский идол»? Ладно, без разницы.

Информации было очень много, но все, что Зак смог выдавить:

– Откуда ты вообще знаешь, что такое «Американский идол»?

– Американцы китайского происхождения, помнишь? Не существует причин, по которым китайская и американская культуры не могли бы пересекаться. Еще во времена расцвета этой передачи дух Джорджа Вашингтона заставлял некоторых из нас смотреть ее вместе с ним. – Цинь Шихуан покачал головой. – Ее развлекательная ценность сильно упала после ухода Саймона Коуэлла.

– Кто эти «некоторые из нас»?

– Я, Алекс…

– Алекс?

– Завоеватель из Европы. Из Македонии, кажется.

– Александр Великий? Ты дружишь с Александром Македонским?

– Ты знаешь его, но не знаешь меня? – возмутился Цинь Шихуан.

– Но ведь он… он Александр Македонский! Я буквально вчера делал о нем презентацию для урока истории!

– А я – Цинь Шихуан, Первый император Китая! И в отличие от Алекса, я действительно добился своей цели – покорил все земли до самого Тихого океана! Хотя он тоже нормальный парень. Я научил его играть в маджонг. Он, я, Рам и Чингис собираемся вместе и пропускаем по паре партий каждые несколько десятилетий.

Забавные имена одно за другим расшифровывались в голове Зака.

– Ты играешь в маджонг с Александром Македонским, Рамзесом Вторым и Чингисханом?

– Почему ты знаешь всех, кроме меня? Я тоже был первоклассным завоевателем, таким же, как и любой из них! – недовольно сказал Цинь Шихуан, а затем прижал пальцы к вискам, прямо под своим головным убором. Его глаза закрылись, а манера поведения смягчилась. – Ладно, это не твоя вина. Zhèxiē báirén zhēnshì de³. Какой абсурд, что китайские дети отлично знают западные историю и легенды, в то время как на Западе их не учат ничему, кроме истории самых стандартных европейцев, случайных египтян и, может быть, легенды о Чингисхане.

– Может быть, ты не такой уж и первоклассный, каким себя считаешь, – пробормотал Зак.

– Слушай сюда! – Цинь Шихуан ткнул в Зака пальцем. – Я – единственный в истории этого мира завоеватель, который уничтожил всех своих возможных врагов и добился того, чтобы моя система правления сохранялась более двух тысяч лет. Я был императором всего известного мне мира! Мне буквально нечего было больше завоевывать! Единственная причина, по которой меня вычеркивают из списков великих завоевателей, – это то, что моя империя все еще остается одной единой страной! А могут ли они сказать о себе подобное?

– Почему ты умолчал о том, что твоя династия пала всего через пятнадцать лет? – внезапно съязвил Саймон.

Нет: уверенный тон, расслабленная усмешка и ровный английский – это был не Саймон. Контроль захватил Тан Тайцзун. Зак задумался о том, что случается с парнем всякий раз, когда он это делает: уходит ли его сознание глубоко в тело, теряя над ним всякий контроль и становясь лишь зрителем собственного существования, как тогда случилось с Заком? Мальчик вздрогнул. Он разрывался между радостью оттого, что это больше не повторится, и чувством вины – ведь если бы он не выгнал Цинь Шихуана, демоны, вероятно, не смогли бы забрать его маму.

Цинь Шихуан перевел взгляд на Тан Тайцзуна.

– Почему бы тогда тебе не рассказать ему, что ты выбрал наследником своего самого покорного сына, потому что верил, что он добрый и мягкий и не убьет своих братьев, как ты? Но не предугадал, что, пока ты будешь страдать на смертном одре, он заведет роман с одной из твоих наложниц, а она потом узурпирует империю и станет единственной женщиной-императором в китайской истории? Может быть, расскажешь ему вот об этом, а?

Улыбка Тан Тайцзуна дрогнула:

– Все это случилось не по моей вине!

– Не испытывай мое терпение, Тайцзун. – Цинь Шихуан поднял ладонь, глядя в сторону. – Я на восемьсот лет старше тебя. Я наблюдал всю твою жизнь. Мне известно о тебе больше грязи, чем ты когда-либо узнаешь обо мне.

– Как угодно. Но зато я начал золотой век Китая. Самую разнообразную и толерантную эпоху. Хештег #ДинастияТанЛучшаяДинастия, – Тан Тайцзун соединил пальцы, изобразив решетку.

– Хеш… что?.. – Цинь Шихуан поморщился. – Ты пробыл в мире смертных слишком долго.

Тан Тайцзун ухмыльнулся:

– Извини, застрял в теле двенадцатилетнего ребенка.

Закатив глаза, Цинь Шихуан снова повернулся к Заку, которому казалось, что от этого разговора его мозг уже начал плавиться.

– Это правда. Я правил Китаем всего двенадцать лет, затем, через три года после того как я умер, моя династия рухнула. Это неудивительно. У меня было много врагов как среди смертных, так и в мире духов. Но то, что я запечатал портал в загробный мир, – одно из достижений, о котором ты не прочтешь в книгах по истории. Я сделал все возможное, чтобы стереть из записей все сведения о нем. Чем меньше в него верят, тем меньше у него силы. Вот откуда у меня репутация сжигателя книг.

– Ой, да ладно. – Тан Тайцзун фыркнул. – Как будто ты не сжег некоторые книги только потому, что хотел контролировать свой только что покоренный народ.

– Я хранил все копии в своей имперской библиотеке! Сян Юй стер их с лица земли, когда сжег мой дворец.

– Ну конечно. Вини во всем Сян Юя.

– Но он правда!..

– Так в чем именно заключается твоя магия? – спросил Зак, чтобы вернуть их в нужное русло. – Почему ты можешь управлять водой? И… временем? Или это суперскорость, как у Флэша? – мальчик вспомнил множественные удары молний.

– Флэш? – Цинь Шихуан моргнул. – А, точно, один из этих твоих американских богов.

– Нет… м-м-м, Флэш – это супергерой, а не бог.

– Одно и то же. Супергерои – это просто американский миф. Он еще не передавался из поколения в поколение достаточно долго, чтобы персонажи смогли обрести духовную форму, но если просуществует еще несколько столетий, то, думаю, я вполне смогу за одним эфирным столом сыграть в маджонг с Брюсом Уэйном и Джорджем Вашингтоном.

– Что? – Зак перешел на новый уровень неверия. – Но ведь на самом деле супергероям не поклоняются как настоящим людям.

– Тогда что такое Комик-Кон, м?

У Зака не было аргументированного ответа на этот вопрос, поэтому он просто мысленно занес его в раздел «Факты о Мире, Которые Надо Перестать Уточнять Сейчас».

– Ладно, но в реальности у тебя тоже были эти способности? – спросил он, потому что документалка заинтересовала бы его больше, если бы в ней Цинь Шихуан управлял водой, вызывал молнии и замедлял время.

– Нет, во время своей земной жизни я был обычным человеком. Полагался на своих предков из подземного мира, думал, что они помогут наложить печать на портал. Но после того как я отринул свою физическую плоть…

– Он умер, глотая ртутные таблетки, которые, как он считал, сделают его бессмертным, – сказал Тан Тайцзун.

– Ты тоже! – не глядя, взвизгнул Цинь Шихуан.

– Якобы! Историки до сих пор расходятся во мнениях!

– Ты сам знаешь, что это правда! Итак, как я уже говорил, – Цинь Шихуан выпучил глаза, – после смерти мой дух оказался привязан к китайскому культурному сознанию в качестве легенды. По мере того как с течением десятилетий, столетий и тысячелетий сказки и мифы обо мне становились все более безумными, я приобрел удивительные способности. Однако легендарная магия непостоянна. Иногда ты можешь подчинять ее своей воле: например, на основе различных легенд о покушениях на меня я смог замедлять ход времени. Но в других случаях ты находишься в ее власти. Раньше я мог поднять и расколоть землю кнутом, потому что существовал миф, что Великую Китайскую стену я построил именно таким образом. Теперь эта легенда канула в Лету, и я больше ассоциируюсь с драконьими способностями, такими как управление водой и вызов бурь. Я обязан этим, в частности, популярной видеоигре под названием «Слава Легенд», в которой меня изображают обладателем таких сил.

Зак замялся:

– Ты можешь получить силы из видеоигры?

– Конечно, – сказал Цинь Шихуан. – Она заставляет целое новое поколение думать обо мне как об обладателе драконьих способностей, таким образом добавляя это в мою легенду.

– Эта игра настолько популярна? Никогда не слышал о ней.

– Ты серьезно? – вмешался Тан Тайцзун. – «Слава Легенд» стабильно занимает лидирующие позиции на китайском игровом рынке. Но, в отличие от Mythrealm, в нее не добавлены западные элементы для международного релиза, поэтому за границей она провалилась. М-да. Полагаю, китайская история не так уж интересна жителям Запада.

– Точно, Mythrealm. – Зак напрягся. – Что насчет нее? Она… настоящая?

Цинь Шихуан ответил:

– Не в том смысле, что каждое существо в этой игре – это реальный дух. Однако широкое распространение их легенд, безусловно, сделало таких духов, как я, более могущественными.

– Тогда почему, когда мы сражались с духами, мой портальный интерфейс выглядел как Mythrealm?

– Ах это. Я просто позаимствовал дизайн интерфейса. Должен признать, он очень удобный и легкий в использовании. Мне гораздо проще подсознательно передавать тебе информацию через виджеты, чем каждую секунду выкрикивать обновления.

– А. – Зак не мог понять, разочарован ли он. Было бы здорово, если бы его любимая видеоигра претворилась в жизнь.

Что касалось разочарования, он знал, что пришло время задать еще один вопрос. Любопытство разъедало мальчика изнутри, как бы ему ни хотелось услышать положительный ответ.

– А что насчет Джейсона Сюаня? Ты сказал, что он… тоже носитель? Он же не злой, верно?

Тан Тайцзун стиснул край простыни:

– Джейсон Сюань – избранный носитель Желтого императора, легендарного предка китайского народа. Мы узнали об этом после того, как наши подозрения касательно XY Technologies начали расти, и мы присоединились к чемпионату Mythrealm, чтобы проверить свои догадки.

– Как будто само название компании не было достаточно жирным намеком. – Цинь Шихуан закатил глаза. – Оно явно расшифровывается как «Сюаньюань»⁴ – это одно из имен Желтого императора. Мы полагаем, что именно он направлял Джейсона Сюаня во время создания XY Technologies, а затем создал людям сны, чтобы с их помощью убедить их покупать продукты и игры Джейсона.

– Что? – Зак дернул рукой, чтобы сорвать свои портальные очки.

– Нет! – Цинь Шихуан бросился к нему, виртуальная фигура прошла прямо через кровать. – Ты должен носить их, чтобы оставаться на связи со мной. Само устройство в порядке. Я проверил каждый аспект его программного кода и отключил все, что могло позволить XY Technologies нас отслеживать.

Зак убрал с портальных очков пальцы, но все еще чувствовал страх:

– Но почему, э-э-э, Желтый император хочет, чтобы люди играли в видеоигры?

Цинь Шихуан снова поднялся над кроватью, заставляя Зака вытягивать шею, чтобы посмотреть на него.

– Игры могут незаметно менять видение мира, особенно игры с дополненной реальностью, в которых вымысел сочетается с действительностью. Возьмем, к примеру, Mythrealm. Заставляя людей охотиться на мифических существ в приложении, Желтый император, по сути, делает их «настоящими», и, таким образом, духи этих существ тоже становятся сильнее. Настолько, что вместе они смогут разрушить печать портала, если мы за эти четырнадцать дней ее не укрепим.

– Почему именно четырнадцать дней? – При повторном упоминании этого числа Зак наклонил голову.

– В это время начнется седьмой лунный месяц, – ответил Тан Тайцзун. – В традиционной китайской культуре это Месяц призраков. Обычно только самые легендарные духи, такие как мы, могут проскользнуть в мир смертных, но считается, что в Месяц призраков этой способностью обладают все из нас. Когда они одновременно попытаются сбежать из подземного мира, печать портала может не выдержать. Тогда они начнут буйствовать по всему Китаю, овладевать людьми и загрязнять их сознание. Хаос может развязать в нашей стране войну, которая, учитывая силу современного оружия, будет иметь катастрофические последствия.

Зак тяжело сглотнул, у него пересохло в горле. Все это звучало так нелепо, что он не мог поверить: именно он должен что-то с этим сделать? На уроках физкультуры, во время распределения по командам, его всегда выбирали последним!

– Так и есть, – сказал Цинь Шихуан. – И поскольку духи существ благодарят Желтого императора за их новые силы, а звание крутого укротителя чудовищ – это часть его легенды, он думает, что сможет управлять ими как своей личной армией. Слишком уж высокомерен.

«В чужом глазу и соринку видишь, а в своем…» – сказал бы Зак, если бы был посмелее. Но вместо этого спросил:

– Но для чего ему армия? Если он наш предок, зачем ему обрекать страну на подобное?

– Затем что он, разумеется, полагает, что его дети сбились с пути, и их следует наказать. Ты не можешь отрицать, что вы, современные люди, проделали совершенно ужасную и крайне разочаровывающую работу по заботе о своей планете. Несмотря на то что его дух древний и сильный, он рассеян между мирами, ибо люди одновременно считают его божественным предком и мертвым смертным. Даже когда он попадает в видеоигры – что Джейсон Сюань пробовал уже много раз, – он никогда не пользуется популярностью. Всемогущий предок слишком скучен по сравнению с персонажами с более красочными легендами, такими как моя. Поэтому, когда игры пытаются придать ему больше индивидуальности, люди часто отвергают такую «версию». Он сможет собраться в единую сущность, только если портал будет открыт и свободен, – чего они с его носителем Джейсоном Сюанем, по-видимому, и жаждут.

– Разве он уже не овладел Джейсоном?

– Нет, прямо сейчас он может только влиять, но не овладевать. Разница большая: например, я могу говорить с тобой или способен овладеть твоим телом. Он может нашептывать людям во снах, когда их разум ближе всего к царству духов, но неспособен следовать за ними обратно в реальный мир.

Сердце Зака упало. Сначала Шуда Ли, теперь Джейсон Сюань. Он не мог поверить, что оба его кумира были лишь большой, жирной, сверхъестественной ложью.

– Итак, мы должны уничтожить XY Technologies?

– Нет, – сказал Цинь Шихуан. – Это бессмысленно, и у нас нет на это времени. Даже если завтра компания обанкротится, память людей о существах из игры не исчезнет. Наш единственный вариант – укрепить портальную печать. Я работаю над корректировкой своего первоначального плана. Просто делайте все, что я говорю, – и мы сможем победить, несмотря на эти многочисленные неудачи.

Заку не понравилось, как это прозвучало, но на кону был дух его мамы. При воспоминании о том, как безжизненно она выглядела в больнице, подключенная ко всем этим аппаратам, он вздрогнул. Было так легко представить, как крышка гроба закрывается над ее пепельным лицом.

Страх скрутил Зака глубоко внутри. Он не мог потерять ее. Просто не мог. Она была его единственной семьей. Куда он вообще отправится, если ее не станет? К приемным родителям?

Нет.

Он не мог представить себе такое будущее. И не хотел. Если для ее возвращения требуется выполнить эту миссию, то он это сделает.

Он сделает что угодно.

Глава 5. Как стать богатым и известным, сдав свое тело в аренду мертвому императору

Зак понятия не имел, где находится. Кажется, это был огромный дворцовый зал. Единственным источником света служили языки пламени, слабо отражавшиеся от десятков толстых бронзовых колонн, увенчанных драконами, которые парили во тьме наверху.

– Дитя мое… – услышал он голос, просвистевший не громче порыва ветра.

Вздрогнув, мальчик огляделся. В воздухе повис металлический холод, просачиваясь в его плоть и кости. Он задрожал.

– Он… лжет…

Что-то внезапно заставило Зака посмотреть вверх. Впереди на возвышении стоял богато украшенный бронзовый трон, скрытый в тени. На нем вырисовывался силуэт человека в знакомом головном уборе с занавесками-бусами. По какой-то причине Зака, будто молнией, пронзил ужас.

– Он… мать…

Голос говорил нечто важное, такое, что нельзя было пропустить, но на самых важных моментах его слова приглушались. Оглядевшись, Зак понял, что стоит на длинной металлической платформе над бассейном с темной водой. В ней плавало что-то белое. Когда это что-то подплыло ближе к поверхности, он увидел, как на него уставились две зияющие черные глазницы.

Череп в красном хиджабе.

По телу мальчика пробежал озноб.

– Он тиран и всегда им будет! – голос исказился от боли. – Не ведись на его ложь, дитя мое… Он…

– Зак! Проснись!

Он распахнул глаза. Над ним, тряся его за плечо, нависал Саймон.

– Давай, мы приземляемся, – его голос звучал как будто под водой. – Нам надо пристегнуть ремни.

Зак зажал нос и продул свои барабанные перепонки. Двигатели самолетов завыли на полную громкость. Он был весь в холодном поту.

– Тебе приснился кошмар? – Саймон посмотрел на мокрые волосы Зака.

– М-м-м… – Краснощекий, он отстранился от Саймона, который стоял слишком близко, и вытер лоб рукой. Должно быть, ему и правда приснился кошмар, но, когда он пытался вспомнить, о чем там было, в его голове становилось пусто. – Я не помню.

– Ой. Если реально приснился, лучше скажи правду. Цинь Шихуан должен был предоставить тебе защиту от Желтого императора, чтобы он не смог повлиять на тебя, пока ты спишь, но кто его знает. Китайские духи постоянно общаются с людьми через сны. Это называется томэн⁵.

– Томэн, – тихо повторил Зак, выговаривая незнакомые слоги. На языке, который должен был быть ему родным, но таковым не стал. Его мама никогда не говорила с ним на китайском, потому что не хотела, чтобы у него появился акцент на английском. И он не учил его сам, потому что никогда не хотел.

Скоро он должен был приземлиться в стране, которая во всех смыслах была ему чужой. В стране, ни языка, ни обычаев которой он не понимал. В стране, которая убила его папу и заставила их с мамой бежать на другой континент.

Все время после того, как они с Саймоном пристегнули ремни, усевшись на огромных кожаных сиденьях, расположенных по обе стороны от кроватей, Зак провел с закрытыми глазами. Страх умереть, как отец, пронзал его словно шипы, но мысль о демоне, разрывающем дух его мамы на части, была намного хуже.

Ради нее. Он выдержит это ради нее.

В тот момент, когда Зак шагнул из самолета в похожий на туннель телетрап, жара заполнила каждый сантиметр его тела. Он резко вдохнул. Проведя последние три года в Мэне, он совершенно отвык от такой жаркой погоды. Уже после короткой прогулки по телетрапу пот промочил его футболку и штаны практически насквозь.

К счастью, в здании аэропорта были кондиционеры. Блестящие полы отражали сотни лампочек на потолке. Где-то над его головой умиротворяющий женский голос произносил объявления на нескольких языках. Поскольку они с Саймоном были несовершеннолетними и летели без сопровождения, сотрудники службы безопасности помогли им получить багаж, а затем провели их через китайскую таможню. Зак понятия не имел, как решался вопрос с его визой, но решил, что лучше не вызывать подозрений и ничего не спрашивать. Он молился, чтобы никто не узнал, что он сын казненного диссидента. Когда они уехали в Америку, его мама официально изменила его имя с Ин Цзыян на Закари Ин – может быть, этого было достаточно? Он чувствовал себя так, будто у него есть тайная личность, но это казалось ему чем-то ужасным и не имело ничего общего с суперспособностями, которые он едва мог использовать.

Пока взрослые разбирались с документами, Зак не мог перестать глазеть по сторонам. Последний раз он видел так много людей в одном месте в прошлый Новый год в Нью-Йорке, когда они с мамой пошли посмотреть, как опускается шар на Таймс-сквер (что в итоге оказалось сплошным разочарованием, и они ужасно замерзли). Зак гораздо лучше запомнил, как, добравшись до дома по грязи и снегу, они с мамой, смеясь над собой, пили горячее какао и отогревались под одним одеялом. Толпы путешественников громко переговаривались и тащили гигантские тюки своего багажа – настолько огромные, что казалось, будто разрешенные объемы багажа не имеют для них никакого значения.

Большинство людей были похожи на него. Впервые за три года никто не оглядывался на него и не следил за каждым его шагом. Он чувствовал себя таким… обычным.

И все же это была иллюзия. Он не понимал их языка. Не знал истории и легенд, известных им. Он был самозванцем. Мошенником.

«Сын террориста», – Зак представил шипение офицеров полиции аэропорта перед тем, как они потащат его в один из «лагерей перевоспитания», слухи о которых, как утверждает правительство Китая, являются не чем иным, как западной пропагандой.

Но он не был в безопасности и в Америке. В прошлом году Зак опробовал веб-сайт «Спроси у меня что-нибудь». Первый анонимный вопрос, который он получил, был: «Каково быть сыном террориста?».

Он на несколько минут застыл на стуле, думая, что китайское правительство добралось до него, прежде чем он осознал, что, должно быть, ему писал кто-то, заметивший, как мама подвозила его в школу, и под террористом этот кто-то имел в виду ее.

– Ты в порядке? – внезапно спросил Саймон, когда они стояли у мраморной стойки работницы таможни.

– Я… – Зак дышал прерывисто. Ему не хватало воздуха, чтобы ответить.

– Эй, все будет супер. – Саймон улыбнулся. – Ты дома.

«Так ли это?» – Сердце Зака затрепетало. Сможет ли он когда-нибудь найти место, которое назовет домом, если так отличается от типичного американца, типичного китайца и даже типичного мусульманина?

Когда работница таможни наконец вернула им паспорта, она что-то сказала на китайском, буравя их мрачным взглядом.

– Что? Что такое? – обеспокоенно прошептал Зак Саймону, сжав ручку чемодана.

Тот повернулся к нему с непонятным выражением лица и закрыл паспорт, как книгу.

– Ее дочь – моя большая поклонница.

Смех, вырвавшийся у Зака, не скрыл его явного облегчения.

– Мои поздравления?

– Я просто рад, что она не попросила сделать селфи или что-то типа того, – пробормотал Саймон, пока они тащили свой багаж вперед. – Сейчас я вообще непохож на Шуду Ли.

Путешествие со знаменитостью. Это тоже было странно, но к такой странности оказалось гораздо легче привыкнуть.

– О, и кстати, – продолжил Саймон, – в нашей команде есть еще третий человек. Это она приедет за нами. И она носительница… как бы той самой У Цзэтянь. Так что поберегись.

– Кто это? – спросил Зак, снова сжимаясь от страха перед перспективой окунуться в чужой мир. – Саймон, я не знаю всех этих имен, которыми ты разбрасываешься.

– Ой, точно! Извини. Помнишь ту наложницу, о которой вопил Цинь Шихуан? Которая была замужем за Тан Тайцзуном, но потом сошлась с его сыном, пока он был на смертном одре, а затем узурпировала власть и стала единственной женщиной-императором в истории Китая? Так вот, это она.

– Ого. Ни фига себе.

– Все окей, не парься. Ее носительнице тоже двенадцать, как и нам, потому что двенадцать лет назад императоры одновременно отправили частицу своего духа реинкарнировать. Ее зовут У Минчжу, или Мелисса У.

– Она говорит по-английски?

– О да, довольно неплохо. Мы с ней учимся в международной школе в Шанхае.

Зак облегченно вздохнул. У Саймона был заметный акцент, но проблем с пониманием Зака у него не возникало, и потому мальчик надеялся, что и Мелисса будет такой же.

Впереди показались двери, окруженные металлическими барьерами, за которыми собралась толпа людей. Но вместо табличек с именами, как в кино, над их головами парили виртуальные буквы и символы. В основном они были на китайском, но встречались и многие другие языки, видимые в общем поле дополненной реальности, к которому могли подключаться портальные очки. Еще Зак заметил, что портальные очки здесь носят почти все, а не только молодежь, как это было в Америке. Китайцы находили им гораздо более практическое применение. Он почти не увидел, чтобы кто-то использовал сотовый телефон. Со всех сторон люди болтали по микрофонам, расположенным с левой стороны портальных очков, и просматривали перед собой виртуальные страницы, которые казались Заку похожими на размытые прозрачные коробки. Должно быть, он мог их видеть, потому что автоматически подключился к Wi-Fi, а может, это Цинь Шихуан подключился вместо него.

Видимо, снова благодаря вмешательству Цинь Шихуана все виртуальные таблички вдруг исчезли, и осталась лишь одна-единственная ярко-пурпурная. На ней было написано «ЗАК И САЙМОН». Только заметив под ней девочку с хвостиком, он понял, что именно о ней, скорее всего, и говорил Саймон. Для ребенка их возраста она выглядела очень по-взрослому. На ней были элегантное белое платье, босоножки на платформе, гигантские розовые солнцезащитные очки в форме кошачьих глаз, серебряные серьги-кольца и несколько замысловатых серебряных браслетов на руках, а на плече у нее висела массивная, дорогого вида сумка.

Увидев их, она вскрикнула. Как только они миновали двери и барьеры, она зашагала к ним, широко раскинув руки, ее хвостик подпрыгивал при каждом шаге. Босоножки на платформе делали ее значительно выше Зака и Саймона.

– Как дела, лузеры?

Аромат ее духов долетел до них раньше нее. Зак должен был признать, что он был очень приятным – теплое сочетание ванили и ягод. Рядом с ней появилась метка Mythrealm:

У ЦЗЭТЯНЬ
Императрица У
Настоящее имя: У Чжао (по крайней мере, так она утверждает)
Годы жизни: 624–705 гг. н. э.
Единственная женщина в истории Китая, которой удалось стать полноправным императором. Узурпировала власть династии Тан, после чего 15 лет правила династия Чжоу, а после трон перешел к ее сыну. НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СВЯЗЫВАЙТЕСЬ С НЕЙ.

– Нян-нян! – фыркнул Саймон. – Ты уверена, что стоит так открыто появляться на улице?

В нижней части интерфейса возник перевод:

Пиньинь: Niáng-niang. Моя госпожа.

Сам Зак задавался тем же вопросом. В самолете императоры сказали ему, что после приземления смогут появляться только в защищенной чарами квартире, которую они использовали в качестве базы или в случае крайней необходимости, иначе их духовные отпечатки привлекут врагов.

– Расслабься, здесь слишком много людей, чтобы кто-то был способен меня почувствовать. К тому же я не могла устоять перед личной встречей с носителем Цинь Шихуана. – Ухмыльнувшись, У Цзэтянь сдвинула темные очки вниз и посмотрела на Зака поверх них. – О-о-о, он действительно красавчик.

При виде ее глаз Зак раскрыл рот. Они были такими красивыми, просто прекрасными. Обычно девочки не вызывали у него никаких чувств, но в этот раз в животе что-то затрепетало, словно там закружились бабочки.

Затем она вернула солнцезащитные очки на место, и это ощущение исчезло. Он отшатнулся, часто моргая.

– Видишь? У него нет иммунитета к моей очаровывающей магии. А я ведь говорила Тайцзуну, что именно мне следовало за ним ехать – и такого фиаско никогда бы не произошло.

Ее взгляд так сильно ошеломил Зака, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить хмурую женщину с частично обритой головой, которая подошла к У Цзэтянь сзади. Она стояла в джинсовой безрукавке, скрестив руки на груди. У нее были самые большие бицепсы из всех, что он когда-либо видел. У Зака возникло ощущение, что рукава своей куртки она оторвала сама. Возможно, зубами.

– Э-э-э… – Он сделал шажок в сторону Саймона.

– А, точно. – У Цзэтянь через плечо махнула рукой на женщину. – Это Ялин, наша приспешница. Именно она выдавала себя за твою тетю и уладила все формальности с документами.

– П-приспешница?

– Да, она супер! Выполняет всю работу, не задавая лишних вопросов. У нее самые лучшие отзывы от главарей местных банд и криминальных авторитетов. – У Цзэтянь подняла оба больших пальца вверх.

Когда она это сказала, Зак быстро посмотрел на поток прохожих, опасаясь, что кто-нибудь из них вызовет полицию или сделает что-то подобное. Но императрица находилась в теле двенадцатилетней девочки и говорила по-английски, так что никто, казалось, не обращал на нее внимания.

– Но… но зачем вам приспешница?

Она нахмурилась, из-за темных очков ее аккуратно подведенные брови были видны лишь наполовину.

– А как еще прикажешь нам чем-то заниматься? Находясь в телах детей, мы не можем делать все что угодно, даже с такой очаровывающей магией, как у меня.

– Она знает о сверхъестественных штуках? – Зак понизил голос, настороженно глядя на Ялин.

– Я почти уверена: она думает, что мы просто кучка вечно развлекающихся богатых детишек. – У Цзэтянь наклонилась ближе и с озорной ухмылкой прошептала: – Мы стираем ей память всякий раз, когда она видит что-то действительно антинаучное. Но даже если что-то упустим, никто не поверит ей, когда она попытается об этом рассказать. А делать этого Ялин не станет. Вот почему она стоит тех денег, что мы ей платим.

Зак вздрогнул. Это нарушало как минимум дюжину моральных принципов. Во что он ввязался?

– А теперь пойдем! – У Цзэтянь в своих босоножках на платформе развернулась. – Нас ждет столько веселья!

В отличие от яркого контраста между неловкой застенчивостью Саймона и самодовольной самоуверенностью Тан Тайцзуна Мелисса У вела себя точно так же, как и У Цзэтянь. Серьезно. Зак не видел в их поведении никакой разницы. Единственным визуальным отличием было то, что Мелисса не носила солнцезащитных очков, чтобы контролировать свою очаровывающую магию, но хвасталась, что все же обладает ей на начальном уровне, так как родилась с частицей духа У Цзэтянь. Она напомнила Заку одну из тех популярных девочек, которые всегда находились в компании подружек и занимались тем, что ставили сердечки на селфи друг друга. Девочек, с которыми он любил играть в начальной школе, пока не начал беспокоиться о том, что другие дети подумают о парне с такой-то компанией.

– В Сети у меня уже куча поклонников, которые смотрят мои видео о макияже и прическах, но У Цзэтянь говорит, что, как только мы закончим эту миссию, она поможет мне стать одной из самых популярных поп-звезд в Китае. – И Мелисса хихикнула, повернувшись к Заку и Саймону через спинку своего сиденья, пока они ехали в шанхайском метро. Ялин сидела рядом с ней и смотрела на телефоне сериал про бесконечно рыдающих богатых дворцовых дам в замысловатых одеждах и с высокими прическами. Поезд с грохотом мчал их к центру города. За окнами расплывались бетонные стены и подземные огни. – Это было моим желанием. А у тебя какое?

– О, э-э-э… – Зак вдруг слишком смутился, чтобы ответить, что пожелал «стать сильнее». Он изо всех сил вцепился в чемодан. Поезд был переполнен сильнее, чем любая станция нью-йоркского метро, на которой он когда-либо бывал. Им с Саймоном пришлось запихнуть свой багаж в крошечное пространство между сиденьями, где располагались ноги. Самолет приземлился в час пик, который, по-видимому, в Шанхае был настолько ужасен, что, даже несмотря на страдания, поездом метро они добрались бы до базы быстрее, чем если бы ехали на машине. Люди стояли в проходе, просматривая ленту на своих телефонах и склоняясь над ними как деревья. Похоже, это было единственным местом, где все сошлись на том, что чрезмерная жестикуляция, необходимая для просмотра новостей в портальных очках, станет помехой.

– Ты не загадал желания, когда согласился стать носителем? – Мелисса села на колени, скрестив руки на спинке сиденья. Даже ее высокий воздушный голос был едва слышен из-за объявлений станций и голосов людей, которые практически кричали в свои мобильники. – Мое желание заключалось в том, чтобы уехать из деревни и стать красивой и знаменитой. У Саймона – разбогатеть.

– Достать денег для моей семьи, – поправил ее Саймон, поднимая палец, – чтобы погасить наши долги и никогда больше не беспокоиться о медицинских счетах моего младшего брата.

– Ну, больше вам и не придется. Со всеми этими… – Мелисса посмотрела на толпу пассажиров, а затем наклонилась к ним и театрально прошептала: – деньгами Mythrealm.

– Да, но они хотят потратить их на покупку квартир, а остальное положить в банк. – Саймон надул щеки. – Все еще злятся на меня каждый раз, когда я что-то покупаю.

– Например, билет в отдельную каюту первого класса на рейсе из Америки в Китай?

– З-Заку и императорам нужно было поговорить!

– Конечно, конечно. – Мелисса взъерошила волосы Саймона.

– Эй! – Он увернулся.

– Что такое? Боишься, что я раскрою твою тайну и ты больше не будешь выглядеть крутым? О боже, смотрите все: это же чемпион видеоигры! – с притворным восторгом крикнула она, а затем улыбнулась Заку: – Ну так в чем же все-таки состояло твое желание? – Она сложила пальцы в рамку и посмотрела на него сквозь нее. – Знаешь, ты тоже мог бы стать китайским поп-айдолом. У тебя есть все данные.

– Правда? – Зак покраснел.

– Тебе никто никогда не говорил, что ты очень милый мальчик?

– Милый – это не очень хорошее качество для парня. – Он опустил голову. Зак предпочел бы иметь более острое и угловатое лицо, как у Саймона.

Мелисса фыркнула, опуская руки:

– Кто это сказал? Американцы? Забудь о них и их одержимости крутыми парнями! В Азии милые мальчики очень популярны! Клянусь, если накрашу тебе губы, будешь выглядеть суперкруто!

Когда Саймон расхохотался, румянец Зака стал еще гуще, жар поднялся до самых ушей. Он сжал ручку чемодана.

– М-м-м, спасибо, конечно, но сейчас я просто хочу вернуть дух моей мамы. Вот и всё.

Ухмылки Саймона и Мелиссы застыли, а потом резко исчезли.

– Хотя неплохо было бы иметь много денег, – пробормотал Зак уголком рта. Он не хотел, чтобы из-за его нытья они чувствовали себя плохо.

Мелисса фыркнула:

– Уверена, что Цинь Шихуан сможет найти способ их достать.

– Значит, твои родители знают о?.. – Зак перевел взгляд с нее на Саймона.

– Нет, – вздохнул тот. – Это было условием исполнения императорами наших желаний. Они сказали, что наши семьи будут слишком сильно волноваться и мешать нам, если узнают правду.

– Они даже не живут в Шанхае. – Плечи Мелиссы немного поникли. – Единственный способ обезопасить их – это держаться от них подальше. Наши враги не смогут отследить их духи, если нас не будет рядом. Моя семья вернулась в родную деревню в горах в Хунане. Это провинция, если ты не в курсе. Семья Саймона живет в Шэньси. Они думают, что мы получили стипендию в школе-интернате в Шанхае. Мы вроде как и правда это сделали. Но на самом деле Тан Тайцзун оказал нам… огромную помощь… с нашими заявками.

– А насчет летних каникул – они думают, что мы снимаемся в телешоу, в котором мобильники запрещены, – пробормотал Саймон. – Это избавляет нас от необходимости лгать им о том, где мы находимся каждый вечер.

– Разве они не рассчитывают потом посмотреть это телешоу? – спросил Зак.

Мелисса пожала плечами:

– Мы просто скажем, что его запретили к выходу в эфир. Такое случается постоянно.

– Точно, – пробормотал Зак, – тираническое правительство.

– Ого, тсс! – прошипела девочка, оглядываясь на других пассажиров. – Не произноси такие вещи на людях!

Сквозь окна пробилась яркая полоса света. Внезапно в поезде поднялась суматоха. Голоса стали громче. Люди прижимались к стеклу, озабоченно хмурясь.

Зак зажал рот ладонями.

Нет. Не может быть. Неужели всего одно такое высказывание действительно могло навлечь на него неприятности?

– Что происходит? – Саймон выпрямился на сиденье.

– Это из-за того, что я сказал? – пискнул Зак.

– Нет, мы пропустили станцию. – Мелисса с диким блеском в глазах хмуро посмотрела на окна, а затем вниз. – На борту вражеский дух.

1.«Обезьянья лапка», рассказ У. У. Джейкобса. По сюжету, владельцу обезьяньей лапки выпадает шанс осуществить три любых желания, но расплата за возможность оказывается довольно высока. Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчика.

2.American Idol – американское телешоу на телеканале FOX. Смысл передачи – соревнование за звание лучшего начинающего музыкального исполнителя в США.

3.В пер. с кит.: «Это все ценности белых людей».

4.Кит. Xuanyuan.

5.Пиньинь: tuōmèng – в пер. с кит. «явиться во сне и давать наказ».

Bepul matn qismi tugad.