Kitobni o'qish: «Дневник брата милосердия»

Вступление

Этот дневник я вёл в течение года с небольшим. Или же он вёл меня. Скорее всего – второе.

Меня трудно назвать полноценным братом милосердия в полном смысле этого слова, так как милосердие для меня было только поводом для встреч со служебной благодатью, дающейся просто так всякому, готовому сделать шаг навстречу послушанию… К тому же, как вы увидите, я постоянно бываю подвержен приступам уныния и неверия. Что касается повседневных страстей – я их нисколько не чужд и с многими из них вы столкнетесь на страницах моего дневника. В этом я как раз совершенно обычный и заурядный человек.

Тем не менее, есть нечто, достойное того, чтоб быть рассказанным. Это – действие Божьей благодати на меня, как брата милосердия, подтвержденное и засвидетельствованное другими сёстрами милосердия и заверенное духовником сестричества – отцом Валерием.

Пережитое и описанное на этих страницах не сделало меня ни святее, ни даже хоть немного лучше. Положительные изменения в человеческой жизни и в познающем Бога сердце накапливаются годами, прежде чем смогут проявиться в реальности и стать личным достоянием. Однако всё произошедшее оставило в моей душе глубокий след – память о явном присутствии Бога в повседневной жизни и сделало меня самого свидетелем настоящего чуда. Остаться после этого прежним уже невозможно…

Милосердие вошло в мою жизнь

страница, написанная мною 02.06.2016 отдельно и включённая в дневник

Милосердие вошло в мою жизнь, – как и всё Божье – неожиданно. Ранее я об этом помыслить даже не мог и никак не связывал себя и и милосердие. Где вообще я и где – оно.

Я, как и следует мужчине, традиционно, так сказать, стремился к Пути аскезы, молитвы. Поэтому предложение духовника стать братом милосердия явилось для меня полной неожиданностью!

Доверяя своему духовнику, я решил хотя бы не противиться, тем более, что по мере опытного познания своей немощи я понимал, что ни аскеза, ни тем более молитва не приживаются на каменистой почве моего сердца.

Слегка отдышавшись, немного смирившись и приняв милосердие, как рабочую версию, которую следовало проверить на практике, я всё равно понимал, что передо мной стоит масса проблем:

– женский коллектив – что мне, бородатому, делать среди этих девчат в платочках? Смех и только.

– непрофильность – у меня нет медицинского образования, да и судно под бабушку подкладывать я точно не стану.

– отсутствие задатков милосердия – до сих пор в моей жизни оно мне было, мягко говоря, не свойственно, если не сказать больше: я грубый, резкий и жёсткий человек.

– само название «сестра милосердия» – но я же не сестра! Ну хотя бы брат. Вот только на ектениях в своих прошениях батюшка об этом всегда забывает. И во всех существующих учебниках милосердия написано только о сёстрах. И во всех исторических справках о милосердии везде кругом одни только женщины и сёстры.

– вся информация о милосердии практически всегда подается в параллели с женскими штучками, разве что Лука Войно-Ясенецкий – приятное исключение из правила.

– необходимость молиться Марфе и Марии, а не Арсению Великому, к примеру. Согласитесь, молиться Марфе и Марии для мужчины – это совсем не круто.

* * *

На этом пути Господь давал мне подсказки, какие-то проблески. Например, Литургию Любви – редкую, давно забытую службу, почти изъятую из служебников. Кажется, кроме нашего храма её уже не служат нигде. По крайней мере мне об этом ничего не известно… Вслушиваясь в её необычные прошения, я понимал, что мне это точно нужно.

После моего посвящения в испытуемые – первую ступень на пути к обету милосердия – подсказки стали проявляться ещё более ярко:

– во мне появились проявления внимания к чужим, совершенно посторонним мне людям. Это трудно не заметить, так как раньше в похожих ситуациях я просто прошел бы мимо;

– возникло устойчивое желание мирно решать конфликты, что мне вообще-то не свойственно;

– внутри росла готовность отдавать свое время и силы другим. Это точно не моё – мне на родных-то всегда было жаль время тратить.

Как побочный эффект, возникло уважение к супруге ввиду того молитвенного труда, который она несет.

После её рассказов о взаимоотношениях с назначенной ей насельницей Клавдией С., невозможно было не увидеть руку Божью, направляющую сестру милосердия.

Из-за всего вышеперечисленного Путь Милосердия начал казаться мне не только привлекательным, но и самым доступным из всех для меня возможных.

По мере вникания в тему, особенно после разбора ступеней посвящения сестры милосердия, мне стало совершенно ясно: ступень испытуемого – это серьёзный этап перехода от розовых псевдохристианских иллюзий к реальному действованию. А сам Путь Милосердия – это Путь ко Христу, в русле общего Пути христианина, ведомого Промыслом Божьим.

Иди и люби

осень-зима 2017 года, Сергиево

Отец Валерий сказал: «Просто иди и люби её. Держи её в объятьях любви и не отпускай».

В другой раз еще добавил: «Когда будешь у неё – не думай о времени, почувствуй, как это – побыть в Вечности».

Перед тем, как пойти к насельнице, вечером, я сказал своей маме: «Знаешь, я испытываю странные чувства. Например, я буду спрашивать насельницу о том, что она любит и при этом совесть будет укорять меня, так как тебя, мама, я никогда не спрашиваю об этом; я буду интересоваться – как она себя чувствует, а совесть снова зазрит меня, ведь я редко задаю тебе этот вопрос; а если я поеду купить насельнице что-нибудь вкусного, неужели я не задумаюсь о том, что ничего не покупаю тебе…»

Так я и пошёл к Вере Пампушкиной. По послушанию. Долго о.Валерий вымаливал мне это моё послушание. Сначала я робел сильно, именно не страх, а какая-то неясная робость нападала на меня.

В то же время параллельно росла белая зависть – глядя на Любу С., на других сестёр милосердия, которые что-то пытались «делать» со своими насельницами, мне тоже хотелось присоединиться к их опыту, точнее прожить свой собственный.

Последней каплей стали отзывы сестёр Лены Ф. и Гали С. – я ясно увидел и осознал, что взаимодействие с насельницей – это такой реальный способ общения Бога с сестрой милосердия, её спасения по послушанию, её утешения и облагодатствования. Процесс очень творческий и, гмм… как бы это правильно выразиться – эксклюзивный. То есть в каждой паре (сестра + её подопечная) Бог действует оригинально, неповторимо и всегда эффективно.

Ещё у меня было чувство долга и братское чувство себя, как части сестричества – я же брат милосердия, обет хоть и дан и действует, но должен быть раскрыт, а для этого требуется личный труд. Хотя первых ласточек этого раскрытия я начал ощущать с самого момента посвящения:

Во-первых – я стал чувствовать готовность помочь любому пожилому человеку, инвалиду, насельнице, которые попадались мне на пути. Этого раньше я за собой не замечал. Естественно, я не мог не обратить внимания на произшедшее со мной изменение.

Во-вторых – разговоры о том, что у посвященной сестры милосердия должен быть минимум посещения богадельни, общения с насельницей и не выполняющая этот минимум сестра должна быть понижена в ступени, – достигали моих ушей. Но я ничего не мог с собой поделать. Я просто никак не мог приступить к этому делу и ждал, когда для меня лично откроется этот Путь.

Я утешал себя тем, что у меня и без того немало технических послушаний по приходскому сайту и организации сестрических Литургий, но в душе осознавал, что избегаю чего-то очень важного.

Наконец Господь устроил так, что появилась возможность за пару месяцев переложить практически всю деятельность по сайту на Андрея К. и я счел это ещё одним указанием на то, что пора переходить к делу. На исповеди о.Валерий говорил мне сначала, что найдут мне послушание по силам. Потом сказал, что уже почти знает, кто моя насельница. И, наконец, объявил мне, что моя бабушка – Вера Пампушкина и это подтвердили и матушка Нина, управляющая богадельни и старшая сестра.

С этого дня духовник начал поторапливать меня, чтоб я не откладывал встречу с ней. Я решил начать в четверг после еженедельной встречи сестричества. Но не удержался и уже в среду забежал к ней буквально на одну минуту, вскользь отметив, что всё должно пойти гладко, так как в сердце не было противления послушанию.

Первая встреча с насельницей

14 декабря 2017 года, храм А.Критского, богадельня

После сестрических занятий, договорившись с Любой (сестрой милосердия 2-ой ступени и моей супругой), которая тоже в этот день посещала свою насельницу, – что она вернет меня к «реальности», я взял стул и со стулом пошел к Верочке Пампушкиной в палату. В палате кроме как на стульях-горшках, сидеть было больше негде, а гордынька моя на горшок присесть не смогла.

Вера Пампушкина сидела на кровати и пела песни, одновременно разминаясь и вертясь во все стороны. Песни были простые, бесхитростные, немного старинные – из тех, что поются на гуляниях, частушечного типа. Первое, что было мною подмечено – мой неподдельный интерес к происходящему. Вера доставала из своей тумбочки бусики, фотографии не известных ни ей ни мне людей, какие-то старые поздравительные открытки… а мне, как ни странно, было интересно этому внимать, на это смотреть.

Ещё был интерес к другому человеку – чем он живёт, что любит, о чём думает. В жизни редко задержишься возле человека – некогда же! даже возле своих близких. Я вспомнил какие-то далёкие и давно забытые мной времена, когда я мог уделить человеку столько времени, сколько необходимо. Действительно, человеческое общение стало роскошью – я даже собственным детям не могу позволить выделить полчаса времени, чтобы просто мирно и неспешно пообщаться о том, о сём. Всё это я подметил и почувствовал.

Также в душе была тихая такая радость и свет и хотелось помочь любому, кто был в поле зрения. В палате, кроме Веры Пампушкиной находилось ещё двое насельниц – одна спала, а вторая то садилась на кровати, то снова ложилась. И эти интерес, внимание, готовность и желание придти на помощь, устроить другого человека, послужить ему также необъяснимым образом распространились на эту вторую насельницу.

Я помог Верочке сесть, потом подошел и поговорил с ней, потом в третий раз она меня уже сама поманила рукой, чтобы я помог ей забраться на кровать. В её глазах (Господи, как давно я не заглядывал людям в глаза!) я видел явное недоумение – почему ей оказываются такие знаки внимания? наконец она не выдержала и спросила меня – почему я выбрал такую странную работу? На что я ответил, что работаю в другом месте, риэлтором, а сюда пришел в гости, навестить – и в том числе её тоже. Я видел, как понемногу она оттаивала. Один раз я так близко приблизил своё лицо к её, что мог разглядеть все рябинки, морщинки и родимые пятнышки на её лице. И это не отталкивало.

Кстати, когда я присел к Вере Пампушкиной в первый раз – шибануло в нос чем-то больничным. Потом я и не заметил, как это чувство прошло, не превратившись в привычную брезгливость.

Верочка тем временем продолжала свои песенки. Она повторяла один и тот же куплет несколько раз, потом перескакивала на другой. Снабжала свои песни комментариями, отступлениями, пояснениями и даже, – когда пела считалку с немецкими числительными, – переводом.

Не знаю почему, но я чувствовал небольшой привкус горечи от этой веселости. Вспоминал, как я сам, съедаемый унынием изнутри, всегда считался душой компании, весельчаком… Казалось, что эта её веселость не настоящая, очень хотелось пройти куда-то дальше за неё, увидеть саму душу, самого человека, а не запись, пусть и в памяти.

Вспомнились даже цыганки – однажды, когда у моей Любы сняли с пальца обручальное кольцо, я некоторое время настойчиво ходил к цыганкам в Смоленске, чтобы постичь принцип их воздействия на человека. Ходил, пока они не начали от меня убегать. Так те цыганки тоже воспроизводят, словно запись, довольно длинный туманно-мистический текст, но когда доходят до конца, а результат ещё не достигнут, запускают его с начала, словно пластинку…

Верочка на меня реагировала слабо. Оно и понятно – кто я такой? Заметил, что она совершенно не жадная, неприхотливая, довольно религиозная. Выяснил, что она не любит сладкого, а лакомится солёными огурцами и помидорами.

Пришел отец Валерий, зашёл в палату. Он преподал мне очередной урок, усевшись нимало не смущаясь, прямо на крышку предложенного Верочкой горшка и сказал, что я – её родственник, который нашелся, ибо мы верующие, а верующие все во Христе родные.

Зашла старшая сестра Людмила и я начал чувствовать, что эта публичность как-то нарушает сложившуюся атмосферу, не знаю почему. Потом появилась Лю (так коротко и ласково я иногда называю свою жену) и сказала, что уже пора. Не без сожаления, расцеловав Верочку в щёки, я отправился домой.

Какие-то капли этой радости мне удалось прихватить с собой. Необычно было и то, что я ни разу не вспомнил о времени, не посмотрел на часы, пока был в палате у Веры, обычно это вызывает у меня соврешенно определенное беспокойство. Удивительно было также и то, что я сразу же засел писать братский дневник, даже не терпелось всё точно описать и я жалел, что не делал пометки во время встречи, т.к. что-то при этом ускользнуло из памяти.

И ещё осталось ощущение состоявшегося чуда. Такое похожее чувство я испытывал ранее всего несколько раз, служа в алтаре храма Неупиваемой Чаши на заводе АТИ и при этом близко общаясь с о.Иоанном Мироновым. Похоже оно было по насыщенности, включенности в ситуацию, ощущению глубинной значимости всего происходящего, радости и спокойной благожелательности, сохраняющимся некоторое время в душе.

Рождение брата милосердия

15 декабря 2017 года, дом семьи Сорокиных

Дневник писал ночью. Оставил распечатанный лист на столе в кухне, чтоб Лю утром прочла тоже. Утром просыпаюсь… ещё только светает… лежу на кровати, а в груди – вход на небо.

Трудно объяснить как это, но вспомнилась сразу лестница Иакова. И ещё о.Валерий – я спрашивал его однажды, мол, где находится внимание, когда идёт Иисусова молитва? о.Валерий показал ладонями обеих рук куда-то неопределенно на верхнюю часть груди и сказал: «Где-то здесь». Вот «где-то здесь» и клубилось теперь открытое небо и даже шла понемногу Иисусова молитва, но она была не просьбой, не покаянием, а как бы способом удерживать это окно открытым.

Лежу в полутьме и благодарю Бога. Отец Валерий, помнится, рассказывал нам про Зырянова, который лицом к стене пролежал несколько лет кряду в созерцании – как я его в этот момент понимаю! – не хочется лишний раз шевельнуться, не то, что встать с постели, – чтоб не ушло это чувство отверстого неба.

* * *

Чуть позже утром зашла в комнату Лю. Вернула записи. Сказала, что всё прочла и вся обрыдалась. Обняла и поздравила с рождением брата милосердия. И я, с трудом выпутавшись из-под одеяла, сердечно обнял её и вспомнил, что в детстве мы называли друг друга братом и сестрой, пока блудные движения моей души не взяли верх и не разрушили этого невинного единства. А вот Бог взял и через 27 лет восстановил это наше наименование таким необычным способом. Что это было – предзнаменование? Пророчество? Или может каждое выпорхнувшее из уст человека слово рано или поздно становится делом? Одно знаю точно – в чувстве юмора Богу отказать невозможно.

* * *

И утром, глядя, как сын вредничает и сердится, а Лю раздражается и повышает тон, я находился немного над ситуацией, благодаря той радости, которую мне даровал Бог, и которая не закончилась и после того, как я покинул богадельню. А что я сделал? Ничего. По послушанию посидел напротив насельницы. Чудо!

* * *

Потом, позже, когда я отправился на работу, чувствовал уже только умиротворение. Сознание хотело бы всё вернуть обратно, но я вполне отдаю себе отчёт, что не в моих силах перекинуть обратно этот разведённый мост. И всё, что я могу, – это стоять на краю этого мира, не уходя вглубь его, и с надеждой смотреть туда, откуда этот мост был вчера перекинут.

* * *

Конечно, весь день прошёл в лёгком послевкусии произошедшего. К вечеру стал склоняться к мысли, что это был рекламный ролик, типа высота, которая была таким образом показана и которая может при известном труде быть достигнута в богадельне. Однако Лю на это мне сказала, что сестра милосердия всегда получает это же самое каждый раз, когда приходит к насельнице. И посоветовала, когда будет плохо на душе – идти в богадельню и она растворит всё этой своей благодатью. Охотно верю, так как сам видел, как это происходило ранее с Лю.

Второе посещение

19 декабря 2017 года, храм А.Критского, богадельня

Сегодня Господь выманил меня в богадельню под видом управляющей богадельней м.Нины и под предлогом сфотографироваться с Верой Пампушкиной. Я был несказанно рад этому, потому что мне было очень интересно, как на этот раз пройдёт посещение богадельни. Также я желал избавления от тяжёлого давящего депрессивного состояния, а Лю сказала мне ранее, что для этого богадельня – лучшее лекарство. В этом вопросе, кстати, мне достало веры – я ничуть не сомневался в её словах и потому поехал в храм без всяких сомнений.

Фотосессия была очень короткой, но, благодаря этому, я оказался одет в халат брата милосердия (в прошлый раз я постеснялся надеть его, теперь понимаю, что напрасно), а Вера Пампушкина и я оказались в столовой за одним столом. Я принёс ей в банке несколько солёных огурцов домашнего приготовления, т.к. она в прошое моё посещение сказала, что не любит сладости, а любит солёное.

Вера ела огурцы, я сидел с ней рядом и чувствовал, что я очень к ней расположен. Необъяснимо. Без всякой причины. Она была мне словно любимая родная бабушка. Я попросил её молитв. Сегодня она больше узнавала меня – я чувствовал её взаимную расположенность.

Так как в столовой были сёстры Люда В. и Ира Ф., то я предложил им позаниматься совершенствованием их навыков чтения по-церковнославянски, радуясь тому, что я никуда не спешу и могу уделить им достаточно времени. Ира внезапно, ссылаясь на то, что солёное Верочке может повредить, отобрала у неё банку с огурцами, и я почувствовал себя мамашей, привезшей в пионерский лагерь детям запрещенные продукты. И мне, как и полагается мамаше, очень хотелось, чтоб Верочка наелась.

В столовую вошла на ходунках вторая бабушка, Зинаида, соседка Веры по палате, и я снова уловил какое-то приятное движение души по направлению к ней. Видимо я, как утка, которая считает мамой того, кто оказался рядом в момент вылупления – в момент рождения брата милосердия полюбил исключительно тех, кто был тогда со мной рядом.

Несмотря на протесты Иры Ф. и её заявления о том, что бабушка совсем глухая (будто бы она за словами пришла – люди к людям приходят за любовью и вниманием), я предложил ей присесть с нами за стол. Поцеловал её – она осторожно отстранилась. Ира жестом отправила её на дальний край стола – я не спорил.

Я был совершенно не в курсе, что Ира и Люда прямо сегодня в течение рабочего дня находились друг с другом в таких контрах, что уже едва выносили друг друга. И вот что устроил Господь: он собрал печального, подавленного, депрессивного меня, вспыльчивую раздражительную Иру и сердитую мнительную Люду и, усадив за одним столом, стал посреди нас. И наша импровизированные занятия потекли в очень интересном направлении.

Сёстры читали, останавливались на тех местах, значения которых они не понимали, я «переводил» как мог их прямой смысл и духовное значение и через некоторое время мы все трое оказались в некоем пространстве, которое о.Валерий на занятиях называет «реальностью Любви». Это произошло хоть и постепенно, но, как всегда, очень неожиданно. Потому что к этому чуду нельзя никак привыкнуть.

Лица Люды В. я не видел, но заметил, как изменилось лицо Иры Ф. – ушло тяжелое мрачное напряженное выражение, так сковывающее её черты, волосы выбились из-под платка и она стала простой и естественной. Мои подозрения о надетых на нас Господом розовых очках Любви подтвердила Ксения Р., вошедшая в комнату. Она мне тоже показалась необычно красивой, словно бы даже моложе обычного лет на пятнадцать. Я сразу вспомнил, как о.Валерий всегда, видя нас, приговаривает:

– Какие ж вы все красивые!

Наверное, он эти розовые очки любви снимает только, когда ложится спать. Ксения посидела с нами некоторое время и потом тихо отправилась по своим делам. Заходила и Лена Ф., перекинулась с нами несколькими фразами.

В тот момент, когда я вдохновенно рассказывал о том, как каждый хочет поделиться с другими радостью, начиная от Св.Троицы и заканчивая отцом Валерием, позвонил о.Валерий, словно почувствовал, что мы говорим о нём, и, узнав, что мы занимаемся в богадельне – обрадовался и сказал, что тоже скоро приедет. Буквально примчится.

Два часа в богадельне пролетели, словно пять минут. Мы разобрали всего две молитвы из молитв к Причащению и единственный псалом из службы 6-го часа, но так углубились в них, что каждому что-то открылось. Веру Пампушкину тем временем усадили за стол и дали супчика.

Когда мы закончили, Ира Ф. стала сердито убирать от Верочки еду, мотивируя это тем, что ей потом нужно будет ужинать, а она уже будет наевшаяся. Я не стал спорить с Ирой, не желая разрушать сложившееся умиротворение. Хотя это, конечно, полный абсурд – разрушать мир и любовь ради мнимого порядка. Вместо спора я мысленно сказал сам себе: «А сколько раз на дню я поступаю точно так же»? Понятно было, что моя жизнь до краёв наполнена тем же самым абсурдом.

Пришел о.Валерий и мы слетелись к нему, чтобы погреться в лучах его отеческой заботы и внимания. Сёстры поделились своими впечатлениями, тем, как вдохновили их занятия с текстом. Он заулыбался. Приятно было видеть, что он радуется каждому нашему ничтожному шагу, сделанному по направлению к Богу, вдвойне радуется – когда эти шажки мы совершаем совместно.

Отец Валерий сказал, что был тронут моим отзывом, который я ему прислал накануне, что это вселяет надежду на спасение и это некий прорыв, новый этап. Я и сам это чувствую. Дай Бог, молитвами моего духовного отца, двигаться по этому открывающемуся передо мной пути. Впервые фразу «брат милосердия» я слышу без того, чтобы совесть меня укоряла. Может быть, и вправду из меня когда-нибудь выйдет что-нибудь путнее?

Ещё он сказал, что стоит за это благодарить. Согласен. Спасибо, Боже, что так печешься обо мне. Выстраиваешь обстоятельства, лишь бы дать шанс не погибнуть моей жалкой и никчемной душе.

Уходил я с большой неохотой… Буквально заставлял себя. Чувствовал себя Адамом, которого ангел времени выгоняет из рая, где всегда светло от мысленного Солнца и тепло от незримой, но ощутимой Божьей Любви.

По возвращении хожу по дому радостный, благостный, счастливый. А уходил таким тяжёлым и раздавленным, что Лю – это она сказала мне только сейчас – даже перекрестила меня вслед и помолилась, чтобы мне в богадельне воспрянуть духом. Ну она-то знает в этом толк, я же только начинаю разбираться.

И ещё одна чудесная примета: пишется братский дневник! И у Любы то же самое. Сколько месяцев (а может быть даже и лет) мы пытались вести личный дневник – это не получалось… А сестрический/братский пишется сам собой. Оставляешь все дела и пишешь. Не специально. Не сам. Силы на это даёт Господь. Удивительно!

Богадельня – это чудо

21 декабря 2017 г., храм А.Критского, сестринские занятия

Нет в нашей обыденной жизни такого похожего явления, с которым можно было бы сравнить то, что происходит в богадельне. Любимого человека, хоть супругу, хоть ребенка, хоть маму – любишь изо дня в день и это чувство усиливается и ослабевает настолько постепенно, что изменение осознается лишь по прошествии долгого времени – видишь либо вот его не было и оно есть, либо – вот, была любовь и теперь её не стало.

Здесь же, в богадельне, любовь включается, как люстра – мгновенно, и светит и согревает сразу сильно и глубоко. И потом, обогретый ей ты выходишь с богадельни, и тепло это из души понемногу испаряется, замещаясь стужей этого мира. Бр-р-рррр-р-р…

Сегодня я пошел на сестрические занятия в совершенно разобранном мире. После семейной ссоры. Подавленный. Размазанный грехом. С раной в сердце. Молебен, святая вода, помазание маслом, молитвы духовного отца и общий сестрический молебен понемногу сняли с меня этот груз, но рана не заживала.

Мать Нина прочитала свой изумительный доклад о происходящем в богадельне. Доклад прекрасный – я хотел бы еще раз его перечитать. Больше всего меня поразило – она метко подметила, – что одно дело – любить тех, кого мы выбрали – это любовь мирская, земная, страстная… и совсем другое дело – любить по послушанию, по Богу, ради Христа.

Именно привитием к своей душе этой второй любви и заняты сестры (а теперь, с Божьей помощью, ещё и братья) богадельни. Я с ней совершенно согласен и могу сказать даже более того – я совершенно не в состоянии любить своих ближних, домашних так же чисто и бескорыстно, как это происходит здесь в богадельне.

Сидел на занятиях, а сердце так и прыгало от радости оттого, что Вера Пампушкина находится рядом, за стеночкой, буквально в двадцати шагах от того места, где я сижу. Такое чувство, как некогда в армии, когда почтальон принёс и вручил тебе письмо от любимой, оно лежит у тебя за пазухой и греет душу, прочесть ещё не можешь – обстоятельства не позволяют, а предвкушение радости от предстоящего прочтения уже есть!

Отец Валерий объявил сёстрам о рождении брата милосердия и попросил меня прочесть свой отзыв о первом посещении насельницы. Я прочитал, не смея глаз поднять на сестер – отчасти от какого-то стыда, отчасти от того тяжелого состояния, в котором находился, отчасти от набегавших иногда слёз умиления. Были и смешные моменты, над которыми мы все от души посмеялись. Я чувствовал собранное внимание сестёр. Видел одобрение м.Нины.

Пока читал – заново пережил этот благотворный для души и радостный для сердца опыт. Духовник по окончании заметил, что есть сходство с докладом м.Нины. Наверняка так и есть. Я лично заметил только, что мы с ней использовали одно и то же не самое стилистически уместное слово – эксклюзивный – в отношении происходящего в богадельне. Да, то, что здесь происходит не вмещается ни в какие рамки и никогда прежде не было описано! Такие вещи всегда были индивидуальны, личны… а чтобы вот так раз! и по мановению невидимого перста два десятка сестер милосердия раскрылись в этом делании – об этом я ещё не слыхал.

Отец Валерий сказал в момент вручения бейджика Наталье К., что в 90-е годы Господь вкладывал в строительство Церкви цельные кирпичи, а потом уже начал подбирать и осколки и вставлять туда же. Самолюбие пыталось подсказать мне, что это очень круто – быть мозаикой! но я ответил ему, что скорее это крошки с пола, которые замели в совок и высыпали в ещё не загустевший раствор в той же самой стене. Чтоб не валялись. И то слава Богу сподобиться попасть в этот самый совок!

Отец Валерий задал мне вопрос: «Чем была бы занята моя жизнь без богадельни?» Я и сам уже много раз спрашивал себя об этом. Мой кризис давно наступил и в свои 45 лет я спрашиваю себя: «Для чего я живу?» Ну не ради работы же – она наказание, епитимия. Ну не ради же радостей жизни – да и они известны заранее, ими пресытилась душа, словно современными продуктами, которые ешь только потому, что нужно что-то есть – без удовольствия, а организм не насыщается, хоть и полон живот. Так и с этим миром – давишься, но ешь, потому что чем-то надо заполнить пустоту в душе…

Смотрели фильм, снятый и смонтированный м.Ниной. Экспромт на экспромте, а сделано так, словно сценарий был написан – чувствовалось Божье присутствие. И, слушая отзывы насельниц о сёстрах, снова рождалось такое обобщающее чувство понимания того, что это за чудо такое происходит в нашей богадельне.

Па-баам! – поздравляю сам себя – вот я и назвал богадельню впервые «нашей»!

В конце занятий старшая сестра Люда Е. сказала, что у нее есть для меня ещё одна бабушка – Зинаида Тимофеевна. Она – учительница, коммунистка, умная женщина, но это и является для неё препятствием, чтобы исповедоваться и приступить к таинству Причастия. Это странно, но я снова не испытал ни сопротивления, ни смущения. Я просто принял это как есть, сказав, что я готов, если духовник благословляет. Духовник сказал: «Не отказывайся».

Целых три бабушки

21 декабря 2017 г., храм А.Критского, богадельня

Мы зашли к Зинаиде Тимофеевне в палату. Кажется, это была палата, где лежит Павла, но могу и ошибаться – было темно. Кровать Зинаиды была слева от входа. Мы склонились над постелью, глаза немного привыкли к полутьме и я увидел всклокоченные седые волосы, сухощавое лицо, обтянутые скулы и белки глаз, придававшие лёгкое выражение безумия чертам лица, скрытым в темноте.

Людмила, сказала, мол, вот он, Слава, который… эээ… брат. Зинаида Тимофеевна так встрепенулась, услышав это слово, и сказала, что она думала, что я – её брат. Это меня пронзило. Я словно увидел душу, которая, как тот болящий у купели, лежит в метре от исцеляющей поверхности воды 38 лет, не имея человека, но и не теряя при этом надежды.

А разве мы сами не ходим рядом с реальностью Любви годами и десятилетиями, никак не соединяясь сердцем и жизнью с ней, но при этом совершенно законно надеясь, что найдётся человек, который полюбит нас как есть чёрненькими и страшненькими со всеми нашими грехами и недостатками и тем самым погрузит нас в эту реальность.

Люда сказала бабушке, что я ещё приду и буду дружить. И мне захотелось ещё раз прийти к этой душе. А задача, будучи загружена в сознание, принятая сердцем, уже начала сама решаться, обнаруживая время от времени себя проскальзывающими в уме мыслями: «а можно же сказать то-то и то-то», «можно сказать ей, что и меня мама воспитывала по кодексу строителя коммунизма, который был взят из Библии и практически совпадает с десятью заповедями» ну и так далее…

Так у меня оказалось целых три бабушки: Вера Пампушкина, Зинаида, соседка Веры по палате, которую мне никто не благословлял, но прилепившаяся к моему сердцу нечаянно и Зинаида Тимофеевна – учительница, коммунист и большая умница.

После этого я бодренько, почти с нетерпением пошел в палату к Вере Пампушкиной. Зины, соседки Веры, не оказалось на месте – кровать была расправлена и пуста. От этого стало немного грустно, как тогда, когда не можешь увидеть родного человека.

А Верочка только проснулась и лежала такая хорошенькая, такая славная в своей кроватке. Я склонился над ней и снова она необъяснимым образом показалась мне милой и родной. Я поглаживал и держал её ручки в своих ладонях, поправлял ей волосы и платочек, спрашивал, что ей принести, а сам дивился, как эти «телячьи нежности» могут рождаться в моём грубом сердце к тому же подавленном произошедшей перед сестричеством домашней ссорой?

Реальности любви всё нипочём. Она существует сама по себе, невзирая на все мои грехи и всю мою черствость. Будучи грешным, по внушению Божьего духа и вопреки своим разуму и сердцу, – люблю! И не просто люблю – обожаю, души не чаю в этом совершенно чужом мне человеке, далёком и по возрасту, и по интересам.

Встреча была недолгой, но наполнила меня чем-то хорошим. На выходе из отделения стояли, беседуя, Люба и Люда В. Люда сказала, что она до сих пор находится под впечатлением нашей прошлой беседы в столовой и уже не смогла читать вечерние молитвы как обычный текст, так глубоко мы копнули в тот раз. Я и сам видел, что с ней это действительно произошло, что ей что-то открылось. Я рад этому несказанно.

«Случайная» встреча

23 декабря 2017 г., храм А.Критского, богадельня

В моём внутреннем мире привычная пластинка «я так занят, как же я могу приехать в богадельню?» нежданно негаданно и незаметно для меня самого сменилась на «я так занят, но как бы мне попасть в богадельню?» Планировал посещать богадельню для начала 1 раз в неделю, но… сердцу не прикажешь. А сердце моё рвётся к бабушкам.

Решил сегодня перед храмом заскочить, узнать, по просьбе Любовь Николаевны, секретаря прихода, – увезли ли буклеты в храм Иоанна Милостивого и пообщаться с Зинаидой Степановной, познакомиться и подружиться. И вот я уже в богадельне. Халат надеть снова постеснялся. Переоделся, оставил вещи в сестринской и пошёл по коридору, свернул в снова оказавшуюся полутёмной палату и – сразу налево.

– Здравствуйте, я пришёл к Вам дружить… Вы меня помните?

– А Вы кто такой?

– О, Господи. Это же не Зинаида Степановна! На стене табличка с именем: «Устинья Яковлевна», на койке лежит совсем другой человек… Вот так конфуз! Впрочем, я не долго тушевался. Решил, что раз так вышло само собой, значит это не случайность, да и человека не бросишь, не уйдёшь, не объяснившись. Начался диалог.

Устинья Яковлевна слышала плохо – отвечать приходилось в самое ухо. К тому же она оказалась практически слепой, не знаю, в полутьме ли это или всегда так, но поначалу это немного облегчило мне задачу, расслабило. Я взял её руки в свои, она удивилась, отчего они такие тёплые… и потёк разговор.

– Вы священник?

– Нет. Брат милосердия.

– Я Вас не знаю!

– А я Вам сейчас всё расскажу.

– А я не знаю, как Вы выглядите!

– А Вы представьте: вот (беру её ладони в свои) моя борода и усы, вот – нос, вот – лоб, вот – волосы, увязанные в хвостик, да, длинные, а глаза у меня коричневые…

Через некоторое время барьер недоверия пройден и Устиния Яковлевна рассказывает о своей жизни, о детстве, юности, наступлении немцев на Горелово, гибели мужа в первые дни войны, о неудачной попытке выехать в эвакуацию, о том, как попала на волховский фронт, о своих фронтовых мытарствах с двухлетним ребенком на руках, об одной пайке на двоих много месяцев подряд. Говорить ей приходится громко, её соседка по палате у меня за спиной вздыхает, чувствую позвоночником – недовольна, но не прерывает её речь.

Устинья рассказывает о своём втором замужестве после войны, о сыне, уехавшем в армию и оставшемся в Архангельске, женившимся там, о внучке, приехавшей с севера снова в Ленинград, о своих сбережениях, на которые была куплена квартира для внучки, о том, как внучка забрала ее к себе, потом продала квартиру Устиньи и, в итоге, положила её в богадельню. Своё пребывание в богадельне она считает несчастьем.

– Докатилась до богадельни, – так она и повторила несколько раз. Я понимаю, что здесь сидит глубокая обида и неприятие и своего нынешнего положения, и тех людей и обстоятельств, которые тому способствовали.

– Какая может быть в старости любовь, только покой или страдание, – неожиданно заявляет она, чем меня очень удивляет – это почти дословно повторённое ей высказывание Сухомлинского, которое приводила в своем отчете наша сестра милосердия Галина С. Звучит разумно, однако что-то в этом есть неправильное – оставляю в памяти пометку задуматься над этим позже.

Спрашивает про меня. Говорит, что я, наверное, молодой. Я себя таковым не считаю, но узнав от Устиньи Яковлевны, что ей уже 104 года, говорю, что по сравнению с ней я вообще – мальчик. Подумать только, 104 года! И такая разумность.

Спрашивает про детей. Про себя говорить неинтересно, что немного странно для такого закоренелого эгоиста, как я. Хочется больше узнавать другого человека, открывать его вселенную для себя. Такое чувство, будто движешься, и за каждым поворотом возникает новый поворот и горизонт раздаётся вширь и открывается образ и путь жизни другого человека, о котором ты полчаса назад не имел ни малейшего представления, пока не свернул по ошибке не в ту палату.

Наконец мы проваливаемся в реальность под названием Любовь. Я это ощущаю по изменившемуся визуальному ряду, глаза наполняются влагой, готовые и плакать и смеяться одномоментно, а сердце – покоем и принятием всего окружающего. В этом состоянии уже не нужно говорить ничего, но Устиния продолжает рассказывать. Она так напрягает горло, что я начинаю волноваться, как бы она не охрипла после столь длительного монолога. Прикасаюсь к её горлу, хочется, чтобы любовь исцелила все её раны и взвалила на себя все её немощи. Разглаживаю волосы. Она придвинулась к самому краю постели, я же, утомившись за первые полчаса стоять полусогнувшись, взял в коридоре стул и присел возле неё.

Когда забирал стул из коридора, отметил ещё одну интересную особенность – неотвлекаемость. То есть я помнил, что есть соседка за спиной, которой мы мешали своим громким диалогом… и в коридоре, я отметил, тоже кто-то был! но эта поглощенность и сконцентрированность на другом человеке, не давала вниманию перескакивать с предмета на предмет, как это происходит в обыденной жизни. Всё моё существо пребывало в некоем пространстве, центром которого была наша с Устиньей Яковлевной связь – очень крепкая, буквально ощущающаяся упругой.

В своем ограниченном жизненном опыте я могу подобрать только одну аналогию происходящему – общение со старцем о.Иоанном Мироновым – когда с ним общаешься, кажется, что весь мир отодвигается, тускнеет и блекнет и что всё внимание о.Иоанна отдано только тебе, что он на все 100% поглощен только твоими проблемами. Отец Валерий рассказывал, вспоминая, что о.Иоанн Крестьянкин тоже встречал любого незнакомого человека так, словно с нетерпением ждал его много лет подряд. Вот и здесь с нами происходит нечто подобное.

Придвинувшись к Устинье поближе вместе со стулом, я приблизил своё лицо почи вплотную к её лицу; чувствую её подвижные гибкие руки в своих руках… Мы как две закадычные подруги… нет, я как Иоанн Богослов на персях у Христа – пристально внимаю происходящему с нами…

В коридоре раздается шум, голоса и в палату входит Марина К. – её густой баритончик не спутаешь ни с чьим голосом. Не вижу её, но чувствую – происходящее в палате задевает её за живое, однако, вместо того, чтобы тоже погрузиться с нами, присоединиться к происходящему, она выхватывает телефон и пытается запечатлеть в этом мраке то, что её так поразило. Слева и справа от нас 5-7 раз раздается щелчок затвора, вспышки света озаряют лицо насельницы, я понимаю, что кульминация встречи пройдена и начался этап завершения.

Фотографирование меня нисколько не смущает и не нарушает родившейся взаимности, но возникает некоторое сожаление, ибо любовь нельзя понять и удержать, разложив на составные части, а возможно только в ней быть, в нее погрузиться, приняв её целиком. Но я в принципе рад, что Марине также что-то досталось…

Позже, в машине, по дороге на всенощную мы обсуждали с ней открывшееся нам, мы с Лю предположили, что это происходит с сёстрами из-за обета. Марина сказала, что и у неё, несмотря на отсутствие обета, бывают проблески подобного. Думаю, послушание – это ключ к происходящему. И молитвы духовника, конечно. Мы пустое место без этого.

Взгляд со стороны

23 декабря 2017 г., дом семьи Сорокиных

Вечером, когда Марина прислала мне вКонтакте три наши с Устиньей фотографии, я написал ей:

– Что ты такого увидела? Почему вдруг стала фотографировать? Что тебя зацепило?

– То, с какой любовью и лаской Устинья Яковлевна к тебе отнеслась, как сыночком нарекла. Как им, бедным старикам, необходимо внимание. Каково это – пережить своих детей…

– Ну её сыну-то было 70 лет – это немалый срок! И не каждому столько жизни даётся прожить. А внимание нужно любому. И мне. И тебе. Без внимания и любви человек вянет и засыхает, как цветок без влаги.

– Ну вот у вас и было взаимное общение в любви, очень трогательно. А что касательно возраста детей… – его нет. Для матери и 70-летний остаётся все-равно маленьким сыночком, да и что наши года?! Я вот стою перед батюшкой, губки надуваю, капризничаю, чуть ли не ножкой топаю, и понимаю, что мне даже не 18, а все 5.

Спроси любого старика, верит ли он, что ему столько лет? И любой ответит: «Нет, не верю!» Жизнь пролетела незаметно, а у души нет возраста.

– Ты права, Марина. Вставлю твои золотые слова в свой братский дневник!

Для себя отмечаю, что происходящее нельзя назвать моей единоличной фантазией, так как даже такой всегда критично настроенный человек, как Марина К., свидетельствует о подлинности моего опыта.

Осмысление

23 декабря 2017 г., дом семьи Сорокиных

Отметил, что некоторые действия я выполняю под копирку с отцом Валерием, но при этом они доступны осмыслению, наполняются моим личным опытом и пониманием.

Например, то, как я смотрел на Устинью было, – я внезапно осознал, – полной копией того, как о.Валерий смотрит порой на нас. Теперь я воспринял, наконец, что он смотрит на нас из реальности Любви. Умом я и раньше это понимал. Но теперь осознал изнутри, пропустил через себя, прожил, как личный опыт.

Или, когда я сказал Устинье на её замечание, что она не знает, кто такая Марина:

– Это – наш новый повар. Теперь у вас всегда будет вкусно приготовлено, потому что Марина всё, что делает в жизни – делает с душой. И это было сказано мной в интонациях нашего духовника и не было неправдой, а было, – как бы точнее выразиться, – взглядом поверх земного человека на всё то лучшее, что в нём есть и чем он может с Божьей помощью стать. Ранее мне не был доступен подобный взгляд на другого человека.

Или вот ещё пример: когда Марина напомнила, что пора уходить, я сказал, мол, Устинья Яковлевна, Вы меня отпускаете? И сделал это не из соображений этикета, хоть и много раз до этого я в точности повторял этот оборот речи за о.Валерием и о.Алексеем К. (думаю последний тоже научился этому от своего благочинного), просто потому, что он мне по форме нравился, отдавал стариной и чем-то ещё неуловимым… А в этот раз я сказал эту фразу осмысленно, так как прекратить возникшие отношения нужно было не резко и не грубо, но по взаимному согласию и добровольно. Впервые эта фраза наполнилась для меня подлинным смыслом, внутренним содержанием.

Кстати, слепота Устиньи Яковлевны, которая на первых порах общения помогала мне лично не смущаться, потом стала помехой в том смысле, что сильно захотелось видеть её глаза, живой отклик в них, а в конце встречи стало ужё всё равно, потому что уже не понимаешь, чем ты смотришь – глазами ли, сердцем ли и что именно ты видишь – телесную оболочку или душу близкого человека.

* * *

Распрощавшись, мы вышли в коридор и добрались до столовой. Сёстры нарядили ёлку, атмосфера была праздничная. Кроме нас в помещении были насельницы монахиня Александра и Вера Пампушкина. Марина и Люда и о монахине и о Верочке, высказывались хоть и по доброму, хоть и с улыбкой, но столь свысока, что это резало моё сердце, словно ножом. Так и хотелось сказать: сёстры, дорогие, неужели вы не видите, кто перед вами – что это за чудесный и милый человек и как вы кривите душой, вредите себе, отвергаясь Любви, возвышая себя и принижая Истину того, что человек, стоящий перед вами – бесценен, уникален и бесконечно дорог Богу и потому, через это – дорог нам, мне лично.

По опыту я знаю, что такие высказывания ни к чему хорошему не приводят. Мало знать в глубине какую-то непреложную истину, недостаточно чувствовать её сердцем, нутром. Нужно сделать эту истину частью своей жизни, провести её до самых материальных составляющих своего существа – сделать естественной частью себя… и только так возможно что-то донести до другого. Это длинный путь, недоступный гордости, но нетрудный для Любви. Именно так и доносит о.Валерий до нас то, что считает важным.

Я, конечно же, промолчал. Ведь смысл происходящего – увидеть в себе то же самое отношение к людям. Спасибо, Господи, что открываешь мне мою немощь посредством сестёр!

* * *

Через два часа, на Богослужении в храме И.Милостивого я перевариваю и усваиваю этот богадельничный опыт, словно после какого-нибудь тренинга-интенсива, вот только разница в том, что на мирских тренингах произошедшее доступно уму и чувствам и ты перепроживаешь, осмысливаешь, структурируешь этот свой опыт заново. Происходящее же в богадельне не доступно моим чувствам, лежит за пределами моих рецепторов и моих возможностей восприятия. Сердцу достается тихая радость, лицу – улыбка, чувствам – покой. Но это всё побочные эффекты, а вот происходящее в глубине остается для меня незамеченным. Однако душа этим наполняется, научается и насыщается. Незримо.

И снова сам собой пишется дневник. И снова на сердце радостно.

Делиться любовью

25-26 декабря 2017 г., храм А.Критского, богадельня

Люба почитала мой дневник и сказала:

– Я тоже хочу, как Устинья Яковлевна!

– Что именно? Лежать в кровати целыми днями?

– Нет, чтоб ты смотрел на меня так же, как на неё!

Делаю большие круглые глаза…

– Ой! Перестань, детей напугаешь!

Конечно, разве можно подделать действие благодати? Или прикинуться любящим? Обман тут же будет раскрыт.

* * *

Сегодня я сильно недомогаю. Повысилась температура, гнойные пробки в горле и проч. Однако предстоящее мероприятие не даёт возможности отлежаться. Заехал в богадельню буквально на минутку, чтобы забрать свой белый халат с нашитым красным крестиком на кармане – едем на север города с визитом в сестричество о.Сергия Филимонова.

Сестры встретили приветливо. Приятно чувствовать себя в богадельне немного освоившимся. На пороге 3-го отделения стоит Саша П. в зеленом платочке кандидата в испытуемые. Отрадно видеть её здесь, с нами. Она талантливая, живая и большая умница и мы ещё все будем вдохновляться её полётом. На заднем плане в самом конце коридора у раскрытых дверей палаты на полу стоят пустые санитарные носилки.

– Что-то случилось?

– Насельница Ирина умерла…

Жизнь и смерть в богадельне соседствуют очень тесно.

Зашел к назначенной мне Зинаиде Тимофеевне – она спит с приоткрытым ртом. Посмотрел, наконец-то, на её лицо при свете дня. Постоял немного. Пошёл к Верочке Пампушкиной. Уселся на горшок, и смотрю на неё.

Верочка старательно занимается инвентаризацией своей тумбочки. Вытаскивает из ящиков разные вещи и предлагает по очереди мне. Она как ребенок, но ее нестяжательность и готовность раздать все – поражает. Смотрю на все это и становится стыдно за собственное неправильное отношение к вещам. А вот у Верочки оно правильное. Она понимает, что копить бессмысленно, и всё готова отдать. У бабушек, оказывается, можно многому поучиться. Они уже не зацеплены так за мир, как мы, многие желания и страсти в этом возрасте естественным образом затихают. Не исключаю, что я ещё переменю это своё мнение, побольше узнав их.

Снова появляется Ира Ф. это уже не случайность. Она в свойственной ей манере выражает недовольство тем, что мы с Верой едим круассаны, найденные в недрах её тумбочки. Аргументирует, вроде всё разумно, но душа не соглашается с подобным отношением. А чего я от нее хочу? Мягкости? Так её во мне тоже отродясь не бывало. Вежливости? Внимательности? Или мне следует выработать какое-то отношение к происходящему? Нужно будет задать вопрос об этом духовнику…

* * *

Вечером на машине едем с сестрами в Державную. Я за рулём. По дороге читаем акафист св.Николаю. По приезде в храме читаем акафист Сергию Серебрянскому, точнее то, что нам от него осталось – последний икос. Так хорошо среди близких по духу людей.

Приехали, когда все уже были в сборе и шёл молебен с акафистом. Опоздали мы аж на целых сорок минут. Отец Валерий бросил на нас первый суровый взгляд, потом, чуть позже – второй – помягче… третий брошенный на нас взгляд был ещё теплее. Чувствуется, что идёт внутренняя работа. Научиться бы так же – хотя бы сгладить последствия, если не могу их предупреждать.

В большом зале для нас были накрыты столы. Отец Валерий, сидя под огромной величественной иконой Державной Божией Матери, зачитывает свой доклад о Диалоге Любви. Заметно волнуется. Доклад звучит свежо и жизненно, чувствуется живой интерес сестёр другого сестричества.

Потом зачитывали Любин дневник, доклад Люды Е. и стихи Гали С. В конце показали на большом экране фильм-интервью с насельницами, снятый м.Ниной. На большом экране еще глубже проникаешься богодухновенным смыслом сестрического пути, точнее понимаешь, зачем нужны встречи с насельницами. Это, оказывается, необходимо обоим: и сестре, и насельнице.

* * *

На следующее утро мама и младший брат привычно переругиваются на кухне. Пытался было как обычно присоединиться к ним, но… сформировавшийся в богадельне некий островок позитивного опыта не дает погружаться в повседневное болото. Такое чувство, словно под ногой в трясине появилась опора. И пережитый опыт напоминает о себе, оглядываюсь на пережитое вчера в богадельне, и не хочется жить, как прежде. Хочется быть иным… По-Божьи устроенным. Ну хоть немного.

Всесилие любви

28 декабря 2017 г., храм А.Критского, богадельня

Перед занятиями, ещё на сестринском молебне, надел на себя врученное мне при посвящении братское облачение. Почувствовал сразу, словно тонкая и плотная броня, доспех, покрыл меня со всех сторон. Сразу отступили тяжёлые чувства, которые, как голодные звери, ходят вокруг меня уже который день.

Сегодня, сразу после сестрических занятий, иду к бабушкам с опаской, так как, во-первых, продолжаю недомогать и, во-вторых, помню свой последний слабый, можно даже сказать неудачный, опыт. Неудачный он потому, что не произошло самого главного – Диалога Любви.

Верочка Пампушкина на месте. Я видел её ещё до занятий и перекинулся несколькими фразами. Она пребывает в своей стране детства и такое чувство, что вокруг неё порхают бабочки и светит солнышко. Говорят, за сиротами Бог присматривает особо и горе тому, кто обидит сироту.

А у меня в жизни был такой эпизод: я очень сильно ранил сердце одной сироты и расколотил об пол у неё на глазах дорогую её сердцу вещицу, доставшуюся ей от отца. С тех пор, сколько я ни исповедовал этот свой грех, боль и горечь от этого поступка меня не оставляют. Один раз в магазине я услышал, что девушка сказала продавщице, что она – сирота, и я хотел подбежать и заплатить за нее, т.к. там были какие-то проблемы с оплатой, сказав, что я так рад, что могу хоть как-то поспособствовать сироте, искупив свой грех, совершенный в юности. А может быть Вера Пампушкина и есть та самая сирота, которую мне послал Господь по моим немым просьбам?

Пошел к Зинаиде Тимофеевне. Этот мой третий заход опять оказался неудачным. Она снова безмятежно спала. Ну и ну! Как тут будешь выполнять послушание? Впрочем, как Бог даст.

Зашел в соседнюю палату к Устинье Яковлевне – она тоже спала. Наконец-то разглядел её соседку – довольно стройная старушка с вытянутым страдальчески-тоскливым лицом, укутанная в халат красного цвета, украшенный орнаментом с какими-то странными насекомыми – помесью жука и Божьей коровки. Это она стоически терпела тогда наши громкие разговоры с Устиньей.

– Здравствуйте! У Вас ножки не мёрзнут?

– Конечно мёрзнут.

– Ну так давайте я укрою Вас одеялком…

– Это не поможет, – с драматическим выражением лица говорит она, – тут ведь так накидывают оттуда, так накидывают, словно я по колено в земле, да не просто в земле, а в сырой, мокрой земле…

Образно говоря, это действительно так, учитывая её почтенный возраст. Впрочем, начинаю понимать, что насельница дементная, если не хуже. У меня нет специально медицинского опыта, чтобы профессионально определить это по каким-то признакам. Снова по сердцу пробегает лёгкий холодок и замешательство – то ли я делаю, туда ли лезу? Решаю, что надо попробовать найти хоть какие-то точки соприкосновения. В уме начинает крутиться Иисусова молитва.

– Как Вас зовут? – спрашиваю, а сам разминаю ей ступни, на которые уже надеты как минимум две пары носок. Снова хочется согреть её теплом своего сердца, своих рук. Какая-то часть меня скептически смотрит и даже комментирует то, чем я занимаюсь.

– Ну что ты творишь?

– А что я ещё могу делать. Хоть какой-то контакт с насельницей – настоящие живые пальчики под моими руками. Вдруг согреются?

– Это у тебя нервное, – ругается мой внутренний скептик.

– Конечно нервное. Мне, честно говоря, страшно и подойти к её унынию, потому что я со своим-то не знаю, что делать! А оно у неё, минимум, десятилетней выдержки.

– Щекотки не боитесь? Щекочу её…

– Нет. А вот эта, как её…

Понемногу диалог налаживается. Мне, пусть и с большим трудом, удаётся кое-что узнать. Её имя – Тамара Григорьевна. Казённая табличка над кроватью, где стандартно указываются ФИО насельницы, почему-то отсутствует. У неё есть дочь – Наташа. Есть ещё какая-то соседка, весьма негативная. Сознание её путается, подолгу выискивает слова, чтобы описать то, что она пытается, но уже не может уловить.

– Вы страдаете от того, что не можете вспомнить слово? – спрашиваю её…

– Да, конечно. У меня так всё путается, это всё они, они меня чуть не убили!

Вдруг я вижу и чувствую, как мы проваливаемся в пространство Любви. Становится легко дышать. У Тамары Григорьевны впервые появляется улыбка на лице, лицо разглаживается. В таком состоянии можно уже разговаривать о чём угодно – разговор больше похож на мурлыкание.

Немедленно в палате возникает Ира Ф. Заговорщически сообщает мне, что Тамара Григорьевна из Кронштадта, и что Ира способствовала её водворению в богадельню, что родственники немало постарались, чтобы привести её в нынешнее состояние, что в прошлом она была финансистом, а теперь два слова связать не может и что она уже жалеет, что поместила её сюда, ибо та хвостиком повсюду ходит за ней.

Странно, – вдруг промелькнула мысль, – тебе же сестринское послушание само идёт в руки, а ты как всегда – отмахиваешься и бежишь дальше заниматься своим повседневным сердоболием.

– А это Ира, которая Вас так любит, – вдруг, улыбаясь, произношу я добрые слова в адрес Иры Ф., и поглаживаю её по спинке. Но, надо признаться, я – не автор этих слов и тем более чувств. Они родились независимо от меня, поступили мне в сердце и в рот, а я просто нечаянно его открыл. Что за притча! В прошлый раз хвалил Марину К., называя её лучшим поваром, теперь вот Иру…

Заходит Люба. Сеанс связи с реальностью Любви подходит к концу. Я очень рад, что в этот раз не было осечки. Но зависело это вовсе не от меня. Очевидно, что это дал Бог.

– Тамара Григорьевна, у Вас такая светлая голова, просто перестаньте волноваться и мысли придут в покой и порядок, – говорю я ей напоследок, осторожно целуя её в щёку.

– А Вы поможете мне? – с надеждой спрашивает она.

Что я должен ответить? Я что, доктор? Я даже не фельдшер, не медбрат, не санитар. Но так не хочется ломать надежду поверившего в лучшее человека. Сердце требует, чтоб я поступил по Любви, а не по букве.

– Конечно, помогу. Я приду ещё, хорошо?

* * *

Что ещё интересное отметил – в середине разговора проснулась Устинья Яковлевна, откинула одеяло, собралась куда-то идти, начала спускать ножки с кровати. Я было ринулся помочь ей, но она меня будто не замечала, хотя поблагодарила и, что самое важное, – я почувствовал, что упругая связь Любви, о которой я писал выше, сейчас объединяет меня именно с Тамарой Григорьевной, я как бы принадлежу целиком только ей в этот момент и больше никому другому. Странное и дивное чувство.

* * *

Как настоящий студент, по дороге домой я закидываю Любу – не как жену, а как сестру милосердия с опытом – вопросами:

– А что, можно так подходить к любой бабушке?

– Ну а кто тебе запретит? Ты же – брат милосердия.

– Как ты регулируешь свои посещения бабушек?

– По большому счёту у меня одна назначeнная бабушка – Валя С. Её я стараюсь посещать по Пятницам раз в неделю. Остальных я посещаю по возможности и ситуации.

– То есть я могу пойти к Вале К. и…

– Попеть с ней Рождественский тропарь, – завершает предложение Люба.

– Классно. А как насчёт моего обещания Тамаре Григорьевне? Ведь в реальности я ничем не могу ей помочь?

– А ей, кроме любви, ничего и не поможет, да ничего и не требуется. У неё такая путаница в голове, распад. А вот на Любовь она откликнется. Это уникальный способ обращаться с Божьей помощью напрямую к душе…

…которая жива, вечна и не подлежит никакому распаду, – заканчиваю я за неё мысль. И это невероятно здорово!

* * *

Надо работать, а я сижу час напролёт, пишу дневник. Про самодвижующуюся молитву я читал, а вот про самопишущийся дневник – узнал впервые!

Трудно без благодати

15 января 2018 г., храм А.Критского, богадельня

Подгоняемый совестью и Любой, которая последние несколько дней только и зудела о том, что я уже давно не был в богадельне (и это правда – в праздники времени не нашлось, а после праздников – и подавно), вместо ужина (такого еще со мной, обжорой, не бывало) я приехал в богадельню специально, чтобы поговорить с Тамарой Тимофеевной, историком.

Зашел в богадельню – тишина стоит. Дежурная сестра Люда В. уютно свернулась в кресле клубочком и собиралась подремать… Не тут-то было – я припёрся. Рванула будить насельницу, да так рьяно, что я едва успел скинуть куртку, а форму брата милосердия надеть не успел, а жаль.

Тамару Тимофеевну посадили, подкатили к ней столик, меня пристроили рядом. Тут же и о.Валерий появился, словно ниоткуда, познакомил нас – сказал, что «это братик». Она посмотрела на моё хмурое лицо и подумала, что я из уголовной «братвы» – такая у неё реакция на слово «братик» была.

Начали разговаривать. Я, кстати, совсем не помолился перед встречей – забыл начисто. Она охотно о себе рассказывала, но Диалог Любви не наступал. Наше общение было больше похоже на узнавание друг друга, по типу интервью. Всё происходило на сухую, без благодати.

Не скажу, что это неинтересно, но так нет защиты от собственных страстей, потому-то неприятно видеть ее руки и череп, обтянутый кожей. Постоянно не знал о чем ещё её спросить. Да и сама насельница казалось капризной – то ей неудобно ноги режет краем кровати, то ещё что-нибудь…

В целом Тамара Тимофеевна была довольно приветливая, и первое время даже казалось, что она в своем уме, пока не пошла запирать за мной дверь богадельни на ключ… Потом она успокоилась совсем, прилегла, я присел рядом, и беседа потекла непринужденнее.

Касались темы Бога. Я понял, что она не понимает, зачем нужно исповедоваться и причащаться. Спрашивала меня, как я поверил в Бога.

Тут в помещение забрела Тамара Григорьевна, ошиблась палатой, как оказалось. Спасла меня этим, можно сказать – я смог сменить обстановку. Отвёл её в свою палату, завел под ручку, усадил на её койку. Павла со своей койки громко спрашивает:

– Кто там?

Я подошел к ней.

Павла мне всегда казалась очень строгой насельницей, лицо у неё вечно такое серьёзное-пресерьёзное. Но состоявшийся разговор был очень теплым. Павла напомнила мне чем-то мою прабабушку Марусю.

Тут больше она сама давала мне советы. В памяти не отложилось. Запомнилось только, что велела мне любить жену, считать её своим шестым ребёнком (у меня их пятеро). Неожиданно.

Исторический подход

17 января 2018 г., храм А.Критского, богадельня

В сестринской взялся изучить тетрадь сестринских послушаний. Пока читал тетрадь, пришла Елена (Алёна) К. Поговорил с ней о Зинаиде Тимофеевне. Сказал, что мне старшая сестра Люда Е. велела с ней пообщаться. Спросил, не против ли она, если я тоже буду приходить.

Дело в том, что почему-то Алёне назначили эту же самую насельницу. Я расспросил её, как именно она с ней общается, о чем говорит. Сказала, что, как и я, испытывает затруднения. Показала мне брошюрку Сергия Филимонова «Об исповеди», которую принесла специально для неё. Пролистал брошюрку – подумал, что Алёна, пожалуй, выбрала верное направление на пути к сердцу насельницы.

Также предложил поговорить с ней о верующих исторических личностях. И о том, что советский период в истории России – это не просто смена одной формации на другую, а духовное помрачение и научение – подойти к ней с этой точки зрения. Всё-таки Зинаида Тимофеевна – бывший историк и темы эти ей близки.

В принципе, оказалось, что Алёна обо все этом с ней уже говорит, так что мы делаем одно и то же – а есть ли в этом смысл?

Все хотят любви

5 февраля 2018 г., храм А.Критского, богадельня

Дважды был у Верочки в богадельне. Таких ярких впечатлений больше не испытывал, но каждый раз было тепло на душе, словно от встречи с близким и родным человеком.

Верочка с каждым разом всё сильнее улыбается мне, вижу в ее глазах, что я ей не чужой.

Поражает ее способность отдать любую свою вещь, одарить человека, буквально снять последнюю рубашку с себя – в этом смысле я – её полная противоположность.

* * *

Вечером на домашней молитве, когда молимся о том, чтобы Бог вёл меня и Лю по пути милосердия, домашние добавляют, чтоб это происходило и дома тоже. Все хотят любви!

Любовь мимоходом

канун Сретения, храм И.Милостивого, дорожка возле храма

Когда проходили мимо Домны – попрошайки, вечно сидящей в инвалидной коляске возле храма, она что-то крикнула нам вслед, но мы с женой опаздывали на помазание и решили вернуться к ней позже.

На обратном пути подошли к ней. Я было начал скучать, слушая ее бесконечные рассказы, в которые не знаю – верить или не верить, потому что считаю, что их истинная цель – максимально разжалобить слушателя и стрясти с него побольше мелочи.

Но Лю вдруг начала задавать ей вопросы, и они вошли в состояние Диалога Любви прямо на улице. Домна открылась и рассказала о своих неприятностях. Все это глубоко затронуло и меня. Лю очень грамотно спрашивала и совершенно не эмоционально реагировала. Умница. Настоящая сестра милосердия! Чувствовалось в диалоге, что Бог ведёт их обоих в этот момент.

Быть каплей Божьего сострадания

16 февраля 2018 г., Николаевская больница, Петергоф

Света П. предложила нам с Любой поехать в больницу к Володе С., лежащему там уже месяц после удаления опухоли и не имеющему, как она сказала, стимула к жизни.

Поехали. В форму не облачались. Больной удивился нашему приезду. Посидели у его постели около часа. Встретил приветливо. Поразила его внешность – словно он уже не от мира сего. Болезнь, конечно, смиряет и отрешает от земного. Он посветлел, хотя мы его знаем тяжёлым, мрачным, необщительным.

Мы предлагали ему собороваться и причаститься, предлагали помощь – у них по средам, похоже, служится молебен и его звуки долетают до его палаты. Володя отнекивался, аргументировал тем, что недостоин.

Я чувствовал тепло и расположение, хотя в обычном состоянии мне тяжелы длительные разговоры с человеком – традиционно я стремлюсь как можно скорее его закончить.

В один момент почувствовал, что мы все трое оказались в пространстве Любви – у Володи, как свидетельство того, что он тоже испытывает то же, что и мы, показались слёзы на глазах. Расстались тепло.

Вечером я спрашивал Лю, состоялся ли у нас Диалог Любви? Сказала, что вроде бы да, потому что переживала то же самое, что и я. Потом утром сказала мне, что всю ночь была такая благодать, значит это все-таки был Диалог. Потом написала Света П., мол, что после нашего ухода Владимир позвонил своим старым друзьям, с которыми был в контрах и примирился с ними. Значит какой-то эффект есть.

Потом я позже вспомнил, что когда находился в палате – то был расположен ко всем четверым больным и хотелось, как и в богадельне, по первому требованию подскочить и броситься помогать – если бы только они попросили! Душа жаждала этого. Это, считаю, тоже показатель того, что Диалог Любви был.

Благословляя нас на сие деяние, о.Валерий сказал «вы сделаете первый шаг навстречу, а дальше все в руках Божьих». Посмотрим, что из этого выйдет.

Я лично почувствовал, что это интересное и нужное делание – присутствие у постели болящего – о котором я читал в книжках, но лично не участвовал. Быть каплей Божьего сострадания это замечательно!

От человека к человеку

3 марта 2018 г., храм А.Критского, богадельня

Люба бывает в богадельне по понедельникам и пятницам. Я себе из-за работы такого позволить не могу, но на её опыт облизываюсь. Сегодня она также собиралась ехать и позвала меня с собой. У меня был свободный час перед тем, как отправиться на работу и я охотно согласился.

Я зашел в богадельню и услышал голос о.Валерия. Он был в палатах у бабушек. Благословил меня и велел не задерживаться долго у Веры Пампушкиной, не баловать её долгими посещениями. Я это понял, как необходимость двигаться при посещении богадельни от бабушки к бабушке.

Первой зашел к Вере Пампушкиной – она сидела отрешённая, держала в руках цветную книжечку и тихо что-то говорила. Последнее слово, которое я расслышал было «славы»… Я подумал, что она молилась, и это было окончанием молитвы, но она чуть громче сказала: «это я о тебе говорю», и в её интонациях и голосе я услышал что-то такое, что слышал от Иоанна Миронова – мелькнуло буквально на секунду и растаяло… И она тут же расплылась в улыбке – щёчки округлились, глазки заблестели – ну чисто моя бабулечка родная.

Надо сказать, что с каждым разом я становлюсь для нее все менее посторонним человеком. Все больше от нее тепла. И я сам с легкостью ее расцеловываю, обнимаю, буквально греюсь душой возле нее. На этот раз я принес ей соленых огурчиков – привыкшая к простой пище, она ими лакомится. Посидели, пообнимались, и я пошел на кухню за вилкой.

В этот момент в коридор вышла монахиня Александра в халате и камилавке. Она была очень встревоженной и я, засунув добытую на кухне вилку себе в нагрудный карман, отвёл ее в палату, усадил на кровать и немного поговорил с ней. Она сказала, что её отца убили на войне, мать делась неизвестно куда, а сама она попала в детдом, который закончила на отлично и поступила на электромонтёра. Работала по специальности. Потом была пострижена в монахини, имя священника, который совершил постриг, она называла, но я не запомнил.

Общение происходило лицом к лицу, но погружения не происходило, хотя расположение было. Также немного мешало то, что я ненадолго отошел от Верочки, и она меня дожидается…

Я попросил м. Александру подождать, а сам пошел к Вере. По дороге поправил одеяло на заголившейся спине насельницы Зинаиды, лежащей у входа лицом к стене. Она почувствовала заботу, повернулась, и в ее взгляде было столько ласки и любви…

Верочка сосала огурчик остатками зубов – не уверен, что они у нее вообще есть – и взялась исполнять песенку за песенкой: «о чем дева плачет», «синий платочек», пару частушек и ещё какую-то фривольную песенку про то, как парень клал девушке руки на талию.

Слух у Верочки есть, а артистичность – сродни профессиональной. Будучи неполноценным ребенком, в семье она не несла обычные трудовые повинности и её оставляли присматривать за малыми детьми. Так она и выучила свои бесконечные песенки и прибаутки. Верочка с завидной методичностью дрессированного медведя исполняет все эти притопы, прихлопы, вращения…

Почему-то мне не доставляет радости её это «кривляние», как я его внутри себя наименовал – никак не могу понять почему. Может быть, потому что немного пошловатое содержимое? Или, потому что не могу искренне радоваться, а вынужден лицемерно изображать довольство? А может мне хочется пробиться сквозь эти наслоения к самой Верочке? Я сам себя не пойму, но реакция каждый раз одна и та же.

Вспомнив заповедь о.Валерия не приучать Верочку к долгим встречам, я отправился обратно в первую палату. Сразу как вошел – сел возле насельницы Зинаиды, она полуобернулась ко мне и наши взгляды встретились.

Она была глуха и потому громко говорила. Хотя, «говорила» – это слишком громко сказано. Она произносила резкие отрывистые фразы, сказанное же ей в ответ – не слышала. Один единственный раз была вербальная связь – она, держа мою руку в своей, заметила кольцо и спросила: «Женат?» Я кивнул. «Дети есть?» Я показал растопыренную пятерню, типа пятеро. Она одобрительно что-то сказала, типа «успел, молодец».

Все остальное время мы сидели, держали руки друг друга и смотрели глаза в глаза друг на друга. При этом по коридору сновали Катя Т. и Лена И., и что-то неодобрительное говорили про бабушек – Лена про насельницу, которая забывает, что ела, сразу же при выходе из столовой; Катя – про мою насельницу, мол требовала ногти стричь, дурёха… Меня это слабо задевало – яркий признак Диалога любви.

Ещё Зинаида показала на свою бороду и на мою и сказала, что у нее растет борода теперь, мол, она раньше её обрезала, а теперь не трогает. Я сказал, что она и с бородой красивая. Не знаю, честно говоря, что в ней красивого, но вот поток любви, текущий из её глаз, делал привлекательной и ее саму и ситуацию вокруг нее. Так что я действительно чувствовал эту красоту в тот момент, нисколько не кривил душой.

Наконец я устал, и насельница сразу же сказала, мол, «теперь можешь идти». Спасибо ей. Послушался. Не возникает мысли не слушаться, так как все эти вещи воспринимаю с верой как прямое указание Промысла Божьего.

Я не знаю, что это за чудо Любви и как оно включается и выключается, но после встречи с ним каждый раз в сердце загорается и горит яркая звёздочка. Также включается «самописный» дневник – это тоже показатель.

Характерно, что Чудо Любви в богадельне включается не каждый раз. А когда думаешь, что всё, уже не включится – вдруг независимо ни от чего – включается снова.

Перечислю мои личные приметы действующего Диалога Любви:

– хочется помогать всем и каждому вокруг тебя;

– внимание сконцентрировано на происходящем;

– при контакте с другой личностью, окружающий мир «отодвигается» и «исчезает», перестаёт существовать;

– возникает тугая ощутимая связь, как растягивающийся упругий канат соединяющая тебя с человеком;

– пониженная реакция на зло и чужие страсти – не «заводишься» от этого духа;

– любовь, радость, счастье, ликование в сердце;

– улыбка, свет на лице собеседника;

– иногда сквозь лицо проступают детские или юные черты внешности;

– лёгкие ненатужные объятия, рукопожатия, искренние поцелуи;

– отсутствие предвзятости, брезгливости и т.п.;

– свобода от времени – нет чувства, что оно уходит, утекает, что надо спешить, потому что другие дела зовут;

– свобода от эгоизма – готов посвятить другому человеку время и силы. Нет обычного желания, чтобы тебя оставили в покое;

– внутренние личные акценты на словах и жестах, многозначительность происходящего;

– нет чувства авторства – говорящий сам является слушателем и наблюдателем произносимого;

– сам собой описывается и пишется потом дневник – в обычное время это тягостный, трудноисполнимый труд;

– если нет возможности немедленно сесть и записать произошедшее, то содержание и наполнение закончившейся встречи не улетучивается – остается в душе, ходишь и живёшь этим, пока не выльется на бумагу.

Мгновенная любовь

9 марта 2018 г., храм А.Критского, богадельня

В храм Андрея Критского привезли святыни Гавриила Ургебадзе. Я, стоя на молебне, какой-то частью своего рассудка беспокоился о том, что моя насельница Верочка не участвует в нём и мне так нестерпимо хотелось пойти за ней и привести её, что я не успокоился до тех пор, пока не заметил, что она вместе с двумя другими бабулечками тоже пришла, стоит и молится вместе со всеми.

Уже убегая домой в тот же день, на первом этаже меня позвала на помощь в богадельню сестра милосердия Вера, так как Зинаида, «бородатая» насельница, сильно беспокоилась. Интересно, было ли случайностью то, что она позвала помочь именно меня?

Я вошёл и наклонился над Зинаидой. В одну секунду меня обдало такой радостью, такой любовью… не было никакого – ни предварительного, ни на месте – установления контакта с человеком. Всё произошло за 5 секунд. Я ощущал это как водопад, огромный плотный поток, прошедший сквозь нас обоих и наполнивший наши сердца. Вера позже сказала мне, что насельница успокоилась. Я и не сомневался после произошедшего, что так и будет.

Отдай мне свой грех

16 марта 2018 г., интернет

Вновь возобновилась переписка с Мариной К. после моего высокомерного её отторжения и последующего за ним моего искреннего горького раскаяния. Сегодня я читаю вКонтакте следующее её сообщение:

«Я тебе одно скажу, вот кто-то может даже на братстве думать, что я такая себялюбивая эгоистка, не желающая расстаться со своим грехом. Да, это все так. Но никто не видит, через какие унижения и страдания мне приходится иногда идти, скрывая от близких людей свою страсть, а она все равно обнаруживается… Как хочется оставаться на пьедестале своей хорошести, но приходится падать… А потом ещё ты не хочешь выслушивать меня на Братстве Трезвости!

А я одно могу сказать тем, кто считает себя сильным против этой брани – ты любишь меня? Тогда ты, считающий себя свободным, отдай свою свободу мне, а мою тяжесть борьбы возьми на себя, ну попроси Господа поменять нас местами! Уверена – Господь сделает это, но кто ж на это пойдёт… Вот и я неспособна…

Но только это и есть – Любовь, а все остальное – бла, бла, бла, и сотрясание чётками. Не помню, кто, но кто-то мне в начале братства рассказывал, что именно так поступил о.Валерий, заболев, он взял на себя чью-то болезнь.»

И в этот момент какая-то невидмая волна прошла через меня.

Я как раз был под впечатлением от одного фильма, размышляя после просмотра о самопожертвовании и его мотивах и праве одного человека умирать за другого и т.п. Возможно, это было Промыслом Божьим, а может – искушением вражьим – не знаю. Но я тут же написал ей следующее:

«А какой свой грех ты хочешь отдать, Марина?

Знаешь, я согласен.

Даже не говори какой, я сам потом узнаю…

Просто если это возможно – пусть будет так,

Но только пусть это будет наш маленький секрет.

Почувствуй себя свободной!»

И это были не просто слова. Это был несвойственный мне поступок. Я почувствовал, что готов (если это, конечно, в принципе возможно и Бог так соблаговолит) хоть как-то облегчить ношу сестры, изнемогающей от тяжести греха. И я подумал, что Христос взял все грехи всех людей на себя и умер, а я-то точно не умру, притом, что это только один грех только одного человека. Я не сомневался, что Богу всё возможно – и если Он захочет – Он переложит этот груз на мои плечи.

Было ли мне страшно? Да. Я знаю тяжесть своих грехов. Некоторые из них изводят душу десятилетиями. Но желание пожертвовать собой было сильнее страха.

Что я мог предположить? Пьянство. Блуд. Что-то ещё, неизвестное. Что бы это ни было – была готовность принять этот удар, как волю Божью. К тому же, что бы ни добавилось из грехов – оно приложилось бы к уже имеющемуся, ведь воистину, я тоже постарался изваляться в них как можно сильнее. Таким образом невозможно испортить уже и без того испорченное.

Было ли тщеславие, самодовольство? Соответствующие помыслы тут же начали бомбардировать меня, но, так как они не имели никакого отношения к причине происходящего, то они, с Божьей помощью, отошли.

Были ли сомнения? Потом – да. Подумал, что это был с моей стороны дерзкий и необдуманный поступок. Без благословения. Без совета. Но дело в том, что подобные поступки в принципе не характерны для моего эгоистического устроения.

Помню, читал однажды в книге у священника Александра Захарова, – который, кстати, меня крестил, – что он иногда испытывает такую любовь к людям, что хотел бы себя на кусочки разделить и каждому раздать! Я ещё думал, что бы это могло быть за чувство такое, чтоб такого желать в принципе?

И вот – это его отблеск. Я стою на коленях у икон, плачу и молю Бога, чтобы, если Он хочет, переложить тяготу сестры на мои плечи. И кто? – Я! – закореневший в любви к себе эгоист, которому жаль лишние 100 рублей дать ребенку на обеды или оторвать зад от кресла, чтобы отвезти собственную маму лишний незапланированный раз в поликлинику.

Марина, как ни странно, сразу пошла на попятную. Может сама испугалась произошедшего, может сочла мои слова только словами. Мне это было неважно постольку, поскольку исполнителем в этом случае не являлись ни она и ни я.

* * *

С некоторым опасением проснулся я на следующий день, внимательно прислушиваясь к душе и телу – нет ли во мне не свойственных мне желаний, движений новых страстей?

Решив, что, возможно, такие решения воплощаются в жизнь постепенно, дабы не повредить безрассудным глупцам, отправился на утреннюю молитву. Но произошедшее таким светлым мазком осталось во мне, словно влажной тряпкой провели по испачканной душе.

Коллективный разум

23 марта 2018 г., храм А.Критского, богадельня

Необычным в этом дне был напавший на меня некий морок: на выезде с Бугров я трижды не мог выехать на кольцевую автодорогу, несмотря на то, что опаздывал на встречу в сестричестве. То есть я понимал, что кольцевая где-то рядом, но оба навигатора (я включил ещё и телефон) словно сошли с ума, указатели куда-то пропали и я ездил по бесконечным развязкам практически по кругу, пока немного не прояснилось.

Непогода тем временем превратилась в пургу с мокрым снегом, а я, видимо, опять впал в забытьё, иначе как объяснить, что вместо сестричества я приехал в храм И.Милостивого, запарковался, прошел в причтовый дом, обул бахилы только для того, чтоб войти, увидеть пустую трапезную и с некоторым ужасом в душе вспомнить, что занятия сегодня проводятся совсем в другом месте!

Считаю, что это имеет отношение к произошедшему, но какое именно – пока не в состоянии осмыслить.

Добравшись до храма А.Критского с опозданием на целый час, я, вытирая ноги перед крыльцом, молился, чтобы это опоздание никак меня не обделило бы в плане той пользы, которую мы получаем на занятиях сестричества.

* * *

На сестринских занятиях сегодня речь шла о Диалоге Любви между сестрами. И перед окончанием занятия этот самый диалог наступил прямо на занятиях – о.Валерий, проводящий занятия, обратил на это общее внимание. Но самое удивительное произошло позже.

По окончании сестрических занятий, мы долго не могли разойтись. Потом с трудом разошлись. Я попрощался с женой и собирался было пойти к бабушкам, как Марина напомнила мне, что я обещал ей лично сказать какую-то правду о ней. Господи, когда только я успел такого ей наобещать? Но делать нечего, я стал тихонько про себя молиться Иисусовой молитвой и разговаривал с ней, отвечая на вопросы. К нам присоединилась Ира Ф., потом Таня У. и ещё Лена К. была рядом, занималась делами, но к разговору прислушивалась.

Разговор шел о внутренних проблемах каждого. Задавался вопрос – тут же находился ответ. Без натуги. С доверием. Если одна сестра притормаживала, её «подменяла» другая. Если одна сестра перебивала – другая её мягко осаживала. Это было похоже на какой-то коллективный разум. И мы двигались как рой пчёл – взаимосвязанно. Сёстры по очереди «отлетали» в сторону, мыли посуду или ещё что-то выполняли в бытовом плане, но все мы оставались связанным роем и не выпадали из этого облака.

Несколько раз я видел, как просветлевали лица Иры и Марины – это для меня верный признак Диалога Любви. Не теряя нити разговора, мы расставили столы и убрали посуду. Дежурные сёстры начали заводить бабушек на ужин. С каждой из них, входящей в столовую, мы здоровались, не прекращая общаться…

Пошёл на выход из богадельни о.Валерий. Посмотрев на нас своим «фирменным» удивлённым взглядом и внутренне мгновенно оценив происходящее. Он благословил нас и скрылся. Мы продолжили обсуждение. Ещё одним признаком, подтверждающим подлинность диалога, была лёгкость приятия сёстрами нелицеприятных истин о себе. Как будто были смягчены привычные механизмы отторжения, противления.

Вдруг зашла Катя Е. Диалог пошатнулся. Не знаю, что именно было причиной. С моей стороны, наверное, есть некоторое предубеждение, что Катя может в любой момент любого резануть словом и тем причинить боль. А скорее всего – виной моё тщеславие, над которым она искренне (и вполне справедливо) посмеивается. Как бы то ни было – что-то произошло в диалоге, Катя это, возможно почувствовала и вышла по своим делам, а может ей и правда надо было идти.

Диалог Любви тут же восстановился, он на удивление был очень стабильным, и, как гироскоп, запущенный о.Валерием на занятиях, продолжал крутиться, какие бы обстоятельства его не выводили из равновесия. Задала вопрос Таня У. Я понял, с какими трудностями на занятиях сталкивается о.Валерий, когда вопрос задаётся выспренне, от головы, а не от насущной необходимости. На такой вопрос не рождается никакого ответа. Это безмолвный звук, белым по белому написанная нечитаемая фраза.

Однако готовность помочь и тут сотворила какое-то творческое чудо – через некоторое время замешательство закончилось и родился неожиданный ответ, сердце подтверждало его истинность и, что самое необычное, я хоть и произносил этот ответ, одновременно был и его наблюдателем. То есть я не был автором. Это дивно, необычно.

Во второй раз зашла Катя Е., ей было интересно, о чем мы тут треплемся столько времени. Я предложил ей самой высказаться насчет Таниного вопроса, и она с удовольствием стала говорить. Не знаю, что поняла Таня, но я, несмотря на то что все слова были знакомыми, не смог собрать из них какой-то удобоваримый смысл. Хотя в целом было понятно, что проблема Тани в том, что она от внутреннего снова вернулась во внешнее. Так как Катя своими словами выразила ту же самую мысль, можно предположить, что и она моментально вошла в диалог любви. Однако это было такое жёсткое излучение, что я двинулся на выход, ибо времени уже прошло никак не меньше часа!

На выходе ко мне присоединилась Ира Ф. и мы пошли в раздевалку, чтобы там на диванчике снова продолжить этот сестрический диалог любви. Она стала задавать мне вопросы, я снова отвечал – всё происходило очень естественно. Я видел и чувствовал, что она не только не опасается, что я могу причинить ей какую-то боль в этот момент её глубокой внутренней открытости, но и верит, что я могу помочь ей. А такая вера – я отмечал это и раньше, с другими сёстрами – например Леной Ф., – каким-то образом рождает в сердце нужные ответы.

Причем я не всегда до конца улавливал суть происходящего в Ириной душе. Например, она получала удовлетворение от того, что что-то поняла, из моих слов, но я отмечал, что её понимание и моё понимание при этом разнятся. Важным при этом было то, что ей подходило это объяснение, а акценты, видимо, Бог Сам расставлял уже у нее в сердце и мне было неведомо, что именно это было.

Ира долго меня не отпускала, но я готов был оставаться столько, сколько это необходимо, лишь бы сестра получала пользу. Прошёл ещё целый час! Когда она согласилась меня отпустить, на исходе был второй час, как закончились сестринские занятия. То есть два часа подряд мы провели с сёстрами в диалоге любви, почти не выпадая из него! Ни на какую работу я уже не поехал.

Воистину, Бог каждый раз творит что-то новое, непредсказуемое, когда приходишь в богадельню. Несмотря на Любино грустно-протяжное «таак ты не был у баабушек?» по возвращении, я точно знаю, что главным в сегодняшнем посещении богадельни был именно этот подлинный сестрический диалог любви. Как же это наполняет душу!

Для себя из сегодняшнего дня я сделал важный вывод, кстати, из слов, которые сам трижды сказал другим, отвечая на их вопросы – человек, с которым ты вступаешь в диалог – не случаен – он подобен тебе и является твоим отражением.

Вот и я, под конец диалога с Ирой Ф., понял, что я такой же грубый, бесцеремонный, безапелляционный, «всезнающий» и в то же время внутри нестабильный, склонный к крайностям тяжёлый человек. То есть всё, что до сих пор резало мне глаз и слух в Ире – было моими собственными проблемами. Воистину: девять раз объяснишь – на десятый сам поймёшь!

2:58 ночи. Дневник снова начирикал сам себя!

Законсервированая любовь

25 марта, дом семьи Сорокиных

Сын Гриша обнаружил стопку распечатанных листков дневника у меня на тумбочке и попросил почитать. Внимательно прочтя почти половину, он сказал:

– А у тебя есть важное свойство, которого нет у меня.

– И какое же?

– Ты умеешь объяснить. У меня же в своём дневнике (глядя на свою сестру Машу он тоже стал вести дневничок) только короткие строчки и ничего не понятно.

Ещё почитав, добавил:

– Этот дневник очень важен для меня.

– Чем же?

– Трудно объяснить. Я читаю и понимаю, что содержимое полезное и положительное. И хотя я до конца не понимаю, чем именно это полезно для меня – мне всё-равно нравится. Просто эта радость – она перенимается!

Здорово! Человек читает про Диалог Любви и ему передаётся радость! Притом, что этот человек – ещё не достигший девятилетнего возраста ребёнок. Уникальный и ценный опыт.

Всё было не зря

10 апреля 2018 года, вторник Светлой Седмицы

Всё-таки не напрасно мы ездили к Володе в больницу. Спустя два месяца всё это закончилось тем, что мы с о.Валерием побывали у них с мамой на квартире. Володя и мама исповедовались, пособоровались и причастились Святых Даров. Никакого Диалога Любви тут уже не было – мы с Лю были просто подмастерьями, подпевавшими «Господи, помилуй» между молитвами, а первой скрипкой был о.Валерий – оно и понятно.

Были опасения, что мама не станет причащаться – она уже несколько лет, а может быть даже и десятилетий не подходила к Причастию, но, как она сама выразилась «удивительно приятный голос отца Валерия» подвёл её ко Христу и вручил в самые надежные в мире руки. Ещё бы! Кто в этом мире может противостоять Любви?!

Непостижимые пути Любви

обобщения для чтения на сестричестве

Никогда не думал, что доживу до таких дней, когда Любовь войдёт в нашу жизнь. И не просто войдёт, а останется в ней. И я хорошо и чётко помню себя 25-летнего, когда я впервые задумался о Любви с большой буквы – утром, с тяжелой головой после дружеской ночной вечеринки я убирал посуду в кухне, а по экрану телевизора плыли титры какого-то апокалиптического боевика и на заднем плане голос диктора сказал, что «погибнут возлюбленные, а Любовь – останется».

Это меня зацепило – Бог сделал акцент в моем сердце. Я задумался, как это может быть? Если нет объектов любви, как может остаться и независимо существовать любовь, если я ее понимал как чувства между двумя субъектами. С того утра прошло 20 лет… и мое мировоззрение с Божьей помощью серьезно изменилось в плане понимания того, что такое есть Любовь.

Я помню свои прошлые ощущения 5-6 летней давности, когда с каждым приходом благодати в душе одновременно появлялось и горькое сожаление, что хоть сейчас и благостно, но это обязательно должно закончиться. Ну прямо как ребенок, который ест шоколадку и жалуется, и страдает от того, что она уже кончается…

Помню, как около двух лет назад о.Валерий на каждом занятии спрашивал нас, новоиспечённых сестёр милосердия, мол, как мы применяем Диалог Любви в домашнем хозяйстве? Как? Да никак! Его невозможно было вынести за пределы богадельни. Одно время я думал даже, что так и будет всегда. Но, видимо, должны быть пройдены какие-то этапы, циклы, когда то, что ты благодатно получаешь, воспринимаешь, проходит сначала куда-то на глубину, а потом оттуда постепенно разворачивается наружу.

И вот Диалог Любви начинает спонтанно проявляться в наших с Лю жизнях – то с детьми, то с коллегами по работе, то на самой работе с клиентами. Или в переписке. Или в общении с животными. Или даже со свекровью – как у Любы! И между нами самими тоже. Да, мы сейчас живём, между двумя мирами, постоянно перепрыгивая из мира любви в мир эгоизма и обратно. Но уже невозможно душу, познавшую Любовь заставить верить в существование мира без любви и благодати, как невозможно вылупившемуся из яйца и научившемуся летать птенцу оставаться в гнезде, ходить пешком или забраться обратно в яйцо.

Диалог Любви дал верный ориентир, однозначное понимание, к каким состояниям стоит стремиться, а каких избегать. Также Диалог Любви меня, прежде вывернутого наизнанку, вернул, если так можно выразиться, обратно – теперь внутреннее является приоритетом над внешним.

При этом я не являюсь каким-то достойным этой Любви человеком. Моё прошлое по большому счёту ужасно, о многих эпизодах я вообще никогда не смог бы рассказать публично – люди бы попросту отвернулись от меня, настолько низким человеком я бы им показался. Отец Валерий сказал однажды, что нас, немощных и убогих, врачует Бог – это точное определение. Бог милосерден, а Любовь – это лекарство Его милосердия.

В плане моей деятельности в качестве брата милосердия – я тоже всегда испытываю опасение, что однажды поднимут вопрос об исключении или понижении меня в степени брата милосердия, потому что я, наверное, самый ленивый посвященный из всех в нашем сестричестве. Сёстры находят время трудиться и общаться, я же бесстыдно избегаю выбраться в богадельню хотя бы 1 раз в неделю, ссылаясь на постоянную занятость! Прости меня, Господи.

И, самое, пожалуй, для меня главное – я не боюсь, что Любовь может закончиться. Моё нынешнее понимание в том, что Любовь не может никуда уйти, потому что Она – океан, по которому и плавают наши души, заключённые в капсулы эгоизма и себялюбия. И достаточно лишь протиснуться сквозь плотные волокна своего эгоизма наружу, чтобы иметь столько любви, сколько вообще в-принципе способна вместить моя душа.

Рецепт счастья

после ночной пасхальной службы 7 апреля 2018 года, трапезная храма И.Милостивого

На Пасху я хотел сказать в трапезной следующий тост: «Несчастные наркоманы, с трудом достав деньги, бродят по городу в поисках очередной дозы, чтобы на краткий миг почувствовать ничтожный суррогат радости – той Радости, которая всё время находится вокруг нас и скрыта за испарениями наших страстей. На самом деле они жаждут Божьей Любви, но не знают где её получить, так как она конденсируется в сердцах, постепенно освобождающихся от страстей.»

Постеснялся, конечно – Пасха и наркоманы – как-то неуместно – но ведь это правда и это обо мне. Я всегда задумывался, что такого должен сделать внутри себя человек, чтобы, не принимая отраву, чувствовать радость. Теперь я знаю что.

Начало искушений

занятие сестричества, 12 апреля 2018 года, храм А.Критского

На сестричестве по просьбе о.Валерия я читал выдержки из своего дневника, и вслух мы обсуждали признаки Диалога Любви, которые встречали в своём практическом общении с насельницами богадельни. Видно было, что то, о чём идет речь, действительно понимают только Катя, мы с Любой, Лена Ф. и Александра. Другие сестры из тех, что пытаются понять, имея доверие к о.Валерию, рано или поздно – поймут и это станет их опытом. Но были и оппоненты.

На занятии Галина С. вспыхнула и начала читать свой дневник про её общение с Павлой. Описывала она поверхностное делание, отличное от Диалога Любви, как бы трудовое, деятельное общение с насельницей. В тексте употреблялось много слов и фраз, отображающих страстность этого состояния, отсутствие Любви, даруемой в этих отношениях Богом, типа «я так и не смогла угодить её самолюбию». Это, конечно, не может быть основанием для Диалога Любви и как раз отражает свойственное всем нам безлюбовное обыденное состояние, характерное для обычного земного человека.

В-общем-то Галина написала правду, неясно только, почему в этих отношениях не включается, не загорается Диалог Любви и всё остается в рамках обычного?

Из уважения к её порыву и авторитету – всё-таки она одна из стареших сестёр – молча слушали до конца. Мать Нина по окончании неожиданно зааплодировала. Это было странно, но её поступок, проявивший её отношение стал понятен позже, когда Лена Ф. написала, что мать Нина подходила к ней после занятий насчет нас с Любой, по-видимому на предмет «не в прелести ли мы с Любой находимся?» Мать Нина по-видимому хочет остаться на своей собственной позиции и ищет этому подтверждений у окружающих сестер. Это понятно и непонятно одновременно.

Обсуждали это вдвоём с Любой. Наверняка человек, идущий деятельным путем столько лет – а мать Нина от начала богадельни трудится в ней – будет испытывать либо опасения, либо ревность, имеющие основанием отсутствие собственного опыта в этой области. Впрочем, лично моему уму непостижимо, почему человеку не дается Диалог Любви. Та же Галя С. – её стаж превосходит совокупный стаж полудюжины наших сестер «второго призыва».

Мы с Любой пытались как-то осмыслить это и пришли к следующему:

о.Валерий каждому из нас и неоднократно показал в наших душах то, что мы раньше называли «местом», а теперь называем «пространством Любви». Имея опыт на уровне ощущений, имея закрепленные по несколько раз чувства-впечатления этого глубокого внутреннего переживания, мы теперь стремимся к как можно более частому нахождению в этом пространстве/месте и именно это состояние является точкой отсчёта. Потеряв это состояние – мы мучаемся и каемся и молимся, пока не обретаем его вновь.

Более того, возможно подспудно мы запомнили и маршрут к этому состоянию: проблема – разворот к ней лицом – трезвое вглядывание в неё – движение до упора, препятствия – осознание препятствия, как противления – ассоциированные взаимосвязи, клубок, намотанный на этом уровне – детализация клубка – обобщение деталей в единый целостный вывод – осознание и принятие – дальнейшее движение…

Мы имеем регулярные встречи с отцом Валерием, который, судя по всему и является проводником этой возможности находиться в созерцании. К примеру, только на одной Светлой Седмице мы виделись на Пасху, на молебне в семейном детском доме, в вагончике, на сестричестве, а Люба ещё и на детской Литургии и Литургии в ПНИ. Удивительно ли, что при столь частом взаимодействии, нам, молитвами о.Валерия удаётся удерживаться в этой точке сборки сознания. Всё это легко будет проверено летним отпуском – не имея постоянной и частой подпитки от о.Валерия, Диалог Любви должен будет зачахнуть и угаснуть.

Во всём остальном мы обыкновенные, недостойные этой милости от Бога, миряне. Мы регулярно ссоримся, с трудом удерживаем благословленное нам молитвенное правило и большую часть жизненного времени проводим в суете. Мы не свободны от плотских отношений, стяжания и не всегда послушны своему духовнику.

Общеизвестен факт о «служебной благодати», т.е. то, что определенная благодать дается, к примеру, священникам, для выполнения их служебных обязанностей вне зависимости от их личных нравственных качеств, исключительно по праву занимаемой им должности пастыря. Возможно, и в нашем случае это что-то объясняет, ведь мы – братья и сестры милосердия. Наше послушание – богадельня.

Также не могут не действовать взятые нами обеты. На нас лежат обеты брата и сестры милосердия, пожизненный обет трезвости, обет не пить кофе, обет не ложиться спать не примирившись. Каждый такой акт отречения от чего-то ради Бога и своего спасения не может не быть замеченным Богом при всей нашей негодности в других областях христианской жизни. Также значительный и ощутимый сдвиг произошел после чина отречения от эзотерических действ и знаний, совершенный нами на Братстве Трезвости.

Мы с Лю имеем доверие и послушание о.Валерию. Стараемся следовать его словам, особенно сказанным нам лично. Неоднократно убеждались в правоте его суждений и руководствуемся ими в своей личной и семейной жизни. Уверен, что отец Валерий – кран, ведущий в тот же океан Любви, что и о.Иоанн Миронов и потому он так же способен утолять жажду Истины, жажду поисков Бога, жажду Любви.

По окончании сестричества снова не хотелось расходиться, это ощущали и сёстры и ведущий занятие духовник – следовательно Диалог Любви был и на этом занятии. Разошлись, буквально, усилием воли. Глаза Тани Ушановой сияли.

В спину донеслись слова Иры Ф., мол, легко языками трепать, а вы бы горшки потаскали… – не дословно, но примерно такой смысл её высказывания. С одной стороны, она в чем-то права – я ленивый брат милосердия и мои труды даже рядом не стояли с трудами сестер. С другой стороны, как сказала позже Любочка: «Если сестрам перестать платить зарплату, многие ли из них останутся здесь безкорыстно? А мы годами сюда ходим!» И это тоже вполне справедливое замечание. И та и другая сторона – правы.

* * *

По дороге в раздевалку завернул на минутку к Верочке, сидящей на кровати. Обнял её, такую родную. С каждой, даже минутной встречей, углубляется моё чувство к ней. Она же, на удивление жалобным голоском сказала, чтобы «я не бросал её, так как ей хочется быть со мной и с Богом. Ну хотя бы, говорит, войти и рядышком, неподалёку от входа, но с Богом. А там, говорит, может и куда дальше удастся пройти!»

Мне её слова показались более чем разумными. Ведь Верочка – всю свою жизнь стремится к Богу. Разве после этого не встретит её на пороге Христос и не проведет её куда-то в светлые, условно, палаты, которых она, не совершавшая сознательного зла, кроткая и добрая душа, несомненно заслуживает.

Подошел мой сын Гриша, забежавший после школы в богадельню, чтоб взять у меня ключи от дома, и Верочка поманила его к себе. На удивление он согласился и, выразительно посмотрев на горшок (яблочко от яблоньки), приземлился мне на коленку. Так мы и сидели втроём обнявшись. Казалось, что между нами струится, немного искажая пространство, нагретый воздух.

Мне очень мешала раскрытая дверь в палату. Несмотря на то, что открыто недоверия никто не высказал, я его чувствовал, как тёмный холод, идущий из коридора и с горечью подумал, что подобное отношение – часть Пути и новая реальность, а значит надо учиться жить в этом. Не напрасно же в мою жизнь так неожиданно вошел юродивый старец Гавриил Ургебадзе. Значит будем немного юродствовать.

А этот жалобный тон Верочки и её слова, сказанные мне – видимо проявляются черты, свойственные для близких отношений. Ведь чужим людям претензии не высказывают! Это добрый признак.

Систематизация знаний о Любви

на одном из занятий сестричества, проходившем в кабинете настоятеля

На сестрических занятиях о.Валерий взялся обобщать признаки Диалога Любви. Сёстры высказывали свои наблюдения, вынесенные из практических встреч со своими насельницами и в итоге сложилась целая система.

Знаком звёздочки (*) в своих записях я отметил те фразы, которые произносил о.Валерий. Это его личные обобщения и понимания, нам они даны как бы со стороны, извне, но не являются нашим собственным пониманием и нашим личным внутренним опытом. До этого, если я всё правильно понимаю, ещё только предстоит дорасти. Иначе зачем нам эта информация.

В попытке систематизировать признаки Диалога Любви, я свёл их в категории с учетом общего обсуждения на сестрическом занятии, дополнений, сделанных сестрами (Любой С., Александрой П. и Катей Е.) и расширенного понимания, внесённого о.Валерием.

Я просто записал всё, что говорилось на этой встрече и сгруппировал по похожим признакам, дав условные названия категориям этой группировки. Здесь есть две большие группы: апофатические признаки, понятные на контрасте с обычным состоянием, а затем – катафатические – данности нового состояния.

Желание помочь, самоотверженность

Хочется помогать всем и каждому вокруг тебя. Жаждешь этого.

Свобода от эгоизма – готов посвятить другому человеку время и силы. Нет обычного желания, чтобы тебя оставили в покое;

Прекращение страха, уверенность в происходящем

Отсуствие страха, уверенность;

Нет волнения, как себя вести и что говорить.

Полное доверие Богу и уверенность в том, что Он всем управляет.

Наполненность

Нет состояния пустоты;

Состояние покоя

Состояние покоя, умиротворения.

Улегается обычное действование страстей.

Целостность

Это поток Божественной Любви* тебя не задеть* ты становишься целостным*

Снижение реактивности

Пониженная реакция на зло и чужие страсти – не «заводишься» от этого духа;

Благодать охлаждает;

Нет помыслов

Отключается внутренний диалог, долбёж помыслов;

Трезвенное состояние

Полное чувство трезвения;

Любовь и ум Христов

Мысли наполнены Любовью и Творчеством (Ум Христов)*

Только когда умрёт страстное, к нам может прийти подлинное Созидание*

Целостность видения

Прозрачность, ясность, ты видишь целостно прошлое-настоящее-будущее*

Любви всё открыто, в пространстве Любви всё хорошо видно*

Всё видишь сразу, одномоментно, целиком и лишь потом увиденное разворачивается во времени и в деталях*

Сосредоточение, концентрация

Внимание сконцентрировано на происходящем;

При контакте с другой личностью, окружающий мир «отодвигается» и «исчезает», перестаёт существовать;

Связь с объектом Диалога

Возникает тугая ощутимая связь, как растягивающийся упругий канат соединяющая тебя с человеком;

Чувства и ощущения

Любовь, радость, счастье, ликование в сердце;

Ощущение радости и чуда от того, что Господь открывает глубину общения человеческих душ.

Испытываешь необыкновенную нежность, мягкость.

Чувство Пасхи.

Изменения в лице

Улыбка, свет (нетварный, фаворский* – прим. о.В) на лице собеседника.

Иногда сквозь лицо проступают детские или юные черты внешности.

Отсутствие условностей

Лёгкие ненатужные объятия, рукопожатия, искренние поцелуи;

Отсутствие брезгливости

Отсутствие предвзятости, брезгливости и т.п.

Исчезает чувство брезгливости.

Иногда возникает ощущение благоухания из уст того, с кем общаешься.

Остановка времени, прикосновение к вечности

Свобода от времени – нет чувства, что оно уходит, утекает, что надо спешить, потому что и другие дела требуют времени.

Исчезает чувство времени. Ты никуда не спешишь и не думаешь ни о чем, кроме того, что происходит.

Внимание и интерес

Испытываешь неподдельный интерес к каждому слову собеседника. Так как Диалог происходит на глубине общения душ, слова собеседника являются для тебя ценными и важными, наполненными смыслом. Боль и радость собеседника становятся общими, ты разделяешь их с ним;

Не рассудочные мысли и слова, вдохновение

У тебя рождаются мысли, которые для тебя же являются открытием.

Нет чувства авторства – говорящий сам является слушателем и наблюдателем произносимого.

Инсайт, начинает проявляться Ум Христов*

Сам собой описывается и пишется потом дневник – в обычное время это тягостный, трудноисполнимый труд;

Внутренние личные акценты на словах и жестах, многозначительность происходящего;

Включение в Диалог окружающих, сила происходящего

Люди, присутствующие при Диалоге Любви, присоединяются, подключаются (те, кто не противятся) к нему. Это говорит об огромной силе Любви. Это торжество Православия*;

Диалог Любви вневременен! Например, если его записать, а через некоторое время дать прочитать другому человеку, то он тоже входит в Диалог Любви.

Ощущение чуда

Ощущение чуда, благоговение и страх Божий перед происходящим (перед этим – чувство собственного недостоинства);

Удержание в памяти

Если нет возможности немедленно сесть и записать произошедшее, то содержание и наполнение закончившейся встречи не улетучивается – остается в душе, ходишь и живёшь этим, пока не выльется на бумагу.

Всё это, – сказал на занятии о.Валерий, – признаки райской жизни в Боге. Кто в этой жизни познает это, то и в жизни вечной будет не лишен этого.

Александра П. очень хорошо сказала о соборности, о том, что это дается нам всем.

Ещё ранее Лю спросила, как сделать так, чтобы состояние Диалога Любви не уходило? Отец Валерий ответил, что надо понимать, что это дается не для тебя, а для того, чтоб дарить другому. Если даришь другому, то это не прекращается!

В самом конце занятия о.Валерий заявил, что, тот факт, что это случается с вами, говорит о том, что это не только для святых. То, что описывал Мотовилов на встрече с Серафимом Саровским – тоже самое переживает Вячеслав. Если этого хотеть и хранить и пытаться, то Господь будет давать нам это и вся жизнь может стать полётом. Святость – это то, что дано нам сейчас ради нашей православной веры.

Радостные слова! И какой тут возможен соблазн для других!

Зализывание ран

22 апреля 2018 года, после конфликта на сестричестве и 10-дневного перерыва

Произошедшее со мной в богадельне понемногу меняет меня изнутри. В начале этих записок я поместил запись, сделанную за полгода до того, как Диалог Любви начал действовать во мне. Ещё четыре месяца потребовалось мне для того, чтобы чётко начать чувствовать и отмечать происходящее со мной в богадельне.

Сильным рубежом стал для меня момент неприятия м.Ниной и сёстрами возможности Диалога Любви. После двухнедельного психологического шока, порождённого, видимо, свойственной мне злопамятностью, и перерыва в ведении дневника, снова включились внутренние механизмы переосмысления.

Я отмечаю новые свойства своего характера, проступающие сквозь привычный для меня и знакомый десятилетиями собственный образ:

Неожиданно для себя самого я не смог мстить. Одна болящая моя клиентка стала публиковать объявления о продаже за бесценок велосипедов с моим телефоном, чтобы достать меня. Я хотел перенаправить этот поток на неё, просто давая телефон ее и её мамы звонящим, но не смог этого сделать. Появился какой-то внутренний запрет на зло, причинение боли – самые начатки такого устроения.

Заповеди кажутся мне исполнимыми, раз возможно внесение огня Любви внутрь этой бывшей столько лет омертвевшей души. Укрепляется вера.

Мир моей семьи порой напоминает мне ад – это непрерывные боль и агрессия, в которых живут люди, ежеминутно нанося друг другу и себе раны. Я мало, что могу сделать, но даже просто видеть это – невыносимо. А раньше мне казалось, что всё это в порядке вещей.

Любовь больше не кажется мне недостижимой. Наоборот – это состояние, к которому стараешься стремиться.

Мне трудно доверять сестрам, не принявших и не поверивших в Диалог Любви, но я их не виню. Наверняка на свете существует множество вещей, которые мы не можем принять, потому что ещё не созрели для этого. Я не хочу сказать, что я лучше или умнее них. Принципиальным моментом я могу назвать только сопротивление или непротивление происходящему. Глупо противиться Богу!

* * *

Люба, когда я ухожу на работу, неожиданно говорит мне в спину «Я тебя люблю!» Моё сердце тут же вспыхивает и начинает сиять… Господи, неужели в этом состоянии можно провести всю жизнь? Всю оставшуюся жизнь…

Вчера я пребывал в безблагодатном состоянии и реакция сестёр и м.Нины казалась мне предельно обидной. Но сегодня, сидя в ТЦ, пока жена ходила по магазинам в поисках юбки в паломническую поездку, я переосмыслил произошедшее. И сегодня, находясь в благодатном состоянии я каюсь перед вами, милые сёстры! Простите меня!

* * *

Обсуждая с Лю произошедшее от нее я услышал, что она всё равно понимает, что пройти дальше мы можем только вместе, всем сестричеством.

Принимаю это умом. Понимаю, думаю, что так оно и есть скорее всего. Никакое обособление не может быть правильным.

* * *

Только узнав и почувствовав и увидев настоящую Любовь человек сможет воспринять её как стереотип действия… Без этого все святые книги так и останутся теорией. Или красивой несбыточной легендой.

Разговор перед сном

23 апреля 2018 года, дома, разговор с сыном перед тем, как лечь спать

– Гриша, скажи, тебя любят?

– Некоторые.

– Кто это?

– Ты, мама, Карина и Маша. Четверо из восьми, живущих в нашем доме.

– А как ты понимаешь, что тебя не любят?

– Это можно сравнить с механизмом, который работает хорошо и вдруг из него вынимают одну шестереночку и он хоть и действует, но становится вялым, безжизненным.

– Вот к тебе летит маленькая солнечная шестерёночка (прикладываю руку к его груди, чувствую как тепло и свет присутствуют в этом жесте).

– О да! (смеется от радости и щекотки) Даже не представляю, как я мог две секунды назад думать, что для меня всё кончено!

– Любовь всё меняет?

– Да.

(на этом месте понимаю, что спокойно и неторопливо веду беседу, словно о.Валерий на занятиях. Даже интонации такие же точно!)

– А как ты думаешь, что лучше – быть любимым или любить?

– Для человека земного – быть любимым, для человека второго уровня – и то и другое, а для человека третьего уровня – любить.

– А ты на каком уровне у меня, малыш?

– Наверное на втором.

– Скажи, а если бы к тем четверым, которых ты любишь надо было бы добавить пятого, ты с кого бы начал?

– С Игоря… (это мой брат и для меня это очень неожиданно!)

– Но… почему?

– Игорь – это начальное препятствие. Бабушка и Федя – препятствия посильнее.

– А с кем тебе труднее всего?

– С Федей. Он агрессивен. Бабушка же пользуется тем, что она старше. Игорь же ведет себя пассивно.

(немного помолчали)

– Понимаешь, – продолжает он, – я учусь, у меня уроки, кружки, я теряю силы, прихожу домой, а тут… бабушка с Федей… и ещё тебя нет дома. А потом ты приходишь и тебе рассказывают, как я плохо себя вел, хотя Федя сделал всё, чтобы настроить бабушку против меня!

– Друг мой, ты должен понимать, что есть Федя, человек, которого мы знаем. А есть сила, которая может воздействовать на него, направлять его поступки…

– И на бабушку, поддерживая это в ней!

– Скажи, а какая самая большая сила на свете?

(мысленно говорю: "Любовь")

В этом момент Гриша заплакал.

Сжимаю его руку в своей и лежим молча. Думаю о том, какое это счастье – любить, а не третировать своих детей. И вообще всех. Слышится мерное сопение заснувшего сына…

Апофеоз

занятие сестричества 28 апреля 2018 года

Дааа, это было одно из немногих очень печальных зянятий за всю историю сестричества, бывших на моей памяти. Конечно же и внутри, как и снаружи, враг действовал вовсю, погружая меня в уныние и горечь.

Во второй половине занятия, когда пошло это самобичевание, я не смог ни разу поднять глаза ни на сестёр, ни на о.Валерия.

Враг даже торжествовал. Ира Ф., окрыленная открывшимися полномочиями, сказала: «То то! А то приходите на пять минут, а мы тут…» и проч. и проч. «Поднял двух бабушек, какой молодец!» Самое интересное, что мы ведь никогда, никому не отказывали в помощи.

И что теперь? Неужели в том, чтобы таскать горшки и есть высокая планка сестрического служения? Неужели в этом она заключается? Неужели на это отреагировал о.Сергий Филимонов и его сёстры? Неужели за это сердоболие цепляются люди? Неужели это видят дети? Неужели это остаётся в записях? Нет. Нет и ещё раз нет. Только Любовь может привлечь, не «горшки». Бред какой-то.

Удивительно поведение м.Нины. Всё это было похоже на какой-то дурной фарс. Тоскливый дух XXVII съезда КПСС, где все решения уже понятны заранее, аплодисменты раздаются в нужное время, а те, кто могут нарушить эту фальшивую видимость – молчат.

Предложение постовых сестер «обращаться к ним перед тем, как общаться с бабушками» трудноисполнимо по двум причинам:

– когда приходишь в богадельню, то водишься Богом и не знаешь, куда и к кому через 5 минут тебе благословит Бог пойти. Всё происходит по наитию.

– сёстры, описывая ситуацию с бабушкой, вносят своё страстное, порой болезненное, отношение к насельнице. Это как Света П., шёпотом рассказывающая о том, что Вовина мама скорее всего убила мужа и закопала в огороде. Этим она рассказала только о своих тараканах. Но к чему такая «преднастройка» сестре милосердия? В состоянии Любви эта информация совершенно не нужна, потому что идет общение души с душой, а не сознания с сознанием.

Всё это напомнило мне мою жизнь в подростковом возрасте, когда мне пришлось научиться пить и курить, чтоб установить отношения с дворовыми мальчишками и завоевать их авторитет. Они считали это жизнью. Когда же я стал больше всех курить и в пьяном виде совершать экстравагантные поступки, это привело к цели – ко мне стали относиться с уважением. Потом я сказал им: «А может немного творчества? Снимем, к примеру, фильм?» И оказалось, что немногие способны воспринять это, а кому-то это и не нужно было совсем. Они понятия не имели, что за пределами «горшков» есть ещё что-то, какая-то иная жизнь.

Таня У. героически выступила и показательно была запинана в угол на правах революционной уравниловки – нового строя нашего сестричества. Это было очень демонстративно и наглядно и для остальных сестер послужило серьёзным предупреждением.

* * *

После занятий пошел к Верочке. Глазки у нее грустные, но встретила меня ласково. Интересовался её нуждами. Ей не на чем рисовать. Подарил ей блокнот. Порадовался, что чем-то могу помочь. Надо будет принести ей карандаши, нитки – она умеет вязать крючком – и огурчиков. Оказывается, у нее всё-таки есть остатки зубов – показала мне их сегодня.

Сказал ей: «Верочка, ты знаешь, в молодости я обидел сироту!»

Она сказала: «Ой, как плохо. Ой, как плохо!»

Сказала: «Скучно мне здесь. Хочу жить в квартирке или в домике.»

Говорю: «Возьму тебя в гости, как только потеплеет и зацветут сады. Потерпишь?»

Говорит: «Потерплю».

Дай Бог, мне тоже хочется с ней побыть в обстановке, отличной от больничной. Тем более теперь, когда больница напоминает тюремную и улыбаться приходится сквозь зубы.

вечер того же дня

Обсуждали вечером с Любочкой ситуацию в сестричестве. Оказывается, всё это так повлияло на неё, что загнало в уныние. Её мнение:

– разговор велся, словно в сестричестве существует оппозиция – мы и нормальные сестры, словно мы не одно целое и не одно сестричество;

– есть планка, если ее опустить, то стремиться будет не к чему;

– произошло это с нами не случайно, не без Божьего вмешательства.

Вывод, к которому мы пришли сообща: видимо начинается новый этап в нашем сестрическом делании, когда надо полюбить сестер так же, как и бабушек, наладить с ними Диалог Любви.

Спустя полдня (вот почему о.Валерий обычно не сразу дает ответ – страсти улегаются, и проступает здравый смысл) кажется уже не такой абсурдной необходимость полюбить сестер так, как это делает духовник сестричества – всех до одной, вне зависимости от их отношения к нему, их поступков и степени их безрассудства.

Что, собственно, кроме эгоизма и себялюбия, может помешать этому? Ничего? Ну так тем хуже для эгоизма. Бог любую трудную ситуацию способен претворить в добро.

Обращение к сёстрам

непроизнесённая речь на трёхлетие Покровского сестричества

Готов был на сестричестве сказать речь, но т.к. о.Валерий не давал мне слово, промолчал. А так как эта речь родилась не без внутреннего озарения и сразу после Литургии, то приведу ее здесь:

Дорогие мои сестры! Благодаря сестричеству у меня открылся совершенно другой взгляд на женщину вообще, на свою жену в частности и на Любовь, как способ жить.

Глядя на ваш самоотверженный труд, который без натяжки можно назвать подвигом, в душе рождается благоговейное уважение к женщине. Я начинаю смотреть на женщин глазами солдата, увидавшего вдруг на поле боя среди смрада и горечи этого мира белый цветок – сестру милосердия! Я понимаю глубокий и чистый смысл слова «сестра» и теперь могу это отношение между мужчиной и женщиной переносить на весь мир. И это благодаря вам, милые сёстры!

Глядя на свою любимую, открывающую для себя и, как следствие, для всех нас целые миры любви и счастья, я не могу не проникаться уважением к ней. Я готов простить ей уже почти всё, кроме некоторых ещё кажущими важными для меня вещей, над которыми я тоже работаю…

А глядя, как любовь пропитывает мое грубое эгоистическое сердце, как она становится лейтмотивом всей нашей семейной жизни. Как мы с супругой вынашиваем заговорщические планы полюбить в конечном итоге всех, населяющих нас шумный дом родственников, мне начинает казаться, что счастье в принципе достижимо. Но увидеть это счастье, и вообще узнать о его существовании я смог только потому, что сестричество дало мне такую бесценную, ничем не измеримую возможность заглянуть за серый забор обыденности.

И потому, сёстры, мне нечем отплатить Вам. Чем можно воздать за то, что бесценно?

Также я хотел бы попросить прощения у сестер, которых успел за короткое время моего пребывания в сестричестве задеть, обидеть или смутить. Даже сегодня сестра Марина сбежала с занятий из-за меня, видите, сестры, какой монетой я плачу вам за ваше доброе отношение.

Прошу принять во внимание, что я в сестричестве не так давно, а к послушанию приступил вообще с 14 декабря прошлого года и потому прошу отнестись ко мне, как добрые родители относятся к своему ребенку подростку. Вы же знаете, как растут подростки: сначала у них вытягивается одна часть тела, совершенно непропорционально целому, затем отрастает ещё что-нибудь… и так несколько лет подряд, пока наконец перед нами не предстанет новый, возмужавший юноша или прекрасная девица. Так и я – расту несоразмерно и неправильно, а нужные умения и качества ещё только в зачатке… однако… надеюсь, вашими молитвами, они однажды у меня появятся.

Как вы все знаете, я и сам поначалу не понимал, что я тут, в сестричестве, делаю. Потом, хоть и понимал, но избегал, а теперь… Теперь, когда я распробовал, что здесь происходит, у меня такое ощущение, что даже если вы будете прогонять меня, я все равно не уйду. Да меня теперь, как говорится, и палкой отсюда не выгонишь!

Спасибо.

Потепление

тогда же, там же

Мать Нина в конце сегодняшней встречи показала снятый ей фильм, посвященный Диалогу Любви. Композиционно фильм построен был так: сначала о.Валерий высказал свои соображения, затем показали Любу и меня, после этого по экрану поползли вопросительные знаки… и далее были интервью с сестрами, которые читали свои дневники и говорили о своих отношениях с насельницами. В-основном их высказывания сводились либо к тому, что они пока не знают, что делать с бабушкой, но делают то-то и то-то, либо это была «деятельные», «трудовые», так сказать, пользуясь языком аскетики, взаимоотношения.

Эта часть после знаков вопроса была очень контрастной к первой и я подумал, что замысел режиссера в том, что вначале наши розовые сопли, не имеющие отношения к жизни, потом вопрос, мол задумайтесь, а бывает ли так, а потом сама жизнь в ее трудном однообразном почти бесплодном усилии преодолеть пропасть межличностных отношений между двумя существами.

Тем более, что всюду мелькала рефреном икона Христа с Марфой и Марией, и высказывания на эту же тему, а также цитаты на тему деятельной любви шли в конце фильма.

Так я воспринял этот фильм. Как оказалось – совершенно напрасно. Ближе к вечеру мне позвонила м.Нина по вопросу размещения фильма в интернете и нарезки его на части. Оказалось, что вопросительные знаки относятся ко 2-ой части фильма! Ну, типа, а где то, о чем говорится в 1-ой части, у остальных сестёр? Обалдеть!

Поделился с Любой, оказалось, что она об этом уже знает. Это здорово! Это большое потепление в отношениях внутри сестричества.

Всё-равно я не могу высказываться открыто, широко, как раньше. В конце занятия, когда о.Валерий планировал, кто будет выступать на следующем занятии, Сашке сказал, мол ты же хотела затронуть какую-то тему… и, наткнувшись на её взгляд, осекся… Все словно ранены, разрознены.

* * *

Вечером как обычно крутили бесы все семейство, но вышли, слава Богу, с минимальными потерями. Потом пришло такое счастье, такая любовь, что можете называть меня как угодно и кем угодно – я знаю, что это настоящее и мне не нужны ни подтверждения, ни одобрения, ни чужие доказательства – собственное уверение находится у меня в сердце.

Также отметили с Любой, что духовный путь – это мало того, что невероятно интересное приключение – за каждым поворотом открывается нечто новое! Так это приключение к тому же не имеет конца!

* * *

В дополнение к нашим предположениям, насчет того, почему даётся Диалог Любви:

Возможно мир, в том виде, как мы его знаем, подошел к концу. Будет ли это апокалипсис, смена полюсов или вхождение в новую жизнь – главное, что он уже никогда не будет таким, как прежде и потому Бог либо

а) рассыпает Любовь в надежде, что хотя бы ещё пара дохлых цветочков зажелтеет в конце веков;

б) либо наш мир, как в воду, входит в новые измерения Жизни и первые брызги уже летят на всех. Люди открывают для себя измерение Любви, и таких людей всё больше, а скоро это станет доступным для всех!

Вторая версия мне кажется более правдоподобной, к тому же она оптимистична.

Научиться любить

5 мая, 2018 года, где-то в интернете

С утра мы с Любой принялись за составление маршрута сестрической паломнической поездки. Цель – нахождение у святынь, сплочение сестрического коллектива – превращение его в единую семью, образование и просвещение сестёр, молитва, расширение границ…

* * *

Вечером наш фотограф Катя Д. прислала несколько фотографий с сестрической Литургии. С них и начался разговор, который постепенно свернул на Диалог Любви. Я снова открылся, почувствовал, что это сейчас своевременно. Да и хочется об этом говорить, честное слово!

…только высота это нереальная, – закончила она фразу.

– Спасибо, Катюша. Наоборот, настолько реальная, что удивляешься. Просто надо перевернуться с головы на ноги. И тогда удивляешься, что мог думать иначе и кроме Любви что-то ценить и к чему-то стремиться!

– Хорошо, когда есть к чему стремиться) Хоть тянуться потихоньку…

– Зачем потихоньку? Какой в этом смысл? Ты что, никогда не влюблялась? Это же происходит ррраз! и в пропасть – и потом летишь себе 1000 лет…

Давай сразу. Люби и всё. Это зашито в твоем сердце. Швы просто надо снять, скобки там всякие. Ты умеешь, просто стесняешься… переучили, как и всех нас. Женскому сердцу это даже сподручнее, естественнее!

– Забетонировано страхом за долгие годы, наверное. Ещё не думала так всерьез в эту сторону. Всё кажется, что сначала надо столько другого разгрести, а потом уж думать о таком серьезном.

– Любовь всё растопит, переплавит. Она самодостаточна. Возьмёт за руку и поведет… И не нужно бояться, потому что Любовь не причинит никакого зла. И ты сразу узнаешь её, потому что её и только её ждало всегда наше сердце!

– Это будет принципиально новый опыт, если когда-нибудь случится. Пока малопонятный. Спасибо.

– Это как вспомнить что-то забытое… Это как расцвести и оказаться нежным цветком, хотя всю предыдущую жизнь ты была стопудово уверена, что ты – зелёная травка. Он дается всем. Я даже не знаю почему. У меня много версий на этот счет…

– Но это же постигается через какую-то деятельность? Не просто так: а теперь я хочу научиться любить! И оп, научилась. Нет?

– Начинается с решимости. Открывается через о.Валерия. В богадельне и сестричестве этого много. Мне лично очень помогли дневники сестёр. Я ведь сам от недоумений к какому-то осмыслению только с конца прошлого года перешел. Хочешь, пришлю тебе сестрические дневники – почитаешь, как это бывает у других?

– Хочу, если можно. В богадельне тоже в каком-то другом измерении оказываешься. Казалось бы. А сколько я лапы растопыривала только бы туда не затащили, неразумная)

– Что-то в нас чувствует, что ему скоро придёт конец… вот и растопыривается. Главное – не отождествлять себя с этим.

* * *

В итоге отправил ей дневники сестер, какие нашлись у меня в коллекции. Рискую? Нарываюсь? Да просто если это внутри – удержаться совершенно невозможно!!!

Время покажет. Можете кидать в меня камни…

Нужно знать меру

8 мая 2018 года

Любины гомеопаты готовят семинар на Корфу, посвященный сексуальности. Одна из участниц спрашивает Молли Каллигер:

– Что я могу рассказывать, а что не могу, чтобы не превратить мою откровенность в пошлость? Ведь я не чувствую границ.

Слышу это и сразу мыслями переключаюсь на нашу ситуацию в сестричестве. Наша с Лю откровенность с сёстрами – бесчувственная, без учёта того, кому и что говорится и как это скажется на других. Откровенность на грани пошлости. Надо перестраиваться. Бог ждёт от нас большей разумности и рассудительности. Вот только надо попросить батюшку, чтоб он приструнил и моего мозгокрута тоже!

* * *

К Лю сегодня, в богадельне, дождавшись, когда они останутся одни, подошла Таня У. и сказала, что уже реально не понимает, о чем говорим мы с Любой на занятиях, хотя и не противится этому и готова даже поучиться. Странно, правда? Ведь я лично не чувствую этого расстояния и мне кажется, что вот-вот – и Таня и другие сёстры поймут и ухватят диалог любви и им тоже откроется…

Люба ходит в богадельню на 3-4 часа каждый раз! Завидую, но я пока на это не способен.

* * *

Сегодня был у Верочки. Она взялась плакать, а я – утешать. Она много раз повторяла, что «с тобой хорошо», а когда выяснилось, что я еду на работу – благословляла, словно она моя родная бабушка. Подарил ей карандаши и раскраску – она тут же забыла, что это я их подарил и хвасталась мне, что они у неё есть. Благодати не чувствовал, но была спокойная мирная радость, чувство родного человека рядом, готовность помочь, сделать многое, чтобы человеку стало хоть чуточку легче.

Постриг ей ногти, благо щипчики были с собой в портфеле, потом, когда пошел за веником – встретился взглядом с Катей Т. – она черна как туча. Лю утверждает, что Катя всё переводит в мирскую плоскость и общаться с ней, – пришли мы к выводу, – следует на уровне общечеловеческих и бытовых позитивных тем. Она цинична к вере, любви, чуду – это производит тягостное впечатление. Даже Янку проняло. А Катя Т. стоит на своём незыблемо. Несмотря на то, что я извинился перед ней за то, что понаписал про неё в дневнике всякое, чувствуется, что она ранена этим эпизодом и не простила. Буду искать подход. А также надо учиться оправдывать людей. Я к этому даже не подобрался ещё.

Спросил матушку, как мне взять Верочку, чтобы прогуляться с ней. Матушка сказала, что просто написать записку – во сколько я ее верну. Эта мысль приходит ко мне каждый раз, когда я вижу Пампушкину. Вечером обсудили это с Лю – она тоже хочет взять Лидию и погулять с ней в красивом месте. Ориентировочно наметили, что это мог бы быть Ольгин пруд в Петергофе.

Да, кстати – спрашивал на отделении – чем помочь? Говорят: ничего не надо, если б раньше пришел. Может быть им не реальная помощь нужна, а чувство безопасности от нового. Может быть им хочется, чтоб и завтра и через год всё было знакомо, понятно, предсказуемо? Тогда это вполне может быть причиной того, что диалог любви не диффузирует понемногу в эту реальность – он просто выталкивается, потому что не соответствует устоявшейся картине мира.

* * *

Вечером 2 часа разговаривали с Лю. Какое это удовольствие – общение с человеком, когда не включаются страсти! Это наслаждение. Лю сказала, что мама ей пеняла, мол что у вас за жизнь! А Лю опровергала – говорила, мол замечательная жизнь – столько любви и радости! А мама не унималась, мол, какая там радость, когда вы ругаетесь? А Лю – так это капли в море!

И действительно – радость и любовь стали фоном, а падения, помрачения – эпизодами на этом фоне. Раньше же было наоборот – уныние и помраченное состояние души было фоном, а приходы благодати – эпизодами!

* * *

Кажется, самописность сестрического дневника перешла и на просто дневниковые записи. Буду продолжать писать здесь – всё равно эти строки уже никому не зачитаешь при текущей ситуации. Как же всё интересно и всегда ново в духовной жизни! Вот, говорил нам неоднократно о.Валерий, что в жизни вечной с Богом будет непрерывное возрастание в любви и постоянное узнавание Бога, и каждый раз будет всё новое и новое… Нечто похожее я чувствую сейчас в связи с интенсификацией нашей духовной жизни в последнее время.

Отрываясь от земли

9 мая 2018

Сегодня всё повторилось. Весь день плющило и давило так, что не мог двигаться и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы просто жить. Возможно это вовсе не физическое состояние и стоит попробовать поотгонять его молитвой…

Вечером Лю прибежала с цитатами из Паисия Святогорца о Божественном Эросе и Божественном Опьянении. Это то, что с ней реально сейчас происходит. Пребывали в общении и радости – сидели у Гриши в комнате и разговаривали.

Слова из предыдущего лексикона безнадежно устаревают. Как иномарки, которые вот ещё недавно были современными и вот уже они устарели, а когда произошел этот переход – непонятно. Так и слова «пришла благодать» относятся уже к какому-то пройденному периоду, а появляются слова «плавлюсь», «горю», «Божественный Эрос», «Божественное Опьянение»…

* * *

Вспоминал сегодня своё вчерашнее присутствие в богадельне: было желание взять Верочку, увезти куда-нибудь, остаться с ней наедине, быть в этом без внешних помех и отвлечений. Но это на самом деле судорожные подёргивания лапками деятельной стороны сознания, потому что по сути происходит созерцание и делать ничего не требуется, просто быть в этом, но это настолько непривычно для сознания… и потому я стригу ей ногти, поправляю волосы, обнимаю, целую, спрашиваю… а реальное соединение душ уже давно произошло до всех этих действий. За пределами этой реальности.

Ещё раз пересмотрел и перевспоминал то, что происходило с Верочкой и мной вчера. С одной стороны ничего особенного, всё было ровно, мирно, любовно. Потом вдруг в один момент я подумал, что мой интерес к Верочке превышает обычный интерес к собеседнице и больше похож на флирт по тому сладкому чувству удовлетворения, которое я могу сравнить только с блудным предвкушением, потому что никакого другого опыта и словаря у меня нет.

Вообще мы вынуждены пользоваться греховным словарём для описания божественных состояний! «Тащишься», «прёт», «вставило» – всё это – жаргонные словечки, которыми мы обозначаем изменения состояния.

Так вот я почувствовал это чувство, которое никогда ранее не испытывал и потому соспоставил его с тем, что всегда чувствовал во время флирта – сладкое предвкушение от ещё большего удовольствия, которое ещё предстоит пережить. Тут же включился ум и не нашел никаких объяснений, потому что между мной и Верочкой невозможно ничего даже отдаленно похожего на флирт. Тогда подключился мозгокрут и стал напевать, что это прелесть, так как симптомы похожи. Но смущение наступает как раз когда начинаешь называть это состояние прелестью и пропадает, когда понимаешь, что это – Божественная радость.

* * *

Ещё раз переспросил Лю про Божественный Эрос и о.Валерия, чтобы не совершить оплошноть, написав то, что не соответствует действительности. Она сказала, что это высшая форма радости, сосредоточенная в верхней половине груди. Интересно, сказала она, что о.Валерия я знаю только как дух – мне даже трудно сказать какой он, как человек, мужчина – я всегда думаю и взаимодействую с ним только как с образом Божьим.

Сегодня во время разговора подумал, что может быть это у меня не уколы ревности, а опасение, что Люба ещё немного пройдя по этому пути, начнет терять связь с реальностью… а что, такое вполне возможно и к этому надо быть готовым. Это непредсказуемо. Сколько мы знаем таких историй, когда человеку становилось уже неинтересна его земная жизнь – семья, дети и проч. и человек отстранялся, а то и уходил странствовать или в монастырь…

Устаревшие методы

14 мая 2018, дом семьи Сорокиных

Пришлось вставать в 6 утра, чтобы сделать с Гришей уроки. Не мог унять своего раздражения. Два раза дал ему подзатыльник. Надо сказать, что это на удивление действенной средство. Вспоминаю, что папа в детстве рассказывал мне, как быстро готовят водителей танка. Командир танка сидит в башенке и если водитель делает ошибку – тот бьёт его сапогом по голове и научение происходит очень быстро. Это, по-видимому, ему рассказывал кто-то из друзей, т.к. сам папа в армии не был.

Здесь то же самое: пара подзатыльников, слова, как удары кнута, несколько отжиманий – и Гриша вошел в нужное русло, сориентировался и, подгоняемый страхом и моим гневом, за полтора часа энергично сделал уроки. Действенный метод, нечего сказать, и потому от него так трудно отказаться! Если бы размазывали словами, типа Гришенька, ну пожалуйста… А он в ответ – 20 контраргументов – так и стоял бы воз на месте. А так – есть результат, но на душе погано. Мир утрачен, теперь я внутри весь раздёрганный, растребушенный.

Как же можно быть и мирным и эффективным? Не понимаю. Ведь у нас от учителя до президента, от любящей матери до директора фирмы – все повально используют этот способ ругани, давления, гнева, подстёгивания, угроз. Куда ни глянешь – хоть во внешнюю политику, хоть на кухню к обывателю – везде один и тот же метод! Я как-то раньше не задумывался об этом.

Есть ещё метод нашего духовника о.Валерия – он трудноописуем и потому трудноповторим. Как я понимаю, надо быть в мирном духе. Надо промаливать будущие планы и действия. Надо молиться об усвоении при просьбе. Надо не реагировать на встречную волну раздражения и сопротивления. Короче – это труднореализуемая фантастика! Как же эту фантастику сделать былью?

* * *

Уроки сделаны, а раздражение, точнее даже какая-то нервность и жесткие спазмы в животе – не проходили. Немного потрепал Лю, написал о.Валерию СМСку и начал молится, но молитва не шла, состояние было очень странное. Сходил вниз, попросил Лю помолиться обо мне.

Во время утреннего правила позвонил о.Валерий. Сказал, что «кому-то это не нравится», пожелал благодати и духовного выздоровления. Положил трубку. Сразу пошли слёзы, с души словно камень свалился. Стало легче.

Ещё о.Валерий сказал, что в таком состоянии «лучше бы не делать уроки с Гришей», в том смысле, если я правильно понял, что в таком состоянии лучше уединяться, чтоб не страдали близкие.

* * *

Меня последние несколько месяцев тянет описать мою жизнь! В первую очередь в благодарность Богу, в указание Его Промысла, относительно нашей семьи. А также для того, чтобы оставить свои соображения и комментарии об этой жизни детям, раз уж у нас нет живого разговора, а потребность в этом есть. Помрёшь и не объяснишь – обязательно будешь понят неправильно! Тем более некоторые вообще не в курсе, как жили их родители. Также есть ещё желание пересмотреть свою жизнь по типу генеральной исповеди – покаяться в забытых грехах и глубже понять свои нынешние поступки, корни и ключи к которым зачастую кроются в моем прошлом.

Вот и эпиграф сегодня на молитве нашелся: «Приидите, услышите, и повем вам, вси боящиися Бога, елика сотвори души моей. (Придите, послушайте, и поведаю вам, все боящиеся Бога, сколько Он сделал душе моей!)» Пс. 65.15.

* * *

Не писал ничего целых полмесяца. Отчасти потому, что события происходили настолько плотнно, что времени осмысливать и записывать осмысленное не оставалось… отчасти – потому что «запрет на публичное озвучивание Любви» наложил тяжелую печать на сердце и пригасил «самописный дневник». Пригасил не потому, что прекратилось обучение милосердием и любовью, а потому, что если никому не требуются внешние выражения, то и бессмысленно этим заниматься.

Переломный год

отчет брата милосердия за первое полугодие 2018 года

Этот год я могу назвать переломным, как в плане внутренней работы над своей душой, так и в плане моего пребывания в сестричестве.

Если до того мое присутствие в сестричестве было зацеплено исключительно за одного человека – моего духовника о.Валерия, который и ввёл меня в него по послушанию, то в этом году начали раскрываться мои личные отношения с сестрами и моей дорогой и любимой сестрой милосердия – моей супругой. Теперь стало возможным получать пользу и удовлетворение от общения с сестрами напрямую, особенно с теми, кто разделяет и ощущает на себе действие Диалога Любви.

Я начал этот Диалог 14 декабря 2017 года, то есть прошло всего полгода с того момента, когда теория вдруг стала моим личным внутренним неотъемлемым опытом.

За эти полгода мне удавалось посетить богадельню считанные разы – примерно раз в 2-3 недели, что в целом составило всего 10-12 посещений, но эти посещения, ничем особо не примечательные с внешней стороны, оставили неизгладимый след в моей душе и сформировали русло для дальнейшего движения на годы вперед.

После произошедшего в сестричестве «раскола» по поводу Диалога Любви, внутри осталась трещина, которая не зарастает. Уже после того, как утихли страсти, были пересмотрены позиции, когда душа развернулась опять в сторону соборности, единодушия, любви к сестрам, на дне остались недоверие, чувство резко прерванного полёта, нежелание открываться и раскрываться глубоко, публично.

Я не жалею о произошедшем, потому что Бог показал мне оборотную сторону и цену Любви, показал, как одновременно сосуществуют в одном пространстве Пасха и Страстная Пятница, боль и любовь в близких отношениях. Бог развернул мои мысли от индивидуального созерцания к соборному единению и, несомненно, был в этом прав.

Также одним из достижений этого года, достижением, не зависящим от меня, я могу обозначить перетекание Диалога любви в домашнюю и семейную жизнь, быт, работу, короче повседневность.

И как последствие – высветление своей греховной натуры, своего нутра, насквозь пронизанного страстями и всем тем, что мешает любви проявляться в полную меру всегда и везде, мешает благодати задерживаться в душе надолго.

В целом милосердие и диалог любви можно назвать мощным положительным стимулом для движения по пути, общему для всех христиан.

Мозгокрут

1 июня 2018 года

Продолжается переплавка. Злость продолжает брызгать из меня на окружающих. Удивительное дело – теперь искушения вместо разрушения, хоть и несут тяготу, смену настроения, даже ссоры, результатом имеют научение чему-то новому, распознавание, узнавание, короче, движение по пути к Богу! От этого перестает быть страшно.

Хотя нет, страшно становится от того, что еще может открыться впереди на этом пути.

Ездили с утра к Спиридону Тримифунтскому в Ломоносов вместе с сестрами. Тоже событие само по себе неординарное. Я большую часть времени был угрюм, но молитва меня поправила. Потом было сестричество. Пришлось уйти пораньше. Лю общалась с о.Валерием, он помолился за меня – к вечеру вообще отпустило, словно и не было ничего.

* * *

Ночью общались с Лю. Как хорошо, когда не мешают страсти. Такая любовь! Такое единение! Господь в такие минуты с нами. Лю много чего рассказала. Представляю, какой бы поднялся шум, если б это рассказать публично. Коротко о том, что я понял своим умишком и запомнил своей памятишкой:

Всё, что несет негатив, разрушение, боль другому человеку – это мозгокрут.

Мозгокрут не действует в одном человеке, а переключается между одним и другим, раскачивая ситуацию, доводя ее до максимально возможного в данной ситуации негатива.

Разговаривать с мозгокрутом бесполезно.

Если любимого/любимую заколбасило, надо трезвиться, не принимать этот же дух, мозгокрута, который пытается изнасиловать и твою душу тоже. Не давать согласия. Молиться о том, чтобы Бог не дал помрачиться, чтобы дал видеть другого человека Христовым, Божьим, хорошим, добрым – это и есть реальность.

Мозгокрут – это не реальность. Это подмена реальности.

Мозгокрут – это отражение снаружи того, что происходит во внутреннем мире, в духовной жизни.

Когда снаружи возникает проблема, не надо думать что сказать, как сделать – важно держать внимание на внутреннем мире и смотреть, что происходит там. Внешние действия явятся сами собой, согласно внутреннему устроению.

Молитва за помраченного, позволяет помраченному выныривать из помрачения.

Любое воздержание сбрасывает шелуху мелких страстей, словно лиственный покров и под ней обнаруживают себя серьёзные, крупные, фундаментальные страсти.

Настоящее покаяние – это не признание своих грехов, а видение своей наполненности злом и постоянного греха, невозможность справиться с этим и молитвенный вопль к святым, Богородице и Господу с просьбой о помощи.

* * *

Кстати, уже 4 дня я ем не досыта. Наверное это так подействовало благословение о.Валерия не есть мне по средам и пятницам. В эти среду и пятницу я ел, потому что идёт сплошная послетроицкая седмица и поста нет, но благодать воздержания коснулась меня и дает силы скромно, по сравнению с моим предыдущим обжорством, питаться.

Зато я становлюсь от голода злым, как собака. Эта злость проявляется во всем и лишь изредка, да и то, по молитвам духовника или святых, к которым мы обращаемся, оставляет в покое.

Но параллельно в душе крепнет неприязнь к чревоугодию и чувство освобождения от этой столько лет терзающей меня страсти.

Правильный поступок

3 июня 2018 года, Кронштадт

Сегодня выдали дочь замуж. Я всегда прежде, глядя на реакции разных знакомых тёщ на своих зятьев, думал, что ведь однажды наступит такой день, когда совершенно чужой мужчина придет в наш дом, чтобы забрать с собой мою любимую, мою ненаглядную доченьку. Смогу ли я отнестись к этому благожелательно?

На деле все случилось совсем иначе. Никита оказался таким замечательным, воспитанным, мягким и всегда готовым помочь молодым человеком, что сразу завоевал моё сердце, без всяких инстинктивно-охранительных реакций, свойственных самцам человека, с моей стороны. И с каждым днем он мне становится всё роднее, всё дороже.

Слияние двух семей – это, с одной стороны, риск неудачи, возможность усиления худших сторон натуры, вероятность противостояния, а с другой – расширение сердца на совершенно посторонних людей, включение их в свою орбиту узнавания, заботы, внимания, любви. Это открытие новых пространств.

Сегодня я узнал незнакомое мне ранее чувство, новую радость – радость, когда твои дети совершают глубоко правильный поступок. Многие в православной среде, – в том числе и я раньше, – думают, что только венчание приносит Божие благословение, а брак – это лишь формальная регистрация, необходимая для документов. Это не так. В браке есть благодать, есть радость, приходящая свыше, есть благословение, потому что это глубоко нравственный поступок. Сегодня я прочувствовал это на себе.

Я считаю, что по нашим оскудевшим самоотверженностью временам, молодые люди, начинающие жизнь таким образом, совершают маленький подвиг самоотречения в пользу другого и, идя против ошибочных устоев мира, жертвуют многим ради любви. Это непросто. Горжусь детьми, дай Бог пожать им плоды их верного и осмысленного выбора.

Весь сегодняшний день внимательный мой любящий взгляд нежно касался молодых, отмечая их юность, их свежесть, их, если можно так выразиться, ангелоподобность… казалось, что они не ходят, а парят, приподнявшись над землёй.

Глядя на них, мы с Любой вспоминали себя и те препятствия на пути к нашему собственному бракосочетанию, громоздящиеся одно на другое, пока эта гора не стала непреодолимой. Брак детей показал нам, как могла бы сложиться наша жизнь, если б мы начали ее с правильного поступка.

Было в этом что-то сродни исповеди и отпущения греха, потому что семья, род – это один человек, как бы растянутый во времени и пространстве. Именно поэтому наши дети проходят теми же маршрутами, что и мы, но с меньшими последствиями. А с теми немногими проблемами, которые нам удалось решить в этой жизни, им даже и не придётся столкнуться.

Быть настороже

4 июня 2018

Чем мне начинает нравиться внутренняя жизнь, так это тем, что из любой ситуации выносится духовный опыт. И еще тем, что в простых повседневных вещах оказывается скрыт духовный смысл, который раскрывается и чувствуется в меру духовного взросления.

В диалоге вместо противоборства мозгокрута с мозгокрутом муж может ласково обратиться к жене, от души к душе… И никакого, как говорится, зоопарка.

Два дня батюшкиными молитвами прошли в относительном затишье. Карина в переписке приветлива и хвастается, какая она хорошая жена. С детьми целый час играли вечером в мяч. Любимая ласкова, как кот и жизнь начинает напоминать идиллию… но мы всегда помним: мозгокрут где-то сейчас делает подкоп! К тому же завтра начинается шестинедельный пост.

* * *

Пост чувствуется. По наполненности ситуациями даже чем-то похож на Великий Пост. Переплавка продолжается и мои обиды, моя гордость постоянно получают пощёчины от окружающих и тем проявляют себя, а, будучи извлеченными на свет – полежат полежат на свету и под действием молитвы засыхают.

Я – чудовище

8 июня 2018

Нет ничего ужаснее, когда ты поставишь жену на место, убив все порывы ее ангельских крыльев своей несокрушимой логикой, а потом, когда ветер собственной правоты стихнет и осядет пыль, ты раскаешься и получишь прощение, но еще долго будешь встречать в её словах и поступках осторожность и опаску. Это выглядит как танец среди осколков битого стекла – как он может быть свободным и непринужденным? Вот тогда и наступает прозрение и я вдруг ясно вижу на чеке цену своей мнимой правоте – она непомерно велика. Я снова обманут маркетологами ада. В такие минуты хочется дать любимому человеку любую свободу наступать на все твои больные мозоли и страсти, но… проходит время и снова все начинается сначала.

Возвращение блудного попугая

28 июня 2018, Покровская богадельня

Отец Валерий решил, что хватит мне отлынивать от богадельни. Сначала сокрушался, мол, «как тогда будешь спасаться», а на следующей исповеди уже решительно и настоятельно сказал:

– Отныне ходи в богадельню 2 раза в неделю по 1,5 часа. Принимай как лекарство.

Что делать, не послушаться духовного отца – нет такого варианта… пришлось идти. Помолился, чтобы Бог дал такую возможность, поставил отметку в ежедневнике на вторник, потом перенес ее на среду… и в среду, когда отменилось дело и за счёт этого высвободилось время, поехал в богадельню.

Пришел, завёл будильник на 90 минут. Ира Ф. – она была на вахте – сразу же попросила поднять повыше пару бабушек на отделении. Сделал это. Хоть какая-то от меня польза. Когда освободился – пошел к Верочке, но она спала сладким сном праведницы. Будить ее не стал. Зашел в палату к Павле, спросил разрешения пообщаться с ней, поставил стул рядом с ее кроватью и начал с ней разговаривать.

К разговору подключилась и соседка, забыл, как ее зовут – читал на стене табличку, но забыл. Павла относится к ней пренебрежительно-снисходительно, называет ее «пророчицей» и все время отпускает реплики в ее адрес, а то и показывает мне знаками, мол, не буду даже ничего говорить. Это конечно неприятно, но я все равно пытался общаться одновременно с ними двумя, стараясь равным отношением к обеим нейтрализовать ситуацию.

Рассказывал я в-основном про себя, отвечая на вопросы Павлы, прочитал им стихотворение, при этом не выключал телефоны, потому что не мог этого сделать – время было рабочее и у меня клиенты были на просмотрах – подвести их я не мог.

Насельницы к моим звонкам отнеслись очень терпеливо, молча ждали, когда я закончу разговор, потом возобновлялась наша беседа. Поставил на зарядку мобильный телефон Павлы и сказал, что если им требуется консультация или помощь по техническим устройствам – пусть обращаются ко мне.

Соседка Павлы была очень открытая, приветливая, дружелюбная и несколько раз приходила в умиление. Я бы, честное слово, с удовольствием бы побеседовал исключительно с ней наедине, но Павла при этом обиделась бы.

Павла наоборот говорила о московских храмах, где теперь изменили службы, о конце света и об испортившихся нравах. Я отвечал дружелюбно и просто и каждый раз выводил разговор на нормальную, миролюбивую линию. Особого действия благодати я не ощущал, но это мирное, покойное настроение делалось к концу всё сильнее, исчезало беспокойство по поводу того, что я «прожигаю здесь свое время, которое мог бы потратить на работу». Когда зазвенел будильник, я даже испытал чувство, что мог бы еще посидеть с ними полчасика, но договорились, что я приду еще раз и мы продолжим наш разговор. Обещал принести им по иконке Божией Матери Хлебной, о которой рассказывал и которых у меня дома хранится целая пачка с тех времён, когда я сторожем служил при храме иконы Божьей Матери «Взыскание погибших».

Резюмирующее чувство от этого «лекарственного» похода – нейтрально, с теплой положительной окраской. Не было «крыльев», но и не было явного негатива. Посмотрим, как будут развиваться события на этом этапе.

Та самая дверь

19 июля 2018 года, дом семьи Сорокиных

Сегодня слушал Дидахи – есть такое духовное произведение первых веков… там прямо говорится – если пророк или странник, который пришел к тебе – остается более двух дней – это лжепророк и лжестранник. Если он, будучи в духе, попросит у тебя злата-серебра – не давай, а если в духе попросит денег для других – надо дать. Если останется у тебя жить – пусть работает, если знает какое ремесло… и проч.

И сразу же после этого как раз звонит отец Сергий – странник – и говорит, что он вернулся домой, денег у него нет и ему надо 2 тыс. перевести и чем быстрее тем лучше… Пометавшись душевно я решил, что лучше всё-таки будет перевести, нежели отказать или как-то видоизменять эту ситуацию, в результате я ввязался в длинную череду мучительных действий, т.к. Сергий требовал совершить перевод самым неудобным для меня способом.

Я старался как мог не подавать виду и не выражать недовольство, но… когда в очередной раз оборвалась связь, я почувствовал, что у меня в сердце словно есть такая дверь, за которой рычат и скребутся и бьются дикие звери моих гневных страстей. И было действительно страшно, что эта дверь может открыться и на эту половину сердца хлынет это зло, живущее во мне и снова искалечит и сомнёт то доброе, что насаждает Бог.

Всем хочется «туда»

25 июля 2018, Покровская богадельня

Обе наших машины в ремонте и потому я смог выбраться в богадельню. Было очень трудно. Чувствовалось сильное сопротивление. До храма шел пешком – болели ноги. Но было и ещё какое-то странное, словно давно забытое, чувство, которое никак не вспоминалось.

Прямо на крыльце встретил Катю Т., с ходу спросил, не требуется ли ей помощь. Сказала, что нужно поднять и посадиь на кровати некоторых больных. Я сказал, что у меня есть 1.5 часа и пусть она меня позовет, как понадоблюсь. Она велела мне идти к Павле, мол она там чего-то… что именно я не понял, но чувствами понял, что Павла ей чем-то сильно досадила.

Пришел, и прямиком к Верочке. Предыдущие 2 раза, когда я бывал в богадельне, она спала. На этот раз она увидела меня, просияла. Мы стали обниматься и целоваться, радоваться как радуются близкие, много лет знающие друг друга люди. Кажется, наши отношения перешли на какую-то следующую ступеньку, потому что она мне прямо так и говорила:

– Я тебя очень люблю. Я тебе очень рада.

И я говорил ей то же самое. Она сняла платочек и мне захотелось расчесать ей спутанные волосы. Потом я увидел её нестриженные грязные ногти и пошел за щипчиками или ножничками. Нашёл и то и другое, но по дороге меня отловила Катя, вошедшая с улицы, и сказала, что инструмент надо обрабатывать и когда будут мыть Верочку, тогда и постригут ей ногти. Мне было трудно, хотелось своевольничать… даже возмутиться… но я смирился и поплёлся обратно к Верочке.

Потом, когда зазвонил телефон и я отвечал автомеханику насчёт поломок, она всё это время ласково поглаживала и почёсывала мне спинку, как это, к примеру, могла бы делать жена или дочь и мне было приятно и не было никакого смущения, никакого барьера, который обычно возникает от эгоистического помысла что есть я и есть другой.

Далее Катя повела меня по палатам, поднимать повыше бабушек. Тут уже я однозначно находился под благодатью, потому что не чувствовал ни запаха, ни брезгливости, а только склонялся над бабушкой, просил её обнять меня за шею, сам брал ее под мышки и приподнимал, передвигая повыше. И всё это я делал с такой радостью, которая только росла, наполнялась, переливалась через край. Наверняка это также касалось и Кати Т., потому что когда одна бабушка спросила удивлённо:

– А что это? А кто это?

Я ответил:

– Не удивляйтесь, я же брат милосердия!

А Катя добавила со вздохом:

– А вот меня туда не берут… И чувствовалось, что ей «туда» хочется.

Даст Бог, Катя, и твоё сердце однажды будет «взято в плен» Божественной Любовью. Не даром же ты столько лет трудишься в подобном заведении.

А когда я передвигал последнюю бабушку, то даже расцеловал её от распиравшей меня радости и Катя, кажется, даже в голос рассмеялась, потому что и её коснулось это чудо приходящей неведомо откуда Божьей благодати. Самое интересное, что я, только записывая всё это в дневнике, осознал наконец, что у нас с Катей был Диалог Любви.

Но вообще-то для меня субъективно Диалог Любви изменился. Я больше не чувствую и не вижу ярких признаков его включения, видимо отец Валерий помолился, чтоб мне не смущаться самому и не смущать других. Теперь это больше похоже на действие Причастия, когда просто поднимается общий фон жизни, чувствуется легкость в общении, радость, благожелательность, приветливость, готовность помочь, какая-то игристость во всём и во всех…

Вернусь к порядку событий в это мое посещение. Катя далее попросила меня перенести из комнаты отдыха и расставить на полках в столовой книги из комода. Я благословился у Верочки и почти что с радостью принялся за это поручение. «Почти что», потому что в сердце сначала свербило своеволие и тихий приглушенный голос мозгокрута шептал, мол опять они, эти постовые сёстры, решают свои проблемы за счет нас, сестер милосердия… но это быстро ушло и я принялся таскать книги. В процессе у меня возникло одно необычное ощущение, словно я мальчик, лет девяти. Трудно сказать, по какому параметру я ощущал себя мальчиком, но чувство было необычное, словно опять что-то давно забытое и заново вспоминаемое…

Пока я носил книги, встречал много радостных и светлых взглядов из разных палат и всем в ответ улыбался и радовался. Это было очень здорово…

Перетаскав все книги и даже отложив себе две понравившиеся про странницу Римму и про реинкарнацию в православной традиции, я пошел к Павле в палату. Они как раз закончили обедать. Я поставил стул ровно посреди между двумя насельницами и стал разговаривать в-основном с Ольгой Федоровной, у которой по причине её именин стоял на тумбочке прекрасный букет.

Я подробно и с интересом расспрашивал Ольгу Фёдоровну о её жизни, замужестве, детях… даже тему о смерти её мужа мы прошли легко и непринужденно. Ольга Фёдоровна, всё время широко улыбалась, иногда даже посмеивалась. Павла всё это время лежала и практически не возмущалась, думала о своем, ни разу не запыхтела на свою соседку, но в нашем разговоре, чувствовалось, присутствовала своим вниманием.

Пришло время уходить, а уходить мне совсем не хотелось. Тут я встал и, уже прощаясь, точь в точь, как это делает отец Валерий, даже с теми же самыми интонациями, а самое главное – с живым интересом, несомненной любовью и какой-то внутренней силой сказал Павле, что «я буду ждать от тебя улыбку» и «если ты хочешь быть как отец Савва, твой духовник, тебе надо научиться прощать». И надо сказать, Павла не обиделась, несмотря на то, что это в обычной ситуации обязательно бы задело её самолюбие. Пропитанные любовью и наполненные силой эти слова не причинили ей боли. Тут мне стало понятно, как о.Валерий может говорить людям пренеприятнейшие для самолюбия вещи, не получая ответной реакции.

На выходе я столкнулся с сестрой Таней У., отказался от ее приглашения меня накормить, чтоб не отвлекаться, да к тому же и соблюсти диету, о которой я ей немного рассказал. Так мы и стояли, она словно примагнитилась ко мне, я снова не сообразил, что это был все тот же сестринский Диалог Любви. Мне Лю рассказывала, что в последнее время она, когда приходит в богадельню, бывает, что и не доходит до бабушек, т.к. сёстры таким же образом «примагничиваются» и затрудняют, а то и вовсе приостанавливают её перемещение в нужном направлении.

Тут из отделения вышла сестра с мусором и я вызвался закинуть этот мусор по дороге в бачок, а входящая в этот момент в отделение Катя Т. остановилась и сказала что-то типа «низкий тебе поклон, Слава – приходи ещё», что являлось в её исполнении наивысшей похвалой. Мне и самому было очень приятно, что так всё сложилось и удалось, преодолев две рефлекторные вспышки самоволия, сохранить мир и Диалог Любви. И я счастливый пошел домой, по дороге прикупив своей маме букет гладиолусов.

* * *

Вообще я замечаю второй раз уже, что когда Люба уезжает в Калач и ослабевает наша повседневная сцепка муж-жена, я начинаю уделять своей маме больше душевных сил, хвалю ее, говорю ей комплименты, даже дарю цветы. Конечно, это не те искрящиеся радостные отношения, которые, вот ведь парадокс! я имею с чужими бабушками в богадельне – диалоги с мамой натужны, безблагодатны, исходят больше из чувства долга, но всё же и в таком виде они ей приятны.

* * *

Если честно, то мне очень хочется любить. Любить всех без исключения, так как в этом много глубины и смысла и это, пожалуй, одно из немногого, на что стоит тратить свои силы и время жизни.

Воспитание людьми

27 июля 2018 года, там и сям

Мне приснился сон, будто я изменил жене. Нет, ничего такого во сне не было, всё началось с момента, когда я сижу и размышляю о том, как я признаюсь об этом Любе и как мне отцу Валерию на исповеди в глаза теперь смотреть после такого.

А рядом со мной эта женщина, значит. Она мне ни слова не сказала, она просто молча рядом находилась, но я впервые почувствовал что такое, когда рядом с тобой женщина, которой ты нужен, которая на тебя надеется, которая на тебя опирается… Она ждала моих решений, моих поступков и принимала их заведомо, но верила, что они будут заботой о ней и любовью к ней.

Я это чувство потом весь день в сердце носил и до сих пор мог вспомнить – это такое чувство нужности, от которого хочется вскочить и побежать и свернуть ради этой женщины горы! Странно, почему Люба такого никогда не генерирует рядом со мной. Наверное запугана. Мною же и запугана. Когда уже люди рядом со мной начнут испытывать радость такую, когда любят и не боятся. А меня любят и боятся – это неправильно.

Мне очень хотелось бы со своей стороны сделать всё, чтобы у Любы родилось такое чувство безопасности, но мне кажется, что этот разводной мост перекидывается только со стороны женщины. А может я и ошибаюсь, поправь, Господи, если что.

Проснулся и… почувствовал огромное облегчение от того, что этот урок был пройден во сне, а не наяву! Спасибо, Господи! Трижды спасибо тебе.

* * *

Мне женщина позвонила по рекламе по одному объекту, где собственники пенсионеры и не могут ездить показывать и стала говорить, что «так не делается» и «так не работают» и «вы должны делать так-то»… Короче моё самолюбие этого не понесло. Я положил трубку и внес ее телефон в черный список. Она перезванивает – а я вижу – звонок из черного списка – и не беру трубку. Она потом с другого тлф позвонила – я взял и отправил её, присмиревшую, на просмотр. Сегодня она снова звонит – я опять не беру. Мщу.

В связи с этим у меня к самому себе вопрос: если я буду отправлять людей, которых мне Господь посылает, в бан, то как Он будет меня воспитывать? И второе – как я смогу подставить вторую щёку, если меня по первой никак не стукнуть – изворачиваюсь ужом!

* * *

Был в парикмахерской – стриг бороду. Пытался войти в Диалог Любви. Прошел определенный путь, но до глубины не дошел. Потом всё стало понемногу угасать. Вообще это несказанно здорово – эти попытки, да даже само желание делать сами попытки, но все равно остался главный вопрос – почему Диалог Любви не включается в парикмахерской, но всключается в богадельне?

Откуда такой вопрос? Так ведь этим жить надо!

* * *

А вечером автосервис сломал все мои яркие лампочки в панели приборов при её разборке, а вставил свои – тусклые! Я в дом вошел после телефонного разговора с ними и хотел сказать:

– Слава Тебе, Боже!

А сказал:

– Вот козлы!

В связи с этим у меня вопрос к самому себе: если бы Господь захотел, чтоб лампочки не были сломаны, неужели Он не смог бы это организовать? Значит надо было терпеть и благодарить, а я сердился и ругался. Ну хотя бы не так сильно, как раньше. На 2% слабее. Честно.

Роскошь человеческого общения

5 октября 2018 года, Покровская богадельня

Сегодня наконец-то мне удалось поехать в богадельню. По молитвам всех.

Я как проснулся, так сразу же и хотел бежать. А вместо этого сел в кресло и звонил по работе 2,5 часа без перерыва… В процессе этих звонков Господь устроил разрешение одной трудной и шаткой сделки, – я сразу же почувствовал Его Отцовское вмешательство. Сказал сам себе – если всё устроится – бросаю все дела и еду в богадельню! И всё устроилось. Еврейский подход. Но… за неимением гербовой бумаги, как говорится, приходится царапать гвоздём обстоятельств на бересте моей души.

Перед выездом Любу очень сильно переколбасило – она наотрез отказывалась подвезти меня в богадельню и ругалась, мотивируя это тем, что я вечно всех ломаю под себя. Отчасти это правда, но после всех просьб и молитв невозможность подождать, когда я доем две ложки макарон казалась мне полным абсурдом.

Вот в таком подпорченном настроении и расстроенных чувствах, бросив еду и выплюнув макароны прямо на пол я поехал с ней в богадельню. Сговорились что через два часа она меня заберет. Раздражённое состояние не разгоралось, но и не затухало.

Первое время, войдя в богадельню я чувствовал себя чужим, посторонним. Дежурила Лена К. – это меня обрадовало. Предложив им любые свои услуги в качестве рабочей силы, я сказал, чтобы сёстры обращались, если что-то понадобится и пошёл к своей Верочке.

Верочка встретила меня приветливо, впрочем, это как обычно. Но на меня это «обычно» произвело огромное впечатление. Было чувство, словно я отвернулся от суетного мира и повернулся лицом к вечности. Вечности, которая всегда пребывает в стенах этой богадельни и которая только ждёт, когда же я обращусь к ней, чтобы впитывать её, наслаждаться этим. Странно, правда. Наверное, трудоголизм во мне достиг какого-то прединфарктного пика – ведь я третий день сплю по 4-5 часов и непрерывно работаю. На фоне этого контраста и стал заметен этот разрыв между суетным и вечным. И вечность эта явилась для меня лицом Верочки.

После традиционных песен и разговоров, объятий и поцелуев со своей насельницей я, по приглашению Кати Т., отправился поднимать с сёстрами бабушек. Это очень увлекательное занятие, так как при этом вступаешь в очень глубокий тесный контакт с насельницами богадельни. И одновременно занимаешься делом. Я подтягивал бабушек повыше, чтобы они могли полусидеть и не закатывались за матрас. Все они немощные, какие-то члены у них уже и совсем не действуют. Есть и запахи, исходящие от них, но брезгливость не включается. А главное: после всех этих физических упражнений ситуация разряжается – постовые сёстры перестают чувствовать тебя чужим, ибо они, по-видимому, чувствуют искреннее удовлетворение от того, что ты немного прикоснулся к их повседневному труду. Это сближает. Как ни странно – и мой внутренний лентяй-оптимизатор с большим удовольствием делает такие дела, нежели входит в Диалог Любви. Потому что Диалог очень энергозатратен. Очень.

Подтягивал Валентину – обстриженную очень коротко – Лена шепнула мне, что ее перевели недавно и у нее онкология. Очень хотелось усесться рядом с ней и посмотреть в её глаза, пережить ее страдания… но не довелось.

А вот глухую и бородатую бабушку я полюбил всем сердцем ещё в первое посещение богадельни. Так полюбил, что не запомнил ее имени – ага… Но мы с ней просидели некоторое время просто глядя в глаза друг другу и держась за руки. В принципе ничего другого и не нужно было. Просто смотреть и чувствовать, как люди могут делать друг друга счастливыми, если между ними Христос. Впрочем это шаблонная фраза – я не могу точно сказать – то что было между нами зовётся «Христом» или «благодатью»… но оно было, потому что в жизни этого нет. Безобиднее всего называть это – Любовью, не ошибёшься.

После всего этого я уселся на свой штатное место между Павлой и Ольгой Фёдоровной. Павла читала молитвослов, набранный крупным шрифтом, молилась молча, про себя, и частенько крестилась. Поэтому весь диалог шел с Ольгой Фёдоровной. Несмотря на то, что мне очень хотелось совсем сместиться в сторону Ольги Федоровны, я запретил себе это делать, потому что понимал, что Павла краем глаза продолжает со вниманием следить за ходом нашей беседы, и это задело бы её за живое.

Ольга Фёдоровна была в подавленном состоянии – расстроена и унывала. Здесь с ней я снова остро ощутил, что время как будто бы остановилось и у меня есть бесконечное его количество на любовь и неторопливые разговоры. Я ещё подумал в связи с этим, что мельком вижусь со своими детьми, отмеряю секунды, которые могу потратить на общение с ними, целый день не вижусь с женой, обходясь 15-минутной встречей-планёркой перед вечерней молитвой… а тут… целых 1.5 часа могу лицом к лицу провести с человеком и позволить себе роскошь не спешить, не звонить и не отвечать на звонки, не думать о работе… Это ли не благо!

Ольга Фёдоровна переживала что она – лежачая больная – бессильна и ничего не может делать – приходится только смиряться. Я, слушая её, подумал, что мы в миру тоже старательно создаем видимость того, что мы что-то можем, на самом деле все мы движемся к моменту, когда от нас уже ничего не будет зависеть на внешнем плане.

Постепенно, беседуя, мы вышли с ней к пониманию, что такое лежание в богадельне – великое благо, в том случае, если человек ведет духовную работу, смиряется и терпит, помнит других людей и молится за них, наблюдает за своими страстями и гасит в себе их проявления.

Ярких проявлений благодати снова не было, но была мягко нарастающая сила радости, понимания, желания и возможности нести чужие тяготы. Внимание и любовь к посторонним людям. Ольга Фёдоровна трижды спросила меня, скучал ли я по ним, и я трижды, как Петр, искренне подтвердил, что скучал. Наверное, два с половиной месяца моего отсутствия, включая отпуск, можно расценить как отречение.

Забегала Катя Е. – привезла календарь и крестик для чёток – надо же, она ещё помнит о моих просьбах. Я же помню только о себе, а чужие просьбы приходится записывать… Наконец пришла Люба и мы поехали домой.

Побочный эффект посещения этого райского места, кроме работоспособности до четырёх часов утра – вспышки памяти о Боге в промежутках между мыслями и действиями. Я понял, что у меня нет никакого другого времени, кроме того, которое есть внутри самого времени, до отказа заполненного повседневными делами. Например, наливаю чай – и помню о Боге. Потом не помню. Потом беру кружку, чтобы выпить – и снова с удовлетворением отмечаю, что есть несколько свободных секунд, пока тело будет хлебать кипяток, вспомнить о Боге и помолиться. Это, кстати, неиспользованный ресурс!

Чувствую благодарность за все произнесенные за меня молитвы, неподъёмный я камень, но Богу всё по силам. И чудо совершилось.

Публиковать посмертно

25 октября, храм А.Критского, занятия сестричества

К нам в сестричество на занятия приехали гости с ответным визитом, ходили по богадельне, смотрели на наше бытие. Потом собрались все вместе в трапезной и общались. Я зачитывал вслух дневник и сам удивлялся – я ли это писал.

Было радостно. Отец Валерий тоже казался довольным. Мать Нина, управляющая богадельни, даже попросила прислать ей на электронную почту мой дневник, чтобы она смогла его позже перечитать. Тем не менее отец Валерий сказал, что опубликовать его можно будет только посмертно и я понимаю почему – это направлено против моего тщеславия, которое тут же распушило свои разноцветные пёрышки.

Отец Валерий поднял и озвучил тему «нехватки времени» – это целый большой пласт, проблему эту ощущают многие из нас. Хорошо, если эта тема будет рассмотрена на ближайших занятиях.

Кстати «радостно» стало мне ещё на крыльце храма и не отпускало до самого окончания встречи. И было не разойтись – сидели за столом и даже отец Валерий вернулся, хотя всем надо было ехать по своим делам.

Сокровище Любви

Покровская богадельня, 26 октября 2018 года

Выдалось свободных полтора часа времени. Помчался в богадельню. Ничего привычно-благодатного не испытал. Наверное, потратил весь трафик в предыдущий день на встрече с сёстрами (шутка). Возможно всё это из-за тщеславия, когда читали мой дневник (тут мне уже не до шуток). Короче я не знаю и не понимаю причин и законов этого явления – гадать не буду. Сказано же, Дух дышит, где хочет.

Сначала посидел с сёстрами – Сашей, Таней в столовой, перекусил и поговорил. Потом пошел к Верочке и просидел у неё час с лишним. Она всё пела и танцевала. А я смотрел на нее и радовался. Потом задрёмывал, пару раз даже глаза закрывались… Зато соседка ее взбодрилась от такого «концерта». Потом пришла Лю – удивилась, что я в богадельне. А я и сам удивляюсь.

Потом дочь Карина заглянула – похвасталась, что сделала одну татуировку на руке и вторую – на животе. Удивляться нечему – кроме разве что того, что она может и хочет об этом с нами говорить. Она знает, что нам будет неприятно (по телефону загодя сказала, что есть один неприятный сюрприз), но хочет быть с нами искренней и говорит. Это дорогого стоит! Любит и не боится – что может быть важнее этого. Люба, правда, расстроилась. Она апеллирует к типичным «кожа растянется» и «как это будет выглядеть на пляже»… но корень проблемы вовсе не в этом, а в непринятии.

Я отмучался свои полтора часа честно. Встал и пошёл. Прошли они быстро и бездарно. Хотел пойти ещё к кому-то – не нашел сил. Сёстры меня так и не позвали помогать, хотя собирались. Бывают в нашем милосердном служении и такие «сухие» дни. Слава Богу за всё.

* * *

Зато дома жену накрыла необычайная любовь ко мне. Что-то у неё щёлкнуло внутри и она полностью поменяла свои взгляды на отношения со мной. Ушли брезгливость, отторжение, неприятие и заменились приятием, желанием, стремлением к другому человеку, удовольствием от нахождения рядом. Чудо!

Я отношусь с недоверчивостью. Думаю, что это типа того последнего случая, когда нас на недельку-другую накрыло любовью, а потом всё прошло и потянулись тягостные месяцы обычной бытовухи. Каждый день теперь начинается с вопроса:

– Ну как? Не закончилась ещё любовь?

И, убедившись, что наше сокровище до сих пор на месте, можно продолжать жить в этом радостном свете любви.

Мы предполагаем, что понемногу заканчиваются наши епитимии, связанные с блудом, изменами, абортами и прочими нашими тяжкими грехами, истекает их срок и души получают некоторое облегчение, продых. К тому же отец Валерий и другие знакомые священники постоянно молится за нас. Ну и Причастие Тела и Крови Христа – это не проходит мимо.

Мир в душе

Суббота, 28 октября 2018

Странное чувство отрешенного покоя, точнее его предчувствие я обнаруживаю в своей душе. Ещё в Турции я задумался над вопросом, почему отдыхая там и работая параллельно на телефоне я считаю, что я на отдыхе, а работая здесь и имея возможность в перерывах отдыхать я считаю, что работаю и очень от этого устаю?

Тогда я и решил держать свою душу в мирном покойном состоянии, потому что, именно немирность, суета становятся причиной стресса. В-общем теперь я считаю, что нахожусь на заслуженном отдыхе, с небольшими отвлечениями на работу и обязанности.

И вот сутки с переменным успехом я провёл относительно мирно. Мне понравилось. Эффективно.

Моё неверие

29 октября 2018 храм И.Милостивого на Доблести, Братство Трезвости

На Братстве отец Валерий задал вопрос про то, как я съездил в Турцию и я, коротко пересказав внешнюю канву событий, перешел к своим внутренним проблемам неверия и незнания Христа.

Сначала была имунная реакция, как на чужака. Трудно было сохранять ровное состояние, не сваливаясь ни в агрессию, ни в обиду. Третье состояние – превозношение, от него меня одёрнул отец Валерий. Плохо получилось, но получилось. Хотелось оставаться в конструктивном русле. И вроде бы оставался.

Отец Валерий сказал, что

– есть внутренние пласты, от которых надо отказаться;

– есть некая романтизация того, что по-прежнему дорого – от этого тоже надо отказаться;

– надо сделать однозначный выбор и потом всегда уже этот выбор подтверждать – это как жениться – сделал выбор и больше на других женщин уже не смотришь;

– не нужно считать, что происходящее с тобой есть нечто исключительное (против моих гордости и тщеславия);

– я ещё на пути, ещё не сделал свой выбор.

Кое-какую пользу я извлёк.

Саша сказала про святых, к примеру об Иоанне Кронштадтского, который молился за инославных и с инославными и ни он сам ни иноверцы не испытывали при этом аналогичных сомнений, потому что Любовь – очевидная истина. Собственно, именно это я и утверждал.

Саша сказала, что я требую живого общения с Богом (отец Валерий отреагировал на это цитатой из Силуана Афонского – «скучает душа моя по Богу») – всё верно, именно так и есть.

Также я наконец выговорил проблему, которую не мог озвучивать в семье, потому что это не полезно, не мог озвучивать Любе, потому что встреча с моей убийственной логикой погружает её в тяжелые состояния, озвучивал отцу Валерию свои сомнения, но короткий ответ типа «не лезь туда, зачем тебе это» меня не удовлетворил, а длинной беседы не вышло. Чувствую облегчение

Теперь я могу думать об этом более спокойно и конструктивно. Как-бы ушли пыльные облака эмоций и обиды (на белые пятна православия) и стало что-то видно. Даже качнуло в другую сторону: теперь я задаю себе вопрос: «А почему я думаю, что Тот, с Кем я имею дело в своей душе – не Христос?»

Таня У. сказала, что «я просто сильно устал». Я это не разделяю, но она сказала это с такой светлой любовью, с таким сестринским сопереживанием, с такой улыбкой сочувствия, что было по большому счёту всё-равно, что она говорит – я готов был со всем согласиться, лишь бы не нарушить это светлое чувство.

Серёжа Д. сказал, что я просто «тонкий и глубокий…»

Алексей сказал, что «сильным людям даются сильные искушения…»

Во время беседы сделал характерное наблюдение: если говорили что-то типа «Слава, ты вдумчивый… ты глубокий… ты тонкий… ты – сильный…» я внутренне радовался и принимал это, а если говорили нечто противоположное – огорчался, противостоял этому, не принимал этого. Значит я вижу своё тщеславие? Вряд ли гордость – это более глубокая страсть. Раз вижу, значит можно что-то с этим уже делать. Нужно будет расспросить отца Валерия об этом позже.

И вообще, легче было выслушивать тех, кто принимал, а потом говорил своё, нежели те, кто не принимал, и говорил своё. Надо взять на вооружение при общении с детьми – они тоже часто оказываются в такой ситуации противопоставления родителям и для них это не менее трудно.

Все высказались по кругу, правда большинство говорили со мной так, словно я не верю в Бога, но я не говорил, что не верю в Бога, а говорил, что не всегда верю в Бога и наоборот – верю в Бога, но не знаю – Какого именно.

После занятий пошли с Лю в ближайшее кафе и там ещё два часа обсуждали этот вопрос. А потом ещё и дома про это говорили. Резонансный получился случай.

Любовь в домашнем хозяйстве

30 октября, день памяти А.Критского

Вчера, возвращаясь с работы домой я подумал, что уже несколько дней кряду мы с Лю находимся в состоянии Любви, Покоя, Мира с собой и другими. Приехал – посчитал по календарю, оказалось: четыре дня подряд! Это новый рекорд и это непостижимое счастье… На пятый день была Литургия, Причастие, Праздник в храме А.Критского и снова – Любовь и Счастье.

Вообще это ни с чем не сравнимое чувство, когда у тебя есть любимая женщина и когда она – счастлива. Хочется заботиться о ней, всё моё эгоистическое нутро переключается в режим заботы, особенно когда в общении с Лю проскальзывают новые, незнакомые мне, но хорошо знакомые моей душе нотки женственности…

– Ты должен обо мне заботиться, – говорит она, когда ты предлагаешь поехать ей на вокзал на метро вместо такси – и ты понимаешь, что по-другому нельзя. Если ты не станешь заботиться об этом цветке, он завянет. И в этом нет никакого жеманства, позы, натянутости… это естественное заявление-констатация вызывает естественную реакцию ещё большей заботы.

Ночью приснилась Турция. Будто мой товарищ купил магазин на улице, где покупатели бывают только один раз в неделю – по пятницам, в день религиозных молений. Он расстроен.

– Назначь меня управляющим этого магазина, – говорю ему я…

Просыпаюсь, а на сердце так хорошо, словно дома побывал. Турция, Турция… чем же ты меня так покорила?

* * *

Когда работаю, пытаюсь сохранить в душе то состояние, которое я узнал в этой поездке: это состояние, когда ты знаешь, что ты в отпуске и надо выделить немного времени, чтобы отвлечься на работу.

Это некие мир и покой в сердце, ненапряженность, незагнанность в ощущениях, благость и благорасположенность, неторопливость в общении с другими, непоспешность, умиротворение и безстрессовость. И я стараюсь хранить это комплексное ощущение, "отвлекаясь" на работу, домашние дела. При этом я получаю от них какое-то удовлетворение, если не сказать удовольствие.

К примеру, я еду за рулём, но сердцем я сижу на диване и смотрю в лобовое стекло и потому не испытываю стресса от того, что должен пахать, как загнанная лошадь. Порой мне кажется, что делать так – значит жить в созданной собой иллюзии, а порой – что так и создают в свободе, данной Богом, свой внутренний мир, не обусловленный внешними обстоятельствами и что тут уже недалеко до постройки внутреннего храма, в котором можно будет поклоняться Господу в Духе и Истине. Не знаю… не могу сказать – слишком мало в этом ещё опыта

* * *

На экспресс-исповеди перед сегодняшним Причастием покаялся в неверии, доверии вражьим внушениям, увлечении миром, унынии. Духовник обрадовался и сказал, что ему кажется, что это моё сомнение в вере сцеплено как-то с унынием. Так и есть, ощущения схожие и по разрушительности оказываемого действия соответствуют друг другу.

На Литургии утешал Марину К. Вот уж кто унывает, так унывает. Я не то, чтобы утешал в полном смысле этого слова, но в таком состоянии мне хватало сил нести её немощь и давать какие-то советы. Она сказала "спасибо", и я понял, что действовал в верном русле. Вообще было очень хорошо на сегодняшней Литургии и на празднике.

Люблю свою жену

ноябрь 2018

Отец Валерий сказал, что Любовь – это Бог. Мы и так знали, и он не первый, кто об этом заявляет, но так никто не озвучивал, впервые слышу: «Если веришь в Любовь – веришь в Бога и наоборот».

Лю наконец-то признала, впервые за долгие годы, что уход от меня был шагом от Бога, в крутизну, в Богоборчество… Меня это признание исцеляет.

Сегодня дома, на вечернем правиле впервые было состояние Диалога Любви и благодатной молитвы! Вспомнились слова из прижизненных описаний Иоанна Кронштадтского, как он возгласы у престола произносил, словно бы обращался непосредственно к Христу, Богородице, святым. У нас было не совсем так, но чувствовалась в возгласах жизнь и сами они были похожи на то, как их произносят о.Иоанн и о.Валерий. С какой-то внутренней жизненностью.

Глаза слипались, но болтали с Лю перед сном в моей комнате. О невозможности молитвы, но возможности памятования о Боге. О богодухновенности в быту. О том, что впервые случился Диалог Любви на нашем вечернем правиле… О естественности этого состояния, которое я связываю с чистотой и искушаюсь именно его естественностью в том смысле, что помысел ведёт меня в сторону неверия на это счет, приписывая человеку самодостаточность… И о многом другом. Ещё раз трижды благословляю тот день, когда Бог дал мне эту женщину по имени Любовь, расцветшую в такой прекрасный цветок.

Диалог Любви на работе

23 ноября 2018 года, кафе Старбакс на ст.м.Достоевская, встреча с клиентами

Владимир и Анна решили разводиться и до развода обратились ко мне, чтоб я помог продать им их совместное жильё – однокомнатную квартиру в Мурино. Встречу назначили они сами. Я приехал немного раньше.

Они подошли к моему столику, где я попивал облепиховый чаёк и присели. После обычных приветствий, я показал им агентский договор и рассказал, как идут дела с производством рекламы по их объекту недвижимости. Мы определились с ценой и подписали договор с агентством. Они взяли себе свой экземпляр.

Потом я сказал:

– Моя мама молится за каждую мою сделку. В данном случае она спрашивает, зачем, мол, им разводиться? Может они помирятся? У Вас точно всё решено или ещё есть шанс восстановить отношения?

Хоть я и риэлтор и мое призвание продавать, но в данном случае я сказал им:

– Ребята, мы заключили договор на год. Если через полгода вы скажете, что остаетесь вместе и не будете продавать квартиру, я буду только счастлив и не буду считать, что зря потратил деньги на рекламу.

Я сказал, что сам пережил развод и знаю, что никого лучше первой своей любви найти уже нельзя, потому что Господь не случайно сводит вместе пары. После этого я рассказал им историю нашей с Любой жизни и Владимир узнал в ней себя. И он был счастлив, потому что, как он выразился, он благодаря всем этим разводам, он стал верующим, стал читать утреннее правило и бывать по воскресным дням на службах. В итоге, как сказал он, он задал Богу такой вопрос:

– Господи, если мне суждено всю жизнь прожить одному – ты только скажи, и я сделаю это!

Я взял красную салфетку и написал на ней большими буквами «ВМЕСТЕ» и сказал:

– Если тебе нужно прямое указание, то вот оно.

А он стал таким счастливым… они взялись за руки… и, конечно, между нами всё это время был непрерывный Диалог Любви.

– Так и что же, идти что-ли за кольцами? Спросила она… а он, глядя на меня бородатого, сказал (я в этот момент уже встал и одевал курточку):

– Вот и батюшка здесь. Что мешает провести обряд?

Всё это было невыразимо чудесно, божественно и благодатно. Вся эта встреча с незнакомыми ранее, но теперь родными и близкими сердцу людьми.

Я еще раз убедился, что Бог как хочет, комбинирует обстоятельства и сводит людей вместе, особенно это касается верующих. И что все мы – орудия Божьи и особенно ярко и очевидно это стало проявляться после освящения храма.

Заметки

конец ноября 2018

Искушения с Домной – всё время просит меня что-то сделать для нее. Куда-то пойти… Я отнекиваюсь и делаю вид, что меня это не касается…

* * *

На последнем занятии, перед постом, присутствующие задавали о.Валерию разные вопросы, давали ответы… в какой-то момент показалось, что никто не видит, что Любовь – это ключ. Универсальный ключ ко всем дверям на свете. Вопросы задавали из падений, из какого-то мрака…

* * *

Ехал в машине после двух дней непрерывной работы… думал, что уже очерствел. Включил запись архимандрита Виктора Мамонтова – начал слушать и сразу же скривились губы, с трудом преодолел эту мимику. Ещё подумалось, мол, неужели приход благодати обязан сопровождаться такими гримасами, словно хочешь зарыдать?

Через 2 минуты, на месте, когда рассказывалось про то, как сын в гневе стал бить своего отца, я вдруг заревел в голос и ехал, размазывая слёзы, текущие ручьём, по щекам, с трудом разбирая дорогу впереди. В душе было горько оттого, что люди способны на такое.... И что я – именно такой внутри себя – готовый на любую грубость, готовый причинить боль другому человеку.... Вот и что это было?

* * *

Я наконец-то понял и принял смысл страданий. Всё время, когда речь заходила о страданиях, я глубоко внутри противился этому, как любая живая тварь отталкивается от смерти и двигается в сторону жизни. Так и страдания казались мне путем к смерти.

Теперь я понимаю, что есть волевая сторона зла, а есть энергетическая. Будучи проявленной, энергия зла должна где-то остановиться… и она останавливается в христианской душе, где гасится и не пропускается далее, терпением, молчанием, принятием, смирением она творчески преображается. И в этом страдании ради брата, ради Христа, в преображении этого мира и есть смысл страдания.

“Гасить энергию зла золотым сердцем, полным любви” – записал я для памяти пришедшую в голову светлую мысль. Возможно, я что-то другое хотел сказать, но аудиозаписка, которую я продиктовал, будучи за рулём, записалась именно так.

Лосицы

поездка сестричества 1-2 декабря 2018 года

Эта поездка вполне достойна того, чтобы стать вехой и на жизненном пути и чтобы завести следующий файл самописного дневника, по причине переполненности и неповоротливости предыдущего.

Как отвечал на Любин вопрос о результатах на встрече с сестрами отец Вениамин, окормляющий те места уже около 20 лет, в духовной жизни не может быть результата, потому что само понятие результат останавливает, фиксирует и умерщвляет духовную жизнь, выводит её из реальности в несуществующее и оттого – безжизненное пространство и там оставляет тихо умирать. В противоположность этому реальная духовная жизнь проживается с Богом в ситуациях, которые посылаются Богом и с той степенью осознания и осмысленности, а также доверия к Богу, которая тебе доступна на сегодняшний день.

Доверие к Богу очень понятно объяснялось на примере человека без рук и ног, который в таком положении уже не может рассчитывать на себя или намереваться что-то делать. Такой человек уже надеется, уповает и рассчитывает, и верит целиком в того человека, который за ним ухаживает и от которого он зависит. Также в записи арх.Мамонтова звучала эта тема на примере детей, которые не святы, не послушны, но в целом зависимы от родителей и потому верят, что они дадут им все необходимое для жизни. Такими должно быть наше доверие к Богу.

На мой вопрос на исповеди, возможно ли человеку понять происходящее с ним, о.Вениамин ответил, что если человеку это не вредно, если он не начнет от этого превозноситься и т.п., то Бог открывает ему причины и смысл происходящего.

* * *

Сама поездка начиналась трудно. Было внутреннее сопротивление. Болел Федя, потом у Лены П. вообще умерла скоропостижно мама и Лена не смогла поехать. В результате прособиравшись утром и загрузившись вещами и подарками для Лосиц, выехали на двух машинах и в субботу днём подъехали к Лосицам.

Дорога была оледеневшая, покрытая сверху свежим снежком. В такой ситуации любое резкое торможение превращало нашу машину в 2.5-тонные неуправляемые санки. На самом въезде в Лосицы на правой стороне проезжей части из дороги торчит углом вверх их местный «камень искушения». Как мы узнали позже, те, кто приезжает в Лосицы впервые, практически всегда курочат на нем свою машину в той или иной степени.

Я лично всю дорогу, пока машина скакала по местным ухабам и колдобинам, молился, чтобы нам не влететь в какую-нибудь яму и не сломать себе что-нибудь из подвески. Тем не менее, когда мы начали спускаться с горочки и я увидел этот камень, возможности отвернуть уже не было – нас снесло бы либо в канаву справа, либо в овраг слева. Пришлось ехать прямо на камень, в надежде проскочить… но машина была загружена людьми полностью, и удар пришелся прямо посредине в защиту двигателя. Несмотря на защиту, силуминовый поддон картера от удара дал четыре трещины, из которых сразу же начало вытекать масло. Поэтому, выгрузив подарки и захлопнув багажник, после чего он перестал открываться, ибо от тряски по ухабам развалился замок багажника, я доехал до указанного Димой, местным механиком, холодного гаража с ямой и заехал на яму.

(на этом месте запись оборвана и не сохранилась)

Различайте духов

7 декабря 2018 года

Марина К. ведет себя как подросток. Уже сегодня просто хотелось набрать полные легкие воздуха и сказать всё, что я думаю о ней, но что-то остановило.

А на следующий день к вечеру я испытал силу вражьего морока. Когда Марина в совершенно обычном своём ключе стала вести себя, я вдруг почувствовал к ней такое отвращение, прямо физическую тошноту. И я, хоть и сдерживался, всё-таки написал ей несколько неприятных высказываний из которых она почувствовала мою нелюбовь и привычно защитилась от неё.

А еще на следующий день вновь вернулось расположение к ней. Еще через день, когда мы сидели на братстве трезвости и я смотрел на нее и мне она была очень дорога, словно это мой близкий человек, которого я люблю, как сестру или дочь примерно… И я чувствовал боль, скажем, отца, у которого ребенок пьёт и не собирается пока прекращать пить… Я смотрел на нее и думал, как можно так сильно любить постороннего человека?

И таким образом Бог показал мне за три дня несколько состояний-градаций моего отношения к одному и тому же человеку. Какое из них истинное? Понятно, что из показанного можно сделать вывод, как такового – определенного отношения к человеку не существует – всё зависит от того духа, который протекает в данный момент сквозь «трубу» человеческого существа. И обратный вывод из этого наблюдения: по моему наблюдаемому отношению к другому человеку можно судить о том духе, в котором я в данный момент нахожусь. «Различайте духов» сказано. И «по плодам узнаете их».

Самый лучший случай

14 декабря 2018 года, богадельня при храме А.Критского

Аллилуйя!

Впервые мне удалось выполнить послушание о.Валерия – быть в богадельне 2 раза по 1.5 часа. Сколько трудов и препятствий на пути к этому в-общем-то простейшему деянию. Казалось бы… чего тут сложного?

Сегодня выход на послушание был просто семейный! Люба, Гриша с Федей и шахматами и я со станками и пеной для бритья. Когда покупал пену, моя жаба меня спрашивает:

– Ты что, сдурел, Gilette берешь! Себе небось не купил бы такую дорогую.

– Отстань, жалкая пластинка…

И действительно. Если любишь – ничего не жалко. То есть, другими словами, Диалог Любви начался за пятнадцать минут до того, как я переступил порог богадельни.

С ходу отправился брить Владимира Павловича – дедушку, которых в богадельне можно посчитать по пальцам одной руки, так как основной контингент – бабушки. Застал его за чтением книги о Луке Войно-Ясенецком.

– Интересно, спрашиваю его?

– Да, много глубоких мыслей, – отвечает.

Дежурные сёстры выдали мне таз и полотенце. Закатал рукава и принялся за дело. Была некоторая опаска, что не справлюсь, т.к. сам я давно не бреюсь, а борода у Владимира отросла значительно.

Владимир Павлович – электромеханик, всю жизнь отходивший на судах. «Какой, – говорю, – вам больше всего запомнился случай в Ваших походах?» «За последние несколько месяцев, – говорит он, – самый лучший случай – это то, что ты пришёл меня побрить!» И так тепло от этих слов становится на сердце.

И потом, когда прощался, забежал помазать его кожу кремом для рук – ничего больше не нашлось – он сказал с чувством, немного путая слова:

– Твоя профессия – самая лучшая. То, что ты делаешь – это очень важно.

Я и сам вижу, что он изменился, засиял… Любовь его просветила, зажгла, убелила – это видно на фотографиях, сделанных «до» и «после».

Занятие сестричества

21 декабря 2018 года

Выступая на сестричестве, понял несколько вещей:

У детей есть глубинная вера, но мы не можем ее увидеть и понять, т.к. сами ее не имеем. Но дети её проявляют.

Семья редко действует в одном направлении, для достижения общих целей. Больше похожа на кастрюлю с пельменями – каждый вращается в собственной орбите и почти не пересекается с остальными. Пересечения происходят по типу столкновения интересов.

За секунду, как Марина вскочила и выбежала из трапезной, я это понял и хотел встать и загородить ей выход… но у меня внутри есть блок, не позволяющий действовать согласно интуиции!

С новым годом!

31 декабря 2018, новогодняя служба в храме И.Милостивого

Началась с приступа уныния и неверия. Тяжёлое, хоть и не очень мрачное состояние. Стараюсь не думать. Пытаюсь молиться. Отец Валерий сразу распознал то, что происходит у меня внутри.

– Славочка, ты какой-то не наполненный…

Ну, конечно, ведь внутри меня пустота. Когда нет света и любви – я самая обычная пустая труба.

Отец Валерий похлопал меня по лбу, потом обнял меня, прижал к себе и долго молился. Я ничего не чувствовал, только то, что он молится обо мне.

– Нам, христианам, – сказал он, – нужно только верить, потому что мы идём по воздуху. Кроме веры под нашими ногами ничего нет. Вспомни Петра, который начал утопать в мирском море, как только усомнился…

– Вот я и подмок, батюшка…

Сказал, а сам думаю: мне так трудно поверить в историческую канву христианства. Хоть о.Вениамин и сказал мне на этот счёт в Лосицах, что «Бога не ищут в истории». Я тоже не ищу Бога в истории и не знаю, как именно устроен этот наш мир… но, очень боюсь, что мы празднуем не свои праздники, что мировые кукловоды дёргают за наши нитки и мы веселимся… Но я не хочу делать вид, что мне весело. Есть точки отсчёта: любовь, радость, мир – они очевидны. И я не стану делать вид, что любви нет, если она есть.

Служба прошла легко, с небольшой тяготой в душе. петарды и фейерверки бабахали так, что, казалось, их взрывают на паперти. Я рад, что всё наконец-то закончилось. Отвёз домой юного псаломщика Васю и поехал к себе домой. Наконец-то можно выспаться.

Семьдесят и сто

7 февраля 2020, покровская богадельня

Людмила, моя тёща, инвалид-колясочник, после Причащения в храме попросила отвезти её в Покровскую богадельню, чтобы пообщаться с тамошними насельницами.

С Устиньей, 104-летней насельницей, у неё состоялся такой разговор:

– Тебе сколько лет, Людмила? – спрашивает её Устинья, руками ошупывая её лицо, так как ничего уже не видит.

– Мне семьдесят.

– Ой, да ты же молодая ещё! У меня только после ста лет проблемы со здоровьем начались – упало зрение и слышать стала хуже…

Я стою рядом, улыбаюсь и думаю: "На что мы вообще жалуемся в свои сорок семь!"

Эпилог

Прошло три месяца.

Я отошел от того светлого места, которое описано в дневнике, немного в сторону, как от костра отходят в темноту, окружающую место ночлега. И так же, как и там – я очень боялся выпустить из поля зрения пятно белого света – Христа – огонь, который и светит, и согревает, и даёт ориентир.

Три месяца я боролся со своим неверием.

Сегодня во время исповеди перед сестрической Литургией о.Валерий сказал про эту мою темноту:

– Там же ничего нельзя найти, потому что там ничего и нет. Многие пробовали, проверяли. Даже написали об этом. Не трать времени напрасно. Жизнь коротка. Уже совсем скоро – немощь, болезнь и… конец жизни.

Согласен. Даже при прочих равных, ничто не превзошло христианство по высоте и красоте внутренней жизни, по напряженности духовного порыва и самоотверженности…

И также, похоже, ничто не превзошло меня в моём упрямом желании сунуть пальцы в рёбра Спасителю лично. Чтоб во всём убедиться самому…

Постскриптум

19 сентября 2020 в ватсапе была создана группа «Дневник послушаний» в который сёстры выкладывали дневниковые записи-отчёты своих посещений богадельни. Благодаря этому удалось что-то добавить к вышенаписанному.

Она уже ангел

21 сентября, 2020

Буквально вырвал себя из жизни, чтоб поехать в богадельню. Спасибо Лю, прихватила меня с собой.

Был у подопечной Веры Пампушкиной. Меня она узнаёт, но такое ощущение что она уже ангел… И уже не здесь, не с нами… Собрал остатки обеда с её груди. Рядом с ней хорошо уже просто быть. Помню, как раньше уставал от её бесконечных песенок, а теперь вот услышать бы хоть одну…

Потом подтягивал Ольгу Михайловну – попался Павле на глаза. Памятуя о том, что её окормляют аж целых две сестры милосердия, не хотел у нёё задерживаться, но… не получилось. Спели с ней тропарь Рождества Богородицы и понеслась… Общаться с ней легко и интересно, полезно послушать её поучения, рассказы, соображения.

Есть у неё и одна проблема – с исповедью. Раньше она жаловалась, что нет священника, которому могла бы поисповедоваться. Теперь же, говорит, что он к ней не заходит, а во время причащения ей неудобно поднимать этот вопрос. Надо будет сказать об этом о.Алексию.

Удалось прочитать акафист Покрову Божьей Матери. Не успел я озвучить на последнем сестрическом собрании, что с моим графиком точно не смогу ничего прочесть, как тут же представился случай. Зажёг свечу и читал в палате у Павлы. Бог слышит каждое наше слово.

Потом знакомился со своей новой подопечной бабушкой, Юлией Ивановной. На первый взгляд она очень доброжелательная, неконфликтная. Но такое чувство, что это очень поверхностно, и в глубине она тоскует или переживает от того, где находится.

Время пролетело быстро, углубиться в Диалог не удалось, но первая встреча прошла на оптимистичных нотах. Я расспрашивал её про семью, детали биографии. Она биолог и любит растения, может быть возможно было бы завести прямо у неё на подоконнике цветы, за которыми она могла бы ухаживать? Подумать об этом стоит.

Уже уходя, попался на глаза колясочнице Кире, договорились, что следующий раз ей помогу перекинуть фотографии с планшета.

Общение без слов

10 октября 2020

Сегодня после крестин, которые были в храме Андрея Критского, в которых я участвовал в качестве крестного отца, забежал в богадельню. Настроение было приподнятое.

Был недолго – полчаса с небольшим. Прошел быстро по 2-ому отделению. Начиная с самой первой палаты, где поговорил по душам с Евгенией и сфотографировал весёлую, лежащую поперёк кровати, свернувшуюся клубком бабушку.

Обнял и расцеловал Устинью, помахал Павле, к которой было не подобраться, из-за чужого горшка на проходе.

Зашел к Верочке и, памятуя данную мне духовником заповедь читать у её кровати молитву, если нет возможности общаться словами, стал читать первое, что пришло мне в голову: девяностый псалом. Тем более, что Верочка, лежала в полудреме и не реагировала ни на мои слова, ни на поглаживания.

Сначала было некоторое сопротивление, проскакивали мысли, типа: что за ерунда, зачем это нужно… Но постепенно приходило умиление, а когда я дошел до слов "яко Ангелом Своим заповесть о тебе…" то остановился, потому что не смог вспомнить слов дальше. Хотя точно знаю, что знаю этот псалом наизусть.

Тогда я снова и снова стал повторять эту строчку в надежде, что вспомнится продолжение, но оно не вспоминалось. Наконец душа наполнилась такой благодатью, что уже не нужно было слов. Я понял глаза вверх по стене и наткнулся взглядом на икону ангела-хранителя, висящую над кроватью Верочки.

Душа моя как-то поняла, что это о ней и речь. Это был мой первый удачный и необычный для меня опыт общения души душой через молитву и без прямого контакта.

Я еще забежал к одной бабушке, имени её не знаю, она была в палате у Верочки. Она узнала меня обрадовалась, привстала с кровати, и мы недолго пообщались. Оказывается, она только что переехала и немножко в смятении.

Вот такой "галоп по Европам". Рад, что хоть так удалось. Даже за это короткое время Бог дал мне очень много. Когда я вышел на крыльцо храма, радость переполняла меня настолько, что хотелось ей делиться.

Случай подвернулся – моя крестница с родными стояли ещё на крыльце и я, как они ни отнекивались, заказал им такси, водителю сказал, что сдачи не нужно, пусть только он порадуется вместе с нами и счастливый, проводив всех, отправился дальше по своим делам.

Глядя другому в глаза

22 октября 2020

Сегодня сразу после занятий сестричества побывал в богадельне. Благодаря тому, что ухватился за возможность почитать Псалтирь. Эта тонкая грань – удастся или не удастся попасть в богадельню напоминает мне времена, когда Бог открылся мне в виде Удачи. И будет ли Она сопутствовать мне, в то время напрямую зависело от моего морального состояния.

Так и теперь: если совесть моя нечиста, если в моих поступках преобладало самолюбие, если какой-то невидимый градус притяжения к мирскому рос, а не падал – тогда баланс сил в душе неизбежно смещается в сторону невозможности. Это как камень, который не поднять…

Ладно, это лирика.

Я с большИм удовлетворением помолился на первом отделении. Когда нет необходимости торопиться, а твои слушательницы и сомолитвенницы уже одной ногой в вечности, можно смаковать молитву как вкусное пирожное или добрый разговор.

Когда я читал Псалтирь, то почувствовал, что насельницы, собравшиеся в зимнем саду, воспринимают не текст, не слова. Они воспринимают дух и взаимодействуют напрямую с ним.

Апостол я смог полностью прочитать, полностью будучи во внимании к происходящему моменту. Мне некуда было торопиться и каждую строчку я произнёс, глядя в другие глаза. От этого смысл прочитанного хорошо раскрылся и для меня самого тоже.

После я побывал на втором отделении у Евгении, которая сейчас находится в одной палате с моей подопечной Юлией Ивановной. Мы чудесно поболтали, Юлия Ивановна так заинтересовалась разговором, что оставила свои дела и подсела к нам поближе. Также я удивился смене её настроения относительно нашей последней встречи. Сегодня она утверждала, что богадельня лучше дома, так как здесь не приходится ссориться с сыном.

Дальше начался ужин, и я отправился к Верочке Пампушкиной. Покормил её и побыл с ней. Молился вяло. Как-то не шло.

За спиной Людмила Петровна так скрипела зубами, что пришлось и с ней разговаривать. У меня проснулся к ней подлинный интерес, а это один из признаков Диалога Любви. Я вызвался покормить и её. Во время кормления немного пообщался несмотря на её состояние.

Так еще по мелочи помог за ужином, поздравил Устинью и получил от неё пожелание долгих лет жизни (а она в этом профи – ей 104 года!), пообщался с Лидой Ковшовой.

Вместо намеченного часа пробыл два. Поздравлять самого себя не стал, хоть и хотел, потому что один раз в неделю – это всё-таки не два, заповеданных мне моим духовным отцом.

Свои люди в раю

28 октября 2020

После евангельских занятий с о.Георгием воспользовался случаем и почитал Псалтирь и Апостол на 1-ом отделении. Огромное удовольствие, радость от молитвы. Апостол снова читал во внимании – в итоге сам понял наконец про необрезанное обрезание – хотя до этого сто раз читал это место!

Предложил после молитвы поговорить, так как после евангельских занятий сердце было раскрыто. Самой активной была насельница Валя Скударнова, рассказавшая всем, как она будет, сидя по правую руку от Бога, ходатайствовать за нас и отправлять нас в рай. Заручившись ее поддержкой, нам больше нечего было ей сказать и на этой тёплой радостной ноте все разошлись восвояси.

Духом и в духе

29 октября 2020

Кстати, ремарка: хотел вчера в момент разгара Диалога Любви сделать фото, даже взялся за тлф, но, когда стал мысленно подбирать композицию, понял, что то, что вдохновляет и то, что хочу сфотографировать – не может в принципе оказаться в кадре! Это реально – только дух и общение духом и в духе.

На 2 минутки

10 ноября 2020

Забежал на 2 минутки к Верочке Пампушкиной и Юлии Ивановне. Будь попрочнее старый таз, диннее был бы мой рассказ.

Учиться отпускать

23 декабря 2020

Позавчера ехал с работы и так хотел попасть в богадельню. Однако был голоден и подумал, что перекушу и поеду. Однако поев, упал без сил (день выдался трудный) и очнулся только к 21 часу. Вчера, помня этот опыт, ведя машину по кольцевой автодороге, каждый раз, когда приходила в голову мысль о еде – кусал заготовленный для этой цели батон. Таким макаром и добрался до богадельни.

Был у Верочки. Поразился её взгляду – ничего личностного, словно обнулённая. Меня узнавала слабо. Покормил ее, помолился. Разве только что ее жест, которым она крестится, еще напоминает о той Верочке, которую я знал. Проводил параллель со своей мамой, которую о.Валерий тоже, сказал, нужно отпускать. В случае с Верочкой это уже нетрудно, потому что она уже практически не здесь. В случае с мамой – немного сложнее, но что-то подобное, схожесть какая-то есть.

Невозможно расстаться

10 января 2021

Зашли с Любой к Верочке Пампушкиной – похоже, что уже попрощаться навсегда. Почитали у ее постели Псалтирь. Вера уже где-то там… Однако, не открывая глаз улыбнулась нам дважды. Даже перекос рта прошёл. Тихо и светлО рядом с ней. Целовали и роняли слезинки. Чувства расставания нет – кажется, что Царствие Небесное тут рядом – только руку протяни.

Научиться общаться

18 июня 2021

Сёстры Александра с леной ссорятся в чате. Читать это тяжело.

Нужно учиться общаться. Сегодня утром, когда к нам на участок забежал котёнок, бабушка с мамой стали спорить из-за него, а Федя прибежал ко мне, разбудил меня и с болью в голосе сказал, что он всех любит, но в этой ситуации должен занять какую-то сторону, и он немного подумал и рассудил, что будет защищать бабушку и котёнка, а противостоять – маме и Мусе – кошке, которая тоже принялась лупить котёнка под действием своих территориальных инстинктов.

Вот и я, читая Сашу и Лену – как мой Федя себя чувствую. Обоих люблю и всех сестер люблю и больно мне от того, что даже самые простые и важные вещи сказать не умеем так, чтоб не возникло противостояния, борьбы, укоров и т.п. и т.д. И в себе не чувствую сил написать или сказать что-нибудь, что не усугубит, а разрядит ситуацию, послужит к её выправлению.

Но очень этого желаю…

Не нужно себя обкрадывать

28 июня 2021

Сёстры, чудо! Брат милосердия побывал в богадельне.

Я Любу спрашиваю дома:

– А что сказал совет сестричества насчёт того, что у некоторых из нас нет закреплённой бабушки по причине смерти опекаемой насельницы? (Да, Верочка отошла к Господу. Выразить это словами на бумаге я пока что не в силах.)

Люба сказала:

– Тебе нужно взять Валентину Павловну. Я бы сама её взяла, но у меня времени вообще не хватает.

– А кто это такая и где она лежит?

– На втором отделении по левой стороне вторая или третья палата…

Приехали в богадельню. Люба дала мне шоколадку для Лиды Ковшовой, а сама пошла на 3 отделение. Ещё по дороге я сорвал ветку жасмина, так как очень люблю этот запах, и прихватил её с собой, в надежде кому-нибудь подарить…

Захожу на второе отделение, а там дружным строем бабушки идут на обед. и впереди вся в белом, прекрасная как цветок жасмина, идёт бабушка. Я останавливаю строй, вручаю ей цветок, говорю ей комплимент, она улыбается. Спрашиваю, как вас зовут?

– Валентина Павловна, – отвечает!…

Пораженный Промыслом Божиим, обещаю к ней зайти и она идёт в столовую. Вслед за ней начинает двигаться задержавшийся строй бабушек. Вторая по счёту бабушка отгадайте кто?

Лида Ковшова! Вручаю ей шоколадку от Любы.

Дальше начинается кормление обедом.

– Мы не ищем лёгких путей, – говорит мне Катя Н. и даёт мне кормить Лисовскую. У этой бабушки рот находится где-то внутри. Практически никакого промежутка между носом и подбородком. Некуда пихать ложку с супом… Смотрю в глаза, приглаживаю волосы, постепенно теплеет её взгляд, появляется рот. Вливаю туда ложку-другую супа… Лисовская сидит молча не мигая, потом начинает странно покашливать, зажмуривает глаза, и начинает то ли плакать то ли подвывать и наконец сглатывает… Мне становится реально страшно. Воображение рисует как суп течёт ей в лёгкие… Убедившись, что с ней всё в порядке, прошу Катю облегчить моё задание и избавить меня от этого кошмара.

Мне вручают Раису Николаевну со спастикой, которая тем не менее пытается держать ложку сама. Честно говоря, меня это сначала радует, но недолго – когда начинается форменное свинячество, проливание супа на себя, жидкая картошка руками и проч. – беру инициативу полностью в свои руки. Терпеливо докармливаю, в диалоге любви это нетрудно.

Перед этим перебрасывались несколькими фразами с Павлой.

После обеда, как договаривались, начинаем занятия по чтению часов на церковнославянском с Леной К.. Неожиданно к нам присоединяется Маша П. Также участвуют в занятии, то слушая краем уха, то подсаживаясь к нам Кира Р. и Катя Н. Да, та самая Катя Н., которая казалась безнадёжной в смысле примкнуть когда-нибудь к сёстрам милосердия. Время и Господь творят чудеса. Кира делится с нами своим опытом, Катя с интересом также участвует.

Разбираем общие понятия, принципы чтения, строение часов, касаемся немного чтения Апостола. У Лены хорошо получается. Маша тоже читает, к концу устаёт. Время пролетает незаметно. Это однозначно диалог любви. Удивляюсь, сколько удовольствия содержится в обычном общении с любимыми сёстрами. Это настоящая семья, воистину!

Напоследок захожу к Валентине Павловне и остолбеневаю – она лежит на кровати, где когда-то лежала моя подопечная Вера Пампушкина… Люба зовет меня, времени уже много, спрашиваю у Валентины, что ей принести. Глажу её голову, он сообщает, что болит, обмениваемся рукопожатиями. Чувствуется, что установился контакт.

Садимся в машину, Люба говорит:

– Как же мы себя обкрадываем, когда не появляемся в богадельне! Сколько здесь радости, сколько благодати! А я целых 10 дней не могла выбраться.

– А сколько дней не мог выбраться я! – думаю. Но молчу, и только тихо радуюсь, во всём согласный с женой.

Ласковые улыбки сестёр

12 июля 2021

Сегодня из-за занятости по работе на праздничную Литургию попал в храм Андрея Критского. Господь тут же отправил причащать насельниц богадельни по отделениям. Торопился на работу, но не стал превозмогать Промысел Божий. Хоть и невольно, и быстро всё происходило, но даже за такое короткое время удалось наполниться радостью, благостью, посмотреть в глаза дорогим знакомым насельницам, впитать, как кожа впитывает солнце, ласковые улыбки сестёр…

Прекрааасная соседкаааа

9 сентября 2021

На исповеди перед сестринской Литургией духовник спросил, хожу ли я в богадельню – отвечал отрицательно. У меня и бабушки-то после того, как умерла Вера Пампушкина, нет…

На агапе после службы спросил про бабушку и Александра, старшая сестра, удивила меня тем, что заготовила уже для меня насельницу.

Это оказалась Наталья Скребкова, со 2-го отделения. Бабушка после инсульта, её симптомы похожи с Валентиной Кузьменко, только вместо на-на-на выдаёт па-па-па, а потом иногда выдает фразу. При этом она все понимает, и, что удивительно, поёт относительно внятно не запинаясь и не спотыкаясь.

С этого я и начал: пели песни военных лет, подключились соседки. Потом я стал её расспрашивать о её взаимоотношениях с соседками по палате. А вместо ни о чём не говорящего ответа па-па-па-па-па предложил пропеть:

– Еленааа, ты прекрааасная соседкаааа.

Наталья на удивление оказалась отзывчивой и послушной, взяла и спела:

– Еленааа, ты прекрааасная соседкаааа!

Соседку Елену это так тронуло, что она встала, подошла и искренне крепко обняла Наталью.

Тут сёстры стали намекать, что Юлия Викторовна, новая управляющая богадельней, пришедшая на смену мать Нине, ушедшей на покой, просит встречаться с бабушками в холле. Не стал обдумывать эту мысль, просто послушался и стал прощаться.

– Я приду ещё если позволите?

– Папапапапапапа…

– Да нет же, вы лучше пропойте: Вячеслааав приходиии к наам ещееее.

– Вячеслааав приходиии к наам ещееее! – пропела Наталья и все заулыбались.

На выходе Юлия Викторовна отчитала меня за то, что я прохожу на отделение в курточке. Что могу сказать в своё оправдание: редко бываю – одичал.

Алла Фёдоровна

01 декабря 2021

Сегодня вырвал из жизни часик и съездил за подарками бабушкам к той необыкновенной пенсионерке из Петергофа, Алле Федоровне. Послушался Сашу. Было очень трудно, т.к. каждый вырванный из жизни часик – это потом полтора часа ночью отрабатывать-нагонять…

Сделал, что мог, а с Аллой Фёдоровной очень душевно каждый раз встречаемся. Будучи пенсионеркой, она умудряется на собственные средства формировать к большим праздникам подарки на 20-30 бабушек! Не оскудеет рука дающего.

В этот раз наконец-то обнимаемся и целуемся (в прошлый раз нельзя было – она болела ковидом), она – большой молодец. Примеры таких поступков заразительны и заразиться ими мне ни капельки не страшно.

И снова с новым годом!

26 декабря 2021

Был Дедом Морозом на празднике в богадельне. Впечатлений было так много, что не записал ничего. Всех, кто попался мне в этот день под руку – увидел, обнял, поцеловал на правах Деда Мороза. Как же бысто пролетают эти годы! И сколько их ещё осталось?

Не нужно слов

29 декабря 2021

Совет сестричества в укрепление таким, как я, "вечно занятым" и связанным по рукам и ногам миром, придумал помощь – ходить парами и тройками. Был в богадельне с сестрой милосердия Зиной – два человека, связанные одним делом – это даже не удвоение сил – это силы в квадрате! Молились, общались, помогали и, – главное – любили всех, кто попадался на пути. Служебная благодать, нисходящая на братьев и сестёр милосердия в богадельне, работает как часы вне зависимости от времени дня и погоды…

Когда читали молитвы, а вокруг нас полукругом сидели и стояли насельницы, вдруг накатило такое смирение, что хотелось перед каждой встать на колени и попросить благословения… Когда молитвы закончились, обнимал их, просил прощения за ошибки в чтении и косноязычие, целовал им руки, просил благословить и помолиться… и они без исключения откликались, причем сердцем вспыхивали – и никаких слов уже было не нужно!

Диалог Любви с начальством

17 января 2022

Договорились спонтанно с сестрой Зиной А. вместе побывать в богадельне. Нас ведь назначили в одну «тройку для посещений», вот Зина и предложила встретиться.

Как оказалось, отказывать сестре милосердия в ответ на предложение выбраться в богадельню намного труднее, чем самого себя уговорить не поехать! С собой-то всегда, типа, договоришься. Язык не поворачивается сказать «нет», хотя дела просто разрывают на части. В-общем принял предложение Зины с радостью.

Но одно дело принять, а другое дело вырваться из лап этого мира! Поэтому так и написал Зине: "Не могу вырваться из паутины работы, помолись!"

Зина видимо так хорошо помолилась, что я пулей примчался с работы в богадельню. И тут же наткнулся на Юлию Викторовну, управляющую богадельней. Её взгляд был хмур и строг. По нему сразу стало понятно, что толку от меня никакого, только путаюсь под ногами… Может чем помочь? – спросил я, пытаясь реабилитировать сестричество в глазах администрации. Вон, видишь несколько коробок – это нам сегодня подъёмник привезли, не знаем, что с ним делать, как собрать, может ты соберёшь? Отказывать было нельзя…

Мы с Зиной поставили крест на всех наших планах и пошли заниматься тем, что благословил Господь.

Зину я увидел ещё раз только когда она уже уходила домой… Подьемник собрал. А взгляд администрации смягчался по мере того, как запчасти из коробки принимали вид законченного механизма.

А Диалог Любви, который полагается братьям и сёстрам милосердия в богадельне состоялся, когда Юлия Викторовна уже уходила. Она спросила:

– Вячеслав, у вас дети такие же противные? (Она была со своими сыном и дочкой)

– Дело, – говорю, – не в детях, а в нашем особом состоянии, в котором они кажутся нам противными. Это состояние мало общего имеет с реальностью.

Юлия Викторовна улыбнулась и тепло на меня посмотрела.

Это надо обдумать

4 апреля 2022 года

Зина предложила сегодня посетить богадельню. Подвернулась возможность и я согласился. В этом есть какое-то чудо. Себе я всегда откажу, найду причины не идти. И ведь Зине мог тоже отказать, или потом позвонить и сказать "не могу, работы много…" тем более, что это правда. И даже хотел так сделать. Хотел, но не смог – приехал в богадельню.

Захватил с собой длинный болт – когда собирал подъёмник – одной запчасти не хватило, не доложил поставщик. Померил. Заеду позже в магазин – подберу что-нибудь по размеру.

– Пользуетесь? Спрашиваю Лену И.

– Конечно!

Приятно, когда от тебя есть какая-то польза. Точнее, когда с Божьей помощью можно сделать что-то полезное Сам-то я никто и ничто.

Зина тем временем уже сидит общается с Павлой. Присоединился, пока Лена одевала бабушек на прогулку. С Павлой легко общаться, а с Павлой и Зиной – вдвойне Зина настоящий товарищ, всегда чувствуется её готовность придти на помощь, подставить плечо. И от неё идут свет и тепло.

Павла дала мне с собой страничку из календаря – сфотографировал, обещал прочесть. Вот так они, бабулечки наши золотые, нас и воспитывают. Лёжа на одре.

Сходили – погуляли. Клавдия Егоровна, библиотекарь, военная, жила в Красном Селе… муж умер, сын погиб, есть внучки… Богадельню называет тюрьмой, считает, что её опекун упёк её сюда из-за квартиры… Муж играл на баяне… Поёт…

По улице смогли пройти всего метров пятьдесят, как у бабушки заболело колено. Вынес стулья – сели, но холодный ветер не даёт расслабиться.

Вернулись в храм, уселись на диванчик, включили камин. Пошел теплый задушевный разговор вперемешку с жалобами на жизнь.

– За что меня Бог так наказал?

– А разве дожить до 90 лет – это наказание?

Её глаза потеплели.

– Спасибо. Это надо обдумать.

Спела пару песен. Рассказала, как выступала в клубе при части.

– Может Вы здесь на празднике тоже сможете выступить?

– Если спеть только, стихов уже не помню…

– А Вы подготовитесь!

Оказывается, у нее верующая мама, изъявила желание съездить на подъёмнике в храм на 2-ой этаж на Литургию.

– Спасибо очень приятный вечер, – сказала, – впервые за всё время здесь.

– Вам тоже спасибо, мне тоже с вами хорошо.

Подумал, откуда у меня столько тепла и терпения – когда я свою тёщу вожу в храм, такого не наблюдается. Норовлю побыстрее отвертеться, а ведь ей обидно, наверное, такое чувствовать. И я все понимаю, а ничего не могу поделать. Так как без Бога не способен сделать ничего доброго…

Память сердца

5 мая 2022

Лю предложила съездить в богадельню – не мог не согласиться. Заодно привезли памперсы – кто-то с храма на улице Доблести передал. Был на втором отделении. Наконец-то прикрутил болт с гайкой к подъёмнику – купил 2 недели назад, а смог поставить только сейчас. Потом пошли гулять с бабушками. Люба набрала бабушек на третьем отделении, а я – на втором.

Пока бабушки одевались – забежал к Павле. Поболтали о том о сём и о том, что самое важное в жизни – это сон, а если его нет – ничего уже не поделаешь. Она попросила принести канон Пасхи с крупным шрифтом – не знаю, есть ли такой в библиотеке богадельни. Поищу.

На прогулке Наталья хотела идти дальше – ей неинтересно было вокруг храма гулять, поменялся с Любой подопечными – взял себе в попутчицы Лиду и с ними двоими пошли дальше – до улицы Павлова. Там отдохнули на скамейке и пошли обратно. Лидия все время под нос бормотала, как их угнали в Германию на работы, как они пухли от голода, как их освободили американцы, как русского офицера, который приехал за ними, женщины, вызволенные из немецкого плена чуть не съели от счастья… Интересно, что уже почти 80 лет прошло с того момента, а человек продолжает это в своём сердце проживать…

Наталья, наоборот, блаженствовала. Говорить не хотелось – и так было хорошо.

Приходи ещё

30 июня 2022

Не проехал мимо богадельни. Зашёл на отделение, помощи не нужно, сказали сёстры. Бабушки и правда – сидят по палатам, обедают. Пошёл поискать не занятых пережевыванием пищи – нашёл Клавдию Егоровну. Она меня не узнала, но заинтересовалась. Поболтали, посмеялись, пофотографировались, попели, послушал её рассказы. Диалог Любви был вспышками, но интерес устойчивый был. Положил ей 100 рублей на тлф. Прощаясь, она с надеждой в голосе сказала:

– Приходи ещё…