Kitobni o'qish: «Байки о Ямайке»

Посвящается Юлию Александровичу КВИЦИНСКОМУ – моему коллеге, другу и учителю, профессионалу редчайшей пробы, остававшемуся во всех ситуациях верным себе и своей Родине человеком

В оформлении обложки использованы фотографии автора, Антонины Благодатской и Dominic Sherony (flicr.com)

© Поленов В. М., 2017

© ООО «ИСК», о-макет, 2017

Предисловие

Ямайка… Когда мы произносим это слово, у всех у нас непроизвольно возникают ассоциации с тропическим раем, ласковым Карибским морем, лучшим в мире кофе, который рождается в уникальном микроклимате ямайских Голубых гор, обязанных своим названием туману этого цвета, окружающему их по утрам, с отличным местным ромом, пожалуй, наиболее ощутимым сегодня (во всяком случае, на вкус) напоминанием об острове как былом пристанище пиратов.

А ещё, конечно, на ум приходят имена Боба Марли (какая же музыка регги без него!), Усэйна «Молнии» Болта (многократный олимпийский чемпион, самый быстрый человек на земле), а также, возможно, Робертино Лоретти, исполнившего почти 55 лет назад столь по-прежнему сладостную для всех жителей СССР, незабываемую «Джа-а-а-майку» (которую, правда, на воспетом тогда ещё совсем юным итальянцем острове никто почему-то не знает!).

Каждый приезжающий туда – по делам или на отдых – в одночасье как бы стряхивает с себя все свои заботы и тревоги. Умиротворённость, расслабленность, душевное спокойствие, неспешность движений, занятий и дум – вот что отличает ямайский, типично карибский ритм жизни от напряжённых, сумасшедших, нередко бессмысленных в своей суете будней стран Европы, да и соседних с Ямайкой США.

Похожим образом описывает привлекательность карибского острова и Национальный совет по туризму: «Ямайка – это больше, чем просто туристическое направление. Это – особое ощущение, это – набор впечатлений… Ямайка – это место, куда приезжают, чтобы набраться положительного заряда, это – сила, которая даёт возможность миру больше почувствовать себя в полном порядке, делясь с ним своими ритмами, энергией и духом».

Видимо, не случайно, что в актуальном рейтинге 25 наиболее популярных туристических направлений в мире, по версии авторитетного интернет-портала «TripAdvisor», Ямайка занимает 12-е место (Санкт-Петербург, к слову, – 14-е место).

Войны и вооружённые конфликты, чем, к сожалению, столь «богат» современный нам мир, оттуда, из Ямайки, кажутся совсем далёкими, порою даже нереальными, хотя и Вторая мировая война не обошла ямайцев стороной: многие из них сражались с нацизмом, в основном, в составе британских ВВС (Ямайка в те времена была под колониальным правлением Лондона, которое приказало долго жить в 1962 г., но и по сей день формальным главой этого государства остаётся королева Великобритании). Ветеранов той войны на острове, понятно, сейчас осталось не так много (по некоторым данным, не более 150 человек), они там по-прежнему в почёте. Не забывает их приглашать на свои мероприятия по случаю 9 мая и российское посольство.

Многие из известных миру англичан страстно любили Ямайку. Уинстон Черчилль после отставки с поста главы кабинета в Лондоне месяцами жил на острове в номере-люкс гостиницы «Джамэйка Инн» в Очо Риос, со старанием и несомненным талантом перенося на холст местные дивные пейзажи.

Поселившийся после войны на Ямайке Ян Флеминг (с его отцом был дружен У. Черчилль) – автор романов о Джеймсе Бонде – начал работать над первой книгой саги «Казино «Рояль» в 1952 г. в собственном особняке (ныне – один из самых дорогих отелей на острове) под названием «Золотой глаз» в местечке Оракабесса.

Я. Флеминг и сейчас там культовая, по сути, фигура, – недалеко от его бывшей резиденции находится третий по значению международный аэропорт на Ямайке его имени (обслуживает бизнес-авиацию), а на северо-востоке острова существует довольно большой и неплохо для ямайских условий оборудованный общественный пляж имени Джеймса Бонда.

У райского острова много и других примечательных черт. Так, именно в этой стране первая красавица мира Лиза Ханна (третья по счёту представительница Ямайки, занявшая престижный «трон» в 1993 г.) спустя почти 20 лет была выдвинута на пост министра культуры и по делам молодёжи в правительстве Народной национальной партии (сейчас находится в оппозиции). Именно здесь на должности членов кабинета служили и служат в том числе растаманы (последователи субкультуры растафарианства), внешне легко отличимые от других островитян своими неподражаемыми дредами – косичками, сплетёнными из войлока (вспомним опять Боба Марли).

Ямайка известна ещё и тем, что там в качестве основного языка действует не столько «классический» английский, сколько его местное наречие (в восприятии гордых жителей острова это – полноценный самостоятельный язык) патуа. Он мало понятен для непосвящённых, но если выучить пару фраз на патуа и продемонстрировать это своё скромное знание ямайцам, то можно быть уверенными в том, что у них такая осведомлённость о «сокровенном» вызовет неподдельный восторг и похвальные возгласы.

Ямайцы вообще по природе своей исключительно доброжелательны, улыбчивы и приветливы, всегда готовы прийти на помощь гостям острова, в том числе и не знающим английского языка. Фирменный стиль и философия жизни его обитателей – «Джамэйка – ноу проблем». Нет проблем, и всё тут! Это – универсальная фраза-ключ к ямайской душе, так же, как и расхожее там выражение «йа ман» или «йа мон» (филологи до сих пор спорят о том, как лучше всего передать звуки этого в равной мере специфического для острова выражения, означающего как согласие, так и утверждение без какой-либо конкретизации или же просто констатацию чего-то в том или ином различном контексте).

Конечно, за внешней беззаботностью ямайского бытия скрываются, как это часто бывает в жизни, и достаточно острые для государства и общества проблемы. Если в 2009 г. Ямайка была на почётном третьем месте в перечне стран в т. н. Всемирном индексе счастья, то в 2016 г. она скатилась на 73-ю позицию, что, впрочем, неудивительно. Причин много. Это и зашкаливающий уровень преступности (Ямайка – в первой пятёрке государств с наивысшим числом убийств – три в день, хотя происходят они в основном в своей криминальной среде, туристов бандиты, как правило, не трогают, – зачем рубить сук, на котором сидишь!), и распространённое, частично даже легализованное сейчас потребление «лёгких» наркотиков типа марихуаны (однако не надо думать, что там на этот счёт существует некая вольница, в том числе для иностранцев; поэтому никому не советую «экспериментировать» на Ямайке и где бы то ни было с ганджой, и вообще, любые наркотики – абсолютное зло, к тому же уголовно наказуемое, и об этом всегда надо помнить!), и типичная не только для стран «третьего мира» коррупция, и насилие в домашней среде. Ямайцы проявили себя и как «короли» т. н. лотерейного мошенничества, вытянув таким преступным образом за последние несколько лет более миллиарда долларов США у дезориентированных стариков-американцев, поверивших в телефонную сказку о «супервыигрыше» в некую ямайскую государственную лотерею, которой, понятно, не существует. Как говорится, в семье не без урода.

Но при всём этом Ямайка остаётся для любителей экзотики, тёплого моря и великолепных пляжей, фанатов Боба Марли и Усэйна Болта притягательным островом, со своим, неповторимым характером, замечательными, колоритными людьми, легко узнаваемыми и за пределами Ямайки.

Нас, россиян, там уважают и любят, следуя универсальной внешнеполитической формуле «мы – друзья для всех и враги – ни для кого» и помня о более чем 40-летней совместной истории дружбы и сотрудничества, хотя, как утверждают некоторые источники, она значительно длиннее и многообразнее. Но об этом чуть позже.

Хотелось бы надеяться, что те, кто ещё не знаком с Ямайкой, смогут, прочитав эту книгу, составить первое впечатление об острове и его обитателях и, возможно, захотят затем отправиться в путь-дорогу. Однако и просто мечты о Ямайке, думаю, могут согреть душу в наши долгие осенние и зимние вечера, настроить на позитивный лад, помочь окунуться в тропическую сказку.

«Джамэйка – ноу проблем»! Или, как пел незабываемый Робертино Лоретти: «Ямайка! Ямайка! Под твоим прекрасным тропическим небом я хочу жить и умереть!»

Ну что же, своё мы там уже прожили…

Часть первая:
Только факты

Хранитель водопада

Впервые мне довелось побывать на Ямайке в качестве обычного пассажира 16-палубного круизного лайнера, совершавшего неспешный вояж по островам Карибского моря с заходом также в Каракас.

«Стар принцесс» уверенно пришвартовался в порту Очо Риос – одного из трёх основных курортных центров Ямайки, не самого крупного, но, пожалуй, наиболее уютного как в представлении туристов, так и местных жителей. Для сотрудников российского посольства Очо Риос – ближайшее к столице – Кингстону – «пляжное» направление (чуть больше часа езды на автомашине по построенной китайцами современной платной автостраде).

К слову сказать, через Очо Риос никогда не протекали те самые «восемь рек», из чего складывается испаноязычное название этого милого городка, неподалёку от которого, как считается, 20 июня 1503 г. в очередной раз ступил на остров (после его открытия в 1494 г.) Христофор Колумб.

Предполагают, что изначально поселение было названо его первооткрывателем «Las Chorreras» (т. е. «водопады», поскольку там находятся самые известные на острове каскады Даннс-Ривер). А вторгшиеся затем на Ямайку в 1655 г. и двумя годами позже одержавшие верх над испанцами в битве под Las Chorreras англичане просто переиначили акустически сложное для них слово.

Считается, что и само наименование «Ямайка» происходит от «Хайамака» («земля рек и источников») на языке индейцев-араваков, населявших остров до открытия его Х. Колумбом. По свидетельству историков, у коренных обитателей Las Chorreras сохранились не самые лучшие впечатления от испанских гостей, которые нещадно грабили и всячески третировали местное население, уготовив туземцам участь рабов и, к тому же, заразив их завезёнными из Европы смертельными для островитян заболеваниями. Но это – другая история, о которой пойдёт речь ниже.

Сегодня же Очо Риос охотно принимает туристов и пассажиров круизных судов со всего света. Чтобы ещё более повысить привлекательность для них северного побережья Ямайки, Усэйн Болт, например, не так давно, в сентябре 2016 г., на крыльях своего феноменального успеха на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро, открыл в Очо Риос очередной (после Кингстона) ресторан своего имени с кулинарно-музыкально-спортивным профилем и с задумкой распространить эту формирующуюся таким образом сеть не только в странах Северной Америки, но и Европы, и Ближнего Востока. Может быть, дойдёт дело и до Москвы, где У. Болт, как известно, триумфально выступил в 2013 г. на чемпионате мира по лёгкой атлетике…

Но вот и настал для нас, пассажиров круизного лайнера, долгожданный момент высадки с корабля на сушу. Из огромного чрева судна на гостеприимный ямайский берег повалили тысячи туристов из разных стран, жадные до новых впечатлений от острова, на котором «нет проблем».

Нам, пятерым друзьям-путешественникам, искушённым в странствиях по белу свету, пришлось сначала выбрать из добрых двух десятков водителей местных «такси» – компактных лимузинов, а также микроавтобусов, большей частью едва ли по-настоящему лицензированных, – парня, более или менее внушающего доверие и в человеческом плане привлекательного.

Таким оказался после пары минут напряжённых всматриваний в лица и визуальной оценки предлагаемых «богатым иностранцам» средств передвижения молодой дорожный рыцарь Джастин. Он покорил нас зашкаливающей даже для ямайских условий живостью своей натуры, вполне искренним, как мы смогли затем убедиться, желанием продемонстрировать нам за немногие часы стоянки в Очо Риос этот городок и его окрестности во всей их красе, включая «тайные» уголки.

При этом Джастин после каждой фразы, в которой он предлагал нам те или иные варианты экскурсий за приемлемую плату, и наших осторожных, едва заметных кивков бросался к нам в объятия (для ямайцев вообще важен в их непосредственном межчеловеческом общении тактильный контакт), как бы желая тем самым показать нам, сколь безмерно он будет счастлив, если мы выберем его в качестве водителя и экскурсовода для нашего тура. Конечно же, мы выбрали его, хотя бы для того, чтобы поставить точку в этом затянувшемся процессе.

Вначале мы прокатились по дороге вдоль берега моря до «обязательной» к посещению местной достопримечательности – большого поместья «Роуз Холл», расположенного в 15 км от Монтего Бей, второго по значимости города и главного по развитости соответствующей инфраструктуры курортного центра и, по сути, туристической столицы Ямайки. В «Роуз Холле», возведённом в 1770 г. для одного из местных плантаторов, в наше время обустроен небольшой музей, рассказывающий об истории состоятельных рабовладельцев – собственников особняка.

Но интересен и известен он другим: как утверждается, в доме по сей день обитает дух т. н. белой ведьмы Энни Палмер, которая при жизни якобы умертвила разными весьма изощрёнными способами троих своих мужей да ещё и несколько рабов в придачу. За что и поплатилась, приняв смерть от руки измученного ею донельзя раба по имени Таку. Правда, никаких исторических свидетельств этому «ужастику» нет, но дополнительные толпы туристов в «Роуз Холл» он, безусловно, привлекает.

На мой взгляд, гораздо интереснее расположенное невдалеке от «Роуз Холл» другое плантаторское поместье – «Гринвуд», где до сих пор среди великолепно сохранившихся антикварной мебели и старинных музыкальных ящиков живут потомки его первых владельцев, когда-то насчитывавших в собственности более 2000 рабов. Тем не менее, как говорят, это – единственное в округе плантаторское поместье, которое не сожгли в отместку восставшие рабы.

В Монтего Бей, где сосредоточена основная масса гостиничного номерного фонда на острове, расположен крупнейший в стране международный аэропорт имени Д. Сангстера, который принимает наиболее значительную часть туристического потока на Ямайку (более 2 млн человек в год, из которых большинство составляют граждане США, Канады и Великобритании). Именно этим обстоятельством мы руководствовались, когда вносили предложение об учреждении должности почётного консула России в Монтего Бей, которым затем стал Фрэнсис Таллок – известный в стране политический и общественный деятель (в прошлом), юрист, и предприниматель (в настоящем), и просто интеллигентный, обходительный, внушающий уважение и доверие истинный джентльмен.

В этом городе, целиком ориентированном на состоятельных иностранных гостей, сохранились симпатичные каменные строения и деревянные домишки в георгианском стиле. Там же можно обнаружить бесчисленное количество сувенирных лавок. Есть целый ряд вполне достойных ресторанов, в том числе претендующих на т. н. высокую кухню. И, что самое существенное, – немало белоснежных пляжей и первоклассных отелей и гостиниц попроще на любой кошелёк и вкус. Если к ним добавить ещё отлично обустроенные поля для игры в гольф, активную ночную жизнь, то картина будет достаточно полной.

В Монтего Бей мы, однако, долго не задерживались. Джастин предложил вернуться в Очо Риос, где нас ждали, по его словам, «настоящие развлечения». Во-первых, водопады Даннс-Ривер, низвергающиеся в море с высоты почти в 200 м, а также природный парк «Мистическая гора», на вершину которой ведёт канатная дорога (зиплайн), рассчитанная, как мне лично представляется, скорее на экстремалов, пролегающая на высоте 700 м над уровнем моря.

Если бы захотели, мы могли бы искупаться в «Дельфиньей бухте» вместе с её добродушными и понятливыми обитателями. Но двое из нас, привыкшие рисковать и щекотать себе нервы при каждой возможности, включая мужественную представительницу слабого пола, выбрали зип-лайн, а мы, оставшаяся троица, предпочли спуститься к так называемому малому водопаду Даннс-Ривер, низвергающемуся, хотя, понятно, и не с такой силой, как старший «брат», прямо в Карибское море, и там уютно провести время до возвращения на судно.

Узкая тропинка, змеящаяся вниз, неожиданно привела нас на заросшую травой, смешанной с мелкой галькой, площадку на берегу, на которой точно на полпути к водопаду примостилась неказистая, грубо сколоченная хижина. Перед ней монументально восседал преклонных лет растаман со спутанными, казалось, с прошлого века дредами. При этом он попыхивал, как принято, «косячком», заполонившим прибрежную атмосферу легко узнаваемым ароматом. На нём было нанизано (другого слова я не подберу), несмотря на жару, несколько слоёв когда-то по-ямайски яркой разноцветной одежды, но теперь приобретшей единый грязно-коричневый оттенок. Рядом с его обиталищем располагалось некое подобие полевой кухни: колченогий простой гриль, по паре эмалированных кастрюль и видавших виды кружек с пятнами ржавчины на боках, другая, с трудом идентифицируемая разномастная утварь.

Старик настороженно, как нам показалось, проводил нас взглядом до водопада, до которого надо было пройти от его хижины всего несколько метров, и продолжал не отрывать от нас глаз, пока мы примеривались к тому, чтобы окунуться в прохладное озерцо у подножия водопада и затем, держась за руки, начать «обязательное» для туристов, особенно на «большом» водопаде, восхождение по его скользким и потому не вполне безопасным для удержания равновесия и устойчивости вообще камням.

Правда, особых приключений на свою голову мы искать не стали и завершили этот процесс довольно быстро, решив насладиться на берегу прохладой в тени растущих у воды невысоких, но покрытых густой тропической листвой деревьев.

Старик подошёл, держа в одной руке кружку с чем-то, напоминавшим по запаху кофе, а в другой – практически «безразмерный» косячок. Выпустив в нашу сторону лёгкое облачко «дури», абориген спросил глухим, надтреснутым голосом:

– Откуда будете?

– С корабля, – бодро отвечали мы, показав жестами в подкрепление своих слов в сторону покачивавшегося на лёгкой карибской волне громадного «Стар принцесс».

– Да нет, из какой страны? – нетерпеливо уточнил свой вопрос старик. – Из России? Мороз, «Лада», Ленин… – всё, что пришло ему в тот момент на ум. – Камни скользкие, – вне всякой связи с предыдущей сентенцией констатировал новый знакомец.

– Мы заметили…

Нужны тапочки, – продолжал старик, достав откуда-то из-за спины широким жестом некое подобие надорванных в разных местах «вьетнамок». Мы, конечно, благоразумным образом отказались от такого предложения, вежливо поблагодарив.

Пожилой растаман, казалось бы, нисколько не огорчился, лишившись возможности немного подзаработать на российских туристах, которых видят там, понятно, не столь часто, как американцев или англичан.

– Вот так и живу, – вновь без всякой связи с тем, о чём говорилось раньше, промолвил, попыхивая самокруткой, местный старожил. – 20 лет на одном месте, рядом с водопадом. А мне без него нельзя. И ему без меня…

– Куда же он денется, если вы, например, отсюда когда-нибудь переедете? – наивно спросил один из нас.

– Нет, меня не будет, и его не будет, – с настойчивой уверенностью торжественно провозгласил старик. – Мы с ним прочно связаны: я – его хранитель. Я так решил когда-то, 20 лет назад, и с тех пор я здесь…

Конечно, можно было бы усмехнуться про себя, услышав эти речи. Но мы оставались вполне серьёзными. Ямайка всё-таки – мистический остров с неповторимыми ландшафтами, уникальными по красоте водопадами, жизнерадостными, как будто всегда слегка «на взводе», обитателями.

Сегодня мало кто знает, что там, на острове, по-прежнему кое-где практикуют подвид чёрной магии вуду – т. н. обеизм, который в рабовладельческие времена был в том числе инструментом мести невольников белым властителям, а в наши дни официально находится под запретом (но политики уже давно заигрывают с идеей этот запрет снять или хотя бы ослабить). Хранитель водопада – в этом было, как нам представилось, что-то типично ямайское, карибское, иными словами, нереально-реальное.

Ну а как же иначе, ведь водопады на острове – это щедрый подарок природы, прежде всего для туристов. Потому что местным жителям, конечно же, не придёт в голову фанатично преодолевать в резиновых тапочках, отмерив почти 600 шагов, базальтовые кручи и ниспадающие отвесные струи водопада Даннс-Ривер, да ещё и платить за это немалые, по ямайским меркам, деньги. Пока мы размышляли по этому поводу, старик, проводив взглядом ринувшуюся к естественной купальне у подножия «нашего» малого водопада группу ямайских детей, развернулся и направился к своей лачуге. Не выпуская самокрутку изо рта, он тяжело взгромоздился на натянутый между деревьями, окружающими хижину, видавший виды гамак и замер в позиции полулёжа. Изборождённое глубокими морщинами лицо его постепенно приобрело ещё более отстранённое от текущей реальности философское выражение и как бы застыло на ближайшие полчаса в этой маске.

Кстати говоря, некоторые исследователи утверждают, что гамак был изобретён именно на Ямайке. Но однозначно подтверждённых исторических свидетельств на этот счёт, насколько мне известно, нет. Историки сходятся на том, что само слово гамак пришло в мир из языка индейцев-араваков, населявших Карибы, в том числе, как отмечалось выше, и Ямайку. Так что определённый простор для фантазии в данном отношении есть…

Пришло время и нам оторваться от созерцания водопадно-приморских ярких картинок и собираться в обратный путь, к кораблю. «Таксист» Джастин, подъехав к нам, уже забрал по пути наших друзей, глубоко впечатлённых «Тарзан-туром» над ямайскими джунглями, и шутливо, преувеличенно широким жестом пригласил нас в машину.

Хранитель водопада – старый растаман, не меняя своей позиции в гамаке, лениво помахал нам рукой, сопроводив этот лёгкий взмах хотя и прозрачным, но всё же видимым облачком от курения «травки». Сладковатый аромат марихуаны потом ещё долго сопровождал нас на пути к «Стар принцесс», а потом, как нам почудилось, и на самом корабле.

Это было моё самое первое знакомство с Ямайкой. В то время я ещё не знал, что спустя три с половиной года я окажусь там вновь уже совсем в другом, не туристском качестве и не на один, а на целых 1450 дней.

Любимый остров «отца» Джеймса Бонда

Один из самых дорогих по стоимости проживания (хотя, на мой взгляд, не самых «крутых») отелей на Ямайке называется упоминавшийся мной «Голденай» («Золотой глаз») в Оракабессе. На его территории находится пятикомнатная вилла (также сдаётся в аренду состоятельным постояльцам), где создатель Джеймса Бонда, приобретший в 1946 г. участок в 15 акров на северном побережье острова, находил приют всякий раз, когда ему хотелось сбежать из Лондона.

В этом же доме, начиная с 1952 г., были написаны и все 14 романов Я. Флеминга о британском суперагенте. «Золотой глаз» в 1995 г. дал имя 17-му по счёту фильму о Дж. Бонде, роль которого сыграл в нём П. Броснан, на мой взгляд, наиболее подходящий для этого амплуа актёр после Ш. Коннери. Находящийся неподалёку от резиденции Я. Флеминга «пляж Джеймса Бонда» любители кино могли увидеть в первом из фильмов «бондианы» – «Доктор Ноу». Можно по-разному относиться к фигуре Дж. Бонда – не идеального, в том числе с точки зрения буржуазной морали, рыцаря плаща и кинжала. Да и в идеологическом плане мы к нему едва ли могли испытывать большую симпатию, особенно в советское время, когда он лихо расправлялся с противостоявшими ему, оглупленными до неприличия «агентами КГБ». В то же время нельзя не признать, что рождённый фантазией Я. Флеминга британский супергерой был и остаётся культовым персонажем развлекательного кино, собирающим всякий раз полные залы.

Я. Флеминг, как рассказывает Мэтью Паркер, автор изданной в Великобритании в 2014 г. книги о ямайском периоде жизни и творчества «отца» агента 007, всякий раз наслаждался видом небольшого пляжа позади своей виллы, возможностью тут же, в море, выловить рыбу либо лобстеров себе на завтрак, бросая вызов барракудам, муренам и акулам, привилегией чувствовать себя там, в буквальном смысле слова, как дома.

Гостеприимством писателя на Ямайке в разное время охотно пользовались его коллеги по литературному «цеху», в том числе Н. Кауард, ставший со временем соседом Я. Флеминга на острове, Т. Капоте – ещё один фанат Ямайки, а также известный в своё время герой-любовник киноэкрана, голливудский актёр Э. Флинн, прикупивший себе кусочек земли в восточной части острова («Нейви Айленд»).

«Голденай» даже стала во время затянувшегося на целый месяц визита туда тогдашнего британского премьер-министра Э. Идена в 1956 г. своего рода временной «выездной» штаб-квартирой правительства в Лондоне в условиях Суэцкого кризиса.

Мало кто знает, что после смерти Я. Флеминга в 1976 г. виллой «Голденай» в течение года владел король регги Боб Марли, а в 1980 г. после того, как её купил местный мультимиллионер К. Блэквелл, она стала частью гостиничного комплекса, который действует и пользуется популярностью и по сей день.

Как свидетельствует М. Паркер, «Ямайка сделала Я. Флеминга другим человеком, отличным от того, каким он был в Британии. За шесть лет, прошедших между возведением «Голденай» и написанием его первой книги, он изучил Ямайку так же тщательно, как исследовал море и коралловые рифы по соседству со своим домом».

И, пожалуй, действительно верно то, что Я. Флеминг и «Голденай» в значительной мере способствовали тому, что благословенный остров – «самое старое и наиболее романтическое из бывших британских колониальных владений» – открыл для себя туристическую индустрию и стал неплохо на ней зарабатывать.

Х. Колумб, как мы уже знаем, был первым из его заморских посетителей. Для знаменитого мореплавателя, если верить записи в судовом журнале, Ямайка представилась «прекраснейшим из островов, когда-либо увиденных прежде. Похоже, что земля здесь касается неба!».

Действительно, на острове много примечательного, специфического и уникального в своём роде. Здесь цветут, например, три тысячи видов цветов. Одних орхидей более 200 видов, из них 73 произрастают только на Ямайке. Ещё там более 1000 видов различных деревьев, 500 видов папоротника, есть знаменитая «Папоротниковая лощина» – кусочек дороги длиной в три мили, ведущей с севера на юг и проложенной по изгибистому пересохшему руслу реки. Что касается сахарного тростника, бананов, манго, бамбука, плодов хлебного дерева и даже кокосовых пальм, широко распространённых на Ямайке, как почти на всяком тропическом острове, то всё это – завезённые колонизаторами культуры. До того, как они появились там, индейцы-араваки выращивали для пропитания в основном маис и батат.

Ямайка – родина третьей в мире по размеру красивой бабочки махаон, а также второй из самых маленьких на планете птичек – карликового колибри (общая длина тела вместе с клювом – 6–7 см). Ну а уж вымпелохвостый колибри – символ Ямайки – вообще эндемичен, т. е. его нет нигде, кроме этого острова. Там также существует 21 эндемический вид лягушек. Что касается змей, то на Ямайке из былого многообразия осталось всего пять их видов (все они совершенно безопасны для человека), остальных напрочь уничтожили мангусты, завезённые на остров англичанами в 1872 г. в целях защиты сахарных плантаций от крыс. Если уж кого тут и опасаться, то крокодилов. Правда, живут они на Ямайке всего в двух местах, активно подкармливаются организаторами туристских маршрутов и достаточно ленивы и пресыщенны, чтобы доставлять приезжим какие-либо неприятности. Но осторожность при общении с ними всё же, понятно, не помешает!

Помимо своей впечатляющей природы, Ямайка знаменита также тем, что это – первое из государств западного полушария, где была проложена железнодорожная сеть (правда, вот уже почти десятилетие не действует из-за своей убыточности). Это произошло всего лишь 18 лет спустя после появления первой железной дороги в Великобритании. А трубный водопровод в местном Фалмуте появился раньше, чем в Нью-Йорке.

На острове столь хорошо была налажена телефонная связь, что крупнейшая американская коммуникационная, как бы мы сейчас выразились, компания AT&T её попросту скопировала. Ямайка первой из британских колоний основала в 1688 г. почтовую службу (хотя с тех пор в этом ведомстве, видимо, мало что изменилось, так как почтовые отправления, в том числе внутри Кингстона, доставляются адресатам немыслимо долго, нередко в пути исчезают либо попадают не тому, кому надо). В то же время в 1994 г. Ямайка стала первой карибской страной с собственной страницей в интернете, и с информационными технологиями там, в общем, всё в порядке (налажена, в частности, весьма дешёвая, особенно по российским меркам, и в целом довольно качественная и надёжная мобильная телефонная связь).

Для полноты картины стоит добавить, что остров в 1962 г. так же первым из карибских государств обрёл независимость, сохранив по сей день членство в Британском содружестве наций и королеву Великобритании в качестве формальной главы государства (правда, в последние годы в политических кругах Кингстона время от времени дискутируется вопрос о том, чтобы избавиться и от этого последнего атрибута колониального наследия).

И, конечно, нельзя не упомянуть тот факт, что в 1988 г. Ямайка первой из тропических стран приняла участие со своей национальной командой бобслеистов в зимних Олимпийских играх в Калгари, хотя и без особого успеха. Но болельщиков и телезрителей во многих странах мира они, безусловно, покорили. Даже Голливуд впечатлился этой историей, в результате чего в 1993 г. родился кинохит под названием «Крутые виражи», прославивший ямайских «зимних» олимпийцев. К этому мы также ещё вернёмся.

Всегда открытые миру жители острова, сформировавшие свою самобытную культуру, в основном всё же варятся в собственной языковой среде, особенно если не принадлежат к средним и высшим слоям ямайского общества. «Колониальный» английский служит им прежде всего для внешнего общения и, конечно, для обеспечения взаимопонимания с туристами.

Упоминавшийся патуа или ямайский креольский язык, как характеризуют его лингвисты, возник в XVII веке, когда угнанные на Карибы чернокожие рабы из Западной и Центральной Африки вынужденно познакомились с английским языком. Соответственно, патуа содержит как элементы «классического» британского английского, так и западноафриканских языков. Патуа изучают в школах в качестве родного языка наряду с английским, на нём поют исполнители музыки регги, издаются литературные произведения, написанные на «ямайском». Как указывал Вильгельм фон Гумбольдт, внутренняя форма языка является выражением народного или национального духа, основой выражения этноидентичности и способа формирования национального менталитета. На мой взгляд, это полностью применимо и к ямайцам. Не удивляйтесь, если на вопрос: «Как дела?» ямаец бодро ответит вам: «Mi kuul maan, mi chat Patwah» («У меня всё в порядке, к тому же я говорю на патуа»).

Национальный девиз Ямайки, зафиксированный на её гербе, – «из многих – единый народ», отражающий многообразие национальных и расовых групп населения острова – африканцев, китайцев, индусов, выходцев из Сирии и Ливана и, конечно, англичан, а также, например, и немцев.

Последние появились на Ямайке в период между 1835 и 1850 гг., тогда же основав в центральной части острова Сифорд Таун, «немецкую деревню». Имя ей дал местный плантатор, лорд Сифорд, отыскавший подходящих для себя работников в северо-западной части Германии. Так и оказались на Ямайке неожиданно для себя 350 немцев, многие из которых, правда, вскоре погибли от малярии или жёлтой лихорадки. Тогда ещё вакцин либо таблеток от этих тропических болезней у немцев, известное дело, не было.

Долгие десятилетия оставшиеся в живых тевтонцы старались не допускать смешанных браков. Но время взяло своё, обычаи изменились, и деревенские жители перестали следить за «чистотой расы». С тех пор там нередко можно встретить голубоглазых, блондинистых ямайцев, которые с таким своим обличием, понятно, несколько выпадают из общей темнокожей и темноволосой массы местных жителей. Их это, однако, нисколько не смущает. «Немецкая деревня», где никто из её жителей не говорит на языке своих предков из Европы, расположена к тому же далеко от песчаных пляжей северной части острова. Туристы, в том числе и из ФРГ, туда практически не показываются, и только раз в году посольство Германии устраивает там мероприятия культурного плана, чтобы дать возможность ямайской элите и дипкорпусу прикоснуться к местной экзотике «с немецким акцентом».

Когда мы как-то воскресным днём из любопытства приехали в Сифорд Таун, нам так и не удалось попасть в местный музей, отражающий германские корни деревушки. Настоятель расположенной там римско-католической церкви Священного сердца, основанной первыми немецкими поселенцами и весьма похожей по своей архитектуре на северогерманские «кирхи» (восстановленной в прежнем виде после того, как была наполовину разрушена из-за урагана в 1912 г.), поляк по происхождению, приветливо встретил нас у своего «объекта».

Он пояснил, что музей находится в помещении школы, занимая одну из классных комнат, а учебное заведение в воскресенье, естественно, закрыто. В музее представлены предметы быта первых поселенцев, а также картины и рисунки. В дальнейшем в целях привлечения туристов планируется экспозицию расширить, опираясь на помощь спонсоров – состоятельных выходцев из этой деревушки, проживших большую часть своей жизни в основном в США и Канаде и время от времени наведывающихся сюда. Посольство ФРГ в Кингстоне также внесло свой вклад в облагораживание Сифорд Тауна, оплатив, например, сооружение там общественных туалетов, рассчитанных, прежде всего, на использование их будущими толпами туристов…

Поиски директора школы, организованные святым отцом, ни к чему не привели, и нам осталось только прогуляться по сонному посёлку, окружённому зелёными холмами. Его улицы были пустынны, откуда-то издалека доносился собачий лай, время от времени сменявшийся петушиным криком. Идиллия, одним словом…

О роли Ямайки и её месте в большом мире, который не ограничивается кругозором рождённого на острове литературного персонажа в лице агента 007, можно рассказывать довольно долго. Кое-что вы уже знаете из предыдущих страниц. Но стоит, пожалуй, вспомнить и о том, что Ямайка в своё время была первой страной, которая ввела экономические санкции против режима апартеида в ЮАР. «Заштатный» Кингстон стал штаб-квартирой авторитетной специализированной организации системы ООН – Международного органа по морскому дну, в составе которого активно работает и Россия (автору этих строк даже довелось в течение года первым из российских представителей исполнять обязанности председателя Ассамблеи – высшего органа МОМД). Ямайка опять же явилась первой страной, подписавшей соглашение о создании Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулёзом и малярией. Остров с населением менее 3 млн человек может похвастаться наибольшим числом завоёванных олимпийских медалей и высших наград чемпионатов мира после США с населением более 300 млн человек.

Как указывалось, например, в обширной статье канадской «Торонто стар» в одном из июньских номеров этой газеты за 2013 г. (в Канаде существует немалая, по оценкам, более 500 тыс. человек – диаспора выходцев с острова), ямайские рабочие помогали строить Панамский канал, трудились на сахарных плантациях на Кубе, собирали урожаи яблок в садах США и Канады и даже способствовали ускорению послевоенного восстановления Великобритании, активно участвуя в налаживании там работы системы общественного транспорта и сферы здравоохранения. Ямайцы были в числе членов кабинетов в Канаде и США (четырехзвёздный генерал и бывший госсекретарь К. Пауэлл – выходец с острова), парламента в Великобритании.

На этом, однако, список не исчерпывается. Ямайка занимает третье место в мире по числу выигранных главных титулов в категории «Мисс мира» после Венесуэлы, Индии и Великобритании. Гольф-клуб в ямайском (не английском!) Манчестере, основанный в 1865 г., – старейший во всём западном полушарии. Согласно Книге рекордов Гиннеса, Ямайка занимает первое место в мире (!) по числу церквей на 1 кв. милю. Есть даже предположение, что остров держит мировой рекорд по числу баров. В любом случае именно там впервые в мире поставили производство рома на коммерческую основу. Так что и с барами на Ямайке всё в порядке.

Вообще-то сами ямайцы не слишком довольны тем, как обходятся за рубежом с «брендом» Ямайка, который, как, на мой взгляд, ясно следует из перечисленных выше заслуг островитян, имеет весьма весомое и своеобычное звучание. Классический, в их понимании, пример – производимый и широко продаваемый в Хорватии, понятно, безо всяких лицензий, использующий в качестве маркетинга успехи У. Болта и его соотечественников-олимпийцев, напиток «Ямайский энергетик», некое подобие любимого ямайцами безалкогольного «хита» – тинга (лимонад на основе грейпфрута), хорошо сочетающегося с ромом. В Кингстоне помнят, с каким трудом они пробивались с тингом на рынок США, куда его долго не пускали, в том числе аргументируя тем, что «тинг» слишком созвучен «тангу» – напитку с фруктовым вкусом, чаще продаваемому в порошковой форме.

Могу на собственном опыте заверить, что тангу до тинга ох как далеко! Так что, когда приедете на остров, покупайте и пейте ямайское!

Пираты Карибского моря

Вообще-то ямайцы не очень любят вспоминать пиратское прошлое своего острова. Тем более что у них сразу возникают при этом не слишком приятные реминисценции с землетрясением 1692 г., которое унесло 5 тысяч жизней и напрочь разрушило Порт Ройял – основное пристанище флибустьеров на южном берегу острова и некогда цветущий портовый город неподалёку от Кингстона.

Сегодня Порт Ройял – тихое замусоренное местечко, где основная историческая достопримечательность – старейший на острове форт Чарльз (изначально – форт Кромвелл), сооружённый англичанами в 1656 г. в форме корабля, в те времена почти со всех сторон окружённый водой. Форт – единственный из подобного рода шести укреплений в Порт Ройял, который хотя и пострадал во время землетрясения, но был восстановлен в 1699 г. На территории форта действует небольшой морской музей, в составе экспозиции которого кабинет и квартира Горацио Нельсона – знаменитого британского флотоводца и вице-адмирала, который прибыл на Ямайку в 1777 г. в возрасте 19 лет и уже два года спустя был назначен комендантом форта.

В наши дни (информация для гурманов) Порт Ройял также славен очень неплохим (хотя и без изысков) рестораном с рыбными блюдами и морепродуктами «Glorias». На самом деле их там два под одним и тем же именем, размещающихся каждый на двух этажах, открытых всем ветрам, с видом на море. Единственное, о чём нужно помнить перед походом в «Glorias», – что там нельзя появляться голодным, поскольку время ожидания блюда после заказа, как правило, составляет 1–1,5 часа. Для меня это был, насколько помнится, первый, отнюдь не пафосный, но известный гостям, в том числе из-за рубежа, ресторан, с кухней которого я познакомился на острове. Несмотря на долгое ожидание, я не был разочарован, – искусно приготовленный на гриле с ямайскими специями и ловко разделанный лобстер был изумителен по вкусу.

Не знаю, баловали ли себя и сколь часто лобстерами карибские пираты, но позволить себе это они вполне могли, поскольку неплохо «зарабатывали» на ограблении испанцев как на море, так и на суше. Собственно говоря, «успехи» пиратов и побудили тогда британцев взять их себе на службу в качестве солдат удачи, чтобы защитить свои новые, отбитые у испанцев владения в Карибском море и подкрепить ими собственную военную силу. Некоторые исследователи полагают, что именно благодаря пиратам, сражавшимся за британскую корону, Ямайка осталась в её владении, а не обрела судьбу одного из испаноязычных островов в Карибском море.

Обосновавшимся в Порт Ройял пиратам под водительством небезызвестного Генри Моргана настолько сопутствовала удача в ограблении тяжело груженых сокровищами испанских галер, курсировавших между Европой и колониальными владениями Нового Света, что Порт Ройял быстро превратился в наиболее бойкий и «греховный», как не без оснований считала католическая церковь, портовый город во всём американском регионе.

Рассказывают, например, что подвыпившие молодые флибустьеры одаривали женщин в порту огромными суммами денег лишь за то, чтобы те просто обнажились перед ними. «Деловая хватка» пиратов и корсаров содействовала росту благосостояния города. Там активно процветала торговля награбленными сокровищами, сахаром, древесиной и другими природными ресурсами, соответственно складывалась и развивалась припортовая «кабацкая» инфраструктура. Всё более значимое место в «экономике» Порт Ройял стали занимать работорговля и контрабанда товаров из Европы.

Образ, пожалуй, самого знаменитого пирата Карибского моря – Генри Моргана – неразрывно связан с Ямайкой (в наши дни его имя, например, носит расположенный неподалёку от Порт Ройял отель, многим знаком ром «Генри Морган», который, на мой вкус, правда, существенно уступает по качеству знаменитому ямайскому «Эпплтону»).

Появившийся на Ямайке впервые в 1662 г. и снискавший к тому времени славу отчаянного головореза Морган быстро награбил столько добра, что мог позволить себе приобрести собственный корабль, и в возрасте 29 лет стал его капитаном. Впечатленный боевыми качествами Моргана, генерал-губернатор Ямайки сделал его адмиралом ямайского флота, придав «королю пиратов» в подчинение 10 судов и 500 членов экипажей. А в 34 года тот уже имел под своим командованием 35 кораблей и 2000 матросов.

Наиболее выдающимся сражением Генри Моргана считается его поход на Панама-сити в 1671 г., который, правда, стоил ему затем свободы с экстрадицией в Лондон в апреле 1672 г., поскольку пиратский военачальник, по сути, проигнорировал заключённый незадолго до того мирный договор между Англией и Испанией. Также пришлось пирату поступиться и немалой частью награбленных сокровищ, отошедших в обмен на его прощение британской короне. В конечном счёте, когда два года спустя хрупкий англо-испанский мир был нарушен, Чарльз Второй возвёл Генри Моргана в рыцарское достоинство и отправил его вновь на Ямайку, на этот раз уже в должности вице-губернатора.

Там он и прожил оставшуюся часть жизни как плантатор в богатстве, почёте и уважении. Когда Генри Морган умер в 1688 г. в возрасте 52 лет, пушки военных кораблей в порту салютовали в его честь, тело усопшего было выставлено для прощания в резиденции генерал-губернатора, а затем водружено на пушечный лафет и таким образом при широком стечении населения доставлено к месту упокоения. Похоронен сэр Генри Морган был, понятно, в Порт Ройял, но могила его не сохранилась, поскольку была, как полагают, смыта в море порождённым землетрясением цунами, как и многие другие захоронения в прибрежной части острова.

История Ямайки знает и других «выдающихся» пиратов – Эдварда Тича по прозвищу Чёрная Борода (который, как утверждается, послужил прообразом пирата Флинта в романе Р. Л. Стивенсона «Остров сокровищ»), Джека Рэкхема (известного более как Калико Джек, поскольку он предпочитал носить одежду из набивного ситца – калико), Чарльза Вейна, бесчинствовавших в Карибском море в первой трети XVIII века.

Все они так или иначе плохо кончили, будучи казнены через повешение британскими властями острова. Безжизненное тело Калико Джека, заключённое в железную клетку, в качестве устрашения для его сотоварищей-флибустьеров было выставлено на публичное обозрение на песчаной отмели вблизи Порт Ройял (теперь эта отмель так и называется – Rackhams Cay).

Калико Джек прославился у берегов Ямайки своей непомерной жестокостью, особенно зверствами в отношении торговых судов и рыбацких шхун и их экипажей. Но во всемирную историю пиратства он вошёл прежде всего как автор и дизайнер «Весёлого Роджера» – пиратского флага с черепом и скрещёнными под ним мечами на чёрном фоне (были, как известно, и другие его, более устрашающие модификации, где мечи «в гармонии» с черепом заменялись костями).

В команде Джека – и это тоже исторический факт – служили две женщины – Мэри Рид и Энн Бонни, до самого конца своей «карьеры» скрывавшие дамский пол под мужским пиратским одеянием. Обе были, как говорят, крайне жестоки и безжалостны и готовы были сражаться с врагами до смерти. Но и они были схвачены в конечном счёте тогдашними британскими силами правопорядка, и только беременность уберегла их обеих от смертной казни.

Можно многое рассказать о пиратском прошлом Ямайки (на эту тему уже написано немало, в том числе небезызвестным Д. Дефо), самым тесным образом связанном с Порт Ройял, который стоит посетить, тем более что бывшая флибустьерская «главная база» находится всего лишь в нескольких минутах езды от международного аэропорта имени Нормана Мэнли в Кингстоне.

Вы наверняка теперь непроизвольно подумаете о Ямайке, когда услышите, что где-то кто-то отмечает «Международный пиратский день» (19 сентября) – есть в нашем толерантном мире и такое. Как говорят, пару лет назад этот весёлый праздник дошёл и до Москвы, и ему отдают ежегодно дань в одном из столичных пивных баров.

Сегодня Карибское море свободно от пиратства. Но пиратство, как мы знаем, вовсе не изжито и по сей день в других частях света. Региональные конфликты, гражданские войны и нищета рождают новые поколения флибустьеров. Так что тем, кто любит морские прогулки вдалеке от больших океанских «дорог», воистину стоит поберечься.

Слава Богу, к Ямайке это предупреждение не относится. Поэтому будем вспоминать о хозяйствовавших здесь пиратах только в историческом контексте.