Kitobni o'qish: «Армия Северной Кореи. Чучхе в погонах»

Name: Армия Северной Кореи. Чучхе в погонах
ISBN: 978-5-04-246768-4

Shrift:

Введение

Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) – пожалуй, самая мифологизированная страна в мире. Это обусловливается тем, что она после крушения СССР и социалистического лагеря в конце 1980-х гг. осталась ортодоксально-социалистической страной. Несмотря на давление позднего СССР, несмотря на угрозу вторжения США и их союзников, корейский народ и его вождь Ким Ир Сен не отказались от идей социализма и независимости своей страны.

Своеобразное учение кимирсенизма-кимчениризма, основанное на марксизме-ленинизме, по которому живет страна, – это учение о независимости через социалистическую экономику и планирование, демократию советского образца и глубокое уважение к национальной культуре.

Такому обилию мифов о КНДР, которое обрушивается на современного обывателя в России и в мире, мы обязаны не столько закрытости самой КНДР, сколько масштабной информационной войне США и их союзников. Мифы пронизывают макротемы («режим КНДР вот-вот падет!», «в КНДР давно нет социализма, всем правят подпольные миллионеры!») и микротемы («в КНДР перманентный голод», «в КНДР для обмана иностранных туристов строят магазины с пластмассовой едой»). Иногда мифы (в основном они исходят от «желтой прессы» Южной Кореи) настолько абсурдны, что заставляют усомниться в психическом здоровье тех, кто их сочиняет.

Однако жизнь разбивает эти мифы один за другим.

Когда авторы этой книги стали выступать с лекциями, посвященными вооруженным силам КНДР, то столкнулись со множеством мифов о технической отсталости КНДР, о нехватке там боеприпасов и боевой техники, о ядерной программе, которой на самом деле нет, о низком боевом духе и военном мастерстве северокорейских солдат и командиров. Отметим, что за прошедшее время бóльшая часть нашей информации и выводов подтвердилась. Недавние, все еще продолжающиеся события показали, что армия КНДР является грозной силой, которой всерьез опасаются США, что боеприпасов и техники у КНДР столько, что для нее не представляет особой проблемы передать их значительное количество дружественной стороне, что корейские бойцы – умелые и храбрые воины (это показали недавние бои в Курской области, и эту оценку дали не только российские военные, но и противоположная сторона).

Учение и стратегия кимирсенизма-кимчениризма включают в себя две важнейшие доктрины. Первая, обобщенно именуемая «чучхе», применительно к экономике означает опору на собственные силы, построение общества благоденствия без нарушения самостоятельности страны, по большей части через механизмы плановой экономики. Вторая, «сонгун», означает приоритет армии и военного дела в экономике и политике, и эта доктрина родилась из той политической ситуации на Корейском полуострове, когда против КНДР сосредоточили свои силы опасные враги. Поэтому корейцы и относятся к военному делу по-ленински, то есть «настоящим образом».

Прежде чем перейти к описанию вооруженных сил КНДР, авторы хотят сделать существенное замечание. Книга ни в коем случае не претендует на полное описание родов и видов войск КНДР. Это скорее очерки, где авторы попытались раскрыть логику эволюции вооруженных сил КНДР через стратегию «сонгун» и через вызовы, которые стоят перед северокорейским обществом. Авторов извиняет то, что главный противник КНДР – США в лице их многочисленных спецслужб, также не может получить полную картину развития вооруженных сил этой страны, настолько там серьезная контрразведка и строгий режим соблюдения государственной тайны.

Однако общее представление о том, как корейцы планируют защищать свою страну, и о том, почему для США Северная Корея – это «неразгаданный сфинкс», с которым опасаются начать открытый вооруженный конфликт, – это представление читатель получит.

Артиллерия КНДР

При изучении сухопутных войск Северной Кореи артиллерия вызывает особый интерес: артиллерия как род войск, ее организация, боевое применение, оценка со стороны противника, артиллерийские системы, принятые на вооружение.

Оценка со стороны противника (прежде всего, Республики Корея, США и Японии) весьма интересна, поскольку сведения о Корейской народной армии (КНА) засекречены, и мы можем судить о них, принимая во внимание доклады и другие публикации организаций, связанных с армией и спецслужбами США (разумеется, наряду с другими источниками).

Стоит обратить внимание на доклад о северокорейской артиллерии, подготовленный в 2020 году корпорацией RAND, небезызвестным интеллектуальным центром военного назначения. Авторами доклада являются достаточно известные военные ученые и аналитики: Шин Барнетт, Ивонна Крейн, Джиан Джентиль, Тимоти Боунс, Дэн Мэгден и Кэтрин Формер. Их предыдущие работы учитывались американским военным командованием, поэтому их мнение имеет определенную ценность.

По сведениям авторов доклада, упомянутого выше, Северная Корея разместила вблизи демилитаризованной зоны, проходящей по 38-й параллели, не менее 6 тыс. артиллерийских систем, представляющих значительную угрозу для населенных пунктов и военных объектов Республики Корея. Огонь артиллерии КНДР может в течение часа уничтожить более тысячи человек. Массированные обстрелы могут привести к разрушению значимых промышленных объектов, нанеся тем самым значительный урон экономике Южной Кореи. С точки зрения упомянутых выше авторов, это позволяет Северной Корее осуществлять в отношении Южной Кореи политику сдерживания. Артиллерия при этом становится неким оружием возмездия, которое может нанести обескураживающий удар в ответ на агрессивные политические или военные действия в отношении КНДР.

Благодаря столь значительному артиллерийскому потенциалу, КНДР имеет опцию воздерживаться от применения оружия массового поражения, то есть химического, бактериологического и ядерного оружия.

RAND излагает достаточно экстравагантный сценарий потенциального конфликта на Корейском полуострове, где артиллерия КНДР играет особенную роль. Сценарий этот состоит из описания нескольких стадий возможного конфликта.

Первая стадия и отправная точка – это неудача очередного саммита между главами КНДР и США. Переговоры заканчиваются ничем, что приводит к усилению санкционного давления на Северную Корею.

Вторая стадия самая экстравагантная. Северная Корея вместо того, чтобы применить свои обычные дипломатические средства, запускает две ракеты средней дальности без боевой части, чтобы, как говорят авторы, поймать «в вилку» остров Гуам и соответствующую американскую военную базу без намерения нанести ущерб американским гражданам. При этом одна ракета не долетает до Гуама, а вторая случайно попадает в цель, что приводит к разрушениям и гибели как минимум пяти американских военнослужащих.

На третьей стадии президент США отдает приказ о бомбардировках отдельных объектов на территории Северной Кореи: аэродромов, стартовых площадок баллистических ракет, портов.

На четвертой стадии потенциального конфликта КНДР отвечает на бомбардировки масштабным артиллерийским обстрелом Южной Кореи и мест дислокации Сил США в Корее, задействовав большую часть 6-тысячной артиллерийской группировки, сконцентрированной у 38-й параллели. Именно артиллерия станет козырем Корейской Народно-Демократической Республики. При этом северокорейская артиллерия, по мнению авторов модели конфликта, может быть применена для разных целей и в рамках разных сценариев.

КНДР потенциально может нанести существенный ущерб не только южнокорейской, но и мировой экономике посредством обстрела завода LG, находящегося близ города Пхаджу, с использованием всего шести 152-мм орудий и шести 122-мм реактивных систем залпового огня (РСЗО). Этот завод является крупнейшим оператором технологий по производству дисплеев на органических светодиодах. Дисплеи широко используются как в гражданской, так и в военной промышленности. Продукция завода, стоимость которого оценивается в 8 млрд долларов, является важным звеном во множестве производственных цепочек.

Уже этого для США и Южной Кореи достаточно, чтобы рассматривать артиллерию, которой обладает Корейская народная армия, в качестве серьезной угрозы.

На первый взгляд, у Соединенных Штатов и Южной Кореи есть достаточно средств для того, чтобы ответить на артиллерийский обстрел, быстро подавить артиллерию КНДР. Однако в действительности военные специалисты не разделяют данный оптимизм. Огневых средств КНДР вблизи 38-й параллели действительно много, кроме того, места развертывания артиллерии находятся под защитой многочисленных средств ПВО. Кроме того, для организации позиций северокорейской артиллерии используются природные укрытия, в частности используются преимущества горной местности. Достаточно вспомнить эпизод Корейской войны, известный как «Битва за Железный Треугольник». Войска США и Южной Кореи столкнулись с позициями, вырубленными в скалах, уничтожение которых было сильно затруднено. Для современных авиации и артиллерии задача по поражению подобных укрытий также не относится к числу легких. Кроме того, за время, прошедшее с 1953 года, качество проектирования и строительства стационарных укрытий в КНДР постоянно улучшалось. Таким образом, северокорейская артиллерия успеет нанести экономический ущерб до того, как будет подавлена авиацией США и Южной Кореи. А может и не быть подавлена благодаря мобильности и скрытности.

Если говорить о человеческой цене сценария, связанного с обстрелами предприятия в Пхаджу, то жертвами станут около 7900 человек, из них 790 убитых. Кроме того, будет много раненых и жертв паники. В сущности, на некоторое время будет дезорганизована жизнь не только на отдельном предприятии, но и в близлежащих населенных пунктах.

Еще один сценарий с участием северокорейской артиллерии, некий акт возмездия за бомбардировки КНДР, предполагает открытие огня по всей линии боевого соприкосновения. Жертвами конфликта могут стать до 134 тыс. человек, включая до 10 тыс. погибших по всем причинам. Это и есть то самое «море огня для Сеула» из воинственных заявлений КНДР, распространяемых в ответ на агрессивные действия Южной Кореи. Разумеется, экономический ущерб будет огромным, конфликт окажет влияние на весь регион и даже на экономику США.

Необходимо сказать, что все приведенные выше сценарии и модели совершенно не совпадают с политической и военной доктриной Северной Кореи, которая не рассматривает мирных граждан Южной Кореи как легитимную цель для артиллерийских систем и другого неизбирательного оружия. Такой политика КНДР осталась даже после объявления Республики Корея враждебным государством.

Мы имеем сложный клубок противоречий: пропаганда Южной Кореи и США позиционирует КНДР как экономически отсталую страну с армией, вооруженной преимущественно стрелковым оружием и устаревшей техникой. Профессиональное военное сообщество видит ситуацию несколько иначе, конструирует апокалиптические сценарии: выжженную столицу, сотни тысяч дезорганизованных людей, урон мировой экономике. Это отражает как знание реальных возможностей КНДР, так и необходимость обосновать американское военное присутствие на Корейском полуострове.

Мы рассмотрели потенциальные сценарии конфликта, в котором артиллерия может играть главную роль. Однако необходимо обратиться непосредственно к артиллерии КНДР, к артиллерийскому вооружению страны.

По оценкам «The Military Balance» КНДР располагает более чем 22 тыс. единиц ствольной и реактивной артиллерии. Количество минометов калибром от 60 до 160 мм оценивается от 7,5 до 20 тыс. единиц. Данную оценку не следует абсолютизировать, поскольку точное количество вооружения Корейской народной армии неизвестно.

Ствольная артиллерия КНДР использует калибры 122, 130, 152, 155 и 170 мм. РСЗО использует боеприпасы калибром от 107 до 600 мм.

Ствольная артиллерия, принятая на вооружение Корейской народной армии, достаточно многообразна и включает орудия как советского, так и северокорейского производства.

КНДР эксплуатирует гаубицы М‐30 (122-мм гаубицы образца 1938 года), поставленные из СССР до и после Корейской войны. Вместе с РККА это орудие прошло всю Великую Отечественную войну и оставалось на вооружении ВС СССР в течение долгого времени. Кроме того, КНДР закупала у Китайской Народной Республики копии советской гаубицы, получившие обозначение «Тип-54».

Из наследия Великой Отечественной войны на вооружении Корейской народной армии находится 122-мм корпусная пушка образца 1931/37 (А‐19), 152-мм гаубица образца 1938 года (М-10), 152-мм гаубица-пушка образца 1937 года (МЛ‐20), 152-мм гаубица образца 1943 года (Д‐1). На вооружении Рабоче-крестьянской Красной гвардии, не входящей в состав КНА, можно увидеть и 76-мм дивизионную пушку образца 1942 года (ЗИС‐3), и 57-мм противотанковую пушку образца 1941 года (ЗИС‐2), и даже 45-мм противотанковые орудия производства СССР.

В советской артиллерии гаубица М‐30 была заменена 122-мм гаубицей Д‐30 (орудие 2А18). Это орудие и его китайская копия «Тип-59» поступили на вооружение Корейской народной армии.

Армия КНДР, кроме того, располагает 122-мм пушками Д‐74 и их китайскими копиями, в том числе под снаряды калибром 130 мм.

Калибр 130 мм представлен 130-мм пушкой М‐46, ее китайскими аналогами и 130-мм установкой СМ‐4–1, предназначенной для вооружения береговых батарей.

Весьма распространена 152-мм пушка-гаубица Д‐20 и ее копия, которая производилась в КНР под индексом «Тип-66».

Таким образом, мы видим значительное разнообразие ствольной артиллерии. Однако следует учитывать, что начиная с 70-х годов прошлого столетия КНДР особое значение придает развитию самоходной артиллерии и постулирует приоритет самоходных артиллерийских установок (САУ) перед буксируемыми орудиями. В настоящее время более 65 процентов ствольной артиллерии КНДР являются самоходными артиллерийскими установками как на гусеничном, так и на колесном шасси. При этом большинство САУ, принятых на вооружение в КНДР, произведены в КНДР на предприятиях полного цикла.

Приведем примеры самоходных артиллерийских установок. Следует изначально отметить, что их обозначения, используемые за пределами КНДР, могут не отражать названия и индексы, используемые в Северной Корее.

Самоходные минометы представлены широко распространенной 120-мм САУ «М‐1992». Боевые возможности машины не уступают советской установке 2С9 «Нона-С», распространенной в ВДВ СССР и воздушно-десантных войсках государств, образовавшихся на бывшей советской территории. Северокорейская машина, в отличие от советской, не предназначена для десантирования и в силу этого имеет лучшую защищенность от осколков и пуль.

Калибр 122 мм представлен, например, самоходной гаубицей «М‐1974». Северокорейская промышленность соединила в одном изделии советскую гаубицу М‐30 и хорошо освоенный северокорейской промышленностью артиллерийский тягач «Токчхон». 122-мм гаубица Д‐30 (орудие 2А18) в КНДР установили на шасси бронированного тягача «Синхун». В результате получилась надежная 122-мм САУ «М‐1997», которая получила в том числе зарубежных покупателей. Ее модификация «М‐1985» получила дополнительное вооружение в виде противозенитного ракетного комплекса (ПЗРК) для стрельбы по низколетящим целям.

Советская 122-мм пушка Д‐74 стала основой для создания 122-мм САУ «М‐1981» на шасси безотказного тягача «Токчхон». Та же база использовалась для создания 130-мм САУ «М‐1975» и «М‐1991», вооруженной советским орудием М‐46. Это орудие тоже нашло покупателя за рубежом. Данные САУ, как и танки северокорейского производства, состояли на вооружении Эфиопии, в том числе после низложения режима Менгисту в 1991 году. В калибре 130 мм любопытна и 130-мм САУ «М‐1992», поскольку инженерам КНДР удалось установить береговое орудие СМ‐4–1 на все тот же «Токчхон».

Оригинальной северокорейской разработкой является 122-мм САУ «М‐1991» на базе танка «Чхонма-хо». Танк был создан на основе советского среднего танка Т‐62. Несмотря на уязвимость машины для современных кинетических боеприпасов, броня «Чхонма-хо» и, следовательно, броня САУ «М‐1991» обеспечивает защиту экипажа от большинства осколков, что может оказаться жизненно важно в условиях активной контрбатарейной борьбы, ведущейся противником.

В калибре 152 мм можно выделить 152-мм САУ «М‐1977», вооруженную 152-мм пушкой-гаубицей Д‐20, которая устанавливалась, кроме того, на САУ «М‐1985».

Самой известной САУ, производимой КНДР, является 170-мм САУ «М‐1978», известная под названием «Коксан». Интересно, что 170-мм орудие, установленное на шасси танка Т‐54/55 (или Т‐62), разработано в КНДР и не имеет советских предшественников. Данная САУ поставлялась в другие страны. Например, это дальнобойное орудие использовалось в ходе Ирано-иракской войны. Причем как Ираном, которому изначально была поставлена партия САУ, так и Ираком, который смог захватить некоторое количество машин. САУ «Коксан» была захвачена войсками США после поражения армии Саддама Хусейна в 2003 году, что подтверждается многочисленными фотоматериалами. По некоторым сведениям, САУ «Коксан» могла применяться в 2024–2025 годах в Курской области.

В 2025 году на параде продемонстрирована 155-мм САУ «М‐2018» со стволом длиной 52-го калибра. САУ имеет баллистический радар и новую систему управления огнем. Таким образом, КНДР получила современную артиллерийскую систему калибром 155 мм. Снаряды калибра 155 мм иногда называют «натовскими», поскольку данный калибр является стандартом для Североатлантического альянса. КНДР, кстати, приняла на вооружение морское орудие калибром 127 мм, который также принят в странах НАТО.

В 2023–2025 годах на парадах в Пхеньяне демонстрировались 122-мм САУ «М‐2020» на базе четырехосного бронетранспортера. Внешне САУ напоминает американскую установку M1128 «Stryker» MGS.

В Корейской народной армии особое значение придается массированному огневому поражению противника артиллерийскими средствами, что обусловливает распространенность реактивных систем залпового огня. На вооружении Корейской народной армии находятся как РСЗО середины XX века, так и современные образцы вооружений, которые находятся между РСЗО и системами управляемого вооружения, подобные M-142 «HIMARS», которые могут использовать как неуправляемое, так и управляемое ракетное вооружения.

КНДР проявляет особенную бережливость, благодаря которой до наших дней в боеспособном состоянии дошли 200-мм РСЗО МД‐20 «Шторм‐1» производства 1950-х годов, 140-мм РСЗО БМ‐14 (середина 1960-х годов), 107-мм РСЗО «Тип 63» и ее северокорейская версия «Тип‐75», созданные в середине 60-х годов прошлого столетия.

Советские 122-мм РСЗО БМ‐21 «Град» и «Град‐1» в большом количестве находятся на вооружении Корейской народной армии. Северокорейская промышленность по результатам модификации «Града» создала 122-мм РСЗО образца 1973 года, в русскоязычной литературе известную как БМ‐11. Данные установки неоднократно модифицировались и получали новые колесные базы, в том числе, например, грузовиков «Isuzu HTW 11» и северокорейских копий четырехосных «Tatra 813». Система оказалась успешной на рынках вооружений и даже производилась по лицензии в Иране. В 122-мм РСЗО «М‐1992» система быстрой перезарядки, применявшаяся и в предыдущих поколениях систем, была доведена до совершенства и позволяла осуществить второй залп спустя всего 3 минуты после первого.

В середине 1980-х годов появляется 240-мм 12-ствольная РСЗО «М‐1985» (ее развитием является 240-мм РСЗО «М‐1991», которая, по некоторым сведениям, участвовала в конфликте на Украине).

В 2025 году впервые публично продемонстрирована модульная мультикалиберная РСЗО. Данные системы могут применять модульные блоки для трех типов боеприпасов (122-мм, 240-мм и баллистические ракеты малой дальности (подобно M-142 «HIMARS» и MGM‐140 «ATACMS»)).

КНДР добилась успехов и в производстве РСЗО калибром от 300 до 600 мм.

300-мм РСЗО «KN‐09» стреляет на расстояние до 200 км. Установка показывает на учениях достаточную точность и огневую мощь для своей «зоны ответственности». Для нее созданы специальные противобункерные и весьма совершенные кассетные боеприпасы. Для управления ракетами используется телеметрия и спутниковые системы геолокации (GPS и ГЛОНАСС). Анализом возможностей северокорейских крупнокалиберных РСЗО занимался южнокорейский исследователь Ким Дон Ок, работающий в Институте исследования Дальнего Востока при частном университете Кеннам, расположенном в городе Чханвон. Город Чханвон очень интересен, поскольку является одним из центров оборонной промышленности Южной Кореи. Там производятся танки, реактивные системы залпового огня, модернизируются РСЗО, поставленные Соединенными Штатами Америки. Иными словами, город важен для каждого, кто интересуется оборонной промышленностью Южной Кореи. Ким Дон Ок утверждает, что практические стрельбы новых крупнокалиберных северокорейских РСЗО показали их соответствие заявленным показателям, в том числе в части применения управляемых боеприпасов. Автор, работающий в оборонной сфере, отмечает, что новые РСЗО Северной Кореи значительно превосходят северокорейские РСЗО «М‐1985» и «М1-1991», предельная дальность стрельбы которых составляет 60–65 километров, и другие системы. Таким образом, КНДР существенно увеличивает свою артиллерийскую мощь и, главное, может совершенствовать тактику применения артиллерии самым неприятным для противника способом.

600-мм РСЗО, известная как «KN‐25», вызывает повышенный интерес противников КНДР в силу дальности стрельбы, особенностей управления огнем. Система постоянно модернизируется, в том числе ее колесная база. Дальность стрельбы этой РСЗО достигает 380 км, то есть стираются границы между РСЗО и пусковыми установками оперативно-тактических ракет. Впрочем, боеприпасы, используемые «KN‐25», сопоставимы с оперативно-тактическими ракетами. Постоянный эксперт аналитического центра «38-я параллель» Ван Диппен с самого начала усматривал в самом появлении такой системы глубочайший кризис режима санкций в отношении Северной Кореи, поскольку, по его мнению, состояние северокорейской науки и техники не позволяет получить сходные результаты без внешней помощи. Вместе с тем вплоть до настоящего времени не представлены доказательства, изобличающие технологических благодетелей КНДР.

Необходимо констатировать, что КНДР в XXI веке успешно разрабатывает и применяет новые артиллерийские системы даже после введения в 2017 году санкций Советом Безопасности ООН, которые запрещают военно-техническое сотрудничество с КНДР. Одновременно КНДР сохраняет и артиллерийское вооружение, накопленное за период с 1953 года до настоящего времени. В совокупности с весьма крупными запасами артиллерийских боеприпасов, произведенных КНДР, и их широкой номенклатурой, возможности артиллерийской войны у Северной Кореи вполне достаточные.

Однако для КНДР артиллерийское вооружение является, наряду с оружием массового поражения, фактором сдерживания, а не нападения. Хотя КНДР фактически отказалась от концепции максимально скорого мирного объединения с Южной Кореей и признала Республику Корею агрессивным враждебным государством, северокорейская военная доктрина не предусматривает неспровоцированное нападение.

В случае агрессии ответный удар КНДР, несомненно, будет мощным и соответствующим концепции Ким Чен Ира о справедливой войне: «Есть воля, есть техника, которая способна эту волю осуществить, есть и огневой вал, который может нанести огромный ущерб живой силе, технике и экономике противника». Рассчитывая на артиллерию, в КНДР учитывают и моральное состояние южнокорейского общества, готовность молодых людей, мобилизованных в армию Республики Корея в военное время, столкнуться с плотным артиллерийским огнем. С точки зрения КНДР, психологическое воздействие артиллерийского наступления может быть крайне важным фактором дезорганизации вновь созданных южнокорейских частей.

Бронетехника КНДР

Далеко не секрет, что Корейская народная армия располагает множеством единиц бронетехники. Бронетехника в значительной степени определяла облик этой армии в течении долгих лет. Сперва мы должны обратиться к славной, героической истории бронетехники в составе КНА, благо здесь достаточно много материала. Танковые части КНДР создаются в 1948 году при активном участии советских войск, которые тогда, как мы знаем, по соглашению с американцами находились на территории Северной Кореи и начали обучать корейских танкистов на конкретных советских танках, в основном на Т‐34. Это был первый танк, который освоили корейские товарищи, – наряду с Т‐34–85, самоходными артиллерийскими установками СУ‐76.

Впоследствии, после 1948 года, в Корею было доставлено очень много и другой техники. В частности, Китайская народная армия передала трофейные японские и американские танки, например американские танки «Стюарт» и «Шерман» и японский «Ха-Го». И непосредственно под Пхеньяном, в районе Садонг-гуёк, в 1948 году был сформирован 15-й учебный танковый полк, в котором корейцы под руководством советских инструкторов проходили обучение. Кстати говоря, Ким Ир Сену очень сильно помог советский генерал Николай Григорьевич Лященко, помог в плане укомплектования танками, укомплектования запчастями, тем, что посылал инструкторами к корейцам опытных танкистов. Делал он это, кстати, по своей инициативе. Ближе к 1950 году на базе 15-го учебного полка создают 105-ю танковую бригаду, в которую входили уже три танковых полка, моторизованный пехотный полк и один батальон из шести самоходок Су‐76. На протяжении 1949 и весны 1950 года шли массированные учения, то есть войска готовились к отражению агрессии. Но как мы знаем, танки – это оружие не только обороны, но и наступления, поэтому неудивительно, что с началом войны именно танковые войска стали сюрпризом для американских и южнокорейских войск. Танкисты действительно были хорошо подготовлены, и во многом успешное наступление лета 1950 года – это результат прекрасной подготовки этих самых танковых сил. Также успех наступления был обусловлен слабостью противотанковых средств, которые находились на вооружении сил Южной Кореи и разрозненных американских частей на тот момент.

И это был итог американской стратегии на Корейском полуострове, так как американское военно-политическое руководство считало, что бойцы КНА – эти бывшие корейские партизаны, эти «дикие» люди, как считали американцы, – вообще не могут сесть за рычаги танка.

Наступление 1950 года развивалось по классической тактике Второй мировой войны: танки – вперед, авиацию – в небо, артиллерию – на мобильный транспорт. В распоряжении танковых частей КНА находились в том числе перевозимые зенитные установки. Наступление было спланировано достаточно грамотно. И вот в этой системе они воевали достаточно хорошо вплоть до массированного появления войск ООН, и прежде всего американской авиации, которая скоро начала господствовать в воздухе.

В период с осени 1950 года основные потери бронетехники КНА как раз несла из-за атак с воздуха. Тем не менее, несмотря на это, за весь период войны мы знаем около ста двадцати танковых боев, то есть это когда танки применяли против танков. И из этих боев американцы далеко не всегда выходили победителями. Танки КНА участвовали в контрударах, танки участвовали в операциях по деблокаде тех или иных гарнизонов, танки участвовали в прорывах. В частности, был уникальный случай, когда экипаж танка Т‐34–85 3 июля 1950 года уничтожил, тоже, между прочим, американский, реактивный самолет F‐8 °C выстрелом из пушки. Такие случаи бывали и прежде. Например, в период битвы за Берлин однажды был сбит самолет случайным попаданием минометной мины.

Кстати, надо сказать, что Корейская война вообще в какой-то степени осталась неоконченной неожиданно для ее участников, потому что в самом конце ее на вооружение как китайских народных добровольцев, так и КНА стало поступать значительное количество бронетехники. С этим можно ознакомиться, изучив архивы, которые посвящены перевозкам на Дальний Восток бронетехники из промышленных недр Советского Союза. Например, Китайская Народная Республика тогда уже располагала не только средними танками Т‐34–85, но и танками прорыва, в частности тяжелыми танками ИС‐2, но они так и не появились на корейском театре военных действий в силу того, что в 1953 году было подписано перемирие. История не знает сослагательного наклонения, но, может быть, танковая тактика сработала бы вновь, и американцам пришлось бы летом 1953 года очень сложно. Мы можем только предполагать, как бы разворачивалась Корейская война, если бы не смерть Сталина.

Вернемся к танкам КНДР и бронетехнике в целом. Естественно, Корейская война фактически не закончилась, наступило только перемирие, которое длится фактически до сегодняшнего дня, и, естественно, Ким Ир Сен всегда настаивал на том, что у его страны должна быть своя военная промышленность. Но до создания заводов по производству танков еще были долгие и долгие годы, потому что приходилось восстанавливать народное хозяйство. Практически вся промышленность Северной Кореи была сметена с лица земли ужасными американскими бомбардировками.

Достаточно сказать, что во время Корейской войны американским летчикам, пролетавшим над территорией северной части Корейского полуострова, было сложно обнаруживать населенные пункты по картам, потому что многие километры корейской земли были превращены в лунный пейзаж.

Однако, несмотря на то, что многое приходилось восстанавливать с нуля, проблема подготовки к новым конфликтам для молодой КНДР была приоритетной. Поэтому при повторной индустриализации, которая происходила в 50–60-е годы, ставилась задача создания военной промышленности, в том числе бронетанковой. Но изначально, конечно, пользовались помощью, в первую очередь Советского Союза. В частности, в период 50–70-х годов СССР поставил порядка 400 единиц Т‐54, но уже ближе к концу 70-х годов, это спустя примерно 20 лет после войны, Корея научилась собирать эти танки у себя. То есть, по сути, она создала, примерно к концу 70-х годов, свою собственную танковую промышленность. Кстати, это на 16 лет раньше, чем Южная Корея. Это тоже о многом говорит. Конечно, можно вслед за американскими штабистами 1940-х годов повторить, что танки на Корейском полуострове – это ненужный вид войск, но на самом деле это далеко не так. Южнокорейская армия тоже насыщена танками, в том числе своего производства, и, в частности, бронетехникой. Что касается КНДР, то и в вопросе бронетанкового строительства линия чучхе и сонгун являлась приоритетной всегда. По мнению Ким Ир Сена, страна должна была производить свою собственную бронетехнику и научилась это делать в семидесятые годы.

Безусловно, вплоть до 1991 года Советский Союз был главным источником технологий и само´й боевой техники. Однако поскольку Ким Ир Сен проводил в период советско-китайского раскола очень интересную независимую политику, которая позволяла ему иметь экономическую и технологическую поддержку как со стороны СССР, так и из Китая, много было закуплено образцов китайской боевой техники, которая зачастую тоже была переработанной советской. Эта стратегия показала себя достаточно эффективной, потому что Северная Корея могла учиться и у одной стороны, и у другой, видеть слабые стороны у одного производителя и у другого. В итоге путем обратного решения задачи, как сейчас принято говорить, «реверс-инжиниринга», КНДР получала свои собственные образцы боевой техники.

Вплоть до конца 1980-х годов СССР весьма благосклонно относился к КНДР и к военному сотрудничеству с этой братской страной, как, собственно, и Китай. Ведь для Китая и Советского Союза 38-я параллель – это передний фронт борьбы с теми же самыми США, которые необходимо было ослаблять. То, что США вынуждены были держать в Южной Корее огромные силы, сыграло важную роль в неудачах американской экспансии в Азии и Латинской Америке.

В период холодной войны сухопутные силы КНА развивались сообразно традициям и требованиям того времени, в том числе и бронетехника, которая состоит, разумеется, не только из танков, а из многих других боевых машин, которые составляют в совокупности определенное единство, необходимое для реализации конкретных боевых задач. КНА приспосабливалась, так или иначе, в течение определенного временного периода к корейской специфике. Начнем, например, с такой бронемашины, которая, как правило, теряется в многочисленных отчетах и разведданных и которая, кстати, в современной России пользуется спросом на любительском рынке. Это боевая разведывательно-дозорная машина, или БРДМ. Казалось бы, это всего-навсего легкобронированный автомобиль с противопульной броней, который современными противотанковыми и не только средствами легко поражается.

Однако КНА после закупок партии из Советского Союза как БРДМ‐1, так и БРДМ‐2 их серьезно модернизировала. Во-первых, КНА используют БРДМ, как и полагается, например для контроля определенной территории. В частности, эти машины могут перемещаться по дорогам и замечать диверсантов. Они могут преодолевать водные преграды, преодолевать с помощью специальных технологических средств, которые есть и у советских машин, окопы. В принципе, это довольно-таки мобильная техника.

Северная Корея пошла по пути в том числе и универсализации этой машины и повышения боевой мощи. Базовая конфигурация БРДМ‐2, самой известной советской БРДМ, предполагает установку крупнокалиберного пулемета Владимирова танкового (КПВТ) – 14,5-мм тяжелого пулемета и, соответственно, пулемета Калашникова танкового (ПКТ) – 7,62-мм, а Северная Корея пошла дальше. В частности, она создала на основе БРДМ некую передвижную установку, которая была в том числе экипирована дополнительно гранатометом с большим боезапасом. Она была приспособлена для перевозки десанта. Также она снабжалась в том числе противотанковыми средствами, причем не так, как они устанавливались на БРДМ в Советском Союзе и, например, в египетской армии, а другими средствами.

В частности, изменялась выдвижная конструкция с направляющими для противотанковых ракет и пусковые установки для противотанковых ракет собственного производства. Было налажено собственное производство противотанковых ракет, Северная Корея занималась реверс-инжинирингом, как мы уже говорили, практически всех наименований, начиная с противотанкового ракетного комплекса (ПТРК) «Малютка».

Практически все, что советская «оборонка» производила и передавала в КНДР, корейцы серьезно модернизировали.

Корея умеет приспосабливать иностранные вооружения к своей материальной и ресурсной базе, ориентируясь на возможность использования тех материалов, которые Корее доступны. И «на выходе» корейцы иногда получают принципиально другое.

Главное, что они фактически независимы от чужих комплектующих, например, то, что Советский Союз, а после 1991 года – Россия и другие наследники Советского Союза, перестали поставлять комплектующие, – это на состояние парка корейских БРДМ совершенно не повлияло, потому что корейская промышленность может их поддерживать в боеготовом состоянии. Очевидна способность КНА поддерживать технику в хорошем состоянии в условиях блокады. И речь идет не просто о консервации, а именно о том, что техника готова к эксплуатации постоянно.

Корейская техника содержится в хорошем состоянии. В том числе, например, в будущем конфликте могут использовать и ту технику, которая в принципе в КНА давно выведена в глубокий резерв и даже передается той же самой Рабоче-крестьянской Красной гвардии, в частности некоторые БРДМ‐1. Они до сих пор на ходу, несмотря на проблемы вообще из-за эксплуатации углеводородного топлива.

Во многих странах сейчас стоит вопрос: стоит оставлять или нет БТР, то есть бронетранспортеры?

КНДР решила этот вопрос положительно: безусловно оставлять, и не только оставлять, но и модернизировать. КНДР получала в период своего военно-технического сотрудничества с Советским Союзом БТР‐60, БТР‐70, БТР‐80 и более ранние модификации, например БТР‐152 и прочие, но мы их не будем уже упоминать, поскольку они в КНА используются только в качестве учебных машин и иногда выводятся для определенных учений или для съемок исторических боевиков.

Бронетранспортеры уже не столь распространены. А вот БТР‐80А был серьезно переработан корейскими военными конструкторами. Он был изменен, в частности сама конструкция корпуса была изменена, он серьезно отличается по своей конструкции от БТР‐80, в частности остались 3 колесные пары, то есть он стал шестиколесным, естественно, все колеса ведущие, например, благодаря этому появилась возможность по-другому разместить десант.

Силуэт боевой машины остался примерно прежний, но, с другой стороны, он изменился геометрически. Как утверждают те, кто был знаком каким-то образом с материалами по этим машинам, в частности некоторые иранские военные эксперты, которые занимались анализом того, что предлагает Северная Корея на рынке вооружения, говорят, что повысились ходовые качества этой машины, потому что там установлен несколько модернизированный двигатель. Также усилена бронезащита, применяется меньше деталей, которые могут быть опасны при боевом взаимодействии, но эта машина не полностью изучена, потому что доступа к ней военные эксперты в основном не имели. Вместе с тем, если мы говорим об этих бэтээрах, то главное отличие сразу бросается в глаза – это другая башня, в которой размещено целых два пулемета КПВТ, что говорит о повышении огневой мощи этого БТР в принципе.

Он может использоваться для борьбы с воздушными целями, например с БПЛА, с наземными целями. Пуля КПВТ – это довольно сильный снаряд и очень эффективный и против легкобронированной техники. Но, кстати, в этой же конструкции не отказались и от пулемета ПКТ, он тоже остался. Экипаж, насколько иранцы поняли, обладает возможностью использовать дополнительное вооружение. В частности, такие БТР, особенно в другой, уже в 8-колесной версии, оснащаются пусковой установкой для ПТРК, предназначенной для борьбы с танками противника. Также может снабжаться ПЗРК, тоже корейского производства, основанный на ПЗРК «Игла», на ПЗРК «Стрела‐2», но производящийся в КНДР. То есть потенциально эта машина может решать очень много задач, в том числе может бороться с низколетящей авиационной техникой, что может оказаться весьма важным в будущем конфликте на Корейском полуострове.

По некоторым данным, на вооружении КНА есть командные машины, которые снабжены в том числе специальными направляющими для запуска малых дронов. Есть командные машины нового поколения, которые, опять же по разрозненным сведениям, могут снабжаться современной электроникой, в том числе использоваться в составе комплексов радиоэлектронного подавления (РЭП) и так далее. То есть БТР в принципе в КНА находит массовое и разнообразное применение. Это и перемещение пехоты на поле боя, и множество вспомогательных функций. На этой базе в целом может быть создано множество вспомогательных машин, точно так же, как и в Советском Союзе.

Парад 10 октября 2020 года и парад по завершении 8-го съезда Трудовой партии Кореи продемонстрировали новые разработки. В частности, северокорейцам удалось скопировать, по функционалу и частично по внешнему виду, достаточно известный мобильный артиллерийский комплекс – американский «Stryker MGS». Как и в случае американской машины, орудие установлено на шасси БТР. Американские военные эксперты задаются вот каким вопросом – смогли ли северные корейцы реализовать сложный автомат заряжания, который есть у американской машины. Вообще, корейская разработка – это новый вид САУ, которая на шасси БТР, которая весьма маневренная и имеет свое место в бою. Действует она по принципу: выстрелил – быстро ушел в другое место, подальше от ответного огня противника.

Неплохая база для создания такой САУ на шасси бэтээра, что позволяет задавать вопросы о технических решениях, потому что колесная база, само шасси, условно говоря, не похожа на БТР‐80, она скорее похожа именно на «Stryker». Видимо, Северная Корея смогла решить и многие другие проблемы. В частности, американцы отмечают прочность конструкции, потому что, как мы знаем, подобное орудие не безоткатное и имеет большую отдачу при стрельбе. Значит, и эта проблема корейскими оружейниками была решена. У американцев остался нерешенным вопрос: есть ли у этого орудия автомат заряжания? Боевой опыт американской армии показал, что «Stryker MGS» – это очень неплохая разработка, и Северная Корея мимо нее не прошла, она берет себе самое лучшее.

Что касается боевых машин пехоты (БМП), Северная Корея от них, безусловно, тоже не отказалась. У северных корейцев достаточно внушительный парк советских БМП – БМП‐1. У каждой машины, согласно американской стратегии, есть своя собственная миссия. БМП лучше вооружена, нежели, в частности, БТР. Например, БМП‐1, которыми располагает Северная Корея, имеет орудие, которое имеет большую, чем ее советский аналог, поражающую силу. Новая северокорейская промышленность не отстает – появилась БМП корейского производства, которая основана на, тоже корейском, варианте плавающего танка, основанного, в свою очередь, на советском прототипе ПТ‐76. Эта БМП оборудуется современными видами вооружения, в частности имеются пусковые установки для противотанковых ракет. Она обладает высокой проходимостью, потому что сам плавающий танк показал очень хорошие результаты передвижения по корейскому ландшафту, при пересечении различных рек, в том числе горных. Эта техника имеет свою специализацию и используется для того, чтобы перемещать пехоту в условиях трудно пересеченной местности и защищать от осколков и пуль. Эти БМП имеют некоторые возможности по борьбе с авиацией и дронами противника, потому что снабжаются ПЗРК, в том числе спаренными.

Так или иначе, от БМП Корея не собирается отказываться. И кстати, она снабжает БМП различными модулями, например стрелковым. Иногда на БМП, которые мы обозначили, устанавливается боевой модуль от рассматриваемого нами раньше бэтээра – спаренные КПВТ, иногда используется пушечное вооружение. Так что широкая номенклатура есть унифицированное шасси, давно освоенное в производстве. Представляется, что процесс будет активно развиваться и дальше.

От БМП и БТР перейдем к легким танкам. Сейчас легкие танки считаются анахронизмом, многие эксперты пишут, что звездный час легких танков – это скорее гражданская война в Испании и начальные этапы Второй мировой войны и что сейчас они смотрятся такими же устаревшими, как какие-нибудь неуклюжие танки Первой мировой войны. Однако в КНДР не настолько безапелляционны. У нее есть гибридные легкие танки – плавающие танки. Северная Корея на базе советского плавающего танка выпустила свой танк и смогла еще в 70–80-е годы наладить его массовое серийное производство, и на вооружении КНА он находится в изрядном количестве.

Американцы считают, что их живучесть на поле боя крайне низкая, – зато в большой плюс им ставят высокий уровень проходимости сильнопересеченной местности. И это очень важно, все-таки Корея – страна преимущественно горная, к тому же здесь огромное количество горных рек, речушек, прудов. В таких условиях там, где не пройдут основные бронетанковые силы, основная техника, – там пройдут эти легкие танки. Они могут просочиться между основными вражескими силами, выйти во вражеский тыл, высадить там десант, поддержать десант огнем так, чтобы в условиях обхода противника взять его в «огневой мешок». Поэтому неудивительно, что северокорейцы не списывают окончательно эти танки.

Прервемся ненадолго и отойдем немного в сторону. Обычно СССР критикуют за большое количество танков, которые были произведены начиная с начала холодной войны (дескать, это был рецидив некоей гигантомании), но мало вспоминают, сколько танков на другой стороне производилось. Например, европейские страны, входящие в НАТО, превосходили СССР по количеству танков.

Похожая ситуация сложилась на Корейском полуострове.

Сама Корейская война многократно показывала, что танки вполне себе используются на корейском театре военных действий, можно вспомнить хотя бы легендарный прорыв к Пусану летом – осенью 1950 года. И опыт Корейской войны изучали весьма подробно, поэтому никогда не отказывались от закупки и производства значительного количества танков. Советским Союзом Северной Корее было передано достаточно много танков Т‐54, Т‐55, Т‐62, Т‐72. Если взять Т‐62, то это самое интересное приобретение для КНА, потому что танки Т‐62 и Т‐62М назывались в Советской армии средними танками, хотя обладали многими характеристиками, которые характерны были для основного боевого танка. И вот танки Т‐62 и Т‐62М стали прототипами для создания собственных танков силами промышленности Северной Кореи.

Речь пойдет о танке «Чхонмахо», который был сконструирован на основании лицензионных технологий по танку Т‐62М. Это довольно известный северокорейский танк, который успел «засветиться» в нескольких конфликтах ХХ века. «Чхонмахо» образца 1976 года поставлялся в том числе в Иран и принял участие в Ирано-иракской войне. Около 150 единиц были поставлены в Иран и использовались в боевых действиях.

Северная Корея все время пыталась побороться с различными недостатками советского танка Т‐62, в том числе с точки зрения защиты экипажа. Например, если мы скажем про средний танк, опять же основанный на Т‐62 образца 1992 года – «Чхонма‐2», то он оснащен уже динамической защитой и обеспечивает примерную толщину брони в 500 мм. Это далеко не рекорд защиты, но это лучше, чем у оригинального танка. Танк образца 1989 года – «Чучхе» – обладал более надежными боевыми и защитными качествами. Это привело к увеличению массы танка: уже в 1998 году масса новых выпускаемых танков достигла около 38 тонн. Толщина бронирования равнялась примерно 900 мм стали, если говорить о передней части башни и о маске пушки, то есть бронирование в принципе значительно увеличилось с помощью применения разных технологий и разных сплавов.

Корейцы активно стали вешать на свои танки так называемую активную броню. Хотя танк Т‐62 – это танк, на котором ее применение было изначально не запрограммировано. То есть Северная Корея, хотя и оглядывалась на опыт Советского Союза, в том числе и на конструкторский опыт, делала свое собственное исследование и конструкторскую работу в этом направлении.

Кстати, в танке «Чхонмахо» было использовано управление огнем, аналогичное чехословацкой системе «Клаудио», которая включала в себя лазерный дальномер и баллистический вычислитель. То есть КНДР училась и у других социалистических стран, в том числе у Чехословакии. Чехословакия, мы знаем, имеет давнюю историю бронетанковых заводов и технологий, которые сыграли значительную роль во многих конфликтах: от Второй мировой войны до Арабо-израильских войн. Однако конструкторы КНДР не ограничились закупками или слепым копированием, они доработали чехословацкую систему и наладили ее производство.

В свое время большую шумиху в сообществе военных аналитиков поднял танк «Сонгун‐915». Согласно военному историку Джозефу Бермудесу, «Сонгун‐915» тоже является эволюцией «Чхонмахо». Бермудес считает, что в «Сонгун‐915» по-другому устроена внутренняя компоновка танка, например люк механика-водителя находится в другом месте. Считается, что у этого танка улучшена бронезащита, он оснащен лучшими наблюдателями и прицельными приборами, имеет зенитный пулемет, 125-мм пушку, у него имеется автомат заряжания, система ночного видения, в том числе тепловизор. По некоторым данным, на этом танке устанавливаются пусковые установки для противотанковых ракет. Как пишут американские военные эксперты, на некоторых танках этой серии могут устанавливаться пусковые установки для ПЗРК. Танк имеет некоторые возможности борьбы с воздушными целями, но у них, конечно, максимальная досягаемость около 5 тыс. м.

В американских отчетах говорится о том, что у этих танков есть достаточно эффективная система пожаротушения и система «работы» с зараженным воздухом в случае применения оружия массового поражения. Военный эксперт увидел в работе над этим танком определенные последствия северокорейского интереса к конструкции танка Т‐72, но, правда, он не совсем конкретизирует, какие именно. Но так или иначе, у танка явно есть родство с танком Т‐62, но, видимо, в северокорейской промышленности исполнили эти модификации на свой лад, и, как в случае с БТР, в танковой промышленности КНДР произошел определенный качественный прорыв в 2020 году, совершенно неожиданный для американских экспертов.

Звездой парада 10 октября 2020 года стал танк М‐2020 – это экспертное его наименование, хотя сами северокорейцы так его не называли. Он проехал по пхеньянским улицам и площадям без всяких обозначений. Этот танк внешне не напоминает Т‐62, но все же сильно отличается по форме. Он, кстати, окрашен в пустынные какие-то тона, поэтому некоторые «эксперты» сказали, что это американский танк «Abrams».

Между тем американский эксперт Рольф Хильмс (кстати, он из числа ветеранов танкостроительной промышленности ФРГ) провел анализ танка по его внешнему виду.

Этот эксперт делает вывод о том, что, скорее всего, этот танк снабжен 125-мм гладкоствольной пушкой с аппаратом заряжания. Скорее всего, башня является боевым постом для двух членов экипажа. Как он делает эти выводы? Дело в том, что рядом с перископом командира находится еще один, возможно это дополнительное устройство для наводчика орудия. Вообще, расположение оптики в данном случае заставляет задуматься. На крыше башни справа, рядом с панорамным перископом для командира, есть еще одна смотровая головка. Там же можно увидеть угловое зеркало, полностью в его назначении американские эксперты еще не разобрались. Рольф Хильмс говорит о том, что расположение смотровой головки, которая напоминает телескопический прицел танка «Леопард‐2А5» – достаточно продвинутой немецкой конструкции, говорит, что, возможно, на этом танке установлена современная система управления огнем, в том числе, возможно, установлены и тепловизоры. Кстати, вышеупомянутый эксперт задал вопрос: от кого же Северная Корея получает тепловизор, кто нарушает режим санкций? Он делает недвусмысленный намек, что тепловизоры в КНДР поставляет Китай. Сам Китай тогда яростно отрицал поставки такого оборудования.

Однако многие эксперты полагают, что Северная Корея частично может собирать тепловизоры самостоятельно, а частично их покупать нелегально. С другой стороны, успехи северокорейской оборонной промышленности говорят о том, что такую вещь, как тепловизор, она потенциально может сделать самостоятельно.

Но если вернуться к М‐2020, то его шасси имеет семь катков, что явно отличает его от Т‐62. Хотя, кстати, и у танков «Чхонмахо» иногда менялось количество катков, то есть создавалось новое шасси. Между тем эволюция катков для танков – это фактически создание новой платформы для развития боевой техники в принципе, как для развития танков, так и боевых машин другого назначения. Хильмс говорит о современных подходах с точки зрения промышленного дизайна, то есть применении современных технологических решений.

Более интересный вопрос – это вопрос о живучести этого танка. Вышеупомянутый эксперт говорит о том, что, скорее всего, корейцами применяется уже новая технология изготовления брони, в том числе используется некое сочетание пассивной и активной брони, и, скорее всего, защищенность лобовой части этого танка должна быть более значительной. В частности, у ряда американских экспертов есть подозрение, что она может быть намного лучше, чем у Т‐72 последних модификаций, в том числе Т‐72Б3.

Также танк оснащен специальными аппаратами для постановки дымовых завес. На этом танке, судя по различным технологическим приемам, можно устанавливать пусковые установки для противотанковых ракетных комплексов, пусковой установки для ПЗРК. То есть он становится современной опасной машиной, которая и выглядит современно, и, скорее всего, в случае конфликта будет грозным оружием. Не зря на этот танк было направлено столько взоров за это время. Несмотря на то, что танк в условиях современной войны несколько сходит с повестки дня, но это-то как раз и движет конструкторскую мысль вперед, чтобы танк все-таки нашел свою область боевого применения.

Теперь мы переходим к логике использования бронетанковых сил в самой стратегии сонгун, потому что в ней все взаимосвязано. Когда мы говорим о сухопутных силах КНА, здесь вся бронетехника имеет свое целевое предназначение. Мы неслучайно начали с БРДМ, которые решают свои собственные задачи в контексте ведения «справедливой войны». Существуют американские сценарии возможного конфликта на Корейском полуострове, которые просочились в печать. Они, правда, относятся к концу 2000-х годов, но тем не менее дают представление о стратегической логике американского военно-политического руководства. В этих сценариях описывается начало этого конфликта, описывается весьма оптимистично: авиация США и Южной Кореи в первые дни «выносит» практически всю артиллерию КНА, половину бронетехники. В главе, посвященной артиллерии КНА, мы описываем, что сделать это будет весьма проблематично, но вернемся к стратегическому сценарию. Итак, несмотря на успехи в бомбардировках, у КНДР будет преимущество в том, что южнокорейская армия в первые дни войны будет парализована, так как на дорогах Южной Кореи будут пробки из личных автомашин и грузового транспорта. Магистрали будут просто критически загружены, да еще половина транспортных развязок, мостов будет разрушена северокорейскими снарядами и ракетами. А в это время как раз те самые легкие северокорейские БТР, БМП, боевые машины десантные (БМД) будут двигаться по пересеченной местности, огибая эти пробки. Танки будут двигаться вне дорог, захватывая отдельные южнокорейские и американские подразделения в «котлы», которые будут «обработаны» артиллерией КНДР, которую будет прикрывать северокорейская ПВО. То есть все укладывается в некую логику ведения боя, причем такую, где действуют не просто танки вообще, или самолеты вообще, или пушки вообще, а танки, пушки и самолеты на конкретном театре военных действий по определенным тактическим и стратегическим планам.

Необходимо сказать, что непосредственная поддержка пехоты, то есть те задачи, которые перед танками были поставлены начиная с Первой мировой войны, никуда не растворятся в современном мире. И в КНДР это прекрасно понимают, что видно хотя бы из разработок нового типа БТР, который одновременно является артиллерийским комплексом. Дальнейшее развитие бронетанковых сил КНДР, появление новых вооружений, как думается, еще не раз вызовет изумление и панику у потенциального противника. Как бы то ни было, по-прежнему бронетанковые силы КНДР действительно являются надежным щитом от любой агрессии, надежным щитом прикрытия социализма, независимости, самодостаточности корейского народа согласно стратегии сонгун.

Пехота КНДР

Итак, мы подошли к самому многочисленному роду войск Корейской народной армии. Современное военное дело стремительно меняется и развивается, но неизменным остается одно: пока рядовой пехоты Ваня, в данном случае рядовой пехоты Ким, Пак или Пан, неважно, не встанет на землю и не скажет, что какой-то населенный пункт занят, тогда нельзя говорить о том, что война закончена. Действительно, до сих пор пехота в любой армии мира играет ключевую роль, несмотря на то, что давно есть разные модные военно-футурологические теории о том, что побеждать можно исключительно авиацией, исключительно БПЛА, артиллерией и т. д. И что касается КНДР, то ее многочисленная пехота является до сих пор загадкой для военных разведок ее потенциальных противников.

На самом деле, как ни странно, пехота для вероятных противников КНДР, для США и Южной Кореи, является самым «белым» пятном, потому что они много знают про спецназ, знают или догадываются про мощь ВВС, а про пехоту они могут сказать только самые общие данные, причем о самом главном, то есть о количестве войск, как оно меняется, становится меньше или больше, у них точных данных как не было, так и нет. Имеются самые общие предположения о численности Корейской народной армии, которая доходит до одного миллиона человек, но сколько в ней мотопехоты, никто не берется сказать точно.

Во всяком случае, большинство исследователей сходятся в том, что, по сравнению с 1990-ми годами, за последние 25 лет наблюдается увеличение численности пехоты в КНДР. Например, в 1992 году, по данным американской разведки, «под ружьем» было около девятисот пятидесяти тысяч пехотинцев, а в 2017 году, по военному балансу, представленному солидной организацией ISI, пехота составляла уже один миллион двадцать тысяч человек и продолжила расти. Можем предположить, что сейчас в пехоте служат примерно один миллион сто тысяч бойцов и командиров. Американцы прибавляют к этому резерв в количестве примерно семи миллионов шестисот и выводят общую численность во время войны в ее активной фазе. Получается, что Северная Корея может выставить до восьми миллионов шестисот тысяч пехотинцев. Это, по нынешним временам, далеким от тотальных мобилизаций Первой и Второй мировых войн, огромная сила.

Правда, в американских расчетах есть один минус, их специалисты часто смешивают общее количество военнослужащих Корейской народной армии с пехотой и за скобками остаются внушительные силы и ПВО, и авиации, и ВМФ, и Сил специальных операций. Но даже с этими поправками примерная численность северокорейской пехоты поражает, так же как и количество техники, которая есть в ее распоряжении. По данным 2018 года, у нее есть 4300 танков, 2500 бронемашин, 8600 артиллерийских орудий и 5500 реактивных систем залпового огня. И надо сказать, что это необходимый минимум, который ценой больших лишений произвела экономика КНДР, потому что напротив Корейской народной армии сосредоточена группировка не менее 800 тыс. человек, у которой достаточное количество тех же бронемашин, в том числе, кстати, советского производства. Дело в том, что в 1990-е годы в счет государственного долга Южной Корее были переданы, например, танки Т‐80У и другая бронетехника, принадлежавшая до этого армии РФ.

Что касается танковой армады, то КНДР во всем мире критикуют за «гигантоманию», как в свое время критиковали за «гигантоманию» и СССР. Действительно, «4300 танков» – это звучит колоссально, это звучит масштабно, но на самом деле это не так много. Когда говорили, что у Советского Союза было 20 тыс. танков, не говорилось, сколько танков было у НАТО на территории Европы, а их было больше, чем у советской стороны. Но оставим этот спор пропагандистам, вернемся к корейской пехоте.

И в первую голову мы должны обратиться к ее стрелковому оружию. Так как стратегия сонгун основана на формуле «армия на первом месте», в 1991–1992 годах, на фоне обрушения социалистического лагеря, руководство КНДР осознало, что к технике, и к стрелковому оружию в частности, нужно относиться очень рачительно. То есть система, к сожалению, распространенная в постсоветских республиках в 1990-е годы, когда, например, есть склад стрелкового оружия, предположим, автоматов, под открытым небом, и потом эти автоматы достаются спустя пять лет, и они, разумеется, оказываются ржавыми, такое для КНДР – это что-то из ряда вон выходящее, такого быть просто не может. На самом деле стрелкового оружия в КНДР десятки, если не сотни разных типов, причем там есть, например, японские винтовки начала XX века, которые по-прежнему в рабочем состоянии. Конечно, они не находятся на вооружении армии, на вооружении Рабоче-крестьянской Красной гвардии, но они тоже есть на складах.

Сейчас мы сделаем краткий анализ стрелкового оружия, потом перейдем чуть-чуть к бронетехнике мотострелковых частей, и в конце главы мы попробуем предположить, как КНДР будет ее применять в случае широкомасштабного конфликта. У КНДР оружие подбирается исходя из стратегии, а не наоборот.

Сперва следует отметить, что в Северной Корее существуют достаточные промышленные мощности для производства стрелкового оружия, Северная Корея достаточно давно производит – сначала по лицензии, потом не по лицензии – автоматы Калашникова разных модификаций. Они широко представлены на международном рынке, из них стреляют на всех континентах, они имеют специфические корейские обозначения и считаются очень качественными, потому что у автомата Калашникова тоже есть различные градации его надежности. Вообще северокорейская культура производства оружия достаточно высока, что отмечают военные специалисты разных стран. Кроме этого, на территории КНДР давно функционируют огромные патронные заводы, то есть боеприпасами, разнообразным боепитанием северокорейская пехота хорошо обеспечена.

Когда мы будем перечислять основные виды стрелкового оружия, то убедимся, что КНДР остается верной себе, она пытается каждый вид стрелкового оружия производить сама, улучшать его, модифицировать для прихотливых нужд своей армии и так далее.

Начнем мы с пистолетов, которыми вооружены, как правило, представители командного состава. В КНДР основных видов пистолетов несколько. Это FN «Browning M.1900», северокорейскую версию которого называют «Тип‐64». Пистолет с 1970-х годов корейцы научились нелицензированно производить. Считается, что в 1990-е и 2000-е они произвели их несколько тысяч единиц как минимум. На вооружении есть 9-мм пистолет Макарова (ПМ), который проходит как Тип‐66, который, также нелицензированно, выпускается в КНДР. Также на складах хранится некоторое количество Тульских Токарева (ТТ) образца 1933 года, которые были приобретены КНДР в СССР в 40–50-е годы. Есть китайский пистолет Тип-67, в свое время закупленный крупными партиями в КНР. Так как корейцы очень рачительные, до сих пор на складах есть несколько тысяч таких пистолетов. Эксперты утверждают, что у КНДР есть пистолеты чехословацкого производства и американские пистолеты, в том числе FN «Baby Browning» образца 1927 года, который был, по заявлению американской стороны, «засвечен» северокорейской разведкой, которая проводила диверсии за рубежом в 1990-х годах. Есть также какое-то количество «Намбу» («Тип-14»), находящихся на вооружении Рабоче-крестьянской Красной гвардии, которые достались в 1940-е годы как трофеи от японской армии. У рачительных оружейников КНДР есть даже револьверы системы Нагана, которые встречали на фотографиях, где запечатлены бойцы Рабоче-крестьянской Красной гвардии.

От пистолетов как личного оружия офицеров и младших командиров, а также, например, экипажей боевой техники перейдем к основным видам вооружения пехоты. Как мы помним, основным видом вооружения пехоты периода Второй мировой войны была винтовка со скользящим затвором. У корейцев до сих пор присутствует какое-то количество винтовок Мосина, японских винтовок Арисака, есть американские и английские винтовки, в основном приобретенные как трофеи на полях сражений Корейской войны, но сколько их сохранилось на складах, сказать затруднительно. Понятно, что такие винтовки предписаны тыловым частям Рабоче-крестьянской Красной гвардии.

А вот для рядового состава пехоты Корейской народной армии основным оружием являются пистолеты-пулеметы и автоматы. Их классификация достаточно разнообразна.

Во-первых, на вооружении пистолет-пулемет Шпагина образца 1941 года (ППШ-41), причем корейцы наладили его производство, еще когда было активное сотрудничество с Советским Союзом. Есть пистолет-пулемет Судаева образца 1943 года (ППС-43) и его китайский аналог «Тип‐54», есть также «Zastava M56» югославского производства, которое поставлялось по линии сотрудничества между армиями социалистического лагеря. Есть также советский карабин калибра 23 мм КС‐23, это советское оружие для полицейских целей. По американским данным, он в КНДР точно есть. Но находится ли он на вооружении только у правоохранительных структур КНДР – точно не известно.

Что касается боепитания, то в КНДР до сих пор производят патроны для ППС‐43 и ППШ‐41, потому что эти боеприпасы сейчас в мире являются дефицитными. Корейцы считают, что эти пистолеты-пулеметы очень актуальны для корейского театра военных действий. Взять, к примеру, ППШ‐41. Да, у него не такая большая прицельная дальность (максимум 200 метров), но высокая надежность, скорострельность и кучность стрельбы делают его грозным оружием, особенно в уличных или окопных боях, где дистанция боя между противниками сокращается. И это не только мнение корейцев. Зафиксировано, что во время Иракской войны американские солдаты буквально охотились за ППШ, который был особенно эффективен в городских боях, например развернувшихся во время Битвы за Фалуджу в ноябре 2004 года.

Однако основным оружием корейской пехоты, безусловно, является автомат АК‐47, или его китайский аналог «Тип‐56». В КНДР есть свое производство, то есть они его выпускают как местный его аналог «Тип‐58», это, кстати, второе совместное военное производство КНДР – СССР после ППШ. В КНДР есть также различные модификации АКМ, есть модификации с деревянными прикладами, с пластмассовыми, со складными, с различными видами магазинов, в том числе со шнековыми. Безусловно, налажено производство патронов к ним. Мы знаем, что в современных конфликтах АК в разных модификациях по-прежнему самый востребованный автомат. Положительные стороны (сравнительная простота производства, неприхотливость, достаточно высокая убойность, кучность и так далее) по-прежнему делают его, пожалуй, основным оружием пехоты в современной войне.

Такое обилие автоматов, которыми вооружены миллионы пехотинцев, дает представление о стратегии КНДР. Она смогла наладить массовое производство таких автоматов, патронов к ним. Пехотинцы имеют оружие, которое позволяет им вести массированный огонь на поражение, на подавление целей. Генштаб КНА понимает, что будущая возможная война будет не только мобильная и маневренная, но и, возможно, будут уличные бои, позиционные, где без этих автоматов не обойтись.

Кстати, в боевой подготовке в Корейской народной армии делается во многом акцент на стрельбу очередями. Дело в том, что, например, в некоторых армиях постсоветских республик под влиянием военной науки сформировалась парадигма, что стрелять из автоматического оружия нужно прежде всего одиночными выстрелами или короткими очередями. А вот как раз Корейская народная армия, в особенности при отработке засад и других мероприятий, отрабатывает стрельбу очередями (на самом деле это отдельный вид искусства) для того, чтобы, например, осуществлять перенос огня с одной мишени на другую, подавлять противника, не давая ему возможности высунуться из укрытия.

Это сделать не так просто, но штурмовая винтовка, в том числе автомат Калашникова, именно для этого и создавалась, потому что Корейская народная армия должна как раз формировать огненный шквал, и на видео с учений мы это тоже прекрасно видим. Более того, по американским источникам, северокорейцы достигли определенных успехов в стрелковой подготовке своих солдат. Есть такое понятие – интуитивная стрельба, то есть неприцельная стрельба, когда ты реагируешь быстро на цель, наводишь на нее ствол и, не прицеливаясь, открываешь огонь. Это сложное искусство: тебе нужно мгновенно отреагировать, отточить все движения до совершенства и много тренироваться на полигонах. Разумеется, в КНДР налажено производство и приборов ночного видения, и подствольных гранатометов с соответствующими боеприпасами.

Корейские пехотинцы учатся стрелять на слух, причем в их боевой подготовке есть интересный элемент: их учат, например, понимать, что именно в тебя стреляют в данный момент, учат распознавать огонь своих и вражеских автоматов. И это важно, потому что даже в самых подготовленных подразделениях бывают инциденты, когда осуществляется, по сути, огонь по своим, или friendly fire.

Отдельно следует осветить вопрос подготовки военных снайперов, к которой мы обращаемся и в главе, посвященной спецназу КНДР. Основное вооружение корейских снайперов – это снайперская винтовка Драгунова (СВД). Правда, нужно сделать существенную оговорку. В КНА боец с винтовкой СВД – это еще не совсем снайпер. Это аналог американского «марксмена», то есть условно «меткого стрелка». И такие «меткие» стрелки, судя по всему, присутствуют в каждой роте. Существуют данные, что такие «меткие стрелки» проходят отбор и направляются в снайперские школы, где их учат действовать в составе снайперских пар. Лучшим из лучших дают возможность «работать» на более совершенных, нежели СВД, образцах. Речь идет об аналоге югославской М‐76, известной американцам как «Чогуек-Почонг». Также у корейских снайперов есть советское противотанковое ружье Дегтярева (ПТРД), на которое установлен оптический прицел. Снайперы, вооруженные такими ПТРД, охотятся за легкобронированной техникой, подавляют пулеметные точки, уничтожают врага за различными укрытиями. В КНДР существует так называемая «школа снайперского залпа», которая положительно оценивалась теми представителями народно-освободительных движений, которые проходили подготовку в этой стране в 1970-е годы. Она позволяет отрабатывать воинское искусство совместной работы снайперов и оттачивает искусство командования снайперскими группами. И есть подобные школы не в каждой стране.

Кроме этого, они используют ПТРД и различные крупнокалиберные винтовки, так как у военных КНДР есть понимание, что в грядущем конфликте они пригодятся для контрснайперской борьбы, для огня по амбразурам дотов и дзотов, для подавления «метких стрелков» противника.

По неподтвержденным данным, корейцы сейчас ведут разработку системы по типу так называемого «антиматериального» ружья, они налаживают мелкосерийное производство антиматериальных винтовок под патрон 12,7 мм нового образца, в КНДР даже замечены винтовки под калибр 14,5 мм, буквально под патроны от КПВТ. Если это так, то представляет серьезный интерес, как реализована в них система компенсации отдачи и многое другое.

Так как, повторимся, мы исходим из общей стратегии сонгун, тут снайперы, снайперские пары, снайперские группы, снайперские отряды являются важнейшим элементом ударной силы, которая тоже включена в эту систему наступления, контрнаступления и обороны. Наверное, надо отдельную книгу посвятить истории и современности снайперского искусства в КНДР, и, как нам кажется, корейцы в этом направлении подготовили множество сюрпризов.

Теперь перейдем к пулеметам. В отношении их мы наблюдаем ту же логику. Мы наблюдаем рачительность, то есть корейцами сохраняются те виды вооружения, которые были получены во время советского сотрудничества и сотрудничества между социалистическими странами, но опять же, если есть возможность наладить свое собственное производство, корейцы это делают. У корейских пехотинцев был в большом количестве 7,62-мм ручной пулемет Дегтярева (РПД), правда в последнее время он в основном передается на вооружение Рабоче-крестьянской Красной гвардии.

У корейцев есть свой собственный пулемет «Тип‐73», тоже, кстати, калибра 7,62, то есть всегда можно найти патроны под него, что в условиях боя очень удобно. Любопытно, что магазин этого пулемета примыкается сверху. Это инженерное решение обусловлено как раз удобством ведения огня из закрытых позиций, из брустверов окопов. Помимо этого, распространен ручной пулемет Калашникова (РПК). Корейцы наладили свое производство его аналога «Тип‐64». Широко представлен и пулемет Калашникова модернизированный (ПКМ), по некоторым данным, уже наладили производство аналога. Из крупнокалиберных пулеметов большое распространение имеет КПВТ.

Ну, конечно, как может современная война вестись без массового применения гранатометов? И у КНДР есть они в большом количестве. Есть, во‐первых, противотанковые гранатометы ручные (много РПГ‐17). Для РПГ‐7 КНДР разрабатывает улучшенные выстрелы. Например, они взяли за основу выстрел ПГ‐7ВЛ «Луч» и улучшили его характеристики по бронепробиваемости.

Есть также автоматический гранатомет станковый (АГС) «Пламя», который тоже в свое время был получен по линии сотрудничества с Советским Союзом. Есть свои ракеты противотанковые, которые пробивают достаточно большую, толстую броню.

В общей стратегии возможной войны применение гранатометов происходит в основном в составе засад на бронетехнику, также массированное применение против опорных пунктов противника. Распространен также ручной огнемет «Шмель», который, как и РПГ‐7, корейцы производят с середины 1990-х годов.

Конечно же, когда мы говорим про пехоту КНДР, мы все-таки говорим действительно про мотопехоту или мотострелков. Потому что, согласно военной доктрине, в основном войска перемещаются и должны перемещаться во время войны на различных бронированных или небронированных транспортных средствах.

Чтобы не отвлекаться на главу, посвященную бронетехнике, где у нас дан достаточно подробный анализ этих транспортных средств, в том числе БМП, БТР, мы предлагаем читателям обратить внимание на один перспективный БТР, чем-то похожий на американский «Страйкер». На его базе создана мобильная артиллерийская система (МГС). На парадах в Пхеньяне мы видим модуль, который основан на шасси нового БТР и на знаменитой 122-мм гаубице Д‐30.

Чтобы завершить тему боевого транспорта, отметим, что армия КНДР и ее пехота оснащены всеми необходимыми машинами. У них большое количество машин в автопарке, различные «Уралы», УАЗы, МАЗы. В основном, конечно, это советские марки-модели, которые по-прежнему на ходу, которые по-прежнему очень хорошо обслуживаются. Есть машины по рытью окопов, по рытью траншей, есть различные транспортные системы, которые подводят боеприпасы, топливо, топливные цистерны, наводят мосты над реками. То есть армия пехотная очень мобильна.

У корейцев очень внимательное и, еще раз подчеркнем, рачительное отношение к технике. Здесь каждая единица оружия имеет место в планах ведения будущей войны. Здесь нет лишнего оружия, здесь нет лишнего боеприпаса. И все это вписано в общую систему и стратегию сонгун. И все это нацелено на то, чтобы в случае агрессии противника дать ему отпор и, кстати говоря, воевать на его территории. Поэтому войска крайне мобильны, войска крайне насыщены различными видами стрелкового оружия, про которые мы подробно говорили.

И в случае агрессии со стороны Южной Кореи ответ будет незамедлительный, и пехота Корейской народной армии, как и другие виды и рода войск, дадут достойный отпор противнику.

Авиация КНДР

Одним из видов вооруженных сил Северной Кореи являются Военно-воздушные и противовоздушные силы Корейской народной армии. В данной главе мы будем рассматривать военно-воздушную составляющую армии КНДР. Авиация КНДР, несмотря на устаревание и сложности с приобретением новых образцов техники, является далеко не самым слабым звеном армии КНДР.

История ВВС КНДР начинается 20 августа 1947 года. Временный Народный Комитет Северной Кореи приступил к созданию военной авиации. Однако подлинное развитие военно-воздушные силы получили после провозглашения независимости КНДР 9 сентября 1945 года.

Ким Ир Сен поручил командование ВВС генералу Ван Лену. Первоначально планировалось создать авиационный корпус и корпус зенитной артиллерии.

Авиационный корпус, которым командовал генерал-майор Ван Юн, включал одну авиационную дивизию, состоящую из пяти авиационных полков. В полк входило три эскадрильи. Генерал Ван Юн прошел подготовку в СССР и в совершенстве владел техникой пилотирования советских бомбардировщиков, в частности самолета Ту‐2. Его заместителем был назначен генерал-майор Ли Хваль, выделявшийся не только своей внешностью, прежде всего закрученными усами, которые в Корейской народной армии встречались редко. Он происходил из обеспеченной семьи и пожертвовал принадлежащую ему недвижимость для размещения аэроклубов, летных школ, общежитий для курсантов и столовой, славившейся весьма достойной кухней. Именно Ли Хваль в 1946 году создал сеть аэроклубов в Пхеньяне и других городах. Эти аэроклубы сочетали в себе лучшее из советского и японского опыта.

Имел Ли Хваль и боевой опыт, поскольку во время Второй мировой войны служил в Военно-воздушных силах Императорской армии Японии. Несмотря на эту деталь биографии, его щедрость и инициативность были восприняты руководством КНДР положительно, и «прояпонский деятель» получил признание в качестве корейского патриота.

В КНДР в конце 40-х годов прошлого столетия прекрасно понимали, что полноценные ВВС немыслимы без современных самолетов, подготовленного личного состава и развитой системы обеспечения.

Северной Корее легче всего удалось справиться с задачей по приобретению авиационной техники. Хотя американская разведка отмечала, что воздушный флот КНДР представлял собой пеструю смесь советских машин, оставшихся после войны, включая ленд-лизовские «Bell» P‐39/63, на самом деле ВВС Северной Кореи перед Корейской войной располагали истребителями Як‐9П, Як‐9В, Як‐9 других модификаций, штурмовиками Ил‐10, знаменитыми бипланами ПО‐2, самолетами УТ‐2 и ЯК‐18, а также одним самолетом «Tachikawa Ki‐54c».

В 1949 году Советский Союз поставил КНДР около 145 военных самолетов, в основном Як‐9 и Ил‐10.

Истребитель Як‐9П (Литера «П» означала «пушечный») представлял собой модификацию самолета Як‐9Д времен Великой Отечественной войны. Самолет был вооружен одной 23-мм пушкой ВЯ‐23, стрелявшей через ступицу винта, и двумя синхронизированными 20-мм пушками Шпитального-Владимирова автоматическими крупнокалиберными (ШВАК) над двигателем. Як‐9П вполне возможно сравнивать со знаменитым американским истребителем F‐51D «Мустанг». Американский самолет превосходил советскую машину по скорости горизонтального полета, но уступал в скороподъемности. Изначально Советский Союз поставил 42 Як‐9П, 10 двухместных Як‐9В и 12 Як‐9 устаревших модификаций. Як‐9П оказался сложной машиной для северокорейских пилотов. Однако, несмотря на это, в начале 1950 года в КНДР прибыла следующая партия Як‐9, включая двухместные Як‐9В.

Bepul matn qismi tugad.