Kitobni o'qish: «Странная смерть»

1

Было уже поздно. На улице моросил мелкий дождик. Маленькие капельки воды, налипшие на оконное стекло, мешали осматривать двор. Поэтому пожилая женщина прищуривала глаза, силясь рассмотреть проходящих мимо окон её квартиры людей. Она нервничала, тяготясь долгим ожиданием.

Наконец в квартире раздался гулкий звонок. Женщина оставила свой наблюдательный пункт и спешно направилась в коридор. Пару секунд повозившись с замком, она открыла дверь и впустила в квартиру изрядно промокшего молодого человека.

– Слава богу, – пробурчала пожилая женщина.

– Ты опять волновалась?

– А как ты думаешь?

– Я уже не маленький.

– Для меня ты всегда маленький.

Женщина взяла у юноши мокрую куртку и отнесла её на застеклённый балкон, повесив на бельевую верёвку. С куртки сбегали вниз большие капли воды, и женщине пришлось поставить на пол большую железную чашку. Капли стали гулко стучать по металлу, заглушая шум дождя.

Пока хозяйка возилась с вещами парня, он успел переодеться во всё сухое и крутился на кухне, ожидая ужина.

– Бабуль, кушать хочется.

– Сейчас я тебя накормлю.

– Я сегодня проголодался.

– Иди мой руки, а я всё приготовлю.

Проводив внука в ванную комнату, женщина, гремя крышками кастрюль, принялась накладывать в тарелку заправленную салом гречневую кашу и нарезанный мелкими дольками салат из свежих помидоров и огурцов. Это было фирменным блюдом хозяйки и любимой едой её внука.

Умывшись, на кухню вернулся молодой человек и уселся за стол.

– Кушай Сашенька, – ласково гладя внука по голове, произнесла женщина.

– Угу, – пробурчал юноша, набросившись на кашу.

Хозяйка расположилась напротив внука, с умилением наблюдая за тем, как он с жадностью изголодавшегося человека, уплетает кашу.

– Не торопись.

– Я не тороплюсь, – спешно проглатывая большие куски каши, неразборчиво ответил юноша.

– Жуй лучше, подавишься.

– Не бойся, у меня всё переварится.

Женщина больше не стала донимать разговорами внука, молча наблюдая за ним.

Доев кашу молодой человек, пристально посмотрел на бабушку и, отодвинув пустую тарелку, откинулся на спинку стула.

– Слышишь, бабуль, а что у нас на лестничной площадке такой неприятный запах?

– Может, тебе добавки? – спросила женщина, не расслышав вопрос внука.

– Нет, не хочу, спасибо.

– Ну и хорошо.

– Я говорю, бабуль, что у нас за неприятный запах на лестничной площадке?

– Какой такой неприятный запах? – переспросила женщина.

– Да я когда шёл, дышать не чем.

– Что такое? – испугалась пожилая женщина.

– Внизу вроде ничего, а у нас на площадке какой-то запах неприятный.

– Что ещё за неприятный запах? Не пожар ли приключился? А то, не дай бог, погорим все заживо.

– Как будто чем-то тухлым пахнет, очень неприятно. Просто противно, – юноша даже вздрогнул, на мгновение почувствовав запах разлагающегося мяса.

– Не знаю, что такое, – пожала плечами женщина. – Я, когда выходила, ничего не почувствовала.

– Да ты вечно в запахах не разбираешься.

– Разбираюсь, – обиженно ответила бабушка.

– А почему тогда не почувствовала?

– Может, когда я выходила, такого запаха не было.

– Может, – согласился внук.

– Это, наверное, Нинка, что-нибудь варит, – предположила пожилая женщина. – У неё всегда всё подгорает. Не хозяйка, а горе луковое.

– Наверное.

– Ничего, к утру всё разойдётся, – успокоила внука женщина. – Пойдём спать, а то тебе завтра рано вставать, опять не проснёшься. Сегодня насилу разбудила.

Внук кивнул головой и, шаркая тапками по полу, побрёл в спальню.

Спалось молодому человеку плохо. Он ворочался, иногда вскрикивал. То укрывался в одеяло, то сбрасывал его на пол.

Ему что-то снилось, явно что-то не хорошее. Возможно, его мучили кошмары. Такое иногда случается. Но, как правило, проснувшись, кроме головной боли, ни каких воспоминаний о неспокойной ночи не остаётся.

Так было и с нашим героем. Проснувшись засветло, юноша, не имея сил открыть глаза, почти на ощупь побрёл в ванную, чтобы омыть лицо ледяной водой.

Он открыл кран и, набрав в ладони холодной воды, умылся, повторив эту процедуру несколько раз. Вода сделала своё дело, по всему телу пробежала приятная прохлада. Организм ожил.

Уже вытирая лицо мягким, хотя и потёртым от времени полотенцем, Александр выглянул из ванны, услышав взволнованный голос бабули.

– Вот так новость, – с нескрываемой тревогой, выпалила женщина.

– Бабуль, что случилось?

– Горе то, какое, – не слыша вопрос внука, запричитала пожилая женщина.

– Так, что стряслось? – начиная нервничать, повторил свой вопрос юноша. – На тебе лица нет.

– Соседка наша Анечка убита, – еле сдерживая слёзы, прошептала бабуля.

– Как?

– Да так. Вроде повесилась.

– Сама?

– Я почём знаю.

– А дочка её?

– И Катюшка убита.

– Вот так дела.

Женщина, уже не в силах сдерживать себя, зарыдала, уткнувшись лицом в плечё внука.

– Не плач, бабуль.

Александр попытался успокоить бабушку, но та ещё сильнее заплакала, вцепившись обеими руками во внука.

– Как всё произошло?

– Точно не знаю, там уже полиции полно.

Женщина машинально указала рукой на входную дверь.

Александру стоило большого труда успокоить бабушку, растроганную смертью молодой соседки и особенно гибелью её маленькой дочки. Наконец после клятвенных заверений пожилой женщины, что она больше не будет плакать и волноваться, юноша, вышел из квартиры, направившись на занятия в институт.

На лестничной площадке, едва юноша сделал пару шагов от дверей своей квартиры, он ощутил зловонный запах разлагавшегося в тепле человеческого тела. Он почувствовал его ещё вчера вечером, но сейчас отвратительный запах стал настолько ощутимым, что вынести его было просто не возможно.

Хотя находиться возле комнаты с покойниками было неприятно, но любопытство не позволило Александру пройти мимо. Тем более дверь в квартиру Анны была открыта. Сначала он, подойдя ближе к входной двери, робко заглянул внутрь квартиры. Ни чего интересного рассмотреть не удалось. Тогда юноша, превозмогая тошнотворный запах, стал медленно продвигаться по коридору.

Его ни кто не остановил. Полицейские были заняты своими делами, и не обращали ни какого внимания на молодого человека. К тому же кожаная папка в его руках, которую Александр демонстративно прижал к груди, должна была, по мнению юноши, стать пропускным билетом к месту происшествия, поскольку свидетельствовала, что её обладатель из компетентных органов.

То ли действительно папка помогла, то ли просто в суете на молодого человека ни кто не обращал внимания, но Александру удалось беспрепятственно пройти в зал, в котором ранее находились трупы матери и её дочки.

Тел погибших уже не было. Их вынесли из квартиры и отправили в морг. Но на полу, как заметил юноша, ещё лежала верёвка, из туго сплетённых прочных шёлковых нитей.

Точно такая же верёвка была и у Александра дома. Она была натянута в ванной комнате и использовалась для сушки белья.

Александр, машинально, наклонился, чтобы поднять верёвку, но в последний момент, ощутив приступ брезгливости, передумал и отошёл в сторону. Прижавшись к стене, он ещё раз оглядел комнату. На полу были раскинуты вещи, как после большого погрома. Закончив беглый осмотр комнаты, юноша заглянул в спальню. Там также был беспорядок. Полицейские бесцеремонно рылись в вещах погибшей Анны.

Более находиться в квартире, в которой погибли дорогие ему люди, Александр не мог. У него слегка кружилась голова, а в гортани, препятствуя дыханию, образовался сгусток из его собственной слюны и злотворного запаха.

Юноша, пошатываясь и едва не теряя сознание, вышел в коридор, натолкнувшись на двух полицейских. Они тихо разговаривали, держа перед лицом носовые платки, спасаясь от зловонного запаха. Александр стал невольным свидетелем их беседы.

– Незаурядное преступление, – покачивая головой, высказался один из полицейских.

– Обычное дело, – парировал второй.

– Ни чего себе обычное дело, убийство ребёнка и матери. Резонансное дельце. Одно слово сенсация. Сейчас журналисты понаедут, такую шумиху устроят. Ни какого спокойного расследования не будет. И в главном управлении это дело сразу на контроль поставят. А это что значит?

– Что?

– Что каждый день на ковёр вызывать будут пока преступление не раскроем.

– Какое это преступление?

– Самое настоящее.

– Нет, это самое настоящее самоубийство.

– Да ты что, в своём уме?

– Именно коварное самоубийство, – настаивал на своей версии второй полицейский.

Дослушать спор полицейских, у Александра не было ни каких сил. Более он уже не мог выносить зловонный дух, которым была наполнена вся лестничная клетка. Александр стал энергично продвигаться к выходу и, зажав рот ладонью, пулей вылетел на улицу.

Даже находясь в дали от, ставшего могилой для молодой женщины и маленькой девочки, дома, юноша ощущал на себе неприятный запах тленного тела. Сидя в маршрутке, он изредка вздрагивал, улавливая неприятный запах. Чувство брезгливости, не покидало Александра и в институте, во время занятий.

Молодой человек ни как не мог поверить в смерть Анны. Погибшая была очень красивой женщиной и нравилась Александру. В минуты одиночества, юноша часто мечтал о близости с Анной, даже строил планы их будущей совместной жизни. Однако дальше мечтаний дело не шло. Юноша от природы был немного застенчив, в особенности в отношениях с противоположным полом. При встрече с Анной он столбенел, частенько теряя дар речи, чем вызывал усмешки молодой женщины.

К тому же, последнее время, к Анне зачастил молодой паренёк, сокурсник Александра, учившейся в параллельной группе. Он был иногородним, жил в общежитии. Каким-то образом он познакомился с Анной и стал частенько наведываться домой к молодой женщине и подолгу задерживаться в гостях. Иногда он помогал по хозяйству, ходил в магазин за продуктами, гулял с Аниной дочкой.

Встречая их вдвоём и слыша их звонкий смех, Александр испытывал глубокое чувство обиды и ревности. Ему казалось, что Анна и её молодой спутник смеются именно над ним. От этого он ещё больше терялся, не зная как себя вести. Он ни как не мог понять, что могло связывать молодую женщину, имеющую маленькую дочь, и юного студента, ещё не пользующегося бритвой.

При этом, чувство обиды только увеличивало влечение Александра к Анне.

2

Сознание начало понемногу возвращаться к Виктору. Первыми его ощущениями был, неизвестно откуда исходивший, резкий и неприятный запах.

Вдохнув воздух ноздрями, Виктор ощутил резкое зловоние. Его всего передёрнуло. Неприятный запах проник внутрь его тела, вызвав приступ острой головной боли. Впрочем, голова трещала не только от воздействия окружающей среды, а и от избытка, накопившегося в крови алкоголя, разносившегося через кровеносные сосуды во все части тела.

Зашмыгав носом, Виктор с трудом перевернулся на бок и попытался открыть глаза. Однако веки были такими тяжёлыми, что у молодого человека просто не хватало сил, чтобы их приподнять. Поморщившись от создавшегося неудовольствия и откашлявшись, в надежде освободить горло от зловонного запаха, образовавшего воздушный комок и раздражавшего поверхность гортани, Виктор освободившейся, после переворота на бок, правой рукой попытался приподнять веки. Он большим и указательным пальцами впился в лицо ниже своих густых русых бровей и потянул кожу вверх. Ему удалось приоткрыть только один глаз, так как указательный палец выскользнул, не справившись со своей задачей. Однако и одним глазом Виктор смог рассмотреть ужасное и совершенно незнакомое помещение с высоким, запачканным сажей, потолком и грязно-серыми стенами.

Чуть приподняв голову, юноша рассмотрел находившееся у самого потолка, небольшое, заделанное массивной решёткой, оконце, являвшееся единственным источником света. Дальнейший осмотр помещения, в котором почему-то очутился Виктор, был прерван вновь нахлынувшим потоком мерзкого запаха. Юноша резко отпрянул назад, перекосив, от возникшего брезгливого состояния, лицо. Выждав несколько секунд, пока организм адаптируется к новой среде, Виктор, приподнявшись на локте и открыв второй глаз, смог рассмотреть нечто лежавшее рядом с собой, похожее на человека существо, накрывшееся стёганой фуфайкой. С перебоями работающее обаяние подсказывало молодому человеку, что именно эта фуфайка, в купе с тем, что она накрывала и является источником, так сильно раздражавшего юношу, неприятного запаха.

Прижав нос рукой и задержав дыхание, парень попытался отползти от вонючего соседа, но едва передвинув своё тело на десяток сантиметров, он упёрся спиной в стену. Не имея более сил задерживать дыхание, Виктор глубоко вздохнул, и чтобы как-то оградить себя от источника плохого запаха, повернулся на другую сторону, уткнувшись лицом в бетонную стену.

Воздух стал чище, дышать легче, но это не улучшило состояние юноши. Пришла новая напасть, острая головная боль. Боль была такая сильная, словно верхнюю часть черепа сжимали железными тисками. Виктор, ища спасение, прижался лбом к стене, ощутив приятный холодок, мгновенно устремившийся от ледяного бетона к раскалённой голове. Подобная процедура, немного успокоила головную боль, доведя её до состояния терпимости.

Таким образом, обеспечив себе относительный комфорт, молодой человек, окончательно отрезвлённый свалившимися на него напастями, стал пытаться найти объяснение своему состоянию, вспоминая вчерашний день, а точнее вчерашний вечер.

Как было хорошо вчера. Такая прекрасная гулянка. Море вина и водки, лёгкая, разжигающая воображение и подталкивающая к решительным действиям, музыка. Множество прекрасных, улыбающихся и готовых на всё, девушек. Просто земной рай. Всё это без остатка захватило Виктора. Он без меры выпивал, стараясь не пропустить ни одного тоста. Кружился с девушками в танце, ежеминутно меняя партнёрш. Словом старался ни чего не пропустить и постоянно быть в центре внимания. Вот эта неудержимость и неконтролируемый азарт, в конечном счёте, сыграли с ним самую злую шутку. Он незаметно для самого себя, как говорят некоторые острословы, упал ниже плинтуса, а точнее потерял память и контроль над собой. Что было после, он ни чего не помнил.

Как не напрягал Виктор память, вспомнить ни чего не мог. Последнее воспоминание было связано с танцами. Он кружил красивую девушку, лица которой он ни как не мог вспомнить. Обстановка, в которой обнаружил себя Виктор, без всяких разъяснений свидетельствовала о том, что с ним случилось самое ужасное. Он попал в плохую историю, и что ни чего хорошего ожидать, видимо, более не приходится. О степени наступивших последствий можно только догадываться.

За раздумьями о своём безоблачном будущем, Виктор едва расслышал металлический лязг засова. Он немного приподнялся и замотал головой в поисках источника звука. Наконец он увидел открывающуюся дверь, в которой показалась тень большого человека в фуражке.

Холодный пот пробежал по всему телу юноши. Все сомнения рассеялись. Он в полиции. А это значит, что его прикрыли на пятнадцать суток за пьянку и обо всём сообщат в институт. Прощай учёба, здравствуй родная армия, плюс огромные проблемы с родителями. Не радужная перспектива дальнейшей жизни живо пролетела перед глазами юноши. Было от чего опечалиться.

Как подтверждение страшным предчувствиям, незнакомец в форменной фуражке подошёл к лежащему рядом с Виктором мужчине и ударил его в бок ногой.

– Вставай бродяга.

– Ой, убивают, – противным тонким голоском застонал мужчина.

– Хватит орать, поднимайся.

Мужчина замолчал и, повинуясь приказу, медленно приподнялся, прижавшись спиной к стене.

– А ты, что лежишь, – обратился полицейский к Виктору. – Это и тебя касатик касается. Подъём.

Всегда острый на слова, и не приемлющий ни какого диктата, юноша, в камере не стал вступать в перебранку, осознавая, что это ни как не улучшит его положение. И лучше с представителями власти, когда сам не прав, в перебранку не вступать. Поэтому Виктор последовал примеру своего коллеги по несчастью, приподнялся и опёрся плечом о стену.

– Выходите, – скомандовал полицейский, указывая рукой на дверь.

– Чего, – переспросил, державшийся за стену мужчина.

– На выход.

Виктор с сокамерником, едва волоча ноги, вышли в ярко освящённый электрическим светом коридор. Свет мгновенно ударил по глазам, вызвав у арестантов кратковременную слепоту. Виктор закрыл глаза рукой, и убрал её лишь через несколько секунд, после того, как глаза привыкли к яркому свету.

Как только зрение восстановилось, юноша смог рассмотреть полицейского. Это был высокий и стройный мужчина лет тридцати пяти, крепкого телосложения, в звании старшего лейтенанта, о чём свидетельствовали его новенькие погоны. Хорошо сидевшая на нём полицейская форма делала его ещё более представительным.

– Что случилось начальник? – уставившись на полицейского, поинтересовался сокамерник Виктора.

– Нужно поработать.

– Начальник, какая работа ночью?

– Какая нужно такая и работа. У вас не бывает выходных, а будешь права качать, я тебя дубинкой полечу.

– А я что, я завсегда, – демонстративно пожимая плечами, пробурчал мужчина. – Мне завсегда в радость помочь органам.

– Вот и хорошо, нужно оказать содействие полиции.

– А что конкретно? – набравшись смелости, спросил Виктор.

– Труп сопроводить в морг.

– Что?

– Да не бойся, – усмехнулся полицейский, заметив, испуг на лице юноши. – Мёртвые не кусаются.

– Я думал, что этим специальные люди занимаются.

– Думать меньше нужно.

– А всё же.

– Это вам зачтётся, – пояснил полицейский.

– Как это?

– Ты хочешь отсюда поскорее выйти?

– Конечно.

– Так вот отвезёте труп и катитесь на все четыре стороны.

– Правда, – обрадовался Виктор. – И сообщать ни куда не будете?

– Правда, – улыбнулся полицейский. – Всё, хватит разглагольствовать, пошли, время дорого, по дороге всё объясню.

Арестанты, пройдя около десяти метров по коридору, мимо нескольких массивных металлических дверей, очутились в комнате дежурной части, где за огромным пультом, с множеством кнопок и тумблеров, сидело несколько полицейских с красными повязками на рукавах. Один из них, словно волшебник, достав неизвестно откуда два противогаза, вручил их Виктору и его спутнику.

– Это тебе и твоему дружку.

– Что это?

– Противогазы.

– Зачем?

– Пригодятся, – резко ответил дежурный полицейский, давая понять, что более не намерен тратить на разговоры своё бесценное время.

– Всё, пошли, – толкнув в спину юношу, приказал старший лейтенант.

Первым, не проронив ни слова, направился к выходу мужчина, демонстрируя свое равнодушие к происходящему. За ним направился Виктор.

Арестантов усадили в машину. Но не в клетку, как задержанных, а в салон полицейской Газели, словно добропорядочных пассажиров. Виктор, стараясь подчеркнуть своё превосходство перед своим вонючим спутником, отсел от него подальше, прильнув лицом к окошку. Всю дорогу юноша, впрочем, как и его сокамерник, не проронил ни слова. Его успокаивала слабая надежда, озвученная старшим лейтенантом, о том, что его освободят, просто так, без последствий. Хотя верилось с трудом, так как молодой человек не очень доверял людям в погонах. Слишком часто он с ними сталкивался. Такое общение дорого обходились юноши. Но делать было не чего. Оставалось просто плыть по течению, куда вынесет.

Размышляя над своим положением, Виктор равнодушно рассматривал мелькающие за окном автомашины, любовался разноцветными огнями ночного города. За раздумьями он не заметил, как машина въехала в какой-то двор и остановилась у многоэтажного дома.

– Всё приехали, – открыв дверь, объявил старший лейтенант.

– Уже.

– А ты, что хотел сутки путешествовать.

– Нет, просто как-то незаметно приехали.

– Хорош разглагольствовать, выходи по одному, и следуйте за мной, – прекратил лишние разговоры полицейский.

Он направился к подъезду, за ним последовали Виктор и его спутник. Войдя в подъезд, и едва сделав несколько шагов, Виктор ощутил ещё более неприятный, чем ранее в камере, запах, происхождение которого было неизвестно юноши. Он остановился, сморщив от неудовольствия лицо. Тоже произошло и со спутником юноши.

Заметив замешательство арестантов, полицейский указал им на противогазы.

– Приятный запашёк? – пошутил старший лейтенант.

– Угу.

– Надевай противогаз.

– Что?

– В армии не служил?

– Нет.

– Вот молодёжь, без армии ни чего не могут, – возмутился блюститель порядка. – Где теперь из вас мужчин делать.

– Как надевать-то?

– Как получится.

– А если задохнёмся?

– Газов опасных для жизни там нет, а от неприятного запаха спасайтесь сами, как гласит народная мудрость, спасение утопающих дело самих утопающих, – ухмыльнулся полицейский. – Вот и посмотрим, готовы ли вы к труду и обороне.

Виктор, осознав бесполезность пререканий с полицейским и ввиду невозможности более терпеть зловонный запах, разлагающейся плоти, достал из платяной сумки противогаз и натянул его на голову. Неприятный запах перестал ощущаться, но стало тяжело дышать, к тому же, запотели круглые стекла глазниц. Однако, приспосабливаться к противогазной маске не было времени. Виктор получил толчок в спину и покорно последовал вверх по лестнице.

На лестничной площадке толпилось несколько человек в полицейской форме, они, как ни в чём не бывало, курили и о чём-то беседовали. Виктор прошёл в квартиру, внимательно рассматривая всё вокруг. Видимость была плохая, небольшие линзы противогаза сокращали зону осмотра, к тому же стёклышки часто запотевали и Виктор постоянно их протирал.

По длинному коридору, следуя за старшим лейтенантом, Виктор прошёл в большую, с огромным, на всю стену, окном, комнату. Комната, была совершенно обычная. Вдоль одной стены располагался старый сервант с посудой и большой, светлого цвета, шифоньер. У противоположной стены стоял мягкий диван с двумя креслами по бокам. На диване лежала груда скомканных одеял, из-под которых виднелись чёрные волосы, аккуратно заплетённые в косу.

Посередине комнаты на люстре, висела на верёвке женщина. Её волосы были взъерошены, а одежда вздёрнута вверх, как будто её трепали. Язык жертвы, был неестественно, высунут изо рта и словно перекушен зубами.

Виктор ранее ни когда так близко не видел мёртвых людей, тем более висельников. От всего увиденного парню стало не по себе. Он, уставившись на труп женщины, оцепенел, ни понимая, что нужно делать.

Поняв состояние юноши, полицейский с силой потряс его за плечи, чтобы как-то привести в рабочее состояние.

– Что испугался?

– Не, – едва слышно прохрипел Виктор.

– Смотри сам в обморок не свались, нам тут обморочные барышни не нужны, с тобой возиться не когда.

– Ага, – ещё плохо соображая, пропищал юноша.

– Ты ж мужик не баба? – решил подбодрить парня полицейский.

– Угу, – кивнул Виктор.

– Тогда приступай.

– Что делать? – приходя в себя, переспросил юноша.

– Нужно снять эту мадам, – полицейский рукой указал на повешенную женщину. – И вынести её из дома к машине.

– А как? – удивился Виктор.

– Очень просто, нужно перерезать верёвку, спустить барышню на пол и вынести. Как видишь всё очень просто.

– Но…

– Хватит разглагольствовать, – решительным тоном приказал полицейский. – Времени нет, нужно всё сделать быстро и аккуратно.

Старший лейтенант поставил перед повешенной, стул и протянул парню кухонный нож. Взяв нож, Виктор продолжал оставаться на месте, не понимая, что нужно делать. Пока старший лейтенант не расстелил на полу, перед висевшей на люстре женщиной одеяло.

– Реж верёвку и спускай труп на одеяло, – скомандовал полицейский. – Как дети, ей богу, ни чего сами сделать не могут.

Юноша поднялся на стул и, стараясь не смотреть на повешенную, стал пилить верёвку ножом. Его напарник, получив пинок от старшего лейтенанта за медлительность, обхватил женщину руками за бедра.

Верёвка хотя и была тонкой но, ни как не хотела обрываться. Виктор устал её резать. У него устали руки и началась сильная дрожь в коленках. К тому же было плохо дышать, воздуха не хватало, и юноша едва не потерял сознание.

Наконец верёвка была перерезана, и тело женщины упало на пол, придавив державшего его арестанта. Полицейский ругаясь, помог подняться упавшему мужчине, при этом отвесив ему крепкий подзатыльник.

– Давайте, укладывайте её на одеяло и выносите, – не скрывая своего раздражения, выкрикнул старший лейтенант.

Нерасторопные напарники кое-как уложили женщину на одеяло и потащили её к выходу. Ноша была тяжёлой.

Несмотря на ругань полицейского, горе носильщики еле тащили мёртвую женщину по полу, не в силах приподнять её выше. На лестничной клетке им стало легче. Груз сам полетел в низ, словно на санках, носильщики едва успевали бежать впереди, чтобы не упасть.

На улице они погрузили труп в катафалк, после чего отойдя в сторону, сняли противогазы, чтобы отдышаться.

Однако перекура не получилось.

– Что стали, паразиты, – закричал полицейский. – Быстро наверх, работа ещё не закончилась, там ещё один труп.

– Дай отдышаться начальник, – прохрипел арестант.

– С чего это вы запыхались, – иронически заметил старший лейтенант.

– Да ты потащи сам такую тётку.

– Да если бы вы её тащили, а то сбросили с лестницы, теперь у неё всё тело разбито, что в морге исследовать будут. Переломанные кости.

– А ты бы не злобствовал, а взял бы ещё пару ребят, чтоб легче было тащить, мы ведь не портовые грузчики. Знаешь, какие мертвяки тяжёлые.

– Хорош ныть, – властно заявил полицейский. – Вперёд, а то рассчитывать на освобождение не придётся.

Аргументы стража порядка были железными, и напарникам ни чего не оставалось, как вновь натянуть противогазы и направиться в квартиру.

Вторым трупом оказалась дошкольного возраста девочка, лежавшая под грудой одеял на диване, в той же комнате в которой висела женщина.

Виктор старался не смотреть на девочку. Опустив голову, он заметил, небольшого размера, блестящий металлический жетон, валявшийся у передней ножки дивана. Как мелкий воришка перед преступлением, юноша украдкой посмотрел по сторонам и, убедившись, что за ним ни кто не наблюдает, быстро нагнулся и поднял находку.

Это был обычный брелок, которым украшают связку ключей. Опасаясь, что находку кто-то заметит и отберёт, Виктор засунул брелок в карман, в надежде рассмотреть его позже.

– Давайте выносите ребёнка, – заметив нерешительность носильщиков, вновь заорал полицейский.

Виктор и его напарник стали действовать проворней. Девочку вынесли из квартиры быстро и аккуратно, благо груз был легкий и малогабаритный.

После окончания работ по выносу из дома покойников. Арестантов вновь посадили в полицейскую машину и повезли к месту заключения.

– Начальник, а как же на свободу, – поинтересовался напарник Виктора. – Уговор был. Мы всё сделали. Слово за тобой.

– Всё как договаривались.

– А чего едем?

– Не так всё просто. Документы на вас нужно в отделении оформить, – успокоил напарников полицейский. – Сделаем всё как положено и отпустим. Мы своё слово держим.

– За, что их? – с нескрываемой печалью в голосе, спросил Виктор.

– Кого?

– Девушку с девочкой.

– Какое коварное самоубийство, – цинично отмахнулся полицейский.

– Да вроде не похоже.

– Не твоё дело, там разберутся, – резко ответил старший лейтенант, демонстративно приподняв указательный палец вверх.

Всю оставшуюся дорогу, пассажиры не проронили ни слова. Всеми овладело то жуткое состояние, которое, как правило, наступает после совершённого действия, когда появляется возможность осмыслить всё произошедшее.

Особенно скверно чувствовал себя Виктор. Он ещё ни когда так близко не видел мёртвых людей. В голове всё шумело от неприятных впечатлений. Самочувствие юноши ещё более усугублялось продолжающимся похмельем. Всё тело ныло, казалось, что жизнь остановилась, время замерло, не было ни каких желаний. Благо полицейский сдержал своё обещание, выпустив добровольных помощников на свободу.

Не помня себя, Виктор вышел из отделения полиции и, не разбирая дороги, побрёл по ночному городу в студенческое общежитие. Каким путём и сколько времени он шёл и как добрался до общаги, молодой человек не помнил. Ноги сами несли его в нужном направлении, а работавший в автоматическом режиме головной мозг, прокладывал самый короткий маршрут.

Ввалившись под утро к себе в комнату, с единственным желанием лечь в кровать и уснуть, Виктор на ходу разделся и, небрежно бросив в угол одежду, в беспамятстве рухнул на кровать.

– Ты откуда? – спросил Виктора, заметивший его возвращение сосед по комнате. – Где был всю ночь?

– Отстань.

– Чего отстань, мы тут все волновались, куда ты пропал.

– Отвали, прошу.

– Вероника тебя обыскалась.

– Не её дело.

– Так не пойдёт, рассказывай быстро, где был, а то я не отстану. Ты меня знаешь, я тебе уснуть не дам.

Делать было не чего, и чтобы получить долгожданное спокойствие, Виктор кратко пересказал другу все свои ночные приключения.

– Вот это да, – после рассказа Виктора, удивлённо произнёс сосед. – Ни чего себе ты погулял.

– Теперь отстань, я буду спать, до завтрашнего утра.

– Полагаю, что на занятие ты не идёшь.

– Замолчи, умоляю.

Виктор засунул голову под подушку и через секунду засопел, погрузившись в глубокий сон.

Товарищ, понимая, что твориться с Виктором, оставил его в покое. Он, стараясь не шуметь, быстро собрался и покинул комнату, направившись на лекции в институт, радостно предвкушая, как торжественно сообщит сокурсникам, о ночных приключениях своего соседа по комнате. Как все будут смеяться, а он отпускать, по этому поводу, язвительные шутки.

Его так и распирало рассказать услышанную новость хоть кому-нибудь. Уже на выходе из общежития, парень, встретив общих с Виктором знакомых, еле сдерживая смех, стал повторять рассказ друга.

3

Путляя между многочисленными одноэтажными застройками, гаражами и сараями, катафалк, которым служил обычный автомобиль УАЗ, подъехал к двухэтажному зданию из красного кирпича с небольшим, немного покосившимся, деревянным крыльцом.

Водитель вышел из машины и, подойдя к крыльцу, ногой ударил входную дверь. Она не шелохнулась, надёжно прикрывая в ход в здание. Тогда водитель, нервно выплюнув окурок, принялся барабанить в дверь рукой.

Он проделывал это примерно минуту, пока дверь, содрогнувшись, со скрипом не отворилась, и на пороге появился заспанный мужчина средних лет в белом халате, с взъерошенными волосами и помятой, нечёсаной бородой, как у сельского священника.

– Чего надо? – вместо приветствия, потирая сонные глаза, грубо спросил санитар.

– Принимай гостей.

– Ни какого спокойствия, мрут и днём и ночью, – открывая вторую створку двери, запричитал санитар.

– Ты сегодня дежуришь?

– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил мужчина в халате.

– Я к тому спрашиваю, что там, – водитель указал рукой на автомашину, будто в ней находилось высокое руководство, – интересуются, когда будут их вскрывать.

– А их, что много?

– Двое, женщина и девочка.

– О господи, – перекрестился санитар. – Уже и детей не жалеют.

– Да, мрачные времена, – согласился водитель.

– Что с ними произошло, в аварию попали?

– Нет, вроде повесились.

– Ни чего себе.

– Да, – подтвердил водитель. – И уже не первой свежести. Еле довёз, хоть противогаз надевай.

– Ладно, давай заносить, – вытаскивая носилки, предложил санитар.

Они вдвоём не торопясь перенесли тела женщины и ребёнка из машины в одну из комнат морга, уложив их на столы.

– Всё пусть тут лежат, – пояснил санитар, закончив работу.

– Холодно тут.

– А как ты хотел, – ухмыльнулся санитар. – Продукты то у нас скоропортящиеся. Если их не заморозить беда.

– Ну и работёнка у вас, – отметил водитель.

– Работа как работа.

– Не позавидуешь.

– Лучше пойдём, покурим, – предложил санитар.

Мужчины вышли на улицу и закурили.

– Меня поручили сказать, чтобы их вскрыли в первую очередь, – сделав несколько затяжек, пояснил водитель. – Случай не ординарный, не знают, что случилось, поэтому к утру нужны результаты вскрытия.

– Не переживай. Сделаем, не впервой.

– Моё дело передать.

– Вскроем, как положено, – успокаивал водителя санитар. – Это для нас текущая работа. Вот в прошлый раз, к примеру, в каком-то ночном клубе поножовщина была, привезли целую вязанку молодых. И парни и девки. Размещать было негде. В коридоре штабелями наложили. А к утру смотрю одна деваха у самой двери лежит. Наверное, ползла к выходу. Живая что ли была.

– Ты какие-то страсти рассказываешь.

– А что я, – пожимая плечами, принялся оправдываться санитар, – Им дела до покойников нет.

– Это да, – согласился водитель.

– Ещё когда говорили, что новый морг нужно строить, а у них денег нет. На гулянки, видите ли, есть деньги, а на покойниках экономят. А нам тут уже не развернуться, вот и приходиться трупы по коридорам и подсобкам складировать. А трупы, между прочим, тоже люди, а не скотина какая-то, – разошёлся санитар.

– Ладно, я поехал, разбирайтесь тут сами, – заявил водитель.

Он бросил окурок и быстро, более не желая слушать нытьё санитара, направился к машине.

Через минуту он, петляя во дворах, гнал машину домой, прокручивая в голове ночное происшествие, свидетелем и отчасти косвенным участником которого, он стал.

4

Кое-как отсидев первую лекцию и не обнаружив в аудитории знакомого погибшей Анны, Александр, во время перерыва, обратился к своему приятелю.

Павел, так звали молодого человека, так же проживал в институтском общежитии и Александр рассчитывал узнать у него про друга погибшей Анны.

– Салют Паша.

– Привет.

– Я чего хотел тебя спросить, – немного замялся Александр. – Ты не знаешь, случайно, где парень из твоей группы, что живет в соседней с тобой комнате? Я имя его забыл.

– Это Аслан, что ли?

– Да, точно, он.

– А тебе зачем?

– Да он у меня конспект брал, обещал вернуть, – выпалил Александр, первое, что пришло на ум.

– Это он может, – усмехнулся Павел. – Ему совсем учиться не когда.

– А что?

– Он нашёл в городе какую-то разведёнку, и всё время проводит у неё. Чуть прошлую сессию не провалил. В общем, хорошо пристроился и ему не до учёбы.

– А как его найти?

– Что конспект сильно нужен?

– Позарез.

Александр машинально, провёл ребром ладони по горлу.

– Понимаешь, я горю. Позарез нужно этого Аслана увидеть.

– Раз так, иди в общагу. Он там спит.

– Точно.

– Точнее не бывает. Я утром заходил к ним в комнату, хотел разбудить их, но они меня послали, перевернулись на другой бок и задали храпока.

– Они это кто?

– Соседи мои. Но это пустяки, ты не знаешь, что Витёк Хаустов выкинул.

– Какой Витёк?

– Сосед мой, ну ты помнишь его, шахматист.

– Да, – утвердительно кивнул головой Александр. – Слышал, как же институтский чемпион, гроссмейстер.

– Мы в одной комнате сейчас живём. Вчера мы в гостях у одной подруги были. День рождения справляли. Погуляли на славу, выпили не слабо. Так вот, Витёк куда-то подевался, и вернулся в общагу только под утро, весь взъерошенный, денег попросил, сказал, что в трезвяк попал, еле отмазался.

– Как это? – удивился Александр.

– Да вот так.

– Вот это дела.

– Ещё какие, за это, если дойдёт до деканата, можно из института запросто вылетёть. Трезвяк дело серьёзное.

– Да, – согласился Александр.

– Но это ещё не самое интересное.

– А что ещё?

– Целая трагедия в двух действиях, – усмехнулся Павел.

Он в подробностях, при этом немного добавив от себя, рассказал о ночных приключениях Виктора.

– Ого, – удивился Александр.

– Вот тебе и ого, – многозначительно заявил Павел. – А ты про какой-то конспект, вот это событие.

– А, что Аслан тоже с вами у подруги день рождения отмечал.

– Да, был.

– А когда ушёл?

– Не знаю.

– Может, вспомнишь.

– Послушай Санёк, – с нескрываемым недовольством обратился к другу Павел. – Ты меня прямо допрашиваешь. Сходи в общагу и там всё узнаешь.

– Хорошо.

Александр, виновато пожал плечами и, забросив спортивную сумку на спину, медленно побрёл по коридору.

Он решил воспользоваться советом Павла, и направился в институтское общежитие, благо оно располагалось совсем недалеко. Свободно пройдя вахту, Александр по лестнице поднялся на второй этаж и, найдя нужную комнату постучавшись, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

В комнате было три кровати, две из них были пусты, а на одной, накрывшись с головой одеялом, кто-то спал.

– Эй, – тихо окликнул спящего парня Александр.

Не дождавшись ответа, Александр робко вошёл в комнату и, не зная как себя вести, прислонившись к спинке шкафа, громко закашлял.

Ни чего не изменилось.

Постояв ещё около минуты, и не решившись разбудить спящего хозяина комнаты, Александр решил уйти. Он резко повернулся и стукнулся коленом о шкаф. От удара дверца шкафа открылась и на пол со звоном, выкатилось несколько пустых пивных бутылок. Случайно наступив на одну из бутылок, Александр потерял равновесие, и упал на кровать, на которой спал хозяин комнаты.

– Что это? – сквозь сон, вскрикнул юноша.

– Это бутылки, – промямлил смущённый Александр.

– Ты чего? – протирая глаза, обратился хозяин комнаты к не прошеному гостю.

Александр не зная, как объяснить своё появление в комнате, часто моргая, широко открывал рот.

– Чего молчишь? – заметив нерешительность гостя, засмеялся юноша. – Закрывай рот и слезай с меня, а то раздавишь.

– Извини.

– Извинение на хлеб не намажешь.

– Что? – робко переспросил Александр.

– Что слышал.

Александр не зная, что ответить, встал с кровати, устремив свой взгляд в пол.

– Ты кто?

– Я из института.

– И что с того?

– Я вот, узнать…

– Чего тебе от меня нужно?

– Вы Виктор Хаустов?

– Допустим.

– Тогда я к вам по поручению деканата, – удивляясь своей смелости, решительно произнёс Александр.

– Что им нужно? – зевая, спросил Виктор.

– Вы кажется, вчера куда-то попали.

От намёка Александра на вчерашние похождения, лицо Виктора исказилось в страшной гримасе.

– Вот гады, уже в деканат настучали, а обещали ничего не сообщать.

– Что сообщили? – переспросил Александр.

– Верь после этого людям, – не слушая вопросы гостя, продолжал причитать Виктор. – Я за них их работу выполнял, трупы таскал, а они заложили меня, гады. Теперь меня точно из института попрут. И дома отец убьёт. Вот вляпался, так вляпался.

– Куда это ты вчера вляпался? – попытался разговорить юношу, заинтригованный Александр. – Какие трупы ты таскал?

Виктор, был расстроен. Разговаривать с малознакомым человеком ему не хотелось. Он отмахнулся и, повернувшись к стенке, накрыл голову одеялом.

Александр не зная, что делать, постояв с полминуты, медленно направился к выходу. Однако у самой двери он остановился и вернулся к Виктору. Юноша присел на край кровати и одёрнул Виктора за плечё.

– Ты чего, не парся, – попытался успокоить хозяина комнаты Александр. – Я по другому делу. Мне нужен твой сосед, Аслан.

Виктор, скинул одеяло, повернулся к гостю и громко выпустил воздух из лёгких. По его лицу пробежала улыбка.

– Ты парень даёшь, так напугал.

– Извини.

– Что мне твои извинения. Пришёл тут. Не дал поспать, напугал деканатом, а теперь извини. Молодец.

Отчитывая незваного гостя, Виктор почувствовал какой-то неприятный запах, брезгливо сморщился, зажав нос двумя пальцами.

– Вот какой тяжёлый воздух, ни как не пройдёт этот трупный запах.

– Извини это, наверное, от меня, – смутился Александр.

– Причём тут ты?

– У меня соседка повесилась. Весь подъезд провонял.

Александру, так же показалось, что он почувствовал запах разлагающегося человеческого тепа. Его всего передернуло. Юноша вскочил с кровати и, подбежав к окну, открыл форточку. Хлынувший в комнату свежий воздух привёл Александра в чувство.

– Понимаешь, у нас в подъезде девушка повесилась с дочерью. Весь дом провонял, и мне весь день этот неприятный запах мерещится. Такое впечатление, что эта вонь стоит в носу. Ни чего поделать не могу. Возможно, моя одежда провоняла, я же проходил мимо их квартиры.

– Вот это дела, – удивился Виктор. – И вправду говорят, тесен мир.

– Ты о чём?

– О том, что земля круглая.

– Причём тут земля круглая?

– Ты значит, на Казановке живёшь.

– Да.

– В оранжевом доме.

– Да.

– Так вот я в вашем доме сегодня ночью был.

– Зачем?

– Соседку твою в морг отвозил.

– Как так, – удивился юноша.

– Да вот так, мне за это дяди из полиции обещали в институт ни чего не сообщать.

– Меня, если честно, интересует твой сосед Аслан.

– А что Аслан?

– Где он?

– А я почём знаю.

– Вы же соседи.

– Да мне плевать на этого Аслана и я не знаю, где его носит. Может опять у своей бабёнки зависает.

– А ты знаешь, что это бабёнка и есть та женщина, которую ты с петли вынимал, вчера ночью.

– Да ну, – удивился Виктор.

– Это точно.

– И вправду говорят, тесен мир.

– Теперь ты понимаешь, что Аслан главный подозреваемый.

– Я не сыщик, мне всё равно, пусть этим компетентные органы занимаются, – равнодушно ответил Виктор и повернулся лицом к стене.

– А мне не всё равно, – решительно заявил Александр.

Вместо ответа, Виктор накинул одеяло на голову, демонстрируя своё полное безразличие.

Такое поведение товарища сильно разозлило Александра. Кровь ударила ему в голову, и он не в силах себя контролировать, с силой пнул Хаустова ногой в бок.

Удар оказался таким сильным, что Виктор согнулся и громко вскрикнул. Справившись с болью, Хаустов набросился на оторопевшего Александра с кулаками. Завязалась потасовка.

Александр, вначале робко отвечавший на нападки Хаустова, после разозлившись, сам перешёл в наступление и несколькими точными ударами сбил Виктора с ног. Драка прекратилась.

Противники, тяжело дыша, с ненавистью смотрели друг на друга, намереваясь после непродолжительной паузы, вновь продолжить драку.

– Извини меня, – первым решил примириться Александр.

– Извинения на хлеб не намажешь, – резко ответил Виктор.

– Что ты за человек, тут женщину с ребёнком убили, а тебе всё равно.

– Почему ты решил, что они убиты, сами повесились.

– И девочка?

– Про девочку не знаю, может быть, – примирительно согласился Хаустов.

– Нужно обо всём у Аслана спросить.

– Вот и спрашивай.

Виктор утёр разбитое лицо полотенцем и вновь завалился на кровать.

– Меня только не беспокой, мне выспаться нужно. У меня вчера был трудный день. Ищи своего Аслана сам.

– Я не знаю где он.

– И я не знаю, – раздражённо ответил Хаустов.

– Тогда я его здесь подожду, – решительно заявил Александр.

– Это уже слишком, – возмутился Виктор. – Это переходит все границы. Убирайся отсюда, это моя комната.

– На твоём месте я бы не командовал.

– Это почему.

– Будешь орать, я тебя в деканат сдам.

Угроза моментально подействовала на Хаустова, он вновь нырнул под одеяло, пробормотав, что-то невнятное и замолк.

Александр уселся на стул возле окна, и в комнате воцарилось молчание. Которое было нарушено через пять минут, когда в комнату вошла молодая девушка.

– Добрый день, – уставившись на Александра, поздоровалась девушка.

– Здравствуй.

– А где Виктор?

– Это ты? – услышав голос девушки, вынырнул из-под одеяла Хаустов.

– Что у вас тут происходит?

– Аслана ждём, – съязвил Виктор.

– Зачем? – растерялась девушка.

– Он вчера девушку с маленькой девочкой убил, – с нескрываемой иронией, пояснил Виктор.

– Как убил?

– Сначала повесил, потом зарезал, потом в землю закопал.

– Хватит паясничать, – обиделась девушка. – Куда ты вчера исчез, я тебя везде искала. И на лекциях тебя не было.

– А вы не знаете, где Аслан? – перебил девушку Александр.

– Не знаю, он вчера с вечеринки рано ушёл, и я его больше не видела, – недоумевая, ответила девушка. – А что случилось?

– Спасибо за информацию, а об остальном вам Витёк расскажет.

Махнув головой, в знак прощания, Александр покинул комнату, оставил пару наедине.

5

Александр вернулся домой очень рано, чем насторожил бабушку.

– Ты чего так рано?

– Просто так, – отмахнулся Александр.

– Что-то случилось? – не отставала бабушка.

– Нет, просто устал, неважно себя чувствую.

– Уж не заболел ты, милый? – забеспокоилась пожилая женщина. – Может у тебя температура?

– Нет, всё хорошо.

Александр не желая больше продолжать разговор, удалился в свою комнату, закрыв за собой дверь. Он, не снимая одежды, плюхнулся на кровать, уткнувшись головой в пуховую подушку.

Бабушка без остановки, что-то бурчала на кухне, но внук её не слушал. Ему было тяжело и грустно. Неожиданно, сквозь дрёму, Александр расслышал слова бабушки, сказанные о смерти их соседки.

– Что ты сказала? – выскочив из комнаты, переспросил внук.

– Я то?

– Да ты, – выкрикнул юноша. – Что ты сейчас сказала?

– Не кричи.

– Извини.

– Я говорила, что сегодня утром звонила тётя Нина.

– Нет, не про это.

– А про что?

– Ты говорила, следователь заходил.

– А, – вспомнила пожилая женщина. – Так я и говорю, сегодня утром по квартирам следователь ходил и всех опрашивал.

– И что?

– Больше ни чего, – пожала плечами бабушка.

– Что конкретно спрашивал? – едва сдерживая гнев, спросил внук. – Мне подробности нужны.

– Какие тут подробности, просто заходил следователь, такой приятный молодой человек, в штатском, обходительный.

– Бабуля, рассказывай.

– Так я и говорю, заходил следователь, спрашивал, что знаю о погибшей Анечке, с кем она общалась, кто к ней ходил.

– И ты чего?

– А я ни чего, сказала, что ни чего не знаю, не видела.

– Как так, не знаешь, не видела, – возмутился Александр.

– А что я знаю?

– К ней же парень один ходил, с Катюшкой гулял.

– Ой, – испугалась женщина. – Вот, правда, ходил же к ней один паренёк. А я старая, совсем забыла.

– Эх, бабуля.

– Да ни чего они сами дознаются.

– Откуда дознаются, кто им расскажет.

– Да ты не расстраивайся, следователь этот свою визитную карточку оставил. Сказал, если что вспомню, чтобы позвонила.

– Давай визитку.

Пожилая женщина, шаркая ногами, прошла в прихожую и принесла внуку коричневого цвета небольшую прямоугольную картонку. На её лицевой стороне имелся рисунок статуи богини правосудия, женщины с завязанными глазами, держащей весы. Рядом с рисунком красным шрифтом имелась надпись: «Старший следователь Николаев Аким Степанович», там же был указан телефонный номер.

– Надо же, имя, какое, – почти шёпотом произнёс Александр.

– Какое имя?

– Редкое имя, говорю, Аким.

– Да, – согласилась с внуком пожилая женщина. – Очень редкое имя, сейчас такие имена большая редкость.

– Нужно ему позвонить.

– Куда спешить, позвоним завтра.

– А может послезавтра, – съязвил внук. – Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра, так.

– Так.

– Как ты не понимаешь, необходимо быстрее поймать убийцу, для этого важны любые мелочи.

– Ты настоящий сыщик.

– Конечно, не то, что некоторые.

– А вот хамить пожилому человеку не стоит.

– Извини.

– Уже лучше.

Молодой человек больше не стал вступать в пререкания с бабушкой, а уединившись в своей комнате, набрал указанный на визитке телефон. Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд из трубки послышались скрежет и кашель.

– Алё вы меня слышите, – сильно волнуясь, спросил юноша. – Это следователь Николаев Аким Степанович?

– Да, это я.

– Я проживаю в том доме, в котором повесили Анну с Катюшкой.

– Не понял, что за Анна с Катюшкой.

– Которых повесили.

– С кем я разговариваю? – осведомился следователь.

– Это Александр.

– Вот что Александр, вы не волнуйтесь, говорите спокойно и внятно, а то я вас не смогу понять. Договорились.

– Договорились.

– Вот и хорошо, а теперь сообщите, что вы хотели мне сказать.

– Я проживаю в том же доме, в котором задушили женщину с ребёнком, – набрав полную грудь воздуха, начал свой рассказ Александр. – Я пришёл домой, а моя бабушка сказала, что вы заходили к нам и оставили свою визитную карточку.

– Так вы уверены, что их задушили.

– А как же? – растерялся Александр.

– Может это самоубийство.

– Нет, не может быть. Я знаю, что это не так.

– Теперь понятно.

– Так вот у меня есть, что вам сообщить.

– Вот с этого места подробней.

– У Ани, то есть повешенной, был парень. Скорее не парень, а друг, может быть даже не друг, а приятель.

– Опустим терминологию, дальше.

– Так вот, этот парень студент. Он часто бывал у Ани, а сейчас исчез. Его в институте нет, в общежитии, в котором он живёт, его тоже нет. Может, он причастен к преступлению, поэтому и скрывается.

– Хорошо Александр, но по телефону такие вещи не обговариваются, давайте сегодня встретимся, – предложил следователь. – А то я чувствую, что вы волнуетесь.

– Нет.

– Что значит, нет. Встречаться не хотите?

– Нет, то есть да, – запутался юноша. – Встречаться, пожалуйста, конечно, просто я не волнуюсь.

– Вот и хорошо, подъезжайте ко мне в управление. Знаете двенадцатый участок.

– Да.

– Тогда жду.

– Как вас найти?

– Спросите у дежурного, он вас проводит.

Сразу же после телефонного разговора Александр стал собираться. Уже в коридоре ему дорогу перегородила бабушка, переживавшая, что внучёк убегает не пообедав. Александр ничего не ответив, натянул ботинки и выскочил из квартиры.

Через какие-то полчаса он уже сидел в кабинете следователя Николаева. Следователь был человеком средних лет, хотя и невысокого роста, но крепкого телосложения.

Указав гостю на стул, Аким Степанович сразу же преступил к опросу.

– Значит, вы молодой человек звонили мне?

– Ага, – присаживаясь на стул, робко ответил юноша.

– Тогда начинайте свой рассказ, я весь во внимании.

Александр со свойственной молодым людям эмоциональностью в мельчайших подробностях, не забыв озвучить собственную версию произошедшей трагедии, рассказал всё о взаимоотношениях погибшей и её молодого кавалера.

– Значит, ты считаешь, что женщину и её ребёнка убили?

– Конечно, это мог сделать Аслан, потом он скрылся.

– Значит, ты уверен, что он скрывается.

– Я проверял, его нет.

– Мотив, у него какой?

– Пока не знаю, – пожал плечами Александр.

– Вот видишь.

– А вы посудите сами, что могло связывать зрелую женщину и молоденького приезжего студента?

– Это дело обычное, так бывает, между мужчиной и женщиной.

– Но, согласитесь, это не вполне естественно.

– Раньше да, но сейчас даже модно.

– Но разница в возрасте всё равно дает о себе знать, как не крути, – доказывал свою версию Александр. – Это приводит к частым конфликтам. К тому же Аслан, человек восточный, у них горячая кровь, а с тормозами неполадки. Мог приревновать или ещё что-нибудь такое.

– Это да, – согласился следователь. – Эту твою версию мы отработаем, обязательно, не сомневайся.

– А мне можно вам помочь?

– Тебе! – удивился Николаев.

– Да, я хочу разобраться в этом деле и наказать убийцу.

– Убийц у нас наказывает суд, а помощь твоя, пожалуй, нам пригодиться.

– Отлично, – обрадовался Александр. – Что делать?

– Во-первых, не пытаться проводить собственного расследования. Всё необходимо согласовывать со мной. А во-вторых, ты же говорил, что учишься вместе с этим Асланом, так вот, узнай у товарищей, где он может быть. И вообще собери о нём сведения. Что за человек и так далее. Я вижу, ты парень толковый, справишься. Обо всём докладывай мне. Понятно?

– Да, я всё понял.

– Вот и славно.

Александр простился со следователем и, выйдя на улицу, решил ещё раз посетить общежитие.

Дойдя до остановки, он стал ожидать нужный автобус. Людей на автобусной остановке было мало, и чтобы как-то занять себя, юноша принялся осматривать всех потенциальных пассажиров. После Александр перевёл свой взгляд на проезжую часть, принявшись рассматривать проносившиеся по дороге автомашины. Вдруг, в окошке одного из проезжавших мимо автобусов Александр увидел Аслана. Парень стоял в середине салона у окна.

Автобус не остановился на остановке, проследовав дальше по маршруту. Александр, после пары секунд раздумий, ринулся за автобусом. Благо транспорт, из-за большого скопления машин на дороге, двигался с небольшой скоростью, но всё равно бежать было трудно.

Через несколько сотен метров закололо в боку, воздуха не хватало, стало трудно дышать. Пресловутое второе дыхание не открывалось. Однако Александр не сдавался, так было велико желание задержать преступника.

Наконец автобус остановился, и из салона начали выходить пассажиры. Александр на бегу старался рассмотреть остался ли в салоне Аслан. Но парня среди покинувших автобус пассажиров не было. Он поехал дальше. Хотя остановка и сократила разрыв между автобусом и преследовавшим его юношей, но транспорт, был не досягаем. Разрыв постоянно увеличивался, а силы у преследователя уменьшались. Однако сдаваться Александр не собирался. Он держался из последних сил, стараясь не упустить из вида автобус.

Наконец, перед следующей остановкой автобус остановился на светофоре, позволив преследователю до минимума сократить разрыв. Юноша вновь увидел Аслана. Он готовился к выходу, заняв место у двери. Не останавливаясь ни на секунду, преследователь с удвоенными силами побежал по тротуару, ловко лавируя между встречными пешеходами.

На остановку Александр прибежал с незначительным отставанием от автобуса. Какие-то десять метров отделяли его от преследуемого объекта. Он отчётливо видел выходящего из автобуса Аслана. Цель была близка, но силы почти покинули юношу. Потемнело в глазах и резкая боль, в правом боку, не позволяла двигаться. Благо Аслан задержался на остановке, собираясь что-то купить в киоске. Шатаясь и спотыкаясь, словно пьяный, Александр подошёл к Аслану и вцепился ему в руку.

– Попался гад, – прохрипел юноша.

– Что вам надо? – отталкивая Александра, испуганно завопил Аслан.

– Стой убийца.

– Да ты пьян.

– Идем со мной, – ещё крепче сжав руку парня, твердо произнёс Александр.

– Куда?

– К следователю.

Последняя фраза испугала Аслана, он истерически замотал головой и свободной левой рукой ударил Александра в грудь.

Удар был столь сильный, что юноша не удержался на ногах, рухнув спиной на асфальт. При падении Александр ударился затылком о край лавки и на мгновение потерял сознание.

Этих секунд было достаточно, чтобы Аслан скрылся. Освободившись от цепких рук Александра, он, как заяц, делая огромные прыжки, побежал по тротуару, затерявшись в толпе пешеходов.

Какая-то добродушная женщина помогла Александру подняться. Но вместо слов благодарности, юноша сорвался с места и устремился за Асланом. Однако, объект преследования словно растворился.

Пробежав несколько десятков метров, сильно запыхавшись и осознав, что Аслан скрылся, и догнать его уже не получится, Александр остановился. Немного отдышавшись, он медленно побрёл назад к остановке. К нему вновь подошла добродушная женщина и протянула тёмного цвета, кожаную папку.

– Молодой человек, это ваше.

– Что это?

– Папка какая-то, – пояснила женщина. – Вы потеряли?

– Ах, да спасибо, – приветливо улыбнулся Александр, сообразив, что папка, вероятно, принадлежала Аслану.

– Возьмите.

– Спасибо вам и извините меня, я очень спешил, пытался догнать одного человека и поэтому так был с вами не внимателен.

– Ни чего страшного.

– Ещё раз спасибо.

Александр взял из рук женщины папку и вскочил на подножку уже отправлявшегося автобуса. Пройдя в середину салона, юноша присел на сиденье у окна. Ему было обидно, что он упустил Аслана, поведение которого явно свидетельствовало, о его причастности к убийству.

Вспомнив об обнаруженной папке, Александр решил осмотреть её содержимое. Он осторожно, как будто она была заминирована, открыл замок и вытащил из папки несколько бумажек и, разложив их на коленях, принялся внимательно рассматривать.

Первые три листочка были конспектами лекций. Следующий листок оказался квитанцией об уплате электроэнергии, и принадлежал погибшей Анне.

После Александр обнаружил запечатанное письмо. Он внимательно изучил конверт, сделав вывод, что его автором, несомненно, был Аслан, писавший, очевидно, своим родственникам. Повертев конверт в руках, юноша всё же решился его вскрыть и прочитать письмо.

Он осторожно, стараясь не повредить края конверта, отлепил его верхнюю часть и вынул вчетверо сложенный лист бумаги. Письмо было не большое, занимало всего одну страничку, видимо Аслан был не большой охотник писать письма.

Послание было адресовано, какой-то женщине по имени Тамара Васильевна, и скорее напоминало отчет о проделанной работе. В письме Аслан сообщал, что наладил контакт с Анной, и пользуется её полным доверием. Более того, он подружился с её дочерью. Даже иногда забирает её из детского сада. В конце письма автор сообщал адресату, что снял квартиру в городе и именно туда следует отправлять всю последующую корреспонденцию.

Узнав адрес нового жилья Аслана, который при этом постоянно проживал в студенческом общежитии, Александр решил немедленно туда отправиться. Однако, наученный предыдущим горьким опытом провальной погони, юноша решил рассказать всё следователю Николаеву.

Покинув автобус на ближайшей остановке, Александр позвонил следователю и сообщил все подробности своей неожиданной встречи с Асланом.