Kitobni o'qish: «Современное искусство как образ жизни»

Электронное издание книги

© В. Вопилин, 2023

От автора

Начальная идея этой книги казалась мне весьма простой. Я хотел описать свой путь в мир современного искусства. Мной двигало желание показать многообразие своего творчества; рассказать о том, с какими трудностями я столкнулся и какие преграды преодолел. Но всё оказалось несколько сложнее.

Создавая материал для книги, я встречался с людьми – молодыми художниками, пытливо и мучительно ищущими возможности открыть себя миру. Я смотрел на них и узнавал себя. Я был таким же несколько десятилетий назад: энергичным, напористым, но растерянным и сомневающимся. Фонтанируя идеями, понимая свои возможности, я с горечью осознавал, что мой талант может оказаться никому не нужным, а творческое горение угаснет, если не получит необходимую подпитку в виде аудитории – людей, которых я хотел вдохновить своими творениями.

Без пчел, которым благоухающий цветок дарит свой нектар, цветение не имеет смысла. Так и художник, произведения которого не видят люди, обречен на творческое одиночество, на прозябание в безвестности. Творческий процесс нечасто проходит публично, замысел может рождаться и вызревать в вакууме, без жадного внимания публики, но художник должен иметь возможность показать свои творения и получить обратную связь как физический акт завершения работы над творческой мыслью.

В мире современного искусства превалирует мнение, что творец в первую очередь должен явить миру нечто оригинальное, выделиться на общем фоне многообразия идей, форм, методов. Безусловно, это так. Но грош цена непревзойденному шедевру, который станет достоянием узкого круга ценителей. Они, конечно, смогут оценить революционный потенциал творца, но наполнить его крылья вдохновением, дать толчок к мощному развитию творческого потенциала вряд ли способны. Для этого нужен массовый зритель.

Я за поддержку таланта самой широкой аудиторией. Художник – это человек, который не только владеет ремеслом живописца, скульптора или графика, но и наполняет свои творения важным культурным значением. Он – олицетворение эпохи, в парадигме которой существует, – обязан отражать в своих произведениях в первую очередь современные тенденции, но не может без воздуха будущего, предвосхищая события, которые произойдут через десятки или сотни лет. Поэтому так важно идти навстречу своей аудитории, делиться искусством с миром.

Сейчас, получив признание, раскрыв творческий потенциал, я не могу не поделиться своим опытом. Так, на свет стали появляться первые страницы моей книги «Современное искусство как образ жизни». По мере работы над рукописью желание поддержать молодых и талантливых окрепло и оформилось. Все мы понимаем – пробиться к свету софитов непросто, для многих это задача и вовсе неподъемная. Для начинающего художника без продюсирования, знакомств, протекции даже организовать небольшую выставку в провинциальной галерее – проблема. Здесь я согласен с Сарой Торнтон, которая заявила: «Шедевры действительно создаются – и не только художниками и их помощниками, но и дилерами, кураторами, критиками и коллекционерами, которые «поддерживают» данное произведение». Стоит ли, зная это, опускать руки? Ни в коем случае. Я написал книгу для тех, кто возьмет на себя смелость рискнуть и без робости шагнуть в мир современного искусства. И если у вас есть талант, то, обладая полезной информацией, располагая инсайдами, которыми я спешу поделиться в книге, вы быстрее пробьете себе дорогу и сможете продемонстрировать миру свои возможности.

Это издание – проводник в мир искусства, многообразный и великолепный, искушенный и многообещающий. Всё, что нашло своё отражение на страницах, которые вы листаете, может пригодиться в самом прямом, практическом смысле.

Впервой главе «На пути к духовному просвещению» я коснулся некоторых фактов своей биографии. Рассказал, как без специального образования смог стать художником. Как делал первые шаги в мире искусства, через пробы и ошибки обрел свой стиль и смог встать на ноги, сделав себе имя. Популярность пришла не сразу. Но, упорно следуя к своей цели, я смог достичь желаемого.

Вторая глава под названием «Авторская методика «Искусство без границ» – художественный стиль и арт-терапия» не нуждается в дополнительном представлении. Если вы на пути к формированию собственного стиля, но не можете определиться, что вам ближе – ташизм, ленд-арт или питтура кольта – внимательно ее прочитайте. Возможно, вы, как и я, примете влияние разнообразия художественных направлений и отразите это в своем творчестве. Моя авторская методика «Искусство без границ» демонстрирует широкий подход к воплощению творческого замысла. Если есть оригинальная, глубокая идея, не бойтесь претворить её в жизнь неожиданным, революционным способом. История искусства показывает, что выразительность, манера исполнения всегда пасует перед смелостью художественного замысла.

Глава номер три «Идеальная цифровая платформа для современного художника» откроет вам двери в будущее – мир digital. Интернет-пространство подарило нам новую Вселенную, и искусство заняло там свою нишу. Помимо широчайших возможностей, которые предоставляет виртуальный мир, открываются новые информационные каналы для общения с аудиторией. Вы сейчас подумали про социальные сети? Да, и они тоже. Но TikTok, Telegram, Pinterest, Linkedin и прочим, даже при их широчайших возможностях и бешеной популярности, всё же далеко до самостоятельных интернет-платформ. Художнику необходим личный полноценный сайт, который охватит все форматы его личного присутствия и передаст это во всемогущей цифре. Я продвигаю современную цифровую платформу и представляю ее художникам, показывая все преимущества личного сайта как главного эксклюзивного канала для показа и реализации арт-объектов. О вас узнают в Азии, Америке и Европе. Скорость, с которой распространяется информация в интернете, позволит участвовать в показах в любой точке мира и присутствовать везде одновременно. Эпоха преобладания информационных технологий подарила нам эту возможность. Так почему бы ей не воспользоваться?

В четвертой главе своей книги я хотел показать, как можно применить талант художника, балансируя на стыке направлений в искусстве. Я назвал эту часть книги «Коллаборация живописи, моды и графики», но на самом деле смежных сфер в замысловатых узорах Contemporary Art невообразимое количество. И в каждой можно получить признание, отразив реальность или создав собственную субъективную картину мира. Вы согласны со мной, что живопись – это язык, который не всегда нуждается в вербальной поддержке? Мы можем общаться, даже говорить формами. Как? Об этом я рассказываю в своей книге. Надо стремиться к активному взаимодействию различных направлений искусства, при этом не растаптывая традиционный подход. И тогда в мучительном поиске родится новый шедевр, который поразит всех уникальным сочетанием фактуры, цвета и ракурса.

Моя книга не могла бы появиться на свет без внутреннего состояния покоя, который подарило мне творчество. Это не самоуспокоение, это внутренняя гармония художника, который общается на языке красок и достиг в этом особенной – лаконичной и сюжетной – выразительности. Я раскрою вам рецепт достижения гармонии, которую когда-то подарила нам природа. А если рецептура покажется вам слишком сложной – примите мои суждения как отправную точку для размышлений о современном искусстве. Так, как сказал о нем Андре Мальро: «Искусство становится суверенным миром, потому что человек находит в нем и только в нем выход из утраченной святости и тщетной мощи».

Глава 1
На пути к духовному просвещению
Оригинальный чек-лист: как художнику, представляющему современные тенденции, открыть новые горизонты и применить талант в условиях меняющегося мира

В искусстве человек должен быть предоставлен самому себе, иначе не будет ни выдержки, ни уверенности, ни точного убеждения в правильности выбранного пути. Одиночество творца – непременное условие для вызревания таланта, эмоциональный кокон, в котором прорастает и формируется объемный, сложный рисунок его грядущей судьбы. Только наедине с собой, во внутреннем диалоге проявляются все реакции, даются все оценки. Скажу правду, я не всегда так думал. Вера в то, что кто-то подхватит меня в полете, даст поддержку моим начинаниям, тлела внутри, не позволяя освободить мою тягу к самовыражению, сделать его стремительнее, набрать нужный темп.

Но рано или поздно ко мне пришло осознание того, что мне придется самому продираться к признанию, не дожидаясь тех, кто может повлиять на скорейшее достижение цели. Ах, сколько людей создают живописные полотна, ставят спектакли, пишут книги, снимают кино и сериалы, понимая, что их мало кто знает! Или совсем не знает. Драма человека в искусстве не заканчивается никогда. Творец обречен создавать, не надеясь на эмоциональную отдачу, не рассчитывая на благодарный отклик публики. И в этом нет никакого отрицания. В самом творчестве заложено счастье, именно это укрепляет веру художника в себя. В отношении себя скажу: меня спасала самокритичность, трудоспособность и беспредельная самоотдача.

Удивительно точно описал одиночество творца нидерландский художник Винсент Ван Гог: «Мы больше не восстаем против установленного порядка вещей, хоть и не примирились с ним; мы просто чувствуем, что мы больны, что недуг наш никогда не пройдет и что излечить его невозможно. Не помню уж, кто назвал такое состояния качанием между смертью и бессмертием. Мы тащим телегу, и от этого есть польза людям, которых мы, увы, не знаем. И тем не менее раз мы верим в новое искусство, в художников будущего, наше предчувствие не обманывает нас».

То же могу сказать и о себе – моё предчувствие оказалось верным. Я с самого детства знал, что мне предстоит иной путь, совсем не тот, который предполагали мои родители. Отец и мать, оба инженеры по образованию и профессии, хотели, чтобы я продолжил семейную традицию. Они не считали искусство серьезной сферой приложения сил; деятельностью, в которой можно преуспеть. Искусство денег не принесет – этот паттерн с младых ногтей вбивался мне в голову. Моя тяга к изобразительному искусству высмеивалась, художественные «пробы» оценивалась предвзято. Я не раз слышал от родителей: «Хочешь стать художником? Собираешься портреты в парке на лавочке рисовать?!» Я пытался доказать, что современное искусство – область, в которой крутятся большие деньги, а точка зрения отца и матери, мягко говоря, устарела, но не мог отстоять свое мнение. Мне было слишком мало лет. Так, после школы, вполне логичным образом, я оказался на физическом факультете в Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова. Педагоги лучшего учебного заведения смогли обеспечить мне прекрасное образование, но не привили любви к чуждой мне сфере. Колеблясь между физиками и лириками, я уверенно выбирал вторых, понимая, что только творчество утолит мой интерес. Покинув альма-матер, я отправился в бурное плавание по волнам жизни. Трудился в банковской сфере, несколько лет отработал на крупную IT-компанию, пробовал себя в бизнесе. Но никогда не бросал рисовать. Занятия живописью, которыми я увлекся еще в раннем детстве, дарили мне счастье. Только творчество приносило покой и самоудовлетворение, и я мечтал, что когда-нибудь смогу всецело посвятить себя искусству. Путь к признанию, когда я смело назвал себя художником и поверил в свой талант, занял долгих пятьдесят лет…

Скажу так, подготовленность к предстоящим событиям, к погружению в мир современного искусства была во мне всегда. Впервые я понял это еще в отрочестве. Помню, в дни нашего шумного переезда из Оренбурга в Москву я не мог найти себе места и ушел бродить по столичному центру. От культовой для посещающих Москву Красной площади, уже порядком уставший, прошагал мимо Манежа к Волхонке и остановился напротив здания с белоснежными колоннами. Надо сказать, что на тот момент я уже пробовал свои силы в изобразительном искусстве и был решительно настроен посвятить себя живописи. Я мучительно выбирал, на чем сосредоточиться. Мне претила старомодность реализма, я горел желанием экспериментировать с цветом. Я считал живописные качества полотен и сильный цвет намного более важными качествами для картины, чем затейливый сюжет и реалистичность изображенного.

В те апрельские дни в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина представляли уникальную выставку. Ничего подобного в ГМИИ нет и до сих пор – мне несказанно повезло. Крупнейшая величина американской интеллектуальной элиты Джон Картер Браун привез в Москву сорок картин. Браун, возглавлявший американскую Национальную галерею, впервые приехал из Вашингтона, чтобы представить шедевры живописи в СССР. Он, кстати, стал директором галереи в 34 года и с успехом руководил ей более двух десятков лет. Но всё это не имело значения для мальчика, который, приехав в Москву, нечаянно оказался свидетелем ярчайшего события культурной жизни – выставки «Живопись французских импрессионистов и постимпрессионистов из Национальной галереи в Вашингтоне».

Поднявшись по центральной лестнице, я не дыша побрел по залам с высоченными потолками, к полотнам тех, кто стремился запечатлеть окружающий мир в его изменчивости и непосредственности. В рефлексах, бликах, игре света и тени, которыми мастерски владели импрессионисты, я видел возможности и для себя. Уже тогда я бился над задачей соединить цвет и форму, и позже я сумел «связать» эти две концептуальные составляющие в буквальном смысле – золотыми нитями, а тогда я остановился перед «Мертвецом» Эдуарда Мане. У меня перехватило дыхание.

Меня поразила эта сверхэмоциональная, пожалуй, самая чувственная из работ Мане. Предвижу возражения, ведь изображен труп, хладное тело матадора, погибшего от смертельного удара быка. (Второе название картины «Мертвый тореадор»). Нет ни легкости, ни бескостности фигуры, так свойственной изобразительной манере импрессионистов. Но всё дело в цветовой гармонии живописного шедевра, в гармоничном, с одной стороны, и нарочитом – с другой сочетании тёмного оливкового фона, проваливающегося в бездну черного и белого с серебристым отливом. Эдуард Мане абсолютно справедливо признан одним из лучших мастеров-колористов, и в тот поворотный для меня момент я рукоплескал его таланту.