Kitobni o'qish: «Сибиряк»

“СИБИРЯК”.

Историческая комедия в трёх актах.

Основана на реальных событиях 1878–1879 годов.

Действующие лица и их характеры:

Фёдор Савельевич Кузнецов, сибиряк, крестьянин лет пятидесяти, наследник огромного состояния. Простодушный и ворчливый человек невероятно высокого и крепкого телосложения.

Авдотья Никитична Кузнецова, его сорокалетняя жена. Добрая, заботливая, но строгая хозяйка, которая всей душой любит мужа.

Павел Афанасьевич Пронырин, частный поверенный из Санкт-Петербурга. Одет роскошно и со вкусом, на голове виднеется лысина. С виду его характер кажется мягким и добродетельным, но на самом деле он корыстный, алчный человек и мошенник, притворяющийся вежливым и учтивым джентльменом.

Василий Михайлович, сельский староста средних лет. Старый друг Фёдора, одет небедно, любит ходить с длинным посохом.

Молодой ямщик.

Коридорный лакей Гриша.

Метрдотель.

Официант француз Луи.

Смотритель Кунсткамеры.

Графиня в театре.

Платон Кузьмич, подельник и давний приятель Пронырина . Молодой чиновник, аферист и обманщик. Носит очки, обожает одеваться в дорогие и официальные костюмы.

Различные слуги, горожане, актёры Мариинского театра.

Действие первого акта происходит в феврале 1879 года, в деревне Бугачёво, Енисейская губерния.

Между первым и вторым актами проходит два с половиной месяца.

Действие второго и третьего акта происходят весной в Санкт-Петербурге.

Акт первый.

***

Белый снег, пушистый

В воздухе кружится

И на землю тихо

Падает, ложится.

И под утро снегом

Поле забелело,

Точно пеленою

Всё его одело…

Иван Захарович Суриков. Отрывок из стихотворения “Зима”.

Явление первое.

Февральское утро. Идёт мелкий снег. Отдалённая улочка в деревне Бугачёво. За забором двора Кузнецовых Фёдор рубит дрова, Авдотья, напевая песню, раскладывает их в дровянике.

С соседней улицы выходит Пронырин ( в тёплой соболиной шубе и цилиндре).

За ним, опираясь на длинный посох, медленно идёт Василий Михайлович.

Пронырин ( остановившись , брезгливо осматривается по сторонам ) . Ох ты, Господи! Здесь дороги - полный ужас! Просто кошмар для моих туфель! Василий Михайлович, любезный, мы точно правильно приехали?

Василий Михайлович (укутывается в полушубок). Все верно, Ваше благородие! Это и есть дом Кузнецовых. А вот и сам хозяин.

Пронырин ( подходит ближе , с любопытством и небольшим опасением смотрит на крестьянина ). Приветствую-с, любезный!

Фёдор (перестаёт колоть дрова, встает). Вы чьих будете, барин? Кого-то кличете, аль случилось ли чего?

Пронырин (артистично снимает головной убор , кланяется ) . Пардон! Забыл представиться! Позвольте-с назваться- покорнейший ваш служитель Павел Афанасьевич Пронырин. А мы искали вас, Фёдор Савельевич, за вестью важной, государственной!

Авдотья (испуганно подходит ближе). Батюшки! Да вы никак из самого города пожаловали, добрый господин? Неужто стряслось с Феденькой чего? Разве под суд уводят?

Фёдор ( Пронырину ). А вам-то я на кой понадобился? Уж подати с окладами я какие не заплатил, иль недоимки у меня остались?

Пронырин ( улыбаясь ). Какие подати, господин Фёдор Савельевич! Позвольте топор отложить, батюшка вы мой! Печальную весть вам привёз из Санкт-Петербурга- ваш троюродный брат, Пётр Иванович Кузнецов, накануне испустил дух. И вам он оставил малую часть своего наследства!

Фёдор (удивляется) Что?! Кажись, вы с телеги рухнули по дороге! Я вообще ни о каком братце не слыхивал! Какое наследство?! Чушь это!

Пронырин ( всплёскивает руками , достает ценные бумаги ) . Помилуйте-с! Вам от него, согласно наследству, оставлена малая часть его состояния- десять тысяч рублей серебром!

Авдотья. Батюшки! Каких таких тысяч?! Серебром?! Феденька, соколик, да это ж… да это ж можно целое стадо купить!

Фёдор. Десять тысяч?! Да вы что, спятили! Дак таких денег , у графов даже не водится! (Авдотье). А ты рот то не разевай, брешут они всё!

Василий Михайлович. Здравствуй, Фёдор! (подходит ближе и пожимает руку крестьянину). Да прочти же ты бумаги наконец, если грамоте обучили! Тут и печать Петербургского суда, и имя твоё! Тебе б в столицу ехать, за наследством!

Фёдор (вглядывается в документные печати, говорит дрожащим, расплывчатым голосом). Серебром … мне …Неужто и впрямь?! Батюшки…

Щёки Фёдора бледнеют, и, пошатнувшись, мужчина падает в сторону Пронырина. Теряет сознание.

Пронырин ( побледнел, пытается поднять Фёдора). Батюшка! Фёдор Савельевич! Василий Михайлович, поднимайте его ж скорей! В дом заносите, Христа ради! Воды! Где тут вода?!

Явление второе.

Фёдор, Авдотья, Пронырин, Василий Михайлович.

Кухня простого деревенского дома- печка, деревянный стол со столами, ковры и деревянная лавки. В углу висит икона Богоматери, а возле стоит небольшой деревянный буфет.

На ней лежит Фёдор, возле него хлопочет Авдотья и Пронырин. Василий Михайлович меняет тряпки на лбу.

Фёдор (тяжело вздыхает и встаёт). Ох, голова то, как трещит… Авдотья, это ты? Что случилось то?

Авдотья (гладит Фёдора по голове). Очнулся! Феденька, солнце моё! Как барин сказал про наследство-то, так ты сразу замертво упал!

Василий Михайлович (задумчиво). Да… Век живу в Бугачёво, а такого чуда, Федя, ни разу не видывал!

Пронырин ( радостно). Ну слава Богу, очнулись! Надо б вам, Фёдор Савельевич, в Петербург ехать, за наследством!

Фёдор. А, это ты! Как там бишь тебя, Павел звать? (качает головой). Нет, не смогу я уехать. Дак как я хозяйство оставлю то? У меня тут работа, лошади да коровы… Кто за этим то ухаживать будет?

Пронырин ( разводит руками). Какое хозяйство, Фёдор Савельевич?! Вам с вашим наследством никакое хозяйство не нужно! А так, если согласитесь, сможете столицу повидать… Ах, кабы вы знали, какие там места! А дамы… Ах, какие там прелестные дамы, так красотой своей манят!

Тут к Пронырину резко подходит Авдотья. В руках у неё виднеется объёмный деревянный половник.

Авдотья. Какие такие дамы? Ах ты, кобель столичный, морда хитрая! Мужа у меня увести задумал?! Отдать его столичным дамам решил?!

Пронырин ( начинает медленно пятиться, пытается спрятаться за Фёдора). Помилуйте, госпожа! Я об этом говорил только ради просветительских целей!

Фёдор (ухмыляется). Ну вот, видишь, Павел? Как я свою Дуняшу одну оставлю?

Пронырин (начинает подмазываться к Фёдору, радостно шепчет). Так я и говорю! Авдотье Никитичне то какой почёт будет! Да если вы ей из самого Гостиного двора гостинцы привезёте, то все в деревне от зависти лопнут! Будет ваша супруга первой барыней на всю округу!

Фёдор (сдаётся, медленно встаёт с лавки). Ну, если ради … Ладно, уговорили! Собирай мне сумки, Авдотья!

Начинают в полной суматохе и спешке собирать вещи, затем поспешно покидают зал.

Явление третье.

Те же, молодой ямщик.

Холодный вечер, сумерки. У калитки избы Кузнецовых Фёдор грустно кидает взгляд на свою избу. Рядом горько плачет Авдотья, укутываясь в кожаную курточку. Из глубинной темноты доносится стук копыт и звон бубенцов. На сцену выходит молодой ямщик.

Ямщик. Эгей! Павел Афанасьич, Фёдор Савельич! Кони уже застоялись, а до Красноярска тракт ночной, долгий! На дороге темнота, хоть глаз коли! Опоздаем-то на станцию почтовую!