Kitobni o'qish: «Убийство в час чаепития»
Глава первая. Приглашение в Торквилль-Мэнор
Письмо прибыло вторничным утром, когда лондонский тусклый свет едва пробивался сквозь занавески квартиры на Челси. Конверт был тяжёлый, кремового оттенка, с благородной фактурой бумаги, а имя и адрес были выведены чёткими, почти архитектурными буквами чёрными чернилами – «Мисс Кассандра Хейл». Почерк был старомодный, уверенный, без малейшей дрожи. Кассандра, только что вернувшаяся с утренней прогулки с мопсом по кличке Пиквик, с любопытством вскрыла конверт серебряным ножом для бумаги – подарком покойной тётушки.
Внутри, на бумаге с водяным знаком и гербом, сквозь который проступал силуэт какого-то хищного гордого зверя, было написано следующее:
«Дорогая мисс Хейл,
Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. Я получил Ваше имя от нашего общего старого друга, леди Фелиции Монкфорд, которая говорила о Вас как о человеке незаурядного ума и безупречных манер, обладающем, кроме того, редким даром наблюдения. Именно эти качества побудили меня обратиться к Вам.
Дело в том, что я нахожусь в некотором затруднительном положении, требующем деликатности и проницательности, коими, как я понимаю, Вы обладаете. Обстоятельства не позволяют мне раскрыть все детали в письме, но я могу заверить Вас, что речь идёт о семейном деле, где замешаны не столько материальные ценности, сколько репутация и покой близких мне людей.
Я приглашаю Вас провести ближайшие выходные, с пятницы по понедельник, в моём доме, Торквилль-Мэнор, в Девоне. Я собрал здесь небольшую компанию родственников и старых друзей. Полагаю, свежий взгляд со стороны и Ваша врождённая тактичность могут помочь пролить свет на одну… назовём это щекотливую ситуацию. Ваше присутствие будет представлено обществу как визит молодой родственницы моей покойной жены, дабы избежать лишних вопросов.
Все расходы, разумеется, беру на себя. Поезд «Корнуолльский экспресс» отбывает с вокзала Паддингтон в пятницу в 11:15. В Харт-Кросс Вас встретит мой шофёр. Прошу Вас оказать мне эту услугу.
С искренним уважением,
Полковник Артур Торквилль (в отставке)»
Кассандра опустила письмо на полированную поверхность столика. Леди Фелиция Монкфорд – её бывшая наставница по истории искусств, эксцентричная и проницательная особа. Вспомнились их разговоры за чаем, где Кассандра как-то раз, глядя на нового поклонника леди Фелиции, безошибочно определила его склонность к карточным долгам лишь по небрежно завязанному галстуку и следу мела на манжете. Похоже, старушка запомнила этот эпизод.
Сама Кассандра, двадцати восьми лет отроду, осталась после смерти родителей со скромным, но достаточным наследством, которое позволяло не работать, но и не купаться в роскоши. Она занималась переводами французской поэзии и время от времени помогала знакомым в деликатных расследованиях – пропавшая фамильная брошь, странные анонимные письма, подозрения в неверности слуг. Её методы были просты: внимание к деталям, знание человеческой психологии и умение слушать. Она была одинока, наблюдательна и слегка скучала. Приглашение пахло тайной, а в её жизни давно не было ничего интереснее, чем разгадывание кроссвордов в «Таймс».
Она ответила согласием тем же вечером. В пятницу, с небольшим саквояжем и Пиквиком в дорожной корзинке (в письме не было запрета на собак, а она не могла оставить его одного), Кассандра заняла место в купе первого класса «Корнуолльского экспресса». Пейзаж за окном медленно менялся с городского на сельский, с фабричных труб на зелёные холмы и аккуратные изгороди Девоншира.
На маленькой станции Харт-Кросс, больше похожей на игрушечную, её действительно ждал водитель – сухопарый мужчина лет пятидесяти в безупречной ливрее, с каменным лицом.
– Мисс Хейл? Я Грэмс. К вашим услугам.
Он бесстрастно взял её багаж и повёл к внушительному «Даймлеру» тёмно-бордового цвета.
Дорога вилась узкими просеками, петляла между холмами, утопавшими в золоте осенней листвы. Воздух был свеж и прозрачен после лондонской мглы. Наконец, машина вырулила на длинную подъездную аллею, обсаженную старыми дубами, чьи ветви смыкались над головой, образуя таинственный зелёный туннель. И тогда он предстал перед ней – Торквилль-Мэнор.
Это был не дворец, но солидный, трёхэтажный дом из серого камня, обвитый плющом, который у окон уже отливал багрянцем. Фасад его был строг, почти суров, с симметрично расположенными окнами и массивной дубовой дверью под каменным портиком. Дом не пытался быть гостеприимным; он просто был – прочный, вечный, полный собственного достоинства и, как показалось Кассандре, скрытых секретов за толстыми стенами. Из нескольких труб вился в небо тонкий, почти незаметный дымок.
Грэмс остановил машину у подъезда. В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась фигура в тёмном платье – высокая, прямая, с седыми волосами, убранными в безупречную шиньон. Лицо у женщины было бледное, с тонкими губами и глазами цвета зимнего неба. Она выглядела не столько приветствующей хозяйкой, сколько стражем на посту.
– Мисс Хейл? Я мисс Эмили Торквилль, сестра полковника. Добро пожаловать в Торквилль-Мэнор. Артур ждёт вас в библиотеке. Позвольте, вас проводят в вашу комнату, чтобы вы могли привести себя в порядок после дороги. Чай будет подан через полчаса.
Голос её был ровным, без эмоций, как дикторский текст. Она не улыбнулась.
Внутри дом встретил Кассандру прохладой, запахом старого дерева, воска и едва уловимого аромата сухих роз. В просторном холле с дубовыми панелями висели портреты суровых мужчин в париках и дам в кринолинах, чьи глаза, казалось, следили за каждым новоприбывшим. По широкой лестнице с резными балясинами их повела молчаливая горничная в накрахмаленном переднике.
Комната, отведённая Кассандре, была в западном крыле. Она была уютной, с видом на запущенный розовый сад и дальние холмы. Мебель – ореховое дерево, стеганое покрывало на кровати, туалетный столик с фарфоровым набором. Всё было чисто, аккуратно и немного безлико, как номер в хорошем, но старомодном отеле.
«Семейное дело… щекотливая ситуация…» – думала Кассандра, поправляя перед зеркалом волосы. Почему полковник, человек, судя по всему, привыкший командовать и решать свои проблемы сам, обратился к посторонней девушке? Что за «обстоятельства» не позволяют написать подробности? И главное – почему ей было так важно предстать родственницей покойной миссис Торквилль?
Спускаясь по лестнице, она услышала из-за полуоткрытой двери слева от холла приглушённые голоса – мужской, низкий и раздражённый, и женский, визгливый и плачущий. Она уловила лишь обрывки:
«…не вынесу больше этих намёков!..»
«…успокойся, дорогая, всё разрешится…»
Дверь тут же прикрыли. В доме явно царило напряжение, которое висело в воздухе, словно запах перед грозой.
Горничная, появившись словно из тени, молча указала ей на дверь в противоположном конце холла. Кассандра глубоко вздохнула, погладила сумку с тихо поскуливавшим Пиквиком («Позже, дружок, позже»), и вошла в библиотеку.
Комната была огромной. Высокие стены от пола до потолка были заставлены книгами в одинаковых тёмно-коричневых переплётах. Под потолком галерея с резными перилами. У камина, в котором весело потрескивали поленья, в кожаном кресле сидел человек. Увидев её, он поднялся.
Полковник Артур Торквилль был высок, подтянут, с прямой, как палка, спиной, несмотря на свои, должно быть, далеко за семьдесят лет. Его лицо, изрезанное морщинами, но энергичное, с пронзительными серыми глазами под густыми седыми бровями, освещала редкая, но искренняя улыбка. Он был одет в потёртый, но отличного покроя твидовый пиджак.
– Мисс Хейл! Наконец-то. Благодарю, что приехали. Прошу, простите эти мелкие интриги с приглашением. – Он крепко пожал ей руку. Его взгляд был оценивающим, но не враждебным. – Надеюсь, дорога не слишком утомила? Чай сейчас подадут. Садитесь, пожалуйста.
Он указал на кресло напротив. Кассандра села, чувствуя на себе его изучающий взгляд.
– Полковник, ваше письмо меня… заинтриговало, – начала она осторожно.
– И правильно сделало, – он кивнул, сев обратно и сложив руки на коленях. – Видите ли, мисс Хейл, в этом доме что-то не так. Не могу сказать точнее – кражи? Сплетни? Злые шутки? Но что-то отравляет атмосферу. Кто-то… или что-то… сеет раздор. Я старый солдат, я привык смотреть опасности в лицо. Но тут… тут я чувствую себя как в тумане. А в тумане, как вам известно, легко ошибиться и ранить своего. Мне нужны ваши глаза и ваша голова. Наблюдайте. Слушайте. Запомните всё, что покажется вам странным. А странного, уверяю вас, будет предостаточно.
Он замолчал, услышав лёгкий скрип двери. В комнату вошла мисс Эмили, ведя за собой служанку с тяжёлым серебряным подносом, на котором стоял фарфоровый чайный сервиз нежного голубого цвета с золотой каймой, сахарница, молочник, тарелочки с тонкими бутербродами и плюшками.
– Чай подан, Артур, – произнесла она ледяным тоном. – Напоминаю, что в половине пятого к тебе придёт мистер Элтон по поводу аренды северных полей. – Она повернулась к Кассандре, и в её взгляде на мгновение мелькнуло что-то неуловимое – то ли любопытство, то ли подозрение. – Надеюсь, вы найдёте у нас всё, что вам нужно, мисс Хейл.
В этот момент где-то наверху, на втором этаже, раздался громкий, резкий звук – будто что-то упало и разбилось вдребезги. Все трое вздрогнули. Мисс Эмили замерла, её пальцы судорожно сжали край подноса, который держала горничная. Полковник нахмурился.
– Опять, – тихо, но с нескрываемым раздражением произнесла мисс Эмили. – Это уже становится невыносимым.
– Что случилось? – спросила Кассандра.
Полковник Торквилль вздохнул, и его взгляд стал усталым и отягощённым.
– Ничего существенного, дорогая моя. Просто ещё одна… мелкая неприятность. – Он налил чай в изящную чашку. Рука его, Кассандра заметила, не дрогнула ни на миллиметр. – Добро пожаловать в Торквилль-Мэнор, мисс Хейл. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет не слишком беспокойным.
Но по тому, как он избегал её глаз, глядя на язычки пламени в камине, Кассандра поняла: он не надеялся на это вовсе. Он знал, что будет иначе. И пригласил её именно поэтому. Тень уже легла на дом, и чаепитие только начиналось.
Глава вторая. Обитатели старого дома
Чай в библиотеке прошёл в сдержанной, почти натянутой беседе о погоде, лондонских новостях и неспешной сельской жизни. Полковник, казалось, взял паузу, отведя Кассандру роль наблюдателя, и не спешил раскрывать карты. Мисс Эмили, исполнив долг хозяйки, удалилась под предлогом проверки хозяйства, оставив их наедине. Звук разбившейся наверху вещи не обсуждался, но висел в воздухе невысказанным вопросом.
Когда чаепитие подошло к концу, полковник, поглядев на старинные часы с маятником, объявил, что ему пора к ожидающему управляющему. Он поручил Кассандре осмотреть дом и сад, «чтобы освоиться», но в его глазах читалось иное: «чтобы начала свою работу».
– Обед в восемь, – сказал он у двери. – Дресс-кода нет, но дамы обычно переодеваются. Вы встретитесь со всеми. – И, понизив голос, добавил: – Формальности сохраняйте. Вы – дальняя родственница моей Маргарет. Никому не говорите об истинной причине вашего визита. Глаза и уши открыты, да?
Кассандра кивнула. С этими словами он вышел, и она осталась одна в тишине библиотеки, нарушаемой лишь потрескиванием огня и тихим боем часов. Пиквик, накормленный и довольный, спал на ковре у камина.
Она решила начать с осмотра дома. Торквилль-Мэнор внутри оказался лабиринтом коридоров, маленьких лестниц, неожиданных альковов и запертых дверей. Стены были украшены охотничьими трофеями, поблёкшими гравюрами с видами поместья и семейными портретами. Воздух пах стариной, замкнутостью и лёгкой сыростью, которую не могли побороть даже горящие камины.
В гостиной, смежной с библиотекой, она застала первую обитательницу дома. У окна, за пяльцами, сидела молодая женщина лет двадцати пяти. Она была очень хороша собой – хрупкая блондинка с большими голубыми глазами и печальным, отстранённым выражением лица. Её пальцы механически выводили стежок за стежком, но взгляд был устремлён в сад, в пустоту.
– Добрый день, – мягко сказала Кассандра.
Девушка вздрогнула, словно разбуженная, и уронила иголку.
– О! Простите… Я не слышала, как вы вошли. Вы, должно быть, мисс Хейл? Я Лидия Торквилль. Жена Джеральда.
Она представилась безжизненным, ровным голосом. Её рукопожатие было слабым и холодным.
– Очень приятно. Вы вышиваете чудесный узор.
– Да… Это помогает скоротать время, – Лидия отвела взгляд, и её пальцы снова беспокойно задвигались. – В Торквилле его бывает предостаточно. Времени.
В её тоне звучала не тоска, а глубокая, укоренившаяся апатия. Кассандра попыталась завести светскую беседу, но Лидия отвечала односложно, словно заученными фразами. Казалось, её душа была где-то очень далеко. Простившись, Кассандра вышла в коридор, оставив её в тишине гостиной, нарушаемой лишь тиканьем напольных часов.
Следующую встречу она совершила у подножия главной лестницы. Сверху, громко и бесцеремонно насвистывая какую-то джазовую мелодию, спускался молодой человек. Ему было около тридцати, с яркими рыжими волосами, насмешливыми карими глазами и дерзкой ухмылкой на лице. Он был одет в спортивный пиджак и клетчатые брюки – явный диссонанс со строгой атмосферой дома.
– Ага! Новое лицо! – воскликнул он, окидывая Кассандру оценивающим, бесстыдным взглядом. – Значит, вы и есть таинственная кузина? Я – Роджер Торквилль. Чёрная овца семьи, блудный сын и главный источник головной боли для дяди Артура. Очень рад.
Он пожал её руку с чрезмерной энергией.
– Кассандра Хейл. И я, кажется, очень дальняя родственница.
– Тем интереснее! – Он подмигнул. – В этом доме дальнее родство – единственный повод для появления новых людей. Если, конечно, ты не кредитор. Их здесь встречают иначе.
– Роджер, хватит болтать чепуху, – раздался холодный голос с верхней площадки. На лестнице появился другой мужчина. Он был старше Роджера, лет тридцати пяти, с правильными, но жёсткими чертами лица, тёмными волосами, аккуратно зачёсанными на пробор, и в безупречном костюме. Его глаза, серые и холодные, как у полковника, но без того огня, смерили Роджера с презрением. – Извините, мисс Хейл. Мой брат иногда забывает о приличиях. Я – Джеральд Торквилль.
Его рукопожатие было сильным, сухим и коротким. Он явно был человеком дела, привыкшим к контролю. Лидия, с её тихой печалью, казалась его полной противоположностью.
– Джеральд ведает семейными финансами, – с фальшивой почтительностью пояснил Роджер. – И считает, что остальные, включая меня, лишь дырявая дыра в его идеальных бухгалтерских книгах.
– Ты мог бы найти себе занятие, вместо того чтобы мотать нервы всем вокруг, – отрезал Джеральд. Он повернулся к Кассандре: – Отец упомянул ваш приезд. Надеюсь, вам будет комфортно. Если что-то потребуется, обратитесь к мисс Эмили.
С этими словами он кивнул и направился в сторону кабинета, видимо, на встречу с полковником и управляющим. Роджер скорчил гримасу ему вслед.
– Наш образцовый наследник. Живёт по расписанию, как швейцарские часы. Скучища смертная. Ну, а я пойду наведу ужас на кухню – проверю, не спрятали ли там повара от меня бутылку дедушкиного бренди. До вечера, кузина Кассандра!
И он, снова насвистывая, скрылся в глубине коридора.
Кассандра вышла через террасу в сад. Осеннее солнце золотило листву, но в воздухе уже веяло прохладой. На одной из дорожек, усердно что-то подрезая секатором, работал пожилой, коренастый мужчина в прочном фартуке и с лицом, выветренным, как старый дуб.
– Добрый день, – окликнула она.
Он обернулся, и его суровое лицо смягчилось на миг.
– День, мэм. Вы новая гостья? Вильямс, садовник. Сорок лет уже здесь.
– Кассандра Хейл. Прекрасный сад, мистер Вильямс. Несмотря на осень.
– Спасибо, мэм. Стараюсь, – он кивнул на дом. – Тут внутри всё меняется, а сад – он постоянный. Его можно понять. Подрезал, подкормил – он тебе ответит. Не то что люди.
В его голосе звучала глубокая, спокойная мудрость и скрытая грусть.
– Большие изменения в доме?
Вильямс на секунду замолчал, внимательно глядя на розовый куст.
– Призраки старые ходят, мэм, – сказал он наконец, загадочно. – Не те, что на чердаке, а те, что в сердцах. С тех пор как старая миссис Торквилль, покойная Маргарет, скончалась, свет из дома будто ушёл. А теперь вот… – Он оборвал себя, резко щёлкнув секатором. – Простите, мэм, у меня работы.
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Кассандра поблагодарила и пошла дальше, к небольшому фонтанчику с каменной нимфой. Там, на скамейке, сидела пожилая дама с птичьими чертами лица и живыми, быстрыми глазами за лорнетом. Она что-то с жаром обсуждала с мисс Эмили, но, увидев Кассандру, тут же умолкла.
– А, наша гостья! – воскликнула она тонким, пронзительным голосом. – Я – Арабелла Денби, кузина покойной Маргарет. А значит, и ваша, дорогая, пусть и дальнейшая, родственница. Очень, очень рада!
Она протянула руку, усыпанную старомодными кольцами. Её взгляд был ненасытно любопытен.
– Мисс Эмили как раз рассказывала, как вы познакомились с нашей Лидией и несносным Роджером. Ну, как вам наше маленькое семейство? Колоритное, не правда ли?
– Арабелла, – холодно предупредила мисс Эмили.
– Ах, оставь, Эмили! Девушка всё равно всё увидит. Мы здесь как на ладони. Бедный Артур пытается склеить разбитую вазу, но трещины-то всё видны! – Она многозначительно подняла бровь. – Вам, милая, наверное, интересно, что это был за звук перед чаем? Так вот, это была великолепная китайская ваза династии Цин. Упала в комнате Роджера. Сама по себе, как он утверждает. Уже третья вещь за месяц, которая неведомым образом разбивается. Полковник в ярости, но сделать ничего не может. Нет свидетелей, понимаете? Совершенно таинственно!
Мисс Эмили встала. Её лицо было бледным от гнева.
– Это семейные дела, Арабелла. И сплетничать о них с первой встречной – верх неприличия. Мисс Хейл, прошу прощения. Мне пора.
Она удалилась быстрыми, чёткими шагами. Мисс Денби только хихикнула.
– Вечно она такая. Ледяная статуя. Хранительница семейной чести. Бедняжка, она так и не оправилась после той истории с капитаном Тернбуллом… ой, а я, кажется, болтаю лишнее! – Она прикрыла рот рукой с преувеличенным смущением, но глаза её лукаво блестели. – Вы останетесь к обеду? О, это будет интересно. Все за одним столом. Как на сцене. До вечера, дорогая!
Вернувшись в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, Кассандра присела на кровать, пытаясь упорядочить впечатления. Обитатели дома сложились в тревожную мозаику.
Полковник Артур: Беспокоящийся патриарх, чувствующий угрозу, но не понимающий её природы.
Мисс Эмили: Суровая, замкнутая сестра, «ледяная статуя», хранящая какие-то личные и семейные тайны.
Джеральд и Лидия: Несоответствующая пара. Он – холодный, контролирующий наследник. Она – потерянная, апатичная душа, жена-призрак.
Роджер: Агрессивно-беззаботный «чёрная овца», явно создающий напряжение и, возможно, причастный к «мелким неприятностям».
Арабелла Денби: Сплетница, наслаждающаяся чужими неурядицами, но, возможно, знающая больше, чем показывает.
Вильямс: Мудрый и преданный слуга, намекающий на старые «призраки» в сердцах.
И над всем этим – тень покойной миссис Маргарет Торквилль, чьё отсутствие, судя по всему, до сих пор болезненно ощущается. И загадочные «мелкие неприятности»: пропажи? Анонимные записки? Разбивающиеся сами по себе вазы? Полковник сказал: «кто-то или что-то сеет раздор».
Пиквик потянулся и зевнул. Кассандра погладила его по морщинистой голове.
– Что-то мне подсказывает, Пик, что вечерний обед будет не очень мирным, – прошептала она.
Спускаясь в столовую ровно в восемь, под звук гонга, она чувствовала себя не гостьей, а зрителем, занявшим место в первом ряду перед началом спектакля. Все действующие лица должны были собраться за одним столом. И Кассандра была готова наблюдать за каждым взглядом, каждой случайно оброненной фразой. Игра начиналась. И ставки, она чувствовала, были гораздо выше, чем просто разбитый фарфор.
