Kitobni o'qish: «Обвинительное заключение по делу о ГКЧП. Рабочий вариант следствия»
Пояснение к публикуемому
Прошло больше 30 лет с августа 1991 года, когда в СССР произошел так называемый августовский путч, в ходе которого был создан неконституционный орган – Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), целью которого по мнению его авторов было спасение страны от неминуемого распада, который произошел бы после подписания предстоящего союзного договора. Одним из средств достижения этой цели было отстранение Президента СССР и Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева от власти, так как по убеждению гкчпистов именно политика гласности и демократизации, провозглашенная и проводимая Горбачевым, как руководителем СССР, была причиной, приведшей страну к тому незавидному состоянию, в котором она оказалась на конец 80-х – начало 90-х годов прошлого столетия.
Известно, что ГКЧП не достиг своих целей, так как данная попытка государственного переворота потерпела крушение. Провалилась благодаря в первую очередь жителям Москвы, вышедшим на улицы столицы, а также тому, что во главе их оказался Ельцин Б.Н., который на тот момент зарекомендовал себя, как демократ и борец с коммунистическо-номенклатурными привилегиями и обманом народа.
По факту попытки переворота было возбуждено уголовное дело, по которому были арестованы непосредственно члены данного комитета, а также лица, сыгравшие наиболее важную роль в осуществлении данного заговора, включая изоляцию Горбачева в его резиденции в Форосе в Крыму. Я был одним из многочисленных следователей, принимавших участие в расследовании данного уголовного дела.
Как известно, надлежащего, полного и гласного рассмотрения данного уголовного дела судом не состоялось по ряду причин. Уголовное дело оказалось помещено в архив Верховного Суда России. Доступ к нему ограничен в связи с тем, что делу еще в ходе следствия был присвоен гриф секретности, как я понимаю, в первую очередь, в связи с наличием в нем материалов и документов, касательно перемещаемого за главой страны «ядерного» чемоданчика. Возможно, были и другие какие-либо мотивы засекретить дело. Я этого не знаю, это был не мой уровень – простого следователя в составе следственной бригады. В итоге, произошло то, чего я опасался еще в 1992 году, когда писал свою книжку-публикацию «Президент не вышел на связь», которую я в 2021 году к 30-летию ГКЧП опубликовал на сайте «Проза.ру», что дело «ляжет на полку» в связи с его якобы секретностью, и общество не сможет получить информацию, если так можно сказать, из первоисточника.
По состоянию на сегодня я не смог найти в интернете итогового процессуального документа, составляемого по окончанию проведенного следствия по делу, который называется обвинительное заключение, в котором следственный орган в краткой форме излагает собранные в ходе следствия доказательства, на основании которых обвиняемым предъявлено обвинение.
У меня это вызывает определенное недоумение, так как копии обвинительного заключения вручались каждому из привлекаемых к ответственности лиц, и, получается, что за прошедшие 30 лет никто из них, а также других лиц из числа участников уголовного процесса, этот процессуальный документ не опубликовал. Я не думаю, что у обвиняемых бралась подписка о неразглашении секретных данных предварительного следствия, которые содержались в тексте обвинительного заключения. Но, даже если и предположить подобное, то о каких секретах можно говорить сейчас – спустя 30 лет. Если только допускать, что обвиняемые не были заинтересованы, чтобы обвинительное заключение со ссылками на документы, показания о действиях друг друга, показания свидетелей, уличавшее их в том, что они совершили, было опубликовано.
Однако, я не сомневаюсь, что найдется немало людей, которых эта тема до сих пор интересует, которые не могут довольствоваться моей вышеупомянутой публикацией, книгой Степанкова и Лисова «Кремлевский заговор», книгой Горбачева «Августовский путч», или интервью, данным судьей – генералом юстиции Уколовым, частично рассматривавшим данное уголовное дело. В этой связи, я принял решение опубликовать сохранившиеся у меня документы, в первую очередь рабочий проект значительной части обвинительного заключения, который по своему содержанию, я не думаю, что может как- то отличаться от окончательного варианта, утвержденного Генеральным прокурором России, с которым дело ушло в суд, и с которым у нас нет возможности ознакомиться.
Почему я веду речь, что это лишь часть обвинительного заключения? Потому, что в ней изложены лишь собранные следствием доказательства, которые касаются, и, по мнению следствия, подтверждают изоляцию Горбачева в Форосе. Очевидно, что полный текст обвинительного заключения значительно больше. В своих мемуарах «Дело ГКЧП» генерал Варенников писал, что ему было вручено обвинительное заключение, изложенное и подшитое в пяти томах. У меня сохранился лишь «кусок», касающийся изложения доказательственной части изоляции Горбачева в Форосе, в написании которого я принимал непосредственное участие, так как в нем, наряду с прочим, излагаются доказательства виновности генерала КГБ Генералова В.В., непосредственно с которым я работал по распределению обязанностей в составе следственной группы и бригады.
В составе следственной бригады нашей группе, которой руководил следователь по особо важным делам прокуратуры Российской Федерации Леонид Прошкин, было поручено заниматься расследованием эпизода изоляции Горбачева в Форосе. В бригаде были и другие аналогичные группы, которые расследовали другие направления деятельности ГКЧП. К концу следствия представители каждой группы писали со ссылкой на собранные своей группой доказательства свой «кусок» обвинительного заключения, а, уже из этих «кусков» штаб компоновал полный текст его. Так как в нашей группе я, наряду с руководителем группы Прошкиным и своего рода мозговым центром нашей группы следователем Владимиром Елсуковым (к сожалению, уже покойным) писали текст обвинительного заключения по нашей линии, проект написанного у меня и сохранился. Этот текст у меня сохранился с нумерацией листов на тогдашний момент распечатывания его со страницы № 2 по страницу 107 включительно, которые и публикуются. К сожалению, не сохранились страницы № 1 и № 98.
Что касается изложения в данном тексте показаний допрошенных в качестве свидетелей военнослужащих (не сотрудников КГБ), то данный текст писали ребята – военные следователи из соответствующей группы, которая занималась расследованием участия в ГКЧП представителей вооруженных сил, то есть Советской армии.
Вместе с вышеуказанными 105 листами публикуются также копии собственноручно написанного начальником службы охраны КГБ СССР генерал-лейтенантом Плехановым Ю.С. приказа о снятии «главного охранника» Горбачева – Медведева В.Т. с объекта и откомандировании его в Москву, и написанного группой связистов полученного все от того же Плеханова распоряжения об отключении всех видов связи в резиденции Горбачева, а также копия списка личного состава охраны и обслуживавшего персонала, находившегося в резиденции Горбачева 18-21 августа 1991 года, составленного начальником 9 отдела КГБ СССР в Крыму Толстым Львом Николаевичем, переданного им следствию для приобщения к материалам уголовного дела.
Кроме того, сохранился у меня на 9 листах и проект так называемой описательной части инкриминируемого обвиняемым преступления, который излагается в начале текста обвинительного заключения, который должен находиться в соответствии с текстом конкретных обвинений, предъявленных каждому обвиняемому. Данный текст писался также не нашей группой, а кем-то из вышестоящих коллег в штабе следственной бригады.
В тоже время, не могу не отметить, что данный начальный тест описательной части обвинительного заключения был написан по состоянию на тот период следствия, когда руководство следственной бригады, в том числе и с подачи некоторых я бы сказал, неумных ученых-правоведов, занимало позицию, что помещенный в одну статью 64 Уголовного кодекса « Заговор с цель захвата власти» является неким самостоятельным преступлением, а не одной из форм измены Родине. Поэтому, нигде в вышеуказанном тексте не изложены признаки состава Измены Родине: совершение деяния в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности или военной мощи СССР.
Такому изначальному подходу, как я понимаю, способствовало то, что, по большому счету, было понятно, что не имеется никаких оснований считать, что гкчписты умышленно действовали в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности или военной мощи СССР. Они, как раз таки действовали, чтобы любым (в том числе и таким незаконным) путем сохранить разваливающийся СССР. В то же время, у руководства следственной бригады и прокуратуры России не хватило мужества подойти объективно, и по итогу предъявить гкчпистам статью – превышение власти и служебных полномочий, санкция части второй которой предусматривала наказание до 10 лет лишения свободы. Об этом я писал еще тогда в 90 годы. Пошли по пути считать их изменниками Родины, и после того, как я уже убыл из состава следственной бригады, выполнив порученный мне участок работы, всем обвиняемым было перепредъявлено обвинение на измену Родине, и соответственно текст обвинительного заключения в этой части претерпел изменения, в связи с чем публикуемый мною 9 страничный текст, так сказать, не является актуальным применительно к окончательному тексту, имеющемуся в материалах находящегося в архиве уголовного дела. В связи с тем, что данное обвинение в измене Родине было необоснованным, не удивительно, что впоследствии в отношении Варенникова Валентина Ивановича был вынесен оправдательный приговор.
Почему дело в суд пошло с таким, так сказать, завышенным обвинением, у меня нет однозначного ответа. Ведь руководители прокуратуры России и привлекавшиеся ученые не глупее меня, не могли не понимать, что такое обвинение в Измене Родине «притянуто за уши». Возможно, свою роль в этом сыграло и политическое давление со стороны власти, когда кто-либо посчитал, что статья превышение власти и служебных полномочий с санкцией до 10 лет слишком мелкая для гкчпистов. Не знаю.
Вот, собственно, и все, что я хотел пояснить для лучшего понимания опубликованного. Читайте, и делайте выводы сами.
С уважением В.Созончук.
