Kitobni o'qish: «Библиотека кота Мортимера»

Name: Библиотека кота Мортимера
ISBN: 9785002146260

Ребекка Стед, Венди Мэсс

Shrift:

Серия «МИФ. Книжные истории»

На русском языке публикуется впервые

Original title: The Lost Library

* * *

Посвящается всем библиотекарям прошлого, настоящего и будущего

Глава 1. Мортимер

Мортимер затаился в подвале, на холодном полу возле мышиной двери номер 4. Его рыжее мохнатое тело распласталось на каменной плите, передние лапы широко растопырились, словно кот готовился ловить арбуз.

Про кошек вечно сочиняют ерунду, так считал Мортимер. В книгах кошки обычно надменные и даже бесчувственные. Будто неживые.

А ведь у кошек тоже есть сердца.

«И чувства», – подсказало ему сердце.

Чувств у Мортимера было много. Вот только нужные слова находились не всегда.

А у мышей со словами все было в порядке. Мыши болтали без умолку.

* * *

Было шесть часов вечера. Над крышей городского собрания Мартинвилла, как всегда в это время, зазвонил колокол. За дверцей послышался громкий шорох. Вот-вот должны были появиться мыши.

– Яблоки! – пискнул тонкий голосок. – Пахнет яблоками!

За этими словами последовал оживленный шепот.

«Вот они», – подумал Мортимер и улыбнулся как можно ласковей. Из норы вылезла первая мышь, отряхиваясь от пылинок и деревянной трухи. Конечно же, на ходу она не прекращала болтать.

– Ой! Это что… кот?

Показалась вторая мышь.

– Какой ужас! Где ж это видано? Прямо у двери – бессердечный кот! Кошмар, кошмар!

Из норы выглянула третья мышь. Мортимер знал, что они редко ходят поодиночке.

– Приветствую вас! – сказал он и тревожно покосился на корзину с картофелем. На прошлой неделе туда ухитрился запрыгнуть один мышонок. Мортимеру пришлось три часа неподвижно сидеть под лестницей и ждать, пока он вылезет.

– Пожалуйста, идите за мной, – Мортимер постарался говорить бодро и вежливо. – Выход на улицу в той стороне.

– Но ведь мы только что пришли с улицы! – жалобно пискнула одна мышь.

Загребая лапами, словно дворниками по стеклу автомобиля, Мортимер погнал мышей в дальний угол подвала. Там была еще одна нора (она же – мышиная дверь номер 3). Мыши, как он заметил, не любят уходить той же дорогой, какой пришли.

– У этого кота шесть пальцев на лапах! Вот ужас!

– Погодите! А это, случайно, не Шестипалый Ворчун?

Нора была прогрызена прямо за старой библиотечной тележкой для книг. Она вела во двор, подальше от миссис Скоггин, от яблок, от сыра мистера Брока. И от корзины с картофелем.

– И что, нам теперь снова идти на улицу? И мерзнуть там?

Впрочем, разглядев огромные лапы Мортимера, мыши уже и сами сгрудились у норы. Им хотелось поскорее сбежать.

– Там не холодно, – сказал Мортимер. – Сейчас лето. Только будьте осторожнее: здесь дорога. Машины. А так все отлично!

– Вот уж спасибо, – буркнула первая мышь. – Прощай, Шестипалый Ворчун! – С этими словами она юркнула в нору.

– Все отлично! – передразнила третья мышь. – Между прочим, я УЖАСНО проголодалась! – она опасливо покосилась на лапы Мортимера (и впрямь шестипалые) и задом наперед протиснулась в нору.

– Ну простите, – сказал Мортимер. – Пожалуйста, не останавливайтесь. Извините!

– У котов нет совести, – заявила мышь, уже исчезая во тьме. – Все знают, что коты совершенно бесчувственные!

Мортимер ничего не ответил, да и зачем? Мыши ушли. Он прищурился и заглянул в нору: хотел убедиться, что вся компания благополучно перешла дорогу.

– До свидания, – шепнул он. – Удачи!

Миссис Скоггин ужасно не любила мышей. Мортимер уже понял, что их никак не отговоришь пролезать в подвал через норы (которые он тщательно пронумеровал: мышиные двери 1–5). Сколько он себя помнил, мыши забегали в дом, и сделать можно было только одно: ласково отправить их обратно на улицу. Мортимер давно научился различать мышиные шорохи и всегда готов был встретить гостей у двери, чтобы проводить к ближайшему выходу.

Коту не всегда легко давались слова, зато слух у него был отменный.

* * *

Он постарался навести порядок в подвале. Мышиная возня, как всегда, оставила следы. С верхней полки хлипкого шкафчика упали три яблока. Даже шестипалыми лапами кот не мог их подобрать, но ему удалось подкатить ближе к лестнице, где их сразу заметит Эл. Он выстроил яблоки аккуратным рядком.

Может, они не слишком сильно побились. А может, Эл приготовит яблочное пюре. Снова.

Когда в подвале стало тихо и чисто, Мортимер перевел дух. Сверху, из кухни, вкусно пахло яблочным пирогом. Эл всегда что-то пекла по воскресеньям. В узком подвальном окошке багровело вечернее небо. Мортимер блаженно выдохнул.

И тут его взгляд упал на тележку со старыми библиотечными книгами. Радость вмиг улетучилась, а грудь сдавило чувство вины – как будто Эл крепко-крепко прижала его к себе. Она всегда обнимала его очень крепко.

«Все из-за тебя, – в миллионный раз шепнуло ему сердце. – Это все из-за тебя».

Мортимер виновато отвел взгляд.

Глава 2. Мортимер

Вскоре после того, как ушли мыши, в подвал спустилась Эл. Почему-то она не обратила внимания на яблоки, а села на каменный пол и не шевелилась, наверное, целый час.

Она молча глядела на тележку с книгами.

Раньше Эл никогда так себя не вела.

«Может, ее надо обнять?» – подумал Мортимер. Он подошел и поставил передние лапки ей на колено.

– Ох, милый котик! – сказала она и прижала Мортимера к себе.

«Слишком крепко!» – подумал он. Но вырываться не стал.

Когда Эл принялась снимать книги с тележки и раскладывать стопками на полу, Мортимер зажмурил глаза.

«Как чудесно пахнут книги!» – шепнуло ему сердце.

Коту вспомнилось далекое детство.

Мортимер и его сестра Петуния обожали играть среди книжных полок. Любимая игра Петунии называлась «Хозяин библиотеки». Правила были очень просты: кто заберется на самый верх, тот и победил. Шестипалый Мортимер неплохо умел карабкаться, но выигрывал редко. Петуния обычно залезала выше. У нее на лапках тоже было по шесть пальцев. Он до сих пор помнил, как ее мордочка сияла победной улыбкой с самых высоких полок старой библиотеки.

Однажды сестра как-то умудрилась забраться на огромную синюю дверь читального зала. Не открывая глаз, Мортимер вспомнил: Петуния была похожа на радостный, пушистый снежок под самым потолком. Застрявший снежок.

Миссис Скоггин пришлось залезть на стул, чтобы снять ее оттуда.

Мортимер очень любил миссис Скоггин. Она никогда не обнимала его слишком крепко.

* * *

Счастливые воспоминания оборвала Эл.

– Милый котик! – Теперь Эл прижимала к груди записную книжку.

Мортимер увидел, что Эл нарисовала какие-то знаки на тележке и снова наваливает на нее стопки книг – очень небрежно.

Щеки у нее раскраснелись.

– Надо разбудить миссис Скоггин, – сказала она коту. – Не будем терять время.

Мортимер пошел за ней наверх, а потом снова вниз, в подвал. Теперь вслед за ними сонно брела миссис Скоггин.

– Мне снился чудесный сон, – сказала миссис Скоггин. – Будто я сижу в кинотеатре! По-моему, это было в Грантвилле. Там продают великолепный попкорн, милочка. Обязательно сходи туда. Непременно.

Эл пододвинула к ней тарелку с яблочным пирогом и сказала:

– У меня есть план. Но нужны помощники!

* * *

Уже почти рассвело, когда Мортимер понял, что Эл и миссис Скоггин хотят вывезти тележку с книгами за дверь.

«На улицу!» – мысленно ужаснулся он.

«Они ее забирают», – сказало ему сердце.

План был просто ужасный, и Мортимер изо всех сил пытался это объяснить, пока миссис Скоггин не спросила Эл:

– А ты не забыла покормить котика? Что это он раскричался?

Эл ответила:

– Да нет же, я его кормила. Может, ему просто хочется поговорить? – Она наклонилась к Мортимеру: – В чем дело, мой хороший? У тебя что-то важное?

«Как же все это тяжело», – подумал Мортимер. Неужели нет другого способа? Кот совсем не хотел, чтобы тележку с книгами увозили. Но прежде чем он успел что-то придумать, Эл покатила тележку к дверям подвала, а миссис Скоггин пошла за ней.

Что же делать? Эта тележка с книгами – все, что осталось у него от первого дома, от библиотеки. Все, что осталось от счастливых воспоминаний о детстве, о сестре Петунии.

«Это ты во всем виноват», – шепнуло ему сердце.

– Стойте! – крикнул Мортимер и прыгнул с пола прямо на тележку.

Но тележка покатилась дальше. Мортимер весил чуть больше четырех килограммов, а крупным казался только из-за меха.

Эл засмеялась:

– Ну, поехали!

Мортимер еще никогда в жизни не чувствовал себя таким бессловесным. Но он упрямо глядел вперед и ехал дальше.

«Моя библиотека!» – шептало его сердце.

«То, что от нее осталось», – напоминал разум.

На улице, в темноте, Мортимер глядел, как Эл стоит на коленках в траве и разбирает тележку на части.

Его библиотека гибла на глазах. Он так и не сумел ее защитить.

Эл что-то пилила, подклеивала, стучала молотком.

У Мортимера заныло в животе.

Наконец Эл указала ему на траву. Там лежало что-то, завернутое в полотенце.

– Угадай, что это! – сказала она.

– Не трогай книги! – сказал кот. – Пожалуйста, не надо портить книги!

– Мяу-мяу! – бодро ответила Эл и подтащила сверток поближе.

Мортимер поглядел на нее. Иногда его ужасно злило, что она думает, будто кот не понимает ее слов. А ведь на самом деле это она его не понимала!

– Дверцы! – сказала Эл и подняла с земли квадрат из дерева и стекла.

Эта штуковина у нее в руках казалась очень знакомой. И вдруг Мортимер понял: раньше она закрывала шкаф над кухонной мойкой. Дверцы от шкафчика с сыром! Эл зачем-то сняла их обе с петель.

Постойте-ка: она сняла и петли!

А из кармана платья она достала отвертку.

Мортимер подошел к миссис Скоггин и сел рядышком на землю.

– Вот и славно, – сказала она. – Поможешь мне караулить. Если увидишь, что кто-то идет, мяукни два раза.

* * *

Мортимер вздохнул. Он надеялся, что скоро можно будет вернуться в дом.

* * *

Когда Эл наконец доделала свою библиотечку-

с-крадеными-дверцами-от-буфета, небо уже начинало светлеть.

Мортимер устало побрел вслед за Эл и миссис Скоггин. Но уже на крыльце он вдруг понял, что не может зайти в дом.

«Нельзя же бросить мою библиотеку на улице!» – сказало ему сердце.

«То, что от нее осталось», – напомнил разум.

Мортимер повернулся, спустился по ступенькам крыльца и пошел назад.

«Ты еще нужен библиотеке», – сказало ему сердце.

Глава 3. Эван

Наступил самый последний понедельник в пятом классе. Утром Эван карабкался по грунтовой дороге, которая вела от его дома в центр Мартинвилла, где была школа.

«Карабкался» – это потому, что дорога все время шла вверх по холму.

Глава 4. Эл

Подожди, дорогой читатель. Я сказала бы «возьми меня за руку», но ведь мы понимаем, что это невозможно.

Наша история поменяла фокус. Теперь в центре внимания уже не шестипалый кот Мортимер, а пятиклассник по имени Эван.

Есть люди, которых раздражают такие резкие повороты сюжета.

Однако Эван и Мортимер живут в одном городе. И очень скоро их пути пересекутся. Ненадолго.

Я тоже живу в Мартинвилле, где и началась эта история.

Не волнуйся, все станет понятно. Уже совсем скоро.

Глава 5. Снова эван

Прямо перед собой Эван увидел магнолию. Это значило, что он прошел ровно три четверти пути до школы. Мальчик взглянул на часы. Немного пробежавшись, он сэкономил целых пять минут. Эван очень любил выкраивать свободное время, а потом тратить его так, как захочется.

Привалившись спиной к стволу магнолии, он оглядывал холм, по которому только что поднимался. Здесь был не лучший район Мартинвилла: грунтовая дорога, никаких тротуаров и фонарей. Эван считал этот район самым красивым в городке: много деревьев, хорошо видно небо, а теперь, в начале лета, все покрыто яркой свежей зеленью (ранней весной дорога была черной от грязи и нравилась Эвану не так сильно).

Мальчик вынул из рюкзака два яблока и записную книжку. Яблоки были не магазинные: сколько ни натирай их рукавом, а блеска не добьешься. Они упали с дерева, которое посадила за домом какая-то прабабушка отца Эвана – вроде бы так. Яблоки были не просто тусклые, но еще и кривобокие и маленькие; поэтому Эван взял с собой две штуки.

При виде таких яблок дети в школьной столовой иногда фыркали и презрительно тянули: «Фу-у-у!» Вот почему Эван старался съедать их до уроков. Яблоки были очень вкусные.

Эван нашарил ручку, открыл блокнот на чистой странице и стал ждать, когда придет мысль. Их учитель мистер О’Нил говорил, что писать можно о чем угодно – хоть по чуть-чуть, но обязательно каждый день.

Эван подождал еще, но ценные мысли не приходили.

Вместо них в голову лезла всякая ерунда. Эван вспомнил, как сегодня утром, еще до завтрака, к ним домой явился мистер Вандербильт, какой-то предприниматель, и потребовал вернуть уплаченные за истребление грызунов деньги.

– Что вы сделали – отпустили их развеяться на выходные? – вопил он, стоя на крыльце. – Вы должны были их всех отравить!

Мыши вернулись к нему в дом всего через три дня после того, как отец Эвана их вроде бы «истребил». Теперь мистер Вандербильт собирался нанять «настоящего специалиста».

– Верните деньги! – кричал он из-за двери.

Папа Эвана сел за кухонный стол и выписал чек на имя мистера Вандербильта.

Эван прекрасно знал, что папа никогда не убивает мышей, а заманивает их в клетки, везет на машине в ближайший лес и там выпускает на волю.

– И что им не сидится в лесу? – пробормотал папа, когда мистер Вандербильт ушел. – Отличное место. Полно ягод и прочей еды.

– Может, слишком много сов? – спросила мама.

– Хм-м-м, – протянул папа и затопал по ступенькам вниз, к себе в мастерскую.

Этот разговор у его родителей повторялся часто. Многие клиенты требовали вернуть деньги.

Эван поудобней прислонился к дереву, дожевал яблоко и стал глядеть на облака, плывущие по светло-голубому небу. Они были перистые. В походах отец много рассказывал ему про облака.

Мальчик пристроил блокнот на согнутые коленки и начал писать:

«Перистые облака всегда ходят высоко и никогда не опускаются. Мне кажется, они похожи на перья, а пахнут как спрей от комаров. А по вкусу напоминают какао. Перистые облака летят по небу очень быстро».

Он знал, что понюхать облака нельзя, но, глядя в небо, всегда вспоминал, как ходил с отцом в походы. Как по утрам они сидели на спальных мешках и пили на завтрак горячее какао. На поверхности всегда собирались мелкие комочки какао-порошка. Эвану они очень нравились. Допив какао, папа с Эваном заваривали кашу быстрого приготовления в тех же кружках. А потом папа говорил:

– Ну что, поищем чьи-нибудь следы?

Эван не стал все это записывать. Он поднялся, бросил два яблочных огрызка в кусты (фрукты – не мусор, а еда для птиц и зверей, как объяснял папа), сунул блокнот в рюкзак и надел свой воображаемый плащ.

Про плащ никто ничего не знал. Этот плащ Эвану «подарил» отец – давным-давно, когда мальчику ужасно не хотелось идти в детский сад. Эван до сих пор с ним не расстался. Он совершенно точно знал, как выглядит невидимый плащ: треугольник из алого фетра с двумя завязками на шее. Теперь, конечно, он уже маловат, ведь Эван самый высокий мальчик в классе. И в школе ему нравится, не то что в детском саду. Но и от плаща отказаться жалко.

Эван снова глянул на часы, повернулся и зашагал в сторону школы.

* * *

Почти дойдя до места, мальчик увидел новую бесплатную библиотеку. Она потихоньку вырастала перед ним, пока он карабкался на вершину холма. Конечно, Эван не сразу догадался, что это библиотека. Сначала он увидел деревянный прямоугольник, насаженный на какой-то шест. Новый дорожный знак? Чье-то произведение искусства?

Подойдя ближе, он понял, что видит ящик. Мальчик перешел улицу и зашагал по зеленому газону.

Ага.

Это был не просто ящик на шесте. С одной стороны у ящика были стеклянные дверцы.

А за дверцами стояли книги.

До уроков еще оставалось немножко времени. Возле странного книжного ящика не было ни души, если не считать большого красивого кота, который развалился рядом в тени.

– Эй, а я тебя знаю, – сказал Эван.

Кот и правда был знакомый. Мама Эвана звала его Рыжиком. По утрам Рыжик обычно выглядывал из окна на втором этаже Исторического музея, который был неподалеку, шагах в пятидесяти от лужайки. Раньше Эван никогда не видел его на улице, но не сомневался: кот, конечно, тот самый.

– Что ты тут делаешь? – спросил мальчик. Кот задрал мордочку к солнцу и сонно заморгал.

Эван стал разглядывать странный ящик с книгами.

Стеклянные дверцы легко открылись. Наружу вырвался запах… яблочного пюре? И сыра? Но главным образом яблочного пюре.

Странно. Но пахло вкусно.

К единственной полке была приделана табличка, а на ней написано от руки:

Возьмите книгу, оставьте книгу, можно и то и другое.

Эван втягивал в себя запах яблочного пюре (или сыра?), пока грудь не переполнилась воздухом.

«Возьмите книгу, оставьте книгу. Можно и то и другое».

Мальчик решил взять две книги. Две самые маленькие. Наверное, это будет все равно что взять одну? Он не глядя сунул их к себе в рюкзак и осторожно прикрыл стеклянные дверцы. Но вкусный запах как будто преследовал его до самой школы.

Кот не двинулся с места.

Глава 6. Мортимер

Мортимеру удалось поспать лишь несколько часов, что для кота маловато. Проснувшись, он заморгал и увидел мальчика, который открывал стеклянные дверцы шкафа.

Первый посетитель библиотеки! Мортимер собрался с силами и сел.

Он вспомнил: мальчика зовут Эван. Память у кота была ничуть не хуже, чем слух. Сидя у открытого окна в Историческом музее, он немало узнал о жителях Мартинвилла, начиная с имен.

Мортимер увидел, что мальчик читает табличку, которую повесила Эл. «ВОЗЬМИТЕ КНИГУ, ОСТАВЬТЕ КНИГУ. МОЖНО И ТО И ДРУГОЕ».

«Выражение лица тоже может передавать вопрос», – подумал кот.

И вдруг сердце у него забилось часто-часто. Ему отчаянно захотелось, чтобы мальчик с вопросительным лицом взял хоть одну книгу.

Рука Эвана потянулась к шкафу.

«Вот и хорошо, – сказало Мортимеру сердце. – Вот и хорошо».

Глядя вслед уходящему Эвану, Мортимер вновь ощутил усталость. Однако тут он увидел, что через лужайку шагает Эл и несет ему блюдечко с едой. От этого зрелища кот сразу взбодрился.

Глава 7. Эл

Я ждала, когда же наш милый котик придет домой. Но он все не шел.

Наконец я решила вынести ему завтрак на улицу. У нас обоих была долгая трудная ночь. А всякая трудная ночь должна завершаться плотным завтраком.

Глава 8. Эван

До каникул осталась всего неделя, но мистер О’Нил не давал пятиклассникам поблажки. Ребята жаловались на учителя, а вот Эвану мистер О’Нил нравился. Он придумывал смешные задачки по математике и никогда не заставлял читать домашние сочинения при всем классе, если не хочешь.

Когда Эван вспоминал, что осенью перейдет в среднюю школу, у него начинало колоть в груди. Теперь его отделяло от неизвестности только лето.

– Ты видел ящик с книгами? Там, на лужайке? – спросил он Рейфа.

Рейф был лучшим другом Эвана. Они вместе ходили в детский сад, а теперь учились в одном классе.

– Это называется бесплатная библиотечка, – сказал Рейф.

– Странно, да? Откуда она взялась?

Рейф вздохнул.

– Мне не удалось ее рассмотреть как следует.

Рейфу не разрешали одному переходить Мейн-стрит. Вот почему он не смог хорошенько рассмотреть ящик с книгами – бесплатную библиотечку. Родители Эвана вполголоса говорили, что мать и отец Рейфа «слишком над ним трясутся». Но сам Эван вроде как не должен был этого слышать.

– Когда открываешь дверцы, оттуда пахнет яблочным пюре, – сказал он Рейфу. – А еще там был Рыжик.

– Кто?

– Рыжик. Кот из Исторического музея.

– Да нет же, он Лучик. Ладно, посмотрю после школы. Пойдешь со мной?

Рейфу разрешали играть на лужайке после уроков – только уйти надо было, пока на перекрестке у школы еще стоит регулировщик.

– Не могу, – сказал Эван. – Домашка по математике.

Работы по математике всегда сдавали во вторник. Рейф не стал говорить, что давно уже решил все задачки. Хотя он всегда справлялся с ними быстрей, чем Эван.

* * *

После занятий Эван вернулся домой и вывалил учебники и тетради на кухонный стол, за которым всегда делал уроки. Вошла мама. На ней была телефонная гарнитура. Она деловито говорила в микрофон:

– Отлично, мистер Слоан. А теперь видите маленький зеленый кружок? Щелкните на него. Нет? А стрелка у вас стоит прямо на кружочке? Попробуйте еще раз. Получилось? Ну вот, я же говорила! Вы скоро всему научитесь, мистер Слоан. У вас прямо талант!

Все знали, что мама – самая терпеливая и отзывчивая сотрудница техподдержки в Мартинвилле. Вот почему она без конца говорила по телефону. На прошлый день рождения папа подарил ей гарнитуру.

Мама улыбнулась Эвану и показала рукой на холодильник. Это значило: «Возьми себе что-нибудь перекусить».

Эван показал ей большой палец и открыл тетрадку по математике.

Через полтора часа мальчик по-прежнему сидел за столом, а рядом теснились учебники, недопитый стакан молока, два пустых стаканчика из-под пудинга и банановая кожура. За дверью послышался шум: это папа на крыльце снимал рабочие ботинки.

– Привет, сын! – От папиной улыбки мальчика всегда охватывала радостная уверенность: все будет хорошо, что бы ни случилось. Скоро папа уйдет работать в мастерскую, но сначала обязательно посидит и поговорит с Эваном.

Папа выдвинул стул и сел. Они рассказали друг другу новости. День был небогат на события, но ведь, если хорошенько подумать, всегда найдется что обсудить. Эван рассказал папе про новую библиотеку и напомнил, что в среду их класс должен ехать на экскурсию в Грантвилл. Папа рассказал, как нашел целый выводок мышат в чьем-то почтовом ящике.

На столе рядом с Эваном лежал открытый блокнот, но папа никогда не заглядывал в него без спросу. Сын это очень ценил.

– И где же книги из той библиотеки? – спросил папа, с улыбкой оглядывая стол.

Они оказались под математикой. Это же настоящие библиотечные книги, вдруг понял Эван. К их обложкам были приклеены длинные листки с номерами, как в школьных учебниках. Но эти книги были не из школьной библиотеки.

Одна из них, совсем тонкая, называлась «Как написать детективный роман».

Вторая книжка была для детей, очень потрепанная и неумело подклеенная скотчем – так, что и названия не разберешь. Эван не увидел этого, когда брал ее из шкафа.

Мальчик взглянул на отца и с удивлением заметил, что у него густо покраснели щеки. Сначала папа как будто окоченел, но потом вдруг резко вскочил из-за стола, оттолкнул стул и чуть не повалил его на пол.

– Пап?

Отец был уже почти на лестнице.

– Очень много почты, – буркнул он. – Увидимся за ужином.

Папа затопал вниз по ступенькам, а Эван проводил его изумленным взглядом. Потом взял потрепанную книжку и открыл. Изнутри к замусоленному переплету был приклеен бумажный карман для учетной карточки – такой же, как в книгах из школьной библиотеки. Только на этом кармашке стоял штамп: «Городская библиотека Мартинвилла».

Как странно. В Мартинвилле не было городской библиотеки. Больше не было. Все в городе знали, что она сгорела много лет назад.

Эван вынул из кармашка табличку с именами и датами – по одной строке на читателя. В каждой строчке повторялось одно и то же имя – снова и снова.

Он перевернул карточку и посмотрел, что на обороте. Там тоже было много раз подряд написано одно имя: Эдвард Маклелланд.

Имя его отца.

Эван поглядел на неплотно прикрытую дверь мастерской. Оттуда доносился стук клавиш. Мама сказала, что пришли еще две жалобы от клиентов. Куда бы папа ни завозил мышей, они умудрялись найти дорогу домой.

Глава 9. Эван

В комнате Эвана стоял старомодный телефон с большим пластмассовым диском. Они с Рейфом купили два таких аппарата на чьей-то домашней распродаже – выложили все карманные деньги. Мальчики называли их подпольными телефонами. Родители не покупали Рейфу сотовый телефон – боялись, что у него возникнет «цифровая зависимость».

Эван наконец решил все задачки по математике и плюхнулся на кровать с шоколадным злаковым батончиком. В этот самый миг зазвонил подпольный телефон.

– Я порылся в библиотечке после школы, – без всякого вступления сказал Рейф. – Нашел смешную старую книжку про то, как растить помидоры. Надеюсь, у помидоров нет болячек, которыми можно заразиться. А то родители будут в панике.

Эван рассказал другу все: как нашел карточку с папиным именем в одной из книжек и как папа сбежал, когда ее увидел.

Вернее, не так: он рассказал другу почти все. Эван не стал говорить, что спрятал обе книги у себя под кроватью. Ему показалось, что папе… как-то неловко на них смотреть.

– Постой-ка! – сказал Рейф. – То есть из всех книжек в ящике ты случайно выловил ту, которую любил твой папа? Еще в детстве? Да тут же один шанс на миллион! Или на сколько?

Вообще-то, это был хороший вопрос. Мистер О’Нил только что рассказывал их классу про математическую вероятность. Про нее даже было несколько задачек в той самой домашке, которую он задал на вторник – в последнюю неделю учебного года, когда параллельные классы строили пирамидки из крендельков и мармелада!

– Как ты думаешь, все эти книги из сгоревшей библиотеки? – спросил Эван.

– Моя точно оттуда, – сказал Рейф. – Но есть лишь один способ узнать наверняка.

И тогда Эван сказал:

– Жди меня.

Положив трубку, Эван помчался на кухню. Мама резала морковку и говорила по телефону с очередным клиентом. Мальчик «прошагал» двумя пальцами себе по ладони и указал на дверь. Это значило: «Я иду гулять». Мама подняла большой палец, а потом показала на морковку. Это означало: «Возвращайся к ужину».

Эвану не надо было договариваться с Рейфом о месте встречи. Рейфу разрешалось ходить не дальше угла их улицы, и друзья всегда встречались там. Сейчас Рейф стоял на углу, а Эван быстро шагал через улицу к маленькой библиотеке.

К счастью, близилось время ужина и вокруг никого не было, если не считать рыжего кота, который щурил глаза, словно хотел спросить: «Что это вы затеяли?»

– Я все поставлю назад, обещаю, – сказал Эван. Он разложил книги стопками на траве, а сам сел рядом.

У Рейфа в руке был открытый блокнот.

– Сколько всего? – крикнул он.

– Сорок четыре книги! – ответил Эван. Приходилось перекрикиваться через улицу.

– Точно? Сколько раз ты считал?

– Один! Рейф, я умею считать до сорока четырех!

Рейф неохотно кивнул.

– Ну ладно. Ищи карточки!

Эван открыл верхнюю книгу в ближайшей стопке, нашел учетную карточку и внимательно ее рассмотрел.

– Библиотечная! – крикнул он. – Папы тут нет!

Рейф сделал пометку в блокноте.

За пять минут Эван успел проверить все книги. Почти в каждой был штамп городской библиотеки Мартинвилла. Еще две минуты ушло на то, чтобы вернуть их в шкафчик. Когда мальчик аккуратно поставил все книги на место, рыжий кот одним длинным скачком запрыгнул на самый верх шкафа.

– А ты не такой уж и лентяй, – сказал ему Эван. – Чей ты все-таки?

Кот устроился поудобней, свесив лапы так, чтобы прикрыть стеклянные дверцы.

– Ну ладно, я пошел, – сказал Эван. – Не буду тебе мешать.

Рейф деловито царапал карандашом в блокноте.

– Итак, – сказал он. – Всего сорок четыре книги. Сорок – из старой городской библиотеки.

– Наверное, кто-нибудь уже взял отсюда пару книг и оставил свои, – заметил Эван.

– Согласен. Имя твоего папы есть на десяти карточках.

– Десять из сорока? – уточнил Эван. – Это и в уме посчитать нетрудно.

– Лучше подстраховаться, – Рейф с улыбкой обвел что-то в блокноте. – Твой папа брал ровно четверть из этих книг!

– Я тут еще кое-что заметил, – сказал Эван.

– Что?

– Все эти книги вернули в один и тот же день.

– Серьезно?

– Да, на карточках проставлены даты. У нас в школе тоже так делают, когда сдаешь книги. И последняя дата на каждой карточке – пятое ноября тысяча девятьсот девяносто девятого года. Странно, да?

– Правда странно. Может, твой папа знает почему?

– Это вряд ли. То есть он, конечно, читал много книг, но он же не библиотекарь. А в девяносто девятом году он еще… – Эван призадумался, – учился в школе.

– Говоришь, много читал? – спросил Рейф.

– Раньше да, – сказал Эван. – Теперь у него, по-моему, нет времени. Сплошная работа.

Рейф задумчиво покивал.

– Ну да, я слышал. Он спасает мышей.

– Он их не спасает…

Но тут Эвана прервал долгий и громкий свисток, за которым последовали два коротких. Это был сигнал Рейфу немедленно идти домой.

Рейф закрыл блокнот.

– Ужин! – сказал он и ушел.

* * *

Только после ужина Эван сообразил, что осталась еще одна библиотечная книга, где надо было поискать папино имя: «Как написать детективный роман». Она лежала под кроватью вместе с потрепанным томиком, который папа перечитывал снова и снова. Прижавшись щекой к полу, Эван выудил ее из-под кровати и отнес к столу.

Учетная карточка оказалась на месте. Эту книгу, как и все остальные, вернули в библиотеку 5 ноября 1999 года. Имя в карточке было только одно – не папино.

Эван потянулся к телефону.

– Х. Г. Хиггинс? – прошептал Рейф, услышав новость. – Тот самый Х. Г. Хиггинс?

– Да! Ты представляешь? У нас, в Мартинвилле!

– Это, наверное, шутка, – сказал Рейф.

– Ты о чем?

– Ну, это же книжка про то, как писать детективы. Видимо, кто-то ее взял и решил подписаться «Х. Г. Хиггинс, автор знаменитых детективных романов». Подумал, что так будет смешно. Понимаешь?

– Да… – разочарованно протянул Эван. – Скорее всего. Ты прав, глупо, что я повелся.

– Это не глупо, – быстро возразил Рейф. – Ты сейчас сам расследуешь дело. Нужно учитывать любые варианты.

– Конечно, – но Эван все же чувствовал себя дурачком.

– Как поужинали? – спросил Рейф. – Твой отец опять был странный?

Папы за ужином не было. Мама сказала, что его вызвали на работу.

Эван знал: папа все-таки спасает мышей.

* * *

Вечером, лежа в кровати, Эван еще полистал книгу про детективы «Как написать детективный роман». Мальчик и не знал, что бывают такие книги, по которым учатся писатели. Разве можно объяснить, как придумать историю? Ни один учитель про такое не рассказывал, даже мистер О’Нил.

Откинувшись на подушку, он открыл книгу на случайной странице и вздрогнул. Прямо ему на грудь выпало что-то маленькое и легкое. Это была фотография. Эван немножко посмотрел на нее и снова потянулся к телефону.

– Рейф, – спросил он, все еще глядя на снимок, – а почему библиотеку не отстроили? После пожара?

– Ну, библиотека – это же, наверное, дорого. А может, из уважения к памяти.

– Какой памяти? Не понял.

– Ну, потому что… ты знаешь.

– Нет, не знаю. Давай выкладывай.

– Потому что были жертвы!

Сердце как-то странно трепыхнулось у Эвана в груди.

– При пожаре кто-то погиб?

Глава 10. Эл

Увы, это правда. Пожар унес несколько жизней.

Наверное, нам пора познакомиться. Я помощница библиотекаря. Я работала в Городской библиотеке Мартинвилла в тот самый вечер, когда она сгорела дотла.

Меня зовут Эл.

* * *

Я живу в Историческом музее Мартинвилла, неподалеку от места, где раньше была библиотека. Перебралась туда после пожара вместе с моей начальницей миссис Скоггин и нашим заведующим, мистером Броком. Здесь мы никому не мешаем. Ведь три привидения (даже с котом) занимают очень мало места.

Миссис Скоггин говорит, что музею наше присутствие пошло на пользу, ведь мы умеем о нем заботиться. Я протираю посуду и слежу, чтобы она аккуратно стояла в деревянной сушилке над раковиной. Я мою окна и по ночам выбиваю в саду ковры, чтобы никто не увидел (увы, я так и не научилась исчезать). Еще я проветриваю погреб, чтобы яблоки и картошка в нем не гнили. И готовлю: яблочное пюре, картофельную запеканку, пироги с яблоками, печеный картофель, яблочные кексы, картофельные лепешки, а когда не хватает вдохновения – опять яблочное пюре (даже привидениям иногда надо есть).

Мистер Брок тоже работает – подметает полы. Он почти прозрачный, но все же научился держать в руках метлу. Кот охраняет нас от мышей. А миссис Скоггин, если верить ей самой, заботится о нашем душевном комфорте. Это значит, что она заставляет мистера Брока побольше читать (она же библиотекарь), гладит кота (потому что им обоим это нравится) и на правах начальницы ходит за мной по пятам, то и дело выдавая Замечания и Напоминания.

По вечерам, когда я уже все приготовлю и вымою, мы отдыхаем. Приятно чувствовать, что все идет как надо.

Только не для меня, как любит повторять миссис Скоггин.

* * *

Вообще-то, наш дом не совсем музей. Давным-давно в нем жило семейство Мартин – основатели Мартинвилла. Здесь все осталось точно так же, как было сто пятьдесят лет назад. Электричества нет, только камин и свечи. В единственном туалете для смыва нужно дергать веревочку. Детей это всегда смешит (по вторникам и субботам у нас бывают экскурсии).

Отличное место для привидений.

Иногда к нам на крыльцо приходят играть дети, ведь совсем рядом сквер с большой лужайкой. Вот только сегодня утром я поглядела сквозь щель в занавесках и увидела двоих ребят на качелях – они сидели рядышком, голова к голове, о чем-то шептались и хихикали.

– Кажется, опять играют в прятки, – сказала я остальным.

Миссис Скоггин и мистер Брок не обращают ни малейшего внимания на детей и туристов. Неделю назад группа третьеклассников прошла прямо через гостиную, где сидели с книгами заведующий и начальница, иногда отвлекаясь на чай и разговоры. Никто ничего не заметил.

А вот я, к сожалению, не умею становиться невидимой и поэтому всегда прячусь на время экскурсий. В последнее время я забиваюсь в чулан, где хранятся метлы. Не хочу никого пугать, особенно детей. За эти годы я нашла в нашем доме десятки отличных тайников.

Если б меня когда-нибудь позвали играть в прятки, я бы всех победила.

* * *

Конечно, мы с миссис Скоггин не собирались жить под одной крышей. И я уж точно не думала, что когда-нибудь моим соседом окажется мистер Брок. Он часто бродит по комнате, уткнувшись носом в книгу. Время от времени он распахивает дверь и громко объявляет:

– Миссис Скоггин! Эта собака – просто героиня! Поразительная отвага!

Или:

– Миссис Скоггин! Они почти добрались до вершины! Наконец-то! Что же они там найдут? Какие храбрецы!

Или чуть сдержаннее:

– Миссис Скоггин, эти трое братьев – просто удивительные молодые люди. Какое мужество!

Мистер Брок очень любит читать про героев и подвиги.

* * *

Свои объявления он всегда адресует миссис Скоггин, а не мне. Видимо, надеется, что меня нет дома. Я знаю, как это звучит – будто он недобрый человек. Но на самом деле мистер Брок просто хочет, чтобы я чаще гуляла.

Моя начальница миссис Скоггин тоже думает, что я слишком много сижу дома. «В мире столько важных дел!» – говорит она.

«Но что же может сделать одно маленькое привидение вроде меня?» – спрашиваю я.

И если меня не будет дома, кто же принесет мистеру Броку тарелку с сыром в четыре часа? Уж точно не миссис Скоггин. Она уже много лет не заглядывает на кухню – предпочитает руководить мной из мягкого кресла у камина в гостиной. До того как уйти из дома, кот любил лежать рядом с ней (когда не сидел на подоконнике и не вынюхивал мышей в подвале). Поэтому мне часто приходилось чистить кресло щеткой – без электричества от пылесоса толку нет. Кот был настоящим утешением, по крайней мере для миссис Скоггин. Хоть бы он скорей пришел домой.

Я вот не утешение. Миссис Скоггин частенько говорит, что я – «испытание на прочность». Чего же здесь утешительного?

Не могу добиться от нее ответа: почему же я «испытание»? Сама я испытаний не люблю и не хочу никого испытывать. Миссис Скоггин только закатывает глаза – точь-в-точь как раньше, когда мы работали в библиотеке.

«Иди на место!» – кричала она мне, готовясь открыть красивые синие двери читального зала ровно в половине девятого. И я мчалась за конторку выдачи книг. «Встань прямо! – одергивала она. – Библиотекари не сутулятся!» И я выпрямляла спину.

Поначалу эти окрики меня задевали, но потом я поняла, что в такой вот ворчливой манере миссис Скоггин проявляет заботу. Возможно, так делают матери. Я попала в библиотеку прямо из детского дома, так что мало знаю о родительском воспитании.

* * *

Каждое утро, когда я приношу ей в постель первую чашку чая и помогаю прикрепить бейдж с надписью «Библиотекарь», миссис Скоггин приветствует меня теми же словами, что когда-то в читальном зале: «Иди на место, милочка!»

Но если я спрашиваю, какое же место лучше подходит для трех привидений (и кота), чем этот старый дом, она лишь сверлит меня взглядом.

Она зовет меня «милочкой», потому что в глубине души любит. А еще потому, что у привидений плохая память на имена. Но в библиотеке она всегда звала меня по имени – когда указывала на тележку с книгами, которые надо срочно вернуть на полки, или размахивала очередным листком бумаги и жаловалась, что мой почерк невозможно прочесть.

Или сообщала, что опять видела в подвале мышь.

Или напоминала, что в принтере кончилась бумага.

Или что лампочки на балконе очень пыльные.

В общем, думаю, все понятно.

Теперь, в нашем уютном доме, миссис Скоггин меньше волнует пыль. Но каждый понедельник, когда я выхожу по делам в город, она часто кричит мне вслед с крыльца:

– Выше голову, милочка! Подними глаза! Займи свое место в мире!

И я стараюсь держать голову выше. Но если бы мистер Брок прочитал книгу обо мне, он никогда бы не воскликнул: «Какое мужество!»

Bepul matn qismi tugad.