Kitobni o'qish: «Футбольные истории от Владимира Кулебы»

Name: Футбольные истории от Владимира Кулебы
Author: Владимир Кулеба

Shrift:

1. Валерий Лобановский, левый крайний

Каким я его помню… Вот он получил пас от своего верного «Валета», динамовской «десятки», Валентина Трояновского, который сразу же сместился в центр, оставляя его один на один с персональным «сторожем». Рыжий, очень худой, сутулый, в белой футболке с диагональной полосой и одиннадцатым номером на спине.

Вместо того, чтобы сразу пробросить мяч себе на ход, начал продвигаться трусцой, почти боком, куда-то к боковой линии.

Защитникам соперника только этого и надо. Они успели перегруппироваться, а двое, не спеша, уверенно, принялись теснить «рыжего» к лицевой, где «съесть» его было делом техники.

Движения форварда казались неуклюжими, немного замедленными, атака явно захлебывалась. Дойдя почти до пересечения фланга и лицевой, левый крайний хорошо рассчитанным ударом ударил мячом в ногу соперника, и тот (мяч) отскочил за линию поля.

«Угловой!» – радостно выдохнули трибуны, многие болельщики одновременно чиркнули спичками, тут и там вспыхивали и гасли огоньки. Знатоки на радостях потирали руки в предвкушении чего-то многообещающего. «Лобан, гол давай!» – раздавалось отовсюду.

Взяв у мальчика мяч, нападающий долго прокручивал его в руках, выбирая точку соприкосновения с полем. Стадион неистовствовал. Тщательно установив его, он окинул взглядом площадку, куда собирался подавать, и стал отходить назад. Такого разбега, метров 15–20 по беговой дорожке, мне видеть не приходилось.

Стремительно набирая скорость, со всей силы нанес удар по мячу правой ногой внешней стороны стопы. Резко оборачиваясь от вратаря, мяч по высоченной дуге обогнул всех, кто суетился в штрафной, и неожиданно резко упал возле дальней стойки прямо на голову правого крайнего Олега Базилевича, который выскочил, как из табакерки. В элегантном прыжке кивком головы тот переправил его в пустые ворота. «С подачи Валерия Лобановского гол забил Олег Базилевич!» сообщила диктор под овации трибун.

Да, мужики, я свидетель этого чуда, лично все это пережил, давным-давно, в другой жизни, в начале 60-х прошлого века.

Со времен знаменитого бразильца Диди, который продемонстрировал на ЧМ-1958 года серию ударов и передач с подкруткой, Лобановский стал вторым футболистом в мире, который освоил такой прием. Сам он, тогда студент Киевского политеха, говорил, что, овладевая ударом «сухой лист», использовал эффект Магнуса и свои математические расчеты.

«ВЕСЬ КИЕВ ХОДИЛ НА ЛОБАНА»

И потом, что бы ни случалось со мной, в память навсегда врезались фиолетовое небо нашего уютного стадиона, его заполненная чаша, густой, как туман, сигаретный дым, который истекал в свете прожекторов. Как-то без привычки мне поплохело от того дыма, закружилась голова, и какой-то дяденька молча сунул карамельку. Чудо: конфета помогла, как в самолете, где эти карамели также тогда раздавали бесплатно.

И, конечно же, память сохранила навсегда того, на первый взгляд, неуклюжего и худого левого крайнего, который покорил сердце сопливого десятилетнего пацана из Бессарабки, которого заботливо оберегала судьба, когда он так отчаянно и удачно «канал» без билета через забор на все матчи «Динамо».

Во втором тайме Лобановский получил солидную порцию свиста от болельщиков за то, что безбожно водился и терял мяч, не замечая партнеров. Вот и на этот раз, заманив опекунов до самого углового флажка, пытался заработать «угол», чтобы подать его своим фирменным «сухим листом». Но защитники теперь были на чеку, не бросались, выжидали. Тогда он, расшатываясь корпусом, неожиданно резко убрал мяч назад и вправо, а когда защитники бросились туда, ловко рванул влево, к лицевой, прикрывая мяч телом.

Путь к вратарской был открыт. У защитников оставалось два варианта, и оба – не позавидуешь. Или сбивать форварда сзади – стопроцентный пенальти, или надеяться на авось, а вдруг неточно сыграет. Обычно Лобановский такой роскоши им не позволял. Вот и сейчас, подождав, пока голкипер и центральный защитник сместятся в его сторону, заблокировав ближний угол, он элегантно накатил к одиннадцатиметровой отметке, куда на полной скорости врывался Юрий Войнов. Его пушечный удар под перекладину не оставил шансов.

Стоит ли говорить, что все киевские ребята, да разве только они, дни и часы считали до следующего матча, грезили его игрой, и «весь Киев ходил «на Лобана».

«Балерина!» – иногда кричали ему с трибун. И действительно, грациозные театральные па, венские кружева, которые он плел вокруг защитников, скорее напоминали искусство, чем тяжелую повседневную работу, которую сегодня называют футболом.

Нестандартное мышление, непредсказуемые действия, уникальное исполнение угловых и штрафных, самобытный дриблинг, присущая только ему техника, на мой вкус, с высоты болельщицкого опыта, могли сравниться разве что с игрой Эдуарда Стрельцова.

Именно игрой – оба с защитниками играли, как кот с мышонком. Впрочем, Стрельцова пришлось наблюдать после его «отсидки», когда Лобановский заканчивал карьеру футболиста. Старожили уверяли, что молодым он был свежее.

Кое-кто склонен и сегодня утверждать, что Лобановский стал левым крайним с легкой руки Вячеслава Соловьева, тренера, который привел Киев к золотым медалям в 1961-ом.

Якобы он не на той позиции использовал выдающегося футболиста. Как центрфорвард Лобановский принес бы больше пользы, и карьера сложилась бы удачнее. Когда-то и мне так казалось. Говорят, будто Лобановский сам пытался убедить в этом Виктора Александровича Маслова (как будто Маслова можно было в чем-то убедить!).

Не удалось, и Лобановский вынужден был уйти из «Динамо», покинуть Киев. Какой это был шок! Разве мы могли представить «Динамо» без Лобановского? Нонсенс! Если бы не громкие победы Маслова, киевляне бы ему не подарили уход своего кумира.

НО СЛУЧИЛОСЬ ТАК, КАК СЛУЧИЛОСЬ. Игроком Лобановский был интеллигентным, отличался своими знаниями, культурой (закончил с медалью школу, учился в КПИ), много читал. И мнение свое отстаивал последовательно, аргументированно.

Такие не нравятся и не вписываются в авторитарный тренерский стиль. И – какой парадокс! – став тренером, Лобановский в основу всей работы поставил принцип жесткой и безусловной дисциплины и авторитарного стиля, стопроцентное подчинение воли игроков стратегии наставника, утверждал абсолютный диктат дисциплины. За что недруги называли его тренером с тоталитарными замашками.

Что, собственно, так или почти так и было. Да и могло ли быть по-другому в те советские времена, когда принцип вождизма распространялся на все сферы тогдашней жизни – от политики до искусства и спорта?

Когда-то давно, поймав момент, под настроение, я спросил у него: кто был прав тогда, в 1964-м, Лобановский-игрок или Маслов-тренер.

Валерий Васильевич, как всегда тщательно подбирая слова, ответил:

– Тогда я был убежден в своей правоте игрока. И только позже понял, осознал, что прав был Маслов.

Он так и сказал: Маслов. Не Виктор Александрович или «Дед». Сухо и лаконично: «Маслов». Ему всегда присуща конкретность и четкость формулировок. Не выносил дилетантства, верхоглядства. Про одного коллегу, чтобы повергнуть его в споре, сказал: «О, ты все знаешь! Только не точно…».

«МЫ ПОНИМАЕМ ИХ НЕПОНИМАНИЕ»

К убеждению приходил, руководствуясь железной логикой, воплощенной в аргументы. Причем, они, эти его выстраданные убеждения, были основаны на научных разработках и современной методике.

Таких людей, лидеров, которые обгоняют свое время, общество не сразу принимает, еще позже по достоинству оценивает.

Можно только представить, как в зрелые годы Лобановскому-стратегу приходилось с теми, кто требовал немедленных и категоричных выводов сразу после окончания того или иного матча.

Он стоически, в основном, молча, это воспринимал, крайне редко ввязывался в бесполезные словесные перепалки и не считал нужным что-то кому-то объяснять. Его знаменитая фраза, как и некоторые другие, ставшие одним из афоризмов Лобановского: «Мы понимаем это их непонимание».

Не помню точно – то ли в Дании, то ли в Голландии – после квалификационного матча тогда еще Кубка Чемпионов, на пресс-конференции украинские журналисты, уверенные, что игрок Икс «провалил» матч, был самым слабым звеном в команде, взяв в кольцо Лобановского, выкрикивали: «Почему не заменили? Он же был худшим на поле!»

– Извините, дорогие мои, я так не могу, нахрапом, по горячим следам, давайте дождемся распечаток тактико-технических действий, командных и индивидуальных, проанализируем, сейчас – это только эмоции.

Странно, но он оказался прав, этот игрок не был худшим, как из ложи прессы могло показаться…

Уяснив раз и навсегда для себя тот или иной вопрос, Лобановский-тренер больше не возвращался назад, не тратил время, не мучился сомнениями. Поэтому его убеждения были прочны и логичны, из них рождались новые концепции, идеи и модели. Такие же самобытные, как и игра Лобановского-футболиста. Но они не предполагали той высокой насыщенности импровизацией и вдохновением, что так свойственны были игроку. Потому что Лобановский-игрок и Лобановский-тренер очень непохожи.

Как-то он сказал и об этом:

– Для того, чтобы успешно работать с командой, нужно забыть себя как игрока, и никогда не предлагать и не упоминать то, что ты сам делал в команде. Иначе как тренеру тебе не состояться».

Вспомним, ребята, еще раз Лобана…

ДОСЬЕ
Валерий Васильевич Лобановский (6 января 1939, Киев – 13 мая 2002, Запорожье) – украинский футболист и футбольный тренер. Многолетний наставник киевского «Динамо», во главе которого дважды выигрывал Кубок обладателей кубков. Трижды был наставником сборной СССР, с которой стал вице-чемпионом Европы в 1988-м. Главный тренер сборной Украины в 2000–2001 годах. Полковник внутренней службы.
Мастер спорта СССР (1960). Заслуженный тренер СССР (1975). Кавалер советских орденов «Знак Почета» (1971) и Трудового Красного Знамени (1987). Кавалер орденов Украины «За заслуги» ІІ и ІІІ степеней. Герой Украины (2002, посмертно). Кавалер Рубинового ордена УЕФА «За заслуги» (2002).
Один из лучших тренеров в истории футбола, входит в список 50 лучших тренеров за последние 50 лет (1959–2009) по версии World Soccer. А также в список лучших тренеров послевоенного периода по версии The Times. Занял 7-ю строчку в списке лучших тренеров в истории футбола по версии World Soccer и Football Pantheon, а также 8-ю – по версии ESPN FC.
В начале 2017 года, УЕФА включила его в список десяти величайших тренеров европейского футбола с момента основания организации в 1954 году.

2. Эдуард Стрельцов, «стрелецкая казнь»

У ВХОДА НА РОДНОЙ СТАДИОН ЕМУ ПОСТАВИЛИ ПАМЯТНИК. НАПАДАЮЩЕГО МОСКОВСКОГО И «ТОРПЕДО» И СБОРНОЙ СССР ЭДУАРДА СТРЕЛЬЦОВА ЧАСТО СРАВНИВАЮТ ПО ТАЛАНТУ С ПЕЛЕ. НО ЕГО СУДЬБА СЛОЖИЛАСЬ ИНАЧЕ. ХОТЯ ПОСЛЕ «ОТСИДКИ» ОН ВЕРНУЛСЯ НА ПОЛЕ И ДВАЖДЫ СТАНОВИЛСЯ ЛУЧШИМ ФУТБОЛИСТОМ СОЮЗА

ПОДАРОК НА СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ

Когда нет достаточной информации, начинают циркулировать слухи. Постепенно они перерастают в легенды и мифы. Во времена моего детства ходили, например, такие легенды (некоторые я записал тогда еще). Будто сборная играла с немцами (англичанами, испанцами, шведами), и назначили пенальти (говорили: «пенальку» или «пендель») в наши ворота. К мячу подошел их центрфорвард (типа «буйвола» из повести Льва Кассиля) с черного цвета повязкой на правой руке (ноге) – запрещено исполнять одиннадцатиметровый – нескольких человек забил мячом! Разбежался, как влупит со всей дури, – верхняя штанга! Ворота обрушились на нашего голкипера. На этом игра закончилась – арбитр побежал в «Скорую» звонить, еле откачали, бедолагу-вратаря.

Или: играли киевляне с командой из Индии на стадионе им. Н. С. Хрущева, сразу после войны. Народу под завязку – все проходы забиты, ступеньки, на Черепановой горе – толпы. С индийцев что взять – вышли босые, один капитан – в обмотках, типа армейских портянок. Он-то, кстати и забил в «бессарабские» ворота с «пенделя».

Правда, счет к тому времени был 17:0 в нашу пользу. Но самое главное – в воротах у них стояла обезьяна. Прыгучесть – умопомрачительная! Летала не хуже Андрея Гаваши из динамовского «дубля». Мячи, как ананасы ловила, видать, недавно только с пальмы сняли. И все – намертво, представляешь? Долго забить не могли, пока Паша Виньковатов не приложился своей «пушкой». Ну, обезьяна вместе с мячом в ворота влетела! Ну, а потом пошло-поехало – 17:1!

Или: играли с «Динамо» московским в Киеве. У них в защите – известные костоломы. Лупят по ногам, а судья, сволочь, тоже из Москвы – ни пары с уст! Два гола наши «положили» все же, так не засчитал, представляешь? Москвичам – все, оказывается, можно: в офсайде пасутся и забивают (тогда говорили: «в апсайте»), судья, знай свое дело, свистит на центр. Ясно – что чемпионы Союза, но зачем же так явно их «тянуть за уши»? Короче, смотрели-терпели, а потом кто-то говорит: «Ребята, что же это в Киеве, на родной Бессарабке, делается? Здесь фашисты, когда с «Хлебзаводом» играли, и то не позволяли себе. Не пора ли перелом в игру вносить? Ну, все и побежали на поле. Москвичей никто не собирался трогать, да и скорость они показали – в свою раздевалку с низкого старта. Мы пока добежали – их никого уже и не было. А судья – Белов – к милиции бросился: спасайте, мол, бить бегут! Наша милиция с понятием, но тоже, видать, замандражировала. Так что он получил свое. Не по полной ответственности – как заслуживал, но тоже, скажем, ощутимо. Самое смешное – что? В киевской раздевалке укрылся. Его там не били – хозяева поля, все такое! Так хлопцы по очереди, кто проходил, в лицо плевали, он только вытирался. Поражение засчитали – 0:3! Сволочи московские, когда все началось – 0:2 ведь было! И здесь смахлевала федерация!

Или: приехало «Торпедо», а у них – пацаненок 16-летний, в центре нападения, из заводской команды, над ним Валек Иванов шефствовал. У нас в защите неслабые мужики, с ними особенно не пофинтишь. А он – не смотри, что щупленький, как побежит – не догонишь! Одно спасение: за трусы сзади! Футболку ему порвали еще в первом тайме – хорошо, по нулям отстояли. После перерыва выскочил – угнаться некому за этим Стрельцом. Два сам забил, потом Вале Иванову скинул. После третьего гола покидать стали стадион, свист, ругань – испортил праздник людям! Все же на бедро раз его поймали, а он мячик влево пробросил Иванову на ход – тот в пустые ворота закатил. Так этот Эдик защитнику нашему фигу скрутил при всех! Судья видел, но отвернулся, будто так и надо…

В начале 60-х больше всего легенд ходило про Стрельцова. После провального выступления сборной СССР на чемпионате мира 1962 года в Чили, когда еле отстояли ничью с Колумбией (4:4, ведя в счете 4:1), услышал:

– Да что вы хотите с этих инвалидов! Они же перед Чили ездили в зону, где Эдик Стрельцов «отдыхает», с командой зэков, продули – 1:9! Восемь голов сам Стрелец положил, а девятый – с его паса Витек Гвоздь, известный питерский карманник, завел в пустые ворота…

Впрочем, по свидетельству многих, после того, как ему «скостили срок и перевели под Тулу (всего Стрельцов провел в лагерях четыре года и шесть месяцев), он поигрывал в лагере, как рассказывала его жена Раиса, она даже мяч в лагерь передавала.

Мой стаж болельщика – когда первый раз «проканал» на стадион Хрущева – исчисляется с 1959 года. К тому времени центрфорвард московского «Торпедо» Эдуард Стрельцов вместе со спартаковцами Борисом Татушиным и Михаилом Огоньковым (все игроки сборной СССР) отбывали срок «в местах не столь отдаленных». А их фамилии – вымарывались из справочников и книг о футболе.

Когда приводились составы, читатели обнаруживали после восьми фамилий загадочное: «и др.». О забитых голах рассказывали примерно так: после удара нашего центрфорварда, которого правый крайний вывел в штрафную своевременной передачей, мяч влетел в сетку.». Или: «С подачи центрфорварда гол забил А. Ильин». Так что мы о нем знали только то, что судачили болельщики, день и ночь простаивавшие у турнирной таблицы, у входа на стадион.

Юрий Войнов, первый и единственный в составе киевского «Динамо» чемпион Европы, скупой на слова и эмоции, потом уже, когда можно было, обронил: «Если бы не та история со Стрельцовым, Татушиным и Огоньковым, которых отцепили в последний момент из сборной, играли бы с бразильцами финал…» Не раз доводилось слышать: если бы не «посадка», Стрельцов стал бы тем, кем стал на том чемпионате Пеле.

ПАРНИШКЕ И ВОСЕМНАДЦАТИ НЕ СТУКНУЛО, а он за сборную забивает по два-три гола не самым слабым командам в Европе. Тот, 1955-й, для него счастливый выдался – не только закрепился в основном составе «Торпедо», но и стал лучшим бомбардиром чемпионата – 15 мячей. Журналисты жаловались: со Стрельцова слова не вытянешь!» О своих успехах – неохотно: «Мне удалось хорошо сыграть в Стокгольме за сборную в 1955 году. Я забил тогда три гола. В Болгарии, в день своего рождения, забил два мяча. Тоже, конечно, запомнилось». В 1956-м в Мельбурне, в составе сборной СССР, становится олимпийским чемпионом – девятнадцати лет от роду. Хотя золотую медаль тогда не получил – по регламенту ее вручали только участникам финального матча, а замены не разрешались. Тогда многие говорили в утешение: «Ничего, кто-кто, а Стрелец свою медаль еще получит!». Не получил…

«ЕСЛИ СПАТЬ, ТО С КОРОЛЕВОЙ!»

«Он был сильнее всех на футбольном поле и слабее всех за его пределами» – сказал о нем его лучший друг и товарищ Валентин Иванов. Конец мая 1958-го. За два дня до отъезда сборной страны на свой первый чемпионат мира арестованы ведущие игроки – Эдуард Стрельцов, Михаил Огоньков и Борис Татушин. Стрельцов получает 12 лет лагерей.

Из допроса Эдуарда Стрельцова:
«25 мая 1958 г. я пошел в пошивочное ателье на проспекте Мира около Рижского вокзала, в ателье я встретил Огонькова Михаила и Татушина Бориса, они тоже там шили костюмы. Здесь мы договорились поехать погулять, здесь же был Караханов (отставной полковник, по мнению многих исследователей «дела Стрельцова» – он и спровоцировал всю эту историю. – В.К.). Он сказал, что можно поехать к нему на дачу, где можно будет искупаться, мы согласились.
На автомашине (описка: на машинах. – В.К.) Огонькова и Татушина мы доехали до Пушкино, где Татушин проехал к своей знакомой девушке. Из ателье поехали я, Татушин, Огоньков, Караханов с девушкой, имени ее я не знаю. Сидели в машинах мы следующим образом: в машине Огонькова – за рулем Огоньков, далее я, Караханов, во второй машине – за рулем Татушин, девушка Татушина и девушка Караханова. Наша машина проехала до Пушкино. Татушин с девушками поехал к своей знакомой девушке домой, мы их ждали.
Через сколько-то минут Татушин из Пушкино вернулся, у него в машине было уже четыре девушки, то есть девушки Татушина, Караханова и две новых. В машине, согласно договоренности между нами, мужчинами, и двумя девушками, мы заехали в магазин и купили водки, вина и закуски. Из Пушкино мы поехали к даче Караханова в поселок, названия его я не знаю. На даче мы взяли стаканы, к нам в машину сели два школьника по имени Сережа, и мы на двух машинах, в прежнем составе, уехали на реку.
На реке мы загорали, на ковре разложили закуску и вино и выпили. На реке я познакомился с девушками. Одну звали Марина, других уже не помню. Все девушки тоже пили вино. На реке мы были дотемна, затем мы все поехали на машинах к Караханову домой, до этого мы попросили его разрешения об этом. На даче Караханова, затем в саду была опять выпивка. После этого все разошлись по парам, я остался с Мариной, фамилию ее я не знаю.
Марина добровольно вошла вместе со мной в одну из комнат дачи, Марина спокойно по моему предложению легла на кровать, я лег вместе с ней, предварительно я снял пиджак…»

Бытуют различные версии, пытающиеся объяснить, что же случилось в ту роковую ночь. Одну из них озвучил известный футбольный комментатор Вадим Синявский: «Звали же Стрельца в «Динамо» и армейский клуб. Заартачился. Чемпион… Чемпионы только в погонах спят спокойно. Вот и упрятали его. И то польза. Не будет забивать голы динамовцам».

Сама эта смутная и запутанная история заслуживает тщательного расследования. Общественный комитет по реабилитации Стрельцова возглавляли Анатолий Карпов и Аркадий Вольский (к сожалению, уже покойный, в свое время – секретарь парткома ЗИЛ, зав. Отделом ЦК КПСС. Материалам, собранным им, до сих пор ходу не дали и не обнародовали их. Вывод комитета: «Все утверждения суда, включенные в протокол, являются незаконными и не обоснованными».

Надо знать тогдашнюю спортивную жизнь и царившие в ней нравы. Если лучших не удавалось загнать в свои команды, от них избавлялись. Примерно в то же время «Спартак» выиграл Кубок СССР, обыграв в полуфинале «Динамо». По высочайшем повелению результат аннулируют, Кубок отбирают, а полуфинальный матч переигрывают. Когда команда «Динамо» проиграла легкоатлетическую эстафету на Садовом кольце, всех участников заставили бежать заново.

…Стрельцова отправляют в самую тьму-таракань – печально знаменитые вятские лагеря, где отбывают ссылку особо опасные уголовные и политические преступники. Особое предписание гласило: «Использовать только на тяжелых работах».

Из письма Эдуарда Стрельцова из лагпункта № 1:
«Привет из Вятлага. Мама, извини, что так долго не писал. Все это время находился в Кирове на пересылке и думал, куда меня повезут. И вот я приехал в знаменитый Вятлаг. Здесь все связано с лесом, в общем лесоповал. Сейчас, то есть первое время, трудно работать. Грузим и колем дрова. И так за этим занятием целый день. Со школой я распрощался, здесь школа только начальная, до 4-х классов. Приходишь в барак и кроме как спать нечего делать. Да и за день так устанешь, что руки отваливаются. Но это, наверное, без привычки. А как привыкну будет легче. Клуба нет, кино показывают в столовой. Я тебе просто описал жизнь в этом лагере. И ты за меня не волнуйся, я уже ко всему привык».

Выписка из истории болезни, 1958 год:
Заключенный Стрельцов поступил в лазарет с множественными ушибами тела. Удары были нанесены в области пояснично-крестового отдела, грудной клетки, головы и рук. Удары наносились твердыми предметами, предположительно обрезками железных труб и каблуками сапог. Тело было покрыто ссадинами и кровоподтеками. Отмечены множественные рваные раны на голове и руках.

«ТУ ЗАВОДСКУЮ ПРОХОДНУЮ…»

Если это была спецоперация, то умело сработанная. Болельщикам о проступке Стрельцова более или менее внятно стало известно после фельетона С. Нариньяни «Звездная болезнь», опубликованного в «Правде». До этого по Москве распространялись слухи (еще одно мощное орудие КГБ) о том, что «Стрелец «погорел» на дочери шведского посла». Позже – «английского», «на дочери Фурцевой» и т. п. Самому же футболисту приписывали фразу: «Если спать, то с королевой!».

…В начале 1963-го, после досрочного освобождения, вернулся на завод им. Лихачева, потихоньку стал тренироваться, набирать форму, надеясь вернуться в большой футбол. Однако все попытки заявить Стрельцова за основной состав московского «Торпедо» ни к чему не приводили, большой футбол оставался для него закрытым. Много усилий приложил к возвращению Стрельцова тогдашний директор ЗИЛ Павел Бородин. Вскоре рабочие написал письмо на имя секретаря ЦК КПСС Л. Ильичева, в котором задавали вопрос: «Кто заинтересован в том, чтоб Стрельцов не играл в футбол, любители этого вида спорта не получали эстетического удовлетворения? Провинился человек, он понес наказание. Неужели же за совершенную ошибку человек должен расплачиваться всю свою жизнь? Почему надо лишать человека любимого дела?». Заканчивалось письмо следующими словами: «Сейчас Стрельцов начал хорошо работать, учится в 10-м классе, и мы нисколько не сомневаемся, что он должен иметь право играть в футбол в рамках своих способностей».

Реакция на это письмо в ЦК КПСС заслуживает того, чтобы быть приведенной практически дословно. Итак, первый документ:

Записка секретаря ЦК КПСС Л. Ильичева зам. зав. идеологического отдела И. Удальцову.

«Вот вопрос. Надо давать ответ – тот или иной. Прошу переговорить».

Документ второй: записка от 27 июля 1963 года В. Снастина и И. Удальцова.

«ЦК КПСС
В ЦК КПСС поступило коллективное письмо любителей спорта Московского автомобильного завода им. Лихачева с просьбой решить вопрос о включении в футбольную команду мастеров класса «А» «Торпедо» Стрельцова Э. А., который отбыл пятилетний срок тюремного заключения и с февраля 1963 года работает слесарем на автозаводе.
…В мае 1958 года Стрельцов был осужден к семи годам тюремного заключения. Факты недостойного поведения Стрельцовым допускались и ранее. Он неправильно вел себя в быту, систематически пьянствовал, дебоширил, нарушал спортивный режим, за что в 1957 году имел строгое взыскание, а в начале 1958 года был привлечен к судебной ответственности. Однако выводов для себя Стрельцов не сделал. В мае 1958 года, самовольно уйдя с учебно-тренировочного сбора по подготовке сборной команды СССР к первенству мира, он принял участие в пьянке, закончившейся безобразной оргией, во время которой Стрельцов изнасиловал девушку. Находясь за границей, Стрельцов неоднократно нарушал порядок поведения советских граждан за рубежом. По проверенным данным, в 1957 году Стрельцов в кругу друзей высказывал сожаление, что он вернулся в СССР после поездки за границу.
В связи с чрезвычайным происшествием, имевшим место с футболистом сборной команды СССР Стрельцовым и рядом других спортсменов, Комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных спортивных связей 20 июня 1958 года приняла постановление «О фактах аморального поведения среди отдельных спортсменов сборных команд СССР», в котором было отмечено, что моральное падение футболистов сборной команды СССР Стрельцова и других, наносит серьезный ущерб престижу советского спорта и дает пищу для антисоветской пропаганды за рубежом.
В настоящее время некоторые руководители общественных и спортивных организаций завода им. Лихачева стараются забыть эту оценку поведения Стрельцова, преуменьшить его вину, представляя тяжкое уголовное преступление, совершенное им, как «ошибку». Несмотря на то, что с момента досрочного освобождения Стрельцова из тюремного заключения прошло всего пять месяцев, он рекламируется как хороший и дисциплинированный рабочий, а также квалифицированный футболист, игра которого доставляет эстетическое удовлетворение.
Вопреки ранее принятому решению о дисквалификации Стрельцова, руководители спортивных организаций завода в мае-июле 1963 года дважды допускали Стрельцова к играм дублирующего состава команды мастеров класса «А» и один раз к товарищеской игре основного состава команды «Торпедо» в г. Горьком. Участие Стрельцова в этих играх используется определенной частью болельщиков для прославления Стрельцова. Многие зрители, присутствующие на стадионах, встречают выход Стрельцова на футбольное поле аплодисментами и одобрительными выкриками. В г. Горьком накануне товарищеской игры по футболу на центральном стадионе по радио было специально объявлено о том, что в составе московской команды «Торпедо» выступит Стрельцов. Когда по настоянию руководителей Центрального совета Союза спортивных обществ и организаций СССР Стрельцов не был допущен к этой игре, большая часть зрителей скандировала: «Стрельцова на поле» до тех пор, пока, во избежание беспорядков на стадионе, не было принято решение допустить Стрельцова к игре.
Все организуется для того, чтобы разрекламировать Стрельцова и добиться его включения в команду мастеров класса «А».
Считаем, что включение Стрельцова в состав футбольной команды «Торпедо» сделает необходимым его выезды за границу, что создало бы за рубежом нездоровую сенсацию вокруг Стрельцова, поскольку его история, в свое время, нашла широкое освещение в зарубежной прессе. Вместе с тем включение в состав сильнейших спортивных команд морально нечистоплотных людей нанесло бы серьезный ущерб работе по воспитанию молодежи и спортсменов, авторитету советского спорта, как в нашей стране, так и за рубежом.
В связи с изложенным вносим предложения:
– просьбу о включении Стрельцова Э. А. в состав футбольной команды мастеров класса «А» считать неправильной;
– поручить Московскому горкому КПСС дать соответствующие разъяснения по данному вопросу партийному комитету и руководству автомобильного завода им. Лихачева, обязав дирекцию и партком завода обеспечить правильное отношение коллектива завода к вопросам воспитания спортсменов и развития физической культуры и спорта на заводе.
Просим согласия».

Сверху на записке начертано: «Согласиться: Л. Ильичев. Л. Брежнев».

И, наконец, третий документ:

«По сообщению МГК КПСС, секретарь горкома партии Кузнецов Н. А. приглашал в горком директора завода, секретаря парткома и зам. председателя профкома на беседу, в ходе которой дал необходимые разъяснения и поручил осуществить конкретные меры с тем, чтобы впредь на заводе не поднимался вопрос о возвращении в команду Стрельцова.
Зав. сектором физической культуры и спорта И. Зубков».

Бытует мнение, что «дело Стрельцова» приобрело в свое время – весной 1958 года – заведомо обвинительный уклон во многом потому, что так распорядился Н. Хрущев, тогда первый секретарь ЦК КПСС. Причем – устно, письменного указания не было. Действительно, при Хрущеве (Стрельцов освободился из заключения в 1963 году) ему категорически не разрешали играть. Именно этим сторонники данной версии объясняют позицию Л. Брежнева и Л. Ильичева.

3. Виктор Александрович Маслов, «Дед»

Маслов достиг пика тренерской карьеры незадолго до 60-летнего юбилея. Его жизнь в футболе – сплошные парадоксы. Результаты его работы впечатляют: 10 побед в чемпионатах и кубках СССР. Это второй показатель после Валерия Лобановского-тренера. Игрока же Валерия Лобановского Маслов отчислил из киевского «Динамо», когда тому было 27 лет. В самом, как говорится, соку, на взлете.

Интересно, что наивысших тренерских результатов Лобановский достигнет, используя то, из-за чего он расстался с Масловым: высокие физические нагрузки и атлетизм. Сам Лобановский-игрок, как вспоминал, к примеру, Михаил Коман, не любил нагрузок и упражнений без мяча. Например, кроссов. И только став тренером, признал, что в их конфликте Маслов был прав.

Имею в виду чисто профессиональный конфликт, а не бытовой. Когда Лобановский отказался выпить водки, которую тренер Маслов заказал в ресторане, когда командой возвращались с предсезонного сбора и через погодные условия сели не в Киеве, а в симферопольском аэропорту.

Это была одна, как сейчас бы сказали, из фишек Маслова-тренера. Он хорошо понимал, что футболистам нужна разрядка, и лучше посидеть с ними, поболтать, чем загонять эту проблему вглубь. «Все равно, если захотят – выпьют втихаря!» – говорил он.

Маслов только на первый взгляд производил впечатление этакого старомодного растерянного «тормоза». На самом деле, он все про всех знал и замечал.

Как-то во время тренировки, стоя в центре поля с опущенной головой, он вдруг встрепенулся, и дунул в свисток. «Леша, Островский! Тебе сегодня не нужно тренироваться. Пойди лучше поспи – толку больше будет!».

Еще один парадокс: кое-кто из аналитиков и вдумчивых футбольных обозревателей, например, Аркадий Галинский, считали Лобановского – учеником Маслова, имея в виду те же физические нагрузки и атлетизм. Если только в этом – можно согласиться.

Чтобы Лобановский выпил рюмку с футболистами, или во время установки на игру позволил спорить с собой, дискутировать, принять противоположное мнение – да никогда в жизни! Маслов в этом смысле был демократичным тренером, Лобановский – жестким автократом.

После одного из матчей со «Спартаком» Олег Блохин, уже как наставник «Динамо», обратил внимание журналистов на такую деталь:

– Вы же видели, я спокойно стоял рядом с Карпиным и Тихоновым, мы разговаривали, жали руки. Во времена Лобановского это было невозможно. Чтобы он так разговаривал с Бесковым, обнимались по-дружески – никогда не видел. И не поверю, что так могло быть!

Что касается Маслова-демократа, приведу такой пример. Он после приезда в Киев практиковал встречи с болельщиками, на одной из них мне посчастливилось побывать. Проходила она, кажется, в 35-м секторе тогдашней нумерации, откуда Лобановский подавал свои угловые. Висели по городу объявления, чуть ли не от руки написанные, и любой желающий мог прийти. Кто хотел, мог и выступить, задать вопросы, и Виктор Александрович отвечал. Никакой заорганизованности, не было. Что удивило: болельщики вели себя вежливо, никто не кричал, не свистел, все внимательно слушали, Маслов выступал через мегафон. Ни до того, ни после, ни в наши уже дни, больше такого видеть не приходилось. Да, еще: милиции, по-моему, не было.

Маслов, извините, кроме свистка и секундомера ничем больше не пользовался. И очень удивился, когда врач показал ему, что пульс можно проверять не только по руке. Лобановский первым обратился к услугам научных бригад, вели статистику каждого игрока и т. п.

Визитной карточкой Маслова-тренера стали зонная защита и насыщенная полузащита за счет уменьшения количества нападающих. Не правый или левый крайний, говорил он, а игра на правом или левом фланге.

Лобановский вошел в историю советского футбола как твердый поборник тотального универсализма каждого футболиста и прессинга или коллективного отбора мяча по всему полю. А вот когда и тот, и другой возводили свои здоровые и оригинальные идеи в абсолют, они сразу превращались на поле почти что в фарс и оборачивались поражениями.

В случае с Масловым это случилось в поединке с «Гурником», когда тренер проигнорировал идею персональной опеки лидеров соперника Любански и Шолтысека, что и определило результат – обидное поражение после триумфального ниспровержения «Селтика»! Еще старина Гегель когда-то вывел закономерность: «Каждая вещь, возведенная в абсолют, становится абсурдом».

Вспомним неудачи Лобановского, когда коса находила на камень, и соперник превосходил его команду и в атлетизме, и в универсализме, а новых идей в арсенале тренера не оказывалось. Что ж, такова тренерская доля.

Не имея высшего образования, Маслов обладал непостижимой интуицией. Он включил 16-летнего Стрельцова в состав «Торпедо» после контрольного матча с заводской командой «Фрезер». Не видев на поле игрока первой лиги из казанского «Рубина», никому неизвестного тогда Виктора Колотова, он сразу после встречи «в штатском» сделал пророческий вывод о его будущем. Когда ему показали Бышовца, он долго причмокивал языком, а потом вынес вердикт: «Да, это сила, будет выдающимся игроком! К сожалению, продержится недолго – защитники забьют!».

О том, что он уволен с должности старшего тренера действующего чемпиона московского «Торпедо», Виктор Александрович узнал от уборщицы на базе. Его молодая, амбициозная команда бросила вызов тогдашним законодателям футбольной отечественной моды – столичным «Динамо» и «Спартаку», получив чемпионский титул 1960 года. И вот в 1961-м автозаводцы уступают киевским динамовцам.

Впервые чемпионом страны стала команда не из Москвы. Разочарование в футбольном и политическом бомонде, судя по всему, было слишком болезненным, и со старшим тренером серебряного призера союзного первенства руководство ЗИЛ даже не попрощалось.

– Ничего, еще позовут! – философски сказал он уборщице и пожал ее мокрую от тряпки руку.

– Удачи Вам, Виктор Александрович!

Как всегда, он был прав. Сколько его увольняли из «Торпедо»? Трижды? Нет, это уже в четвертый раз. И каждый раз звали обратно. И каждый раз он с удовольствием возвращался в родной для себя заводской коллектив.

– Смотрите, Виктор Александрович, – говорили ему в дирекции, – чтобы теперь от «трубы» – никуда!

– Это не только от меня зависит, – улыбался он своей дружелюбной, робкой улыбкой, которая получалась у него скорее гримасой – очень редко позволял себе улыбку, а во время работы – никогда. А работал он всегда.

Все же нельзя не подивиться устойчивой традиции на московском автозаводе. После Маслова тренером торпедовцев стал один из самых способных его учеников, игрок сборной, ее многолетний капитан Валентин Кузьмич Иванов, которого в команде называли «Кузьма» и «Профессор». Как и наставник, приводивший «Торпедо» к вершинам отечественного футбола, его увольняли чуть ли не после каждого сезона, чтобы потом позвать снова, и он, как и Виктор Александрович, каждый раз возвращался…

После интересной и весьма продуктивной работы в ростовском СКА Виктора Маслова пригласили в Киев – работать с командой, «обидевшей» тогдашнее «Торпедо», которое Маслов строил с нуля.

Шел 1963-й год, чемпионский состав «Динамо»-61 себя почти исчерпал, команда привыкала к роли типичного середняка с яркими игровыми вспышками и ощутимыми провалами. А в целом скатывалась к нестабильной, импульсивной игре, которая была присуща киевлянам в послевоенные годы.

ИМЕННО МАСЛОВУ ВЫПАЛ ШАНС ЗАВЕСТИ «ДИНАМО» В ЕВРОПУ. Кто тогда осмелился бы прогнозировать такое?

И дело здесь не только в результатах и завоеванных трижды подряд золотых медалях (1966–1968), дважды Кубка СССР (1964, 1966). Одно из любимых его высказываний: «Была бы игра, а очки будут». Придя в Киев в 53 (!), он за шесть лет своей работы внедрил и испытал столько новых идей, что их хватило бы на добрый десяток молодых, энергичных, настойчивых тренеров – на всю их жизнь. Виктор Маслов – тренер-новатор, это, пожалуй, и является его самой характерной чертой.

Талантливый человек с образованием в восемь классов средней школы оказалась не только новатором на шестом десятке жизни, но и психологом, и педагогом, которых не было ни в одной академии. Когда в 60-м в упорной борьбе с киевским «Динамо» «Торпедо», которое тренировал Маслов, затормозило, он, как чувствительный локатор, первым поймал это и накануне важного матча обратился к игрокам:

– Я вижу, что вы очень устали. И каждый из вас имеет право на отдых, ведь вы честно отыграли весь сезон. Прошу вас, сыграйте еще сегодня так, как вы умеете. А на следующий матч с «Локомотивом», если сегодня выиграете, выйдут только по собственному желанию, будет играть, кто хочет…

И «Торпедо» стало чемпионом.

Когда киевское «Динамо» начало привыкать к победам, и все сложнее становилось найти нужные слова, чтобы настроить команду, «Дед» перед выходом из раздевалки громко спрашивал: «Все видели, что сегодня собрался полный стадион? На вас люди пришли смотреть. И если не будете стараться, проиграете, – в следующий раз никто не придет. Будете играть при пустых трибунах!».

Этот мрачный, даже злобный, на первый взгляд, человек имел большое и доброе сердце, и очень искренне, страстно любил футбол, а особенно – своих воспитанников. Он собирал их накануне важной игры, чтобы поболтать, попить чаю с вареньем, и к каждому находил подход, знал, чем дышит и живет тот или иной «заслуженный», интересовался этим не по долгу службы – по зову души. И они чувствовали это и отвечали ему тем же.

Он подходил к Славе Метревели, например, и, отведя его в сторону, клал руку на плечо: «Ну как у тебя, голубчик?» Так прославленного бомбардира называли только домашние.

Обнимал Вадима Соснихина, когда все уже покидали раздевалку: «Умоляю тебя, Вадик, постарайся, чтобы за спиной, на табло, остался «ноль», только ты это можешь сделать, тебе по силам…»

Маслов был мужественным человеком, бесстрашным, но не на показ – трудно представить, чтобы он рвал на себе любимую «матроску», выставляя перед всеми эти качества.

Когда в ответном матче в Польше с «Гурником», который рвался в четвертьфинал Кубка чемпионов, болельщики устроили вакханалию, бросая в игроков и тренеров бутылки и взрывпакеты, – единственный, кто не спрятался за своими воротами, был Виктор Александрович. Несмотря на все, несмотря на то, что вокруг взрывались самодельные устройства, а в спину летели бутылки, он оставался вплоть до финального свистка непоколебимым и непобедимым, хотя и куртка на нем уже дымилась.

Игроки все видели и не уступали ни в одном единоборстве. «Стыдно было испугаться и струсить, ведь он все видел!» – рассказывал Виталий Хмельницкий.

И когда безумствующая толпа поляков высыпала на поле – с палками, а то и просто с металлическими проводами, и когда он, наконец, поднялся и неспешно, как всегда, направился к раздевалке, толпа расступилась и пропустила Маслова.

В раздевалке царили тишина и страх. Кто-то в суете забежал даже к полякам в раздевалку, спасаясь от расправы. Еще неизвестно, как им удастся отсюда выбраться. Маслов нарушил молчание первым: – Ваше счастье, что проиграли. А то никто бы отсюда не вышел, – разрядил он обстановку.

И категорически отказался и от банкета, и от отдыха в Татрах, куда руководители, в знак извинения за поведение болельщиков, пригласили динамовцев бесплатно.

Чего-чего, а характера ему было не занимать. Его хватило, когда он безапелляционно отчислил из команды Лобановского, Базилевича, Войнова и Каневского. И если последних двух «подпирал» возраст, то кумиры киевской публики Лобан и Базиль были в расцвете сил и таланта, им было по 26–27 лет. Но они не поняли его тренерских идей и не спешили их воплощать.

И разве только они? Не поняли их ни известные в стране футбольные специалисты, ни ведущие футболисты, журналисты, болельщики. Маслов решительно отказался от персональной опеки в защите, заменив ее «зоной», насытил полузащиту, переведя туда двух бывших нападающих, оставив впереди столько же форвардов, которые играли по всей ширине поля, создавая «окна», свободные зоны, для подключения в атаку игроков середины поля.

При этом в его концепции оставалась всегда присущая киевлянам техника, комбинационная игра с широкими возможностями импровизации. Но теперь игра строилась на прочном фундаменте универсализма и атлетизма, когда, благодаря новой расстановке футболистов, можно было создавать численное преимущество на любом участке поля, а время перехода от обороны к атаке сокращалось максимально.

И пока все отгадывали «динамовские загадки», сборная Англии под руководством Альфа Рамсея завоевала Кубок мира, применив «масловскую» схему 1+4+4+2. Такое бывает и в жизни, и в футболе, когда, независимо друг от друга, в разных концах мира к гениальным открытиям приходят одновременно…

Еще один парадокс, которых в тренерской жизни Маслова не перечесть: он ни разу не тренировал сборную Союза. Не приглашали.

А из «Динамо» Виктора Александровича выпроводили как когда-то из «Торпедо», забыв сказать «спасибо». А было за что. Не приедь он сюда, в Киев, «Динамо» вряд ли стало бы клубом европейского уровня.

Об отношении команды к Маслову лучше всего говорят сами игроки, которые работали с ним.

Андрей Биба, капитан динамовской команды эпохи Маслова: Мы ценили Деда прежде всего за человеческие качества, а уже потом как тренера. И он, в свою очередь, изначально видел в нас людей со всеми достоинствами и недостатками, и только потом – футболистов. Сначала – люди, игроки, а уже потом – схемы под них.

Владимир Мунтян: Я Деда просто боготворил и, наверное, сам стал тренером, благодаря стремлению хоть в чем-то на него походить.

Олег Блохин: Помню один вроде бы незначительный, эпизод, который характеризует этого человека. Я тогда только начинал играть в дублирующем составе. Бутсы у меня были такие старые, что кое-где сквозь дыры просвечивала нога. Это мне ничуть не мешало, я этого просто не замечал. Но однажды на тренировке вдруг слышу хрипловатый бас Виктора Александровича: «Миша! Коман! Ты что, не видишь? У тебя же пацан босиком играет!»

Виктор Серебреников: Помню, перед отъездом команды на игру с «Кайратом» в Алма-Ату у Виктора Александровича Маслова тяжело заболел сын. Он срочно выехал в Москву, а команда вылетела в столицу Казахстана без старшего тренера. Настроение, конечно, у всех был не очень. И как же были удивлены и обрадовались, когда перед самым матчем в раздевалке появился наш «Дед». Мы прекрасно понимали, что проиграть матч просто не имеем права. После игры Виктор Александрович должен был вернуться в Москву, к сыну. А мы ехали дальше, в Ташкент. «Дед» собрал нас и сказал: «Я верю в вас, ребята. Буду ждать из Ташкента хороших вестей».

Виталий Хмельницкий:

– Сначала, когда меня спрашивали о причине переезда в Киев, я отшучивался: мол, поле в Донецке на пять метров короче, и мне, форварду, там негде разбежаться. На самом же деле быстро понял, как мне повезло. Потому что попал к Маслову, который первым в нашем футболе взялся за создание команды-звезды. У нас был замечательный микроклимат. А в спортивном плане Маслов добивался, чтобы команда атаковала и оборонялась максимально возможным числом игроков. Двух выдвинутых вперед форвардов активно поддерживала четверка хавбеков, которые при необходимости выполняли защитные функции. По-моему, именно в те годы и родилась расхожая поговорка о том, что средняя линия определяет лицо и мощь любой команды…

Перед тем, как писать, посидел в библиотеке, листая пожелтевшие газеты. Докладываю: за три чемпионских года (1966–1968) киевское «Динамо» под руководством Виктора Александровича Маслова сыграл 110 матчей и проиграл всего 8.

Кто не верит, пожалуйста, статистика – вещь упрямая, но интересная…

ДОСЬЕ
Родился 27 апреля 1910 года в Москве. Умер 11 мая 1977 года. В первенствах СССР играл за разные клубы. Всего провел 66 матчей, забил 6 голов. Работал тренером команд «Торпедо» (Москва), «Торпедо» (Горький), СКА (Ростов), «Динамо» (Киев), «Арарат» (Ереван), ФШМ Москва. Под его руководством звание чемпионов СССР выиграли «Торпедо» (1960), «Динамо» (1966–1968), Кубок СССР – «Торпедо» (1952, 1960, 1972), «Динамо» (1964, 1966), «Арарат» (1975 г.).

4. Седьмая отборочная группа 1984 года

На чемпионате Европы-1984, проходившем во Франции, безусловным фаворитом считалась сборная хозяев. И не только потому, что играла на своем поле, у французов тогда подобралась потрясающая команда, демонстрировавшая искрометный, техничный и скоростной футбол.

Финальный турнир стал бенефисом сборной Франции и ее капитана Мишеля Платини, который был вне конкуренции: его признали лучшим игроком команды-победительницы, он стал лучшим бомбардиром. Платини долгое время был единственным футболистом, кто трижды подряд завоевывал «Золотой мяч» (1984–1986).

В сборной Франции 80-х Мишель Платини играл роль «свободного художника», не ограничиваясь только диспетчерскими функциями. И когда быстрый и верткий Жан Тигана уходил со своего правого фланга, Платини выдвигался вперед, играл форварда – пусть и в оттяжке, как когда-то Загалло у бразильцев на чемпионате мира 1958-го.

В финальной части Евро-1084 он забил в пяти матчах девять голов – рекорд, не побитый и поныне. Сильнейшей, конечно, была линия полузащиты, где Мишель Платини, Ален Жиресс, Жан Тигана и Луис Фернандес составляли так называемый магический квадрат.

Кое-кто считал, что второму финалисту – сборной Испании несколько не повезло – они попали под каток одной из лучших команд мира.

Что говорить: французы были достойны как минимум финала еще на чемпионате мира 1982-го, но уступила в полуфинале в драматическом, многим памятном севильском сражении, сборной ФРГ. Они вели в дополнительное время 3:1. Но все спутал выход на замену травмированного Руммениге. В серии пенальти Босси не смог переиграть Шумахера на шестом ударе.

Так что выход французов в финал чемпионата Европы считался вполне закономерным. А вот за сборной Испании еще долго тянулся шлейф скандала, разразившегося после их более чем спорного выхода из седьмой группы отборочного турнира ЧЕ-1984, в которую, кроме них, входили сборные Голландии, Ирландии, Исландии и Мальты.

НЕОЖИДАННЫМ ВОЗМУТИТЕЛЕМ СПОКОЙСТВИЯ стала сборная Мальты, которую все зачисляли в явные аутсайдеры. Тем более, что мальтийцы, дисквалификацированные за прежние грехи, вынуждены были проводить первые две игры на нейтральном поле. Принимая исландцев в итальянской Мессине, мальтийцы неожиданно победили – 2:1.

Там же, в Сицилии, они готовились к матчу с одним из фаворитов группы – сборной Голландии. Соперники предложили мальтийцами вариант, от которого те не смогли отказаться – перечислили 30 тысяч долларов США в федерацию футбола Мальты за перенос матча поближе к своей территории.

Мальтийская федерация, для которой эта сумма равнялась нескольким годовым бюджетам, согласились. Игра состоялась в немецком Аахене и закончилась со счетом 6:0 в пользу фаворитов. После чего они запаслись приличной разницей мячей, в случае, если вдруг придется их считать. Надо сказать, что еще, как минимум, от стольких же голов мальтийцев спас их сильнейший игрок – голкипер Бонелло.

Эта «сделка» вызвала громкий протест со стороны испанцев, которым предстоял выездной поединок с аутсайдером, но уже на Мальте, так как срок дисквалификации к тому времени истек. Об ужасном, усеянном камнями поле стадиона «Та-Кали», ходили жуткие легенды. Аргументы испанцев были логичны: они апеллировали к УЕФА, что та ставит команды в неравные условия. Тем не менее, их протест остался неудовлетворенным.

На «Та-Кали» они едва выцарапали два очка. Проигрывая по ходу 1:2, испанцы забили решающий мяч лишь за пять минут до конца. Все надежды на обеспечение такой же, как у голландцев, разницы забитых и попущенных мячей рухнули. Оставалось надеяться, что разницу считать не придется. Тем более, что испанцы сумели взять три из четырех очка у крепкой на то время сборной Ирландии (3:3, 2:0). Дома они обыграли главных фаворитов – Голландию (1:0). В Севилье, где испанцы обычно не проигрывают, гости выставили откровенно защитный вариант из шести защитников, но не устояли. К тому же «оранжевые» допустили осечку в Исландии (1:1).

Неожиданно выяснилось, что именно седьмая отборочная группа, которую многие до начала соревнований считали откровенно средней, наиболее ровная по составу, где три команды демонстрируют солидную игру европейского уровня.

А матч Ирландия – Голландия стал едва ли не лучшим во всем отборочном цикле. Ведомые диспетчером Лайэмом Брэйди, ирландцы выиграли первый тайм 2:0, но после перерыва обновленная голландская команда перехватили инициативу. Виртуозные комбинации в исполнении юных Гуллита, Ван Бастена и Ваненбурга ставили в тупик оборону ирландцев. Гуллит забил два мяча, отличился и Ван Бастен. Обозреватели отмечали после матча, что в этот вечер состоялось второе рождение сборной страны тюльпанов, когда новое поколение впервые громко заявило о себе. В эффектоном стиле дома была повержена сборная Испании (2:1), решающий мяч вновь забил Гуллит.

После этого матча стало ясно, что «золотая акция» в руках мальтийской сборной – Голландии и Испании осталось провести по домашнему матчу с ними, а очков у фаворитов – поровну. Видимо, придется учитывать и разницу мячей, которая к тому времени была лучше у сборной Голландии за счет запаса, созданного в Аахене. Забив мальтийцам пять «сухих» голов, они посчитали дело сделанным. Всем казалось невероятным, что Испания сможет добиться победы над Мальтой с разницей в 11 мячей – именно при таком условии она бронировала билеты во Францию.

НО ФУТБОЛ, КАК ИЗВЕСТНО, НЕ ПРЕДСКАЗУЕМ. 21 декабря 1983 года, накануне Рождества, сборная Мальты высадилась в Севилье. Заметим, что испанцы ни в одной игре, начиная с 1978 года, даже против самых слабых соперников, не забивали больше пяти мячей. В первом матче, на Мальте они с трудом добились минимальной победы.

В Севилье события разворачивались непредсказуемо. Во-первых, сборную Мальты лишили вечерней тренировки за день до матча. Прибывшие опробовать поле, гости с удивлением обнаружили, что электричество на стадионе отключено. Что это – сознательная провокация или случайность? Поначалу, однако, ничего не предвещало разгрома. Уже на третьей минуте испанцы не забили пенальти (удар Сеньора парировал Бонелло). Когда же им удалось выйти вперед, мальтийцы неожиданно сравнивают счет. К перерыву лидер испанцев Сантильяна отличился дважды, но достигнутый перевес в два мяча казался слишком скромным по сравнению с задачей, стоявшей перед хозяевами поля.

Через две минуты после перерыва Иполито Ринкон сделал счет 4:1, после чего Бонелло принялся доказывать арбитру, что в него попали брошенной с трибун петардой. Судья наказал его «горчичником» за затяжку времени. То ли этот эпизод расстроил и подорвал мальтийцев психологически, то ли их силы таяли с каждой минутой, только за семь минут они пропустили четыре гола – столько же, сколько до этого за всю игру.

За 13 минут до окончания матча, при счете 8:1, игрок сборной Мальты Диджорджо долго не вбрасывал мяч из аута. Судья показал желтую карточку, а поскольку она была у него второй, мальтийцы остались вдесятером. Это спровоцировало новый обвал в обороне, и три мяча влетели в сетку их ворот между 76-й и 80-й минутами. 11:1.

И теперь на один-единственный мяч, необходимый для осуществления цели, оставалось целых 10 минут! Испанцы суетятся, торопятся, а поспешность как раз хороша для других целей. Время бежит неумолимо и быстро – не успели оглянуться, а целых шесть минут уже позади. Наконец, на 86-й тот самый Сеньор, который в начале встречи не смог реализовать пенальти, забивает заветный и такой нужный 12-й гол!

Результат 12:1 стал сенсацией и вызвал, как и следовало ожидать, бурю скандалов. Голландцы, оказавшиеся вторыми в группе, стопроцентно были уверены в договорном характере и подкупе испанцами мальтийцев. Комиссия УЕФА, тщательно изучив видеозапись матча, ничего криминального не обнаружила. Например, по первому тайму складывалось впечатление, что игра была обоюдоострая, с минимальным преимуществом испанцев, а мальтийцы сражались отчаянно. Во втором тайме с чего бы им «развалиться»? Так играли-то против сильного соперника, который был мотивирован выходом в финальную часть чемпионата Европы. То есть, доказать ничего невозможно.

…И ВСЕ ЖЕ ПРАВДА ВЫЛЕЗЛА. После того, как просочилась информация о том, как игроки сборной Мальты после разгрома якобы весьма комфортно отметили Рождество на одном из престижных испанских курортов.

Хотя… Разве на Мальте нет мест, где можно прекрасно отдохнуть? Да и как можно подкупить всю команду? Кто-то обязательно был бы недоволен. То время было наивное. Еще не знали о том, что всех купить невозможно и затратно. Достаточно, например, «договориться» с вратарем. Или, если раскошелиться, еще и с центральным защитником.

Уже много позже, в один из многих солнечных дней, испанский журналист, отдыхавший на Мальте, обнаружил шикарный бар, хозяином которого был бывший голкипер сборной Мальты и лучший их игрок, тот самый Бонелло.

За спиной у него висела футболка испанской сборной с автографами всех игроков той испанской сборной. Нашлись и завсегдатаи заведения, болельщики, которые поведали, что, приняв очередной виски, Бонелло охотно вспоминает подробности того странного матча…