Kitobni o'qish: «Запасные части»

* * *

Лела пропускала белый песок между пальцами. Она лежала в полосе прибоя, горячие морские волны облизывали смуглое тело. Ей нравилось, как блестят капли на коже, они напоминали звезды. Вдоль берега за колючим кустарником раскинулась долина; ветер приносил сладкие цветочные запахи; ее подруги, Унтата и Хтака, плели венки из многолюба.

Лела намеревалась поймать рыбу. Ей требовалась приманка. Она мысленно создала в толще воды бесплотную спираль, меняющую цвет. Спираль начала вращаться, излучая вокруг себя световые узоры.

Глупые рыбы с неудовлетворительными вкусовыми качествами проскакивали косяками мимо спирали. Лела не находила нужным заниматься ими. Она хотела добыть благородную рыбу. И слишком любопытный острохвост откликнулся на призыв световых узоров. Спираль была новым для него явлением, он не отводил от нее взгляда холодных черных глаз.

«Хорошо, что ты здесь, – обратилась к восприятию острохвоста Лела, осторожно подбирая слова. Даже благородная рыба оставалась всего лишь рыбой, способной на простейшую умственную деятельность. – Я давно жду тебя».

«Что ты такое? – осведомился острохвост. – Впервые вижу».

«Подплывай, – предложила Лела. – Новый опыт – новые возможности».

Острохвост с сомнением наблюдал за спиралью. Спираль, не прекращая вращения, медленно направилась к нему.

«Что ты такое? – повторил острохвост. – Опасность?»

«Опасности нет, – солгала Лела. – Ты видишь хищника?»

При упоминании о хищнике изо рта острохвоста выдвинулись ядовитые иглы.

«Хищника нет, – успокоила его Лела. – Не бойся. Ты в безопасности».

«Для чего ты? – спросил острохвост. – Ты – пища? Тебя можно съесть?»

«О, да, я – пища, съешь меня!»

Острохвост набросился на воображаемую добычу. Спираль пронзила вытянутую голову, и маленький мозг избавился от побуждений. Вращение спирали потянуло острохвоста к берегу.

С радостным визгом Лела бросилась в море. Еще никогда ей не удавалось поймать острохвоста. Она хотела скорее схватить его. Волны смывали с нее белый песок, брызги горячих волн хлестали по лицу.

Над водой возник черный плавник острохвоста. Лела притянула рыбу к себе. Острохвост не сопротивлялся, вращение спирали полностью подчинило его воле Лелы. Она поспешила с ним на берег.

Пушистые облака обнажили Сол – желтую звезду, словно стыдливо наливающуюся румянцем. Но не звезда привлекла внимание Лелы. В синем небе пугающим темным пятном висела Новая Луна. Это искусственное сооружение, содержащее ЦНС бессчетного количества людей, образовывало на Лагуне приливные явления. Без нее Лагуна давно лишилась бы жизни.

Лела представила, что испытывает человек в утробе Новой Луны. Перед внутренним взором простерлась вечная тьма. Ее тело не принадлежало ей. Теснота душила. Со всех сторон неслись сдавленные хрипы других людей. Новая Луна сплавляла мгновение и вечность бесконечным повторением заученных движений…

«Лела! – зазвенел мысленный голос Хтаки. – Мы идем!»

Из зарослей кустарника выбрались Унтата и Хтака. Их смуглые тела блестели от пота, в волосах яркими лепестками пылали венки из многолюба. Лела показала им острохвоста.

– Милый. – Унтата погладила острохвоста по гладкому боку. – Отпусти, а то у него высохнет кожа. Или хочешь… приготовить из него обед?

Лела повела плечами. Она продолжала держать острохвоста. От его тяжести начинала болеть спина.

– Я хочу получить удовлетворение от успеха. Хтака, говорила, что я неспособна поймать острохвоста. Однако вот он – самый настоящий острохвост!

Они повернулись к Хтаке. Забравшаяся в море, Хтака плескала на себя горячую воду. Вокруг нее шипели волны. Всем видом беззаботного счастья она приглашала подруг присоединиться.

– Мы ждем тебя! – крикнула Унтата. – Выходи!

– Могли бы и поплавать со мной. – Хтака выбралась на берег. – Поймала – и поймала. – Она погладила острохвоста по гладкому боку. – Отпусти. Какой из него обед?

Лела покачала острохвоста.

– Почему у вас на уме обед? Я хочу сплести ему венок…

– У нас гости? – Унтата прищурилась. – У нас гости.

По синему небу к ним за счет искривления пространства силой мысли неслось маленькое воздушное судно.

– Сегодня проводят Всемирный жребий, – прошептала Хтака. – А я забыла. Неужели…

– Вряд ли, – проговорила Лела. – Не может быть!..

Маленькое воздушное судно опустилось на белый песок. Из него выбрался пожилой мужчина в правительственной одежде. На толстой цепочке сверкал знак государственного чиновника среднего звена.

Лела ощутила, как переполнился мочевой пузырь. Она не верила, что Всемирный жребий выпадет на нее. Самый жуткий страх не мог стать явью. Попасть в утробу Новой Луны?.. Лучше умереть!..

– Сегодня проводят Всемирный жребий, – напомнил чиновник. Ни лицо, ни голос не выражали никаких чувств. – Вам выпала честь соединить свою судьбу с судьбой Новой Луны.

Лела закричала от ужаса. Тусклое освещение создавало полумрак на узкой корме для личного состава. Челнок трясло. Унтата и Хтака переглянулись. Эктунт похлопал ее по колену. Дыхание восстанавливалось. Образы Лагуны из сновидения уступали место действительности.

Лела потерла глаза. Пятый отряд. Из шести человек их осталось четверо. Они должны были выполнить долг перед Лагуной. Их ждал чужой мир. Визор прижатого к животу шлема отразил ее напряженное лицо.

«Приземляемся, – прозвучал мысленный голос челнока. – Три, два, один».

Посадочные опоры вгрызлись в землю. Лелу бросило вперед, тряска прекратилась. Она отсоединила крепления безопасности. Эктунт был на ногах, к его боку прижималась винтовка. Унтата и Хтака зашагали за ним. Щелкнув затвором винтовки, Лела двинулась следом.

Они покинули шлюзовую камеру. Вокруг челнока раскинулись гнилые болота. Над стоячей мутной водой вились испарения, виднелись изломанные очертания деревьев, по кочкам стелились ползучие растения. На блеклом небе висела белая звезда.