Kitobni o'qish: «Тефтель, Мипсик и Бульда: О чём шуршит дом»

Дорогие родители и взрослые читатели!

Перед вами полный сборник «Тефтель, Мипсик и Бульда. О чём шуршит дом» — семь домашних приключений трёх друзей, связанных одной маленькой тайной.

Мы предлагаем прочитать эти истории вместе с ребёнком. Нам важно узнать, что ему понравилось, что осталось непонятным и захотелось ли встретиться с героями снова. Будем рады и тёплым впечатлениям, и честным замечаниям.

Спасибо, что заглянули в наш дом!

Мир, придуманный Евой

В основе этих историй — сюжеты, персонажи и сказочная вселенная, придуманные Евой Тропиной.

Владимир Тропин помог бережно развить замысел, отредактировать истории и подготовить их к чтению.

Литературное изложение, иллюстрации, оформление и вёрстка созданы с помощью искусственного интеллекта. Тексты и визуальные образы отобраны и утверждены авторами проекта.

Тропин Владимир · Тропина Ева

Глава первая. Дом, в котором жили друзья

В далёкой-далёкой стране, где не ступала нога человека, рядом с городом Звервилль, в небольшом сосновом лесу стоял каменный дом.

Дом был двухэтажный. По вечерам его окна светились между сосновыми стволами. Ветер шевелил ветки за стёклами, а внутри пахло ужином, бумагой и иногда — свежей глиной.

Здесь жили трое хороших друзей.

Старшим был Тефтель, бежевый бигль в зелёном домашнем колпачке. Он любил мастерить, и из его мастерской на первом этаже нередко доносилось довольное: «Получилось!»

Среднего звали Мипсик. Это был мопс с забавной мордочкой и синей кепкой, которую он носил козырьком назад. Мипсик ценил мягкие подушки и всегда знал, на какой из них лучше всего устроиться.

А младшей была Бульда — белая девочка-бульдог с чёрными ушками и большим чёрным пятном на спине. Ей нравилось рисовать. Если где-нибудь оставался огрызок цветного карандаша, Бульда обязательно находила ему дело.

У каждого наверху была своя спальня. Но подолгу сидеть по отдельности друзья не любили: то собирались на кухне, то смотрели фильм на диване, то затевали игру. Даже самый обычный вечер становился веселее, когда все трое были рядом.

В тот день Бульда заглянула в гостиную с коробкой в лапах.

— Поиграем?

Тефтель отложил книгу.

— Давай. Только Мипсика позовём.

— Я слышал! — донеслось сверху.

Через минуту на лестнице появился Мипсик. Он так торопился, что на последней ступеньке остановился поправить съехавшую кепку и сделал вид, будто именно это и собирался сделать.

Бульда уже освободила низкий стол. Рядом с ним она положила три подушки, а самую маленькую подвинула себе. Ей хотелось поскорее начать: в прошлый раз она запомнила почти все синие фишки, но потом отвлеклась и всё перепутала.

Игра была на память. В дырочки на поле вставлялись деревянные фишки, цвет которых прятался внутри. Бросишь цветной кубик — попробуй вспомнить, где нужная. Найдёшь — забираешь и ходишь ещё раз. Ошибёшься — возвращаешь на место и ждёшь своей очереди.

Тефтель открыл коробку.

Вскоре фишки стояли ровными рядами. Только одна дырочка осталась пустой.

Бульда посмотрела в коробку, потом под неё.

— А где ещё одна?

Тефтель встряхнул крышку. Мипсик заглянул ему через плечо.

— Под диваном, — уверенно сказал он.

— Ты видел?

— Нет. Но в прошлый раз мы играли на ковре. Она наверняка закатилась.

Бульда сразу повеселела. Раз Мипсик так уверен, сейчас они достанут пропажу и начнут.

Она опустилась на ковёр рядом с ним. Под диваном было темно, и Бульда придвинулась к другу поближе. Тефтель принёс фонарик.

Свет выхватил ножку дивана, край ковра и что-то круглое в глубине.

— Вот! — Мипсик даже подпрыгнул, насколько можно подпрыгнуть лёжа.

Он потянулся лапой. Кругляш оказался дальше, чем выглядел. Мипсик придвинулся, засопел, зацепился кепкой за край дивана и замер.

— Держит.

— Кто? — шёпотом спросила Бульда.

— Диван. Кепку.

Бульда прыснула. Мипсик осторожно выбрался, снял кепку и протянул её Тефтелю:

— Побудь вешалкой.

Тефтель надел синюю кепку поверх зелёного колпачка.

Бульда расхохоталась так, что пришлось сесть.

— Тебе теперь на две головы надо!

Тефтель попытался посмотреть на обе шапки сразу, но увидел только козырёк сбоку. Он тоже засмеялся.

Круглую находку достали длинной кисточкой Бульды. Все трое склонились над ней.

Это была большая пуговица.

Мипсик вытаращил глаза и чуть запрокинул голову вправо.

— Не наша.

— Зато теперь у нас есть пуговица, — сказала Бульда, всё ещё улыбаясь.

Но после пуговицы под диваном ничего не нашлось. Не оказалось фишки и возле кресла, и в складках пледа. Сначала друзья весело перекликались, а потом стали искать молча.

Бульда вернулась к столу и села на свою подушку. Столько готовились, а поиграть так и не получилось.

— Может, без неё? — спросила она.

— Надо найти, — ответил Мипсик. — Она где-то здесь.

— А если мы весь вечер будем искать?

Мипсик нахмурился. Ему совсем не хотелось, чтобы из-за его уверенного «под диваном» все устали. Но отказаться от поисков было тоже обидно: он ведь почти наверняка всё правильно придумал.

Тефтель сел рядом с Бульдой.

— Я тоже хотел поиграть. Давайте посмотрим, мешает ли нам одна пустая дырочка.

Они проверили оставшиеся фишки. Все цвета были на месте, каждого — по несколько.

Мипсик придвинулся ближе.

— Тогда можно, — сказал он. — Только пустое место надо отметить.

Бульда взяла бумагу и нарисовала маленькую рожицу с круглыми глазами.

— Вот. Она будет смотреть.

— На кого? — насторожился Мипсик.

— На всех. Чтобы никто не подглядывал.

Мипсик изобразил такой удивлённый взгляд, что Тефтель не выдержал:

— Похож!

— Я не нарочно, — сказала Бульда. Посмотрела на рисунок и добавила: — Но немножко ты.

Они положили бумажного зрителя возле пустой дырочки и приготовили поле заново.

Мипсик вернул кепку на голову.

— А под диваном я зря обещал, — негромко сказал он.

— Ты не зря, — ответила Бульда. — Мы там пуговицу нашли.

И подвинула к нему кубик.

Скоро в гостиной опять стало шумно. Бульда никак не могла вспомнить, где видела жёлтый цвет, и сердито щурилась на невинные деревянные шляпки. Тефтель чуть не подсказал ей, но успел прикрыть рот лапой.

— Я сама!

Когда Бульда угадала, она от радости прижала фишку к груди, будто это был маленький приз.

Мипсик сначала старался сидеть очень серьёзно. Потом перепутал две соседние фишки и с укором посмотрел на бумажного зрителя.

— А ты видел. И молчал.

Бульда так смеялась, что на этот раз забыла, чей ход.

Никто не заметил, как снаружи совсем стемнело. Тефтель зажёг лампу, и на столе стало светло и уютно. За пределами этого круга света тихо стояли шкафы, поблёскивали корешки книг и лежала забытая кисточка.

Из-под низкого шкафа донеслось шуршание.

Мипсик замер с кубиком в лапе.

— Опять.

Бульда перестала улыбаться.

— Что опять?

— Шуршит. Я уже слышал. Вчера, когда все ушли наверх.

Тефтель прислушался. За окном покачивалась сосновая ветка, но стекла она не касалась.

Шур-шур. Потом тихий стук.

— И я слышала! — Бульда придвинулась к Тефтелю. — Только думала, это вы что-то ищете.

— Мы ничего не ищем, — сказал Мипсик и прижал кубик к груди. — Сейчас.

Тефтель взял фонарик. На этот раз друзья подошли к шкафу вместе. Бульда осталась между ними: смотреть было любопытно, но заглядывать одной в тёмную щель ей совсем не хотелось.

Луч скользнул по полу. За шкафом лежал свёрнутый лист бумаги, а рядом тянулась узкая щель вдоль плинтуса.

— Может, бумага шуршит? — предположил Тефтель.

— А кто её шуршит? — спросил Мипсик.

Тефтель не ответил. Он посветил с другого края, но оттуда были видны только стена и ножка шкафа.

Бульда осторожно постучала по деревянной дверце.

— Эй?

Никто не отозвался. Шкаф стоял неподвижно, и за ним тоже стало тихо.

— А вдруг фишка там? — прошептала она.

Мипсик уже открыл рот, чтобы сказать: «Точно там!» — но передумал.

— Пока не видно.

Они ещё немного подождали. Тефтель держал фонарик, Бульда смотрела в щель, а Мипсик старался совсем не сопеть. Ничего больше не шуршало.

— Днём посмотрим получше, — сказал Тефтель. — А шкаф сейчас двигать не будем.

Друзья вернулись к столу. Бульда устроилась рядом с ними, и Мипсик наконец выпустил кубик из лапы.

— Чей ход?

— Твой, — напомнила Бульда. — Ты его всё это время держал.

Мипсик посмотрел на кубик и смущённо улыбнулся.

Позже, убирая коробку, Тефтель заметил на полке найденную пуговицу.

— Фишку-то мы не нашли.

— Завтра посмотрим, — сонно ответил Мипсик.

Бульда положила бумажного зрителя поверх фишек и осторожно закрыла крышку.

Ей уже хотелось сыграть ещё раз. Но это завтра: сегодня глаза слипались даже у неё.

Глава вторая. Горшок с неожиданностью

Утреннее солнце добралось до гостиной и осветило низкий шкаф, возле которого накануне шуршало. Теперь он выглядел совершенно обыкновенным. Под ним лежала пыль, за ним — свёрнутая бумажка, а деревянная фишка по-прежнему не находилась.

После завтрака друзья заглянули туда с фонариком. Бумажка оказалась старым рисунком Бульды. Она повертела его и решила, что нарисовала то ли тучу, то ли бегущего барашка. Мипсик предложил считать его барашком в плохую погоду.

Разгадать ночное шуршание так и не удалось.

Тефтель уже собирался убрать фонарик, когда Бульда чихнула. Из-под её лапы торчал пучок кистей; самая пушистая щекотала нос.

— Я их на подоконник отнесу, — объяснила она. — В стаканчике они не держатся, а в коробке теряются.

Тефтель задумчиво посмотрел на кисти.

— Давайте сделаем для них горшок. Только все вместе. А то вы в моей мастерской чаще смотрите, чем лепите.

Бульда сразу забыла про рисунок. Мипсик оглянулся на диван, но всё-таки пошёл за друзьями: посмотреть на глину он мог, а вот испачкать в ней лапы ему ещё не доводилось.

В мастерской было прохладно. На нижней полке теснились готовые горшочки, а возле окна стоял рабочий стол. Тефтель разложил на нём дощечки и открыл глину, укрытую влажной тканью. Она была серая, мягкая и чуть поблёскивала.

Бульда потрогала её и удивлённо улыбнулась: с виду комок казался твёрже. Мипсик надавил осторожнее. На глине осталась ямка, а на лапе — кусочек, который никак не хотел отлипать. Пока он перекладывал его с одной лапы на другую, Бульда уже начала смеяться.

Тефтель выручил друга влажной тряпочкой. Потом показал, как раскатывать толстые жгутики и укладывать их друг на друга, чтобы постепенно вырастали стенки горшка.

Работа оказалась приятной. Бульда раскатывала глину, Тефтель соединял края, а Мипсик придерживал дощечку и время от времени заглядывал внутрь: не пора ли уже ставить кисти?

Один жгутик у Бульды вышел тонким, а другой — толстым. Когда их уложили рядом, горшок стал похож на того самого барашка с рисунка — только без головы.

— Ему бы уши, — заметил Мипсик.

Тефтель рассмеялся и предложил сначала закончить посуду, а уж потом заводить в мастерской глиняное стадо.

Он разгладил стенку, но с другой стороны она вдруг просела. Бульда поспешила подхватить её, и край загнулся внутрь. Мипсик испугался, что горшок совсем упадёт, потянул к себе дощечку — и на боку появилась ещё одна вмятина.

Все трое отняли лапы.

Горшок стоял, но выглядел так, словно передумал быть горшком.