Дерсу Узала

Строго говоря, Арсеньев – не писатель, и книга его – не образец утонченного стиля. В ней много длиннот, однообразных описаний, геологических, географических и прочих мало какому читателю нужных сведений. Но там есть нечто неуловимое и все искупающее, то, что можно назвать душой книги. Она по настоящему живая, и герои ее проходят перед глазами настоящие, живые – пусть и небывалые по нынешним временам. А еще эта книга – о настоящей дружбе, искренняя, горячая песня о дружбе. И грустная эпитафия ей, этим людям, и их эпохе, и природе, которую, конечно, не до конца уничтожили, но как следует постарались.

Книга о добрых, сильных духом, преданных долгу и дружбе русских людях, каких больше не существует...

В детстве никак не мог заставит себя прочитать эту книгу. Сейчас не в состоянии оторваться от её чтения! Прекрасный рассказ о интересных событиях, людях и их взглядах на окружающих мир.

В советское время многие были книголюбами, я в их числе. Книга Дерсу Узала была и остаётся одной из моих любимых. Помню, я зачитывался этой повестью.

Я боялась этой книги. Думала, что не люблю описание природы. Считала, что будет уныло-скучно. Опасалась, что не смогу оказаться среди путешественников. Всё-таки, когда путешествуют герои книги, а ты только наблюдаешь за ними со страниц книги безо всякого эффекта присутствия - согласитесь, это нельзя назвать словом "увлекательно". Но автор способен поломать все стереотипы и развеять все страхи. Начнём с того, что у писателя нестандартная манера повествования. Не всегда называются все герои. А если называются, то иногда без имени. Н-р, П. Олентьев. При этом главных героев я для себя определила - сам автор и Дерсу Узала. Но знаете, в чём мастерство писателя? Читая книгу, явственно видишь каждого члена экспедиции. Нет хитрых авторских приёмов, нет каких-то слов-оборотней, но читая столь бесхитростный текст:

Наконец на нашем биваке стало все понемногу успокаиваться. После чая люди занялись каждый своим делом: кто чистил винтовку, кто поправлял седло или починял разорванную одежду. Такой работы всегда бывает много Покончив со своими делами, стрелки стали ложиться спать. Они плотно прижались друг к другу и, прикрывшись шинелями, заснули как убитые.

ясно представляю себе, что кто-то из них носит очки и боится их разбить, кто-то упорно бреется каждое утро, кто-то раньше был балагуром и шутником, а в этой экспедиции из него слова не вытянешь. У писателя как-то так получилось представить свою команду, что не нужно личное знакомство за руку. Читатель сходу оказывается в этой команде. Описание природы, рельефа, животного мира выше всяких похвал. Я даже не знаю, в чём тут секрет. Не сказать, чтобы книга написана особым литературно-красивым стилем. Нет, обычный грамотный русский язык, что в общем приятно. Но меня захватили названия рек, где я никогда не буду (Лефу, Отрадная, Копи, Хади, Тумнину). Меня покорили сцены с птицами, пчёлами и медведями. Я облизывалась, когда герои книги ужинали красной рыбой. Я очень хотела попробовать мёд диких пчёл, до которого пытался добраться медведь. Я гуглила латинские названия растений и пыталась посмотреть их на картинке. Меня, обычно такую равнодушную к описаниям природы, захватил этот богатый мир Уссурийского края с первых страниц. Как это получилось? Мастерство и искренность писателя? Вряд ли, ведь книга захватила с первых строк, когда ещё и неясно было, какой она окажется для меня. Волшебство литературы? Более вероятно. потому что эффект попадания на страницы книги весьма ощутим. Вам придётся даже поучаствовать в войне пчёл и муравьёв. Познакомиться с Дерсу вам получится с первых страниц первой повести. И с первых страниц писатель простыми словами, но с любовью описывает своего друга.

Меня заинтересовал этот человек. Что-то в нём было особенное, оригинальное. Говорил он просто, тихо, держал себя скромно, не заискивающе. Мы разговорились. Он долго рассказывал мне про свою жизнь, и чем больше он говорил, тем становился симпатичнее. Я видел перед собой первобытного охотника, который всю свою жизнь прожил в тайге и чужд был тех пороков, которые вместе с собой несёт городская цивилизация. Из его слов я узнал, что средства к жизни он добывал ружьём и потом выменивал предметы своей охоты на табак, свинец и порох и что винтовка ему досталась в наследие от отца. Потом он рассказал мне, что ему теперь пятьдесят три года, что у него никогда не было дома, он вечно жил под открытым небом и только зимой устраивал себе временную юрту из корья или бересты. Первые проблески его детских воспоминаний были: река, шалаш, огонь, отец, мать и сестрёнка.

В первой повести Дерсу то сопровождает экспедицию, то покидает её. Но неизменно пытается помочь людям то действием, то советом. Помню, когда я в первый раз от священника услышала, что у животных нет души, была очень удивлена. И до сих пор не понимаю, как у существа, которое способно привязаться к кому-то и даже спасти от смерти, нет души. Дерсу не так думает и не так живет. Все на свете - люди. Животные, птицы, растения, даже огонь - люди. С ними можно разговаривать. Значит, можно в чём-то убедить. Значит, нельзя убивать просто, потому, что тебе захотелось убить. Только защищаясь или если голоден. Вот такая жизненная философия. Кто-то скажет, что это примитивно. Я же могу возразить. Допустим, большинство из нас станет близок к природе, как Дерсу, и будет придерживаться таких взглядов. Мир в таком случае станет намного добрее и чище нравственно. С такими жизненными взглядами - все в мире-люди - даже природа выглядит ярче. Во второй книге Дерсу крепче увязан с экспедицией, есть тут и много опасных ситуаций. Читатель всё больше проникается любовью к этому бесхитростному, простодушному человеку. Я не буду тут писать концовку книги, это будет откровенным неуважением к вам, друзья. Скажу ещё, что были не только опасные, но и откровенно смешные случаи. А бывало и так, что над опасностью смеялись, когда она проходила, не причинив никому вреда. С книгой интересно будет познакомиться почти в любом возрасте, начиная со школьной программы. Но более интересной книга станет, когда начинаешь в жизни находить красоту в таких явлениях, как полёт птиц, набухшие весной почки на дереве, цветок в горшке на подоконнике, который вдруг, после долгих лет молчания, вздумал зацвести. Вот тогда эти страницы заиграют перед читателем всеми красками радуги, нисколько не скрывая красоты природной.