Kitobni o'qish: «Мифы драгоценных камней. От стрел Амура и яблока Адама до живого серебра и кожи Великого Полоза»

Благодарим за помощь в подготовке издания Михаила Вогмана.

Научный редактор Ольга Давыдова

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Владимир Печенкин, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Введение

Миф – отображение реальностей, и всякое иное истолкование подлинного мифа есть его искажение.

Николай Бердяев¹

Приветствую тебя, любитель мифов, и предлагаю поговорить о минералах. Должен предупредить – эта книга не для экспертов, а для обычных любителей истории и минералогии. Собранные мифы в большинстве случаев представлены в моем пересказе, иногда упрощенном и довольно вольном, и нацелены на то, чтобы собрать воедино все, что касается минералов, из огромной запутанной книги мифов. Из всполохов самоцветов, разбросанных в мифах разных народов, попытаемся вместе собрать единую яркую мозаику, связывающую мифы и минералы.

Осознав себя в окружающем мире, человек начал задаваться философскими вопросами: почему светит солнце, а день сменяется ночью? Как появились реки и горы? Откуда пошел род людской? Первые фантазии, пытающиеся познать окружающий мир, сложились в так называемые космогонические мифы, где объяснялось, как из неорганизованного Хаоса произошел переход к упорядоченному Космосу и как появился окружающий мир. Человек при этом рассматривался как элемент вселенной. Но вопросы остались. Отчего, например, люди болеют и умирают преждевременно? Почему случаются землетрясения или неурожаи? Логично было объяснить эти явления волей существ гораздо более могущественных, чем люди. Так возникли боги.

Зарождавшиеся к тому времени города-государства обзаводились собственными богами-покровителями, а по мере того как города объединялись в союзы, складывался и единый пантеон богов. Постепенно проявлялась картина, объясняющая окружающий мир. Так появились сказания Эгейской цивилизации, которые мы привыкли называть греческими мифами. В это же время, а может, и раньше, возникли легенды шумеров. Несколько позже появилась мифология ведийских ариев, а также китайские мифы².

При устной передаче истории постоянно дополнялись новыми эпизодами, деталями. Один и тот же миф в разных провинциях и даже в отдельных селениях выглядел по-разному. Какие-то из преданий со временем утратили актуальность и забылись, какие-то дошли до наших дней в сильно искаженном виде.

Больше всего повезло мифам Древней Греции – благодаря Гомеру, Гесиоду и другим поэтам они известны нам в классическом изложении. Литературно обработанные предания стали основой великих трагедий Еврипида, Софокла и других античных авторов.

В ходе завоеваний Александра Македонского древнегреческая культура распространилась по всей эллинистической империи от Греции до Индии и Северной Африки. Со временем римляне потеснили греков и переделали их мифы под себя, сменив, а порой просто переименовав главных персонажей³.

Серебряная тетрадрахма с головой Александра Македонского и Афиной на реверсе. Ок. 297–281 г. до н. э.

The Cleveland Museum of Art

Похожая ситуация сложилась и со сказаниями шумеров. Когда юг Месопотамии подчинили аккадские племена, они дополнили шумерских богов своими, а во II тысячелетии до н. э. на карте Месопотамии появились новые игроки – амореи и ассирийцы, которые в очередной раз приспособили легенды «под себя». Главным героем мифа о сотворении мира вавилоняне «назначили» собственного бога Мардука, которого ассирийцы заменили своим Ашшуром. В принципе благодаря глиняным библиотекам мифы народов Междуречья тоже довольно хорошо изучены. Правда, они известны в основном специалистам – в Месопотамии не оказалось поэтов-популяризаторов, подобных греческим и римским авторам. Как ни крути, отечественная литература все-таки европоцентрична, и сказания Междуречья в большинстве случаев известны нашему читателю разве только по похождениям Гильгамеша, а шумерская легенда о Потопе и спасительном ковчеге и вовсе пришла к нам в библейском пересказе⁴.

Мифологии ведийских ариев повезло еще меньше. К концу I тысячелетия до н. э. древнюю религию ведийского брахманизма сменили сначала индуизм, а затем – буддизм и джайнизм, которые переделали мифы ариев под свои вкусы. Сложившаяся к тому времени индуистская мифология дошла до нас во многом благодаря «Махабхарате» и «Рамаяне». И если европеец путается в родственных связях греческих и римских богов, то уж индуистский пантеон и вовсе может свести с ума неподготовленного читателя.

С китайскими легендами дело обстоит не лучше. В Поднебесной империи – современнице Древнего Рима – предания, возможно, и соперничали по сложности с европейскими, но до наших дней они дошли в лаконичной форме и зачастую в противоречивых версиях. Их начали изучать только в начале ХХ века, но к тому времени они уже оказались основательно разбавлены даосизмом и погребены под более поздним наслоением буддизма.

Что касается мифологии африканских племен, австралийских аборигенов или преданий инков, то они менее изучены⁵. Тем не менее и в сохранившихся отрывочных сказаниях этих народов можно почерпнуть некоторые сведения о том, как жители этих племен представляли окружающий мир и в том числе мир минералов.

Книга состоит из шести неравномерных частей. В первой из них мы рассмотрим, как мифология отразилась в современных названиях самоцветов. Сейчас известно около пяти тысяч минералов. Конечно, далеко не все их названия связаны с мифами и легендарными персонажами, но отдельные интересные примеры мы рассмотрим. Есть минералы, названные в честь богов, как, к примеру, атенеит, эгирин или кецалькоатлит. Другие носят имена мифических героев (орфеит) или антигероев (иксиолит). Не забыты библейские персонажи и даже святые.

Во второй части мы познакомимся с представлениями наших далеких предков о том, как образовались те или иные минералы. Геология не знает национальных границ – так и мы будем рассматривать мифы и легенды народов разных континентов. Античные мифы обладали такой силой и настолько глубоко укоренились в сознании, что не исчезли с возникновением монотеистических религий, а наоборот, обогатили возникающие религиозные культы. Некоторые из поверий связаны с минералами.

В третьей части книги приводятся сведения о камнях и минералах главных мировых религий. В Торе и в Ветхом Завете описаны двенадцать самоцветов, украшающих нагрудник еврейских первосвященников, а в Новом Завете – двенадцать камней-оснований стены мифического Небесного Иерусалима. Правда, списки этих камней различаются. В Библии не объясняются значения минералов нагрудника, но толкователи и комментаторы Талмуда создали целую теорию, посвященную этому вопросу. В Библии с минералами все настолько запутанно, что в Иерусалиме создали целый научно-исследовательский институт, занимающийся этим вопросом. У мусульман тоже есть многочисленные предания, связанные с Черным камнем Каабы.

В следующей части разберемся с лечебными свойствами самоцветов, сведения о которых перекочевали из времен Античности и Средневековья в наши дни. Сегодня эти знания взяты на вооружение составителями гороскопов, продавцами ювелирных украшений и прочими «торговцами от минералогии», но в древности, да и в Средние века, минералы входили в состав многих лекарств. Посмотрим, действительно ли минералы могут помочь в лечении недугов.

В пятой части вспомним мифические и мистические свойства некоторых колец. Их история начинается с Прометея, который носил кольцо не как украшение, а как напоминание о той цепи, которой был прикован к скале. Мы познакомимся с самыми известными мистическими перстнями, среди которых – перстень Прометея, кольцо Соломона, перстни Пушкина.

В заключительной части поговорим о верованиях средневековых горняков – какие мифы и герои родились в темных шахтах, как они перешли в сказки, а позже нашли отражение в книгах, фильмах и компьютерных играх. А уж верить или не верить – дело твое, читатель.

Хризолит из древнеримского кольца с изображением Аполлона. Ок. I в. до н. э. – II в. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Так что добро пожаловать в мир мифов и минералов!

Мифическая минералогия

 
Коль в трехмерные каркасы все тетраэдры войдут,
То каркасосиликаты вмиг тогда произойдут.
Это полевые шпаты, нефелин и петалит,
Данбурит и цеолиты, и гельвин, и содалит⁶.
 

Татьяна Тверитинова. Силикаты

Мифы и наука – вещи, казалось бы, несовместимые, но бывают и приятные исключения – например, минералогия, которая является наукой описательной. Благодаря этому сохранились такие названия минералов, как «кварц-волосатик» и его разновидности – «Волосы Венеры» и «Стрелы Амура». Время от времени адепты точных наук пытаются пересмотреть номенклатуру минералов и придать ей стройный вид, с их сугубо прагматичной точки зрения. Например, предлагается схема, согласно которой каждое название должно отражать все элементы, содержащиеся в минерале, а суффиксы – указывать химический класс и структурный мотив. В этом случае минералогия будет полниться такими перлами, как «хлоркалийгастингсит», «ниобионакалниотисилит», «фердиферрисулфиллит». Если следовать принципам этой номенклатуры, то название некоторых сложных по составу минералов заняло бы не одну строчку. К тому же иногда у разных минералов бывает одинаковый набор элементов. И как быть в таком случае?

К счастью, подобное новаторство в минералогии не прижилось, и мы пользуемся названиями, многим из которых не одна сотня лет. Изучение минералов начиналось с описания их внешнего вида, ведь в первую очередь людей привлекала их красота. Но цветных камней было известно не так уж много. В первой дошедшей до нас минералогической «публикации» Теофраста «О камнях» (IV век до н. э.) описано всего-навсего 16 минералов.

Теофраст – древнегреческий философ и натуралист, автор свыше 200 трудов по естествознанию: ботанике, физике, минералогии, физиологии и другим дисциплинам.

The Rijksmuseum

Самые старые названия пришли к нам из санскрита. Согласно справочникам, опал получил название от санскритского слова «камень», или «благородный камень». Слово «сапфир» также имеет предположительно древние санскритские корни, а название «корунд», по всей вероятности, происходит от старого индийского термина «каурунтака», означающего рубин.

Много наименований пришло в минералогию из греческого языка: они характеризуют цвет, блеск, прозрачность и другие свойства минералов. Например, кианит означает «темно-синий»; родонит – «розовый» (от существительного ῥόδον – «роза»); псиломелан – «гладкий и черный», ведь этот минерал гладкий на ощупь и имеет черный цвет; гематит – «кроваво-красный» (есть и русифицированное название этого минерала – «кровавик»); пироп – «огненный»: самоцвет получил название за огненно-красный цвет; а пирит – тоже «огненный», точнее даже, «камень, высекающий огонь» – уже за способность высекать искры; барит – «тяжелый» (за высокий удельный вес), серицит – «шелковый» (за шелковистую на ощупь поверхность) и так далее.

Отметились в имятворчестве минералов и латиняне: «аквамарин» переводится с латыни как «морская вода» – камень назван по зеленовато-голубому цвету морской волны; альбит – «белый», карбункул – «маленький уголек» (за пламенно-красный цвет), целестин – «небесно-голубой» (здесь все понятно); флюорит – «текучий» (за то, что легко плавится).

До конца XVIII века было известно всего около сотни минералов, но затем открытие новых видов приняло лавинообразный характер, и сейчас их количество приближается к пяти тысячам. Ежегодно открывается около полусотни минералов, и каждому надо дать свое название. Большинство минералов сейчас называют по личным именам, географическим названиям, по химическому составу или физическим характеристикам. Укоренилась практика присваивать названия по именам людей, оставивших след в истории. Чаще – в честь ученых, связанных с науками о Земле, например: ломоносовит, ферсманит, ненадкевичит, гётит. Последний назван в честь Гёте, который был не только поэтом, драматургом и государственным деятелем, но и занимался естественнонаучными вопросами, в том числе минералогией. В меньшей степени используются имена выдающихся представителей других профессий – гагаринит, чкаловит, армстронгит или даже рузвельтит, клинтонит. Если кто-то подумает, что последний минерал в честь американского президента, то ошибется: этот камень получил название по имени Девитта Клинтона – американского юриста и дипломата, который имел отношение и к геологии.

Другая группа минералов получает названия по месту находки, например, тот же чароит – по сибирской реке Чара, где он был обнаружен. Интересно название минерала транквиллитит, который был назван в честь лунного Моря Спокойствия (лат. Mare Tranquillitatis). Минерал был обнаружен среди горных пород, доставленных на Землю в ходе миссии «Аполлон-11» в 1969 году. Долгое время считалось, что это чисто инопланетный, так сказать, лунный камень, пока в 2011 году транквиллитит не обнаружили в Австралии. Есть в этой группе и почти анекдотические названия, например – сантабарбараит. Нет, это не в честь американской мыльной оперы «Санта-Барбара». Название этого минерала почти геологическое и имеет прямое отношение к теме нашей книги.

Случается, что и минерал «делится» своим названием: так, некоторые химические элементы получили названия по минералам. В 1819 году на Урале были открыты месторождения платины, которые интенсивно разрабатывались, а в 1844 году при исследовании уральской самородной платины был выявлен новый минерал, который был назван рутением по латинскому названию России (Ruthenia)⁷, а уже по названию минерала был назван и новый химический элемент. В 1847 году в Ильменских горах у города Миасс был открыт новый минерал, который был назван самарскитом в честь русского геолога В. Е. Самарского-Быховца из Российского корпуса горных инженеров. А в 1879 году из образцов самарскита был выделен новый элемент – самарий. Бериллий получил название по минералу бериллу, цирконий – по циркону.

Иногда в названиях минералов используются ботанические термины. Например, малахит получил от греков свое название за то, что его цвет напоминал им листья мальвы, а гроссуляр, который тоже имеет зеленый цвет, позаимствовал имя у латинского названия крыжовника. Цитрин получил название от французского слова «лимон» (citron) за свой желтый цвет.

Аполлон, Афина Паллада и морские боги

Среди «ботанических» минералов есть один, имеющий отношение к мифическим персонажам. Речь о мифе, повествующем о нежных чувствах Аполлона к земному юноше, одном из самых известных мифов о любви обитателей Олимпа к смертным.

История эта началась с нечаянной ссоры двух богов – лучезарного Аполлона и проказника Эрота. Аполлон, сын Зевса, был покровителем искусств и предводителем муз. Он считался искусным стрелком, и приятели-боги иногда называли его «наш Сребролукий» или даже «наш Стреловержец». Сам Гефест подарил молодому богу серебряный лук с золотыми стрелами. Этим оружием Аполлон и сразил змея Пифона. Много позже русский поэт Афанасий Фет так поэтизировал это событие:

 
Упрямый лук, с прицела чуть склонен,
Еще дрожит за тетивою шаткой,
И не успел закинутый хитон
Пошевелить нетронутою складкой.
Уже, томим язвительной стрелой,
Крылатый враг в крови изнемогает,
И черный хвост, сверкая чешуей,
Свивается и тихо замирает.
 

А когда преисполненный гордости Аполлон стоял над поверженным Пифоном, к нему с поздравлениями подлетел Эрот, держа в руках свой крошечный лук.

– Иди, погуляй, малыш, – рассмеялся Сребролукий, – здесь сражаются взрослые дяди. Взгляни на настоящее оружие – оно не для твоих нежных ручек.

Аполлон и Гиацинт. Фреска Маркантонио Раймонди, 1506 г.

The Metropolitan Museum of Art

Обиделся Эрот. Хотел сказать, что и его стрелы бьют без промаха, – да где там! Не будет его слушать надменный Стреловержец, слишком уж он опьянен успехом. Что ж, ему же хуже! В колчане у Эрота стрелы двух видов: золотые, оперенные голубиными перьями, и свинцовые – с перьями сов. Первые вызывают любовь, а вторые – безразличие, а то и неприязнь. Взлетев на Парнас, проказник вынул из колчана две стрелы: шутить так шутить. Золотой он пронзил сердце Аполлона, а свинцовую пустил в сердце нимфы Дафны. И Дафна отвергла домогательства златокудрого бога, превратившись в лавровое дерево. Но это было только начало мести.

С тех пор Эрот играл чувствами любвеобильного Аполлона, как хотел: равнодушными к ухаживаниям златокудрого бога остались богини Гестия, Персефона, Кибела, а уж сколько смертных женщин – вовсе не сосчитать, взять хотя бы троянскую царевну Кассандру. Эрот разошелся не на шутку – мифы приписывают Аполлону и множество фаворитов мужского пола, но месть Эрота распространялась и на них. Например, смертный юноша Левкат счел для себя более приемлемым броситься в море и превратиться в скалу, нежели принять любовь светлого бога.

Но с одним из юношей у Эрота произошла осечка. Вероятно, бог не учел особенностей сурового спартанского образа жизни. Мальчики Спарты с семи и примерно до семнадцати лет были полностью лишены женского общества и воспитывались старшими товарищами. Возможно, потому ухаживания взрослых наставников они принимали как должное⁸. Особо строго воспитывался Гиацинт – ведь он был сыном и наследником царя Спарты. С малых лет он отличался почти божественной красотой. Она-то и поразила Аполлона, заставив его воспылать к отроку нежностью. Но оказалось, что у солнечного бога есть соперник, от которого Гиацинт уже принимал знаки внимания, – певец Фамирид, красавец-кифаред⁹. Музыкант был настолько хвастлив, что грозился превзойти своим пением самих муз, покровителем которых был златокудрый бог! За что и поплатился. Музы устроили состязание, а победив, лишили Фамирида способности петь, играть и видеть.

Несчастный хвастун выбыл из игры, но у Аполлона появился еще один соперник – неистовый и разрушительный бог западного ветра Зефир. Тем не менее какое-то время Аполлон и Гиацинт наслаждались обществом друг друга, охотясь в густых лесах на склонах гор или развлекаясь гимнастикой, в которой были так искусны спартанцы. Однажды они решили посоревноваться в метании диска, но игра обернулась трагедией. Аполлон бросил диск, и Гиацинт побежал за снарядом, чтобы метнуть в свою очередь. Но в это время ревнивый Зефир резко дунул, и подхваченный воздушным потоком диск ударил Гиацинта в висок. Хлынула кровь, и юноша умер на месте. Из крови Гиацинта, омывшей траву, вырос алый цветок, названный его именем.

Утверждают, что позже на этом месте нашли дивный драгоценный камень, обладающий малиновым или красноватым оттенком. Самоцвет переливается, подобно каплям чистых слез Аполлона, падающим на залитую кровью рану друга. Камень был назван в честь спартанского юноши и считается символом постоянства и мудрости. Ему приписывают магические и целебные свойства, например способность оберегать от заразных болезней и ранений, а также от дурных снов, внушать сочувствие людям, порождать тягу к познанию. Но он же приносит одиночество и несчастье в любви.

Смерть Гиацинта. Антонио Темпеста, 1606 г.

The Metropolitan Museum of Art

Отметилась в минералогии и Афина, причем двумя минералами. В Древней Греции было известно пять планет, которые получили имена олимпийских богов. Римляне, переняв античную астрономию, переименовали светила в честь своих богов: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. В Средние века человечество использовало не так уж много металлов, и основные из них астрология закрепила за каждой планетой: Марсу соответствовало железо, Венере – медь, Юпитеру – олово, Сатурну – свинец, Меркурию – ртуть, а главным светилам – Солнцу и Луне – достались золото и серебро.

В 1781 году астрономы расширили границы Солнечной системы: впервые со времен Античности была открыта новая планета, получившая название по имени греческого бога неба Урана. А вскоре был открыт новый металл, и его первооткрыватель Мартин Генрих Клапрот, вспомнив традиции астрологов, когда каждой планете соответствовал свой металл, предложил назвать новый элемент в честь недавно открытой планеты ураном¹⁰.

В 1802 году история повторилась. Открытое новое небесное тело – астероид – было решено назвать Палладой, в честь греческой богини мудрости Афины Паллады, а выделенный в 1803 году из золотоносных песков Колумбии новый благородный металл был назван палладием. Мелкие самородки палладия изредка встречаются в россыпных месторождениях платины, но сегодня известно более 30 минералов, в состав которых входит этот элемент. Один из них также назван в честь Афины – атенеит. Правда, русскому уху трудно уловить имя греческой богини в названии минерала, а вот в английском варианте (Atheneite), со знаменитым межзубным th = [θ] + [ð], уже «что-то такое» можно услышать¹¹.

Так что в честь Афины Паллады названо сразу два минерала – самородный палладий и атенеит. Но ведь и саму богиню называют двояко: то она Афина, то Афина Паллада (есть версия, что эпитет произошел от др.-греч. Πάλλω δοῦρε – «размахивать, потрясать копьем»), а ведь была еще и просто Паллада – дочь морского бога Тритона. У этих греков все так запутанно! Давайте разбираться. От имени Паллада произошло слово «палладиум» – изображение божества, обладающее охранными свойствами. Город, владевший палладиумом, находился под покровительством божества. Самый известный палладиум находился в Трое.

Афина. Неизвестный итальянский художник, ок. 1510–1550 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Внучка Посейдона Паллада была молочной сестрой дочери Зевса – Афины. Посейдон и Зевс были братьями, поэтому неудивительно, что Афину отдали на воспитание к Тритону – отцу Паллады. Девочки подрастали, и сам бог морских глубин обучал их военному искусству. Как-то они решили показать мастерство владения оружием Зевсу. И вот в момент, когда казалось, что копье Паллады вонзится в тело подруги, испугавшийся Зевс решил прекратить состязание и покрыл место битвы волшебной накидкой – эгидой. Но разгоряченные воительницы не смогли сразу остановиться и продолжали колоть копьями вслепую. Неожиданно выпад Афины пришелся во что-то тугое и упругое, и Афина с ужасом поняла, что ранила подругу. Удар оказался смертельным.

В память Паллады Афина создала статую своей молочной сестры – палладиум, а ее имя добавила к собственному, которое позже прикипело как родное, и Афина получила свой наиболее частый эпитет «Паллада». Афина установила палладиум на Олимпе рядом со статуей Зевса, но Громовержец сбросил статую на землю, и та упала неподалеку от Трои. Горожане, обнаружившие изваяние богини, по совету покровителя Трои Аполлона построили в городе храм, куда поместили палладиум:

 
Вы охраняйте богиню небес, охранит она город;
Всюду, где будет она, будет и высшая власть¹².
 

Согласно предсказанию Гелена (брата-близнеца Кассандры и тоже ясновидца), Троя была неприступна, пока в ее стенах хранился палладиум. Узнав о пророчестве, хитроумный Одиссей под видом нищего проник в город и выкрал божественный артефакт. Далее следы палладиума теряются. Однако, по представлениям римлян, он каким-то образом оказался в Вечном городе (т. е. в Риме), где хранился в храме Весты. А согласно позднеантичным историкам, Константин Великий перенес палладиум в новую столицу империи (будущий Константинополь), и артефакт до сих пор погребен под колонной Константина, в основание которой император собственноручно замуровал его во время церемонии освящения столицы. В 1204 году в ходе боев с крестоносцами форум Константина весь выгорел, но колонна устояла. Впрочем, это уже не про минералогию.

В 1893 году на заснеженном побережье Норвегии был обнаружен новый минерал. Его зеленовато-черный цвет напоминал холодные глубины северного моря, а стеклянный блеск кристаллов – обледеневшие скалы побережья. Новый самоцвет назвали эгирин – в честь скандинавского морского божества Эгира.

Само имя «Эгир» происходит от древнескандинавского слова «море». Этот великан живет на морском дне и повелевает стихией. В отличие от теплолюбивых греческого и римского собратьев, он появляется не с трезубцем, а с копьем. Эгир символизирует спокойное море. Кроме того, он известен как самый искусный пивовар Скандинавии. Эгир водит дружбу с богами и часто закатывает веселые пиры, которые неоднократно упоминаются в мифологических поэмах «Старшей Эдды».

Практически одновременно с эгирином и в том же районе был найден и описан еще один минерал. Сначала и ему хотели присвоить имя какого-нибудь персонажа из скандинавской морской мифологии. Однако их не так много – разве что сварливая и корыстолюбивая жена Эгира, Ран, но и она не подошла. Причина даже не в ее скверном характере. Дело в том, что в XIX веке минералы женскими именами практически не называли. Так что пришлось подыскивать другую кандидатуру. Удлиненные кристаллы нового минерала насыщенного темно-красного, почти черного цвета решили назвать в честь римского морского божества Нептуна – нептунит. Выбор, прямо скажем, не слишком удачный, ведь римляне, в отличие от греков, да и скандинавов, не были народом-мореплавателем. В римской мифологии Нептун отвечал не только за моря, но и за воду во всех ее проявлениях: родники, озера, реки, даже туманы.

В среде геологов Нептун более известен не в минералогии, а в общей геологии. В XVIII веке в познании Земли возникло два главных течения. В образовании горных пород и формировании рельефа Земли одни исследователи видели решающую роль воды¹³. По имени Нептуна их стали называть нептунистами. Другие отдавали первенство, по выражению Ломоносова, «господствующему жару в земной утробе», который в то время приписывали подземному горению каменного угля. Это были плутонисты, названные так в честь бога подземного царства Плутона.

Эгир и Ран на дне морском. Иллюстрация из книги В. Вагнера «Северно-германские боги и герои», 1882 г.

Wilhelm Wagner, Jakob Nover. Nordisch-germanische Götter und Helden. 1882 / Wikimedia Commons

Дебаты велись не только между геологами. Например, Иоганн Вольфганг фон Гёте в четвертом акте «Фауста» представляет дискуссию, где доктор Фауст отстаивает идеи нептунистов, а Мефистофель объясняет происхождение гор с точки зрения плутонистов:

 
Раскашлялись тут черти целым адом,
Тяжелый дух пуская ртом и задом.
От вони ад раздулся. Серный газ
Давил на стенки каменистых масс.
Росло давленье. От его прироста
Потрескалась кругом земли короста.
Взрыв тотчас вызвал общий перелом,
И стало верхом то, что было дном.
Геологи, наш опыт разработав,
Ввели теорию переворотов¹⁴.
 

Эта полемика продолжалась и в XIX столетии, но затем интерес к ней постепенно спал, хотя противостояние идей плутонистов и нептунистов окончательно не угасло. Оно сохранилось и сегодня, в частности, в виде концепции рудных магм, наследующей взгляды плутонистов, и концепции фильтрационного рудообразования, возрождающей идеи нептунистов.

Герои и антигерои Древней Греции

В 1965 году в Родопских горах (Болгария) был найден бледно-зеленый минерал, который было решено назвать в честь легендарного певца и музыканта, героя древнегреческих мифов и уроженца здешних мест – орфеит. Действительно, Орфей родом из Фракии. В отличие от большинства греческих богов и героев, он прославился не воинским искусством, а умением петь. Тем не менее в душе он оставался авантюристом. Иначе как объяснить его участие в экспедиции аргонавтов, где собрались самые брутальные герои Эллады: гордость Афин – Тесей, сыновья Зевса – Кастор и Полидевк, крылатые герои Каланд и Зет, могучий Анкей и сам Геракл.

Самый известный подвиг Орфея – посещение царства мертвых, чтобы вернуть безвременно умершую жену Эвридику. Пение Орфея было настолько пленительным, что его еще живого Харон перевез через Стикс, забыв даже взять положенный обол. Орфею удалось убедить повелителей преисподней отдать ему Эвридику с условием, что он ни разу не оглянется на нее, пока не выйдет из царства мертвых. Но певец нарушил этот договор, и Эвридика осталась в подземном мире. Орфей не почитал Диониса, считая величайшим богом Гелиоса, и разгневанный Дионис наслал на него менад¹⁵, от рук которых и погиб певец¹⁶.

В честь Гелиоса, которому поклонялся Орфей, названо два минерала: гелиодор и гелиотроп. Гелиодор был известен еще древним грекам, но свое современное название он получил относительно недавно. В 1910 году в Юго-Западной Африке (современная Намибия) открыли месторождение золотисто-желтых бериллов, и кто-то предложил назвать эту разновидность самоцвета «гелиодор», что с греческого переводится как «дар Гелиоса». Этот минерал имеет ту же химическую формулу, что аквамарин и изумруд, и, по сути, является их «родственником». Сегодня он признан одним из самых красивых драгоценных камней. Это солнечный камень веселья, талисман беззаботной жизни.

Гелиотроп же получил свое название в древнейшие времена и описан еще Плинием Старшим. Но с этим камнем случилась запутанная история. Его название буквально означает «поворачивающийся за Гелиосом» или же «поворачивающийся вместе с солнцем». Считалось, что при погружении в воду самоцвет способен отклонять солнечные лучи.

Название камня связано с историей несчастной любви нимфы Клитии к солнечному богу Гелиосу. Не будем здесь пересказывать миф. Упомянем лишь, что отвергнутая девушка много дней подряд провожала взглядом солнечное божество, поворачивая голову вслед за ним, пока не превратилась в цветок под названием гелиотроп. С XVI века европейские скульпторы и художники часто изображали Клитию, превращающуюся в цветок подсолнечника. Только вот незадача – греки не знали этого цветка, ведь до открытия Колумбом Америки было еще далеко. Под названием «гелиотроп» имелся в виду другой цветок – сегодня остается только гадать какой именно.

С минералом гелиотропом случилась похожая путаница. Плиний, говоря о гелиотропе, описывает красивый камень, который способен изменять и преломлять солнечные лучи, если его погрузить в воду. Сегодня гелиотропом называют темно-зеленую яшму с кроваво-красными пятнами. Преломлять солнечные лучи яшма ну никак не способна. Возможно, под «гелиотропом» Плиний подразумевал празем, или плазму, – полупрозрачную разновидность кварца. Достоверно установить, что это за минерал, не удается. Академик Василий Михайлович Севергин при переводе «Естественной истории» Плиния предпочел заменить термин «гелиотроп» несколько сказочным названием «солнцеоборот»¹⁷. Вообще, перевод и «опознание» минералов в «Естественной истории» Плиния напоминает распутывание детективной истории. Многие современные исследователи берутся за это сложное, но интересное дело, и порой выходят научные статьи под замечательными названиями вроде: «У Плиния и хризопраз не хризопраз, и топаз не топаз, и сапфир не сапфир».

На самом краю Ойкумены, за рекой Океан и Страной Заката, там, где небесный купол опускался на земной диск, находился вход в царство мертвых – место последнего упокоения усопших душ, где бестелесные призраки бесконечно бродили по серым полям асфоделей¹⁸. Все тени – и герои, и злодеи – обретали покой во мраке Аида. Еще глубже находился Тартар, он так же далек от Аида, как земля от небес. По утверждению Гесиода, наковальне потребовалось бы девять дней, чтобы долететь с земли до дна этой бездны. В самой глубине Тартара томились титаны и циклопы, поверженные Зевсом. Но были среди узников мрачной бездны и люди. Правда, не много – обычный человек не попадет в Тартар. Как же надо было оскорбить богов, чтобы удостоиться такой «чести»! Познакомимся с парочкой этих особо злокозненных правонарушителей, чьи имена получили ни в чем не повинные минералы.

Сизиф, Иксион и Тантал. Ш. Гриньон, 1790 г.

Wellcome Collection

Иксион был царем одного из народов Фессалии и «прославился» тем, что первым из людей совершил убийство, связанное с родственниками. Чтобы выгодно выдать дочь замуж, обещал за ней богатое приданое, но, когда после свадьбы новоиспеченный муж пришел за обещанным, Иксион столкнул его в пылающую пропасть. Это было настолько ужасающее преступление, что никто из людей не соглашался взять на себя ритуальное очищение Иксиона. Зевс по какой-то прихоти своей властью сам очистил его и даже предложил разделить трапезу богов на Олимпе. Перебравший амброзии Иксион прямо на пиру начал приставать к жене Зевса. Заинтригованный такой наглостью провокатор-Громовержец решил посмотреть, как далеко зайдет дело. Из проплывающего под Олимпом облака Зевс соткал образ Геры, с которой захмелевший Иксион провел бурную ночь. Позже от этой связи на свет появились кентавры, но это другая история.

Если бы не его длинный язык, Иксиону, может, и удалось бы отвертеться и даже посмеяться вместе с Зевсом – он стал хвастаться перед друзьями, что провел ночь с богиней, да не абы с какой! В наказание Зевс поразил его молнией и привязал к пылающему колесу, которое постоянно вращалось. Колесо сначала забросили под самые небеса, а потом оно ухнуло в Тартар, где будет крутиться до скончания веков.

Другим узником Тартара оказался Тантал – внебрачный сын любвеобильного Зевса и фригийской царицы Плуто. Отец наградил его и силой, и богатством, и здоровьем – живи и радуйся! Время от времени Тантала даже приглашали на Олимп, пообедать. Но за столом он начал приворовывать – то амброзию¹⁹ утащит, то нектар. Его просто распирало от гордости, какой он великий, равный богам, пирует вместе с ними, знает их тайны. Дома он собирал друзей, потчевал их божественными напитками, да еще похвалялся секретами и сплетнями, что краем уха удавалось услышать за столом небожителей. Это была неслыханная дерзость. Боги видели это, роптали, но Зевс смотрел на проказы сына сквозь пальцы, хотя и высказал ему претензии богов.

Тантал решил загладить свой промах и созвал олимпийцев на пир, пообещав приготовить блюдо, которое они доселе не пробовали. И сдержал обещание: убил своего сына и приготовил из него угощение, подав его на золотом блюде. Ужаснувшиеся боги собрали мясо и кости и оживили юношу. Как ни любил Зевс Тантала, последняя выходка непутевого сына переполнила чашу отцовского терпения. Тантала сбросили в Тартар, где он стоит по горло в прохладной воде, но стоит ему наклониться, как вода тотчас же исчезает. Над ним свисают сочные фрукты, но стоит протянуть руку, как порыв ветра отклоняет ветки. Жажда и голод терзают Тантала, он испытывает несказанные муки. Но и это еще не все. Над самой его головой высится громада скалы, которая едва держится и, кажется, вот-вот упадет. Так что к голоду и жажде добавляется еще и постоянный страх.

Так за что же минералам присвоили имена этих грешников? Со второй половины XVIII века среди ученых началось неофициальное соревнование по открытию новых химических элементов. А где их брать? На помощь пришла геология (минералогия) – исследователи рыскали по действующим и заброшенным шахтам и рудникам, пытаясь обнаружить новые минералы и извлечь из них еще незарегистрированные химические элементы. Вот и к шведскому химику А. Г. Экебергу в 1802 году попали два образца неизвестного минерала, которые он пытался разложить с помощью щелочей и кислот и проанализировать. Но образец не поддавался. В конце концов, когда ученому удалось довести опыты до конца и получить в растворе новый элемент, он, вспомнив свои поистине «танталовы муки», предложил назвать его танталом. Соответственно, неподдающийся минерал получил имя злосчастного Тантала – танталит. Кстати, первые микроскопические частицы металлического тантала ученым удалось выделить только через сто лет – в 1903 году.

А в 1857 году в Финляндии был найден новый минерал, в составе которого наряду с другими химическими элементами был обнаружен тантал. И по имени почти забытого «сокамерника» Тантала – Иксиона, тоже томящегося в подземельях Тартара, – минерал получил название иксиолит. Вот так слава нашла «героев».

Боги и герои Рима, карело-финской мифологии и Мезоамерики

В Италии, в Монтальто-ди-Кастро, что в 90 километрах к северо-западу от Рима, в 1975 году нашли новый минерал. Когда-то давным-давно здесь жили этруски, которые поклонялись своему божеству Вертумну, в честь которого и назвали новинку – вертумнит. Вертумн получил имя от латинского vertere, что означает «вертеть, вращать, поворачивать». Это был бог превращений, времен года и природного изобилия, чаще всего он изображался в виде молодого садовника с корзиной плодов и садовым ножом.

Главный миф, связанный с нашим героем, повествует о его любви к коллеге по цеху – богине Помоне, которая заведовала в римском пантеоне плодовыми деревьями. Пользуясь своей способностью к перевоплощению, Вертумн представал перед ней и жнецом, и пахарем, садоводом, воином, рыбаком. Но сразил он сердце своей возлюбленной, превратившись в древнюю старуху²⁰. Этот сюжет любили художники и скульпторы. Например, Жан-Батист Лемуан по заказу Людовика XV изваял мраморную скульптуру «Вертумн и Помона», которую влюбленный король преподнес мадам де Помпадур. Сегодня скульптура хранится в Лувре. Есть изображения Вертумна и в России. Так, в начале 1720-х годов, по распоряжению Петра, в Италии для Летнего сада в Санкт-Петербурге было куплено несколько скульптур, в том числе «Вертумн» и «Помона» венецианского скульптора Франческо Пенсо. А позже уже Елизавета Петровна для парка в Петергофе приобрела изображения этих богов работы Антонио Бонацца.

Сцену соблазнения Помоны любили изображать многочисленные художники: Питер Пауль Рубенс, Франсуа Буше, Абрахам Блумарт, Хендрик Гольциус. Но самая запоминающаяся и оригинальная картина, без всякого сомнения, принадлежит кисти итальянского художника-маньериста Джузеппе Арчимбольдо. Картина называется «Портрет императора Рудольфа II в образе Вертумна». Художник изобразил императора мозаикой из фруктов и овощей, которые олицетворяют растительность и дары природы всех времен года. Кстати, за свою работу художник был пожалован почетным титулом пфальцграфа.

Император Рудольф II в роли Вертумна. Дж. Арчимбольдо, ок. 1590 г.

Skoklosters slott

В конце XVIII века в Европе изучал горное дело студент из Бразилии Жозе Бонифасиу ди Андрада-и-Силва. В 1800 году на одном из Шведских островов близ Стокгольма он обнаружил и описал новый минерал, который назвал по имени античного героя Кастора – касторит. Позже, вернувшись в Бразилию, Бонифасиу принял участие в революции и стал одним из отцов бразильской государственности. Но минералогию не забросил: за свою жизнь он открыл четыре новых минерала, и впоследствии его именем был назван минерал андрадит. А в 1846 году немецкий минералог Август Брейтхаупт описал найденный в пегматитах²¹ острова Эльба новый минерал. Этот минерал оказался тесно связан с касторитом, поэтому его было решено назвать поллуцитом в честь Поллукса, брата-близнеца Кастора.

Эти минералы действительно часто встречаются совместно в составе пегматитов. Поллуцит – основная руда для получения цезия, а из касторита добывают литий. Правда, со временем касторит переименовали в петалит – новое название происходит от древнегреческого слова πέταλον, что означает «лист», намекая на его способность расщепляться по плоскостям спайности.

Иногда этих героев называют Диоскуры, что дословно означает «сыновья Зевса». Хотя, строго говоря, генеалогия здесь путаная, и Громовержец является биологическим отцом только одного из братьев. Сладострастник Юпитер (мы все-таки уже не в Элладе, а потому и не Зевс) увидел на берегу реки купающуюся Леду – жену царя Спарты. Прельстившись ее красотой, он предстал перед ней в образе лебедя и овладел ею²². Этой же ночью в покои Леды вошел законный супруг, и через положенное время у царицы родилось четверо детей. Наследники Юпитера – Поллукс и Елена (из-за которой позже случилась Троянская война) родились бессмертными, а Кастор и Клитемнестра – смертными²³. Так что наши герои оказались близнецами разнояйцевыми. Впрочем, бессмертие Елены тоже находится под вопросом, хотя она и вылупилась из того же яйца, что ее бессмертный брат. Судьба Елены по-разному передается в мифах. Однако в трагедии Еврипида «Орест» приводится вариант мифа о перенесении Елены по воле Аполлона на небо и превращении ее в созвездие²⁴.

В императорском Риме, с его культом воинской доблести, этих близнецов особенно почитали. Кастор считался непревзойденным наездником, а Поллукс – опытным воином. Неразлучные братья всегда действовали вместе, но как-то в одной из потасовок они получили ранения, «не совместимые с жизнью». Но Поллукс был бессмертным и, чтобы не расставаться с братом, упросил отца уделить Кастору часть своего бессмертия. Юпитер согласился и поместил их обоих на небо. С тех пор они сияют ночами в созвездии Близнецов: оранжевая звезда – Поллукс и белая – Кастор. А напротив них находится созвездие Лебедь – сам Юпитер²⁵. Так они и существуют неразлучно и на небе, и в виде минералов, образующихся совместно в пегматитовых месторождениях.

Самородная ртуть – один из немногих минералов, известных с античных времен. Римляне получали ртуть из своей испанской провинции, с месторождения Альмаден. Плиний в «Естественной истории» различает ртуть самородную, которую он называет argentum vivum, что на латыни означает «живое серебро», и ртуть, получаемую из киновари, которую он описывает под названием hydrargyrus. Это название происходит от древнегреческого ὕδωρ «вода» и ἄργῠρος «серебро» – «жидкое серебро».

Русское название минерала произошло от причастия «рътуть», связанного с литовским rìsti – «катиться». Английское же название – Mercury – дано в честь посланника богов Меркурия, ведь капельки ртути быстры и увертливы, как этот бог. Возможно, название отражает и высокую токсичность ртути, поскольку бог Меркурий по совместительству служил проводником душ в царство мертвых. Меркурий – самый плутоватый из всех богов. Он не только был покровителем торговцев и купцов, но и благоволил путешественникам и даже ворам. Бог-посредник, он умел решать самые проблемные вопросы. Не зря в честь него назвали такой скользкий минерал. Про минерал киноварь, из которого добывают ртуть, поговорим в другом разделе.

Когда речь заходит о мифологии, на ум в первую очередь приходят легенды о богах Древней Греции и Рима, реже – Скандинавии или Индии. Однако у каждого народа есть собственные сказания о божествах, и некоторые из них «отметились» в минералогии. В 1863 году в пегматитах Финляндии Адольфом Норденшельдом был описан новый минерал. В честь бога из карело-финской мифологии Тапио новинка получила название тапиолит. Тапио скорее не божество, а «король леса», его имя так и переводится: «лесной дух». Он, скажем так, добрый «волшебник», который живет в светлом лесу. Тапио приносит удачу охотникам и помогает им прокормить свои семьи.

Если образ Тапио светлый и теплый, то следующие «герои» – божества, лишенные жалости. Правда, боги Мезоамерики, о которых пойдет речь, в большинстве своем все такие. В 1977 году на территории Мексики был открыт новый минерал синего цвета. Из-за высокого содержания воды в кристаллической решетке его назвали тлалокит, по имени Тлалока – бога дождя древних мексиканцев (ацтеков).

Тлалок. Б. Пикар, 1723 г.

The Rijksmuseum

Тлалок заведовал водой и плодородием, мог вызывать наводнения, засухи, град, заморозки. Что касается осадков, то он ухитрялся поливать посадки маиса разными видами дождя, из которых только один был полезным. Дождь из нефритовых капель приносил обильный урожай, а еще были губительные «огненный дождь», «ветряной дождь» и «дождь из кремневых лезвий». Самое важное место поклонения богу дождя находилось на вершине горы Тлалок, на восточном краю долины Мехико. Сюда приходили паломники и приносили в жертву драгоценные камни и фигурки. Умерших в Тлалоке не кремировали, как это было принято у ацтеков, а хоронили в земле, покрывая их лбы синей краской, как у божества, и сажая на их лицах семена²⁶.

На близлежащем озере Тескоко в жертву приносили детей, топя их в воде. Считалось, что, вынырнув из водной пучины, умершие попадают в Тлалокан – владения бога дождя, где их радостно встречают заждавшиеся родственники. «Там нет недостатка в початках спелой кукурузы, тыквах, томатах, стручках зеленой фасоли и цветах. Там летают разноцветные бабочки и даже простые булыжники сияют, как нефриты. Там всё всегда зреет и зеленеет. Среди буйных зарослей стоит и дом Тлалока, сложенный из бирюзы, а все обитатели Тлалокана проводят время в танцах, песнях и играх»²⁷.

В международном журнале по минералогии American Mineralogist за 1974 год в разделе «Названия новых минералов» был описан новый минерал – кецалькоатлит. Отмечено, что он найден в Мексике. «Название минерала, намекающее на его синий цвет²⁸, принадлежит Кецалькоатлю – богу моря тольтеков». Минерал, обнаруженный среди богатых серебряных руд, представлял собой друзу тонких бирюзовых игл, похожую на ощетинившегося морского ежа или фантастический цветок.

Действительно, для оперения Кецалькоатля характерен такой цвет, но не только этот. Кроме прочего, этот бог имел более широкие полномочия, чем упоминается в американском минералогическом журнале. Кецалькоатль – «Змей, покрытый зелеными перьями» – одно из трех главных божеств в мифологии индейцев Мезоамерики. «Это бог-творец мира, создатель человека и культуры, владыка стихий, бог утренней звезды, близнецов, покровитель жречества и науки, правитель столицы тольтеков – Толлана»²⁹.

Жизнь Кецалькоатля полна чудес. И – что для нас интересно – его появление на свет напрямую связано с минералогией: ведь мать Кецалькоатля забеременела, проглотив кусочек нефрита! В наиболее древних версиях мифа Кецалькоатль – это птицеподобный змей, покрытый изумрудно-зелеными и бирюзовыми перьями. Кецалькоатль научил людей находить и обрабатывать драгоценные камни, объяснил основы математики, медицины, астрономии, обучил письму, ткачеству. С его именем связывалось изобретение шоколадного напитка, введение календаря, определение канонов музыки и танца.

Первоначально ему в жертву приносили только бабочек и колибри. Но кровожадное жречество вынудило правителей ввести обязательные человеческие жертвоприношения. По одному из мифов, огорченный Кецалькоатль «удалился в заморскую страну Тлилан-Тлапаллан, обещав когда-нибудь вернуться»³⁰. Потому появившийся из-за океана верхом на неведомых животных Кортес, обладающий к тому же громоподобным оружием, был воспринят как реинкарнация Кецалькоатля, предсказанная в мифах. Поэтому и завоевание Мезоамерики европейцами произошло так стремительно.

Библейские персонажи

В минералогии имеются и библейские названия самоцветов. Вот, например, адамин³¹. Хотя нет! Этот минерал назван в честь французского минералога Гилберта-Джозефа Адама, а не в честь первого человека. А вот минерал эвеит – то, что надо. Он получил название по имени праматери Евы по двум причинам³². Во-первых, он имеет сходную кристаллическую форму с адамином (получается, что минералоги все-таки хоть каким-то боком признали Гилберта-Джозефа за библейского Адама), и, во-вторых, минерал эвеит имеет яблочно-зеленый цвет. Главное здесь – эпитет «яблочный»!

А ведь с этим райским яблочком связан скандал, благодаря которому на Земле появился еще один минерал.

 
О люди! Все похожи вы
На прародительницу Эву:
Что вам дано, то не влечет,
Вас непрестанно змий зовет
К себе, к таинственному древу;
Запретный плод вам подавай:
А без того вам рай не рай³³.
 

Как известно, Ева, прельщенная Змеем, отведала фрукт. Видимо, запретный плод действительно оказался сладок, потому она предложила и Адаму отведать яблочко³⁴. Адам набил полный рот, но тут неожиданно объявился смотритель сада. Неважно, Гавриил ли то был, Михаил или еще кто. Он еще издали увидел, что Адам что-то торопливо жует под деревом.

Адам и Ева. А. Дюрер, 1504 г.

The Rijksmuseum

– Что ты жуешь, человек? Уж не запретный ли плод? – зычно пробасил ангел.

– А я что? Я ничего, – пролепетал Адам. От страха он поперхнулся яблоком и стал задыхаться.

Не хватало еще неприятностей в Райском саду. Ангел звонко приложил свою длань меж лопаток человека, и изо рта бедолаги выскочил кусок зеленого яблока, который тут же превратился в камень³⁵. Ангел внимательно рассмотрел минерал: темно-зеленый с черными точками, глянцевый блеск – словно кусок змеиной кожи. Ясное дело – в истории замешан Змей. В итоге наказаны были все трое: и Адам с Евой, и искуситель.

А минералогия пополнилась новым минералом, который получил название серпентин, от латинского слова serpens – змея. Строго говоря, серпентин – это название целой группы минералов, которые образуют полиморфные модификации³⁶: антигорит, хризотил, лизардит и другие. Кроме серпентина, существует еще серпентинит – это уже горная порода, которая состоит преимущественно из минералов группы серпентина. Плотные серпентиниты с красивым рисунком издавна используются в качестве поделочного и облицовочного камня. Например, в ходе археологических раскопок в Китае были найдены серьги с серпентинитом возрастом пять тысяч лет.

Месторождения серпентинита известны повсеместно. На Урале, где этот камень добывался в больших количествах, он получил название «змеевик». Там с ним связано множество преданий и легенд. По одной из них, золото, сокрытое в Уральском хребте, охраняет огромный змей – Великий Полоз. Иногда он сбрасывает кожу, которая, затвердевая, превращается в прекрасный камень.

В христианской мифологии Змей представляет собой символ темных сил, преисподней. Великий Полоз – хозяин земных недр – тоже явно не ангел. Но уральские горщики³⁷, работа которых проходила в подземельях, поневоле искали покровительства не только у небесных защитников, но и у потусторонних, подземных сил, поэтому для них и Великий Полоз, и Хозяйка Медной горы – персонажи позитивные.

Если собрать названия минералов, которыми мы восхищаемся, то список получится небольшой. Главным образом это драгоценные или полудрагоценные камни, которые иногда называют самоцветами. Эти минералы известны людям с древнейших времен. Их названия закреплены в науке и используются повсеместно: говорим ли мы про месторождения алмаза или рубина, хоть в Африке или, к примеру, в Индии или Сибири, мы точно знаем, о каких самоцветах идет речь. Большинство этих самоцветов окутаны мифическим флером и упоминаются в легендах.

Но существуют и местные термины для обозначения как минералов, так и горных пород. Иногда они перерастают в общенациональные, но чаще так и остаются для «локального пользования». Большое количество местных названий самоцветов дал Урал. Например, тот же «змеевик» или «орлец» получили широкое распространение, менее известен «шайтанский переливт», а какой-нибудь «тяжеловес» или, к примеру, «смоляк» ушли в прошлое и уже не используются. Но, несмотря на совсем юный возраст этих названий – каких-нибудь две-три сотни лет, – некоторые из этих самоцветов уже успели обзавестись собственной фольклорной историей.

С развитием торговли драгоценными камнями к научным названиям минералов добавилась масса дополнительных терминов. Чтобы привлечь покупателей, на рынке драгоценных камней часто используются торговые названия, когда тот или иной камень выдают за более дорогой. Так, бесцветный кварц (горный хрусталь) чаще всего выдают за алмаз: например, аляскинский алмаз, херкимерский алмаз, богемский алмаз, мармарошский алмаз, мексиканский алмаз и так далее. Согласитесь, одно дело сказать: «Я купила серьги с кварцем», – и совсем другое: «Я купила серьги с алмазом». Можно не уточнять, что алмаз мармарошский или богемский. На рынке самоцветов полно подобных «рубинов», «изумрудов», «аквамаринов».

Казалось бы, какие тут могут быть мифы? Ан нет! Есть случаи, когда «неблагозвучному» научному названию минерала присваивается торговый термин. И если новое название удачное, случается, что «правильное» уходит в тень и остается только в лексиконе специалистов, а минералогический неологизм приобретает широкую известность. Иногда популярность новый/старый самоцвет получает благодаря… мифу. То есть не миф появился благодаря минералу, а самоцвет получил «мифическое» название. Красивый пример – «минерал» серафинит.

Серафинит – торговое название разновидности минерала клинохлор. Клинохлор получил название от греческих слов κλίνω «наклоняю» (указание на наклон оптических осей минерала) + χλωρός «зеленый», за характерный цвет. Сам клинохлор не слишком красив, да и название звучит так себе. Но некоторые его разновидности выглядят очень привлекательно и характерными переливчатыми волокнами напоминают знаменитый чароит. Непрозрачный серафинит имеет голубовато-зеленую окраску и необычные серебристые переливы, которые какому-то геологу-романтику напомнили ангельское оперение библейских серафимов, и минерал было предложено назвать серафимит. Серафимы относятся к высшему хору ангельской иерархии и являются хранителями престола Бога. Само слово «серафим» означает «жечь», «испепелять» и происходит от древнееврейского «сараф» (ивр. , śārāf).

 
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, –
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
…
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул³⁸.
 

Название прижилось, а почему узоры на этом минерале похожи на трепещущие крылья серафимов, объясняет библейская легенда.

Битва архангела Михаила с драконом. А. Дюрер, 1498 г.

Rosenwald Collection. The National Gallery of Art

После того как Бог создал Адама и Еву, Он призвал ангелов и сообщил им, что отныне все они обязаны склоняться перед Адамом и Евой. Только светоносный ангел Люцифер, любимец Бога, не согласился. Ведь это несправедливо: ангелы созданы из божественного света, а Адам – всего лишь из глины. На самом деле Люцифер приревновал – не может быть, чтобы человек был выше него, любимца Господа. И Люцифер начал действовать. Он подговорил Змея убедить Еву отведать запретный плод.

И в то время, пока Бог творил суд над оплошавшими Адамом и Евой, Люцифер успел убедить часть херувимов в их превосходстве перед несовершенными людьми – ведь ангелы живут на небесах, а людей только что с позором изгнали из Эдема на грешную землю.

Люцифер собрал воинство, и ангелы, увлеченные им, взбунтовались. «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них»³⁹. Множество ангелов сражались и нападали друг на друга, но обе стороны были бессмертны, и битва продолжалась бесконечно, пока Люцифер не был побежден и низвергнут. А перья раненых серафимов, хранителей престола, упавшие на землю, превратились в прекрасный минерал…

Но не обошлось без происков темных сил. Когда на Западе оформлялось торговое название минерала серафимит с Коршуновского месторождения (Иркутская область), его записали как Seraphinite. И в русский язык название вернулось как серафинит.

Мифические орлы и розы

Каждому известен уральский малахит – главный русский самоцвет XVIII–XIX веков. Второй по значению камень Урала – орлец. В конце XVIII века недалеко от Екатеринбурга было открыто месторождение яркого самоцвета. Необычный камень отличался всеми оттенками красного, алого, бордового, с ярко-рубиновыми вкраплениями и тонкими черными прожилками, которые придавали ему особое изящество.

Иногда эти узоры были столь замысловаты, словно их выводила рука художника. Вскоре необычные образцы попали в столицу, и из Кабинета Его Императорского Величества поступило предписание: «стараться добыть сколь возможно большие куски орлеца и для этого вести работы осторожные, чтобы не раздроблять каменьев в месторождении, а, обойдя его, по возможности, с нескольких доступных сторон добычею посторонних окружающих пород кварца, марганца и прочих, приготовить монолиты орлеца для отторжения, к которому приступить под надзором благонадежного мастера»⁴⁰.

В XIX веке орлец широко использовался в русском камнерезном искусстве, как в монументальном, так и в ювелирном. В Эрмитаже хранится гигантская овальная чаша, выточенная из этого минерала. И Фаберже любил использовать этот камень в своих работах. В 1819 году камень попал к европейским минералогам и за свой цвет получил название родонит, от греческого слова ρóδον, что означает «роза». В нашей стране первоначальное уральское название «орлец» использовалось как синоним вплоть до конца ХХ века, но сегодня оно практически вышло из употребления.

Орел, приносящий камень в гнездо. Иллюстрация к книге «Hortus Sanitatis», 1493 г.

Ortus sanitatis / Wellcome Collection

Уральское название самоцвет получил благодаря орлам. Согласно легендам, орлы приносили этот камень в свои гнезда. По одному из поверий, название пошло оттого, что первые красные камешки были найдены в гнезде орла, а уж потом крестьяне нашли залежи минерала в земле. Но, возможно, название было получено благодаря яркой красоте камня, во всяком случае, филологи прослеживают связь: царь камней ↔ царь птиц.

Есть еще интересное мнение. Название минерала якобы происходит от слова «орлить» – ставить клеймо с государственным гербом-орлом. Камень настолько понравился царствующим особам, что они «заорлили» его высочайшим распоряжением, и с тех пор вся обработка камня могла производиться только на государственной Екатеринбургской гранильной фабрике. Но с этой версией не согласна филолог Е. Л. Березович, которая провела целое исследование этимологии названия минерала. Она полагает, что «к этому названию “приклеились” те легенды, которые сопровождали “орлиные” и другие “птичьи” камни»⁴¹, такие как «ласточкин камень» или немецкий Storchstein – «аистиный камень». Сегодня название «орлец» практически вышло из употребления, но поверья, возникшие в среде уральских крестьян, живут в современных мифах от минералогии. Так, считается, что орлец, положенный в люльку малыша, поможет ему вырасти гордым и смелым, здоровым и сильным – настоящим орлом!

Существует еще одно поверье, кочующее из книги в книгу, с сайта на сайт, будто орлец помогает роженицам легко разрешиться от бремени. Интересно – уральский минерал орлец появился только в XIX веке, а почитание «орлиных камней» как талисманов, облегчающих роды, засвидетельствовано еще в ассирийских текстах!⁴² Английский исследователь Томпсон отмечает, что ассирийское название камня «абан эри» – «камень орла» – является своеобразной игрой слов, поскольку ассирийское eru («эру») означает и «орел», и «беременная».

Отголоском этого суеверия являются известные в античной литературе «орлиные камни», которые представляют собой пустотелые железисто-глинистые конкреции, в полости которых нередко бывает заключен небольшой комочек глины. Подобное строение конкреций создавало представление, что в полости жеоды⁴³ «зарождается» новый камень, что жеода «беременна»⁴⁴. Про такие «орлиные камни» упоминает Плиний. И в средневековых сочинениях упоминается камень, обладающий свойством облегчать роды. В легендах об Александре Македонском упоминаются камни, которые орлы кладут на спину орлиц во время откладывания яиц. То есть цепочка орел ↔ камень ↔ облегчение родов прослеживается уже на протяжении пяти тысячелетий, при этом «орлиный камень» оказывается разным: то это железисто-глинистая конкреция, то алмаз, а то уральский орлец.

Есть еще один минерал, и цветом, и названием похожий на родонит, – это родохрозит. Его название также происходит от греческих слов ῥόδον – «роза» и χρῶσις – «цвет, окраска». Есть у этого минерала и неофициальное название – роза инков, которое он получил благодаря древней легенде Los pétalos de la rodocrosita («Лепестки родохрозита»), которую сложили инки, жившие на территории современной Аргентины. Связь родохрозита с этой страной настолько значительна, что в 2002-м минерал был объявлен национальным драгоценным камнем Аргентины.

В доколумбовые времена Северо-Запад Аргентины представлял собой крайний юг Империи инков, регион с огромными минеральными богатствами, где добывали золото, медь, серебро. А на восточном склоне потухшего вулкана Капиллитас находили красивые розово-красные камни. История появления этих камней и описывается в мифах инков.

После долгих изнурительных дней и ночей без отдыха часки⁴⁵ наконец достигли последнего участка дороги, ведущей ко дворцу. Молодой посланец нес правителю уникальное подношение – окаменевшие капли крови, превратившиеся в драгоценный камень.

Часки, трубящий в раковину. Иллюстрация к книге «Primer nueva corónica y buen gobierno», 1616 г.

Wikimedia Commons

На берегу высокогорного озера Титикака с незапамятных времен стоял храм, в котором жили недоступные красавицы акклы⁴⁶. Ежегодно здесь проводились выборы красавиц, которым предстояло выйти замуж для продолжения рода знатных инков. Но однажды в храм, закрытый для непосвященных, нарушая все традиции, зашел молодой воин, где он обнаружил прекрасную акклу нюсту⁴⁷ и влюбился с первого взгляда. Она ответила взаимностью, хотя и осознавала свое предназначение «для избранных». Влюбленные стали тайно встречаться, но со временем живот акклы стал предательски округляться, и любовники бежали на юг, чтобы сохранить зарождающуюся жизнь. За святотатцами была отправлена погоня, но безуспешно. Рассказывают, что у них родилось много детей и от них пошел целый народ – аймара. Сегодня народ аймара живет на северо-западе Аргентины, Боливии, Чили и Перу. Их предки жили в этом регионе на протяжении многих столетий, прежде чем в конце XV века стали подданными инков, а в XVI веке – испанцев.

Прошло много лет, и жрецы храма все-таки выследили влюбленную пару… Тело прекрасной нюсты похоронили на вершине горы, а вскоре от горя умер и ее суженый. Спустя много лет мимо могилы акклы пробегал часки и увидел на могильной плите три капли священной крови нюсты, которые застыли и превратились в камень. Самоцветы лежали, словно три розы, обагренные кровью, и казалось, что нюста, помня свое предназначение, передает потомкам священную кровь. Часки взял один цветок, чтобы показать это чудо правителю страны.

Через несколько дней чудесная каменная «роза» оказалась в столице. Взволнованный правитель, узнав историю появления камня, простил бывших любовников. А розовый самоцвет стал считаться символом мира, прощения и глубокой любви. С тех пор принцессы столичного города Тиауанако с гордостью украшали свои шеи кусочками розового камня.

Родохрозит был чрезвычайно популярен у инков. Из него делали украшения и поделки. Археологи, изучая мумии инков, часто встречают амулеты из этого минерала. С давних пор в Аргентине живет поверье, что родохрозит – это кровь их предков-правителей инков, переданная акклой потомкам.

Эпос, анекдот и небесные покровители

Название минерала эвдиалит происходит от греческих слов εὑ – «хорошо» и διαλυτός – «подверженный распаду, тленный». Как видно из названия, этот камень легко растворяется в кислотах. Но есть у минерала и неофициальное название, полученное из-за характерной окраски: красной, малиновой, вишневой. Отдельные кристаллы минерала встречаются редко, чаще он образует вкрапления среди темных нефелина, апатита, эгирина. На фоне общей почти черной массы породы вкрапления эвдиалита смотрятся словно густые капли крови.

Самые красивые образцы эвдиалита находят на Кольском полуострове. Оттуда пошло его местное название «саамская кровь», или иногда – «лопарская кровь». Происхождение названия связано с древней легендой о битве саамов со шведскими воинами. В книге «Воспоминание о камне» А. Е. Ферсман приводит сказание о минерале, услышанное от местных жителей. Еще раньше легенда была опубликована в «Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера» за 1912 год. А уже в наше время появилась ее поэтическая версия:

Кристаллы антимонита (стибнита) из города Кремница, Словакия.

Albert Russ / Shutterstock.com

 
И есть в Хибинах камень ярко-красный.
Красней, чем по весне у тетерева бровь.
И в яркий летний день
И в зимний день ненастный
Алеет он в породе, словно кровь.
Эвдиалит саамской кровью звали.
Канул в веках тот черный грозный год,
Когда на Лопь врасплох враги напали,
Хотели покорить и землю, и народ.
Отважно бились с ворогом мужчины,
И враг вдруг заметался среди скал
И, как гласят саамские былины,
Враг, наконец, скалою Куйва стал.
Но падали на камень и герои,
И кровью обагрили нефелин.
И там, где пал отважный воин,
Зардел эвдиалит, стал черным эгирин.
То кровь застыла в виде черных пятен,
Каймою траурной отмечен этот след.
И смысл названия становится понятен –
Эвдиалит есть кровь саами, кровь побед⁴⁸.
 

Минерал антимонит использовался красавицами Египта еще пять тысяч лет назад. Пастой на его основе они корректировали форму бровей, подводили глаза, но не столько для красоты, сколько для того, чтобы уберечься от инфекций, свирепствовавших в жарком климате Средиземноморья. В средневековую Европу паста пришла под названием stibium. В начале XIX века это название закрепилось за химическим элементом (Sb)⁴⁹, а затем и минерал, долгие столетия служивший главным компонентом пасты, назвали стибнит.

Русское название минерал получил благодаря алхимикам, которые выплавляли для своих опытов «королек сурьмы». Свойства и способы его получения описаны в книге «Триумфальная колесница антимония» (1604 г.). Латинское название «антимоний» происходит от греческого слова ἀνθέμιον – «цветок». Действительно, сростки кристаллов антимонита иногда напоминают цветы. Название минерала «антимонит» закрепилось в русском и французском языках. Интересно, что французское название antimoine можно перевести буквально «против монахов». В связи с этим появилась легенда, больше похожая на анекдот.

Некий баварский монах Леонардус занимался тем, что искал философский камень и эликсир жизни. Его келья представляла алхимическую лабораторию, где в пузатой реторте постоянно булькали какие-то снадобья. Растворы монах сливал в керамические тигли, в которых выпаривал твердый осадок. Но какие только ингредиенты он не смешивал, создать жизненный эликсир никак не удавалось.

Как-то для очередного зелья он мелко истолок серебристый камень, смешав в реторте все четыре стихийных элемента: воздух, огонь, воду и землю. Образовавшуюся кашицу он долго выпаривал в тиглях, но получившееся вещество с тяжелым духом и тусклым металлическим блеском выглядело как-то подозрительно. Алхимик вынес сомнительный осадок во двор и в сердцах выплеснул его в лужу.

Через несколько дней он заметил, что монастырские свиньи удивительно раздобрели. Понаблюдав за ними, Леонардус заметил, что животные копаются в той самой луже. Стало ясно – наконец-то он нашел если и не жизненный эликсир и не философский камень, то хотя бы животворящее питательное средство, способное насытить вечно голодающую братию монастыря. К вечерней трапезе он добавил истолченный порошок целебного камня в кашу – подкрепить силы исхудавших монахов. К утру все монахи отправились на встречу к Небесному Отцу.

После этого случая злополучный камень и получил название антимонит. Данную историю поведал нам Ярослав Гашек в рассказе «Камень жизни»⁵⁰.

В 2000 году в горнодобывающем районе Санта-Барбара, что в Италии (одноименные горнодобывающие районы есть в Калифорнии и в Перу), был описан новый минерал, который по названию местности получил название сантабарбараит. В 2003 году он был утвержден как самостоятельный минеральный вид Комиссией по новым минералам и названиям минералов Международной минералогической ассоциации. Сантабарбараит, по сути, идентичен оксикерчениту, который был обнаружен русским геологом С. П. Поповым на Керченском полуострове еще в 1906 г.

Минерал этот оказался довольно распространенным. Его уже нашли и в Италии, и в Австралии, и у нас, на Байкале, и даже в одном из британских минералогических музеев, где долгое время он считался лимонитом. В России этот минерал порой проходит под названием азовскит. Сантабарбараит нашли даже в зубах живого организма – морского моллюска криптохитона. Этим зубам можно только позавидовать: сравнимых с ними по прочности в природе и не найти.

Понятно, что название свое минерал получил по местности, где он был обнаружен, а сам горнодобывающий район был назван в честь покровительницы горняков Санта-Барбары – святой Варвары. Про нее у нас еще будет повод поговорить.

Сотворение пород и минералов

 
Самоцвет должен быть знаменит,
С ним должна быть связана
Легенда, миф, чудо.
 

Е. Ф. Емлин⁵¹

Роль самоцветов, да и вообще минералов, в мифологии не слишком велика. Растениям в этом отношении повезло гораздо больше, и это имеет простое объяснение: если растения окружали человека буквально с того момента, как он начал осознавать себя, то с самоцветами человек познакомился гораздо позже. Во времена Античности в мире было известно не так много минералов – всего полтора-два десятка. В IV тысячелетии до н. э. в Восточной пустыне Египта началась добыча малахита и бирюзы, позже там же стали добывать и изумруды. Спустя тысячелетия эти рудники получили название «копи Клеопатры». Средняя Азия и Афганистан славились бирюзой, лалом (рубин и шпинель) и лазуритом. Три тысячи лет назад лазурит уже поступал в Месопотамию в промышленных масштабах. Нефрит привозили в Китай из Хотанского оазиса с незапамятных времен, а в III веке до н. э. окончательно сформировался Нефритовый путь.

Древние греки познакомились с прибалтийским янтарем только в IV веке до н. э., а в I веке н. э., в императорском Риме, янтарь стал одним из самых модных самоцветов. С многообразием драгоценных камней Европу познакомили походы Александра Македонского, а спустя почти полтора тысячелетия крестоносцы, возвращающиеся из Святой земли, привезли в старушку Европу новые самоцветы. До этого Старый Свет в основном обходился недорогими, но яркими разновидностями кварца, из которых вырезали геммы (халцедон, аметист, горный хрусталь).

Поистине самоцветным раем в то время были Индия и Цейлон (Шри-Ланка), где в речных россыпях старатели мыли драгоценные сапфиры, алмазы, рубины, а в прибрежных водах океана добывали жемчуг – но эта роскошь в основном оседала в кладовых местных раджей и практически не покидала пределов Индостана.

Янтарный диск с нереидой верхом на тритоне, ок. I – нач. II вв. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Возникающие в Античности трансконтинентальные трассы только-только начинали объединять цивилизованный мир, который до этого представлял собой рыхлые государства с плавающими границами, в которых царствовали свои уклады, традиции и формировалось собственное мировоззрение. В каждой империи складывались свои представления о появлении самоцветов. Но что интересно: разные народы одинаково полагали, что минералы появились в результате перерождения антропоморфного существа. Останки китайского первопредка Пань-Гу дали начало нефриту, греческая нимфа обернулась аметистом, согласно представлениям жителей Средней Азии, бирюзой стали кости людей, погибших от любви, а индийский асура Бали превратился в целую россыпь самоцветов.

Некоторые мифы известны нам во множестве вариантов с мельчайшими подробностями, от других легенд дошли только отголоски. Европейский читатель почти досконально знает мифы Древней Греции, меньше – скандинавские саги, а сказания народов Океании знакомы разве что специалистам. Про одни минералы сложены целые поэмы, другие упоминаются почти вскользь. Попытаемся же собрать минералогическую мозаику из мифов и легенд разных времен и народов, для чего познакомимся с представлениями людей о происхождении самых известных минералов.

Происхождение самоцветов. Асуры и боги

Почему недра Индии так богаты драгоценными камнями? Ответ содержится в индийских мифах. Индуистский пантеон насчитывает тысячи богов. Нам, привыкшим судить о языческих богах по знакомым с детства греческим мифам, этот пантеон покажется непроходимыми джунглями. Но ведь Индия – буквально кладовая самоцветов, и обойти индийские мифы стороной невозможно. Попробуем предельно упростить картину, отсечь лишних персонажей и оставить тех, что имеют отношение к драгоценным камням.

В индийской культуре камни делятся на две категории: паттхар – обычный камень и ратна – драгоценный камень. В свою очередь, драгоценные камни делятся на мифические и те, что имеют хождение в мире людей. Среди мифических же выделяются небесные и подземные драгоценные камни – мани. Первые принадлежат богам, а вторые – мифологическим существам змеиного облика, нагам.

Самыми почитаемыми самоцветами в Индии являются рубин, жемчуг, красный коралл, изумруд, желтый сапфир, алмаз, голубой сапфир, гранат гессонит (разновидность гроссуляра) и кошачий глаз (хризоберилл). Про их появление на Земле рассказывает следующая легенда о вражде индийских богов с асурами, которая изложена в Агни-Пуране.

Драгоценности бога Куберы, покровителя богатства. Неизвестный тибетский художник.

Wellcome Collection

Боги и демоны вместе пахтали Молочный океан, пока из него не начали появляться различные артефакты⁵². Среди прочего из молочной морской пены явилась богиня хмельного напитка – суры. Боги напиток распробовали, добавили в свой рацион и стали называться сурами, а демоны отвергли и, соответственно, стали асурами – «не употребляющими суру». То есть асуры – это абстиненты, проще говоря, трезвенники. До поры асуры жили рядом с богами среди белоснежных пиков Гималаев в центре Земли и Вселенной на золотой горе Меру, вокруг которой вращаются Солнце и Луна, звезды и планеты. Но как-то на совместном празднике боги подпоили непьющих асуров до скотского состояния и, взяв их за руки и за ноги, сбросили к подножью гор в темные сырые ущелья, куда редко заглядывает солнце. С той поры между ними началась вражда.

Асуры были старше, боги моложе, долгое время они конфликтовали, строя друг другу козни. И подумали боги: «Давайте победим асуров», и назначили день битвы, решив отдать судьбу великого сражения единоборству бога войны Индры и царя асуров – Бали.

На рассвете гул барабанов разбудил равнину. На горе Меру засуетились боги, торопясь занять самые удобные места. Сквозь редеющий туман было видно, как Индра запрягает светозарных коней в золотую колесницу, как сияет его праздничное одеяние. А на другом краю равнины готовился к бою Бали, подбадриваемый мрачными асурами.

Раздался рев раковин, и началась битва. Громыхающие колесницы ринулись навстречу друг другу и резко остановились. Соперники осыпали друг друга полыхающими огненными стрелами, полными жгучего яда. Но вот колчаны опустели – никому не удалось поразить другого. Тогда, исхлестав благородных коней, соперники сшиблись на колесницах, словно два слона, соперничающих из-за слонихи.

Бешено ревели асуры:

– Коли его, руби!

Боги кричали:

– Давай! Бей! Бей!

Трещавшие колесницы разваливались на куски, а противники, не чувствуя боли, продолжали сражаться, пытаясь поразить друг друга в самые уязвимые места. Никто не мог добиться победы. Наконец демону удалось поразить Индру в грудь, бог покачнулся и отскочил в сторону. Торжествующий Бали раскатисто захохотал, и его смех рассыпался из уст зернами жемчуга. Сверкающие жемчужины, как горох, запрыгали по горным склонам, скатываясь в прибрежные воды океана.

Отвлекая соперника, Индра воздал хвалу его искусному удару. Польщенный Бали, все существо которого было пронизано светом победы, воссиял.

– О повелитель богов, проси за свою похвалу что пожелаешь!

– Мне нужно твое тело! – не растерялся Индра.

– Хм, – удивился царь асуров. – Могу ли я отказать? Ведь обязательство, данное божеству, требует непременного исполнения. Но ведь без тела я умру. Однако, с другой стороны, тело тленно, а дух – нет, и, расставшись с телом, я сохраню дух.

Пока Бали философствовал таким образом, Индра стремительно поразил его в грудь. Взволновались и заревели асуры. И угас небосвод, и обрушились блуждающие по небу звезды. Повеяли свирепые ветры. Задымились стороны света. Заколебались горы, и сонмы живых существ испытали смертную муку.

От молниеносного удара ваджрой⁵³ тело злого демона превратилось в сверкающую скалу, рухнуло на землю и рассыпалось на мелкие кусочки, каждый из которых стал драгоценным самоцветом. Выскочившие из орбит глаза превратились в переливающийся лунный камень, кости – в искрящиеся алмазы, костный мозг – в кристаллы изумрудов, алая густая кровь забрызгала скалы каплями рубинов, мясо превратилось в горный хрусталь и агаты. Голова Бали укатилась в океан, где язык стал кораллами, а зубы – белоснежным жемчугом. С тех пор уже в виде драгоценных камней злой царь асуров продолжает вредить людям, принося им несчастья и страдания, ведь крупные самоцветы имеют зачастую неприглядную, а то и кровавую историю.

Чтобы уберечь людей от искушения, боги надежно спрятали самоцветы в укромных местах и назначили им хранителя. Почетная должность досталась богу Кубере. В награду за благочестие Брахма сделал его стражем скрытых в земле сокровищ. Кубере принадлежит заповедный сад Чайтраратха на склоне священной горы Меру, недалеко от мест обитания главных небожителей. Когда-то он владел островом Ланка⁵⁴, который славен самоцветами, но его изгнал оттуда сводный брат. Но нам интересен не сам божок, а его питомец – мангуст. Зверек обладал замечательными качествами: если его немного сдавить руками с боков – он начинал плеваться драгоценными камнями.

Главные боги использовали Куберу в качестве казначея-хранителя сокровищ. При необходимости – свадьба или другое торжество – достаточно было слегка придушить мангуста, и проситель был обеспечен необходимым количеством самоцветов. Так что в Индии с драгоценными камнями ситуация обстояла благополучно: боги самоцветами были обеспечены, а от прочих страждущих сокровища были надежно спрятаны.

Агат. От кузнеца до князя тьмы

Агат – довольно распространенный самоцвет, который встречается повсеместно. Его чередующиеся концентрические полосы напоминают радужку глаз, потому и легендарное происхождение агатов связывается с глазами. Есть несколько легенд, повествующих об агатах. Приведем одну из них, самую жуткую. Если индийская легенда о появлении самоцветов – пышная красочная болливудская история, где в финале части тел поверженного злодея превращаются в самоцветы и добро побеждает зло, то европейская нордическая сага – мрачный хоррор с членовредительством и изготовлением самоцветов из расчлененных детей. Сага о скандинавском о боге-кузнеце Вёлунде (позже он встречается в германских мифах под именем Виланд, в английских – Вейланд) приводится в «Старшей Эдде».

Бёдвильд в кузнице Вёлунда. И. Герц, 1888 г.

Dahn, Felix. Walhall: Germanische Götter- und Heldensagen für Alt und Jung am deutsche Herd erzählt. 1888 / Wikimedia Commons

Вёлунд, сын конунга финнов, учился кузнечному делу у гномов. По некоторым версиям мифа, непревзойденный мастер славился легендарными мечами, которые он выковал для короля Артура (Эскалибур), Одина (Грам), Зигфрида из «Песни о Нибелунгах» (Бальмунг). Завистливый шведский конунг Нидуд захотел получить в услужение столь искусного мастера, а заодно завладеть его мечом. Вёлунд был не только оружейником, но и искусным ювелиром – слава об изготовленных им кольцах разошлась по всей Скандинавии.

Шведы захватили Вёлунда дома, пока он спал, и обошлись с ним довольно жестоко: подрезали жилы на ногах, чтобы он не мог убежать. Вместе с кузнечным инструментом его доставили на отдаленный остров Севарстёд, где он вынужден был работать на Нидуда. Попавший в плен и покалеченный Вёлунд надеялся отомстить. И через какое-то время случай представился.

Сыновья Нидуда, прослышав о том, что на острове работает знаменитый кузнец, отпросились у отца посмотреть на работы мастера. Вёлунд показал любопытным мальчишкам богатые ювелирные украшения и обещал подарить их, но с условием, чтобы в следующий раз они приплыли к нему на остров тайно, никого не предупредив.

Жадность и любопытство одолело юных отпрысков шведского конунга, и они попали в западню:

 
Головы разом
Отрезал детям,
Ноги засунул
Под мех кузнечный,
А череп каждого,
Кожу содравши,
Оправил в серебро,
Отправил Нидуду;
Из глаз же их выделал
Самоцветные камни,
Послал их с умыслом
Супруге Нидуда⁵⁵.
 

Правда, в то время изготавливать чаши из черепов было в обычае не только в Скандинавии, но и на Востоке. Например, в 1510 году персидский шах Исмаил, одолевший предводителя узбеков Шейбани-хана, велел сделать из черепа поверженного врага чашу и пил из нее вино в торжественных случаях. Но то – символ одержанной победы, череп противника, а не ребенка. Что же касается самоцветов, в саге не упоминается, что это были за минералы. Но, судя по тому, что они были сделаны из глаз, скорее всего, подразумевался агат, из-за тех самых чередующихся концентрических полос, которые упоминались выше.

Интересна дальнейшая «судьба» Вёлунда, хотя она и не имеет отношения к минералогии. После того как в Европу пришло христианство, многие языческие персонажи были демонизированы церковью. Но уж кто-кто, а Вёлунд в демонизации не нуждался. Между тем и его умудрились «повысить в звании», назначив князем тьмы. Позже это нашло отражение в художественной литературе. Так, в одной из сцен «Фауста» Гёте Мефистофель представляется Воландом. По всей видимости, оттуда это имя и перекочевало в булгаковский роман.

Алмаз из бездны

Академик А. Е. Ферсман как-то подсчитал, что алмазу посвящено почти десять тысяч научных статей и книг и пятьдесят специальных журналов. За истекшие восемь десятилетий это число, вероятно, следует увеличить на порядок. Наверное, столько же существует и различных мифов и легенд, связанных с этим минералом. Приведем самые известные, которые во многом повторяют друг друга. Бируни⁵⁶ в своей «Минералогии» приводит следующую легенду о знакомстве Александра Македонского с алмазами.

Шел уже пятый год изнурительного похода. Позади остались завоеванные земли Леванта, покоренный Египет, где Александра признали сыном бога Амона. Там он заложил город, который спустя годы станет столицей Египта. Позади битва при Гавгамелах, где непобедимый Александр разбил персов. Остался в прошлом сожженный Персеполис и завоеванный Вавилон. И вот полководец стоит перед глубоким мрачным ущельем⁵⁷, входом в «Темную страну», за которой лежит Индия с ее сокровищами.

Македонский уже познакомил Европу с восточными самоцветами – персидской бирюзой, египетскими изумрудами, бадахшанским лазуритом. Впереди лежали легендарные индийские алмазы. Кони нетерпеливо перебирали копытами, но вперед идти было опасно. Любимец Александра Букефал стукнул копытом о красивый камень, но, увы, это был не алмаз. Проводники уверяли, что самоцветы находятся дальше – в «Темной стране», но, чтобы попасть туда, необходимо пройти это место, проклятое богами. Узкая теснина буквально кишит змеями, а обойти ее нет никакой возможности. А змеи здесь особые: они убивают одним только взглядом. Александр приказал воинам укрыться за щитами, начищенными до зеркального блеска, и так попытаться пройти опасное место. Увидев свое отражение, змеи погибли, и войско благополучно миновало теснину.

Из школьного курса истории мы знаем, что Македонский достиг-таки Индии и провел там успешную военную кампанию. Занимался ли он добычей алмазов в этой стране – неизвестно. Благодаря таким знатокам, как Марко Поло, Синдбад-мореход и санкт-петербургский журналист М. И. Пыляев, «собиравший занимательные истории и анекдоты»⁵⁸, до нас дошли сказочные методы добычи алмазов.

Железные ворота. Рисунок Н. Н. Каразина сделанный во время Амударьинской экспедиции И. В. Мушкетова, 1881 г.

Реклю, Элизе. Россия Европейская и Азиатская. – Т. 2: Азиатская Россия и Средне-Азиатские ханства. – Санкт-Петербург: издание картографического заведения А. Ильина. – 1884

Эти самоцветы, согласно легендам, рождались в Алмазной Долине на самом дне самого глубокого ущелья, куда никогда не заглядывало солнце. Там в сырой расселине лежали груды алмазов, но их стерегли гигантские змеи, и, если нечаянный путник видел их или даже просто слышал их шипение, он умирал на месте. Но люди нашли способ. На дно ущелья они бросали куски сырой, обязательно жирной баранины, к которой прилипали алмазы. Привлеченные аппетитным запахом, отовсюду слетались орлы. Они стремглав падали на дно ущелья, хватали куски мяса с приставшими алмазами и уносили добычу к гнездам, где неторопливо лакомились угощением. Горняки (или уже альпинисты?), карабкаясь по обрывистым кручам, добирались до гнезд и отнимали у крылатых хищников добычу.

А вот история из Толковой Палеи⁵⁹:

«Здесь, во внутренних степях великой Скифии, есть очень глубокая, недоступная человеку пропасть, как бы огражденная со всех сторон каменными стенами, так что если кому-то хочется посмотреть сверху, как бы со стены, то не видно дна из-за мрака на глубине. Но туда из окрестных царств посылают осужденных, чтобы они или погибли, или, добыв камень яхонт, были прощены. Когда туда приходят родственники, они режут ягнят и, сняв с них шкуру, бросают их на дно этого ущелья; там камень яхонт прилипает к их мясу. Орлы, живущие в том ущелье, спускаются на мясной запах ко дну и поднимают туши с прилипшими камнями; и когда они съедят мясо, то камни остаются на том месте, где сидел этот орел; так добывают этот камень»⁶⁰.

Бируни приводит свою версию: «Так, в числе прозвищ алмаза есть и имя “Орлиный камень”; и оно ему дано, как говорят, потому что искатели алмазов покрывают гнездо с птенцом орла стеклом, а орел, видя его и не будучи в состоянии проникнуть в гнездо, улетает, приносит алмаз и кладет его на стекло. Когда алмазов соберется много, искатели забирают их и убирают стекло, для того чтобы орел подумал, что он добился успеха тем, что сделал; через некоторое время они опять кладут стекло на гнездо и орел снова приносит алмазы». В конце легенды он опять смазывает картину словами: «Но какая бы это птица ни была, рассказ в целом – глупость, вздор и выдумка»⁶¹.

Тем не менее рациональное зерно в этой легенде есть. Некоторые африканские старатели во время алмазной лихорадки в Южной Африке специально содержали страусов: считалось, что, копаясь в отвалах, птицы проглатывали случайно увиденные блестящие зерна. Зоб каждой зарезанной птицы тщательно осматривали. Иногда надежды оправдывались: описан случай, когда в зобе голубя было обнаружено несколько крохотных алмазов.

Впрочем, что нам Африка? Наши курочки-рябы способны нести не только золотые яйца! В журнале «Уральское горное обозрение» за 1904 год была описана курьезная находка алмаза. Драгоценный кристалл нашелся «во дворе одного обывателя. По его рассказу он, желая убрать помет курицы, заметил в нем блестящую гальку, которая оказалась алмазом около 0,75 карат»⁶².

Огранщики алмазов. Гравюра Ж.-Р. Люкотта, к. XVIII в.

Wellcome Collection

Главные алмазные мифы, конечно, связаны с Индией, откуда этот самоцвет долгое время поступал на мировые рынки. В Китае не особенно ценились алмазы как драгоценные камни, там предпочитали нефрит и яшму, но для китайских резчиков по камню алмаз был необходим в качестве инструмента. Однако в Китае не было месторождений алмазов, он поступал из-за моря. Сохранилась древняя китайская легенда о государстве Фу-нан⁶³, где добывают алмазы, которые режут яшму. Согласно этой легенде, алмазы растут на дне моря, подобно кораллам. Но они «вызревают» на такой глубине, что ныряльщики, которые ныряют за ними ранним утром, выплывают только под вечер.

Государство (или союз государств) Фунань (Фу-Нань) существовало с I по VI века н. э. в дельте Меконга – сегодня это территория Южного Вьетнама и Камбоджи. Это государство занимало ключевое положение на морских торговых путях, а морскую торговлю этого региона в то время контролировали индийцы. Так что мифические алмазы страны Фунань, по всей вероятности, также родом из Индии.

Но алмазы со дна моря – это не выдумки. Сегодня известны многочисленные морские подводные россыпи алмазов вдоль юго-западной части Африки. Алмазоносная полоса протягивается почти на полторы тысячи километров. В принципе любой желающий может сам попытать счастья в добыче алмазов, например, в городе Порт-Ноллот (ЮАР). Еще в XVIII веке здесь был построен порт для перевозки богатой медной руды с континента. Но после того, как к месторождению меди протянули железнодорожную ветку, а потом и шоссе, городок захирел. Правда, в конце ХХ века в районе нашли подводные россыпи алмазов, и Порт-Ноллот на какое-то время воспрял. Увы, россыпи быстро иссякли, и городок стал превращаться в призрак. В начале 2000-х годов был разработан туристический маршрут для состоятельных туристов-экстремалов. За 16 тысяч долларов можно было арендовать дайверское снаряжение и в сопровождении инструктора погрузиться в морскую пучину на поиски самоцветов. В случае удачного погружения найденные алмазы можно было оставить себе, правда, заплатив налоги и сборы.

По представлениям финикийцев, алмазы тоже рождались в морской воде, а происходило это так. Верховным богом ханаанской религии был Баал – бог Солнца, а одна из основных богинь – Астарта, которая была заимствована финикийцами из шумеро-аккадского пантеона (богиня любви Иштар). Астарта, получившая эллинизированное имя, была связана с Луной, ее изображали в виде женщины с рогами, которые символизировали месяц. Считалось, что алмаз – это плод любви Баала и Астарты. Когда они вместе появлялись на небе, их лучи переплетались, смешивались друг с другом, и тяжелые прозрачные сгустки света падали вниз. Если они попадали в воду, то горячий лунно-солнечный свет навеки застывал в виде сверкающих кристаллов алмаза.

Аметист. История нимфы

Жила в лесах Аркадии прекрасная нимфа Аметис⁶⁴. Она выделялась среди подруг разве что глазами необычного фиалкового цвета. Целыми днями в белой короткой тунике и с легким изящным луком за плечами Аметис с подругами сопровождала на охоте свою повелительницу Артемиду. В знойный полдень они обычно бежали к ручью, где в ледяных хрустальных струях охлаждали жар разгоряченных тел, а ближе к вечеру отдыхали в уютном гроте, вход в который был укрыт от любопытных взоров зарослями плюща.

Как-то в пылу погони за ланью Аметис подвернула ногу и отстала от подруг. Нимфа присела на камень перевести дух и вдруг услышала песню. Молодой голос пел о волшебных чарах вина: оно придает бодрость старикам, а молодых толкает на веселые глупости, заставляет кровь быстрее бежать по жилам и зажигает в глазах девушек веселые и озорные искорки.

На поляну вышел златокудрый юноша. На голове у него был венок из листьев плюща, в руках он держал высокий посох и наполненный жидкостью кувшин.

– Хайретэ, красавица! – приветствовал он нимфу. – Почему ты такая грустная?

– Да вот, ногу подвернула.

– Не грусти, у меня кое-что есть для тебя.

С этими словами он наклонил мех и наполнил золотой кубок густой жидкостью с терпким запахом.

– Попробуй – это подкрепит твои силы.

– Вино?! – в ужасе привстала с камня Аметис. – Это ведь оно делает стариков глупыми и болтливыми, юношей буйными и неуемными, а девушек лишает разума, а потом и целомудрия! Да кто ты такой, чтобы предлагать мне эту мерзость?

– Я – бог Дионис, – лучезарно улыбнулся юноша. – И никто не может устоять перед моим божественным напитком. Отведай его и ты, и…

Но нимфа, не дослушав, помчалась в самую чащу.

– Остановись, – крикнул Дионис и бросился за ней. – Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь! Смотри…

Аметис оглянулась и… на бегу запуталась в кусте терновника. Колючки крепко впились в трепещущее тело. Подбежавший Дионис со смехом дотронулся до терновника посохом. Колючки тотчас исчезли, а куст распустился пышными белыми розами. Почувствовав свободу, нимфа бросилась наутек. Капли ее крови окрасили белоснежные цветы в пурпурный цвет. Опешивший Дионис, поняв ошибку, снова дотронулся до куста, и розы покрылись шипами. Но было уже поздно. Нимфа бежала без оглядки, призывая на помощь владычицу Артемиду. Можно предположить, что Аметис помнила, как совсем недавно богиня жестоко покарала нимфу Каллисто за ее связь с самим Зевсом.

«А здесь всего-навсего внебрачный сын Зевса. И откуда он только взялся?» – лихорадочно думала Аметис.

Впереди уже слышатся звуки охоты. Но нимфе с больной ногой не уйти от погони. Еще и еще раз она громко зовет на помощь, и вот, когда Дионис уже протянул к ней руки, Артемида услышала зов подруги и… превратила ее в статую из прозрачного сверкающего камня. Только прекрасные глаза выделялись темно-фиолетовым цветом, словно два окна, распахнутые в теплую южную ночь. Растерявшийся Дионис пытался оживить Аметис: он целовал ее в холодные губы, но от этого бездушный камень лишь изменил окраску. Прозрачная статуя приобрела густо-фиолетовый цвет, будто бог Дионис наполнил ее вином. В бессильной ярости юноша ударил скульптуру посохом, и она разбилась на тысячи мелких осколков. Долго еще ночами виделись юному богу прекрасные глаза нимфы, которые напоминали любезный его сердцу спелый темный виноград. Раскаиваясь в содеянном, Дионис дал камню силу беречь людей от опьянения, а самоцвет в честь нимфы стал называться аметист.

Дионис и Ариадна с сатирами и Гермесом. Древнегреческая амфора, ок. 530–520 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

С тех пор у многих народов считается, что аметист отгоняет туманящую разум силу алкоголя. Одни верят, что свои качества камень проявляет, если его держать под языком, другие полагают, что надо пить из аметистового кубка. В Античности изготавливались специальные антиалкогольные амулеты с изображениями Диониса, Вакха (Бахуса) на аметисте.

Этот самоцвет в природе встречается довольно часто и доступен практически каждому. Достаточно вспомнить «Уральские сказы» П. П. Бажова: «Из всех камней мне больше аметист полюбился. Камень не больно дорогой, из самых ходовых, а чем-то взял меня. Да и как взял! Бывало, добудешь щеточку и знаешь, что красная цена ей рублевка, а любуешься на полную десятку…» Но так было не всегда. До XVIII века аметист поступал в Европу из Индии и Цейлона. Цена на него резко упала только после того, как на мировой рынок в огромном количестве стал поступать ювелирный камень из Бразилии и Уругвая. А с XVIII века он стал широко добываться у нас на Урале и быстро получил репутацию лучшего в мире.

Густо окрашенные кристаллы аметиста настолько хороши, что этим самоцветом не брезговали и сильные мира сего. Он использовался при отделке очень дорогих ювелирных украшений в сочетании с бриллиантами и изумрудами. Одно время в моде были букетики, где цветы имитировались радужными самоцветами: все фиолетовые делались из аметистов. Самый известный самоцветный букетик, принадлежавший Марии Терезии, ныне хранится в Венском историческом музее.

Аметисты и сейчас украшают важнейшие реликвии Великобритании. Королевский скипетр Британской империи, изготовленный в 1661 году, был инкрустирован рубинами, изумрудами, сапфирами и бриллиантами, а венчал его крупный аметист. Скипетр неоднократно модифицировали, меняли декорирующие его символы, заменяли самоцветы. В начале ХХ века это произведение ювелирного искусства украсил самый крупный бриллиант на планете – «Большая звезда Африки», но аметистовый шар насыщенного фиолетового цвета так и остался в навершии скипетра.

Крупный аметист венчает не только скипетр, но и державу английских монархов. В 1953 году для коронации Елизаветы II сшили парадное платье, украшенное символами Великобритании: «Англию представляла роза, выполненная розовым шелком с жемчугом, Уэльс – лук-порей, исполненный белым и зеленым шелком со стразами, ирландский трилистник был вышит зеленым шелком, но более темного оттенка и украшен серебром, а Шотландию символизировали цветы чертополоха из бледно-лилового шелка»⁶⁵ с кристаллами аметиста.

Бирюза. Камень любви, камень от сглаза

Давно это было, когда еще жили Рустам и Зейнаб. А может быть, еще раньше, во времена влюбленных, которых звали Джафар и Джан. Впрочем, старики утверждают, что история эта случилась еще раньше и звали молодых Лейли и Меджнун⁶⁶. Так это было или нет, какая разница, только полюбили молодые друг друга, да так, как никто раньше и не любил. Да вот беда: она была из оседлого племени, а он вынужден был кочевать со своим становищем. Но каждую ночь он седлал своего скакуна и мчался к шатрам, где жила любимая. Пока все спали, она выходила к нему, и влюбленные гуляли до тех пор, пока не розовел восток над синими горами и над пустыней не поднимался легкий, почти невесомый ветерок.

Что это были за ночи! Цветущая пустыня благоухала ферулой и иссырыком. Молодые вдыхали ночные ароматы весны и не могли надышаться. Созвездия неспешно кружили по небу. Где-то в темноте тихо, но настойчиво ржал арабский жеребец, почуяв кобылиц. Ночные шорохи будоражили и будили воображение.

Но все кончилось в одночасье. Как-то ночью, когда старик-отец долго не мог заснуть, он обнаружил, что шатер дочери пуст! Сколько времени он потратил на то, чтобы найти достойного жениха! На какие уловки пустился, чтобы уговорить уважаемого человека взять дочь четвертой женой! Он уже и калым получил – выкуп за невесту ее родителям. И что же? Все прахом?! Нет, этому не бывать!

Старик растолкал сыновей. Им не пришлось долго рыскать по пустыне. Влюбленные были совсем рядом со становищем. Он читал ей свои стихи, а она, закрыв глаза, восторженно слушала своего кумира. Хвала Всевышнему, их отношения еще не перешли грань неизбежного.

Отец долго убеждал нищего голодранца, что, кроме стихов, он ничего не может дать его дочери. А что такое стихи? Пустой звук… То ли дело звон монет. На золотые динары можно купить отару баранов или табун кобылиц, а можно набрать товаров и отправить их со знакомым купцом в Басру или даже в Китай. Но ничего не слушал безумный юноша. Тогда братья возлюбленной поговорили с ним по-своему, и он перестал появляться возле становища любимой. Не потому, что разлюбил ее, а потому, что не мог подняться с кошмы⁶⁷. В ту ночь спас его верный конь, не оставил умирать среди пряных трав цветущей пустыни.

Открытка с аллегорией бирюзы, ок. 1876–1890 гг.

The New York Public Library

Парень не успел еще встать на ноги, а «доброжелатели» уже сообщили, что его любимую выдали замуж. Тогда он впал в оцепенение. Стал отказываться от кумыса и от теплой душистой лепешки. Вечерами его выносили из юрты, и он часами смотрел на медленно двигающиеся звезды и разговаривал с ними стихами. Скоро он перестал узнавать родных и шептал только имя любимой. Отец упросил караванщиков доставить сына в Мекку. Старики утверждали, что лишь одно прикосновение к священному Черному камню способно излечить одержимого любовной горячкой. Но чуда не случилось. Вернувшись из Мекки, влюбленный стал каждую ночь уходить в пески, где бродил до рассвета. Однажды утром его нашли мертвым, а на песке остались начертанные им стихи. Юношу похоронили на самом краю кладбища недалеко от обрыва, в стороне от других могил – чтобы одержимый не смущал покой остальных усопших. Много лет прошло. Все забыли имя юноши, помнили только, что умер он от любви.

Как-то по долине промчался бурный весенний сель. Беснующийся поток выворачивал камни, сметая все на своем пути. Краем он затронул и старое кладбище. Люди видели, как сокрушительная струя размыла берег и поглотила одну из могил – ту самую. Очевидцы заметили, что вымытые кости были нежно-голубые, цвета весеннего неба. Впрочем, останки юноши не сохранились – неистовствующий сель перемолол их в прах. После этого случая в пустыне начали находить голубые камни удивительной красоты. Видимо, сам Всевышний превратил кости юноши в бесценный самоцвет и разбросал их, наделив магической силой. С той поры бирюза приносит удачу в делах.

Женщины считают, что бирюза обращает внимание мужчин на их достоинства, поэтому свадебный наряд невесты на Востоке непременно должен быть украшен бирюзой. Да и вообще, жизнь девочки с самого рождения связана с этим самоцветом. Если родители хотят, чтобы их маленькая дочь была счастлива в любви, в колыбель новорожденной кладут кусочек голубого камня. Всю жизнь девочка хранит его, а в день свадьбы дарит своему суженому, чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь.

Если понравившийся парень не обращает внимания на влюбленную девушку, то и тут поможет бирюза. Надо только незаметно вшить крошку голубого камня в шов одежды любимого, и он обязательно воспылает ответной страстью.

Среди мужчин считается, что перстень с бирюзой, подаренный любимой, приносит счастье, придает сил, уверенности, обеспечивает хорошим настроением, верой в победу. На какие подвиги не пойдешь ради возлюбленной! И поможет в этом подаренная ею бирюза. Самоцвет дарит неутомимый бег коню, бережет любимого от падения с лошади, хранит его в бою. Но если поблекнет бирюза в перстне – значит, любовь ненаглядной подруги прошла.

А действительно, могут ли кости превратиться в бирюзу? Ведь и на другом конце планеты существовали подобные верования, иначе отчего многочисленные ритуальные маски ацтеков, которые, кстати, зачастую делались из настоящих черепов, инкрустировались бирюзой? А вот свидетельство Василия Михайловича Севергина, академика Императорской академии наук: «В Париже показывали прежде всего в кабинете Натуральной истории королей французских руку человеческую, коей кости превратились в бирюзу. В медных рудниках Рейнбрейшенбаха попадались овечьи кости, в бирюзу превращенные»⁶⁸.

Находят овечьи кости бирюзового цвета и сегодня. В конце 1980-х годов прошлого века при проведении геологоразведочных работ на площади Лашкерекского рудного поля (Кураминский хребет, Узбекистан) в отвалах средневековых горных выработок геологи обнаружили бараньи кости небесно-голубого, бирюзового и зеленоватого цветов. Результаты рентгеноструктурного анализа показали, что костное вещество замещено вилкеитом – минералом из группы апатита. Вилкеит – минерал довольно редкий, чаще кости замещаются одонтолитом, который состоит из фосфата кальция и алюминия с примесью меди. При определенных условиях одонтолит может пропитывать кости и зубы павших животных. При этом образуется так называемая «костяная бирюза». Получается, что в определенных условиях костная ткань действительно может замещаться минералами синего и голубого цвета. Вот только любовь здесь ни при чем – чистая минералогия в зоне гипергенеза⁶⁹. Одонтолит так похож на бирюзу, что торговцы часто выдавали его за этот минерал и сбывали с большой выгодой.

В древности бирюза считалась камнем от сглаза. Это было так давно, что уже тысячу лет назад в этом сомневался даже Бируни, но раздел «Бирюза» в своей «Минералогии» он как настоящий ученый начинает так: «Знай, что Джабир ибн Хайян ас-Суфи называет ее в книге “Избранное о талисманах” камнем победы, камнем “от сглаза” и камнем “сана”»⁷⁰. Что касается камня победы или камня сана – тут у Бируни сомнений нет, но камнем от сглаза во времена Бируни уже считался сабадж (гагат). Иногда гагат называют черным янтарем или черной яшмой. На самом деле это разновидность каменного угля бархатисто-черного цвета. Гагат легко обрабатывается, хорошо полируется, приобретая при этом красивый блеск, благодаря чему в странах Востока он широко использовался для мелких ювелирных поделок, бус, четок и других изделий. Делали из него и кузминчок.

Нитка (браслет) из современных стеклянных кузминчоков. Узбекистан.

Фото из личной коллекции автора

Кузминчок (кузмунчок) происходит от тюркских слов «куз» – глаз и «мунчок» – бусинка, то есть кузминчок – бусинка в виде глаза, или бусинка от сглаза. Кузминчок до сих пор популярен в Средней Азии, его обязательно носят маленькие дети (известно, что ребенка сглазить легче легкого). Обычно родители нашивают кузминчок на тюбетеечку или чепчик малышу, а иногда нанизывают несколько бусинок на нитку и делают браслетик на запястье. Правда, сравнительно недавно и среди модниц стало особым шиком носить кузминчок, цепляя его к сережке позади мочки уха – где он не так бросается в глаза. Исстари считалось, если младенца злонамеренно или ненароком коснется черный глаз, то порчу (или, выражаясь сегодняшним околонаучным языком, энергетический поток отрицательных эмоций) примет на себя амулет и при этом лопнет. Если кузминчок раскололся, все в порядке – беда прошла стороной, и можно надевать новый оберег.

Казалось бы, амулет от дурного или черного глаза должен делаться из черного материала, а как же иначе? Но так было не всегда. Как это ни покажется странным, раньше амулеты от сглаза действительно делали из… небесно-голубой бирюзы. Чтобы понять, как это произошло, обратимся к минералогии и истории.

В состав бирюзы, помимо меди, фосфора и других химических элементов, входит значительное количество воды. В жарком и сухом азиатском климате свежая (сырая) бирюза быстро обезвоживается. Это приводит к тому, что камень может поменять цвет, утратить блеск, покрыться паутиной трещин, а иногда даже лопнуть. И случается такая неприятность без видимых причин.

Люди всегда пытались дать объяснение непонятному. Согласно древнему поверью, бирюза в перстне или серьге лопалась оттого, что ее недобрым взглядом отметил завистливый человек – ведь дурной глаз способен расколоть даже камень! Считалось, что треснувший самоцвет принимал отрицательный заряд эмоций недоброжелателя. Так благодаря минералогической особенности бирюза и стала служить амулетом от сглаза. А со сглазом шутки плохи: старая арабская пословица утверждает, что злой глаз опустошает дворцы и заполняет могилы.

Но была и еще одна неожиданная на сегодняшний взгляд причина, из-за которой именно бирюза стала амулетом от дурного глаза. Это голубой цвет минерала! Сегодня словосочетания «дурной глаз», «худой глаз», «недобрый глаз» и «черный глаз» означают одно и то же. Есть даже русская пословица: «Черный глаз, карий глаз – минуй нас!», но не всегда и не у всех народов черный глаз был символом недобрых сил.

На протяжении нескольких столетий Халифат вел войны с Византией, и для темнооких арабов-мусульман белокурые голубоглазые византийцы долгое время были врагами. Отсюда и нелюбовь к голубым глазам, которая вошла в плоть народа: они считались символом коварства, обмана и дурных душевных качеств. Это нашло отражение и в сказках «1001 ночи», и в поэзии того времени. Например, арабский поэт Маари так описывал византийцев:

 
Сердца у вас – кремень, в чертах лица уныние,
Рты перекошены, глаза от злобы синие…⁷¹
 

То есть эпитету «худой глаз» в Халифате соответствовал «глаз цвета бирюзы» или «голубой глаз». Подтверждение можно найти даже в Коране, где утверждается, что на страшный суд грешники будут собраны голубоглазыми: «В тот день, когда подуют в трубу, и Мы соберем тогда грешников голубоглазыми» (сура 20, аят 102).

Но, как говорили древние: «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними», – где сейчас вы найдете голубоглазого грека? Вот и у арабов со временем изменилось отношение к светлым глазам, и синонимом «дурного глаза», как и у других народов, стал считаться «черный глаз», поэтому магические охранные свойства бирюзы были перенесены на другой, более «подходящий» самоцвет. То, что бирюза оберегала от сглаза, забылось довольно скоро, спустя всего лишь два века после Джабира ибн Хайяна, поэтому Бируни отмечает в «Минералогии»: «На название камень “от сглаза” имеет больше права камень гагат, потому что простые люди утверждают, что человек, пораженный сглазом, избавляется от вреда дурного глаза, если он имеет при себе расколотый гагат. Поэтому из него делают ожерелья для детей; причина же того, что они так думают о гагате, – его мягкость, вследствие которой каждая бусинка из него раскалывается при малейшем толчке, а люди связывают это с тем, что мы сказали»⁷².

То есть уже более тысячи лет оберег от сглаза – кузминчок – делают из гагата, веря в то, что лопнувший камень свидетельствует о безуспешной попытке наведения порчи на ребенка. И здесь, кроме цвета, минералогическая особенность самоцвета также сыграла свою роль. Гагат не только раскалывается «при малейшем толчке», как заметил Бируни, но и трескается от резкого перепада температур: если с мороза зайти в теплое помещение, гагатовый амулет (опять же, казалось бы, без видимой причины!) может лопнуть.

Интересно, что этот минерал тоже имел особое отношение к голубым глазам. У арабов вплоть до XVII века существовало следующее поверье: если ребенок, не дай бог, родился с голубыми глазами, родители подвешивали к колыбели гагат в надежде, что светлые глаза новорожденного поменяют цвет на правильный черный. Глубокая черная окраска гагата с присущим ему бархатисто-восковым отсветом действительно напоминает сверкание очей демонических личностей. Сходство с глазом усиливает светлый блик, который появляется на полированной поверхности бусины из этого минерала.