Kitobni o'qish: «И.В. Сталин: в горниле Великой Отечественной»

Shrift:

Валентине Митрофановне Валентине Павловне


К читателю

В чем особенность настоящей книги от уже изданных нами и другими пишущими о И.В.Сталине и его военных делах?

В предлагаемой читателям книге мы, авторы, рассматриваем такие важные и мало исследованные вопросы, как, когда и почему И. В. Сталина заинтересовали военные проблемы, на какой основе формировались его военные взгляды и знания, как и в каких конкретных исторических условиях приобретался им практический опыт военной деятельности, каковы основные принципы выдвинутой им военной платформы Советского Союза, что в итоге выдвинуло его в число выдающихся строителей системы обороны Союза Советских Социалистических Республик и его Вооруженных Сил, в одного из победоносных отечественных и мировых полководцев, в крупнейшего военного мыслителя двадцатого столетия.

Многогранные выдающиеся способности И. В. Сталина с нарастающей силой и масштабами воздействовали на развитие России/Советского Союза и мира непосредственно более полувека, вплоть до середины 50-х годов XX века. Это проявлялось в качественно различных исторических условиях, выполнении разных социальных ролей, решении задач преобразования как всего советского общества, так и отдельных и наиболее значимых сфер его жизни и деятельности людей, развития человека.

Сталин проявил себя как один из самых успешных исторических деятелей в революционной борьбе, творении Великого Октября 1917 года, строительстве первого в мире социалистического государства – общества свободы и справедливости. С его именем правомерно связывается превращение России в мощную экономическую и военную Советскую державу в 30-е годы прошлого века, расцвет науки и техники, образования и культуры в стране, взлет духа и творческого энтузиазма народа. Великая Победа 1945 года, создание надежного оборонного, особенно ракетно-ядерного щита СССР.

До середины 50-х годов в общественном мнении страны абсолютно господствовало убеждение, что деятельность И. В. Сталина как выдающегося политика, мыслителя и руководителя партии являлась одним из важнейших факторов великих достижений и побед Советской страны, крупнейших сдвигов мирового сообщества в сторону большей свободы, справедливости и безопасности. И это несмотря на мощнейшее противодействие сильнейших внешних противников, превосходящих материальными возможностями, применявших самые коварные и бесчеловечные средства борьбы, возглавлявшихся незаурядными буржуазными лидерами. И несмотря на сопротивление открытых и особенно скрытых внутренних врагов.

После смерти И. В. Сталина яростную пропагандистскую кампанию с целью в корне изменить сложившиеся в обществе в основном реалистические представления о нем выступил Н. С. Хрущев, захвативший партийную и государственную власть в СССР. 25 февраля 1956 года на закрытом заседании XX съезда КПСС он зачитал доклад «О культе личности и его последствиях». Отечественные и зарубежные исследователи отмечают: в нем имеется 60–80 фальсификаторских положений, имеющих целью дискредитировать И. В. Сталина [1]. При этом упор этих так называемых «разоблачительных» положений делается на приписывание Сталину личной ответственности за репрессии 1937 года, за «неудачи» в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.

Более 25–40 обвинений (по разным подсчетам) приходится на недоработки Сталина в укреплении обороны страны, в непосредственной подготовке к отражению фашистской агрессии, в руководстве боевыми операциями и сражениями и т. п. Суть этих обвинений сводится к тому, что-де нельзя считать Сталина успешным военным деятелем, выдающимся, тем более «гениальным» полководцем. В его военной деятельности, якобы, преобладают негативы, нежели позитивы, а все положительное – не более, чем приписки.

Стремясь показать несостоятельность Сталина как Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР в Отечественной войне, Хрущев оперировал несусветными выдумками. Например, такими: «не обладал прозорливостью, был беспечен!», «растерялся в начале войны», «не знал природы ведения боевых операций», «операции планировал по глобусу», «противился переходу к гибким маневренным боевым действиям», «принижал роль и военные способности выдающихся полководцев» и т. п.

Под напором хрущевцев стали меняться на 180 градусов оценки военной деятельности Сталина в политических документах, в «научных», пропагандистских массовых изданиях, произведениях литературы и искусства.

В «Советской военной энциклопедии», а затем в «Военной энциклопедии», изданной после развала СССР, в специальных статьях «полководец» при перечислении российских и отдельно советских полководцев Сталин не упоминается [2]. Автор статьи «Полководец» в «Советской военной энциклопедии» доктор философских наук, профессор Академии Генерального штаба, защитивший докторскую диссертацию и написавший книгу на тему «Народ, армия, полководец» (1970), применяет по отношению к Сталину понятия – «выдающийся военный руководитель», «Верховный главнокомандующий» и др., избегая прямого названия «полководец». В трех выпусках книги «Полководцы и военачальники Великой Отечественной» представлены 24 военачальника, но среди них нет Генералиссимуса И. В. Сталина.

В серии статей, посвященных полководцам Великой Отечественной войны 1941–1945 годов в газете «Красная звезда» в связи с 65-летним юбилеем Великой Победы нет статьи о Сталине.

Активность акций по дискредитации Сталина как военного деятеля резко усилилась со стороны официальных кругов России. В основе их позиции лежит, по существу, ухудшенная антинаучная формула, выдвинутая Н. С. Хрущевым. Последний говорил: «Не Сталин, а партия в целом, Советское правительство, наша героическая армия, ее талантливые полководцы и доблестные воины, весь советский народ – вот кто обеспечил победу в Великой Отечественной войне». А нынешние фальсификаторы из официальных кругов эту антинаучную и лживую формулу сделали еще грубее: «У нас не Сталин победитель, а народ» [3]. В ней полное непонимание научных положений о взаимосвязи руководителей и масс в исторических процессах, огромной роли лидеров в осуществлении любой коллективной (групповой) деятельности. Либеральное усовершенствование приведенной хрущевской формулы предельно четко выражает классовый интерес российских либералов, а именно полностью отделить Сталина, Коммунистическую партию, Советскую власть, социализм от Великой Победы, т. е. самый откровенный антисоветизм и антикоммунизм, а также желание самим примазаться к величественному историческому свершению, заработать очки в «пиаре».

Либералы, их СМИ, подконтрольная публицистика, литература и искусство держат курс на полное «изничтожение» Сталина как военного деятеля, как победоносного полководца.

Наука призвана возглавить борьбу с указанными фальсификациями. Важно целостно представлять процесс становления и развития военной деятельности И. В. Сталина, а также вскрыть ее отдельные этапы, установить объективную периодизацию. Научными основами этой периодизации являются общие социально-экономические, политические и собственно военные события (тенденции) в России/Советском Союзе и мире того времени, когда формировался И. В. Сталин в качестве политического и военного деятеля. Исходя из этого можно выделить пять периодов (этапов), в течение каждого из которых происходили крупные качественно-количественные сдвиги в его военных знаниях, умениях, опыте, личных морально-психологических свойствах, полководческих качествах.

Первый период: с конца XIX – начала XX веков и до победы Великой Октябрьской социалистической революции. И. В. Сталин в эти годы осваивает, пропагандирует, творчески применяет марксистскую теорию о сущности, месте и роли военного насилия в истории, в классовой борьбе трудящихся за свободу, справедливость и социализм. Проявляет исключительную творческую активность в практической организации и руководстве военными делами социал-демократической партии и пролетариата сначала в кавказском регионе, а затем в общероссийском масштабе в первой (1905–1907), второй (февраль-март 1917 года) и третьей (октябрь 1917 года) русских революциях, подготовке и осуществлении в их ходе вооруженных восстаний, отражении вооруженных атак контрреволюции.

Второй период связан с Гражданской войной и иностранной военной интервенцией в СССР (1917–1922). Являясь членом высших государственных и партийных органов (правительства, Политбюро ЦК партии, ВЦИК, Совета обороны и др.), членом Военных советов ряда фронтов, И. В. Сталин активно участвует в разработке военной политики и стратегии советского государственного строительства, Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота, организации обороны страны, разработке и руководстве ряда важнейших военных операций стратегического и оперативно-стратегического значения, играет важную роль в достижении решительных побед, ликвидации военных угроз. В этот период И. В. Сталин выдвигается в разряд одного из ведущих военно-политических деятелей, обладающих самым высоким уровнем стратегического мышления, пониманием природы и законов войны нового исторического этапа, связанного с началом перехода от капитализма к социализму, крушением системы колониализма, развитием мирового революционного процесса.

Третий период военно-политической деятельности И. В. Сталина связан с мирным социалистическим строительством в СССР, укреплением его обороноспособности, военными реформами, поднявшими армию и флот на качественно более высокий уровень, подготовкой к отражению нового похода империалистов против страны социализма, фашистской агрессии.

Четвертый период военно-политической деятельности И. В. Сталина охватывает Великую Отечественную войну Советского Союза против фашистской Германии (1941–1945) и советскую войну против империалистической Японии (1945). На второй день Отечественной войны, 23 июня 1941 года, Председатель Совета Народных Комиссаров СССР и Генеральный Секретарь Центрального Комитета ВКП(б) И. В. Сталин введен в состав Ставки Главного Командования. 30 июня он избран Председателем Государственного Комитета Обороны. С 10 июля он возглавил Ставку Верховного Командования, затем переименованную в Ставку Верховного Главнокомандования. С 19 июля он был назначен наркомом обороны и с 8 августа 1941 года Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР.

Так, за полтора месяца Великой Отечественной войны высшее советское государственное, партийное и военное руководство поставило И. В. Сталина во главе чрезвычайного высшего государственного органа СССР – Государственного Комитета Обороны и высшего органа стратегического руководства Вооруженными Силами СССР – Ставки Верховного Главнокомандования на весь период Великой Отечественной войны Советского Союза (1941–1945). Эти чрезвычайные высшие органы государственного и стратегического руководства И. В. Сталин возглавлял и в ходе советско-японской войны (1945).

Под непосредственным руководством И. В. Сталина обсуждались и утверждались планы подготовки и проведения военных кампаний и стратегических операций, управления внутренними и международными делами воюющего Советского Союза. В успешном решении всех этих задач, цементировании высшего политического и военного руководства ведущая роль принадлежала именно И. В. Сталину. Это – объективный факт, и от него никуда не уйти.

Пятый период – после окончаний Второй мировой войны до смерти И. В. Сталина (1945–1953). В основе этого периода лежало превращение СССР в ядерную социалистическую державу, образование мировой социалистической системы государств, возрастание его воздействия на глобальные процессы, на укрепление мира и предотвращение новой ракетно-ядерной войны, создание Советским Союзом ракетно-ядерного щита, успешное отражение попыток Запада ослабить Советский Союз и отбросить мировой социализм и остановить революционно-освободительное движение народов посредством «холодной» войны и локальных «горячих» войн.

На каждом из указанных этапов на новую высоту поднимался уровень научно-теоретического осмысления И. В. Сталиным военных вопросов современной эпохи, строительства социализма и коммунизма, военной истории, обогащался его опыт и умение решать проблемы защиты нового социалистического строя, обеспечения мира и безопасности во всем мире.

На страницах данной книги И. В. Сталин предстает как крупнейший военно-политический и военный деятель, обеспечивший эффективнейшее руководство ведения Советским Союзом самой большой и тяжелой войной в защиту первого в мире социалистического государства в 1941–1945 годах, указавший надежные предпосылки для продолжения социалистического строительства на новом этапе развития Советского Союза.

Литература

1. Ферр Г. Антисталинская подлость. М., 2008.

2. Советская военная энциклопедия. М.: Воениздат. С.427.

3. Военная энциклопедия. М.: Воениздат. 2002. Т. 6. С.491.

4. «Советская Россия». 2010, 27 февраля.

Глава 1. Школа военной закалки

Приобщение И. В. Сталина к военным делам неотрывно связано с началом его революционной деятельности и охватывает период около 20 лет – с конца XIX-начала XX веков и до победы Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года. Сам он считал, что это время было для него «школой революционного ученичества», в которой он прошел путь от звания «ученика от революции» через звание «подмастерья от революции» к званию «одного из мастеров» Великого Октября 1917-го. От начинающего практического работника (руководителя кружка рабочих) к закаленному в бурях глубочайших социальных конфликтов борцу и одному из практических руководителей больших масс (Баку, 1905–1907 годы), к члену руководящего ядра общероссийской партии рабочего класса, к званию верного ученика и соратника В. И. Ленина.

В эти годы И. В. Сталин прошел ряд «боевых, революционных крещений» в великих схватках пролетариата с буржуазией, в которых получил важные уроки по теории и практике военного дела, решению проблем войны и мира. Особенно он отмечал значимость для его революционного ученичества, влияния передовых русских рабочих, «непосредственной близости с великим учителем пролетариев всех стран – товарищем Лениным», опыта 1917 года в целом. Сказанное И. В. Сталиным о его начальном революционном ученичестве в «ответе на приветствия рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе», выступая там 8 июля 1926 года, полностью относится и объясняет его, Сталина, ученичество, школу военной закалки.

Первые военно-боевые крещения

Исследователи военной деятельности И. В. Сталина зачастую уделяют мало внимания ее начальному периоду. Некоторые полагают, что до 1917-1920-х годов он никаких военных способностей и интересов не проявлял и не мог проявить. В конце XIX- начале XX веков он, якобы, формировался исключительно как агитатор и пропагандист марксизма, региональный вожак рабочего движения, профессиональный революционер, не занимавшийся основательно военными средствами и способами массовой борьбы. Лишь в период Гражданской войны в СССР (1917–1922) он начал по-настоящему осваивать военное дело, в том числе и особенно, военное искусство [1].

Ничего не добавляют к этому опубликованные научные издания. В «Большой Советской Энциклопедии» мельком упоминается, что он тогда «защищал… ленинские идеи о вооруженном восстании» [2]. И все! Восьмитомные военные энциклопедии (1970-1980-х и 1990-2002-х годов) совершенно не касаются данной проблемы. Новейшие научные исследования страдают этими недостатками в еще большей степени.

В фундаментальном двухтомном труде писателя В. В. Карпова «Генералиссимус», изданном в 2002 году, сыгравшем большую роль в формировании истинных представлений о военной деятельности И. В. Сталина, дооктябрьскому периоду отведена всего одна – и то не полностью – страничка. Отмечается, что его ранняя «боевая деятельность», в которой он «получил свое боевое революционное крещение», была недолгой: участвовал в эпизодических боевых действиях вооруженных групп революционных рабочих, экспроприациях для нужд партии денег, добывании оружия и т. д. В этом «впервые и проявились его лучшие бойцовские качества», а о каких либо других сторонах его военной деятельности ничего не говорится [3].

В двух книгах С. Рыбас и Е. Рыбас «Сталин. Судьба и стратегия» (М., 2007) освещаются почти исключительно внешне наблюдаемые стороны начальной военной деятельности Сталина (участие в вооруженных конфликтах и забастовках, добыче и распределении оружия, защите демонстраций, освобождении арестованных участников протестных акций т. п.) [4]. При этом то подчеркивается причастность И. В. Джугашвили в 1906 году к подготовке покушения на генерала Ф. Ф. Грязнова (Т. 1. С.68), то отмечается, что он «лично не убивал Грязнова» (см. Там же. С.78). Главное – навести тень.

Касаясь вооруженного нападения боевиков в Тифлисе (1907) на казначейскую карету, перевозившую 250 тысяч рублей, в книге утверждается сущий вздор:

«Практически для понимания тогдашнего Сталина не имеет большого значения, бросал ли он бомбу в тот день или не бросал.

Важнее то, что Тифлисский (Закавказский) комитет РСДРП, в котором преобладали меньшевики, потребовал исключить участников экспроприации из партии и провел свое расследование. В процессе расследования была установлена причастность Сталина.

Налет на казначейскую карету и похищение четверти миллиона рублей (из них, кстати, меньшевикам не было дано ни копейки) трактовался Тифлисским комитетом как вызов V съезду РСДРП, который принял резолюцию о прекращении партизанских действий и роспуске боевых дружин.

Сталин был назван организатором «экса» и вместе с его участниками был исключен из партии» [4].

Извращенно описывая начало революционно-практической деятельности И. В. Джугашвили (Сталина), книга попутно искажает боевую деятельность трудящихся Закавказья, подступ И. В. Сталина к военным делам.

Сосо, как ласково называла Екатерина Георгиевна сына Иосифа, уже в Горийском духовном училище (90-е годы XIX столетия) читал и перечитывал поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», восхищенно следил за подвигами витязей Востока. Имя борца за народное счастье Коба из романа Александра Казбеги стало памятным партийным псевдонимом И. В. Сталина. Преступая иезуитские порядки, царившие в Тифлисской духовной семинарии, он брал художественную литературу в библиотеке или подолгу читал книги в букинистических магазинах. Его любимыми были пушкинские произведения «Бородинская годовщина», «Капитанская дочка», история Пугачева. Глубокое впечатление на него произвел роман И. С. Тургенева «Отцы и дети». Прочитав в переводе отрывок из романа В. Гюго «93-й год», семинарист Иосиф Джугашвили утвердился в революционном выборе. А под влиянием труда Ч. Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» стал атеистом.

В 1897 году он стал членом тайного марксистского кружка, действовавшего в духовной семинарии. А через год Иосиф Джугашвили вступает в грузинскую социал-демократическую организацию «Мессами-даси». Он знакомится с работой К. Маркса и Ф. Энгельса «Манифест Коммунистической партии», главами «Капитала» К. Маркса.

Интересы молодого революционера Иосифа Джугашвили все больше сосредотачиваются вокруг крупных вопросов истории, философии, экономики, социальных проблем, да и естественных наук.

Все это важно иметь в виду, исследуя раннюю военную деятельность И. В. Сталина, чтобы избежать несистемные, фрагментарные, односторонние, опирающиеся на малую толику факторов, касающихся почти исключительно его практических военно-революционных дел, связанных с организацией и осуществлением вооруженного восстания. Должна быть исследована его военно-теоретическая деятельность, дана обобщенная оценка познания им в эту пору военной науки, включая военную историю и военное искусство; по объему, уровню (качеству), структуре, конкретному содержанию. Только это позволит охарактеризовать степень творческого применения им военных знаний для самостоятельного анализа и обобщения тогдашнего военного опыта, выдвижения и обоснования новых идей и выводов, их современного значения.

Пока же никто не пытался задуматься над «удельным весом» военных вопросов в трудах молодого И. В. Сталина. Возьмем первый том Сочинений, охватывающий важнейшие его публикации 1901-1907-х годов, когда назревала и произошла первая русская революция. В томе 29 работ. Из них 13 полностью или преимущественно по содержанию «военные». Еще 8 других – в той или иной степени являются таковыми. Только 8 статей можно считать свободными от военного аспекта. Таким образом, более 2/3 объема первого тома отведено военным вопросам. Это – в самом начале XX века, а Сталину всего-навсего 22–28 лет. Совсем молодой человек по нынешним меркам, но уже со сформировавшимся устойчивым и нараставшим интересом к военным делам. Представление о его общей познавательной активности дает факт, что за менее месяца пребывания за границей в связи с IV съездом РСДРП он опубликовал более 13 статей и брошюр и начал писать серию глав к работе «Анархизм или социализм?». Не считая его выступлений на съезде партии.

Нараставший интерес Сталина к военным делам в самом начале сконцентрировался на уяснении сути и смысла такого социально-политического явления, как вооруженное восстание: его источниках, причинах, характерных особенностях, роли и значении в истории и особенно в революционной борьбе пролетариата, прежде всего в России того времени, законах и принципах, искусстве подготовки и победного совершения и т. д.

Вооруженное восстание есть открытое вооруженное выступление каких-либо социальных групп или классов против существующей политической власти, средство и способ свержения старого общественного строя и установления нового, начало всякой социальной революции [5]. Оно выступает закономерным продуктом развития антагонистических общественно-политических формаций. История свидетельствует, что не было классово-антагонистического общества, которое не знало бы таких явлений, как вооруженное восстание, так и революция.

Восстание имеет такую же давнюю историю, как и война, проявляется в форме войны, выливается в нее, перекрещивается с нею, оказывается тождественным ей и т. д. Одно из самых известных громадных восстаний далекого прошлого произошло в Древнем Риме более двух тысяч лет назад (74–71 годы до н. э.) – восстание рабов под предводительством Спартака, которого К. Маркс называл своим любимым героем, «Великим генералом», вождем с «благородным характером», «истинным представителем античного пролетариата» [6].

В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, целиком основанная на рабстве, испытывала потрясения и удары громадной армии, образованной восставшими. В ее составе были все рода войск того времени: тяжелая и легкая пехота, конница. Эта армия отличалась высокой организованностью, исключительным использованием всех возможностей, устанавливала хорошие отношения с мирным населением, использовала его поддержку. Исследователями этого события, особенно военными теоретиками, представителями военной науки и искусства отмечалось, что восстание Спартака положило начало зарождению военного искусства, вооруженного восстания, внесло много нового в стратегию и тактику ведения боевых действий, войны в целом.

Стратегия и тактика восставших отличалась смелостью и решительностью, наступательностью и инициативой, сосредоточением превосходящих сил над противником в каждом случае, тщательной подготовкой каждого боевого предприятия, умелым применением внезапности прорыва укрепленной линии врага и т. д. Общепризнанно, что Спартак был талантливым организатором и крупным полководцем, талантливым военачальником, создавшим образцовую армию того времени. Рабы, добиваясь крупных успехов, не смогли победить из-за незрелости социальных условий для этого; как класс они не были носителями нового способа производства, находились на низком уровне развития, не отличались сознательностью и единством, не имели ясных целей в борьбе.

Характерными особенностями военного искусства Спартака были: постоянное стремление захватить и удержать инициативу, умелое маневрирование крупными массами войск на театре военных действий, тщательная организация маршей на большие расстояния, отличавшихся скрытностью и быстротой, разгром противника по частям, внезапность нападения и умелая организация засад; большое искусство устройстве военных лагерей.

Восстание Спартака сыграло большую историческую роль, нанеся удар рабовладельческой системе Римской Империи. Рабовладельцы, боясь повторения восстания, сокращали количество покупных рабов. Росло число вольноотпущенных, усиливалась сдача земли в аренду, формирование феодального строя [7].

Мы намеренно подробно остановились на значении одного из давних вооруженных восстаний с точки зрения военной науки и военного искусства, ибо это помогает лучше понять, какими военными знаниями и умениями должны обладать руководитель, люди, стоящие во главе вооруженного восстания, а также и рядовые его участники. Это должно помочь и в реконструкции уровня военной эрудиции и опыта И. В. Сталина в исторических условиях России в начале уже XX века. Ведь к этому времени «историческая копилка» знаний и опыта вооруженных восстаний пополнилась за счет великого множества и разнообразия этих явлений, открывавших переход последовательно к рабству, феодализму, капитализму, от тирании к демократии и т. п.

Наибольший вклад в теорию и практику вооруженного восстания в конце XVIII – начале XIX веков внесла западноевропейская революционно-либеральная буржуазия, ее выдающиеся деятели. Нынешние либеральные демократы, особенно в России, стремятся не вспоминать об этом, объявляют исчерпанность лимита на революции и восстания. А ведь не будь этих явлений, остановился бы тогда социально-политический прогресс. Либерально-демократические интеллектуалы той поры обосновали право народов на слом тиранических и несправедливых порядков, идею необходимости завоевания такого права самоотверженной борьбой, обретения в ней способности и силы для того, чтобы налагать обязанности на государство. Именно они первыми провозгласили главное право народа – право на революцию и восстание. Право, принадлежащее не государству, а его гражданам. В речах, брошюрах и книгах таких буржуазных революционеров того времени, как Дантон, Марат, Робеспьер и др., право бедных восставать против угнетателей провозглашалось «правом жизни», первейшим в законодательстве государства, безусловной предпосылкой свободы, равенства и братства людей. Произведения этих революционных либеральных демократов были в 1920-1930-х годах переизданы в СССР, что ярко свидетельствует о разумном отношении коммунистов к ценностям исторического прошлого, кто бы ни был их родоначальником.

Важно подчеркнуть также, вооруженными восстаниями начинались буржуазные революции, ломавшие устои феодализма и прокладывающие путь развития капитализма в Европе и мире: в Нидерландах (XVI–XVII века), Англии (XVII век), Франции (XVII–XVIII века) и др., сопровождавшиеся кровопролитными войнами, террором, казнями королей, разорением жизни народов. Кстати, начало вооруженных выступлений в этих революциях в некоторых странах и поныне отмечается как день национального праздника (например, во Франции 14 июля в честь победы восстания в Париже 1789 года, положившего начало Великой Французской революции).

Создавая и развивая научную теорию вооруженного восстания, К. Маркс и Ф. Энгельс опирались на все, что было наработано за тысячелетия и века, в том числе буржуазными революциями, но особенно на опыт вооруженной борьбы пролетариата против буржуазии в ходе буржуазно-демократических революций во Франции и Германии (1848–1851) и Парижской коммуны (1871). Особый акцент они сделали на изучение вооруженного восстания в ходе социалистической революции, определив его как составной элемент этой революции – ее теории и практики. Они обосновали положения, что «восстание есть искусство, точно так же как и война», подчиненное объективным законам, принципам, является объектом и предметом общей социальной теории истории, а также военной науки и искусства. Они систематизировали основные требования к организации и осуществлению восстания. Научные взгляды на вооруженное восстание развил в новых исторических условиях В. И. Ленин.

Сталинские труды первого тома его сочинений (брошюры, статьи, заметки) содержат десятки упоминаний, ссылок и цитат о восстании из произведений К. Маркса (около 20), Ф. Энгельса, В. И. Ленина, а также их последователей и соратников. Причем из наиболее фундаментальных трудов значительный удельный вес среди них занимают специальные работы по военным вопросам: а) К. Маркс – «Исторические очерки», «Гражданская война во Франции», «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» и др.; б) Ф. Энгельс – «Анти-Дюринг» (особенно раздел о роли насилия в истории), «Революция и контрреволюция в Германии», «Введение к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 гг.» и др.; в) В. Ленин – «Падение Порт-Артура», «Уроки московского восстания», «Партизанская война», «Марксизм и восстание» и др.

Анализ содержания сталинских работ 1901–1907 годов показывает, что он был знаком со многими публикациями других авторов – отечественных и зарубежных, материалами съездов и конференций РСДРП, местной прессы ряда регионов по проблемам войны и мира, военным событиям в России в тот период, вооруженным выступлениям трудящихся.

В сталинских публикациях той поры рельефно выступает стремление использовать эти знания для самостоятельного анализа военно-революционных событий, формулирования новых обобщений и взглядов в интересах повышения эффективности протестных выступлений трудящихся. В эту пору у него проявились сильные полемические способности, умение убедительно критиковать реакционные и ошибочные взгляды по вопросам применения военных средств в протестных выступлениях трудящихся (Г. В. Плеханова, П. Кропоткина, К. Каутского и др.).

Сосредоточим внимание на том новом, что выдвигает И. В. Сталин по вопросам вооруженного восстания по сравнению с предшественниками. Включимся вместе с ним в раздумья о том, могло ли революционное движение в России, в том числе на Кавказе, обойтись без применения со стороны трудящихся военных средств в ту пору. Одновременно попытаемся уяснить, какие движения и события подталкивали революционные процессы к этому, насколько было необходимо и неизбежно вооруженное восстание?

Мастер военных дел революции

В условиях спада Первой русской революции после 1907 года военные вопросы вытесняются из круга главных дел И. В. Сталина. Революционная стадия политического движения сменяется эволюционной. На первый план выходят проблемы максимального использования расширившихся легальных возможностей, мирных средств и способов классовой борьбы, кампаний по избранию Государственной Думы, разработка соответствующей стратегии и тактики, вовлечения в парламентскую борьбу трудящихся, особенно рабочих, руководства этой борьбой. Главный упор делается на укрепление и развитие РСДРП как руководящей силы пролетариата, приведение ее в соответствие с новыми условиями. В 1910–1912 годах И. В. Сталин уже входит в группу самых активных революционных деятелей партии общероссийского масштаба. Выступает от имени Бакинского комитета РСДРП с планом глубокой модернизации партии, который поддержан В. И. Лениным и Центральным Комитетом.

До этого времени руководство партией осуществлялось из заграничного центра, там же издавалась и общепартийная газета. Новое построение партии заключалось в создании руководящего практического центра в самой России, опирающегося на региональные комитеты, объединявшие в свою очередь всю сеть крупных, средних и мелких партийных ячеек, действующих на заводах и фабриках. Наряду с общерусской газетой, редактируемой практическим центром, создавались в ряде регионов местные печатные органы. Таким образом, на первое место выдвинулось развитие революционной работы в самой России, создание четкой организационной структуры партии, неразрывно связанной с пролетарской массой, практической борьбой на местах. Цель: внести в борьбу «систему и дух организованности».

Поражает величайшая активность, разносторонность, стремительный теоретический и политических рост Сталина. Он входит в ленинскую группу выдающихся революционеров на равных по идейно-теоретическому и политическому потенциалу, во много и опережая других в практических делах революционной борьбы.

Сталин уже с 1912 года – член ЦК РСДРП(б). По предложению Ленина он возглавляет Русское бюро ЦК РСДРП(б), редактирует массовую большевистскую газету «Правда». Вновь бежав из ссылки, Сталин по поручению ЦК объезжает важнейшие районы России, развертывает энергичную подпольную деятельность.

В феврале 1913 года Сталин был арестован на вечеринке, устроенной Петербургским комитетом большевиков. В седьмой раз царское правительство высылает его на четыре года в далекий Туруханский край. Из самой тяжелой политической ссылки освобождение приходит в результате Февральской революции 1917 года. И. В. Сталин снова в Петербурге – революционной столице России. ЦК большевистской партии поручает ему руководство газетой «Правда».

Фальсификаторы истории жизни и деятельности Сталина немало потрудились, чтобы внушить людям, что будто Сталин мало работал над собой после Первой русской революции, а время Туруханской ссылки в этом отношении было полностью потеряно. Якобы, Сталин тогда «ничего не делал, мало читал и ничего не писал, отошел от какого-либо творчества», – утверждал небезызвестный генерал-лжеисторик Волкогонов. Нередко ссылаются на то, что в Собрании сочинений Сталина между вторым томом, оканчивающимся работами 1913 года, и третьим томом, открывающимся трудами с марта 1917 года, значится четырехлетний провал, нет ни одной работы.

Воспоминания друзей и товарищей по ссылкам, документы полицейской службы опровергают приведенные измышления. Имеются подробнейшие дневниковые записи, носящие служебно-документальный характер. Полицейский стражник М. А. Мерзляков, приставленный к И. В. Сталину в селе Курейка Туруханского края, отмечал, что Сталин в ту пору «много читал и писал», брал книги в местных библиотеках, получал по почте разные издания, журналы и газеты, собирал и хранил личные библиотечки умерших или сбежавших ссыльных. В письмах к друзьям и товарищам Сталин просит: пришлите книжки (и перечисляет авторов), франко-русский словарь и журналы на английском языке для более глубокого овладения иностранными языками, партийные издания, особенно «Правду» («без газеты тут очень тяжело»), с радостью сообщает о получении новых книг и т. д. [16]. Стол, за которым он работает, завален книгами. Немало пометок Сталина есть на страницах книги Никколо Макиавелли «Государь», его трудах по военному искусству. Сталин впервые прочел книги Макиавелли во время последней туруханской ссылки. На вопросы друзей, чем занимается, отвечал: «Конечно, даром не сижу». Кто же может поверить измышлениям Волкогонова, утверждавшего, что Сталин в туруханской ссылке ничего не читал, убивал время в мелких развлечениях.

Биографическая хроника этих годов, помещенная в конце второго тома Собрания сочинений Сталина, показывает, что он внимательно следит за ходом начавшейся Первой мировой империалистической войны, отношением к ней различных классов, социальных групп, партий, за острыми дискуссиями и борьбой внутри российской и европейской социал-демократии, Второго Интернационала по проблемам войны и мира, о задачах и перспективах революционного движения, сочетания в нем мирных и военных форм борьбы.

Сталин пишет несколько писем Ленину, заграничному партийному центру. В одном из них он критикует оборонческую линию Плеханова и международной социал-демократии, занявших оппортунистическую позицию по вопросам войны, мира и революции. В других сообщает о своей работе над статьями по национальному вопросу, в том числе на тему «Война и национальное движение», запрашивает о судьбе одного из своих материалов, пересланного за границу. Сталин активно участвует вместе с другими ссыльными в обсуждении проблем войны, мира и революции, поддерживает резолюции социалистических конгрессов в Циммервальде и Кинтале (1915–1916) против разразившейся мировой империалистической войны. Вместе с товарищами по ссылке Сталин знакомится с ленинскими статьями о войне, участвует в обсуждении его глубочайшей работы, признанной манифестом ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия». В ней Лениным развиты марксистские положения о войнах справедливых и несправедливых, превращении империалистической войны в гражданскую, сути установки на поражение царского правительства в империалистической войне и др.

Победа в России Февральской революции 1917 года освободила страну от царизма и его полицейских порядков.

12 марта 1917 года курьерским поездом из Красноярска в Петербург прибыла группа ссыльных социал-демократов, среди которых был и Сталин. Встречавшие отметили, что он одет в темный, обычный для него костюм, под пиджаком синяя косоворотка, а на ногах валенки, которых он никогда прежде не носил. Он осунулся и похудел, на лице печать усталости. Как всегда выбрит, но с аккуратно постриженными недлинными усами. Лицо улыбающееся, как прежде, однако выглядит значительно старше. Ему шел тридцать восьмой год. Как члена ЦК РСДРП(б) и руководителя Русского бюро ЦК – одного из самых высокопоставленных в партийной иерархии деятелей – его ждал Монблан общероссийских политических партийных дел.

Возьмем третий том сочинений, охватывающей его публикации за период с марта по октябрь 1917 года, т. е. за 7,5 месяцев от Февральской революции до Великого Октября или около 225 дней. Сталин возвратился из ссылки 12 марта, а с 14 марта его статьи, заметки, доклады и другие материалы стали появляться через 1–3 дня в центральном органе РСДРП. Всего за эти месяцы опубликовано в главной партийной газете более 100 материалов, 93 из которых включены в 3-й том. В биографической хронике за это же время учтено более 30 крупнейших мероприятий, в которых он участвовал как один из самых активных руководителей партии, зачастую как руководитель или главный представитель РСДРП: заседания Центрального и Петроградского комитетов РСДРП, съезды, конференции и совещания партии, Центрального исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, выступления на митингах и собраниях трудящихся, редактирование «Правды» и других газет, подготовка проектов решений, воззваний и т. п. Некоторые из крупных политических мероприятий, наполненных острейшей борьбой за углубление и развитие революции, продолжались от 3–7 до 20 дней. Им разработано и осуществлено множество политико-организационных решений.

До приезда Ленина в Петроград (с 12 марта по 3 апреля 1917 года) Сталин руководит делами всей партии. В апреле 1917 года он избран в состав «узкого бюро» ЦК (Ленин, Зиновьев, Сталин, Каменев), которое со временем стало называться Политбюро. Сталин выступает с основными докладами и проектами решений на VI съезде партии, взявшим курс на завоевание рабочим классом политической власти в стране. В октябре 1917 года включается членом Военно-революционного центра по подготовке вооруженного восстания.

Широк круг вопросов, занимавших в это время Сталина. Это, прежде всего, вопросы развития революции, перерастания ее из буржуазно-демократической в социалистическую, укрепления ее движущих сил, сплочения их вокруг большевиков, путей и способов взятия власти в стране трудящимися во главе с пролетариатом. Движение революции вперед, подчеркивает он, стимулирует объединение, сопротивление и «черную работу темных сил», активность контрреволюции, помощь ей со стороны международного капитала. Отсюда необходимость усиления защиты революции, привлечения на ее сторону армии, состоящей преимущественно из крестьян, переодетых в солдатские шинели.

Но этого мало. Необходимо создание рабочей гвардии, вооруженной силы рабочих и крестьян, связанных с центрами революционного движения. Если воинские части и соединения в связи с потребностями войны вынуждены постоянно передвигаться из одного места в другое, то вооруженные отряды трудящихся, напротив, привязанные к определенным местам призваны постоянно обеспечивать защиту революционного процесса и социальных сил, двигающих его. Вместо ненавистной старой полиции, оторванной от народа, следует демократическим путем создавать милицию, выражающую интересы трудового народа. Им даются практические советы на этот счет.

Сталин активно участвует не только в идеологическом освещении назревших революционных дел, но главное – в практическом их осуществлении: разработке стратегии и тактики революционной борьбы применительно к быстро меняющейся обстановке, вооружение ею руководителей революционных сил, идущих за большевиками, в формировании отрядов рабочей гвардии и т. п.

Показательны в этом отношении действия Сталина во время ряда политических кризисов, имевших место тогда в России, особенно кризиса 3–4 июля 1917 года. В указанные дни революционные рабочие и солдаты, поддерживавшие большевиков, стихийно проводили шествия по улицам Петрограда с требованиями, чтобы Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов взяли в свои руки всю полноту власти в стране, отстранив от нее Временное правительство, покончили с двоевластием. Манифестанты полагали, что взятие политической власти Советами заставит их порвать блок с капиталистами, политиками, генералами, прекратить тяжелую войну, облегчить положение народа.

Меньшевики и эсеры, заправлявшие делами в Центральном исполнительном комитете Советов, проводившие соглашательскую политику с контрреволюционерами, решили дать бой революционным рабочим и солдатам Петрограда, а главное – большевикам, обвинив их в намерении устранить Советы от власти, захватить самочинно власть в свои руки. Меньшевистско-эсеровский центральный исполком Советов опирался тогда на поддержку более 20 миллионов населения, включая солдат воюющей армии. Большевики же имели за собой прочную опору в лице 400 тысяч рабочих и солдат Петрограда.

Пользуясь недостаточной сознательностью широких масс, контрреволюция решила, что создалась благоприятная обстановка разгромить революционные силы. Назревал кровавый конфликт. 5 июля меньшевики и эсеры объявили военное положение, организовали и передали все дела в стране военной клике. Создалась обстановка, при которой войска большевиков могли вступить в схватку с войсками Советов. В последних оказались и казаки, и юнкера, и просто громилы, и обманутые полки с фронтов и т. д.

Принять бой при таких невыгодных условиях было бы безумием. И большевики решили отступить, перевести развитие событий «на мирные рельсы». Это было тем более трудно, что меньшевики и эсеры, выступавшие главными противниками большевиков, жаждали крови, чтобы дать «урок» рабочим, солдатам, матросам, а более всего – большевикам. Они потребовали от большевиков почти полного разоружения: убрать броневики, охранявшие Центральный Комитет большевистской партии, размещавшийся во дворце Кшесинской; разоружить и отправить в Кронштадт моряков, находившихся в Петропавловской крепости; выдать властям ряд большевистских вождей и т. д. Ими была подготовлена к бою артиллерия, кавалерия, пехота.

Центральный Комитет большевиков поручил Сталину возглавить все дела партии в условиях кризиса, чтобы преодолеть его, обеспечив защиту, укрепление и развитие революционного процесса. Контрреволюция временно взяла вверх. Мирный период развития революции закончился. «Настал новый период – период острых конфликтов, стычек, столкновений, – говорил Сталин, – жизнь будет бурлить, кризисы будут чередоваться». Он лаконично и ясно формирует цели большевиков: действовать «как регулятор, как партия сдерживающая, чтобы охранить движение от возможных осложнений» [17], готовится достойно и организованно встретить предстоящие впереди битвы; утвердить среди революционных масс организованность, выдержку и стойкость; использовать все легальные возможности для своего укрепления, не допускать авантюрных выступлений и т. д.

Он лично отдает распоряжения и организует выполнение некоторых ультимативных требований меньшевистско-эсеровских лидеров. Ведет переговоры с меньшевистско-эсеровскими лидерами об охране дворца Кшесинской. Соглашаясь снять большевистские броневые силы, он добивается того, чтобы вместо них охранную службу взяли на себя войска, подчиненные Советам. Затем, направляется к революционным матросам в Петропавловскую крепость, чтобы убедить их не принимать боя, ибо они могут оказаться в вооруженной борьбе с Советами. Одновременно он согласовывает с меньшевистско-эсеровским Советом, чтобы моряки могли убыть в Кронштадт с оружием. После решения этих вопросов он в штабе меньшевистско-эсеровских сил склоняет начальников не вступать в вооруженную борьбу с революционными войсками. Этими и другими действиями он срывает вероломный план контрреволюции столкнуть в кровавой схватке вооруженных рабочих, крестьян и солдат, выступавших с одной стороны в поддержку большевиков, а с другой – в поддержку меньшевистско-эсеровских Советов.

Тем временем контрреволюция перешла в развернутое наступление на всех направлениях борьбы: проводились погромы редакций большевистских газет; аресты, избиения и убийства большевистских организаторов и пропагандистов; разоружение рабочих отрядов и революционных войск; была организована бешеная травля большевистских вождей, особенно Ленина, обвиняемого в совершении государственной измены и т. д. Контрреволюция укреплялась день за днем.

Принципиальные положения о стратегии и тактике большевистской партии, революционного движения лаконично и четко сформулировал Сталин в своих выступлениях на экстренной конференции Петроградской организации РСДРП (большевиков). На ней присутствовало 145 делегатов, представлявших 32220 членов партии. Работа конференции протекала под непосредственным руководством Сталина. Он сделал основные доклады: «Отчетный доклад ЦК об июльских событиях», «Доклад о текущем моменте», выступил с «ответами на поданные записки» и с заключительным словом.

«Наша задача, – говорил он, – собрать силы, укрепить существующие организации и удерживать массу от преждевременных выступлений. Контрреволюции выгодно вызвать нас сейчас на бой, но мы не должны поддаваться на провокацию, мы должны проявить максимум революционной выдержки. Это общая тактическая линия Центрального Комитета нашей партии» [18]. Причем Сталин подчеркивал, что революционные силы были достаточны, чтобы взять власть в свои руки, но общее соотношение возможностей тогда было таково, что удержать власть не удалось бы и пришлось, в конечном счете, понести бы большие потери. Точный расчет и благоразумие лежали в основе сталинских установок.

За несколько месяцев перед Великим Октябрем, насыщенных сложнейшими перипетиями политической борьбы, Сталин приобрел огромный опыт анализа, оценки и прогнозирования внутренней и международной военно-политической обстановки, разработки и осуществления важнейших решений в условиях кризисных ситуаций по противодействию военным атакам контрреволюции.

Оказавшись главным в непосредственном руководстве партии (Ленин вынужден был в июле-сентябре 1917 года скрываться от полицейских преследований под Сестрорецком, Троцкий арестован и т. д.) Сталин возглавлял разработку плана разгрома корниловского мятежа (июль-август 1917 года), а также второго (сентябрьско-октябрьского) заговора эсеров, меньшевиков и кадетов, преследовавших те же цели, что и корниловцы.

В третьем томе Сочинений Сталина имеется около десяти статей, посвященных анализу корниловского «заговора генералов», выводов и уроков социально-политического и военного характера: это статьи – «Или-или», «Заговор продолжается», «Вторая волна», «Иностранцы и заговор Корнилова», «Заговор против революции» и др.

Корниловский мятеж был вооруженным выступлением высшего армейского руководства во главе с Верховным главнокомандующим вооруженных сил России генералом от инфантерии Корниловым 25–31 августа 1917 года, поддержанный многочисленными контрреволюционными силами и руководством стран Антанты – Англии, США, Франции и др. Заговорщики ставили целью разгромить революционные силы, установить военную диктатуру, вернуть монархию. План предусматривал захват войсками столицы, подготовку вооруженного восстания в Питере, Москве, Киеве, Харькове и других городах, а также казачества на Юге. Планировалась сдача германцам Риги и обвинение в этом большевиков, «разложивших армию». Введением военного положения, «наведением порядка» путем беспощадного военного насилия на фронте и в тылу, заговорщики намеревались задушить ростки демократии. Они двинули на столицу более 10 дивизий пехоты и кавалерии, создали разветвленную сеть тайных союзов офицеров (более 3 тысяч человек), готовых поднять восстания в Питере. Заговор был «строго продуманным и организованным», а не «простой авантюрой честолюбивого генерала», – отмечал Сталин.

Остановимся на собственно стратегических и тактических аспектах разгрома данного военного мятежа. Главную роль в разгроме корниловцев сыграла большевистская партия, Центральный и Питерский ее комитеты, военная организация, а также Сталин, непосредственно возглавлявший всю эту военную работу партии.

Руководству большевиков удалось заблаговременно вскрыть подготовку заговора, его цели, план, созданные для этого силы. Социально-политические аспекты вызревания заговора Сталин глубоко раскрывал в ряде выступлений, которые публиковались в партийных газетах, а также в виде листовок, нередко утверждавшихся Центральным Комитетом как официальные документы РСДРП (призывы, обращения к рабочим, солдатам и матросам). Он говорил современным языком, осуществлял своеобразный контент-анализ материалов (замыслов, планов и т. д.) всех влиятельных партий и организаций, выступлений их лидеров, вскрывая цели и механизмы заговора. Сталин использовал данные партийной разведки и контрразведки, сообщения сторонников революции с мест (нельзя забывать, что Сталин курировал от ЦК деятельность партийной разведки и контрразведки, имевшей широкую сеть источников военной информации). Сталин действовал так, как учили выдающиеся знатоки военного искусства, согласно принципу – «разгаданный план дает победу тому, против кого он направлен».

Глубокое знание общей военно-политической обстановки, настроений в народной массе и социальных группах, в том числе в вооруженных силах, глубокие знания в области политической стратегии и тактики, военная эрудиция позволили ему разработать и осуществить творческий замысел план ликвидации корниловского мятежа.

Это была по тем временам стратегическая военно-политическая операция. Большевистская партия обратилась к народу с воззванием «Революция в опасности!», призывая организовано выступить против мятежа контрреволюции. Создавались повсеместно советы, комитеты, штабы рабочих, солдат, матросов, крестьян. Формировались отряды Красной гвардии, революционных солдат и матросов, которые ко второй половине августа насчитывали около 60 тысяч человек только для обороны Петрограда. Партия большевиков вступила в союз с другими политическими организациями или их частями, даже с Временным правительством для совместных действий в защиту революционных достижений, демократических прав и свобод. Больше того, ставилась задача их развития, взятие всей полноты власти в стране трудящимися.

Следует обратить особое внимание на способы действий защитников революции. Заговорщики, представляя интересы крупных капиталистов и помещиков, т. е. меньшинства народа, делали ставку на неограниченное ничем насилие над его большинством, развязывание гражданской войны. Большевики, представляя интересы подавляющей массы народа, в том числе основной части сбитых с толку солдат корниловских войск, не хотели гражданской войны и делали ставку на сочетании политических и военных средств.

Укрепляя свои военные силы, выдвигая их навстречу корниловцам в готовности дать бой, создавая оборонительные рубежи и сооружения, поднимая бдительность и активность трудящихся, большевики направляли в войска мятежников сотни своих агитаторов, стремились добиться их просвещения и привлечения на свою сторону. Им это в подавляющей массе удалось. Солдаты и матросы корниловских войск, осознав, что действуют вопреки своим коренным интересам, создавали комитеты контроля над командованием, арестовывали наиболее реакционных офицеров, полностью блокировали ставку Верховного командования. Комитеты железнодорожников, почтово-телеграфных служащих, созданные при них группы разрушали пути, дезорганизовывали связь, останавливали эшелоны корниловских войск. В результате войска мятежников отказались от участия в заговоре.

За четыре дня армия Корнилова развалилась. Сам Корнилов был арестован солдатским комитетом, созданным в его войсках. Около сорока царских генералов, участвовавших в заговоре Корнилова в первый же день мятежа были арестованы в гостинице «Астория», где они ожидали известий о победе Корнилова.

Железная организация всех дел по срыву корниловского выступления дала успех. Провал путча привел к тому, что он должен был предотвратить – к победе большевиков, демонстрации и увеличению силы Советов.

Разгром корниловского мятежа, таким образом, был осуществлен благодаря глубокому пониманию социально-политической обстановки, искусному применению комплекса политических, невоенных (агитационно-пропагандистских, разведывательно-контрразведывательных, дипломатических и других), а также собственно военных средств и способов. Такая стратегия предотвратила скатывание к гражданской войне в тот момент.

Известно, что еще в VI–V вв. до н. э. древнекитайский полководец и мыслитель Сунь-цзы в «Трактате о военном искусстве» писал о трех возможных путях победы в войне. Идеальным он считал возможность разложения армии противника и лишение его способности сопротивляться, т. е. достижение победы не сражаясь. Другой путь к победе он видел в разъединении противников, завоевании на свою сторону новых союзников. Третий, наихудший путь, он видел в решительном кровавом победном сражении.

Мы не имеем данных о том, что большевистские руководители и лично Сталин, знали Трактат Сунь-цзы. Но в их действиях искусно применились в комплексе указанные стратегические идеи. Некоторые западные авторы 1960-1980-х годов утверждали, что Сунь-цзы является предшественником марксистко-ленинских взглядов на способы ведения войны и достижения победы в ней. В частности западногерманский адмирал Ф. Рунге в книге «Политика и стратегия» писал, что революционная доктрина, которую развили и с большим успехом применяли В. И. Ленин и И. В. Сталин несла на себе глубокую печать Суньцзы. В этой наблюдательности отражаются более глубокое понимание истоков советского военного искусства, чем это имеется и сейчас у нас.

В теоретическом понимании и тактических решениях Сталина по военным вопросам появилось много нового. Это касается, прежде всего, подготовки и осуществления главного действия революции, а именно средств и способов взятия трудящимися во главе с партией государственной власти. Преодолевается абсолютизация в этом военного пути, которая имела место в канун, в ходе и сразу после Первой русской революции вплоть до 1909–1910 годов. Расширение легальных возможностей для политической борьбы, эффективность партийных кампаний по выборам Государственной Думы (особенно IV созыва), муниципальных органов власти, использования парламентской трибуны в сочетании с массовыми уличными действиями (акциями давления) и т. п. – все это указывало на возрастающую роль правильного сочетания мирных и военных способов борьбы.

В канун Великого Октября и в ходе него Сталин четко выражает сложные перипетии этих двух способов: возможны как военный, так и мирный путь взятия государственной власти; необходимо быть готовыми к тому и к другому варианту хода событий, быстрому переходу от одного к другому, ориентируясь на мирное взятие власти, иметь в резерве вооруженную силу, способную сдерживать агрессивность свергаемых классов и отразить атаки контрреволюции; идя военным путем и проявляя решительность, не разжигать воинственность и смело переносить акцент на возможность достижения цели (взятия власти) мирными политическими действиями. Все это имело место в реальности в период между Февралем и Октябрем 1917 года.

После разгрома корниловского мятежа Временное правительство, поддерживавшее большевиков и их сторонников в борьбе с корниловщиной, увидев огромный рост их авторитета и влияния, боясь утратить власть, развернуло наступление против них и большевизировавшихся Советов. Оно перешло к открытой войне против революционного движения, чтобы утвердить диктатуру буржуазии, чтобы сохранить капиталистические порядки, продолжать империалистическую войну. Сталин назвал это второй волной корниловщины, которая должна быть разгромлена, как и первая.

ЦК большевиков с 10 октября берет твердый курс на вооруженное восстание и взятие власти в стране Советами, на свержение Временного правительства, на открытие пути для перехода к социализму.

В военно-стратегическом отношении представляет большой теоретический и практический интерес постановка Лениным и Сталиным вопроса о «дне восстания».

Ленин ориентировал на то, чтобы восстание произошло до 20 октября, когда намечалось открытие II съезда Советов, на котором следовало признать взятие власти Советами. Троцкий полагал, что большевики не должны брать на себя инициативу развертывания восстания первыми, а прибегнуть к нему лишь в ответ на начало военно-силовых мер Временным правительством против Советов. Эту точку зрения поддерживали Каменев и Зиновьев.

Сталин выступал за то, чтобы день восстания выбрать «целесообразно», исходя из реального развития событий. Он был против того, чтобы восстание развернуть в ответ на явное военное нападение военных сил Временного правительства. Это значило бы, – говорил он, – представить контрреволюции возможность лучше подготовиться и организоваться. «Почему бы нам не обеспечить себе возможность выбора дня восстания и условий, чтобы не давать сорганизоваться контрреволюции?» [19]. При этом Сталин считал необходимым уяснить, что следует понимать под нападением. Оно может быть явным (открытым), но ему предшествует подготовка, зачастую скрытая. «Военное нападение» это и меры по созданию условий для него – политических, экономических, в том числе превентивных силовых (например, планировавшаяся сдача Корниловым Питера немцам, перенос правительства в Москву, концентрация контрреволюционных войск в столице и т. д.). Если такие меры для подготовки военного нападения осуществляются, то это уже следует считать началом нападения. И восстание против правительства, применяющих их, правомерно, морально оправдано. В статье «Ждать вам – не дождаться….» Сталин показал, что Временное правительство уже начало нападение против народа. Оно целенаправленно создавало анархию и беспорядки, провоцировало столкновения различных социальных групп, делая необходимым свое вооруженное вмешательство для наведения порядка. Оно жаждало крови. В данных условиях важно было сорвать эти замыслы организованным восстанием.

Сейчас нередко можно встретить мнение авторитетных авторов, которые именно так смотрят на момент начала войны. По существу на этой точке зрения строятся концепции превентивных (упреждающих) действий. Когда Сталин говорил о моменте начала военного нападения контрреволюционных сил летом- осенью 1917 года, то это звучало как нечто новое в понимания войны, военного искусства. Хотя нечто подобное было изложено еще английским философом XVII века Томасом Гоббсом. «Война есть не только сражение или военное действие, – писал он, – а промежуток времени, в течение которого явно высказывается воля к борьбе путем сражения… понятие войны состоит не в происходящих боях, а в явной устремленности к ним в течение всего этого времени, пока нет уверенности в противном» [20].

Мы не утверждаем наверняка, что Сталин был знаком с данной идеей, но тот факт, что он штудировал труды Гоббса, дает основания для такого предположения. Сталин уже в то время хорошо понимал роль разведки в заблаговременном вскрытии планов и намерений противника для упреждения его действий, дающего дополнительные шансы для своего успеха.

Известно, что не всегда нам удавалось точно установить момент перехода агрессора к развертыванию нападения. Накоплен большой опыт, как негативный, так и позитивный в решении этой задачи. Но и сейчас установить, когда, где и в какой форме наступит «точка бифуркации» – момент неизбежного нападения агрессора и немедленного принятия соответствующих превентивных мер, – бывает весьма трудно. Нельзя сказать, что даже самым продвинутым в этом отношении субъектам политики и геополитики удалось разработать такие технологии и методики углубленного сценарного анализа, которые обеспечивают стопроцентную надежность получаемых выводов о развитии той или иной военно-политической обстановки.

Для руководства восстанием при Петроградском совете был создан Петроградский Военно-революционный комитет, в который вошел и Военно-революционный центр (Свердлов, Сталин, Дзержинский, Урицкий, Бубнов). Первый действовал в рамках столицы, а второй во всероссийском масштабе. 25 октября власть в Петрограде взял Военно-революционный комитет, возглавлявший восстание в столице. Открывшийся II Всероссийский съезд Советов передал «всю власть Советам» во всей стране. Было создано советское правительство – Совет Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным. И. В. Сталин был назначен народным комиссаром по делам национальностей.

Первейшей задачей Советского правительства было прекращение участия России в мировой империалистической войне. Этого жаждали народ и армия. О том, что Сталин играл одну из ключевых ролей в этом, свидетельствует следующий факт. Буквально на другой день после победы революции он вместе с Лениным отправился в Главный штаб для того, чтобы, используя прямую линию связи, заставить мятежного генерала Н. Н. Духонина, исполнявшего обязанности верховного главнокомандующего воюющей русской армии, выполнить приказ Совнаркома о прекращении военных действий и открытии переговоров с немецким командованием о перемирии. Духонин и Ставка категорически отказались выполнить этот приказ. Командующий состав армии был целиком в руках Ставки. Не было известно наверняка и то, как поведут себя солдаты 14-миллионной армии. Военно-политическая обстановка в стране была отчаянной.

Тогда Ленин принял решение, которое было, как впоследствии говорил Сталин, «скачком в неизвестность», но оказавшееся единственно правильным. Через радиостанцию было объявлено армии о смещении Духонина с поста и назначении на его место главнокомандующего Крыленко Н. В., видного большевистского деятеля, знатока военного дела. Одновременно был сделан призыв к солдатам – сокрушить генералов, прекратить военные действия, связаться с австро-германскими солдатами и взять дело мира в свои собственные руки. Сталин стал первым и самым активным организатором исполнения ленинского решения. Оно не только служило выполнению лозунга большевиков, но и развивало тягу к миру на всех без исключения фронтах. Это было и великим уроком для Сталина, как он вспоминал, в овладении искусством политической прозорливости, способности быстро схватывать и разгадывать внутренний смысл событий, вырабатывать правильную стратегию и ясную линию поведения на поворотах исторических движений [21].

Великая Октябрьская социалистическая революция благодаря высочайшему искусству в стратегии и тактике была осуществлена под лозунгом вооруженного восстания, но преимущественно мирно. Она проявилась как триумфальное шествие советской власти при минимуме человеческой крови. Из 84 губернских и других крупных городов только в 15 она установилась в результате вооруженной борьбы. Об этом свидетельствуют и очевидцы. Так, И. Г. Акулинин в своих воспоминаниях «Оренбургское Казачье войско в борьбе с большевиками 1917–1920 гг.» пишет следующее: «В конце ноября во всех городах Поволжья, Урала и Сибири власти Временного правительства уже не существовало, она перешла почти без всякого сопротивления в руки большевиков, всюду образовались Советы. Как раз в это время в войско стали прибывать с Австро-Венгерского и Кавказского фронтов строевые части-полки и батареи, но рассчитывать на их помощь оказалось совершенно невозможно: они и слышать не хотят о вооруженной борьбе с большевиками» [22].

Неофициальный посланник Правительства Великобритании в Советской России Локкарт свидетельствовал, что в Петербурге не было со стороны пришедших к власти большевиков стремления насилием установить «железную дисциплину», не было террора, и население не слишком боялось новых хозяев. «Были открыты рестораны и кабаре; последние, во всяком случаи были всегда переполнены» [23].

Там, где Советская власть была встречена «в штыки» (Украина, Дон, Кубань, Белоруссия, Грузия и др.), сопротивление было подавлено быстро и без особых кровопролитий.

Вооруженные контрреволюционные выступления не нашли широкой поддержки в массах и эффективно тушились. В. И. Ленин с полным основание мог писать в марте 1918 года: «Мы в несколько недель, свергнув буржуазию, победили ее открытое сопротивление… Мы прошли победным триумфальным шествием большевизма из конца в конец громадной страны» [24].

Однако уже с февраля-марта 1918 года Советская России оказалась в кольце фронтов. Но это произошло не столько по внутренним причинам, сколько по внешним. Империалистические державы обоих воюющих друг с другом в Первой мировой войне коалиций начали широкомасштабные вооруженные вторжения на территорию нашей страны со всех направлений – с Запада, Востока, Юга и Севера: Германия, Англия, Франция, США, Япония, Финляндия и др. Начавшаяся империалистическая интервенция помогла внутренней контрреволюции собраться с силами. Объединение внешней и внутренней контрреволюции привело к образованию сплошных фронтов и стало решающим фактором в развертывании гражданской войны. Гражданскую войну в СССР 1917–1922 годов вызвал всемирный империализм. Он виновник затягивания ее еще на три года. Все это убедительно, фактами, цифрами, живыми картинами показал Сталин в своих выступлениях и публикациях того времени.

Следует подчеркнуть, что в период, о котором идет речь, продолжалась Первая мировая империалистическая война, начавшаяся летом 1914 года, в которой участвовала и Россия. Почти в каждом своем выступлении Сталин касается вопросов этой войны, оказывающей сильнейшее воздействие на революцию и контрреволюцию в России. Он подчеркивал, что данная война может оказаться тем «подводным камнем», о который может разбиться корабль революции. Контрреволюция сознательно стремиться «затопить революцию в волнах войны», ибо она ухудшала условия для социалистической революции, обостряла до крайности экономическое, финансовое, продовольственное, социальное положение страны, бедствия народа. Она была выгодна только богачам, империалистической буржуазии.

Война, события на русско-германском фронте выступали главным фактором внешней и внутренней политики контрреволюционного Временного правительства России, использовались для атак на ленинскую партию, на ее сторонников. Война выступала основной причиной политических кризисов в стране. Интересы населения и развития революции требовали ее скорейшего прекращения.

Сталин уделяет много внимания определению и использованию различных путей, средств и способов для прекращения империалистической войны: пропаганда идей справедливого мира; уяснение трудящимися хищнического характера мировой войны и включение масс в активную борьбу против нее; включение «народной дипломатии», внесение сознательности и организованности в стихийное братание солдат империалистических армий, воюющих друг с другом, требование от своих правительств немедленно вступить с предложением мира, начать переговоры на этот счет и т. д. Именно Советская власть сумела добиться прекращения невиданной бойни, вырвала из нее Россию, революционизировала Европу, активизировала борьбу мирового пролетариата за мир.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции Сталин входит в первое Советское правительство в качестве наркома по делам национальностей. На второй день вдобавок к Совнаркому для оперативного управления новым государством был создан специальный орган, названный «четверкой», в составе Ленина, Сталина, Свердлова, Троцкого. Многие исследователи отмечают, что внутри этого органа наиболее близкие и доверительные отношения сложились у Ленина со Сталиным. Уходя в отпуск в декабре 1917 года, Ленин оставил «на хозяйстве» Сталина.

Интересные подробности о положении Сталина в советском руководстве страной в самое первое время после Октября рассказывает в своих мемуарах его заместитель по Наркомату национальностей С. Пестковский. По его мнению, Сталин фактически был «заместителем Ленина по руководству боевыми революционными действиями. Он имел наблюдение за военными операциями на Дону, на Украине и в других местах России. Ленин не мог обходиться без Сталина ни одного дня. Вероятно, с этой целью наш кабинет в Смольном находился «под боком» у Ленина. В течение дня он вызывал Сталина по телефону бесчисленное число раз или же являлся в наш кабинет и уводил его с собой. Большую часть дня Сталин просиживал у Ленина. Что они всегда там делали, мне неизвестно, но один раз, войдя в кабинет Ильича, я застал интересную картину. На стене висела большая карта России, перед ней стояло два стула, а на них стояли Ильич и Сталин и водили пальцем по северной части, кажется по Финляндии.

Ночью, когда суета в Смольном немного уменьшалась, Сталин ходил на прямой провод и пропадал там часами. Он вел длиннейшие переговоры то с нашими полководцами (Антоновым, Павлуновским, Муравьевым и др.), то с нашими врагами (с военным министром Украинской Рады Поршем). Иногда, когда у него было какое-нибудь неотложное дело, а его вызывали, он посылал к проводу меня» [25].

Троцкий подтверждал, что указанные факты переданы верно, но добавляет, что так было потому, что он и Свердлов (другие выдающиеся деятели) вели другие дела, а Сталин не «имел определенных занятий» и поэтому «играл при Ленине роль начальника штаба или чиновника по ответственным поручениям». В связи с этим, справедливо отмечают С. Рыбас и Е. Рыбас в труде о Сталине: «Троцкий не понимал, что его уточнение на самом деле только повышает оценку Сталина как фактического человека № 2 в Советском руководстве, которому Ленин во всем доверял [26]. В конце ноября 1917 года был создан Совет труда и обороны (СТО) под председательством В. И. Ленина, И. В. Сталин стал заместителем с правом первой подписи. В координации хозяйственных и военных вопросов Ленин опирался на ставшего незаменимым «начальника штаба».

Выдвижение И. В. Сталина на самый верх партийной, а затем и государственной власти, было следствием признания его высокого «калибра» как политика и организатора в партии, огромности и успешности его деятельности на всех участках партийной работы и революционной борьбы, уважения и доверия со стороны партийных организаций, рабочих масс. Как говорили древние мудрецы – «за тем, кто умело ведет, идут охотно многие».

Тем, кто умаляет рост и развитие Сталина как революционного политика и военного деятеля до победы Великого Октября, не дано понять, как он был выдвинут партией в руководящую группу революционных деятелей, непосредственно организовавших и возглавлявших вооруженное восстание, создавших военную силу революции, органы управления ее действиями, практически разрабатывавших и осуществлявших военно-боевые операции в ходе революции. Не дано понять и того, как он стал на одно из первых мест в руководстве рожденного революцией Советского государства.

Если бы в течение трех-четырех лет в канун революции Сталин не рос и не развивался как революционный политик и идеолог, как лидер, способный возглавить сложнейший процесс завоевания трудящимися политической власти в стране, то он не смог бы стремительно, возвратясь из ссылки в Петербург, «врубиться» в сложнейшую политическую обстановку, оказаться способным вырабатывать эффективную стратегию и тактику политической борьбы во всероссийском масштабе. Стать одним из главных творцов Великого Октября, оказывавших сильнейшее влияние на его ход и победу, мог в тех условиях, когда выдвинулась большая группа выдающихся революционеров только деятель высочайшего класса. Им был И. В. Сталин.

Необходимые качества полководца

Дарование настоящего полководца Наполеон Бонапарт сравнивал с квадратом, в котором основание – воля, а высота – ум. «Военный человек, – утверждал он, – должен иметь столько же характера, сколько и ума» [27].Поясняя это положение, советский психолог Б. М. Теплов писал: «От полководца требуется наличие двух качеств – выдающегося ума и сильной воли (причем, под словом «воля» разумеется очень сложный комплекс свойств: сила характера, мужество, решительность, энергия, упорство и т. п.)… Лишь подлинно большие полководцы умеют сохранять простоту и ясность мысли в сложнейших условиях военной обстановки» [28].

Время Гражданской войны и иностранной военной интервенции в молодую Советскую Республику в 1918–1922 годы показывают наличие этих высоких качеств у И. В. Сталина.

Реальную картину эволюции И. В. Сталина как военного деятеля помогают вскрыть методы и техника социологических (количественных) измерений, система специальных показателей, критериев, оценок.

С их помощью постараемся решить следующие исследовательские задачи.

1. Определить вес, объем и уровень военных дел в его общей деятельности в разные периоды.

Иногда пытаются выразить это процентами: 50–60 – в Первой русской революции (1905–1907); до 5-10 между 1908 и 1917 годами; 75–80 – при подготовке и осуществлении Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, в Гражданскую войну и иностранную военную интервенцию 1918–1922 годы; около 50 – в 30-е годы мирного социалистического строительства. Сами по себе эти цифры интересны, но они весьма условны и могут толкнуть к односторонности суждений, смещению акцентов.

Принципиальные замечания на этот счет сделал В. М. Молотов, ближайший соратник И. В. Сталина в течение более 30 лет. Узнав, что писатель В. В. Карпов решил написать большую книгу «Генералиссимус Сталин», он, отметив объективные трудности изображения этого сложного исторического деятеля, подчеркнул: «Только как военного вы его не можете показать. Главное в нем – политик». Причем политик самый крупный и самый влиятельный в отечественных и мировых делах на большом протяжении XX века. В его военных делах нельзя разобраться, отвлекаясь от этого факта.

2. Установить конкретное содержание (структуру) его военной деятельности в тот или иной момент, понимая под нею дела по созданию, совершенствованию и использованию вооруженной силы.

Речь идет об основных направлениях, видах и формах, масштабах (практическая, теоретическая, исследовательская, организационно-руководящая, командная, обеспечивающая, разведывательно-контрразведывательная, воспитательная; местная, региональная, общероссийская, геополитическая; стратегическая, оперативно-тактическая и т. д.). Для военного деятеля важен разносторонний опыт руководства, организации, командования, управления боевой деятельностью войск, формирования и поддержания в них высокого морального духа, достижения значимых боевых успехов, побед.

3. Охарактеризовать специальные военные знания, умения и опыт, необходимые для решения конкретных военных задач, встававших перед ним в этот или иной момент.

Особенно важно раскрыть «скачки» – качественно-количественные сдвиги в эволюции данной характеристики, имеются в виду как эмпирические, так и военно-теоретические знания. Причем важно учитывать, что военно-теоретические знания делятся на две взаимосвязанные, но относительно самостоятельные части: 1) мировоззренческо-методологические (военно-философские, социологические, военно-экономические, политологические) и 2) специальные (профессиональные) военно-технологические знания, которые составляют содержание военной науки. Вторая часть – это знания о законах войны, ее характере, подготовке и ведении, преимущественно о законах собственно вооруженной борьбы, способах боевых действий на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях. Как показывает исторический опыт, глубокие знатоки обоих частей военно-теоретических знаний встречаются крайне редко. Они отличаются высочайшим уровнем военно-теоретической подготовки, творческим мышлением, сочетанием политики и военной стратегии, успешностью и более высокой значимостью практической деятельности. В большинстве случаев специалисты в каждой из частей отделены друг от друга и в административно-организационном отношении: специалисты в мировоззренческо-методологических знаниях и делах относятся к разряду военно-политических работников и деятелей, ученых, преподавателей, а знатоки военной науки и военного искусства – к командирам и командующим, военачальникам, полководцам. Разумеется, в зависимости от масштабов и качества достижений в своих областях.

Общую ценность для военного деятеля, военачальника, полководца имеет освоение и творческое применение знаний, которые излагаются в военных уставах и наставлениях, а также в трудах военных теоретиков и историков.

Военное дело, искусство вооруженной борьбы столь многогранны, что в них применимы и те знания, которые, казалось бы, так удалены от этих явлений, что бесполезны в них. Характерен в этом отношении такой факт. И. В. Сталин как-то спросил маршала А. М. Василевского, дало ли ему что-нибудь духовное образование для военной деятельности, думал ли он когда-нибудь об этом? Василевский, сначала растерявшись, все же нашелся и ответил, что бесполезных знаний не бывает, что-то оказалось нужным и из духовного образования и в его военной жизни и деятельности (известно, что перед Первой мировой войной он закончил духовную семинарию, собираясь пойти по стопам отца – священника, а с началом этой войны был призван в армию, окончил офицерское училище; стал профессиональным военным). Сталин подтвердил мнение маршала, но подчеркнул, что главное, чему там можно научиться – «пониманию людей». Кстати, из выпускников духовных семинарий вышло немало видных политиков, административных деятелей, ученых, писателей и военных деятелей.

Схожий путь с И. В. Сталиным прошел Николай Львович Подвойский (1880–1948) – видный государственный и военный деятель партии большевиков и советского государства. Окончив Нежинское духовное училище, духовную семинарию (18941901), он стал членом РСДРП с 1903 года. Вел активную революционную деятельность. В 1908–1910 годах, отбывая тюремное заключение, изучал воинские уставы, книги по тактике, стратегии, лекции преподавателей Академии Генштаба. Создавал и руководил военной организацией РСДРП при подавлении корниловского мятежа (август 1917 года), являлся одним из самых активных организаторов Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде 1917 года, он был руководителем захвата царской резиденции Зимнего Дворца в столице Российской империи. В ноябре 1917-марте 1918 годов – нарком по военным делам РСФСР, с января 1918 года – одновременно председатель Всероссийской коллегии по организации Красной Армии, член Высшего военного совета и Высшей военной инспекции РККА, много в 30-е годы занимался военно-научными делами. В 1941–1945 годах работал в Осавиахиме. Один из первых историков Красной Армии, автор более 120 книг, брошюр, статей. Активный участник Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 годов. Многое из его военного самообразования, что хорошо отражено в научных изданиях и воспоминаниях, характерно и для Сталина, других профессиональных революционеров, ставших со временем видными военными деятелями.

4. Социологический инструментарий позволяет более конкретно восстановить, как именно посредством самообучения Сталин познавал военное дело, ибо он, действительно, не прошел обучения в каких-либо военно-специальных учебных заведениях, не служил в армии (был призван в 1916 году, но в связи с состоянием здоровья был приписан к ополчению, а практически освобожден и от пребывания в нем).

Специалисты, изучающие самообразование и самовоспитание, имеют единое мнение, что эти процессы наиболее трудны для исследования, так как многое в них остается невидимым, нигде не фиксируемым. Большей частью это внутренняя «мозговая» работа, «внутри себя», недоступная для наблюдения со стороны непосредственно. Социология нацеливает на тщательное собирание сведений о штудировании специальных военных изданий (книг, журналов, газет, документов – особенно, уставов, руководств, об учебе у конкретных знатоков – профессионалов военного дела), участии в соответствующих научных конференциях, семинарах, групповых обсуждениях и т. п.

Восстановление всей системы самообучения И. В. Сталина военному делу затруднено тем, что в начале этого пути ему пришлось строжайше конспирировать свою жизнь и деятельность, а впоследствии он старался сдерживать попытки публикации воспоминаний о нем соратников, близких и родных людей, считая это нарушением партийной этики. Приходится зачастую опираться на опосредованное отражение этого процесса, проявляющегося в суждениях, идеях, действиях данного исторического деятеля.

Многое может дать обобщение высказываний самого И. В. Сталина о самообучении и самовоспитании. В ранний период своей деятельность, например, он написал ряд статей о выдающихся отечественных и зарубежных революционерах, в частности, о Г. Телии, А. Бебеле и др. Показывая их как выдающихся представителей рабочего класса, он раскрывает, как эти люди из общественных низов посредством самообучения достигали высшего умственного, культурного и нравственного развития. Он подчеркивает, что для них характерна жажда знания, использование всякой возможности для самообразования, пристрастие к чтению книг, перенимание знаний от других, сочетание практической революционной борьбы с полноценной учебой, стремление постигнуть истину своим умом, неустанное движение вперед в накоплении и творческом применении «умственного багажа» [29]. Эти черты старшего поколения героев революционного движения не просто привлекали его внимание, а служили примером для формирования таких качеств у себя. И, как будет показано ниже, он упорно наращивал свои способности в этом.

5. В советское время выдающимися отечественными и зарубежными деятелями, военными профессионалами, учеными и писателями в оценке И. В. Сталина как военного деятеля, исходили из объективных ее результатов, развития у него соответствующих качеств. На разных этапах такая оценка производилась различными субъектами: до Октября 1917 года такими субъектами выступали руководящие органы и деятели РСДРП, местные и региональные организации большевистской партии, профессиональные революционеры, наиболее активная часть трудящихся масс, боровшихся против царизма и т. п. Нельзя не учитывать и тех оценок, которые давались охранными службами того государства – полицией и жандармерией. Уже в первое десятилетие XX века за Сталиными закрепились довольно высокие оценки его общей революционной и военной деятельности: «кавказский Ленин», «генерал от революции», «пламенный колхидец», «неукротимый», «Коба» (партийная кличка с 1903 года), «главарь кавказских рабочих», «интеллигент» (полицейская характеристика).

Если до и в ходе Первой русской революции он был известен преимущественно в кавказском регионе, то с 1905 года выходит на общероссийскую арену политической борьбы, а с 1912–1913 годов входит в большевистский Центральный Комитет РСДРП, редактирует общепартийную газету «Правда», выступает одним из главных строителей партии, непосредственно вместе с самыми выдающимися партийными деятелями руководит подготовкой и осуществлением Октябрьской социалистической революции, организацией вооруженной силы революции, октябрьского вооруженного восстания. Учитывая, что в руководство партии отбирались наиболее теоретически подготовленные, опытные и авторитетные деятели, то его выдвижение в партии, в том числе в военных делах, следует рассматривать как признание его высоких качеств, как выражение доверия его знаниям, умениям и опыту решения политических и военных задач.

6. Значительные материалы об эволюции И. В. Сталина как военного деятеля могут дать методы научного анализа его текстов – книг, брошюр, статей, выступлений. В этих текстах заключено в сотни и тысячи раз больше ценных свидетельств по интересующему нас вопросу, чем сказано соратниками. Перелистывая его тексты раз за разом, обнаруживаешь россыпи мыслей и идей, творческих применений военных знаний, идей и опыта выдающихся военных теоретиков и полководцев. Именно благодаря этим способам можно увидеть, что Сталин хорошо знал работы Никколо Макиавелли (1469–1527) – его трактат «О военном искусстве» (его мысли о подготовке армии к войне, роли разведки, требованиях к полководцу); Карла Клаузевица (1780–1831) – «О войне» (о взаимосвязи политики и военной стратегии; влиянии политической цели на моральный дух армии; выборе района главного удара по противнику и т. д.); Наполеона I (1769–1821) – особенно умелое использование им для развития военного дела объективных условий, созданных Французской революцией и др.

Вновь и вновь обращаясь к текстам, обнаруживаешь новые удивительные тропки и перипетии, ведущие к пониманию многих творческих неожиданных синтезов политики с военными и невоенными средствами, планов военных действий, осуществленных им в ходе революции. Кстати, главные критики Сталина, принижающие и фальсифицирующие его дела, избегают анализа его текстов, вероятно, ощущая силу фактов и аргументов, скрытых в них. Ныне Сочинения И. В. Сталина нелегко найти для чтения, ибо они изъяты из библиотек, а сотни тысяч экземпляров, а может быть и больше миллиона уничтожены. В большинстве своем в хрущевские времена. По существу, сейчас запрещено пользоваться ими.

На основе сказанного можно сделать ряд выводов.

Военная деятельность И. В. Сталина в первый период является более обширной, масштабной и разнообразной, чем представлялась раньше да и представляется еще и теперь. В ней было много эмпирического, умозрительного, даже упрощенного особенно в Первой русской революции. Но неуклонно обогащался его военно-теоретический капитал. К концу первого периода он являлся не только выдающимся профессиональным революционером, одним из руководителей РСДРП(б) и революционных действий масс, но и наиболее подготовленным среди вождей партии в военном отношении. Он пропустил через свою голову все, что было опубликовано в ту пору из военных работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, Г. В. Плеханова, Ф. Меринга и других отечественных и зарубежных социал-демократических знатоков военного дела.

Таблица 1. Эволюция военной деятельности И. В. Сталина в период с 1905 года по октябрь-ноябрь 1917 года (начальный период)


В военном отношении он еще не поднялся в ту пору до существовавших общепринятых профессиональных высот, тем более оперативно-стратегического уровня, но среди партийной братии уже считался таковым с точки зрения понимания стоявших военных задач революции.

И самое главное: уже в ту пору он по освоению высшей теории и высшего метода познания и практического отношения к войне, военным делам (диалектический метод, марксистский подход к военным делам и т. д.) поднялся выше военачальников и полководцев существовавшего социально-политического строя. Это было прочной базой для будущего расцвета его военных дарований.

В этом отношении он поднялся до таких высот, которые оказались недосягаемыми для большинства военных профессионалов, военачальников и полководцев того времени как российских, так и зарубежных. Овладение марксистским комплексным философским, экономическим и социально-политическим методом анализа войны открывало наиболее полное и всестороннее понимание войны и армии, военной практики классов, партий, государств, коалиций. Этот метод являлся ядром научных знаний, теоретическим и методологическим фундаментом специальных профессиональных знаний о войне и армии, давал возможность глубже понимать эти явления, более творчески и эффективно применять знания в практике. Этот метод был разработан К. Марксом и Ф. Энгельсом, развит В. И. Лениным и явился следствием коренного переворота, совершенного ими во взглядах на общество. Идеи основоположников новой теории и метода стали ключевым стержнем для многих работ И. В. Сталина, посвященных военным проблемам, были главным инструментарием для самостоятельных творческих поисков и дел в области военной теории и практики.

Познание войны Сталиным облегчалось тем, что он уже в то время отличался высоким знанием геополитики, политики, политической борьбы. Выдающиеся исследователи давно заметили, что среди социальных явлений, ближе всего стоящих к войне по своей сущности, законам хода и исхода, значатся политическая борьба и рынок (так называемые свободные рыночные отношения). Эти формы социальных отношений пронизаны крайней конфликтностью, жестокостью и решительностью. Тот, кто понимает политическую борьбу, как правило, легче разбирается в войне. Сталин уже в начальный период глубоко усвоил суть и законы политической борьбы, и это облегчало познание сути и законов, особенностей вооруженного восстания.

Однако сказанное не дает оснований считать, что само знание политики и политической борьбы чуть ли не технически обеспечивает и познание войны. Война – самое сложное (архисложное) социальное явление и требует овладения системой сложившихся социальных военных знаний.

В конце первого периода И. В. Сталин еще не сложившийся военачальник и тем более, полководец, но уже обладающий многими качествами, чтобы стать таковым, особенно в философском, политическом и революционно-практическом отношении.

Литература

1. Успенский В. Д. Тайный советник вождя. В 2 томах. М., 2010. Т. 1. С.25.

2. Большая Советская Энциклопедия. 2-е изд. М., 1957. Т. 40. С.420.

3. Карпов В. В. Генералиссимус. В 2 книгах. М., 2002. Кн. 1 С.11.

4. Рыбас С. Ю., Рыбас Е. С. Сталин. Судьба и стратегия. В 2 т. М., 2007. Т. 2. С.68, 78, 114;Т. 1. С.114.

5. Военная энциклопедия. В 8 томах. М., 1994. Т. 2. С.269.

6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С.15.

7. Разин Е. А. Истории я военного искусства. М., 1955. Т. 1. С.357.

8. Сталин И. В. Соч. Т. 1. С. 267–268.

9. Там же. Т. 8. С. 363.

10. Там же. Т. 1. С. 136–137.

11. Голованов А. Е. Дальняя бомбардировочная… Воспоминания главного маршала авиации. 1941–1945. М., 2007. С. 117–118.

12. Сталин И. В. Соч. Т. 1. С.133.

13. Там же. Т. 3. С. 234.

14. «Завтра». 2010, № 38 (879). С.3.

15. «Советская Россия». 2010, 14 сентября.

16. Сталин И. В. Соч. Т. 17. С.29, 32, 39, 40 и др.

17. Там же. Т. 3. С.109.

18. Там же. С.113.

19. Там же. С.381.

20. Гоббс Т. Избранные произведения. В 2 томах. М., 1964. Т. 2. С.181.

21. Сталин И. В. Соч. Т. 6. С. 62–64.

22. Гражданская война в России. Борьба за Поволжье. М., 2005. С. 117–120.

23. Локкарт Р. История изнутри. Мемуары британского агента. М., 1991. С.222.

24. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С.79.

25. Цит. по: Троцкий Л. Сталин. В 2 томах. Т. 2. С.37, 38.

26. Рыбас С, Рыбас Е. Сталин. Судьба и стратегия. В 2 книгах. М., 2007. Кн. 1. С.294, 295.

27. Наполеон. Избранные произведения. М., 1941. Т. 1. С.320.

28. Теплов Б. М. Проблемы индивидуальных различий. М., 1961. С.257, 259.

29. Сталин И. В. Соч. Т. 2. С. 27–31, 201–208.

Глава 2. Рождение советского полководца

В годы Гражданской войны И. В. Сталин сформировался как военный стратег, глубокий и опытный знаток военного искусства, постигший тайны подготовки и осуществления сложнейших операций и сражений, всего того, что необходимо для руководства боевой деятельностью оперативно-стратегических объединений войск. Он проявил себя как организатор побед на разных фронтах, во всех основных видах боевых действий – в обороне, контрнаступлениях, особенно в решительных стратегических наступлениях, которые не раз приобретали форму ряда последовательных массированных ударов одним или двумя фронтами в стремительном темпе, не давая врагу передышки и завершая его полный разгром в преследовании. Своими действиями на ряде фронтов, переживавших крупные неудачи, он добивался не раз решительного перелома хода вооруженной борьбы в пользу Красной Армии. Ему удавалось и останавливать наступления, восстанавливать порядок и дисциплину в отступавших войсках и в крайне сложных условиях готовить контрудары, перераставшие в контрнаступления.

Сталин входил в ленинское военно-политическое руководство, определявшее на каждом этапе главный – решающий – фронт и, преодолевая невероятные сложности, вместе с органами стратегического руководства создавал на этом важнейшем театре военных действий превосходство сил и средств, обеспечивая, чтобы оно использовалось максимально эффективно.

Сталин был один из тех деятелей, которые вносили самый большой вклад в создание, подготовку, воспитание и успешные действия РККА, в превращение страны в единый боевой лагерь.

Содержание данной главы книги нацелено на то, чтобы реальными фактами доказать вышесказанное, помочь читателю самому придти к правильным выводам. Уяснить, как формировался из профессионального революционера и одного из выдающихся руководителей коммунистической партии профессиональный военный, стратег и полководец.

Наименование «полководец» – отмечается в «Военной энциклопедии» – утверждается за военным деятелем или военачальником на основе общественного признания его личного вклада в успех действий, возглавляемых им войск. Общепризнанно, что место полководца в истории определяется соотношением побед и поражений; военно-политическими и стратегическими результатами побед; масштабом потерь в зависимости от сложности операций и условий ведения войны; личностными качествами.

В зависимости от размаха и значения войны, ее влияния на исторический процесс полководцы причисляются к разряду полководцев отдельных войн (например, полководцы гражданских войн в США, СССР, Китае и других странах), национальных (отечественных) или великих мировых войн.

Особенностями полководцев гражданских войн являются: сочетание искусства классово-политической борьбы с военным искусством, глубокая связь с народом, зачастую самостоятельное целеустремленное постижение военной профессии непосредственно в ходе боевых действий, на практических «уроках» сражений и боев.

Поэтому рассмотрим вначале кратко особенности Гражданской войны, которая явилась для молодого Сталина решающей школой в освоении полководческого мастерства.

Политический смысл Гражданской войны

Гражданская война и военная иностранная интервенция в России в 1917–1922 годах, представляя неразрывную взаимосвязь указанных двух явлений, была самой ожесточенной и тяжелой внутренней войной за всю ее историю.

В этой войне сражались, с одной стороны, сторонники Великой Октябрьской социалистической революции, Советской власти и социалистической перспективы развития, а с другой – их радикальные противники, стремившиеся восстановить буржуазно-помещичий эксплуататорский строй и образ жизни. Последним оказывали существенную материально-финансовую и военную поддержку иностранные государства, особенно осуществлявшие интервенцию против Советской России. Без этой поддержки внутренние противники Советской власти были бы не способны вести длительную и крупномасштабную войну. Войска интервентов вели также и боевые операции на территории России, согласовывая их с действиями внутренних антибольшевистских сил. Но главные боевые действия велись между Рабоче-Крестьянской Красной Армией и вооруженными силами Белого движения – Белыми армиями.

Большевики, пришедшие к власти в результате Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, не были заинтересованы в войне. Их политическое и правовое положение открывало возможность реализации провозглашенной программы. Легитимно избранное на Всероссийском съезде Советов Советское правительство поддерживалось абсолютным большинством народа. Большевикам нужен был мир, чтобы создать новый государственный аппарат сверху донизу, укрепиться у власти, наладить управление промышленностью и провести аграрные преобразования, дать трудящимся заняться реализацией своих стремлений по строительству нового общества. У большевиков не было еще и своих инструментов ведения войны – военной организации, вооруженных сил, разведки и т. д. К тому же, большевиков поддерживало 80 процентов населения, которое могло своей организованной массой обуздать свергнутые социальные классы и группы в случае сопротивления. Трудящиеся массы жаждали быстрее воспользоваться плодами революции. Важно и то, что на стороне Советской власти было общественное мнение значительной части населения Европы и Америки.

Теоретико-доктринальное отношение большевиков к войне также работало на предотвращение войны. Они исходили из того, что войны несут наибольшие бедствия и страдания трудящимся, а потому следует делать все, чтобы предотвращать их. Исторически социалисты были первой партией, последовательно выступавшей за предотвращение Первой мировой воины 1914–1918 годов. Большевики даже задолго до нее выдвинули лозунг, что в случае развязывания империалистической мировой бойни они выступят с призывом к народам превратить империалистическую войну в гражданскую, чтобы устранить от власти те социальные силы, которые готовят, развязывают и ведут войны. После Февральской революции 1917 года, свергнувшей царизм и установившей двоевластие (власть буржуазного Временного правительства и Советов рабочих и солдатских депутатов), давшей демократические свободы стране, большевики взяли курс на мирное осуществление социалистической революции.

Коммунисты не рассматривали гражданскую войну необходимым, неизбежным и тем более желательным компонентом борьбы за социализм. Они отлично понимали, что война отодвинет на задний план созидательные дела, ибо пока она идет, нет ничего ценнее достижения победы. Таким образом, коммунисты, а также 4/5 населения страны, поддерживавшего в ту пору Советскую власть, были против гражданской войны, стремились избежать, предотвратить ее.

Иное отношение к гражданской войне было у противников Советской власти. Речь идет о свергнутых классах и социальных группах: буржуазии, помещиках, кулаках, торговцах, государственных служащих, значительной части генералитета и офицеров (около 80 процентов их были представителями буржуазно-помещичьих слоев), интеллигенции, обслуживающей интересы состоятельных верхов. Эти люди составляли 18–20 процентов населения страны, т. е. около 30 миллионов. В результате революции они лишились собственности, богатства, привилегий. У всех этих людей были серьезные основания не любить советскую власть, революционные изменения и порядки. В большинстве своем они испытывали злобу и ненависть, жаждали вернуть утраченное, разгромить новое государство и уничтожить саму возможность повторения в будущем чего-нибудь подобного революции. Их интересы выражали многие партии – монархистов, кадетов, буржуазных националистов, а также и меньшевики и эсеры.

Указанные силы изначально взяли курс на вооруженное свержение Советской власти, буквально с первых же дней после революции пытались организовывать мятежи, свергать Советскую власть на местах, осуществлять террор против руководителей нового государства. Однако их выступления не только не нашли поддержки в широких массах, а, напротив, встречались ими дружным сопротивлением и были быстро подавлены, главным образом, политическими, а не военными средствами (пропагандой и агитацией, заблаговременной реакцией на возникавшие угрозы, организационной работой партийных организаций и органов Советской власти). Стремление антисоветских сил возвратить дореволюционный порядок наталкивалось на растущее сопротивление широких народных масс. Поэтому первые очаги Гражданской войны, созданные вооруженными выступлениями антисоветских сил, были сравнительно легко ликвидированы отрядами красногвардейцев, революционных солдат и матросов. С октября 1917 по май 1918 годов Советская власть установилась почти по всей стране, начала укрепляться. Ленин отметил, что на этом начальном этапе «гражданская война была сплошным триумфом Советской власти, потому что у противников ее, у эксплуататоров, у помещиков и буржуазии не было никакой, ни политической, ни экономической опоры, и их нападение разбилось [1].

Отметим: не социалистическая революция, не Советская власть, не большевики и не трудящиеся были «социальными родителями», генераторами Гражданской войны. Первыми ее начали внутренние свергнутые революцией социальные силы. То обстоятельство, что Советская власть сравнительно легко подавила ее первые очаги, добилась при широкой поддержке масс убедительных побед и, по существу, остановила ее, свидетельствовало о реальной возможности не дать ей развернуться в большую войну.

В том, что эту возможность не удалось реализовать, повинно вмешательство внешних антисоветских и антироссийских сил, прежде всего западных государств – Англии, Франции, Италии, Польши и многих других. Исследования показывают, что без этого вмешательства, помощи со стороны других государств, серьезная гражданская война была бы совершенно невозможна. Запад выступил главным генератором вооруженной внутренней схватки противоположных социальных сил.

Уже в декабре 1917 года Англия и Франция заключили соглашение о совместной интервенции против России. В марте 1918 года на общей конференции стран Антанты (более 20 государств) это решение стало обязательным для всего этого блока, как и решение о введении блокады нашей страны, запрещении всех видов экономических связей с ней.

Иностранная военная интервенция против Советской России началось с конца 1917 года, но приобрела особо активный и широкий характер с зимы 1917 и весны 1918 годов. Произошло слияние в одно целое вооруженного выступления интервентов и внутренних антисоветских (белогвардейских) сил. В результате в середине 1918 года Советская Республика оказалась в условиях политической, экономической и военной блокады и в огненном кольце фронтов. Три четверти ее территории оказалось в руках противников.

Таков был ответ государств Антанты на четырехкратное обращение к ней Советского правительства с предложениями заключить мирный договор, которые были сделаны за первые три месяца после Октябрьской революции.

В военной интервенции участвовали 17 европейских государств и два восточноазиатских, направив в Россию свои войска общей численностью боле одного миллиона человек. Это было более крупное нашествие интервентов, чем наполеоновское в 1812 году, когда против России была двинута военная сила в полмиллиона человек, представлявшая почти всю Европу. В дополнение к европейцам в интервенции против Советской России в 1917–1922 годах участвовали США и Канада, а на Дальнем Востоке – Япония и Китай. Кроме того, ряд европейских стран, не участвуя в прямой военной интервенции, выступали вместе с другими в блокаде России: Дания, нейтральная Швеция и др.

Таблица 2. Государства, участвовавшие в военной интервенции против Советской России в 1917–1922 годах


Из табл. 2 видно, что иностранная военная интервенция осуществлялась со всех направлений – Севера и Юга, Запада и Востока. Первые интервенционалистские силы вторглись в 1917 году, а последние были изгнаны в 1922 году, т. е. в обще сложности интервенция продолжалась почти пять лет, хотя отдельные войска интервентов вынуждены были уходить из России с 1919 года. Американские интервенционалистские войска, начав свои действия в России с мая 1918 года, вели их активно до конца 1920 года, а последний корабль интервентов – американский крейсер «Бруклин» покинул Владивосток только в ноябре 1922 года.

Упорно распространяются ложные сведения о целях, характере действий, роли, последствиях и значимости иностранной военной интервенции. В новых фундаментальных изданиях, например, «Большой Российской энциклопедии» принижается ее роль, значимость помощи со стороны Антанты Белому движению и белогвардейским армиям («была недостаточной для решающего перевеса»), затушевывается ведение войсками интервентов боевых, противоповстанческих, карательных операций и т. д. [2].

Внушается, что, якобы, введение войск Антанты на территорию России было обусловлено стремлением сохранить ее как союзника в войне с Германией, заставить продолжать эту войну согласно прежним договорам, предотвратить захват Германией огромных российских запасов оружия и снаряжения, защитить интересы своих граждан и т. д. На деле изначально интервенция преследовала крайне решительные цели: разгром и уничтожение Советской власти объединенными действиями войск Антанты и внутренней контрреволюции; расчленение и колонизацию России, разграбление ее природных богатств. Уже в декабре 1917 года Англия и Франция приняли тайное соглашение о разделении России на «зоны влияния»: англичане должны были получить кавказскую нефть и контроль над Прибалтикой, а французы железо и уголь Донбасса, и контроль над Крымом [3]. 15 марта 1918 года в Лондоне на конференции глав правительств стран Антанты было принято решение о «союзной интервенции» на Дальнем Востоке, в соответствии с которым там высадились американские, английские и японские войска, имея далеко идущие цели.

Интервенты использовали различные средства достижения своих целей: политический контроль над действиями белых армий, антисоветскими партиями и заговорщическими организациями; всесторонняя помощь им материально-техническая, финансовая, разведывательная и т. д.; планирование и организация общих походов и боевых действий антисоветских сил, мятежей, заговоров, тайных операций, террористических актов, карательных экспедиций, массовых репрессий против большевиков, советских служащих и красноармейцев. Практически все интервенты вели боевые операции против советских войск [4]. Они организовывали массовые расправы над сторонниками Советской власти. На Севере за год оккупации через архангельскую тюрьму прошло 38 тысяч человек, из которых 8 тысяч были расстреляны, а еще 4 тысячи умерли от издевательств, голода и болезней. В Приамурье от рук интервентов погибло около 7 тысяч человек. Так было и в других местах, особенно на Кавказе.

При всех командующих фронтами белогвардейских войск (Колчак, Деникин, Врангель и др.) находились временные миссии Антанты. Планы объединенных походов разрабатывались с решающим участием ставки главного командования союзных армий Антанты, которая находилась в Париже. Командующие войсками российских белых армий подписывали соглашения об обязанности согласовывать свои действия с военным руководством Антанты.

Это и не удивительно, ибо без материальной поддержки Антанты белые армии не могли бы просто существовать. Так, весной 1919 года Англия, США и Франция предоставили колчаковской армии более 400 тысяч винтовок, 800 орудий, 4,5 тысяч пулеметов, 30 самолетов, огромное количество боеприпасов, около 100 тыс. комплектов снаряжения и обмундирования. Действующая армия Колчака в это время насчитывала свыше 143 тысяч штыков и сабель. Количество предоставленных ей винтовок равнялась всему ее численному составу – около 400 тыс. человек.

Вооруженным силам Юга России Англия предоставила 100 тыс. винтовок, 205 пушек, 2 тысячи пулеметов, 12 танков, 100 самолетов, снаряжение и обмундирования на 250-тысячную армию. Деникинская армия, представлявшая тогда главную силу на Юге, насчитывала около 118 тыс. человек [5]. Таким образом, белогвардейские армии существовали и действовали в существенной мере благодаря огромной помощи западных государств. Можно представить себе, какое огромное количество русских людей погибло от применения этой массы смертоносных средств. Внутренние наемники чужеземных захватчиков этим чужим оружием жестоко уничтожали красноармейцев – рабочих и крестьян, составлявших более 90 процентов Красной Армии.

Комбинирование военных действий внутренних антибольшевистских сил и войск интервентов должно было вылиться в общее наступление со всех сторон и «направлено концентрически к самому сердцу большевизма – к Москве».

Спусковым крючком, вызвавшим начало широкомасштабной Гражданской войны, образование взаимосвязанных фронтов, прежде всего, Восточного фронта, явился мятеж чехословацкого корпуса. В фундаментальных трудах советских историков довольно убедительно обосновано, что этот мятеж перечеркнул возможность избежать кровопролитной войны, был частью общего плана военной интервенции Антанты в Россию. С 90-х годов прошлого века появился ряд публикаций, в которых утверждалось, как правило, без серьезных доказательств, что данный мятеж был спровоцирован большевистской властью, действиями Троцкого и других лиц советского военного ведомства, их упорным стремлением разоружить чехословацкие войска. В «Большой Советской Энциклопедии» (Т. 7) этот мятеж оценивается, по существу, как малозначимый.

Установление причин и субъектов, толкнувших чехословацкие войска на вооруженный мятеж против Советской власти, выяснение его роли имеет принципиальное значение, ибо он запалил широкомасштабный взрыв Гражданской войны.

Чехословацкий корпус (около 50 тыс. человек) был сформирован Временным Правительством России в апреле-июне 1917 года (шла Первая мировая война) из военнослужащих австро-венгерской армии, плененных русскими войсками. Командный состав корпуса комплектовался в основном русскими офицерами. Финансовые расходы взяли на себя Англия и Франция. Корпус был включен во французскую армию и подчинялся ее командованию, высшему военному совету Антанты. По согласованию с Советским правительством корпус с территории европейской части России направлялся через Сибирь и Дальний Восток в Европу для участия в войне с Германией и Австро-Венгрией (прямой путь в Европу через германской фронт был невозможен).

Учитывая, что корпус подчинен Антанте, которая начала интервенцию против Советской России, был заражен духом антисоветизма и мог быть использован для захвата Сибирской железной дороги, поддержки антисоветских сил в Сибири и на Дальнем Востоке, большевистское правительство 26 марта 1918 года приняло логичное решение: «чехословаки продвигаются не как боевая единица, а группа свободных граждан, везущих с собой известное количество оружия для защиты от покушений со стороны контрреволюционеров». Иначе говоря, принято решение провести его кардинальное разоружение, оставив по 100 винтовок и одному пулемету на 1 тысячу человек. Это решение было правильным и потому, что Советскому правительству было известно, что Антанта имеет планы использования корпуса в осуществлении интервенции. Более того, оно знало, что представители Антанты довели эти планы до командования и делегатов от всех частей корпуса 14 мая в Челябинске, т. е. за 10 дней до начала мятежа.

Командование корпуса приняло советские требования, издало приказ о демобилизации личного состава и сдаче оружия. Но на практике саботировало достигнутое соглашение, стремясь сохранить корпус как боевое соединение. К тому же чехословаки стали вести себя крайне задиристо, устраивая из-за случайных инцидентов избиения невинных российских людей, применяя без суда расстрел. Явно чехословаки искали повод для открытого вооруженного антисоветского выступления. Такой повод был найден в Челябинске 14 мая из-за незначительного происшествия. В связи с этим Москва дала приказ Советам разоружать чехословаков, используя в основном пропаганду и агитацию, требуя выполнения собственного приказа командования корпуса. Чехословаки выступили с открытыми угрозами, 20 мая приняли решение оружия не сдавать, а через несколько дней начинали захватывать крупные города вдоль железной дороги, вплоть до Владивостока, свергать Советскую власть, восстанавливать дореволюционные порядки. Утвердившись на Урале, в Сибири и Дальнем Востоке они развернули вместе с белогвардейскими отрядами наступление в западном направлении, выйдя на Южный Урал и в Среднее Поволжье, имея целью движение на Москву.

В июне 1918 года советским руководством был создан Восточный фронт, войска которого изгнали чехословаков из Поволжья, нанесли ему ряд поражений. С декабря 1918 года корпус был выведен из боевых действий, а с середины 1919 года использовался Колчаком в основном для охраны железной дороги и других объектов, в том числе своего штаба.

О последовательности и обоснованности Советского правительства в судьбах чехословацкого корпуса свидетельствует, и то, что после разгрома войск Колчака советское командование заключило соглашение с командованием чехословацкого корпуса, по которому последний был выведен на Дальний Восток, откуда эвакуирован в Европу.

Мятеж вверг Россию в Гражданскую войну, катализировал все антисоветские силы, потребовал концентрации всех сил молодого Советского государства на его подавление, чем дал возможность собраться, организоваться и укрепиться белогвардейским движениям на Западе, Юге и Севере, окружившим и в последующем предпринявшим походы на Центральную Россию, где сохранялась Советская власть.

Мятеж был спланированной, подготовленной и развязанной провокацией, подстрекательством к объединению антисоветских сил, развязыванию широкомасштабной гражданской войны, а главным актором его были ведущие западные государства, именуемые демократиями.

Говорят и пишут и о других провокациях и подстрекательствах, катализировавших обострение социально-политической и военной обстановки в стране: убийство эсерами германского посла Мирбаха, покушения на В. И. Ленина и других советских деятелей, объявление в ответ на «белый террор» «красного террора», необоснованное решение о «разказачивании», анафема Патриарха РПЦ Тихона большевикам и действия духовенства в поддержку белых и др. Хотя все эти действия обостряли обстановку, ужесточали борьбу с обеих сторон, затягивали войну, но не имели такой значимости, как чехословацкий мятеж и интервенция стран Антанты.

Гражданская война требовала вовлечения в армию огромного числа мужчин, наиболее здоровых и трудоспособных. Всего за три года (1918–1920) только в Красную Армию было привлечено около семи миллионов человек и убыло из нее около 1,3 миллиона человек. Ее численность с июня 1918 по ноябрь 1920 годов увеличилась почти в 15 раз: примерно с 0,4 миллиона до около 5,5 миллионов. В белые армии за всю войну было вовлечено около 2–2,5 миллиона человек.

В Гражданской войне 1918–1920 годов быстро росло уважение к Красной Армии. К концу этой войны ее поддерживали или симпатизировали ей 55–65 процентов населения, а позитивно относившиеся к Белой армии составляли 25–30 процентов.

Главная причина победы Советской власти во главе с большевиками – поддержка ее политики основной массой населения, более адекватное понимание обстановки, в основном, добротное качество принимаемых решений, искусство вдохновления и организации людей.

Победа Красной Армии в Гражданской войне укрепила суверенитет и независимость России, спасла ее от расчленения и колонизации, укрепила Советскую власть, обеспечила переход к мирной жизни. Объективно и субъективно коммунисты предстали в качестве объединителей земель и народов, спасли народы от исторической гибели. Советская власть во главе с коммунистами отстояла в 1917–1922 годах государственность России в ее исторических границах. Она сумела возглавить народную борьбу, которая разгромила ненасытных хищников, набросившихся на изнуренную мировой войной страну.

Весь ход борьбы, предшествующей деятельности, положение в компартии и государстве, логика жизни вели к тому, что И. В. Сталин стал одной из центральных фигур в руководстве войной, превратился в одного из самых активных военных деятелей, организатора многих крупнейших побед в вооруженной борьбе.

Делясь впечатлениями о встречах с И. В. Сталиным, крупнейший французский писатель и общественный деятель Анри Барбюс в книге «Сталин. Человек, через которого раскрывается мир» (1935) выделял: «Одет он всегда одинаково. Военная форма? – это не совсем так. Скорее, намек на форму – нечто такое, что еще проще, чем одежда рядового солдата: наглухо застегнутая куртка и шаровары защитного цвета, сапоги. Думаешь, припоминаешь… Нет, вы никогда не видели его одетым по-другому – только летом он ходит в белом полотняном костюме…

…Говорит он мало – он, умеющий три часа подряд беседовать с вами по случайно заданному вопросу, умеющий так осветить любую проблему, что в ней не останется ни одной неясной грани.

Вот он – величайший и значительнейший из наших современников».

Освоение высот военного искусства

Военная деятельность Сталина в Гражданской войне 1917–1922 годов оценивается по-разному. Одни, ссылаясь на то, что он не занимал командных постов (не был командующим армией или фронта), не имел нужных для этого качеств, а потому не мог проявить себя в полководческих делах. Был, по их мнению, преимущественно военно-политическим деятелем, политработником, выполнявшим ответственные поручения руководства Советской Республики по налаживанию дел на отдельных участках Гражданской войны. Занимался, мол, целиком организацией партийно-политической работы, подбором начальствующего состава, тыловым обеспечением боевых действий войск. Оперативных дел почти не касался.

Другие, отмечая его неоспоримый вклад в защиту молодой Советской Республики и достижение крупных побед, считают, что он все же тогда был слабо подготовлен в собственно военном отношении, только начинал по-настоящему интересоваться военными вопросами, имея в 1918 году смутные представления о руководстве войсками, об оперативном искусстве и тем более о стратегии. Фундамент знаний и умений готовить и проводить войсковые операции у него сформировался, полагают сторонники этого взгляда, лишь к концу 1919 года-началу 1920-х годов в совместной работе с командующим Южным и Юго-Западным фронтами А. И. Егоровым – профессиональным военным, обладавшим выдающимся полководческим талантом, огромным опытом военной службы и командования сражающимися войсками в Первой мировой войне.

В романе Владимира Успенского «Тайный советник вождя», завоевавшим репутацию источника многих достоверных знаний о И. В. Сталине, утверждается, что первыми и главными его педагогами в области оперативного мастерства и военной стратегии были известный российский и советский военачальник, генерал от кавалерии (1912) Алексей Алексеевич Брусилов, вошедший в число лучших военачальников Первой мировой войны, и названный выше Александр Ильич Егоров. У первого Сталин обучался заочно. Читая «Воспоминания» Брусилова, Сталин особенно внимательное изучал, как возникает и обосновывается замысел боевой операции, готовится и проводится операция, поучительные моменты баталий, ошибки командования сражающихся сторон, критерии оценки полководческого мастерства. В. Д. Успенский в своем романе-эпопее пишет, что Сталин, мол, практически «по-настоящему ознакомился со стратегией (имея в виду именно военную стратегию) по боевой карте Александра Ильича Егорова». Что касается первых операций, которыми Сталин руководил в Гражданской войне, то, по мнению Успенского, действительными разработчиками их замысла были его советники, генералы и офицеры в основном царской российской армии.

По-другому освещает эти вопросы В. В. Карпов в книге «Генералиссимус». Описывая «первое самостоятельное соприкосновение» И. В. Сталина с военной стратегией в обороне Царицына (июнь-декабрь 1918 года), он подчеркивает, что хотя Сталин и не был офицером, назначенным командующим Северо-Кавказского фронта или армии, отвечавшим за оборону Царицына, фактически выполнял эту роль, выступая «вершителем» всех дел. По мнению В. Карпова, тогда впервые проявились его способность мыслить категориями военной науки и искусства и эффективно руководить войсками в оперативно-стратегических масштабах. Сталин сосредоточил в своих руках все нити военного и политического руководства. Получив от Москвы мандат встать во главе военного и гражданского управления (26 июля 1918 года), он реально превратился в главного военачальника на Юге.

Оборона Царицына имела судьбоносное значение для молодой Советской Республики. Крупный железнодорожный узел и речной порт обеспечивал приток продовольствия и нефти с юга в центральные регионы. Сталин возглавил оборону города, когда ее осуществляли разрозненные отряды, не было объединенного командования, царили хаос и предательство в тылу. Под его руководством были сформированы новые части, созданы рабочие отряды, резервы, укрепили тыл, ближние подступы к городу прикрыли полевыми укреплениями (2–3 линии окопов и проволочных заграждений), включены в действие силы Волжской флотилии.

Фактически он непосредственно командовал обороной Царицына при отражении первого (начало августа-сентябрь 1918 года) и второго (с 22 сентября по 25 октября) наступлений Донской белогвардейской казачьей армии, имевшей превосходство в силах и средствах, во всех видах обеспечения войск.

Войска, оборонявшие Царицын, уступали противнику почти по всем показателям боеспособности (кроме морального духа), не имели резервов, достаточного количества оружия и боеприпасов, продовольствия.

В этой трудной обстановке Сталин сыграл главную роль в нахождении победного выхода. Заботясь об улучшении разведки и опираясь на ее данные, он своевременно вскрывал планы противника, принимал верные решения, стремительно маневрировал силами, концентрируя их на главных направлениях, подготавливал внезапные удары, принимал эффективные меры для подрыва морального духа вражеских войск.

Ярким примером в этом отношении явилась организация им в критический момент в октябре 1918 года сокрушительного удара по главной группировке белоказачьей армии, обеспечившего перелом в обороне города. Выявив общий замысел противника, построенный на недооценке сил красных, царившую в белоказачьих войсках победную эйфорию, обусловившую ущербность построения их боевого порядка, нацеленного скорее на триумфальный марш, чем на сражение, Сталин необыкновенно оперативно принял и осуществил решение, изменившее всю обстановку. В считанные часы ночью практически вся артиллерия фронта (более ста орудий) была собрана и подготовлена для внезапного сокрушительного удара по главной группировке врага, войска нацелены и построены, чтобы закрепить и развить результаты огневого удара, собраны и созданы резервы, особенно подвижные (кавалерия). Удар был неожиданным и сокрушительным.

В ходе развертывающегося контрнаступления советских войск умело сочетались удары во фланги и в тыл противника на главном направлении с упорной обороной позиций на других участках. Правильно была использована созданная первая сводная кавалерийская дивизия, сначала для ударов по прорвавшемуся противнику и восстановления линии обороны, а затем для глубокого рейда по его тылам. Была одержана блестящая победа. Донская белоказачья армия отступила от Царицына.

Сталин возглавлял разработку замысла и плана разгрома белоказачьей армии, самостоятельно принял решение и руководил его осуществлением, отдавая приказы и организуя деятельность реввоенсоветов фронта и армии, штабов, политорганов, парторганизаций, особых отделов и тыла, всемерно стимулируя инициативу и творчество, укрепляя моральный дух и стойкость войск.

В «Военной энциклопедии» отмечается, что «в ходе Царицынской обороны советское военное искусство обогатилось опытом защиты крупного города», что оборону города «возглавил Военный Совет Северо-Кавказского военного округа (И. В. Сталин)» [6]. Указывается, что обогащение военного искусства выразилось в создании оборонительных рубежей и трех особых оборонительных районов на подступах к городу, массированном использовании артиллерии и бронепоездов, в тесном взаимодействии всех родов войск как между собой, так и с бронепоездами, а также с речной флотилией. Создание и применение в ходе Царицынской операции первого соединения советской кавалерии (сводная кавалерийская дивизия) положили начало использованию Красной Армией крупных конных войск в Гражданской войне. К этому следует добавить и опыт перехода от обороны к контрнаступлению, в общее наступление, что является сложным видом военного искусства.

Таким образом, фактически командуя Царицынской обороной, Сталин приобрел опыт в организации и проведении крупных стратегических операций, проявил высокие качества крупного военачальника.

Ведь главное для военачальника, полководца в войне – это творческое применение военной науки, военного искусства, выражающееся в нахождении наиболее эффективных способов боевых действий. Под последними понимают порядок и приемы использования имеющихся сил и средств, последовательность разгрома противника, определение направления главного и других ударов, оперативного построения, т. е. боевого порядка войск, характера применяемого войсками маневра и т. п. Именно этим прежде всего и занимался Сталин, что особенно ярко проявилось в подготовке и осуществлении разгрома белоказачьих сил в сентябре 1918 года под Царицыным.

Опыт свидетельствует, что творческий военачальник непременно соберет и обобщит идеи, предложения и взгляды своих подчиненных о способах решения постановлений боевой задачи. К этому его обязывают и установленный в армии порядок разработки и принятия боевых решений. Все предложенное подчиненными переваривает мозг командира – командующего войсками, оценивает их значимость и пригодность, и на этой основе принимает окончательное решение и отдает приказ войскам, неся полную ответственность за результат боевых действий.

Такова была на деле роль Сталина в Царицынской обороне. То, что он использовал предложения и идеи других командиров и начальников, не меняет вывода, что он выступал главной фигурой в осуществлении войсковых операций и ему следует отдать должное в достижении стратегического успеха.

Учитывая опыт, приобретенный Сталиным в организации обороны Царицына, 30 декабря 1918 года решением ЦК РКП(б) его командируют вместе с Дзержинским на Восточный фронт. Им поручается выяснить причины ряда поражений, особенно: сдачи белым войскам города Перми, а также обеспечить перелом в действиях советских войск.

Если обратиться к документам и делам данного расследования, то видно, что в центре внимания Сталина и Дзержинского находились коренные военные вопросы: соответствие действий войск объективным условиям, имевшимся возможностям для выполнения боевых задач; качество стратегических, оперативных и тактических планов и решений командования Восточного фронта, 3-й армии, дивизий и бригад; организация управления, работа командиров, военных советов, штабов, политорганов, органов обеспечения войск; боевая подготовка, морально-политическое, психологическое и физиологическое состояние личного состава и т. д. Чтобы правильно разобраться в этих военных и военно-политических вопросах, необходимо обладать солидными военно-научными и техническими знаниями, опытом и исследовательскими навыками. И это ярко проявилось в действиях двух выдающихся деятелей партии и государства.

Причины боевых неудач 3-й армии, всего Восточного фронта, оставления практически без боя Перми ими делятся на несколько групп. Непосредственные: «плачевное» морально-боевое состояние войск, крайняя их усталость и измотанность в длительных и жестоких сражениях; отвратительное боевое и продовольственное снабжение, отсутствие резервов, упущения в организации и управлении со стороны командования 3-й армии. Оно не уделяло должного внимания созданию резервов, укреплению флангов, пресечению тенденции к растягиванию фронта, ослаблению стыков между соединениями и частями, прикрытию «дыр» в боевых порядках, усилению централизации и единоначалия в управлении, правильной организации отхода и отвода войск, предотвращению паники, улучшению работы военного совета, штабов, войскового тыла, контролю за выполнением приказов. На оперативные и тактические изъяны командования 3-й армии накладывались стратегические слабости командования Восточного фронта, которое пренебрегало тревожными докладами и просьбами 3-й армии, не использовала возможности соседней 2-й армии, действовавшей справа, которая могла сильно помочь, находясь в более свежем состоянии.

В рассмотрении непосредственных причин большое внимание уделено проблемам влияния «ближайшего тыла» на состояние и деятельность войск, механизмам взаимодействия военных и гражданских властей, работа с местным населением. Все это с точки зрения влияния на ход военных действий и общего укрепления советского порядка.

Рассмотрены и «отдаленные» причины. Это, прежде всего изъяны в деятельности «общего военного центра» (главного командования, Главного штаба, органов комплектования армии, тылового обеспечения и снабжения, системы призыва, отбора бывших офицеров на командные должности и т. п.). Изъяны, сказывающиеся негативно на фронтах Гражданской войны, усматривались и в руководстве со стороны «общего центра» страны (ЦК партии, правительства, Совета Обороны, Реввоенсовета Республики и т. д.): оторванность от нужд фронта, необдуманные (вносящие путаницу) директивы и приказы, слабый контроль, неумение учить высшие кадры на лучшем опыте и т. д.

По результатам расследования причин поражений на Восточном фронте были сделаны выводы и приняты необходимые меры. Нужно покончить с войной без резервов, необходимо ввести в практику систему постоянных резервов, без коих немыслимы ни сохранение наличных позиций, ни развитие успехов. Без этого катастрофа неминуема. Сразу по ходу работы образовываются резервы на месте посредством оперативной мобилизации, создания новых частей, организации их боевой и политической подготовки, затрагивается присылка для 3-й армии трех «надежных полков» центром.

Налаживается работа Реввоенсовета армии, который до этого практически не функционировал. Он организуется в составе трех членов: один курирует органы снабжения, второй – органы политического воспитания, третий – командует. Только таким образом, считал Сталин, можно обеспечить правильное функционирование армии.

Чтобы укрепить связь штаба с войсками, взаимодействие соединений и частей, наладить действительную централизацию, в армии вводились специальные представители штаба армии в дивизиях и бригадах, регулярно информирующих штаб армии о действительном положении дел в войсках, «зорко следящих за точным исполнением приказов командарма».

Сталин и Дзержинский сочли необходимым установить на фронтах, прежде всего на Восточном фронте, режим строгой централизации действий отдельных армий «вокруг осуществления определенной, серьезно обдуманной стратегической директивы». Они критикуют Реввоенсовет Республики за допускаемый произвол и необдуманность в деле определения директив, их оторванность от условий, обуславливающих быструю смену директив, их неопределенность, что подрывает возможность руководства армиями, ведет к растрате сил и времени, дезорганизует фронт. Предлагалось преобразовать и Реввоенсовет Республики в узкую, тесно связанную с фронтами небольшую группу опытных деятелей, в которой двое военных специалистов, третий наблюдает за Центральным управлением снабжения, четвертый – за Главным штабом, пятый – за Всероссийским бюро комиссаров. Тогда будет меньше легкомыслия и произвола в управлении армиями и фронтами.

Мы специально остановились столь подробно на том, как Сталин и Дзержинский рассматривали чисто военную сторону случившегося поражения на Восточном фронте в конце 1919 года. Считая главным состояние и ход боевых дел – стратегических, оперативных и тактических, они ни в коей мере не умаляли политические, моральные и психологические факторы. Политические, начиная с состояния партийно-политической работы в войсках, настроения бойцов, их физических и психологических сил и кончая общим политико-моральным климатом в районе боевых действий, состоянием работы партийных и советских органов, местной и центральной печати, органов пропаганды и культуры. Созданию высокого боевого духа в войсках, усилению влияния на него ближайшего и далекого тыла придавалось решающее значение. В выводах освещалась роль и такого элемента субъективного фактора, как авторитет и энергия командования армии, его воли и силы устремленности к боевым успехам.

Сталин действовал как политик, один из руководителей нового государства, выдающийся стратег, знаток военной науки и искусства, опытный военный деятель. Его роль, как и Дзержинского, в данном случае схожа с функциями и действиями членов высшего чрезвычайного органа власти в СССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов – членов Государственного Комитета Обороны и Ставки Верховного Главнокомандования, его представителей на фронтах.

Когда подчеркивают, что Сталин в Гражданской войне в основном занимался партийно-политической работой в войсках, был всего-навсего членом военных советов ряда фронтов и армий, то как бы указывают на его второстепенную роль в решении чисто военно-стратегических и оперативно-тактических задач. Это неверно даже с формальной стороны. Военные советы фронтов и армий действовали как органы решения боевых задач и руководства политической работой в войсках. Главным в их деятельности были разработка замыслов и планов боевых операций, их всестороннее обеспечение и осуществление. Постановления принимались большинством голосов и проводились в жизнь приказами командующего войсками.

История свидетельствует, что каждый член военного совета нес ответственность за боевые дела, обладал большими правами. Члены советов – политкомиссары были представителями ЦК компартии, могли по любым вопросам деятельности обращаться в ЦК, высказывать особое мнение, в том числе по стратегическим и оперативно-тактическим вопросам, добиваться изменения соответствующих планов и решений, если считали их ошибочными. Нельзя не учитывать, что Сталин возглавлял военные советы фронтов, а не был просто одним из их членов.

Сталин, будучи руководителем военных советов фронтов и армий, одновременно оставался вторым-третьим после Ленина деятелем в руководстве компартии и Советском правительстве, заместителем председателя высшего органа власти в условиях войны – Совета Обороны Республики, членом Реввоенсовета Республики – высшего органа для руководства военными операциями в Гражданской войне в целом. Он пользовался огромным влиянием на Ленина, по многим вопросам военных дел выходил прямо на него. Ленин постоянно запрашивал Сталина по оценке положения дел на фронтах, в том числе зачастую не на тех, где находился Сталин в данный момент. Характерными были для Сталина анализ и оценка общего хода Гражданской войны, предложения по улучшению дел на других фронтах, в том числе за счет передачи сил и средств со «своего» фронта. Он не страдал эгоизмом, рассматривал положение в масштабах страны, мировой геополитической обстановки.

Важно учитывать и то, что Сталин был решительным сторонником самого активного участия комиссаров всех рангов в чисто военных делах, борясь с противоположным взглядом на этот счет со стороны Троцкого. В выработанной под руководством Сталина «Инструкции для комиссара полка», подчеркивалось, что комиссар, являясь представителем компартии, обязан самым тщательным образом изучать и усваивать все знания и навыки, связанные с военным делом. «Он должен быть в курсе всех без исключения оперативных распоряжений как изучаемых полком, так и отдаваемых им… принимать участие в вопросах всех без исключения распоряжений командира полка… следить за ходом боевых действий… давать характеристику всего командного состава в отношении как военном, так и политическом». Только те приказы признавались имеющими силу, которые подписаны комиссаром. В чрезвычайных обстоятельствах (признаки измены или саботажа командиром) отстранять от должности и брать на себя исполнение командирских обязанностей [7].

Сталин хорошо понимал особую роль централизма, единоначалия, фигур командующих войсками фронтов и армий, всячески старался укреплять их положение и авторитет. Но, если он видел безответственность или тем более вредительство и измену, то решительно отстранял таких деятелей. Зачастую приходилось брать на себя фактическое командование вместо таких военачальников, оперативно подбирать и назначать способных, добиваться отмены дефектных планов, директив и приказов высших военных органов и начальников. Член и руководитель военного совета входил в командование фронта и армии, т. е. в группу должностных лиц (командующий, его заместители, начальник штаба), возглавляющих воинские формирования и являющихся прямыми начальниками всего личного состава. Они, выполняя решения военных советов, приказы командующего участвуют в управлении войсками, решении оперативных задач.

В мае 1919 года создалась угроза окружения и захвата белыми Петрограда, на который наседали войска под командованием Юденича. Петроградский фронт был объявлен советским руководством важнейшим фронтом Гражданской войны. Принимаются срочные меры по укреплению его обороны. Туда в качестве чрезвычайного уполномоченного направляется Сталин. В мандате Совета Обороны Республики указывалось, что он командируется в Петроградский район и другие районы Западного фронта «для принятия всех необходимых экстренных мер в связи с создавшимся на Западном фронте положением» [8].

Анализ действий, записок, телеграмм Сталина Ленину, других документов показывает, что он быстро вник в обстановку, организовав уточнение ее специалистами на местности, а также лично на наиболее опасных участках линии фронта, проверяя состояние сухопутных войск и флота, укреплений, оценивая возможности противника и Петроградского фронта. На подступах к Петрограду были определены те участки, с которых противник в случае успеха может окружить город, отделить его от России и овладеть им. Рассмотрены варианты действий противника на каждом из шести таких участков, оценены его силы (количество, национальный и социальный облик, боеспособность, командные кадры и т. д.), определен главный участок, а затем общие цели, расчеты и способы его действий. Было выявлено, что противник большие надежды в достижении успеха возлагает на широкоразветвленный заговор контрреволюционных сил в Петрограде и ряде оборонных объектов, которые должны были поднять восстание, ударить в спину обороняющихся и обеспечить победное наступление и захват белыми Питера. Нити заговора уходили в посольства западных государств. Были осуществлены заблаговременные широкомасштабные меры по изоляции и подавлению заговора, наведению военного порядка в городе и во всем тылу, пресечению колебаний в некоторых частях и укрепленных пунктах Кронштадта. Применялись при этом и самые жесткие карательные меры. В некоторых из них, может, не было объективной необходимости.

В Петрограде была произведена мобилизация, создавались боевые отряды. На фронт направлялись подкрепления. Осуществлялся широкий маневр имеющимися силами и средствами. В короткий срок созданы новые и укреплены существовавшие оборонительные рубежи. В ходе ожесточенных сражений осуществлялись решительное массирование огневых средств на главном направлении, сочетание ударов по флангам и одновременное сковывание сил противника с фронта. Наладилось взаимодействие сухопутных войск и сил флота на приморских участках. Была организована конкретная помощь местного населения красному воинству.

Во всех делах Сталина ярко проявлялись предельная активность, энергия, ответственность и самостоятельность в принятии стратегических и оперативных решений, смелость и железная воля, умение привести в действие все, что служит достижению победы. Он добивается отклонения ошибочных установок Главкома о сокращении флота, налаживает его обеспечение всеми необходимыми материальными средствами для усиленной боевой деятельности. Решительно вмешивается в оперативные дела, не колеблясь, отменяет приказы по морю и суше и отдает свои, применяет новые способы действий и быстро добивается политических перемен на фронте.

При подавлении мятежей на фортах Красная Горка и Серая Лошадь по его приказу 13 июня вышли в море корабли Балтийского флота. Одновременно в Ораниенбауме сформирована береговая группа войск, ядро которой составили отряды моряков. Он ставит задачи морскому и сухопутному командованию в соответствии с предложенным им планом, принятом на совещании командиров и комиссаров. План осуществляется под его непосредственным руководством при нахождении на боевой линии. В течение трех дней боевая задача решена: мятежники разгромлены, порядок на фортах восстановлен.

В телеграмме Предсовнаркому В. И. Ленину 16 июня 1919 года И. В. Сталин сообщал:

«Вслед за Красной Горкой ликвидирована Серая Лошадь. Орудия на них в полном порядке. Идет быстрая проверка всех фортов и крепостей.

Морские специалисты уверяют, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку. Мне остается лишь оплакивать так называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывание своих собственных.

Считаю своим долгом заявить, что я и впредь буду действовать таким образом, несмотря на все мое благоговение перед наукой» [9].

Проявляется характер И. В. Сталина и в оценке значимости Петроградского по сравнению с другими фронтами. Он считает неполной оценку советским правительством Петроградского фронта как признанного вождя среди всех фронтов. Более опасным Сталин в это время полагает Восточный фронт, ибо Колчак имел в резерве пространство, время, людские резервы, запасы продовольствия. Белые под Питером этого не имели и «представляли муху» по его мнению, в сравнении с Колчаком. Он непоколебимо уверен, что добьется победы над Юденичем и настаивает на том, чтобы ни в коем случае» не брали с Восточного фронта войска для помощи Питеру, ибо это может приостановить наше наступление на Востфронте. Вот оно – сталинское стратегическое мышление, охватывающее постоянно положение на всех фронтах Гражданской войны, беспокоящегося о правильном распределении сил и средств молодого Советского государства между ними. Сталин мыслит как политик большого калибра, как «интегральный полководец», искусно сочетающий военные дела всего государства с большой политикой и стратегией.

Таким образом, в ходе Гражданской войны Сталин проявил удивительную способность в критических ситуациях организовывать и возглавлять стойкую оборону крупных городов, имеющих огромное политическое, стратегическое и экономическое значение, добиваться перелома в ходе боевых действий, разгрома превосходящих сил противника и перехода в контрнаступление и наступление (Царицын, Петроград). Он приобрел также большой опыт расследования причин сдачи нашими войсками важных региональных центров, принятия мер по их быстрому возвращению, фактически командуя всем комплексом военных действий (Пермь, Минск и др.).

Осенью 1920 года И. В. Сталин, командированный на Кавказ (с 16 октября по 20 ноября), руководил там восстановлением и закреплением позиций Советской России, овладением и обеспечением безопасности Баку, нефтепромыслов и других центров этого геополитически важного района. Для этих боевых операций было характерно взаимодействие с силами Волжско-Каспийской флотилии, создание подвижных групп бронепоездов с десантами, в значительном отрыве от основных баз и сил. Большую роль сыграло умелое сочетание им политических и военных средств, ставка на мирный переход власти в кавказских республиках к большевикам.

Сталин занимался не только обороной, отбитием и овладением, обеспечением безопасности крупных городов. Его Центральный Комитет партии направлял на многие фронты Гражданской войны, где складывались опасные для Советской Республики обстоятельства. Перечислим по порядку те фронты, где проявилась выдающаяся роль Сталина в исправлении положения наших войск: Северо-Кавказский, Царицынский, Восточный, Петроградский, Западный, Южный, Юго-Западный, Кавказский.

27 сентября 1919 года Сталин решением Центрального Комитета партии направляется на Южный фронт «для организации разгрома Деникина». Назначается членом Реввоенсовета этого фронта.

Обстановка на данном участке фронта уже к середине лета 1919 года по оценке советского командования, принимала характер и размеры стратегической катастрофы. Имея значительное превосходство в силах, нанеся ряд серьезных поражений войскам Красной Армии и владея стратегической инициативой, Деникин овладел почти всем югом европейской части России, вышел к ее центральным районам и развернул наступление с целью захвата Москвы и решительной победы над Советами. К осени белым удалось захватить Курск, Воронеж, Орел. Командующий белогвардейской добровольческой армией, взявшей Орел, объявил, что его войска будут в Москве не позже конца декабря 1919 года. Самоуверенность деникинцев дошла до того, что донецкие капиталисты объявили еще в октябре миллионный приз (николаевскими деньгами) тому из полков добровольческой армии, который первым вступит в Москву.

Прибыв на фронт, И. В. Сталин решительно и энергично осуществил комплекс мер, изменивших состояние и действия красных войск: налаживание работы командования (добился назначения командующим А. И. Егорова вместо Шорина), Реввоенсовета, штаба и политуправления фронта; количественного и качественного укрепления войск, особенно резервов фронта за счет переброски с других фронтов, а также мобилизованных коммунистов – рабочих из Питера, Москвы, Твери, Иваново-Вознесенска и других промышленных центров – «совершенно преобразивших» красные полки; перелома в снабжении всеми видами довольствия; отмены порочного плана разгрома Деникина, предложенного Главным командованием РККА, разработка и утверждение нового, обеспечившего достижение перелома в ходе боевых действий, перехвата стратегической инициативы в руки советского командования.

Сталин сыграл ведущую роль в подготовке и проведении целой военной кампании, включавшей ряд операций (Донбасская, Харьковская, Ростовско-Новочеркасская и др.), проявил себя как выдающийся политик, военачальник, новатор в военной стратегии и оперативном искусстве, разработке и осуществлении широкомасштабных замыслов и планов, в руководстве их осуществлением. Одновременно он спланировал и обосновал реализацию широкомасштабного плана по разложению войск и тыла деникинцев.

В письме к Ленину (от 15 октября) Сталин подверг весьма резкой, но объективной критике стратегический план Главкома, предусматривающий наступление против Деникина из района Царицына на Новороссийск. В этом случае красным войскам пришлось бы двигаться во враждебной Советской власти казачьей среде, по бездорожью, что выгодно Деникину. В противовес этому он предлагал нанести основной удар из района Воронежа через Харьков-Донецкий бассейн на Ростов. Выгоды этого плана в продвижении войск не во враждебной, а симпатизирующей Красной Армии среде, наличии разветвленной железнодорожной сети, рассечении деникинцев на две части, оставляя его добровольческую армию на «съедение» Махно, а казачьи войска ставя под угрозу захода им в тыл. Сталинский план давал возможность поссорить казачество с Деникиным, так как тот вынуждал передвигать казаков на запад, на что большинство из них идти не желало. С другой стороны, Сталин указывал, что осуществление его плана даст возможность помириться с казачеством («поставить вопрос о мире с ними, начать переговоры насчет мира и пр.»). Этим он хотел исправить те изъяны общей политики в отношении казачества, которые были допущены директивами Я. М. Свердлова и Л. Д. Троцкого. Никто тогда из советского руководства не ставил так вопрос о «примирении с казачеством», как Сталин. Кроме того, осуществление указанного плана разгрома Деникина сулило получение Советской Республикой быстрых экономических плюсов.

Предложенный Сталиным план был утвержден Политбюро ЦК партии, его творческое осуществление дало славную победу. После перегруппировки красные войска Южного фронта с утра 16 октября нанесли контрудар по главным силам Добровольческой и Донской армий. К исходу декабря 1919 года освобождены Донбасс, Царицын, а в начале 1920 года Новочеркасск, Ростов-на-Дону и другие районы. К 1920 году деникинская армия была полностью разгромлена на Дону и Северном Кавказе. Деникин отступил с частью сил в Крым, передал командование Врангелю, а сам отплыл в Константинополь (Стамбул).

В то время никто не сомневался в том, что Сталину принадлежит основная заслуга и слава в триумфе успехов Южного фронта. Далее развернулись действия по возвращению в состав России кавказских республик, разгрому войск Врангеля и освобождению Крыма.

Разгром белогвардейских сил был до того стремителен и внезапен, что победители империалистической Германии, «старые волки Антанты уже тогда вынуждены были во всеуслышание объявить: «Большевизм нельзя победить силой оружия». Они стали сравнивать Россию то с «сыпучими песками», где неминуемо должен провалиться «самый лучший полководец», то с «необъятной пустыней», где обязательно уготована смерть любым «лучшим войскам» [10].

Итак, подведем некоторые итоги и сделаем выводы по военной деятельности И. В. Сталина в годы Гражданской войны. Представляет интерес выявление времени непосредственной работы его на фронтах, удельного веса этой работы в общем объеме дел, выполненных им в период Гражданской войны и зафиксированных в его биографической хронике за 1918–1920 годы, помещенной в четвертом томе его Сочинений. Конечно, выделение этих показателей довольно условно, так как Сталин занимался военными делами не только находясь непосредственно на фронтах, но и работая в столице. Кроме того, весьма трудно отделить так называемые «невоенные» или «общие» дела периода Гражданской войны, когда девять десятых всей энергии трудящихся и Советской власти отдавались ведению вооруженной борьбы с врагами и обеспечению этой борьбы материальными и духовными средствами и силами. Большинство «невоенных» дел того времени в конечном счете были связаны с военными делами, с потребностями сражений на фронтах.

Если посмотреть на статьи, доклады, выступления, интервью Сталина по невоенным делам того времени, помещенным в четвертом томе Сочинений (о продовольственных и топливных делах, строительстве советского государственного аппарата, национальных отношениях, мировом революционном движении и т. п.), то невозможно выделить те, в которых бы не затрагивались важные вопросы военных дел, хода событий на фронтах.

Тем не менее социологический (количественный преимущественно подход) к соотношению военных и невоенных дел целесообразен и дает интересный материал, что видно из табл. 3.

Таблица 3


Важно учитывать, что Сталин, непосредственно находясь на указанных в таблице фронтах Гражданской войны, тщательно анализировал, делал свои выводы и предложения ЦК компартии, правительству, военным органам по вопросам руководства военными операциями и на тех фронтах, где он непосредственно не бывал: Северный, Туркестанский и другие.

Сталин, направляемый руководством партии и государства непосредственно на этот или иной фронт, становился членом и председателем военных советов данных фронтов. Эти органы тогда официально назывались Революционными военными советами и действовали во всех фронтах и армиях, на флотах и флоталиях, имея в своем составе не менее трех военных членов (командующий и два комиссара), а также представителей местных партийных организаций. Революционные военные советы имели права органов Советской власти на территории руководимого ими объединения советских войск. Они были уполномочены производить мобилизацию людских и материальных ресурсов для нужд фронта, обеспечивать революционный порядок. Являясь высшим органом военного управления, они призваны были решать на основе директив ЦК партии, главного командования все вопросы жизни и деятельности фронта или армии, особенно руководства военными действиями. ЦК компартии направлял в РВС лучших своих представителей – К. Е. Ворошилова, С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, М. В. Фрунзе и др. Ленин лично и через ЦК руководил их работой, переписывался со многими, требовал от них регулярных докладов о положении дел, давал советы, указания.

Отечественными историками многое сделано для раскрытия важной роли РВС в создании регулярных Вооруженных Сил, формировании, обучении и воспитании войск, подготовке и ведении боевых операций стратегического, оперативного и тактического масштабов. Они непосредственно разрабатывали замыслы и планы операций, руководили их осуществлением, организовывали материальное обеспечение. В период Гражданской войны и иностранной военной интервенции они сложились в стройную систему, которая в последующем развивалась и совершенствовалась, особенно проявившую себя в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.

Сталин в 1918–1919 годах был председателем РВС на тех фронтах, куда непосредственно направлялся. То есть он был ведущим среди членов военного совета, организовывал их работу, ставил задачи, обеспечивал совместную разработку замыслов и планов боевых действий, указаний и задач войскам, взаимодействия фронта и тыла.

Его ведущая роль в РВС, командовании определилась более глубоким и объемным политическим мышлением, фундаментальными философскими и общенаучными знаниями, опытом революционно-классовой борьбы, а также включенностью в самое высшее руководство компартии и Советского государства, огромным влиянием внутри него, величайшим доверием и поддержкой со стороны В. И. Ленина.

Выше уже говорилось, что Сталин входил в группу из четырех деятелей (Ленин, Троцкий, Свердлов и Сталин) по руководству правительством, замещал Ленина во время отпуска в качестве главы правительства уже в декабре 1917 года. Он являлся с 30 ноября 1918 года членом Совета Рабоче-Крестьянской Обороны и заместителем его председателя (Ленина) с правом утверждать постановления комиссий Совета Обороны (прообраза Государственного Совета Обороны в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов). С ноября 1918 года советским правительством он назначается членом Реввоенсовета Советского государства (РВСР), наделенный правами высшего органа военного управления, призванного решать вопросы военного строительства в целом в стране, руководства военными действиями на фронтах.

Важно иметь в виду, что И. В. Сталин был членом Политбюро ЦК РКП(б) и членом Организационного бюро ЦК РКП(б), членом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (с марта 1918 года), народным комиссаром страны по делам национальностей (с октября 1917 года) и народным комиссаром государственного контроля (с 1919 года). Причем во всех ипостасях и руководящих структурах он был одним из самых активных деятелей, наиболее сильно влияющим на ход выполняемых ими функций.

Сталина знали по докладам, выступлениям, речам на съездах компартии, Советов депутатов трудящихся, как автора многих материалов в центральных газетах («Правда», «Известия» и др.), как редактора главной партийной газеты «Правда».

Но все это, придававшее большой вес его персоне, дополнялось особыми чрезвычайными полномочиями, которыми он наделялся для исправления критических и наиболее опасных для страны положений, складывавшихся на наиболее важных фронтах. Это видно из табл. 4.


Таблица 4. Цели, задачи, полномочия и результаты деятельности И. В. Сталина непосредственно на фронтах, куда он направлялся для организации победы.


Сам Сталин определял то, что ему приходилось делать на указанных фронтах как «починку», «ремонт», «исправление», «переделку» того или иного фронта, войск, командования, управления, тыла и т. д. «Починка» или «ремонт» фронта включали, например, укрепление командования более способными и энергичными начальниками, наведение порядка в деятельности военного совета, штаба и органов обеспечения войск всем необходимым, замену устаревших и потерявших боеспособность частей свежими за счет мобилизаций и формирования новых, укрепление порядка и дисциплины, создание резервов, переделку построения боевых группировок, приспособление состояния и деятельности фронтового тыла к потребностям перелома хода боевых действий и т. п. Такая «починка» фронта требовала решительной борьбы с недостатками, упущениями, халатностью, пассивностью во всех делах по укреплению боеспособности войск, их материальному обеспечению, поддержанию боевого духа, спаянности и дисциплины, высокой активности и творчества в вооруженной борьбе. Дело шло не просто о восстановлении терпящего неудачи фронта, а его качественном преобразовании и переломе в боевых делах, переходе от отступления или обороны к контрнаступлению и решительным успехам.

Антисталинисты обвиняют тех, кто показывает действительно выдающуюся роль И. В. Сталина в организации и руководстве вооруженной борьбой на основных (наиболее опасных) фронтах Гражданской войны в том, что они сводят все к Сталину. Якобы, одному ему приписывается все, что достигнуто в результате титанической деятельности партии, ЦК во главе с Лениным… говорят, что из пяти фронтов (включая Польский, 1920 год) лишь один, где действовал Сталин, можно отнести к главным – Южный фронт против Деникина. Указывают на то, что Сталин на фронты ехал не один, а одновременно с ним направлялись группы опытных партийных, советских и военных работников. Что он допускал ошибки, просчеты, делал упор на репрессивные меры при «починке» фронтов и армий, что «неизвестны разработанные им какие-либо крупные стратегические директивы», а план разгрома Деникина, якобы, приписываемый ему, был уже раньше предложен другими.

Наивность подобных обвинений в адрес Сталина становится очевидной, как только поставить встречные вопросы указанным лжецам. Разве можно умалять, к примеру, полководческое искусство и силу личных качеств маршала Жукова в обороне Ленинграда, Москвы и Сталинграда из-за того, что ему в этом оказывалась титаническая помощь Государственным Комитетом Обороны, Ставкой Верховного Главнокомандования и Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным? Только у людей, абсолютно лишенных научных знаний о роли выдающихся личностей в социальных процессах и делах, может иметься умаление этого фактора. Если у руководителя (командующего фронтом или армией в нашем случае) нет таланта, высоких организаторских способностей и неукротимого стремления победить, то никакая «титаническая поддержка» ему не в помощь, а, напротив, может усугубить его недостатки. История дает множество фактов на это счет.

Некоторые из указанных выше придирок к Сталину просто смехотворны и заставляют сомневаться в «авторитетности» ученых, их выдвигающих. Как, например, суждение о том, что из пяти фронтов, где действовал Сталин в Гражданской войне, только один был основным, а остальные в то время были не основными. Может быть, не основным был Царицынский-Южный фронт летом и осенью 1918 года, когда немцы и казаки отрезали Центр страны от продовольственной (хлебной) и топливной (нефть, уголь) базы, чтобы сломить революцию голодом и холодом, формировавшейся военной контрреволюцией? Такое принижение экономического, социального и геополитического значения Южного фронта в ту пору могло означать крах революции, Советской власти. Без срочного решения продовольственного вопроса, поставок хлеба с юга в центр нельзя было улучшить общую социально-политическую обстановку. Царицынский фронд должен был не допустить объединения контрреволюционных военных сил, действовавших на Восточном фронте с Деникиным (Дон, Кубань и Северный Кавказ). Сталин это хорошо понимал в отличие от его нынешних псевдонаучных критиков.

В июне 1918 года, учитывая крайне тяжелую обстановку с продовольствие, наступление белых с Юга, усиление интервенции, ЦК РКП(б) принял решение начать подготовку к переходу в подполье в случае падения Советской власти. Вот это и есть самая реальная оценка важности тогда Царицынского фронта!

Что касается сталинского плана разгрома Деникина, то как бы ни пытались его критиковать, придираться ко времени его представления в ЦК и Главному командованию, следует признать, что именно он лег в основу директивы Южному фронту осенью 1919 года, благодаря в значительной мере настойчивости Сталина. Ему удалось склонить к этому плану Главное командование и ЦК партии.

Известно, что в разгроме Деникина участвовали два фронта – Южный и Юго-Восточный, в координации действий которых ведущая роль принадлежала и Сталину. Важно отметить, что боевые действия начались при примерном равенстве сил, о чем свидетельствует табл. 5.


Таблица 5. Состав и соотношение сил сторон в полосе действий южного и юго-восточного фронтов к 10 декабря 1919 года


Советские войска имели незначительное общее превосходство в штыках и в два раза уступали противнику по количеству сабель. За счет перегруппировки войск с других фронтов была усилена прежде всего кавалерия Южного фронта, игравшего главную роль в операции.

Важно иметь в виду, что в 1918–1919 годах, т. е. на протяжении большей части Гражданской войны, боевой состав войск Красной Армии уступал противнику в численности штыков и сабель, и только к середине 1920 года положение стало меняться в лучшую сторону. Достигаемые советскими войсками победы базировались на их моральном превосходстве, лучшем планировании, подготовке и руководстве операциями.


Таблица 6


Еще в мае 1920 года противник по боевому составу войск, т. е. войск, участвовавших непосредственно в боях, существенно превосходил РККА. Однако уже во второй половине ноября 1919- первой половине января 1920 года на Юге были достигнуты крупные успехи, советские войска продвинулись на главном направлении на 450–550 км. Была освобождена территория в 543 кв. км с населением в 27,7 млн человек. Противник понес большие потери. Советские войска взяли 61 тысячу пленных, захватили 2169 пулеметов, 1022 орудия, 19 танков, 27 бронепоездов, 20 самолетов, большое количество боеприпасов и военного снаряжения. Потери сторон убитыми и умершими от ран, учитывая отсутствие у белых сведения на этот счет из многих частей и соединений, правомерно считать примерно одинаковыми [11].

Когда говорят о том, что вместе со Сталиным для исправления хода дел на том или ином фронте направлялись группы опытных и влиятельных партийных и советских деятелей, то это само собой разумеется, и ни в какой мере не умаляет роль главного лица. Сталин, естественно, опирался на мнения, предложения, идеи своих помощников, военных специалистов, но именно ему принадлежало право решать, что из этого отбирать в решения, директивы и приказы войскам, какие задачи поставить самим этим помощникам и как обеспечить их точное и непременное исполнение. Он был задающим генератором, излучающим мощные импульсы творческой и организаторской энергии, заряжавшей высочайше активностью командование, штабы, войска, тыл верой и стремлением к победе.

Что касается ошибок, просчетов, недостатков, то ни один из самых выдающихся полководцев не мог полностью избавиться от них, причем истинно великих, приводивших их нередко и к великим неудачам и поражениям. Хотя они оставались и остаются великими полководцами (Александр Македонский, Наполеон и др.). У Сталина были, как и у всех, ошибки, но великих, приводивших к великим поражениям, не было.

Обратимся в связи с этим к мнению великого буржуазного мыслителя начала XVI века, отличавшегося необыкновенной проницательностью в политике и военном деле. «Если ты сумеешь выиграть у врага решительную битву, то, значит, все другие ошибки, допущенные в ведении войны, незначительны; если же ты этого не можешь, то, если бы даже в остальных областях войны ты действовал безукоризненно, ты никогда не доведешь войны до почетного конца. Ибо главная битва, выигранная тобой, уничтожает последствия всех ошибок, когда-либо тобой совершенных!» [12].

Тем, кто сомневается в командно-руководящей деятельности Сталина на фронтах Гражданской войны, напомним некоторые факты. Сталин лично возглавлял разработку и подписывал как первое лицо директивы Реввоенсоветов фронтов по подготовке и проведению стратегических операций, созданию ударных группировок, определению направлений главных ударов, овладению важнейшими рубежами и т. д. (Царицынский, Западный и т. д.). К тому, что было сказано выше о подготовке им планов разгрома Краснова, Деникина, Юденича и др., следует добавить предложения Сталина по организации разгрома Врангеля, принятые пленумом ЦК РКП(б) (10 июля 1920 года); о мобилизации коммунистов на Крымский фронт; принятие (в августе 1920 года) решением Политбюро ЦК РКП(б) предложения Сталина о выделении врангельского фронта в самостоятельный фронт и поручение Сталину сосредоточить внимание на этом фронте; принятие высшим руководством страны сталинской программы создания боевых резервов республики и т. д. Мы говорим о событиях, которые отражены официально в биографической хронике четвертого тома Сочинений И. В. Сталина. Можно представить, какая масса таких материалов еще скрывается в архивах, остающихся недоступными исследователям.

Сказанного достаточно, чтобы показать надуманность, мелочность и расчетливо-эгоистическую пристрастность немалого числа так называемых «научных авторитетов», отрицающих полководческую деятельность И. В. Сталина в Гражданской войне.

Особый путь к полководчеству

В Гражданской войне И. В. Сталин проявил себя не только как военный практик-военачальник, но и как глубокий аналитик, исследователь, теоретик проблем войны и мира, вооруженной борьбы, строительства новой армии. Им подготовлено множество аналитических записок, докладов, справок, телеграмм, писем в ЦК партии, лично В. И. Ленину в Совет Обороны, Реввоенсовет Республики с анализом хода сражений на различных фронтах и в целом в войне, предложений по повышению их эффективности, проектов замыслов и решений, организационному изменению фронтов, созданию новых и т. д. Им опубликованы десятки статей в газетах «Правда», «Известия», «Национальное строительство» и др. о военном положении Республики, положении на Кавказском, Южном, Западном, Юго-Западном, Петроградском и других фронтах. Это были не просто заметки или сводки, а обстоятельные материалы, содержавшие новые теоретические и практические выводы. К этому следует отнести выступления по военным делам перед партийными и советскими работниками, трудящимися, войсками, беседы с корреспондентами газет.

О глубине этих материалов многое говорит их структура (поднимаемые вопросы), живая реакция на них. В беседе с корреспондентом «Правды» о положении на Царицынском фронте 30 октября 1918 года освещены вопросы: «Важность Южного фронта, Царицын как центр удара, В чем сила нашей армии». В материале «О Петроградском фронте» (8 июля 1919 года): «Подступы к Петрограду, Силы противника, Расчеты противника, Положение на фронте, Флот, Итоги». В беседе «О положении на Юго-Западном фронте» (11 июля 1920 года): «Прорыв, Результаты прорыва, Судьба третьей польской армии, Положение на Фронте, Выводы, Крымский фронт».

Сталин внес существенный вклад в осознание особенностей Гражданской войны в стране, осуществляющей переход от капитализма к социализму. Характер этой войны отличается крайней остротой вооруженного противоборства между силами революции, сторонниками новой Советской власти и силами контрреволюции, стремившимися к возвращению себе утраченных власти и привилегий, восстановлению свергнутых народом порядков. Главным источником крайней остроты борьбы, безудержного насилия в этой войне, подчеркивал Сталин, является абсолютная нетерпимость к революционным переменам в жизни России со стороны международных и внутренних сил старого мира, выступавших заодно.

Главным генератором Гражданской войны в России был Запад, она была «навязана России Антантой», без приказов и помощи со стороны хищников мирового империализма внутренняя контрреволюция не была способна на серьезную войну против Советской власти. Уже тогда Сталин подчеркивал постановку крайней цели империалистами в борьбе против Советской России: они не могут жить на земле вместе с Советской Россией; они ставят вопрос только так, что Советская Россия должна непременно погибнуть «для того, чтобы утвердился мир на Земле». Это понимание конечной цели империалистов в отношении нашей страны подтвердилось всей историей XX века. Контрреволюционные военные силы несли с собой ярмо помещика и капиталиста, а также ярмо иностранного империалистического рабства. Этого не могло принять большинство нашего народа [13].

Неправильно считать, что большевики с самого начала определили истребительный характер Гражданской войны. Тот факт, что буквально с первых боев и сражений война приняла исключительно жестокий характер, связан прежде всего с людоедскими установками и действиями войск интервентов, воспринятых белыми войсками как норма и пример для подражания. Разгул стихии в стране, ужасные социальное, экономическое, продовольственное положение, озверение миллионных масс, прошедших через Первую мировую войну, не могли не вызвать ответной жестокости и мщения со стороны тех, кто боролся за Советскую власть, провозгласивших лозунг «Смерть или победа!». Стремление контрреволюционных сил к полному уничтожению плодов социалистической революции, жизненно важных для страны и народа заставило и советскую сторону действовать крайне решительно и жестоко. Высочайшая степень ненависти и вражды сторон друг к другу сказывались на всех аспектах Гражданской войны, действиях противостоящих вооруженных сил.

Социально-классовый, политический смысл войны, т. е. самые крупные конечные политические цели сторон предполагали максимальную мобилизацию ими сил, средств и энергии людей, имевшихся в их лагерях. Сталин отмечал, что большая часть сил, энергии, средств Советского государства в ту пору отдавалось войне: военные дела составляли 9/10 всех дел, которые оно осуществляло. Главными лозунгами были: «Все для войны!», «Все для фронта!», «Все для Красной Армии!», «Все для победы!».

Характер войны определялся особенностями вооруженных сил, степенью и размерами поддержки их со стороны общества, его различных социальных групп, классов, партий. С самого начала и на протяжении всей Гражданской войны Сталин уделял пристальное внимание принципу классового подхода к формированию личного состава РККА, командного состава, определяющей роли в воинских коллективах передовых рабочих, членов компартии. Он многократно подчеркивал необходимость того, чтобы система мобилизации граждан и формирования воинских частей обеспечивала строительство не «общенародной», а рабоче-крестьянской армии, состоящей из рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужого труда (выдел. – И. В. Сталин). Они «единственно пригодные для красноармейской службы» [14]. Имущие, выходцы из кулачества – богатого крестьянства, эксплуатирующего чужой труд, являются ненадежными, проявляют явно контрреволюционные настроения, сдаются в плен, переходят на сторону врага, трудно поддаются дисциплинированию и т. д. Он пресекает действия органов формирования армии, направляющих всех мобилизованных в войска без разбора.

Подчеркивая самоотверженность и преданность рабочих, он отмечал необходимость особой работы с выходцами из крестьян, не эксплуатирующих чужого труда – бедняков и середняков. «…Нерабочие элементы, которые составляют большинство нашей армии – крестьяне, не будут добровольно драться за социализм. Целый ряд фактов указывают на это, – говорил он на VIII съезде РКП(б) в марте 1919 года. – Ряд бунтов в тылу, на фронтах, ряд эксцессов на фронтах показывают, что непролетарские элементы, составляющие большинство нашей армии, драться добровольно за коммунизм не хотят. Отсюда наша задача – эти элементы перевоспитать в духе железной дисциплины, повести их за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать за наше общее социалистическое дело и в ходе войны завершить строительство настоящей регулярной армии, единственно способной защищать страну» [15].

Сталин хорошо понимал отличие настоящего рабочего от мелкого производителя, каковым в деревне вступал крестьянин – бедняк и середняк. Они зачастую стремятся отстоять свое существование, сохранить наличный социальный порядок и даже повернуть его вспять, нередко борясь против рабочего. Он показывал, что выходцы из служащих также зачастую ближе к эксплуататорам, ибо кормятся за счет прибавочной стоимости и могут быть по одну сторону баррикад с ними.

Только рабочий класс – последовательный борец за социализм. И счастьем России, огромной полуфеодальной страны, было то, что в ходе долгой классовой борьбы он сформировался как высоко активный, сплоченный и чрезвычайно боевой класс, способный вести за собой большинство трудящихся. Его представители цементируют войска, вливаясь в ослабевшие части и подразделения они словом и примером обеспечивают перелом, осуществляют, ломают уныние, вызывают боевой подъем и героизм.

Не умаляя важности привлечения военных специалистов старой дореволюционной армии в строительстве и управлении РККА, Сталин упорно искал и смело выдвигал командиров из бывших солдат, прошедших Первую мировую войну и хорошо знающих военное дело, считая, что именно они, совершенствуясь, в перспективе будут определять боевые качества и дух красного воинства.

В период Гражданской войны Сталин был одним из нескольких самых выдающихся политических деятелей, которые обладали обширнейшими и глубочайшими познаниями социально-политической жизни страны, особенностей основных классов, отношений между ними, их коренных интересов, определявших настроения и поведение. Являясь одним из руководителей Великой Октябрьской социалистической революции, определявших ее стратегию, организовывавших победные действия компартии, рабочего класса, ведших за собой десятки миллионов трудящихся, он блестяще знал фундаментальные основы, законы, механизмы, средства и способы классовой борьбы. Она даже в своей мирной форме по своей сути, содержанию и ожесточенности столкновений ближе других социальных явлений стоит к войне. Ф. Энгельс отмечал в свое время, что «война между классами происходит независимо от того, ведутся или нет действительные военные действия, и она не всегда нуждается в баррикадах и штыках для своего ведения: война между классами не угаснет до тех пор, пока существуют различные классы с противоположными, взаимно сталкивающимися интересами и различным социальным положением». Именно глубочайшее знание Сталиным классовой борьбы и всего, что с ней связано, политики государства, разных политических партий и классов России позволяло ему уверенно и правильно разбираться в политических и военно-стратегических вопросах гражданской войны.

В его голове сложилась целостная картина социально-политического характера войны (суть, содержание, движущие силы, их взаимодействие, способы ведения, основы организации победы). Сталин, рассматривая те или иные вопросы ведения Гражданской войны, никогда не упускал из вида ее целостной картины, игравшей роль важнейшего методологического инструмента. В этой интеллектуальной модели выделялись три части: общая целостная динамическая модель, а также связанные с ней модели социально-политического характера войны со стороны революционных сил и модели социально-политической войны со стороны антисоветских движений (внутренних и внешних). Сформированный Сталиным облик Гражданской войны выступал своего рода ориентиром, критерием в подходе ко всем явлениям и процессам этой войны.

Политический смысл войны со стороны Советского государства состоял в защите завоеваний Октябрьской революции, социалистического Отечества, свободы и независимости, создание условий для строительства социалистического общества. Политическая цель (смысл войны) обуславливала соответствующую главную цель – разгромить и уничтожить контрреволюционные вооруженные силы, изгнать иностранных интервентов, т. е. полное сокрушение врагов. Это определяло собственно военную стратегию.

К тому новому, что внес Сталин в военную науку, ее общую теорию и военное искусство следует на одно из первых поставить обогащение представлений о взаимосвязи (взаимовлиянии) общесоциальных явлений с военным, и особенно взаимодействии социальных факторов и военного искусства, основных направлениях этого взаимодействия.

Вопрос о зависимости военных установлений (в строительстве армии, обучении и воспитании войск, оценке военной обстановки, разработке и осуществлении замыслов, планов и решений по ведению боевых действий и т. д.) от общесоциальных факторов (социального характера государства, классов, партий, их отношений, идеологии, от изменения социального положения людей и т. д.) был поставлен в новейшей истории в связи с буржуазными революциями, особенно в связи с Великой Французской революцией, войнами Наполеона (XVII–XVIII–XIX века). В научных трактатах буржуазных военных теоретиков выдвигались идеи о влиянии общесоциальных, классовых, политических факторов на войну, на действия войск, военачальников и полководцев. Клаузевиц уже подчеркивал, что военные решения, военные действия определяются общей обстановкой, но прежде всего политической.

Творчество Сталина в этой сфере выражалось в том, что он реально утверждал социальный подход при определении общей и военной стратегии ведения войны, в оценке обстановки, в разработке, принятии и реализации замыслов, планов, директив, решений, формировании, воспитании и сплочении войск, укреплении тыла, путей достижения побед. Социальный подход в этих делах он понимал как непременный учет общей социальной обстановки, «социальной среды» в районах боевых действий (положительного или негативного отношения населения к Советской власти, ее политике, действиям ее войск, а также политике и действиям противника и т. д.), социальной значимости тех или иных фронтов, выборе районов, из которых наносится главный удар по противнику. Социальный подход при принятии стратегического решения по разгрому Деникина в 1919 году с полным основанием считается ярким примером на этот счет. Сталин заблаговременно предупреждал о возможных стратегических поражениях советских войск из-за пренебрежения социальными аспектами военно-политической обстановки: неадекватные оценки социально-политических и военных возможностей противников советской России на Западном (особенно Петроградском) и Восточном фронтах весной и летом 1919 года, при планировании и осуществлении боевых действий против Польши в 1920 году и др.

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
29 dekabr 2015
Yozilgan sana:
2011
Hajm:
580 Sahifa 34 illyustratsiayalar
ISBN:
978-5-98604-280-0
Mualliflik huquqi egasi:
Пробел-2000
Yuklab olish formati: