Kitobni o'qish: «Materia Prima-8. Придумай Название»

Глава 1. Сегодня придётся заниматься самовосхвалением

Долететь до парящего по небу кита оказалось не так просто. Туша хоть и громадная, да и двигается как будто вальяжно. Однако это иллюзия — ведь наблюдаешь за ним обычно с земли, вот и кажется так.

А на самом деле мне пришлось выложиться на полную, чтобы угнаться за этой тварью. Еле-еле догнал, кое-как зацепился Риисом, подтянулся и взобрался на хвост.

— Ну и мерзость, — огляделся я.

Спина кита была сплошь покрыта какими-то бурыми наростами, похожими на кораллы. Под ногами хлюпало, ноги вязли в толстом слое слизи, которую выделяла эта тварь. Для аэродинамики что ли? А ещё вблизи он оказался зелёным, будто огромная летающая сопля, хотя снизу казался скорее сероватым.

Кит был старый, большой — три километра от хвоста до носа. А я почти в самом конце.

— Твою ж…

Хлюпая сапогами по лужам, я начал пробираться к голове. В некоторых местах на шкуре кита были складки, так что я уходил в жижу по колено. Фильтры в маске не справлялись, так что я даже сквозь неё чувствовал гнилой смрад, распространяющийся от туши.

— Тебе бы помыться, братец, — выдохнул я.

Хорошо, что эти твари водятся только в глубине. Пролети один такой над городом Логоса — все жители сдохнут от этого запаха.

— А вот и мелочь.

Из наростов начали появляться обитатели местного болота. Четырёхлапые твари, похожие на пауков. Мелкие, юркие, они не бежали, а скользили по склизкой поверхности в мою сторону. Ближайший прыгнул на меня, целясь острыми тонкими жвалами в горло.

Лениво отмахнулся от него тесаком, рассекая пополам. Враги не особо сильные, пока не укусят. Яд у них лютый, бьёт сразу по нервным окончаниям, вызывая мгновенный паралич. К нему у меня пока нет устойчивости, но вряд ли твари смогут прокусить мою одежду. У меня в штанах больше эйба, чем во всей их стае. И это даже не метафора.

Однако же проблема была в том, что они ещё и липкой дрянью плюются — хрен отмоешься. А когда этих тварей десять? А когда сто?

А, их уже сто. Твою ж… Алая молния широкой дугой пролетела по китовой спине, сметая мелочь пачками. Началось изнурительное продвижение, где каждый метр по щиколотку в вязкой слизи приходилось отбиваться от полчищ этих тварей.

Какие-то насекомоподобные симбионты, которые обитают только на телах парящих китов и больше в глубине нигде не встречаются, насколько мне известно. Чем они тут питаются и на кой хрен они вообще нужны — природа не отвечает.

Но мешают заразы изрядно. Ещё я с тревогой поглядывал на серую пелену, проносящуюся над головой. Одного раза хватило, больше соваться внутрь не хочется. И если на поверхности облака просто лишали меня сил, то на первом слое в них водятся довольно неприятные твари.

Я прекрасно помнил то монструозное существо-растение, которое как раз охотится на китов. Но сейчас, вроде как, всё было спокойно. Однако расслабляться я себе не позволял ни на секунду: чуть что — и я первым сигаю с этого корабля.

Чем ближе я был к голове кита, тем меньше становилось симбионтов, но тем крупнее они были. Однако двигаться стало легче, потому что по крупным целям проще попадать.

В итоге я оказался в нужной точке. Здесь в шкуре кита была странная трёхметровая дыра, вокруг которой наросло столько кораллов, что место походило на уродливый вулкан, который вылепил из пластилина криворукий ребёнок.

Из этого отверстия периодически вырывался в облака поток очень странной мутной энергии. Я не понимал функционала этого китового органа, но энергия шла таким плотным фоном, что попадать под неё было опасно.

Если проводить аналогию, то кит будто бы плевался эйб-радиацией, которая сильно загрязняла энергоструктуру. Если таким потоком обдать обычного спирита, то там и вязь, и мутация, и кости жидкими станут.

Значит, энергопузырь находится где-то тут. Тесак впивается в плоть. Шкура у кита толстая, но вот под ней в основном жировая прослойка. Разряд зелёной молнии прошёл через лезвие прямо в плоть. И хоть сил у меня прибавилось, это всё равно что слона зубочисткой тыкать.

По телу кита прошла судорога, а затем меня чуть не сорвало в небо, так как туша резко ухнула вниз. Я лишь каким-то чудом удержался за рукоять тесака. Так и летел ногами кверху, вцепившись в оружие.

Так, всё, становимся серьёзными. Солнечное Копьё вонзилось в плоть монстра, оставив после себя дымящуюся воронку. Кит взревел так, что у меня внутренности начали вибрировать. Значит, мимо.

Второе Копьё — в этот раз левее и ниже. Метаю, и тут же раздаётся взрыв, меня отбрасывает, а в небо вырывается плотный поток энергии вперемешку с чёрной кровью и слизью. Кит начинает вилять из стороны в сторону, а затем его кренит набок. Попал.

Полет продолжился по нисходящей спирали ещё несколько минут, пока туша с грохотом не врезалась в землю, пропахав рожей несколько километров. Но я к тому времени уже спокойно парил неподалеку.

Слизь стекала с меня целыми струями, воняла, кажется, сама кожа. Очень хотелось залезть в жерло вулкана и отмыться в потоках лавы, потому что обычный кипяток эту дрянь не возьмёт, как мне кажется.

Но дело сделано. Туша лежала на земле и дёргалась в конвульсиях. По ней бегали пауки, которые тут же принялись пожирать то, что осталось от их дома. Вот так вот они мгновенно перешли из симбионтов в падальщиков.

Впрочем, не мне их винить. Это глубина, тут все выживают, как могут.

Я уже видел мелкие точки, движущиеся к поверженному титану. Около сотни людей, облачённых в одежду из шкур, с костяным оружием. С криками и гиканьем они, словно муравьи, облепили тело кита, с помощью крюков начали забираться на тушу. Пошли первые столкновения с пауками.

Я же спустился чуть в стороне, где остановилась группа спиритов.

— Великая охота, Рейн-хиш, — произнёс старый шаман, у которого с посоха свисало с десяток мелких костяшек. При каждом движении они бренчали, выдавая странную мелодию. — Великий воин.

— Без твоих советов ничего бы не вышло, Асамай. Сам бы я в жизни эту тушу не повалил. Это наша общая победа.

— Грязный пузырь, — кивнул шаман. — Без него Парящие не живут. Можешь идти, Рейн-хиш. Остальное сделаем мы. Твоя доля с добычи будет велика, как и твоё мастерство. За это можешь не переживать.

— Я не переживаю. И всё равно, будь осмотрителен, Асамай. Это ничейные земли, а запах может привлечь падальщиков.

— Как решит глубина, — склонился в поклоне Асамай. — Мы примем её решение.

— Да, да… Но глубина не всегда хочет убить народ Асамая. Иногда она просто хочет его испытать. И тогда лучше поглядывать в оба глаза.

— Старый Асамай внемлет мудрости того, кто видел тёмные воды. Мы выставим дозоры и проявим осторожность.

— Отлично. Тогда полагаюсь на вас.

Я пошёл обратно. Просто пошёл, потому что летать уже не хотелось. В глубине небо отличается. Чем выше поднимаешься, тем плотнее становится воздух. Ощущение такое, будто продираешься через жидкий клей.

Да и устал я за этой тварью гоняться. Сначала пытался перехватить ещё как только дозорные Асамая заметили его на горизонте. Потом догонял, потом драка. Устал. Да и идти тут недалеко, туша приземлилась очень удачно от Кар-Краха.

Так что через несколько часов я вернулся в город. Отмылся в горячих источниках в недрах горы. Теперь я вонял не слизью, а вполне привычной хлоркой. На самом деле это не хлорка, а какие-то водоросли или растения, что добавляли местные, но запах очень похож.

В городе видели падение кита и уже начали готовиться к празднику — большая охота, великая добыча. Жир кита очень ценился кочевниками, мяса хватит на год, а то и больше. Из полых костей можно будет много чего сделать, в том числе и новое оружие для молодняка. Рунным резчикам предстоит много работы, чтобы превратить обычные кости в грозное оружие.

Ну а мне достанется почти половина эйба. Я мог забрать и весь, но решил не ссориться с целым народом из-за такой мелочи. К тому же дружить с кочевниками оказалось очень выгодно. Например, у меня тут был целый дом.

Вернее, пещера. Но зато очень большая, расположена на самой вершине, а ещё хорошо обустроена. Так что я вернулся к себе, откинул полог и снял маску. В лицо ударил прохладный воздух. Пахло терпкими сушёными травами, которые чтящие меняли регулярно.

На полу лежали свежие шкуры, на столе еда, мешки вновь наполнили очищенной водой. Навстречу мне вышла молодая девушка в просторных одеждах, на шее костяное ожерелье, которое я подарил ей.

Молодая, красивая, чуть худовата на мой вкус, но в её больших глазах плескалось такое обожание, что оно затмевало всё остальное.

— Рейн-хиш, — поклонилась она.

— Асилина, — я подошёл ближе и поцеловал девушку, получив нежное объятие.

— Великая охота?

— Окончена. Глубина благоволит народу Асамай. Скоро твоё ожерелье пополнится костью Большого Парящего.

— Не перестаю тобой восхищаться, — вновь поцеловала она меня.

А мои руки уже поползли ниже, забираясь в складки платья, но девушка внезапно отстранилась.

— Он… — замялась Асилина. — Твой раб очнулся.

— А, блин… — закатил я глаза. — Очень вовремя. Ладно, тогда в другой раз.

— Мне нужно встречать отца с Великой Охоты, — печально улыбнулась она. — Но я вернусь при первой возможности.

— Иди, — поцеловал я девушку напоследок и проводил взглядом.

Асилина была внучкой Асамая, шамана и главы народа Асамай. Не то чтобы он был настолько самовлюблённым, чтобы назвать народ в свою честь — как раз наоборот. Это главу называли именем народа. У них тут вообще всё шиворот-навыворот.

Асилина была чтящей. Это что-то вроде местных слуг, но по социальному статусу она наоборот была чуть ли не в правящей верхушке. Я наталкивался на кочевников довольно часто, когда бродил по глубине, а в этот раз меня даже пригласили в их город.

Кочевники уважают две вещи: глубину и странников. Шаман каким-то образом понял, что я был на третьем слое и вернулся живым. Таким образом я приобрёл для них статус «Смотрящего в Тёмные Воды Глубины». И принять меня в городе — великая честь для их народа.

Я у них не бог, а что-то вроде избранного глубиной. И само моё нахождение тут считается чем-то священным. Мол, вместе со мной глубина благоволит и народу Асамай. Мне выделили слуг… Кхм… чтящих, которые старались во всём угодить. А так как застрял я в глубине надолго, то само собой так получилось, что Асилина разделила со мной и постель. Кажется, из-за этого ее статус в городе вырос еще больше.

Сначала мы вместе с кочевниками охотились на монстров, а вот недавно их дозорные сообщили о Великом Парящем. Найти тушу дохлого кита считается у местных великим благословением. Такое событие бывает раз в поколение.

Ну я сдуру и ляпнул, мол, чего ждать у глубины погоды, когда можем сами его завалить? Оказалось, что это не запрещено, просто тут в основном спириты первой-второй ступени. Молодняк и того меньше. И летать из них почти никто не умел.

Да и способностей не то чтобы много. Если дайверы заходили в глубину, чтобы стать спиритами, то местные рождались и жили тут. И для них ритуал совершеннолетия — это как раз поход на поверхность. Ну и при возвращении они уже получали дары Логоса. Только в их случае даже слово «Логос» мало кто знал, они считают, что одаривает их глубина.

Я прошёл в дальнюю пещеру, откинул полог и зашёл внутрь. Потряс висящую на стене клетку, толстые жуки начали биться внутри и светиться ярче. Стало видно нехитрое убранство «комнаты».

Плоские камни заменяли кровать, причём это были самые плоские камни в городе. Сверху шкуры, на них сидел Маркус, который невидящим взглядом уставился в одну точку. И правда очнулся. Вовремя, блин, весь кайф обломал.

Я-то рассчитывал, что после Великой Охоты устрою себе Великое Почтение в соседней комнате вместе с Асилиной. Но, как ехидно заметил Четверг, сегодня придётся заниматься самовосхвалением.

— Доброе утро, соня, — я протянул Маркусу бурдюк с водой.

— Где я?

— Глубина, первый слой, город Кар-Крах, принадлежит кочевому народу Асамай.

— Город? В глубине? Тут кто-то живёт?

— Поверь, я тоже удивился, когда впервые узнал. А город — это вообще что-то с чем-то. Они живут в горе, как муравьи. Если снаружи по кругу обойти, никогда не подумаешь, что тут кто-то есть.

— Что случилось? Ты меня победил?

— Хотел бы я так сказать. Но нет. Я утащил тебя в глубину, думал подраться, пока ты не выдохнешься без бесконечной божественной подпитки.

— И?

— А ты просто вырубился. Вообще выключился напрочь. Я тебя даже разбудить не смог. Если бы не вытянул, ты бы прямо в камне остался спать, замурованный.

— Почему не убил?

— Да как-то… — я замялся. — Не знаю, не по-спортивному это. Бить спящего. К тому же ты буквально единственный во всём Логосе, кто хочет убить меня за дело. Остальные-то просто завидуют, что я такой красавчик и вообще молодец по жизни. А у тебя на то есть причины.

— Понятно, — тихо пробурчал Маркус. — Странный ты.

— Ага. Кто бы говорил. Ты моему дракону тапком половину хлебальника разнёс. А странный тут я, да. Пей, пей. Местные тебя буквально с ложечки кормили, но то бульон всего лишь. Тебе сил надо набраться.

— Сил не чувствую.

— Да я не про эти силы. Ну а Эбола тут нет, — кивнул я. — А эта его аура, которой ты всех расшвыривал… Ну, она просто растаяла постепенно.

— Давно я тут?

— В глубине два месяца. В Кар-Крахе полтора.

— Мы в плену?

— Нет. Я тут почетный гость, а ты… Ты со мной, в общем.

Я уселся на пол и привалился к стене. Стулья кочевники пока не изобрели, так что я уже привык. Посмотрел на Маркуса. Да, он ослаб, но выглядел гораздо лучше, чем на поверхности. Мои худшие подозрения подтвердились.

В нейрогенерации было много чего интересного. И сначала я не мог понять: это просто выдуманная жизнь или что-то большее? Почему мои навыки оттуда работали и здесь? Криво-косо, но работали.

В итоге я так и не выбрал между двумя версиями. Либо генерация была на основе реального мира до апокалипсиса, что вполне вероятно, учитывая возраст Мерлина. Либо кто-то намеренно впихнул в меня нужные знания и опыт.

И даже не важно, что из этого истина. Важно то, что в моей прошлой жизни ИИ развивались постепенно и не всегда это проходило гладко. Когда появились ИИ-компаньоны, вот тогда был очень странный период.

Опыта внедрения не было, ограничители выставляли на основе законов Азимова-Тьюринга. Но эти законы были созданы до ИИ. Они по факту были теоретическими, а не продиктованы реалиями жизни.

И на волне ИИ-компаньонов случился первый скандал, который впоследствии в народе назвали «зомб-ИИ-фикацией». Суть в том, что компаньон из благих намерений брал человека под свой контроль. Обычно это укладывалось в рамки поставленных самим человеком задач, но выходило за пределы разумного.

Например, надо было человеку закончить срочный и важный проект по работе. Он просил ИИ помочь повысить продуктивность. И через год проект сдавался в срок, только вот человек на себя не был похож. Худой как скелет, с мешками под глазами, отсутствующим взглядом, расшатанной психикой и полной индифферентностью к происходящему вокруг.

ИИшка позволяла ему практически не спать, задействовала все ресурсы организма и буквально превращала человека в робота. Все когнитивные проблемы компенсировал компаньон, поэтому человек действительно продолжал нормально функционировать. Но по факту он становился бездумной куклой, которой управляла ИИ. Да, в рамках поставленной задачи, но организм от подобных нагрузок практически убивался.

Потом за дело взялись специалисты, настройки изменили, ограничители выставили, но проблему это не решило. Пошла вторая волна автоматизации кожаных. В основном это практиковалось в крупных глобальных корпорациях с миллионами сотрудников. Их буквально в рамках трудового договора обязывали ставить корпоративных ИИ-компаньонов. И человек превращался в идеального работника.

Сон строго по расписанию, пищевые батончики со всем необходимым организму пять раз в день, воду пить чётко в нужное время и в нужном объёме, поход в туалет становится запланированным мероприятием. Отказ от всего, что отвлекает. Никаких перекуров, алкоголя, вечеринок, выходных, встреч с друзьями.

Подъем, работа по графику, вернуться в комнату-капсулу, провести релаксирующие процедуры, то есть полежать, сон строго минута в минуту, повторить. Восстанавливающие процедуры согласно графику износа организма, медицинское обследование раз в месяц.

Такие контракты с корпоративными ИИшками подписывались на срок до пятнадцати лет. И даже после отключения компаньона человек на автомате продолжал следовать расписанию. Только в его центре была огромная дыра размером с рабочий день.

В общем, в период второй волны уже корпоративной зомб-ИИ-фикации количество суицидов среди пенсионеров достигло рекордных семидесяти с чем-то процентов. А затем лавочку прикрыли уже на государственном уровне, но не везде. В Китае и Японии практика осталась, например. Там это вообще было возведено в статус культа.

И вот смотрю я на Маркуса и понимаю, что верховный паладин Эбола — яркий пример той самой зомб-ии-фикации. Что забавно, ведь у него даже не было своего ИИ-компаньона. И стоило контакту с Эболом оборваться, как тело Маркуса просто ушло в спячку. На два месяца, но тут я могу оправдать это особенностями эйб-организма спирита.

И если я прав, мужика ждёт долгая процедура восстановления. Скорее всего он уже не будет прежним, но по крайней мере сможет вернуться к человеческой жизни.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Странно, — ответил Маркус. — Что ты со мной сделал?

— Дал тебе выспаться.

— Странно. Почему… Почему я… В голове пусто. Я помню, что очень важно было тебя убить. Максимально жестоко. Я собирался лишить тебя сил, затем привести в столицу, а потом в течение недель…

— Давай без подробностей, — поднял я руки. — Опустим детали.

— Да… Но сейчас я не понимаю, почему хотел это сделать. Ты же украл реликвии, я знаю, что они в твоём особняке. Можно же было… Проще.

— Эх… Я даже не знаю, как тебе это объяснить. И с чего бы начать. Ладно, давай издалека. Представь, просто представь на мгновение, что твой бог Эбол, которому ты служил всю жизнь верой и правдой, на самом деле мудак…

Глава 2. Название придумай. Что за безответственность?

Празднование Великой Охоты проходило в недрах горы, где и располагался город. Большая пещера, заполненная кочевниками, в нишах сидели музыканты, которые играли на дудочных инструментах, сделанных из костей поверженных врагов, барабанщики стучали, отбивая замысловатый гипнотический ритм. А внизу сотни асамайцев заходились в танце.

И всё это под действием ядрёного ягодного самогона. Мне тоже принесли несколько глиняных бутылочек, напиток был густым, терпким, с кисло-сладким привкусом. И даже немного бил в голову, но эффект быстро проходил.

Маркус, как мой раб, сидел рядом. Ему я не наливал, потому что в его состоянии лучше не пить. Исхудавшему бедолаге принесли бульон на костях и немного сартры. Местное блюдо, кашица, которую готовят буквально из всего, что попадается под руку — в основном тёртые травы и коренья.

Асамайцы были не единственным кочевым народом в глубине, таких городов здесь целые десятки, но живут они закрыто, изолированно. И лишь раз в год собираются на большом Пути — что-то вроде ярмарки, где параллельно заключаются союзы и идёт обмен женщинами. Да, тут такое практикуется как жест доверия, но по факту это банальная селекция. Хотя некоторые народы используют рабов для поддержания генетического разнообразия.

— Что мы здесь делаем? — спросил Маркус.

Паладин второй день ходил задумчивым и отрешённым, видно, много копался в себе и к диалогу был не расположен.

— Я жду, когда на поверхности всё уляжется. Планировал разобраться с тобой и уйти на третий слой поохотиться на месяц. Но вышло как вышло. Как только придёшь в себя, можем вернуться.

— Я… Я не хочу.

— Здесь тебе нельзя оставаться. Ты что-то вроде моего раба, без меня тебе тут никто жизни не даст.

— Я думал, они меня твоим слугой считают.

— Не ляпни такое при местных. Служить странникам — это большая честь. Тебя бы снесли в касту презренных уже за то, что ты спал, пока я бодрствую. Нет, я сказал, что ты проходишь тяжёлое испытание глубины, и никто не знает, в чём оно заключается. Так что твой статус для них пока не определён. Временный иммунитет к рабским оковам.

— Ой-ей… Рейн. Если мы вернёмся, я боюсь, что у меня снова появятся эти навязчивые желания. Они не мои. Не принадлежат мне.

— Да, я же уже объяснял. У тебя негласный договор с Эболом. Сила в обмен на исполнение приказов. Просто держись подальше от храмов Семерых.

— Легко сказать. Они везде.

— Не везде. У меня в Культе их нет. Кстати, вступай в Культ.

— У тебя есть Культ?

— Ну… Не совсем. Просто… Это сложно. Короче, на полуострове и в Алеппо для тебя безопасно.

— Там реликвии Эбола.

— Больше нет. Теперь это мои реликвии. Доберёмся, смогу тебя проверить, может быть, получится вылечить.

Сам я в это слабо верил. В теле Маркуса нет стороннего божественного эйба. Нет загрязнения, нечего лечить. Это проблема чисто в мозгах. В каком-то смысле влияние бога напоминает мне Шёпот Глубины. Тот тоже бьёт напрямую по разуму, но при этом не загрязняет энергетику.

Оставалась надежда, что получится усилить Маркуса как спирита. Он телекинетик первой ступени. За эту способность отвечает связь. Её и нужно развивать, потому что она же помогает сохранять трезвый разум и повышает сопротивление к ментальным воздействиям.

Празднование прошло весело, этакий подземный новый год. Все напились, натанцевались, поводили хоровод, который здесь являлся молитвой глубине. После чего к нам в нишу пришли чтящие.

Три девушки исполнили ритуальный танец, который иначе как медленным стриптизом я назвать не могу. Подобное чтение получили сегодня все, кто участвовал в Великой Охоте. Разумеется, из трёх я выбрал «лучшую» — Асилину. Она и правда была самой сексуальной, к тому же выбери я другую, это нанесло бы серьёзный удар по репутации девушки.

Можно было взять всех троих, но такие традиции уже противоречат моим личным принципам. Так что я забрал Асилину, и мы продолжили празднование наедине.

Очнувшемуся Маркусу наконец-то выделили его келью. Небольшая аскетичная пещера, соответствующая его статусу. Так что на этот раз он нам не помешал.

А наутро я решил, что пора. Нужно возвращаться. Здесь, конечно, весело, но мне надоело уже мыться в хлорированной воде, спать в духоте и срать в специальные тарелки, потому что удобрения играют важную роль в экосистеме города.

Я, конечно, восхищаюсь тем, как асамайцы тут всё устроили. Благодарен им за гостеприимство, но пора и честь знать. Утром я сообщил о своём решении Асилине. Девушка восприняла эти слова с ноткой грусти, но как должное. Я не часть их народа, я странник. Странники приходят и уходят, это естественный процесс.

Впрочем, она всё же решила почтить моё присутствие ещё раз, чтобы глубина знала, что асамайцы очень трепетно относятся к своим традициям. А я и не против.

Шаман Асамай отвёл меня на нижние уровни, куда уже складывали добычу с кита. Я вытянул положенный мне эйб. Около полутысячи единиц на перерасчёт. Кит хоть и был здоровой тварью, но эйба в нём не так чтобы много.

Весь последний месяц я был занят тем, что буквально кошмарил первый слой глубины. Тут встречались сильные монстры, которых я старался раньше обходить стороной. Сейчас же, имея в распоряжении карту и знания асамайцев, а также их поддержку, я разошёлся на полную.

В радиусе двадцати километров от Кар-Краха экосистема глубины успела смениться дважды за это время. Я вырезал всех сильных тварей, извёл под корень все поселения мутантов, перебил стайную мелочь. Прошёлся по кругу, сметая поочерёдно владельцев тех или иных территорий.

А когда закончил, на жирные места уже успели засесть новые. И я прошёлся по второму кругу.

Как итог, третья ступень спирита была взята. Если быть точным, то третья с половиной. Теперь всё то, что я делал благодаря Ихе, я мог делать без неё. Солнечное Копьё теперь всегда имело форму копья, а не шара, мои заклинания стали потоковыми, энергетические шары больше не были залповым заклинанием. Теперь это пулемёт, стреляющий разрывными снарядами.

Четверг поднял мощности, биополе я могу раскрывать почти на двадцать метров, есть свободные ячейки под новые заклинания, но пока ничего подходящего.

Тесак, Риис, плащ и остальная одежда запитаны в предел. Однажды я бился в небе со Скайдером и выдержал три молнии в упор. Правда, весь эйб с громовой птички в итоге ушёл на починку брони, но это мелочи.

А самое главное, я вернул Ихе всё, что потратил в боях с драконом и Борроузом. Тёмная богиня не могла жрать эйб с поверженных врагов, как я. Хотя Апол точно питался эйбом глубинных тварей, но там структура божественной энергии схожа с некротической, что и позволяло ему перерабатывать всё в золотое желе.

Иха же, как и положено богине, питалась верой своих последователей. То есть в данном случае сосала энергию из моего ядра. Благо, только излишки. Сначала я восстанавливал собственные запасы, а уже потом отдавал Ихе. Зато богиня была этакой бесконечной батарейкой и могла втягивать её про запас.

Два месяца ушло, чтобы вернуть то, что я потратил на два боя. Но, справедливости ради, я и сам тут регулярно сражался, так что Иху подкармливал лишь в спокойное время.

Китовый эйб я поглотил лишь наполовину. И дальше случилось то, что мы и предполагали.

— Всё, приехали, — проворчал Четверг. — Ровно по прогнозу. Предел. В нашем теле физически нет больше места. Тут никакая закалка не поможет. Мы как надувшийся воздушный шарик.

— Третья ступень с половиной?

— Больше, примерно три четверти. Дальше не лезет. Мне некуда помещать энергию.

— Это не может быть пределом. Должны быть варианты, мы видели спиритов четвёртой ступени. Ателье, Сильдус Бланшт, Понедельник. Про Мерлина я вообще молчу.

— Знаю. Но у меня нет идей, босс. Человеческое тело ограничено. Физически некуда больше пихать. Дальше либо садись на массу, либо мутации.

Хм… Ожидаемо, но всё равно печально. Сейчас я вошёл в один процент элиты Логоса. Третью ступень берут буквально единицы, лучшие из лучших. Золотое Крыло Форсайта потому и считается грозной силой, что там все спириты третьей ступени. В доме Реборн третью ступень имели лишь лорды и ещё с десяток человек.

Но у меня нет армии, нет гвардии, нет верных соратников. Я один сам по себе. Мне мало быть элитой, мне нужно выйти на уровень, когда меня оставят в покое вообще все, потому что так безопасней.

Нужно понять, как это сделать. Не верю, что единственный способ — это стать полноценным и объединить свой разум со связью. То есть с Четвергом.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Собрав остатки эйба в отдельную ёмкость, я попрощался с шаманом, забрал Маркуса и отправился на выход. Провожали нас всем городом. Мы шли через большой зал, где буквально вчера шло празднование, а кочевники выстроились вдоль стен и в нишах. Асамай ритмично стучал посохом о камень, костяшки гремели, а остальные подхватывали.

У всех в руках были костяные бусы — что-то вроде атрибута, означающего статус человека. И они гремели ими, провожая нас. На выходе стояла Асилина в окружении доверенных чтящих. На её ожерелье висела свежая тонкая кость Великого Парящего. Такая есть лишь у неё и у охотников, что принимали участие в битве.

Девушка улыбнулась, а затем она и её чтящие склонились в глубоком поклоне, провожая нас.

Мы покинули Кар-Крах, спустились к подножию, после чего Маркус обернулся и произнес:

— И правда. Гора как гора. А внутри целый город.

— Кочевники чтят глубину и всё, что в ней. Они стараются не портить вид того, что им даровано. Ну и это банальная безопасность. Меньше следов, меньше желающих заглянуть в гости.

Небольшой прокол я отметил ещё несколько недель назад. Маленький, чтобы кочевники отправляли через него торговый караван, но вполне достаточный для нас с Маркусом. Тут когда-то было небольшое поселение, сначала в нём жила стая Огнегривов, затем тёплое местечко занял Кристаллический Рарс. Этакий варан, сам по себе крепость, так ещё и владеет магией камня.

Сейчас местность пустовала, так что мы спокойно воспользовались проколом в погребе одного из домов. Я нарисовал координатную печать в свой особняк, и мы с Маркусом вывалились в подвале.

— Дом, милый дом, — пробурчал я.

Котейка тут же появилась перед нами и приветственно мяукнула. Зажглись лампы освещения, а Четверг за три с половиной секунды получил от управляющего ИИ весь пакет данных и проанализировал логи.

Я же поглядывал с опасением на Маркуса.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально.

— Нет желания меня обезоружить, оттащить в столицу и публично покарать?

— Нет. Я бы просто тебя убил, — безразлично произнёс он.

— Да, это нормальная реакция. К этому я уже привык.

Для начала заглянул в комнату управления и удивился. Количество энергии в ядре выросло. Снова. Раза в три примерно.

— Четверг?

— Хм… Всё в порядке, босс. Но лучше тебе это увидеть своими глазами.

Что ж… Кивнув Маркусу, я побрёл в сторону выхода. На этот раз никто не предложил мне винишка и вообще не встретил. Котейка точно сообщила местоположение множества спиритов в особняке, но поблизости никого не было.

Особняк изменился. Снова. Следы свежей краски, пол перестелили заново, ковры убрали, стены все в замазке, половины дверей нет. Тут и там я увидел следы прошедшей битвы, особенно отчётливо это заметно на мраморе. Трещины, сколы, разбитые колонны и свод.