Kitobni o'qish: «Как запах защекотал все запахи», sahifa 2
Великие мужи твердили: «Без неудач не обойтись!»… И поэтому по всем правилам вселенской несправедливости на фунфыре коньячка, болтающегося в брючных штанах, ещё совершенно неведомо на тот момент для меня, открылась уже ранее хрустнутая и раскрученная в поезде, конечно же в ознакомительных целях, крышка…
Ноги двигались быстро, будоража спящую листву. Совсем забыл добавить, что за всё время пройденного пути, а именно минут так с двадцать, никто, кроме сопровождающих, не произнёс ни слова, исключая инцидент на вокзале, в котором были задействованы все присутствующие.
Лейтенант и его помощник довели нас до казармы. Обдуваемый ветром плац, являясь лицом части, не вызвал чувств симпатии. Заходя в колонну по одному на лестничную клетку, чувствовалось, что всё окружающее пространство переполнено запахом остановленного времени. Прочно застывшая краска крепко обняла окружающие предметы. Мраморные ступени глухо отражали звук робко наступающих на них ботинок. Металлическая дверь, тягуче открывшаяся с невыносимым скрипом, представила сердце этого кирпичного серого трёхэтажного здания. Воинским приветствием нас встретил дневальный, стоявший на тумбе, который секунду назад в лёгком дрёме подпирал спиной стену. Мы выстроились на центральном проходе в хаотичном порядке. Двухъярусные койки, шинельные шкафы, патриотические плакаты, оружейная комната, большое количество непонятных дверей – всё это за мгновение было представлено взору анфиладой длинного казарменного расположения.
На несколько минут мы были оставлены наедине с собственными мыслями. Расселись на табуретки возле коек и впервые заговорили.
Вдруг откуда-то раздался звук резко захлопнутой двери. Быстрые и тяжелые шаги приближались. Мы поняли, должно что-то случиться. Произвести переодевание нас, хлопающих глазами сов, вызвался сержант, призвавший слететься возле так называемой каптёрки. Спотыкаясь и падая через серо-синие табуретки, в этом узком проходе, сбивая с ног друг друга, мы выстроились где положено. Чёткий и громкий голос бросил: «Сумки и карманы наизнанку! Все вещи выложить к ногам! Форма одежды –ноль!»…
