Kitobni o'qish: «Месть неупокоенной души»

Глава 1. Гость из Нижегородской губернии

Васнецов, подойдя к канцелярии обер-полицмейстера на Тверской, к своему розыскному отделению, имеющему отдельный вход, наткнулся у двери на нервно курящего Чердынцева.

- Васнецов, брат, по дружески не советую появляться. Придумай себе какое-нибудь дело. Езжай на расследование.

- Отчего так, можно узнать?

- Да у начальника нашего засел один помещик. Видишь ли, мнится ему, что есть угроза его молодой жене. Сам кстати не из Первопрестольной.

- А что ему надобно в нашем департаменте? Обратился бы в свой, губернский.

- Заявляет, что у них там, в Нижнем, все полицейские бестолковые да ещё и продажные. Хочет, чтоб на расследование послали кого-то из нас.

- Стало быть, ты осведомлён о его требовании.

- Да уж! Осведомлён. Он едва появившись в нашем отделении, сходу заявил: «Проводи мол, любезный, меня до Вашего начальника». Проводил его, дверь неплотно закрыл, потому и послушал, что этот землевладелец захотел. Сам знаешь, от таких визитёров одни хлопоты. Потому и послушал, чего нам ждать.

- И насколько серьёзно?

- Ну как всегда, Андрей. У этого помещика некие связи у генерал-губернатора. Отказать мы не в силах. - Чердынцев затушил папиросу. - Тьфу!

Потом он накал страсти в голосе сбавил:

- Словом, я тебя предупредил. Ну а ты сам решай.

- А почему ты считаешь, что именно меня могут туда послать?

- Когда тот помещик засел в кабинете начальника, сам Дороговцев ненадолго вышел и поручил секретарю отыскать троих из наших. Один из троих ты.

Васнецов подумал, что визит неизвестного господина из чужой губернии вряд ли связан с каким-либо убийством. Для убийств там свои люди есть. Поэтому пока поездки в ту губернию ожидать не стоит. Однако, он ошибся. Секретарь увидев фигуру Андрей, окликнул его:

- Егор Дмитриевич просит зайти минут через пять. Уж будьте любезны, не задерживаетесь.

Выждав отведённое время, Васнецов постучал в кабинет начальника и услышав «войдите», открыл дверь. Начальник сидел как и положено за своим столом, имел не очень довольный вид. При виде Васнецова лицо начальника не разгладилось. Напротив сбоку сидел господин, наряженный в костюм из добротного сукна, золотая цепочка виднелась из наружного кармана. Указывала, что хозяин её - человек состоятельный. Виски посетителя стали седеть, что говорило о его не юном возрасте.

- Проходите, проходите, Васнецов, - начальник пригласил Андрея подойти ближе к столу.

- Вот! - жестом указав на Андрея представил его Егор Дмитриевич, - Один из лучших сотрудников, Андрей Юрьевич Васнецов. Раскрыл не одно преступление.

- Молод больно. - выразил своё мнение приезжий, сверху вниз оглядывая следователя и совершенно не стесняясь его присутствия - Мне надобно кого постарше, поопытнее.

- Однако, не буду Вам его навязывать. - Остальные крайне заняты. Освободятся месяца через три, не ранее.

Повисло молчание. Приезжий недовольно смотрел на Егора Дмитриевича, тот на это недовольство никак не реагировал.

- Что ж. Коли меня так нелюбезно тут встречают, придётся обратиться к кое-кому повыше. - поднялся посетитель, направляясь к двери.

Егор Дмитриевич подал знак Васнецову, чтобы подождал, пока незваный гость не уберётся. Когда тот ушёл не попрощавшись, ну хотя бы дверью не хлопнул, начальник объяснил следователю, что он нарочно пригласил Васнецова в надежде, что его, Васнецова, юный наивный взгляд отвратит гостя от требования направить кого-то от их группы расследовать чего-то.

- Считают, что если в нашей сыскной группе штат большой, так можно по всякому поводу требовать что-то там расследовать. - добавил Егор Дмитриевич, - Хотя у него особняк в Москве имеется, да и сам происхождением из московского рода, но это не повод обращаться к нам.

- Простите, Егор Дмитриевич, что, гость не объяснил, чего ему надо расследовать?

Егор Дмитриевич помолчал, собираясь с мыслями, вспоминая, что требовал посетитель. Даже в бумаги на столе заглянул.

- Полагаю, что он сам не знает, чего. Словом, имеется у него молодая супруга, чрезвычайно нежное создание, которая вообразила, что её хотят убить. Что она видит знаки к этому. Так как этот землевладелец и помещик очень дорожит супругой, то потребовал, чтобы мы занялись этим делом, знаки распознали, негодяя изловили.

Тут дверь в кабинет открылась и вошёл начальник всей полиции, Николай Устинович Арапов. За ним следом вошёл с недовольным видом гость из Нижегородской губернии.

- Егор Дмитриевич, - с ходу обратился к Дороговцеву обер-полицмейстер, - надо нам оказать содействие господину Вырубову в его нижайшей просьбе, послать для расследования опытного человека.

- Да, - подал голос гость, - Не откажите. Но уж кого-то мне бы посолиднее в помощь. А то вот этого навязывают. - указал на Васнецова.

- Следователя Андрей Юрьевича Васнецова? - переспросил Николай Устинович. - Это хороший выбор. Сам, - Арапов поднял вверх палец, - из Санкт-Петербурга, когда расследовалось дело в Витебской губернии о покушении на важного гостя из Американских штатов, рекомендовал делегировать туда Васнецова. Нет, выбор у Егора Дмитриевича отменный.

- Ну-с , вопрос решён. - обер-полицмейстер развернулся к гостю, - Вы введите в курс дела Андрея Юрьевича.

- Я, собственно, советов давать не хочу. - добавил Дороговцев, - Но Андрей Юрьевич Васнецов имеет свой кабинет. Может быть там наш уважаемый гость введёт в курс дела следователя. Всё же запротоколировать жалобу надобно будет. Да и для отчёта вышестоящим, ежели сотрудник будет оторван от службы, послан в другую губернию, всё должно быть оформлено на бумаге, с подписями.

Гость скривился, но последовал за Васнецовым в его кабинет. Когда они расселись и Андрей достал карандаш и бумагу, чтобы что-то записать, гость из Нижегородской губернии недовольным голосом начал:

- Надо, чтобы ты...

- Простите, Вас мне не представили.

- Константин Борисович Вырубов. Из столбовых дворян.

- Константин Борисович, я лицо официальное. И будет лучше обращаться к мне на "Вы". Для следствия полезней будет. Там в чём Ваша проблема?

- Я желаю, чтобы Вы, следователь Васнецов, успокоили мою дражайшую супругу.

- Позвольте спросить. В чём причина беспокойства Вашей жены?

- Елизавета - это её имя - полагает, что ей угрожает серьёзная опасность,

- Опасность? В Вашем имении, которое я уверен, хорошо охраняется?

- Она находит некие записки с угрозами.

Васнецов, демонстрируя откровенный скептицизм по поводу «серьёзной опасности», тяжело вздохнул. Достал формуляры допросов, начал их неторопливо заполнять.

Визитёр посидел спокойно минуты три, больше не выдержал.

- Зачем эта канитель? Вам сказали: «Немедля приступить к исполнению моей просьбы»!

- Не могу. При всём своём уважении к Вашей персоне, бумаги заполнить надобно.

- Довольно! Я вижу, Вы манкируйте не только озабоченностью моей дражайшей супруги, но и указаниями Вашего руководства. Не испытывайте моего терпения понапрасну.

- Господин Вырубов. Мы с Вами взяли в общение неправильный тон. Если Вам от нашего департамента требуется какая-то помощь, давайте поговорим предметно. Чего Вы ожидаете от меня?

Вырубов хотел уже нечто резкое сказать, но пересилил себя, сжал рот. Минуту спустя произнёс:

- У нас есть особняк на Пречистинке. Там сейчас моя супруга. Она бы хотела с Вами лично поговорить, изложить свои опасения.

- Пречистинка - это близко. Пешком можно дойти.

- В таком случае вот адрес. - Вырубов вытащил карточку с написанным на ней адресом, положил на стол. Пригвоздил карточку ладонью. Подать в руки Васнецову не счёл нужным.

- Коли пешком дойдёте, так ждём Вас через час у нас в особняке.

Вырубов медленно поднялся из гостевого кресла, не попрощавшись вышел из кабинета Васнецова.

Андрей не собирался потакать желанию Вырубова, подошёл к особняку через полтора часа. Постучал во входную дверь, вышел слуга.

- Господин следователь?

Васнецов кивнул.

- Ждут Вас наверху-с. Разрешите проводить.

Супруги Вырубовы ожидали следователя в зале прямо напротив парадной лестницы. Васнецов быстрым взглядом оглядел обстановку этого зала, чтобы лучше представлять, с кем ему предстоит общаться. В помещении наблюдался почти идеальный геометрический порядок, создаваемый симметрично расставленной вдоль стен мебелью. Но сама мебель была из стиля начала века, похоже что после Наполеонова нашествия приобретённая и с тех пор не обновлялась. Цветов, растений в зале не было, отчего можно было сделать вывод, что в особняке хозяева бывают наездами, на короткий срок.

Кстати, о хозяевах. Сам Вырубов, широко развернувши газету, что-то в ней читал. В соседнем кресле сидела его супруга, приятная на вид особа, выглядевшая много младше своего мужа и даже показалось Васнецову, что моложе и самого Андрея. Наблюдала за кем-то через окно.

- Однако Вы неточны. - холодно прокомментировал хозяин опоздание Васнецова, при этом не отрываясь от чтения.

- Дорогой, не будем начинать наше общение с претензий друг-другу. - мягко произнесла Елизавета. - Андрей Юрьевич Васнецов, если не ошибаюсь?

- Так точно, госпожа. А Ваше полное имя?

- Елизавета Павловна. В девичестве Щеглова. Из дворян Нижегородской губернии.

Госпожа Вырубова безусловно была красавицей, но не броской брюнеткой, роковым взглядом заманивающей мужчин в свои сети. Красота сидящей рядом с мужем дамы была возможно и идеальной, но как бы лучше выразить её образ - не запоминающейся. Не было в её облике той черты, которая заставляет эту красоту надолго запомнить.

- Елизавета Павловна, мне поручено заняться Вашим делом. Поэтому я прошу Вас изложить Вашу озабоченность или если угодно, Ваши опасения за свою жизнь.

Елизавета повернулась к супругу.

- Дорогой, ты не мог бы оставить нас на короткое время? Подчёркивая свой скептицизм, ты сбиваешь меня, не даёшь рассказать, что меня тревожит. Да, пригласи тётушку, пусть рядом с нами посидит. Тебе спокойнее будет.

Господни Вырубов бросил газету на журнальный столик, ушёл. Вместо него в зал вплыла - иначе характер её движения Васнецов назвать не мог - весьма дородная женщина, добралась до кресла у окна, уселась в него и не мигая уставилась на следователя.

- Не обращайте внимания. - пояснила Елизавета, - Тётушка наша глуховата.

Васнецов понимающе кивнул, заставил себя перевести взгляд от глуховатой тётушки на хозяйку дома.

- Господин следователь. - обратилась Елизавета к нему, - Я намеренно исказила причину Я опасаюсь не за свою жизнь, а за жизнь моего мужа. Если бы мой супруг обратился в ваше ведомство, сказав, что он опасается за свою жизнь, о реакции не надо было бы гадать.

Такой поворот не понравился Андрею. Мадам вообразила чёрт знает что и теперь ему придётся разбираться в её капризах.

- Елизавета Павловна, прошу покорно простить, однако у Вас есть какие факты, что Вашему мужу угрожает опасность?

- Что ж. Факты. Извольте. Был званый вечер, гостей было немного, может человек тридцать. Все свои из соседних имений, всех знаем много лет. И вот когда всё закончилось, гости разъехались, я пошла посмотреться в зеркало, не слишком ли выгляжу уставшей, увидела, что к зеркалу прикреплена булавкой бумажка. Записка. Я её развернула, прочитала нелепый текст, что-то вроде что «Константин, пришло время мне о себе напомнить. Настоящее завещание ты так и не сыскал». Я ничего не поняла, передала записку мужу, но когда он прочитал, что там написано, то сразу изменился, помрачнел, стол злым, даже ко мне. На мой вопрос не дал никаких объяснений, записку изорвал и бросил в корзину.

Васнецов усмехнулся.

- Полагаю, это шутка была. Розыгрыш.

- Из-за одного глупого розыгрыша я б не стала беспокоиться. Однако записка появилась после того, как мой муж получил письмо от судебного стряпчего из Нижнего. Я видела лишь конверт, мельком. Муж скрыл от меня содержание послания. Но я могу заключить по его последующему поведению, содержание это не было приятным.

- Это всё?

- Нет. Появилась вторая записка. И самым неприятнейшим образом - на том же месте была воткнута булавкой и также после званого ужина. Хотя гостей было меньше, пар восемь.

- Надеюсь, Вы записку сохранили?

- Да. Я её сохранила. Мужу показывать не стала. - Елизавета подошла к бюро, открыла верхний ящик, в нём нажала какую-то защёлку и извлекла сложенный вчетверо листок.

- Извольте.

Васнецов развернул записку. Там крупным, хотя и неровным почерком было написано:

«Я бы тебя простил. Но нет креста на моей могиле».

Васнецов записку вернул Елизавете, задумался. Писал, разумеется, живой человек. И если это живой человек, то он знает или догадывается, что есть чья-то могила и там должен лежать тот, кого возможно Вырубов жизни лишил. Слова записки никак иначе истолковать невозможно. Хотя это по прежнему больше напоминает розыгрыш, но скорее со злым умыслом. Всё это Андрей пересказывать господе Вырубовой не стал. Сказал он следующее:

- А другие знаки? Ещё записки? При разговоре с моим руководством Ваш муж выражал беспокойство по поводу угрозы Вашей жизни. Записки с угрозами лично Вам были?

- Нет. Записок больше не было. Но я ощущаю, что всё это не зря, что моему супругу действительно грозит большая опасность.

После таких слов Васнецов хотел было вскочить и высказать (предельно вежливо), что он думает по поводу бредовых идей, бродящих в голове мадам Вырубовой. Но собрался и спросил:

- А Вы делились с кем-то своими опасениями? Смею предположить, что в вашей губернии полиция исправно работает.

Елизавета устало вздохнула, показывая своим видом, что полиция в их губернии работает не так, как нужно.

- У нас были хорошие отношения с прежним исправником Макарьевского уезда. Но злые люди написали на него кляузу, он был смещён. А с новым пока выстроить отношения не выходит. Гордый, норовит честным-неподкупным прослыть. Там многих в этой службе сменили, а новые должного уважения к нашему сословию не оказывают. Чего, отвечают, расследовать, время попусту на вас терять. Никто на вашу жизнь не покушается. Вот когда что серьёзное произойдёт, тогда и обращайтесь.

Васнецову стало несколько обидно, что какие-то там полицейские Макарьевского уезда могут себе позволить игнорировать женские фантазии, а он нет.

- Елизавета Павловна. При всём моём уважении я пока что не вижу ничего, что каким-то манером указывало на опасность для жизни Вашего супруга. Я сейчас вернусь в свой департамент, доложу руководству о видении Вами знаков. Полицмейстер Егор Дмитриевич Дороговцев примет решение, буду ли я заниматься вашим делом.

- Но как же так? Мы так рассчитывали на Вас, на вашу службу.

Васнецов вежливо попрощался и покинул особняк господ Вырубовых.

С этими дурацкими знаками экзальтированной мадам надо было что-то решать. Поэтому Васнецов в этот же день отправился с докладом к начальнику. Андрей подробно рассказал Егору Дмитриевичу, что смог услышать от мадам Вырубовой, то есть о таинственных знаках в виде записок, пришпиленных к зеркалу в зале, о содержании одной записки, и какие можно сделать выводы из этого содержания.

- Полагаю, что это не более чем чей-то возможно недобрый розыгрыш соседей-помещиков. - подвёл он итог своей встречи с госпожой Вырубовой, - Две записки появились после того, как в доме были гости, ими же и приглашённые. Такие же как и Вырубовы владельцы поместий.

- И это всё? - задал вопрос Дороговцев.

- Да, это всё. Принять появление двух, всего лишь двух записок за угрозу жизни супруга - для этого надо иметь богатую фантазию.

Егор Дмитриевич думал минут пять, потому произнёс.

- Я вспомнил этого гостя из Нижегородской губернии. Точнее, не его самого, а старшего брата Якова Борисовича Вырубова. Его брат таинственным образом пропал на Казанском тракте на пути из Нижнего. Поясняю, почему так предположили - его пустую карету нашли на почтовой станции на этом тракте, а сам он исчез без следа. Ни его, ни его то ли слугу, то ли кучера в карете не было, как и их вещей. Вещи тоже пропали. Был учинён розыск по тракту, нам в Москву также выслали распоряжении поискать пропавшего. Тем более у них тут особняк на Пречистенке, подумали, может он сюда завернул. Но в Москве его никто не видел. Его вообще никто не видел. Не про него ли в записке кто-то пишет? Как там? «Нет креста на моей могиле».

- Егор Дмитриевич, Вы полагаете, что там есть нечто серьёзное?

- Вот что, Андрей Юрьевич. Ежели сам Николай Устинович отдал распоряжение «помочь», так сказать, господам Вырубовым, то игнорировать его распоряжения нам не резон. Вы же должны знать, что есть московский так называемый «свет», несколько дворянских семейств старой Москвы. Приходится терпеть их капризы. Вы журнал «Русский архив» почитываете?

- Да, стараюсь следить за публикациями.

- Статью Кичеева во втором номере за 65 год о Салтычихе должны были прочесть. О её злодеяниях давно было известно, что Кичеев и упоминает. Но так как она принадлежала к богатейшему московскому роду, так управы на неё долго не было. Все жалобы тут в Москве и застревали. Это я к тому, что эти дворянские семейства пока что сильны и лучше с ними не ссориться попусту. Поэтому съездите в имение этих господ Вырубовых. Осмотрите всё, подойдите со всей деликатностью, порекомендуйте ей нервы подлечить. Словом, успокойте дамочку и вернётесь через неделю. До Нижнего сейчас поезда ходят, а там несколько вёрст до их имения. Прогуляйтесь. Всё ж приятнее будет, чем бегать по Москве за злоумышленниками.

- Да, если вдруг всплывёт дело о пропаже старшего брата Вырубова, и если ещё Вы с этим делом разберётесь, то награду я Вам обещаю. - добавил Дороговцев.

Глава 2. Имение Вырубовых

Васнецову пришлось возвратиться в особняк Вырубовых на Пречистенке. Его словно там ждали. Слуга даже не спрашивая ни о чём, проводил следователя в ту же гостевую залу. Госпожа Вырубова появилась в зале буквально через минуту, сразу же предложила чаю или кофею. Васнецов отказался от всего. Ему не хотелось вступать в «как-бы дружеские отношения». Лучше сохранять дистанцию. Ещё неизвестно, чем обернётся его так называемое «расследование».

Однако Елизавета начала разговор с извинений.

- Господин Васнецов. Я должна милостиво просить Вашего прощения. Я осознаю, что мои опасения за жизнь супруга во многом надуманные. Две записки непонятного, хотя и пугающего содержания - в Ваших глазах, глазах того, кто действительно сталкивался со злоумышленниками, это выглядит совершенно несерьёзно. Если я ещё признаюсь, что в последнее время я просыпаюсь среди ночи - мы с мужем спим раздельно - и слышу какой-то шёпот, Вы можете вообразить, что мне надо лечиться, что у меня это идёт от расстроенных нервов.

- Елизавета Павловна. Как и обещало моё руководство, меня послали расследовать, развеять Ваши страхи. Я готов отправиться в Ваше имение и лично проверить, есть ли причина Ваших опасений. Пока я такой проверки не проведу, я никаких суждений высказывать не будут. Давайте исходить из этого.

- Я крайне Вам благодарна. Я рада, что мы пришли к взаимопониманию. Но у меня прямо сейчас имеется к Вам одна просьба.

Васнецов придал лицу заинтересованное выражение.

- Какова эта просьба?

- Пожалуйста, какое-то время не посвящайте моего супруга в истинную цель Вашего предстоящего расследования - проверку, угрожает ли его жизни опасность. Узнав это, он совершенно меня не поймёт.

Васнецов решил не удивляться пожеланию госпожи Вырубовой и отнести это на капризы дамочки. Хотя и непонятно, к чему такая таинственность. В любом случае, объясняться, что Васнецов делает в их поместье, с её мужем придётся. Но если сей муж его сразу попросит удалиться с глаз долой, так даже лучше. Андрей вернётся в Москву.

- Да. Вот ещё что, - продолжила Елизавета, - Хотелось бы, чтобы Вы сохранили своё инкогнито. Надеюсь, Вы понимаете, почему. Представив Вас как следователя московской полиции, мы насторожим злодея, кто бы он ни был. Скажем, если Вы предстанете студентом Московского университета, этого не произойдёт. Нет. Статус студента - это будет несерьёзно. А что если Вас представить как этнографа? Путешествуйте с благородной целью: описать быт крестьян нашей губернии для Петербургской академии. Материал для прожекта собирать. Прожекты сейчас бойко пишутся нашими властями.

- Если Ваши знакомые и близкие примут такую версию, почему бы и нет?

- Решено. Мы завтра возвращаемся в своё имение. Начинается пора покосов, надо за всем следить. Мой муж - рачительный хозяйственник. Так что было бы крайне удобно, если Вы отправились вслед за нами через день. Я пока подготовлю общество, что в имение приглашён учёный из Петербурга.

Как и было договорено с Елизаветой Вырубовой, Васнецов прибыл в их имение спустя два дня. Путешествие до Нижнего в вагоне первого класса (Вырубов обещал оплатить расходы) оказалось вполне комфортным. Далее следовало добираться на почтовых. Но Андрей решил вначале посетить окружной суд губернии. Если уж он послан расследовать дело, которое может быть связано с пропажей помещика Якова Вырубова, так надо узнать, что за послание было отправлено из этого окружного суда нынешнему хозяину поместья Вырубовых. Послание, содержание которого встревожило Константина Вырубова.

Васнецов рассчитывал отвести день на встречу с судейскими, однако рекомендательное письмо Дороговцева произвело волшебное действие на чиновника в канцелярии. Хотя в обществе утвердилось мнение, что в современных российских судах в провинции засели одни бюрократы, гораздые потянуть время, прежде чем выдать запрашиваемую бумагу, Васнецов быстро получил нужные сведения. И часа не прошло, как ему принесли документы, оставшиеся от Фролова Степана Евсеевича, нижегородского нотариуса, умершего некоторое время назад и назвали имя судебного стряпчего, работавшего с документами нотариуса. Наследников у нотариуса сразу не нашлось, поэтому его архив был передан в окружной суд губернии на случай того, если такие наследники проявят себя.

Нотариус в том числе имел касательство к делам о завещаниях семьи Вырубовых. В документах, связанных с завещанием было найдено письмо, датированное примерно год назад, от некоего господина (анонима). В письме было написано, что автор знает, где в имении Вырубовых спрятано последнее завещание Якова Борсовича. В доказательство того, что завещание настоящее, автор письма приводит дату, когда Вырубов сделал такое распоряжение о своём имуществе - за три дня до своей пропажи. Сей аноним обещает указать точное место хранения завещания, а взамен хочет получить определённую сумму.

Так как в анонимном письме дата подчеркнута другими чернилами, предположили, что нотариус проверял даты: в своём журнале дату составления завещания для Вырубова - последнее завещание для Якова Вырубова составлял он - и дату, которая указана в анонимном письме. Даты совпадали. Следовательно, аноним мог действительно знать, где находится последнее завещание Якова Вырубова.

Нотариус оставил это письмо без движения. Почему - нотариус никаких помет на этот счёт не сделал.

В окружном суде решили, что завещание может и имеет до сих пор свою силу, но сам Яков Вырубов пропал девять лет назад. Искать его уже никто не ищет и потому письмо анонима переправили младшему брату Якова. Может тот на месте сыщет пропавшее завещание.

Васнецов помнил, что сведения о ненайденном завещании появились в первой записке для Вырубова, поэтому спросил стряпчего, который разбирал архив нотариуса:

- Простите, но почему у нотариуса не оказалось копии завещания Якова Вырубова?

- Вы, уважаемый, правы. Копии завещания Вырубова у нотариуса не нашлось. Но, полагаю, не оставлять копии было желание самого завещателя. Такое допустимо.

Васнецов всех тонкостей законодательства о наследовании не знал, поэтому пришлось согласиться, что да, допустимо. Но задал ещё один вопрос:

- Интересовался ли кто посторонний этой находкой в документах умершего нотариуса?

На это Андрей получил такой ответ, что это никому тут не нужно. Завещанию почти лет десять, и письму от анонима более года. Ворошить прошлое можно, но надо знать, как из этого получить выгоду. Какую-либо выгоду тут не разглядеть.

Так что пока с версия с письмом анонима зашла в тупик.

Васнецов прошёлся пешком вдоль верхней набережной Волги от здания суда на Покровке до Сенной площади, откуда почтовые кареты уходили на Казань. Со времён инспекционной поездки Екатерины Великой на набережной мало что изменилось. Вид на Волгу по прежнему был прекрасным. Но вот что касается вида сзади, то богато отделанные особняки вблизи Кремля быстро сменились приземистыми купеческим домами. Поэтому Васнецов быстро закончил свою экскурсию, сытно пообедал в трактире на Сенной и отправился искать почтовую карету, уходящую на Казань.

Путешествие в почтовой карете в ясный июльский день также не доставило неудобств. Разве что было неприятно наблюдать, когда карета обгоняла партии будущих каторжников, бредущих по жаре в кандалах вдоль Казанского тракта. «Они безусловно злодеи и преступники, но, - подумал Васнецов, - могли бы им облегчить их последний путь. Для большинства пересыльных это же дорога в один конец».

Но когда партии пересыльных оставались позади, открывались живописные виды рощиц, речушек меж холмов.

Где-то под вечер карета прибыла на почтовую станцию Поляна. Ещё в дороге Васнецову подсказали, где в этом селе искать надёжных извозчиков. Так что сговорившись с одним из них, Андрей уже через десять минут сидел в коляске, везущей его в имение Вырубовых. Как уверил его возница, «будем там ещё засветло». Часа через два пути извозчик, до того упорно молчавший, повернулся к Васнецову

- Подъезжаем, барин. Вона и вырубовское гнездо. Боголюбово называется, но бога там не сильно почитают.

Васнецов устремил свой взгляд вперёд, куда указывал извозчик. Они подъезжали к помещичьему поместью, удобно расположенному на южном склоне холма. Само поместье, обнесённое высокой решетчатой оградой, не было большим. Да и двухэтажный окрашенный жёлтым дом не производил впечатление помпезного строения. Однако, заметил Васнецов, пустых пространств за оградой поместья почти не было. Постройки. постройки. По боковым сторонам ограды ровный ряд ухоженных деревьев. Слова Елизаветы о рачительном хозяине подтверждались одним видом поместья.

- А почему именно гнездо? И что не так с почитанием бога?

- Мужики окрестные так сиё место обзывают. А с почитанием....уж больно он, хозяин этого гнезда, склочный. Видно по нему, что христианский люд он не любит.

Тем временем кучер направил коляску через открытые кованые ворота к крыльцу дома.

- Всё, барин, приехали.

Васнецов рассчитался с возницей, взял свой саквояж и спустился с коляски. Открылась входная дверь и на крыльцо вышел человек в ливрее.

- Господин учёный? - спросил он. - Ждём-с, ждём-с. Елизавета Павловна строго наказала встретить Вас как полагается. Вам приготовлены комнаты во флигеле. Разрешите проводить. Вы устраиваетесь, а поутру Елизавета Павловна будет ждать Вас наверху.

Флигелей было два, точнее одно зданьице, но имеющее два разных входа. Андрей спросил, кто ещё тут живёт?

- Дохтор тут обитает, - был получен ответ. - Да Вы не беспокойтесь. У него свои комнаты. Разве что стенка у вас будет общая.

Васнецов счёл полезным познакомиться с соседом по флигелю сегодня же несмотря на позднее время. Разложив вещи и наскоро умывшись с дороги, он подошёл ко второй двери во флигеле, постучал. На пороге возник молодой человек, держащий в руках перо, должно быть что-то до этого записывал. Волосы имел длинные до плеч, однако прибранные, не как у деревенских мужиков. Лицо гладкое, загаром почти не тронутое.

- Сударь, прошу извинений за беспокойство. Я Андрей Юрьевич Васнецов, Ваш новый сосед по флигелю, надеюсь, не на длительный срок. - он представился доктору. Тот пока что молчал. Несколько настороженно смотрел прямо в глаза Андрею.

- Простите, а как Вас величать?

- Густав Либкнехт, - на русском, но с некоторым акцентом, ответил тот. - Так что за дело ко мне в столь поздний час?

Васнецов машинально отметил про себя, что такой же акцент он улавливал в речи немцев из Литовского княжества, когда вёл следствие по делу одного американца в Витебской губернии.

- Мне сказали, что Вы - доктор. У Вас случаем не найдётся каких-либо успокаивающих микстур? Долгое путешествие, и из-за этого головная боль, а заснуть, чувствую, не смогу. Разумеется, заплачу за микстуры.

- Обождите минуту, - ответил господин Либкнехт и скрылся в своих комнатах. Вскоре он вышел, подал пакетик с порошком. - Запейте водой. Через полчаса подействует.

Васнецов поблагодарил доктора и хотел было направиться к себе в комнаты, как услышал.

- Простите, Вас наняли для каких-то работ в поместье?

Васнецов развернулся к Либкнехту.

- Почему Вы решили, что меня наняли для работ?

- Если бы Вы были важным гостем, так в господском доме бы поселили. На обычного слугу Вы также не похожи.

- О, нет. Я не важный гость. Я этнограф, из Петербурга, послан изучить границы распространения голубоглазых жителей Российской империи.

- Любопытно. Вы меня заинтриговали. Действительно ли Петербургскую академию такие вещи интересуют?

- Если Вы располагайте временем, могу рассказать. Всё равно я быстро не усну.

- Что ж. Пойдёмте за флигель. Там есть удобная скамья, с неё открывается неплохой вид на долину. Умиротворяющий вид, можно выразиться.

Васнецов отпросился на минуту принять микстуру, затем они зашли за здание, уселись на скамью, вкопанную на крутом склоне, так что обзору вдаль ничего не мешало. Васнецов признал, что вид отсюда открывается замечательный. Далеко, пожалуй за несколько вёрст, на той стороне долины виднелись редкие огоньки. В самой долине, внизу уже образовывался ночной туман. Ветра практически не было, потому туман начал медленно обволакивать низину.