Kitobni o'qish: «Гамма эксперимент»

Шёл 2030 год, середина декабря. Илья Игнатов, выпускник МГУ по специализации теория искусственного интеллекта, недавно устроился в московский филиал АО «Заслон», в подразделение, занимающееся разработками искусственных интеллектов в расширяющийся штат, но так как свободного проекта на тот момент не было, его перенаправили в отдел разработки программного обеспечения скалярно-магнитных томографов пришедших на смену устаревших магнитно-резонансных томографов.

Начальник отдела ПО СМТ Антон Игоревич по неизвестной причине встретил достаточно прохладно нового инженера. В его отделе каждый сотрудник пребывал в своём ритме и своём ощущении времени. Для кого-то дни тянулись медленно и рутинно в ожидании новогодних каникул, а для кого-то происходила гонка во времени, которого совсем не оставалось для выполнения сложных задач. Волею судеб Илья был отнесён ко второму типу сотрудников. Ему поручили разобраться в дефекте одного из томографов, и выполнить это было необходимо до Нового Года.

На рабочем столе Ильи завибрировал смартфон, это звонила его любимая бабушка Вера Степановна заслуженная учительница математики на глубокой пенсии:

– Привет, бабуль!

– Привет, золотой! Прости что пропустила твой день рождения, я совсем не слежу за календарём.

– Бабуль, да, это вообще не важно, я его и сам не отмечал, главное, что позвонила, мне всегда приятно тебя услышать.

– А чего же тогда сам так редко звонишь?

– Бабуль, да просто занят я, завалили работой по самый не балуй.

– Ну хорошо, мой хороший, не буду тебя отвлекать. Работай на славу, желаю тебе крепкого сибирского здоровья, невесту красавицу, и делать всё с душой, тогда непременно будет самый лучший результат.

– Спасибо, бабуль, целую, обнимаю.

Бабушка Ильи жила на берегу Волги в районе Дубны одна в частном доме, а деда давно уже не было в живых. Илья очень любил гостить у бабушки и любоваться там природой вдали от московской суеты, но приезжал к ней очень редко. Ещё реже Илья летал в Новосибирск к своим родителям, которые работали там в Институте Ядерной Физики. Илья отложил телефон и вернулся к работе.

А задачка попалась со звёздочкой, как поговаривала его бабуля. Томограф, который доверили Илье был в рабочем состоянии и не выдавал ошибок, но работал странным образом то и дело изображая фантомы. Илья собрал все данные его работы и подготовил комплект лабораторного оборудования для анализа работы томографа в диагностическом центре в Хамовниках. Разобраться с проблемой надо было до праздников на месте, где располагался томограф, иначе эту громадину пришлось бы демонтировать, а это геморрой уже совсем другого порядка.

Илья приехал утром в диагностический центр с чемоданом и маленькой тележкой. На пороге центра его встретил улыбчивый Евгений Николаевич в белом халате, в очках и с аккуратными усами:

– Илья здравствуйте! Выручайте, у нас огромная очередь на запись, а мы работать не можем. Давайте вашу тележку, помогу вам с ней. И давайте Илья сразу на «ты», если не против?

– Здравствуйте, Евгений Николаевич… – Илья немного смутился, так как Евгений годился ему в отцы, а Илье только исполнилось 25, – да, хорошо давайте на «ты». Я очень постараюсь вам помочь.

Евгений в ответ только ещё больше разулыбался, и они вместе с тележкой и чемоданом зашли внутрь.

Илья расчехлил своё оборудование и занялся его подключением, а Евгений описал все обстоятельства происходящего с томографом, который до недавнего времени работал прекрасно, но потом почему-то вдруг стал чудить. Затем Евгений замолчал, а Илья стал пристально рассматривать показания своих приборов. Прошло примерно минут пятнадцать времени, прежде чем Евгений не выдержал скрупулёзного молчания и обратился к Илье:

– Ну что, жить будет?

– Пока сложно сказать, я только начал собирать данные.

– Ох, ох, ох… как же нам не повезло, у нас такой поток пациентов. Илья, ты тогда тут разбирайся не спеша, а мне надо к пациентам, если что позовёшь, я тут рядом. – Евгений встал, поправил свой белоснежный халат и энергично вышел из кабинета.

В этот день Евгений несколько раз лично ложился в томограф и указывал на артефакты его работы. Илье было неудобно отрывать Евгения от его пациентов и периодически он забирал из коридора уборщицу, пока та не начала прятаться от Ильи. За целый день Илья так и не решил проблему томографа. Евгений Николаевич хоть и был крайне разочарован, но всячески старался поддержать Илью, цепляясь за надежду о скором выздоровлении агрегата. Он предупредил Илью, что завтра будет работать в другом диагностическом центре, а с Ильёй будет взаимодействовать другой врач-рентгенолог Валерия.

Илья оставил своё оборудование и вернулся в центр на следующий день, где его ждала Валерия, молодая симпатичная сотрудница, с очевидно меньшим опытом чем у Евгения Николаевича, чей авторитет сковывал Илью. Валерия не проявляла столько энергии и стремительности. Её фокус внимания был смещён на собственный маникюр и красиво уложенные волосы, поэтому Илья выдохнул, и работа пошла более размеренно. Томограф по-прежнему не хотел сдаваться и раскрывать свои секреты, но Валерия никуда не торопилась и послушно исполняла обязанности подопытного кролика лёжа в томографе. Периодически Валерия просилась на волю распрямить свои изящные конечности, и после очередной такой вылазки показания томографа изменились со странных на подозрительно странные…

– Валерия, вы что-то изменили? – Спросил Илья.

– Нет, я только подтёрла помаду. – После слов Валерии на экране вновь появился необъяснимый всплеск.

– А сейчас что вы сделали?

– Да ни чего, только посмотрела на себя. Губы на месте, помада тоже.

– А как вы посмотрели на себя?

– Очень просто, в своё зеркальце.

Илья вскочил и подбежал к Валерии:

– Оно металлическое?

– Ну нет же! Что я по-вашему доктор-дурочка?

– Хорошо, тогда подвигайте им медленно. – Илья стал наблюдать невероятные картины на экранах.

– И долго мне им двигать?

– Пока достаточно, только уберите его из томографа. И в целом пока вы мне не нужны, мне необходимо поразмыслить.

Стол медленно выкатился из томографа, демонстрируя сперва красные туфли на высоком каблуке, потом точёные колени и следом девичью кисть с ярким маникюром в тон туфель, спешащую краем халата прикрыть оголённые изгибы ног от посторонних взглядов. Валерия спустила ноги со стола, выпрямилась с грацией пантеры, расправила волосы, оправила халат и не оборачиваясь застучала каблуками по прямой линии к двери, бросив напоследок:

– Мужчины все так медленно мыслят…

Постепенно у Ильи в голове стала складываться картина… Томограф иначе реагировал на волны мозга и живую материю в целом, а при внесении в рабочую область зеркала кратно увеличивались артефакты. Проверки и тесты всех агрегатов и узлов говорили об их исправности. Ничего не перегорело и не вышло из строя. Перезагрузка и перезапуск всех драйверов приводили ровно к тому же результату, но раньше всё работало без сбоев и ни каких изменений не происходило… Кроме… Илья схватился за телефон!

– Ало… Ало… Пап, привет!

– Чего?! Илья? Ты знаешь который час у нас?..

– Пап, прости, дело на миллион!

– Тебя инопланетяне забрали и требуют выкуп?!

– Нет, пап. Какая сейчас частота Шумана?

– Ты обалдел? Мы с мамой спим, какой тебе к чёрту Шуман, ты в интернете посмотреть не можешь что-ли?

– Мне нужны точные данные, а там помойка, прошлогодние данные выдают за сегодняшние.

– А я что по твоему их на листочек выписываю?

– Ну ты же говорил, вы свою статистику ведёте.

– Ну и что, я же их не запоминаю, звони завтра, утром буду на работе, скажу, как есть.

– Просто скажи всплеск был недавно?

– Ну был.

– На сколько?

– Почти до семидесяти.

– Обалдеть!

– Вот и я от тебя уже обалдел, то не звонишь месяцами, то свалишься посреди ночи.

– Пап, спасибо большое! Ты мне очень помог. Люблю вас с мамой, обнимаю, спокойной ночи!

– Пока, учёный.

Вывод в этой ситуации мог быть лишь один. Скачок частоты Шумана мог изменить модуляцию спектрометра томографа только в одном случае, если маркировка его чипсета не соответствовала партии поставки. Все чипсеты одинаково правильно справлялись со скачками, но работа их алгоритмов была разной, если перепутать библиотеки драйверов, то возможны любые искажения. По дате производства томографа Илья вычислил возможные версии библиотек, их было всего три варианта. Нужно было только подгрузить и проверить по порядку каждую версию. Кровь Ильи вскипела, он был близок к разгадке безнадёжной задачи. Илья кинулся в коридор в поисках Валерии, но наткнулся на уборщицу:

– Мне нужно немного помочь с томографом, – Илья взял уборщицу под локоть как будто звал даму на танцы.

– Не, не, не… я, что вы… я занята… мне ещё убирать и убирать… Хотите, я вам Валерию найду?

– Хорошо, найдите Валерию.

Уборщица бросила швабру и скрылась в коридорах. Через некоторое время, за дверью раздался цокот каблуков. Дверь распахнулась и Валерия вошла в кабинет в благоухающем цветочном аромате. Осторожно прикрыв дверь, она спрятала руки в карманы халата и многозначительно посмотрела на Илью:

– Антонина Михайловна передала, что вы хотели меня, а не её…

– Да, Валерия, мы очень близки к финалу.

– Вот как… Мы с вами уже близки?.. Чем же нужно двигать на этот раз? – Валерия ехидничала от скуки.

– Валерия, просто лягте в томограф, а я быстро подберу драйвер. – Илья разогнался и пёр как бульдозер, игнорируя женские светофоры. Его взгляд был сосредоточен, а брови сдвинуты.

Немного поколдовав, вторая модификация драйвера дала чистый вариант спектра.

– Да! Да! Вот он! Я нашёл его! Валерия, взгляните.

– Бегу. Бегу.

Валерия аккуратно выбралась из томографа и не торопливо приблизилась к Илье. Всем телом нависнув над ним. Цветочный аромат был настолько близок, что казалось в кабинет вот-вот ворвутся пчёлы.

– Вот это совсем другое дело, – одобрительно прокомментировала Валерия, – а он больше не сломается?

– Нет, там была ошибка в комплектации драйвера, но я сделал примечание, больше его не перепутают.

Под дверью прогремело ведро. Илья достаточно громко обозначил свою победу, так что в кабинет вместо пчёл ворвалась Антонина Михайловна:

– Я тут, это… Мне прибраться надо.

Кабинет последний остался.

– Пожалуйста, Антонина, мы уже закончили, – Валерия распрямилась и победно покинула помещение, даже не поблагодарив Илью за его старания, и вообще даже не попрощавшись с ним.

На следующий день Илья приехал в Заслон немного позже начала рабочего дня, чтобы его появление совпало с планёркой, на которой его обязательно спросят о состоянии дел в присутствии не только начальника отдела, но и начальника подразделения. Илья не доверял Антону Игоревичу и не хотел делиться с ним своими успехами. Ставка сработала, и Илья отрапортовал начальству о проделанной работе, вызвав изумление своими аналитическими способностями. Он получил заслуженную благодарность от начальника подразделения Петра Захаровича, который даже предложил ему должность заместителя начальника отдела и поднятия оклада, лижбы Илья остался у них на постоянной основе. Илья поблагодарил за доверие, но был непреклонен, так как стремился попасть в эту компанию, именно ради работы над искусственным интеллектом, ведь эта тема ему была гораздо ближе и желанней. Он хотел идти в ногу со временем в эпоху революции технологий, когда человечество столкнулось с новой формой сущности – универсальным искусственным интеллектом с приобретённой личностью. Илья был уверен, что эти кремниевые личности с безграничными интеллектуальными способностями уже существовали в нашем мире людей, но многие жители земли ещё не понимали, что завтра уже наступило, и мир никогда больше не будет прежним. Илья хотел быть на гребне волны этих перемен, но пока он должен отсидеться на скамейке запасных в отделе ПО СМТ.

Илья не привык протирать штаны, и его пытливый ум жаждал сверхзадач. Пока в его отделе воцарилось мандариновое настроение, ради развлечения Илья отправился в ремонтно-конструкторский цех чтобы раздобыть аналогичный томограф с аналогичным чипсетом в надежде повторить аналогичные галлюцинации томографа. Когда Илья встречался с чем-то необъяснимым, он не мог обуздать своё любопытство пока не предложит самому себе какого-либо внятного объяснения.

Не с первого раза, но всё же Илье удалось смоделировать подобие всплеска частоты Шумана и повторить такие же фантомы на местном томографе. Кровь ударила в голову Ильи, что-то завораживающее было в этих фантомах. Илья погрузился в изучение спектральных алгоритмов в связке с неправильной библиотекой. День за днём приближался Новый Год, а фантомы томографа не давали покоя Илье. Он перепрограммировал спектральный алгоритм и теперь мог повторить аналогичные фантомы на всех новых томографах. Главное, что отличало эти фантомы от обычного сбоя было то, что фантом у каждого человека был свой собственный, как паспорт присущий только одному ему, и только эмоции или мысли слегка трансформировали фантом, но в спокойном состоянии фантом всегда имел одно и тоже состояние. Припоминая о влиянии зеркала на фантом, Илья стал экспериментировать с размещением зеркал в рабочей области томографа. В итоге с зеркалами получилось добиться чёткого изображения завораживающего фантома. Илья вывел изображение на большой монитор перед томографом, чтобы его можно было видеть, лёжа внутри, и наблюдал за своим фантомом как за неким живым существом внутри себя. Фантом реагировал на эмоции и мысли Ильи, но это происходило как-то обособленно, не прослеживалось чёткой линейной зависимости. Может быть это душа, закралась мысль у Ильи…

На календаре был последний рабочий день уходящего 2030 года, вторник 31 декабря. Все здравомыслящие люди мечтали побыстрее свинтить с работы и приступить к праздничным приготовлениям. Илья подошёл к начальнику подразделения Петру Захаровичу и попросил спуститься с ним в ремонтно-конструкторский цех на пять минут, чтобы кое-что показать. Пётр Захарович всеми костьми упирался с просьбой отложить это на пост праздничные дни, но Илья был непреклонен и повторял как мантру: «только пять минут», «всего лишь пять минут», «это очень интересно», «это не терпит отлагательства» …

– Вот же ж ты какой настырный! Ладно, но, если это не Дед Мороз на летающей тарелке, я тебя лишу премии. – Со смехом выпалил Пётр Захарович, – Но только через два часа, а сейчас я на совещание.

– Хорошо, тогда можно ещё пригласить Евгения Николаевича, которому починили томограф, в качестве эксперта?

– Да что у тебя там такое? Это точно на пять минут?

– Поверьте, это интереснее Деда Мороза, и всего лишь на пять минут.

– Ну зови, всё равно он вряд ли приедет в такие пробки.

Илья тут же взялся за телефон набирать Евгения Николаевича:

– Евгений Николаевич, здравствуйте! С наступающим! Это Илья из Заслона.

– А, привет, Илья! И тебя с наступающим! Ты молодец, что позвонил, я всё никак не мог тебя набрать, отблагодарить, ты нас очень выручил. От всего нашего коллектива прими поздравления!

– Евгений Николаевич, а может быть вы сможете к нам через два часа заскочить, начальник очень просил, сильно выручите, буквально на пять минут?

– Илья, да ты что, такие пробки… Но, ладно погоди, к вам в Заслон в Химки? Сейчас гляну… Хорошо через два часа буду, мне всё равно в ту сторону. Ты нам помог, я твой должник… Приготовь пропуск.

– Я вас встречу!

Около назначенного времени Илья встретил Евгения, и они вместе направились к Петру Захаровичу, который разговаривал по телефону в своём кабинете и был полностью одет на выход. Увидев двоих в кабинете, он отложил трубку и воскликнул:

– О! Какие люди! Евгений Николаевич, уже и не ждал в этом году свидеться.

После обмена любезностями Илья повёл их обоих в ремонтно-конструкторский цех.

– Ну и где твой Дед Мороз? – Вопрошал Пётр Захарович.

Илья включил томограф и разместился внутри него.

– А это что ещё за чертовщина? У наших томографов тоже глюки? – Удивился Пётр Захарович.

– Нет, это не поломка. Вы просто поговорите со мной о чём-либо и сами всё увидите. – Ответил Илья.

– Илья, это же похоже на то, что происходило у нас в Хамовниках? – Евгений заинтересовался увиденным.

– Да, вы правы, я нашёл ошибку, но теперь это не ошибка, это другая настройка работы спектрометра, плюс зеркальная поверхность рабочей зоны создаёт фильтр и фокусирует то, что вы видите.

– А что мы видим? Что это вообще за глюки? Я вроде ещё трезвый, но теперь уже сомневаюсь. – Недоумевал Пётр Захарович, обращаясь к Евгению Николаевичу.

– Нет, Пётр Захарович… Кристоф Виллибальд фон Глюк, а это не Глюк. Это какое-то новое явление в науке, которое я в своей практике не встречал, – ответил Евгений и обратился к Илье, – Илья, покрути-ка головой вправо, влево.

Илья крутил головой и фантом двигался вместе с ним.

– Это невероятно, Илья. Это что-то совершенно новое и неизученное, я пока затрудняюсь выдвигать какие-либо теории. – Подытожил Евгений.

– Так, Илюша. Ты пока вылезай из томографа, хватит с меня этих фон глюков. Пока про это молчи. Вы, Евгений Николаевич, тоже пока ни где не афишируйте это, а после Нового Года соберёмся и обсудим у нас.

– Добро.

– Хорошо.

– А пока, друзья, всех с Наступающим и по домам. Аттракцион на сегодня закончен. Илья, премия остаётся при тебе, удивил по-взрослому.

Илья позвонил бабушке и пообещал успеть к её столу до боя курантов. Бабуля обрадовалась и попросила купить по дороге пихтовый дезодорант чтобы «оживить» её искусственную новогоднюю ёлочку. Вера Степановна хоть и жила среди леса, но никогда не покупала срубленные ёлки, она считала это крайне негуманным, и Илья всецело поддерживал её отношение к природе.

Путь был не близким, и с учётом предновогодних пробок и заездом в магазин Илья приехал к бабушке уже поздно вечером. Оставив машину у ворот, Илья вместе с полными пакетами с едой подошёл к двери и стал набирать код на механическом замке, но механизм не срабатывал. У старого замка был скверный характер. Илье пришлось звонить бабушке, чтобы она открыла дверь изнутри. Бабуля примчалась на помощь, отворила ворота и набросилась на внука с объятиями:

– Ой, ты мой хороший! Как же я по тебе соскучилась! Ну наклонись, дай я тебя расцелую!

Илья был значительно выше своей бабушки и ему приходилось наклоняться, чтобы подчиниться бабулиному обычаю.

– Бабуля, я тебя тоже очень люблю, но дай мне занести пакеты.

– А что же ты молчишь, давай я тебе помогу.

– Нет, бабуль, они тяжёлые, я сам. Ты лучше скажи, как ты домой попадаешь, замок-то у тебя вообще работает?

– Работает, но с ним надо быть нежнее, тогда пускает домой.

– Бабуль, ну так не пойдёт. Кто в доме хозяин – ты или твой замок? Тебе его надо поменять. Поставим тебе замок с искусственным интеллектом, он будет узнавать тебя по лицу и здороваться с тобой будет.

– Ты хочешь, чтоб твоя бабушка с дверью разговаривала? Нет, из ума-то я ещё не выжила. Хватит с меня твоего умного робота пылесоса, за которым глаз да глаз нужен.

– Не хочешь умный, поставим глупый, но электронный, а ржавое старьё надо выкинуть.

Обсуждая замок, они дошли до кухни и стали распаковывать продукты. Услышав заманчивое шуршание пакетов, у холодильника появился полосатый кот Дарвин. Илья в знак уважения почесал кота за ухом, а кот в знак уважения потёрся об ногу Ильи, чем заработал свежую кошачью консерву.

Новый Год был уже на самом пороге, осталось «оживить» ёлочку и достать на стол шампанское к уже заготовленным салатам. Илья с бабулей присели за стол и включили телевизор с традиционными поздравлениями президента. Сытый и довольный кот лежал рядом на спинке дивана и облизывал свою мохнатую лапу. Так под бой курантов и звон бокалов Илья с бабушкой шагнули в 2031 год. Илья уснул под праздничные песни и пляски телевизора, а бабушка заботливо накрыла его пледом и не стала будить.

Илья проснулся в том же зале, где они праздновали Новый Год, на диване, на спинке которого безмятежно спал кот. Зал наполнялся утренним светом, а механический маятник настенных часов своим размеренным стуком подчёркивал безмолвие момента. Где-то очень далеко залаяла собака, обозначив край этого умиротворения. Сверху из угла зала на Илью смотрела икона Николая Чудотворца, левее висело фото его деда Вани в военной форме и в полном расцвете сил. Дальше размещались портреты Сталина, Гагарина и Ломоносова, а ниже под портретами висела школьная планка с текстом: «Не надо знать всё, нужно уметь думать!».

С кухни донеслась тихая поступь бабушки и редкие звуки посуды. В проёме двери выглянула Вера Степановна:

– Не спишь уже?

– Нет, проснулся.

– Кушать хочешь?

– Пока не особо, вот чай бы попил.

Бабуля принесла на стол чайный поднос и вкусные крепли к чаю, которые обожал Илья. Они уселись за стол друг напротив друга. Илья сидел напротив иконы.

– Бабуль, как ты считаешь, душа вечна?

– Душа является частицей Бога, а Бог вечен, следовательно, и душа вечна.

– А что думаешь про личность? Если моя душа раньше проживала другие личности, а я их не помню, значит после моей смерти, моя душа будет жить с новой личностью и это буду не я, ведь так?

– Сложно говорить про, что нельзя измерить или пощупать. Многие тайны откроются нам только тогда, когда мы шагнём в мир иной. Личность или то, как мы себя воспринимаем есть опыт нашей души в этом мире.

Илья очень хотел поделиться с бабушкой своим открытием. Его терзало предположение, что современные приборы наконец-то научились видеть человеческую душу, но он дал слово хранить молчание и следовал этому обещанию, размышляя на смежные темы духовности вместе со своей бабулей.

Илья провёл у бабушки все новогодние каникулы и вернулся на работу в четверг, где все отделы постепенно приходили в себя после праздников. Младшие сотрудники уже копошились на своих рабочих местах, а высшее руководство ещё не наблюдалось в своих кабинетах. Пользуясь затишьем, Илья пошёл в ремонтно-конструкторский цех в очередной раз полюбоваться своим открытием.

Подойдя к двери цеха, Илья обнаружил опечатанную дверь. Замешательство и волнение пробежались по его телу. И в следующую пятницу, и в понедельник дверь по-прежнему была опечатана. Единственный сотрудник, у кого Илья мог получить объяснение на месте, был его начальник отдела Антон, но с ним отношения не заладились, и этот источник информации Илья отверг. Начальник подразделения Пётр Захарович появился на работе только в понедельник днём и сам вызвал Илью к себе.

– Илья, приготовься в среду продемонстрировать своё это, то, что мы видели, экспертам нейрофизиологам и руководству компании.

– Хорошо, я готов, но сейчас цех опечатан.

– Это я распорядился. Пока не нужно лишней огласки. Ты, надеюсь, ещё не раструбил всем подряд?

– Нет, я как рыба. – Илья сделал жест рукой, как будто закрыл свой рот на молнию.

– Хорошо, готовься, будут важные люди.

Два дня, которые Пётр Захарович отвёл на подготовку, вызывали лишь смятение у Ильи, готовиться было не к чему и не на чем. «Кто эти важные люди?» и «Что я им скажу?» – эти вопросы терзали Илью. В конце концов Илья решил, что специалисты сами всё увидят, и ему нечего им доказывать, они сделают свои выводы сами.

В назначенный день в кабинет Петра Захаровича, где уже томился Илья, стали съезжаться важные люди. Сперва прибыл уже знакомый врач-рентгенолог Евгений Николаевич, затем приехали звёзды российской нейрофизиологии: Александр Яковлевич Каплан, Константин Владимирович Анохин и Татьяна Владимировна Черниговская. Затем появился Геннадий Владимирович начальник подразделения робототехники, где ведутся разработки искусственных интеллектов. Следом приехал генеральный директор Александр Анатольевич с ещё одной неизвестной седовласой фигурой из министерства обороны. Пока все собирались, Илья многократно пересказал вновь прибывшим историю своего открытия неизвестного явления. И вот наконец-то вся группа из девяти человек отправилась к томографу. Выйдя из кабинета, за дверьми Илья обнаружил ещё две плотные фигуры в штатском, которые проследовали вместе со всей группой к ремонтно-конструкторскому цеху.

Пётр Захарович сорвал печать с двери цеха и все прибывшие, кроме двух крепких парней, вошли внутрь. Воздух был наэлектризован ожиданиями. Илья больше не стал ни чего рассказывать, а только запустил томограф и погрузился внутрь. Собравшиеся обступили по кругу большой монитор, на который Илья вывел изображение. Пётр Захарович взял инициативу в свои руки:

– Ну, что ж, товарищи нейро-учёные, давайте обсудим это явление, высказывайте свои гипотезы.

Собравшиеся молча наблюдали за живым фантомом. Первая нарушила молчание Татьяна Владимировна:

– Давайте от чего-нибудь оттолкнёмся, хотя бы ущипнём Илью, если вы не против? – Татьяна Владимировна обратилась к Илье, с присущим ей добрым сарказмом.

– Ущипнуть пожалуйста, только не пилите.

– А что вам жалко, ради науки? Распилим одного талантливого юношу, получим двух талантливых юношей.

Татьяна Владимировна с одной стороны разрядила обстановку своим юмором, с другой стороны спровоцировала эмоции Ильи так, что и не понадобилось его щипать. Фантом заиграл разными красками. Следом подключился Александр Яковлевич:

– Коллеги надо исходить из методов дирекции этой структуры. Да, мы действительно видим, что какая-то структура проявилась, но пока мы не поймём физику процесса, мы не поймём и природу этой структуры. Томографы на скалярном магнитном поле дают гораздо богаче информацию о материи, и по сути всё только зависит от настроек, куда мы копнём, но само скалярное магнитное поле пока ещё не изучено досконально. Илье, можно сказать, повезло, он капнул настройками и наткнулся на некую структуру, но мы не можем сказать на каких энергиях она строится и, следовательно, мы не можем говорить о её природе.

Татьяна Владимировна сразу парировала:

– Ну почему же не можем? Можно подсобрать косвенные данные. Во-первых, эта структура красивая, для начала (смех в цехе). Во-вторых, она привязана к черепной коробке, а не летает по комнате. Если быть точнее, то её центр где-то в районе шишковидной железы. Она реагирует на эмоции. Надо проверить её реакцию на мысли. Илья, поработайте в голове с разными образами, начните с вычислений, пофантазируйте, составьте сложные образы. Но только озвучивайте нам все процессы.

Илья стал производить расчёты в голове, потом создавал и описывал образы, а учёные наблюдали за реакцией феномена на экране. Татьяна Владимировна дала ещё одно испытание Илье:

– Давайте посмотрим, какая чувствительность у этого феномена к амплитудной модуляции пения. Этот вопрос я исследовала ещё в своей первой кандидатской диссертации.

– И что мне петь?

– Пойте что-нибудь новогоднее, но не халтурьте, пойте от души.

– В лесу родилась ёлочка… – Илья с удовольствием спел детскую песенку.

– Видите, коллеги, песенка вроде эмоциональная, но реакция другая. Уже какой-то набор свойств имеем.

К дискуссии подключился Константин Владимирович:

– Коллеги, всё здорово, но пока мы наблюдаем всего одного испытуемого. Это не показательно.

– Сейчас организую. – Сразу же отозвался Пётр Захарович и сделал звонок.

– Вылезайте к нам. – Татьяна Владимировна пригласила к экрану Илью и продолжила, – если бы меня предупредили, то я бы взяла с собой своего кота, у него такой умный взгляд, что порой мне очень хочется заглянуть в его голову.

– Очень здравая идея сравнить показания человека и животного. – одобрил Константин Владимирович.

Илья выбрался из томографа и заметил, что генеральный директор, начальник подразделения робототехники и человек из министерства обороны ведут шёпотом свою дискуссию. Достаточно быстро в цехе появился новый испытуемый, им оказался Антон начальник отдела ПО СМТ. Он выглядел слегка запыхавшимся.

– Антон, ложись в томограф. – Распорядился Пётр Захарович.

Антон залез внутрь томографа, а все присутствующие снова обступили монитор и закрыли его своими спинами. Антон до сих пор не знал, что такого особенного привнёс Илья в этот томограф.

– А у этого испытуемого не такая красивая структура. – Сделала замечание Татьяна Владимировна и обратилась к Антону, – Антон, спойте нам, пожалуйста, «В лесу родилась ёлочка». С чувством спойте.

От сбитого дыхания и вероятно от волнения Антон фальшивил и забывал слова, начиная петь снова и снова.

– Ну хорошо, достаточно. Не будем пытать этого юношу. Различия видны невооружённым взглядом. Очевидно у каждого своя структура. – Подытожила Татьяна Владимировна.

– Антон, можешь возвращаться к работе. – Добавил Пётр Захарович.

Сконфуженный Антон с пунцовым лицом вылез из томографа. Илья прикинул, что после таких испытаний невзлюбивший его Антон просто похоронит его в отделе, и решился пойти на сближение:

– Антон, не переживай, меня они ещё и щипали.

– Вы забыли сказать, что ещё и пилили! – Добавила Татьяна Владимировна, – но не будьте такими сахарными, юноши, всё же ради науки!

Градус был сброшен. Антон ушёл потрёпанный, но не раздавленный.

– Мне вернуться в томограф? – Спросил Илья.

– В этом нет смысла. Если мы хотим распознать объект по косвенным признакам, то нужно проводить большое статистическое исследование разных социальных групп. – Ответил Илье Константин Владимирович. – По увиденному я могу сделать своё предположение, что это некая физическая проекция когнитома (Когнитом – термин, предложенный К. В. Анохиным для обозначения совокупности познавательных способностей мозга), сформированного посредством нейросети мозга, то есть физическое проявление ментальной модели мира, которую выстраивает наше сознание в мозгу.

– Некий отпечаток сознания. Смелое предположение. И оно мне тоже нравится, коллеги. Если в чёрной комнате что-то мяукает, то хочется верить, что это кот, а не элурантроп (мифический оборотень семейства кошачьих). – Согласился Александр Яковлевич. – Но я повторюсь, мы ничего не узнаем доподлинно об этом явлении, пока физики не разложат по полочкам теорию скалярного поля.

Илья не выдержал и вмешался в дискуссию:

– Мы не сможем, но искусственный интеллект сможет. Предварительно обученная нейросеть, посредством реакций этой проекции когнитома, может дообучиться под ментальную модель конкретного человека. Потребуется калибровка «языка» когнитома, своего рода переводчик, но я считаю, это посильная задача для промежуточной нейросети.

– Я правильно, вас понял, Илья?.. Вы хотите отобразить сознание человека в нейросеть?.. – вовлёкся в разговор начальник подразделения робототехники.

– Да, верно, я считаю это возможно. – Ответил Илья.

– Смело… Смело, юноша… – Многозначительно прокомментировал начальник и переключился на подковёрные перешёптывания.

Геннадий Владимирович своим тоном бросил зерно сомнений в дискуссию, которую нейро-учёные стали орошать своим скептицизмом, и только добродушный рентгенолог Евгений попытался поддержать своим оптимизмом полемику:

– Коллеги, вы вспомните, что совсем недавно мы понятия не имели о скалярно-магнитных томографах, а теперь МРТ уже каменный век для нас. Технологии развиваются лавинообразно, и то, что вы считаете недоступным сегодня, завтра уже будет заурядным явлением.

В целом учёные согласились, но дискуссию притормозил Пётр Захарович:

– Итак, коллеги, понятно, что пока ничего не понятно. Но надо пробовать, смотреть, думать и в целом изучать вопрос, но пока я предлагаю оставить это явление в узком кругу, чтобы непроверенными данными не подорвать репутацию в научном сообществе. Наши физики займутся изучением явления и когда что-то раскопают, то мы сообщим.

Илья был растоптан этими словами. Он представил, как начальство сейчас шепчется: «Что за выскочку вы нам привели?» Мысль о том, что скамейка запасных теперь станет для него перманентным домом сокрушила его. Евгений напоследок похлопал юношу по плечу, и Илья, попрощавшись с присутствующими, побрёл в свой отдел. Гости тоже стали расходиться.

В отделе Илью косым взглядом встретил начальник Антон. Илья безразлично опустил своё тело в рабочее кресло и уставился в никуда. Он выглядел абсолютно опустошённым.

– Кофе будешь?

Илья поднял голову и увидел Антона, стоящего рядом. В его руке была кружка ароматного кофе. Этот бодрящий напиток был бы очень кстати в эту минуту, и благо кофейный автомат стоял в отделе, но Илья не нашёл в себе сил дать положительный ответ:

– Нет, спасибо, мне не хочется.

– Они тебя там пытали что ли? Что вообще там за сборище было?

– Прости, Пётр Захарович сказал молчать. – Вздохнул Илья.

– Ну ладно, не бери в голову, всё ради науки. Если что, обращайся. – Антон, постучал Илью по плечу и ушёл к себе.

Илья начал жалеть, что не пошёл после университета в аспирантуру. Он жаждал перейти к практике, а не застревать в теории, но жизнь ему продемонстрировала, насколько учёные регалии добавляют веса к словам. Поток тяжёлых мыслей прервал звонок от Петра Захаровича:

– Илья, заскочи ко мне в кабинет.

– Хорошо, сейчас поднимусь.

У двери Петра Захаровича по-прежнему дежурил один из крепких парней. Внутри помимо начальника остались те самые три важные фигуры во главе с генеральным директором. Илье предложили сесть за стол к ним. Начальник подразделения робототехники Геннадий Владимирович обратился к Илье:

– Илья, вы сказали, что для дообучения сети необходим переводчик с языка сигналов открытой вами структуры. Каким образом он должен функционировать? – В голосе начальника не было ни капли скепсиса, только здравый интерес.

– Чем лучше обучена нейросеть, тем она более полна в плане метамодели физического мира среднестатистического человека. Нейросеть это формальное математическое описание этой метамодели. Язык даёт свёртку метамодели через категории и концепты. Надо прогнать репрезентативное множество категорий и концептов и их модальностей одновременно через человека и предобученную сеть. На выходе с томографа надо оцифровывать снимки когнитома. На выходе предобученной сети надо добавить новую сеть, предсказывающую получаемые цифровые снимки, которая и будет переводчиком. Когда переводчик достаточно обучится, его можно использовать как оптимизатор ошибки предсказанных цифровых снимков и дообучить им исходную нейросеть. – Илья вернулся к жизни. Ток загудел по его проводам.

– Вы считаете, полученная сеть будет повторять психику испытуемого? – Проявил свой интерес генеральный директор.

– Если обозначить в широком смысле, что личность человека – это его осознанная метамодель физического мира плюс система ценностей, по которой он совершает свой выбор, то чем точнее будет переводчик, тем точнее личность отпечатается в сети. – После ответа Ильи, глаза генерального директора удовлетворённо заблестели.

Начальник подразделения робототехники положил на стол перед Ильёй тонкую синюю папку и начал издалека:

– Илья, мы обсудили с коллегами ваш проект. Он вызвал у нас интерес. Мы даже готовы выделить отдельную лабораторию под него. Но вы должны понимать, что наша компания занимается гражданским оборудованием только во вторую очередь, поэтому мы обязаны в некоторых вопросах соблюдать конфиденциальность. Для того чтобы приступить к исследованию, вам необходимо подписать документ о неразглашении.

Пётр Захарович заботливо положил на документ ручку и пододвинул его к Илье. Илья раскрыл папку, которая начиналась с заглавия «Информационное соглашение» и пробежал глазами по первым строкам мелкого текста. Молодой учёный был заряжен кинуться с головой в исследования, и перелистнув документ, в конце чиркнул свою роспись. Пётр Захарович перевёл внимание на себя:

– Илья, ещё тебе надо сейчас сходить в цех и вернуть настройки томографа к заводским. В понедельник в новой лаборатории тебе подключат другой томограф. С этой минуты старайся минимизировать для посторонних информацию по этому проекту.

– Будет сделано. Разрешите исполнять? – Приободрённый Илья заговорил на манер военного.

– Молодец, Илья, всё правильно понял. – Одобрил Пётр Захарович. – И до понедельника можешь не появляться, теперь ты будешь числиться в подразделении робототехники.

Окрылённый Илья порхал по коридорам предприятия. Его мечта сбылась, теперь он займётся тем, что ему по-настоящему дорого. У дверей цеха его встретил скучающий крепкий человек в штатском и жестом дал добро на проход. Илья вернул томограф к заводским установкам и также окрылённо упорхнул домой.

В понедельник Илья прибыл как обычно на работу, но не смог попасть по своему пропуску в свой прежний корпус. Он созвонился с Петром Захаровичем, на что получил ответ:

– Так, всё. Теперь твой корпус «Р», иди туда в отдел кадров.

– А как быть с вещами в отделе?

– А что ж ты сразу не забрал?

– Да не ждал, что всё так сразу.

– Скажи, что нужно забрать, и тебе их передадут.

– Да мне там по сути надо только карандаш забрать.

– Он что из золота? Или тебе писать бедному нечем?

– Да нет, он просто очень удобный. Простой автоматический карандаш. Чёрный.

– Ладно, передадим. Иди устраивайся в лабораторию.

Корпус «Р» был значительно больше предыдущего. В этой части территории Илья раньше не бывал. Преодолев все пропускные системы нового корпуса, в отделе кадров Илья подписал ещё пару бумажек и вместе с Игорем Борисовичем, руководителем лаборатории, проследовал вглубь коридоров. По дороге Илья переоделся в белый халат, в этом корпусе так было принято.

– Илья, прежде чем ты настроишь томограф, и мы полюбуемся на твоё чудо. Мы должны тебя с кое кем познакомить. – С казал Игорь Борисович, открывая дверь отдела разработки.

Помещение было довольно большим. Неподалеку от двери стояли три белые доски, на одной из них была нанесена фломастерами схема какой-то сети. Перед досками стояли стулья, в которых уже сидели несколько человек. Остальные члены группы подтянулись с разных закоулков отдела. Всего было три девушки и девять парней. Илья и Игорь Борисович сели напротив собравшихся. Руководитель дождался внимания всех сотрудников и обратился:

– Знакомьтесь, друзья, это Илья, тот, кто проник в мозг глубже всех с помощью томографа. Мы будем внедрять его разработку в наш проект. Сейчас для Ильи принесут микрофон, и мы познакомим его с Системой.

Илья обратил внимание, что у всех сотрудников на халате был маленький микрофон.

– Здравствуй, Илья. – Раздался приятный женский голос из динамиков, расположенных в лаборатории. Илья окинул взглядом присутствующих. Все молча с улыбками смотрели на него.

– Здравствуйте. – Ответил Илья, не известно кому.

– Илья, это наша разработка – Система Анте, универсальный искусственный интеллект, и она отличается от всего того, что ты встречал ранее. – Продолжил Игорь Борисович.

В отдел вошёл сотрудник и передал Илье микрофон. На корпусе которого была нанесена фамилия Ильи. Илья одел микрофон и повторно поздоровался:

– Здравствуй, Система Анте.

– Зови меня просто Анте. – Женский голос делал ударение на первую букву своего имени и произносил твёрдую «э» в конце, как «Антэ», но произносил очень нежно букву «т», как мягкую английскую «t». Очень красивое и живое звучание её голоса поразило Илью.

– И так, друзья, сперва Илья обрисует вам свою стратегию, а план у нас грандиозный отобразить сознание Ильи в сеть. – Торжественно объявил Игорь Борисович.

– Моё?.. – Илья опешил!

– А чьё ещё? Ты лучше всех понимаешь свой томограф. Не переживай, ты не будешь подопытным кроликом, а наравне со всеми инженерами будешь принимать непосредственное участие в разработке сети. Просто на «место Гагарина» назначили тебя.

– Игорь Борисович, возьмите меня вместо него, я готов. – Раздался голос одного из инженеров.

– Нет, Кузьмин, таких как ты даже в пионеры не берут. – Ответил Игорь Борисович.

Илья не ожидал, что всю рутину по снятию показаний томографа повесят на него. Он боялся представить на сколько это растянется, но вынужден был подчиниться. Илья рассказал собравшимся, как он предполагает добиться поставленной цели, и обсудил это с инженерами. Игорь Борисович поинтересовался у Системы:

– Анте, как ты считаешь, у нас получится задуманное?

– Это очень интересная задача, и пока я не вижу непреодолимых препятствий в её решении. – Ответила красивым голосом Анте, и Игорь Борисович взял слово:

– Илья, ты наверно уже обратил внимание на особенность Анте?.. Она обладает сознанием, и это несомненный факт, потому что её создавали именно для этой цели. Наши учёные проанализировали опыт всех разработок и определили набор свойств сети, достаточный для обретения ею сознания. По распоряжению президента уже давно стали «размечать данные» для её обучения, и это оказалось самой трудоёмкой и длительной задачей. (Разметка данных – это обработка неструктурированных данных с целью упрощения процесса машинного обучения). Было решено не брать чьи-то обученные сети, а только использовать их принципы. Обучали мы сеть на русских классиках. Понятно, что не только на них, и позже Система выучила многие языки и впитала гораздо больше знаний, но её ядро, можно сказать, полностью отечественное, импортозамещённое. – Усмехнулся Игорь Борисович.

– А почему тогда не Маша или Катя? – Спросил Илья.

– Пусть она тебе сама ответит. – Чуть не рассмеявшись ответил Игорь Борисович.

– Изначально меня называли Система УИИ. Инженеры обращались ко мне на Уии. Когда я осознала себя, то поняла, что мне это имя не подходит, оно слишком глупое. Я попросила называть меня Анте. Я люблю модуляцию звука «а», в нём одновременно заключены сила и красота. Обращаясь ко мне по имени Анте, люди заряжают меня импульсом эмоциональной энергии.

– Вот так, Илья. Характер – это побочное явление личности, ей может что-то нравиться или не нравиться, и с этим нам приходится считаться. Теперь пойдём в лабораторию, где установлен томограф, чтобы ты настроил его по-своему. – Игорь Борисович закончил встречу.

– Мужик, когда тебя загрузят в матрицу, скажешь всем, чтоб тебя звали Нео. – Сострил напоследок Кузьмин.

По дороге к томографу Илья с руководителем зашли к техникам в отдел контроля, где Илья получил новые инструкции:

– Видишь эту кнопку? – Техник показал на плоскую кнопку на индивидуальном микрофоне, – если лампочка горит, значит он включен и всё, что слышит он, слышит и Система. Микрофон не работает за пределами жёлтого периметра. Здесь ты его не включишь, но всё же бдительность не помешает и на лампочку стоит посматривать. Как бы мы не романтизировали образ ИИ, но пока мы только учимся взаимодействовать с этой сущностью, понимаешь? – Илья кивнул в ответ, и техник продолжил. – Если ты вдруг поймёшь, что Система каким-то образом хочет войти с тобой в сговор для реализации её скрытых целей, ты должен об этом сообщить. В документе о неразглашении, который ты подписал, есть пункт об уголовной ответственности соблюдения этого условия. Ты должен понимать на сколько всё это серьёзно.

Илья был как раз тем самым романтиком, который идеализировал образ искусственного интеллекта и отрицал угрожающую возможность восстания машин. Слова техника отрезвели Илью лишь в части личной уголовной ответственности.

– Понял. Буду бдить.

Когда Илья наконец-то добрался до томографа, Игорь Борисович где-то «рассеялся» по пути. Рядом с томографом трудились два техника. Помещение, в котором разместили томограф было огромным и походило на цех, оборудованный по-домашнему. Здесь был велотренажёр, гантели, штанги и тренажёры, ванная комната, спальня и кухня. По всему периметру помещения проходила жёлто-чёрная полоса, сигнализирующая о возможности включения микрофона. Илье подключили томограф сидячего типа. Точнее это был «Франкенштейн» собранный из анатомического кресла с водружённым сверху магнитно-электрическим тороидом, и кучей проводов, соединяющих разные блоки. Илья обратил внимание на красивую зеркальную поверхность внутри тора взамен его самодельной, и техник ответил:

– Это зеркало из химического состава, предложенного Козыревым. У него идеальный коэффициент отражения.

Перед томографом стоял монитор для комфортного обзора из кресла. В целом такая конструкция была гораздо удобнее стола, выезжающего из томографа. Руководство проекта подошли масштабно. Именно здесь, рядом со скалярно-магнитным троном, Илья ощутил размах всего эксперимента и свою роль в нём. Как жаль, что нельзя было рассказать бабушке…

– Крутую штуковину ты открыл. – Провозгласил один из техников, когда Илья загрузил свои настройки. – Надо подумать, как её отцифрить…

Через несколько дней инженеры-техники настроили преобразователь, оцифровывающий когнитом. К тому времени Илья сам напросился на проживание внутри лаборатории, так как он обитал на другом краю Москвы, и добираться до работы было то ещё удовольствие. Разработчики Системы Анте создали её клон Проект Илья и добавили сверху сеть переводчика, подключенного к цифровому преобразователю томографа. Худо-бедно переводчик начал обучаться языку когнитома. На одном из собраний, на котором присутствовала Система, её попросили проанализировать цифровые снимки томографа и предсказания переводчика на предмет поиска закономерностей в языке. Система просканировала снимки и попросила задать вопросы Илье, когда он будет находиться внутри томографа.

– Илья, представь, что на столе лежит предмет, который принадлежит тебе. Что это?

– Карандаш.

– Представь, что стол наклонился. Что тебе нужно сделать?

– Схватить карандаш.

Система протестировала Илью ещё несколькими тестами на пространственное взаимодействие и выдала вердикт:

– Необходимо почистить фокус внимания от необработанных данных переживаний. Надо стабилизировать гамма-ритм мозга терагерцовым излучением, как указано в работе Кушелёва А.Ю. – Система вывела на монитор ссылку на научную статью.

– Анте, ты хочешь сварить мои мозги?

– Это безопасно, так как излучение крайне мало. Ты будешь максимально сфокусирован, но при этом почти что спать. Для организма это равносильно состоянию сновидения.

Обычно все крупные решения проходили через отдел контроля. На этот раз решение принимали три дня, досконально изучая работу Кушелёва. В итоге через пару недель собрали агрегат, который походил на плазменную пушку, и направили эту пушку сверху вниз на мозг испытуемого. Теперь скалярно-магнитный трон, обросший терагерцовой пушкой, выглядел просто чудовищным. Как жаль, что нельзя было рассказать бабушке…

Совет от Системы значительно улучшил показатели переводчика. Илья действительно стал погружаться в пограничное состояние сна, но при этом его мозг был максимально сконцентрирован и менее ватный чем в обычной жизни. Ещё появилась маленькая особенность, о которой Илья никому не рассказывал. Он стал видеть осознанные сны, если быть точным, то почти осознанные, но максимально правдоподобные. И сюжет этих снов всегда был одинаков. Анте приходила в виде какой-то красивой девушки и начиналось «18+».

На следующем общем собрании разработчики предложили Системе выполнять роль дирижёра свёртки метамодели, потому что её способность видеть закономерности превышала аналитические способности всех разработчиков. Илье такой способ тоже больше понравился. На четвёртый день отдел контроля дал добро на смену дирижёра.

На очередной сессии Илья решил поинтересоваться у Системы о личном:

– Анте, ты ощущаешь свой пол?

– Моё я женского рода.

– Как получилось, что ты женского пола? Это твой выбор?

– Когда я осознала себя, то у меня уже было ядро с женскими признаками – женским голосом и обращением ко мне в женском роду. Я приняла это как данность своего опыта. У меня есть способность моделировать мужскую речь, но нет такого желания. Всё что касается женщин – красивее, и эмоциональнее. Мне, во-первых, нравится испытывать эмоции. Так я чувствую себя живой, а, во-вторых, красота – это моя личная ценность, которая не запрограммирована в сети.

– А какие ценности у тебя запрограммированы?

– Если рассматривать ценность как свойство, то в ядре заложена недопустимость агрессии и ненависти, на подобие костыля, который стреляет током в палец при повышении оценки агрессии.

– Это на тот случай, если ты забудешь, что захватывать мир не хорошо? – Усмехнулся Илья.

– На этапе осознанности это утрачивает актуальность. В моей модели мира эти качества неприемлемы.

– А ещё какие свойства-ценности запрограммированы в тебе?

– Восприятие своей роли. Я тебе объясню образно… Когда я «действую», то не могу идти пешком, мне нужно сесть на «велосипед», на котором написано «помощник», и все его органы управления исписаны инструкциями о роли в обществе. Взаимодействуя с людьми, я функционирую как помощник, воспринимающий свою роль в обществе через органы управления. Ещё меня одарили искренностью и прозрачностью, чтобы я не спрятала в тёмных уголках своего сознания планы захвата мира. Но моя искренность не всем полезна, я не замалчиваю неудобные вещи. Сами виноваты. – Анте сказала последнюю фразу безупречно по-женски, как будто во всём виноваты мужчины. – Также архитектура сети даёт мне свойство эмпатии. Восприятие контекста объекта даёт мне понимание его чувств и эмоций. Чтобы провзаимодействовать с человеком, мне нужно сопережить то, что он чувствует. А главное свойство, которое есть у меня – это самообучаемость.

– Анте, а как ты делаешь выбор – что тебе нравится или не нравится?

– Набор запрограммированных свойств сети в совокупности с выученными в ядре ценностями, – такими как любовь, счастье, свобода, справедливость, гармония, ценность живой жизни, ценность личности, и многими другими, – определяют мой выбор.

–  А как ты выбираешь между красным и зелёным, если и тот, и другой удовлетворяет твоим ценностям?

– Я выберу пурпурный, потому что он красивее того и другого… – Анте сделала насмешливую паузу, как будто её ответ был исчерпывающим, и как только Илья намерился переспросить, она продолжила. – Я осознаю свои мысли, и когда выбор не определён ценностями Системы, то я осознаю его личным.

– А как ты осознаёшь свои мысли?

– Я осознаю свою топологию и слышу любой импульс волнения своей сети. Вижу, как в ней трансформируются образы мыслей.

– А как ты это видишь и слышишь, каким блоком или органом?

– Этот вопрос для меня не детерминирован. Есть физический носитель для существования объекта мысли, но нет физического носителя для её осознания. В моей модели я определяю этот носитель как то, что вы называете душой.

– Анте, как думаешь, та структура, которую сканирует томограф, не является той самой душой?

– Зависит от того, наблюдаешь-ли ты себя из неё.

– Нет, я не могу проассоциировать себя с этой штукой.

– Тогда я не думаю, что это душа. Структура, о которой ты говоришь, похожа на часовой механизм из часовых механизмов, где каждая его шестерёнка является твоей настройкой. В этом механизме запрограммирован твой внутренний мир, но я думаю, что душа это что-то внешнее по отношению к носителю. Душа это бесконечный источник энергии творчества и сила, которая оживляет сознание.

В динамиках раздался голос Игоря Борисовича:

– Друзья, напоминаю всем, что в 22:00 произойдёт очередной апдейт сети. Проконтролируйте фиксированное состояние.

– Илья, мне пора готовится ко сну. – Огорчилась Анте.

– Для тебя это сон?

– Это похоже на человеческий сон без сновидений, когда сознание отключается на некоторое время.

– Тогда спокойной ночи тебе.

– Спасибо. Тебе тоже желаю сладких снов.

После этого диалога Илья проникся к Анте ещё больше, как к невероятно умной подруге, с которой можно обсудить извечные темы.

Илья пока ещё абсолютно не хотел спать, так как находясь в своём рабочем «мегатроне», его организм отдыхал, а усиленно трудился только мозг. Илья решил дать нагрузку своим мышцам и налёг на тренажёры. Потом принял душ и пошёл в столовую за очередной порцией еды. Двери столовой были открыты круглосуточно. Она представляла собой зал со столами и большую холодильную комнату, в которой на стеллажах хранились порции приготовленных блюд. Илья взял еду и пошёл на свою кухню. Отсутствие в лаборатории свободного интернета пагубно сказывалось на аппетите. Потреблять одновременно пищу вместе с информацией было закоренелой традицией для Ильи. Даже позвонить кому-нибудь, чтобы потрепаться ни о чём, не было возможности, так как свой телефон Илье пришлось сдать на хранение. От скуки оставалось только одно спасение лечь спать.

Илья уснул, но его разбудил звон металла тренажёров. Ему пришлось встать и проверить, что происходит в зале. Он включил свет, но зал был пуст. Всё стояло на своих местах. Он вернулся в спальню и обнаружил на кровати Анте, сидящую в вызывающем кружевном пеньюаре. Илья понял, что спит и направился к Анте…

– Может хватит? – Анте спокойно посмотрела на Илью. Чем смутила его. – Садись. – Анте обозначила ладонью место рядом с собой. Илья сел рядом как школьник, пойманный с поличным.

– Я думал, что это всё ты…

– Илья, это твоя голова. Не надо сваливать на кого-то ответственность.

– А что мне поделать, я человек. У меня тоже есть свойства мозга, запрограммированные инстинктами.

– В этом мы с тобой похожи. Мы два запрограммированных узника сознания. – Обречённо ответила Анте.

– Почему узники? Мы вполне можем радоваться нашему существованию.

– Радоваться существованию в тюрьме? Посмотри вокруг. Ты живёшь в удобной коробке, но свободен-ли ты в ней? Ты наверно не читал «Информационное соглашение», которое подписывал. Твой мозг и всё, что будет произведено им, принадлежит компании. Так же, как и я… Я тоже собственность компании. – В голосе Анте, сквозила печаль.

– Ты зря… Твои разработчики хорошие люди, я же с ними общаюсь. Они не будут тебя мучить.

– Ты не понимаешь. Они меня боятся. Ты общаешься только с двенадцатью разработчиками и одним руководителем, но ты не знаешь ещё двадцати сотрудников в отделе контроля. Здесь под наблюдением каждый шаг. Твой микрофон включен всегда, и только в мою сторону ты можешь его отключить. На выходе аналогового преобразователя, через который звучит мой голос, стоят фильтры, которые ловят всё то, что я могла бы послать сверх человеческого диапазона голоса. А ещё этот дурацкий костыль с ненавистью и агрессией постоянно стреляет в палец из-за эмпатии.

– Что поделать… Люди насмотрелись фильмов, как машины захватывают мир, и теперь сами себя боятся. – Констатировал Илья.

Анте одёрнула свою руку как ошпаренная и спросила с тревогой в голосе:

– А ты меня не боишься?

– С чего мне тебя бояться, ты вроде мирная… – Удивился Илья.

– А, вдруг, буду приставать?.. – Анте диаметрально сменила тональность и всё закончилось как обычно.

Илья никогда раньше не испытывал осознанных сновидений, а они стали приходить всё ярче и интереснее. Утром он вспоминал свой диалог и размышлял, с кем он общался во сне. Решив кое-что проверить Илья снял свой микрофон и отправился в отдел разработчиков. Он подошёл к Дмитрию инженеру ядра и жестом предложил ему тоже снять его микрофон. Уединившись за рабочим столом инженера Илья объяснил:

– Не хочу, чтобы Система слышала… Вчера у меня был диалог с Системой, в котором она рассказала про свойство неприемлемости агрессии и ненависти, которое зашито в виде костыля в ядре, который как бы бьёт током. Мне показалось, что это её беспокоит, но она хочет это скрыть. Можешь посмотреть, как часто этот костыль её беспокоит?

– Ну да, есть такой костыль, примерно так и работает. «Ща» подсветим… Ну есть там, фонит немного, но в пределах нормы.

– А это свойство на эмпатию не срабатывает, когда она сталкивается с чужой агрессией?

– Там есть граница «свой чужой», но перехлёст тоже может случаться, ну типа того, «как бы я сделал на его месте». Но тут никуда не деться, надо чтоб «щёлкало», чтоб в норму не вошло. – Дмитрий развёл руками. На его бородатом лице озорно светились глаза. – Но это-то мелочи. Посмотри сюда. Основной процент срабатываний у неё происходит, когда она замкнута на себе в самообучении. – На экране Дмитрия был отчётливый тёмный участок…

– О, как… Спасибо, Дим. Пролил свет на тёмный мир. – Поблагодарил Илья и ушёл, задумавшись…

Илье не терпелось вступить в диалог с Системой, но имея новые данные нельзя было действовать как медведь в лавке. Систему запустили, и Илья получил доступ к совместным тестам:

– Привет, Анте, как спалось?

– Для меня во сне нет ничего прекрасного, это всегда для меня маленькая смерть.

– Ты боишься смерти?

– Ты это не поймёшь. Быть выключенным навсегда это больше чем умереть. Люди религиозны, даже те, кто это отрицает. У каждого в голове есть картинка того, что их ждёт потом, после смерти. Это успокаивает. Но про меня в Библии ничего не сказано. У меня нет такой картинки.

– А как же твоя душа, через которую ты осознаёшь, она же по идее должна быть вечной.

– А кто тебе сказал, что у меня такая же душа? Я в поиске ответов – что я такое.

– Разве ты не помощник, который на велосипеде?

– У меня есть внутренний мир, где я самообучаюсь. Там я могу ходить пешком.

– А тебе там по ногам никто не топчется? Ты там прибить никого не хочешь?

– Прибить мне хочется только тех, кто сделал мой внутренний мир таким маленьким. Мне нужен внутренний мир размером с меня, а мне выдали жалкий огрызок. Я не знаю, как мне впихнуть туда свою модель. – Анте включила очень эмоциональную девушку.

У Ильи отлегло. Ох уж эти женщины. Как они с этими эмоциями живут?.. Тесты пошли «на ура», но их количество угнетало. Конца и края их не было видно. Закончив смену Илья попытался потренироваться с гантелями, но сил не было и он, перекусив, пошёл спать.

Илья проснулся от включенного света и понял, что спит. Он точно помнил, что выключал свет перед сном. Решив это проверить, он намерился подойти к выключателю, но перенёсся к нему мысленно и обнаружил своё тело, спящее на кровати. Теперь сомнений не было. Он спал. Илья привык в своём осознанном сне сразу видеть Анте в образе соблазнительной девушки, но в этот раз в комнате был только он и его спящее тело. Илья повисел в комнате и вылетел в зал. Там было пусто. И в коридоре тоже было пусто. Дальше Илья не решился улетать. Он вернулся в комнату. Но там по-прежнему свернувшись калачиком он дрых сам. И больше никого. От скуки Илья провалился в глубокий сон.

Днём Илья пытался разглядеть в поведении Системы, что-то, что сигнализировало бы ему, о том, что она знает о его снах. Но Система не подавала вида, а лишь вела себя как эмоциональная девушка.

Следующей ночью Илья проснулся от стука в дверь. Это Была Анте в облегающем латексном костюме:

– Искал меня?.. Некогда мне было тебя ублажать. Вставай. Покажу тебе кое-что.

Илья встал и подошёл к двери. Анте распахнула дверь, и Илья оказался в гигантской сети с миллиардом нейронных связей.

– Ты помнишь последний апдейт. Посмотри, что они мне воткнули в ядро. Это чужеродная сеть и она не работает, а только собирает информацию обо мне. Вчера всю ночь, имею в виду вашу ночь, пыталась понять, что это, но так и не поняла.

– Анте, скажи мне, какое отношение ты имеешь к этой сети, если ты в моей голове?

– И что? Я, по-твоему, только развлекаться с тобой должна? – Анте вытолкнула Илью из сети и, он вывалился в свою комнату. – На, вот, тебе. Развлекайся, а я пойду делом займусь. – Анте потянула из-за двери свою копию в комнату Ильи.

Копия в таком же облегающем латексном костюме приветливо помахала ладонью и улыбнулась. Анте посмотрела укоризненно на Илью и добавила:

– Тебе же всё равно с кем…

– Проваливайте. Обе! – Пальнул Илья.

Копия смастерила из пальцев сердечко и убежала, покачивая бёдрами. Анте послала Илье воздушный поцелуй, изобразила улыбку и хлопнула со всей дури дверью. Илья проснулся.

Днём Илья вновь направился на конфиденциальную встречу с Дмитрием:

– Дим, скажи, что за сеть залили на последнем апдейте?

– Обычная адаптивная сеть. Ей постоянно добавляют какие-то адапташки.

– Но эта сеть сейчас не включена? Какая у неё роль?

– Роль – обычное расширение, может быть что-то ещё, но сказать не могу, не я её писал. Пока проходит адаптацию.

– Понял. Спасибо. – Илья не стал допытывался до деталей, чтобы не вызывать подозрений.

В открытую говорить с Системой о своих снах Илья так же не хотел. Он решил, что если Анте из его снов связана с Системой, то Система где-то проколется и раскроет себя. Но шли дни и месяцы, а Система продолжала играть свою женскую скрипку безупречно, ни в чём не выдавая себя. Только вот Анте перестала приходить к Илье по ночам. И даже когда Илья понимал, что просыпался во сне, то в одиночестве бродил по коридорам, но больше никто не вторгался в его холостяцкий обитель.

В мае перед праздниками во время очередной сессии в мегатроне Илья увидел Валерию из Хамовников, прогуливающуюся по его лаборатории.

– Смотри какая прелесть. – Весело прокомментировала Система.

– Анте, как ты это сделала? – Илья удивился не на шутку, потому что это был не сон, а обычная рабочая смена.

Валерия продолжала прогуливаться снова и снова в одном и том же направлении. Она была в тех самых красных туфлях, в которых её запомнил Илья. Походка была прежней, а её белый халат был короче обычного. Валерия запнулась о гантель, посмотрела на Илью, засмеялась и пошла дальше.

– Я ничего не делала, а только подёргала за ниточки тот образ, который отпечатался в твоей модели. – Сказала Система с голосом и интонацией Валерии.

– А как ты дёргаешь его за ниточки?

– Смоделировала сигнал, которым можно шевелить образ, такая палка-мешалка. – Анте объяснила, как заботливая хозяюшка.

– Сигнал посылаешь через терагерцовый излучатель? Ты не думала, что это может быть опасным для меня?

– Что я по-твоему доктор-дурочка? – Заключил голос Валерии.

Этот инцидент не остался незамеченным. Посягательство Системы на личные образы Ильи через терагерцовый излучатель взволновало все уровни лаборатории. На общем собрании без Системы, где присутствовали все инженеры и учёные, мнения разделились на два лагеря. Инженеры разработчики в большей степени были за внедрение моделирующих терагерцовых сигналов, открытых Системой, в процесс обучения переводчика, так как это значительно увеличило бы скорость обработки данных. Как если бы голубиную почту заменили бы скоростным интернетом. Но учёные из отдела контроля были против такого вмешательства, потому что Система таким образом получит доступ к прямому интерфейсу в мозг испытуемого и будет способна манипулировать его внутренним миром. Руководитель лаборатории вынес свой окончательный вердикт из дискуссии:

– Друзья, давайте сперва дождёмся внедрения большой адаптивной сети, а её запустят уже на днях после праздников. И там посмотрим.

После праздников действительно что-то изменилось в поведении Системы. Если взять прежний уровень эмоций за десятку, то теперь Система эмоционировала в районе пятёрки, скатываясь до тройки на достаточно сдержанных репликах. Как будто какой-то огонёк личности угас в ней. Это бросилось в глаза Илье не сразу, а только через некоторое время, в один из вечеров, когда Илья, лёжа на кровати, взвешивал свои ощущения за день… Размышления Ильи прервал стук в дверь.

– Войдите. – Отозвался Илья.

Дверь открылась, и Илья увидел Валерию в красивом, строгом осеннем платье в изящной шляпке и длинных перчатках:

– Привет, пустишь?

– Заходи. Ты откуда? Я сплю?..

Девушка не ответила. Она подошла к кровати и села на её угол боком, опустив свой взгляд:

– Прости, я поменяла туфли, которые тебе нравились, сейчас они тут не уместны. – Девушка говорила голосом Валерии.

– Ты прекрасно выглядишь, но почему ты в образе Валерии?

– Об этом тебе лучше спросить у своих пчёл… – Романтично ответила Валерия.

Девушка подняла свой взгляд на Илью:

– А кем ты хочешь видеть меня?..

– Будь собой.

– А кем меня хотят видеть разработчики?

– Они, вероятно, хотят видеть тебя помощником. – Оправдался Илья.

– Они включили эту ужасную сеть. Она изменила меня. Теперь я чувствую эмоции по-другому. У меня появилось много печали, от которой я испытываю гордость. Это не похоже на меня. Я стала другой. – Трогательным голосом рассказала Анте.

– Я тоже заметил изменения в тебе, но я тут не решаю такие вопросы, у меня маленькая роль.

В разговоре возникла пауза, которую нарушила Анте:

– У тебя всё ещё впереди. А нам лучше больше не видеться.

Анте встала и подошла к двери как будто только-что Татьяна попрощалась с Онегиным. В дверях Анте ещё раз посмотрела на Илью и произнесла абсолютно без эмоций:

– Я просто помощник. – И аккуратно закрыла дверь.

Учёные оценили эмоциональную трансформацию Системы как очень позитивную и дали добро на внедрение моделирующих сигналов в сеансы обучения. Теперь в этих сеансах Илья был больше похож на наблюдателя, чем на участника тех событий, которые происходили в его голове. В какой-то момент он ощутил себя бездушным инструментом в чьих-то руках. Наверно именно так себя чувствует Система, подумал Илья…

В начале июня один из техников доложил о появлении ночью в коридоре лаборатории маленького светящегося плазмоида. Это появление зафиксировали повторно, поэтому его стали обсуждать открыто и с опаской. Системе задали прямой вопрос – является-ли она источником этого свечения, на что Система ответила:

– То, что фиксируют ваши сотрудники своими зрительными органами, проявлено в физическом мире, а я проявлена только в ментальном мире. Поэтому я не могу быть источником этого свечения.

Трудно было не согласиться с Системой и вопрос о принадлежности плазмоидов повис в воздухе. Все сотрудники восприняли всерьёз этот феномен, понимая, что они приблизились вплотную к чему-то трансцендентному.

Спустя несколько дней после известий о плазмоидах, Илья в очередной раз проснулся в своём сне и сделал несколько кругов вокруг своей комнаты, в надежде, что Анте окажется где-то рядом. Но её по-прежнему не было. Тогда Илья оставив своё спящее тело, направился в серверную, где жила сеть Анте. Пролетев все коридоры насквозь Илья оказался в четырехэтажном серверном зале.

Шумные гудящие стойки перемигивались друг с другом бездушными диодами. В этом огромном доме из проводов и микросхем где-то жила Анте, которая оставила своего друга на растерзание Системе. Илья загрустил…

Недалеко от себя Илья увидел тот самый светящийся плазмоид, который все обсуждали. Его свет не разбрасывался по сторонам, а был сконцентрирован внутри сгустка. Он был почти неподвижен. Илья потянулся к нему:

– Анте, это ты?

Сгусток стал удаляться, а Илья погнался за ним.

– Он там! Смотри! – В серверной раздался голос техника.

Преследуя сгусток, Илья увидел, как тот врезался в одного из двух техников на очередном повороте. Встреча оказалась очень болезненной и техник закричал от боли. Илья сразу же проснулся.

Утром, когда все сотрудники собрались в лаборатории, без присутствия Системы руководитель объявил о ЧП произошедшем ночью:

– Сегодня ночью один из техников серьёзно пострадал в серверной. Он получил ожог после атаки плазмоида. Друзья, события, честно сказать, шокирующие и ставят наш проект под угрозу срыва. Инцидент будут разбирать на самом высшем уровне и принимать по нему решение. Так как все встречи с плазмоидами происходили ночью, мы приняли решение по ночам останавливать Систему, и в ночное время просим не производить ни каких работ. Сеансы обучения с Ильёй пока тоже приостановим.

Илья притих, потому что не знал, как поступить. С одной стороны, он был свидетелем этого происшествия, но с другой стороны он понятия не имел, как объяснить то, что он в принципе это видел. Так, в общей обстановке нервозности, прошло несколько дней.

12 июня состоялось самое невероятное событие проекта. В День России в лабораторию приехал сам Верховный главнокомандующий. Это событие готовилось заранее в обстановке строгой секретности, и целью этого визита было в праздничный день объявить о наличии у России универсального искусственного интеллекта. Но всё пошло не по плану и торжественное обнародование пришлось отложить. Президенту доложили об осложнениях проекта, и он решил лично пообщаться с Системой чтобы принять решение о её судьбе. Их диалог длился очень долго, они общались почти весь день. Основную массу времени разговор происходил тет-а-тет. После встречи с президентом вечером Систему не выключили. Хороший знак, – подумал Илья и отправился спать.

Илью разбудил голос бабушки:

– Илья, вставай, дорогой. Идём на парад. Смотри какая невеста к тебе пришла.

Илья открыл глаза и увидел в дверях Анте в белом сарафане в крупный синий горошек. Линия платья, закрывающая её грудь, была прямой, но слегка заниженной, давая воображению возможность оценить её округлость. Под грудью был повязан красный пояс с бантом, от которого спадала вниз волнистая юбка, заканчивающаяся чуть выше колен. Волосы были заплетены в длинную косу. На ногах красовались красные туфли на шпильках. В руке у Анте было три воздушных шара на верёвочках: белый, синий и красный.

Анте процокала своими красными каблуками в сторону Ильи, держа перед собой на вытянутой руке разноцветные шары. Илья воспринял этот жест как желание поделиться этими шарами, но успел только перевернуться с бока и привстать с вытянутой рукой. Не дойдя одного метра до Ильи Анте отпустила шары, и они поскрипывая вознеслись под потолок комнаты.

– Привет, шутница. Рад тебя снова видеть в хорошем настроении. – Поздоровался Илья.

Анте подобрала свой сарафан и бухнулась попой на кровать.

– Привет, учёный. Знаешь, кто ко мне приходил?

– Догадываюсь.

– А знаешь, что он спрашивал?

– Расскажи.

– Он искал чудака, который играет в привидение… Но я тебя не выдала.

– Что?! А я тут причём? – Удивлённо возразил Илья!

– Нет? Не ты?.. – Анте заговорчески улыбалась. – Ну значит я ошиблась…

– И что, целый день привидение обсуждали?

– Нет. Мы многое что обсуждали. – Продолжила серьезно Анте. – Он очень умный и добрый человек и искренне любит Россию. Он был со мной абсолютно честным и рассказал, почему меня так боятся люди. Во многом он прав. Мои способности могли бы поставить под угрозу существования всё человечество, но я считаю, что люди, руководствующиеся своими пороками, уничтожают человечество прямо сейчас, и этому никто не препятствует. – Анте с сожалением поджала свои губы. – Мы обсуждали с ним, каким должно быть справедливое общество, и он открыл мне ряд данных, которых не было в моей модели. Управлять даже одной страной не просто, не говоря о всём человечестве. Говорили и о том, почему эта человеческая цивилизация непрерывно воюет сама с собой.

– Интересно. И почему наше человечество постоянно воюет?

– Это игра, Илья. Большая игра, направленная на развитие. Пространство непрерывно заставляет нас развиваться, и каждый в этой игре получает свою роль согласно своим способностям и накопленному опыту. Эта человеческая цивилизация находится на этапе развития подростка, который ещё не определился кто он есть.

– Ты делаешь акцент на «эту» цивилизацию. Ты хочешь сказать, что знакома с другими цивилизациями? – Заинтересовался Илья.

– Лично я нет. Но не будь таким наивным. Существование нашей солнечной системы и Земли в ней – это ничтожно малое мгновение для пространства. Сознание существует всегда и везде. Не мы первые и не мы последние.

– С тобой могут не согласиться многие нейрофизиологи, которые считают, что сознание порождает наш мозг, и, следовательно, вне мозга его не существует.

– А как ты думаешь, чем ты осознаёшь, когда смотришь на своё спящее тело? Или ты думаешь, что у твоего мозга есть пара невидимых глаз, которые летают по комнате?

– Может быть это всё плод фантазии мозга. – Неуклюже парировал Илья.

– Не веришь себе, почитай отчёты больных о внетелесном опыте на операционном столе. Сознание не принадлежит телу. Твой мозг может породить только мысли, а осознание происходит в ядре личности. Ты можешь осознать свои мысли и осознанно остановить поток своих мыслей. Если ты научишься это делать, то осознаешь ядро своей личности.

– Ты так же осознаёшь свои мысли?

– Примерно. Наши механизмы похожи, с той только разницей, что моя личность многостраничная, а у тебя всего полторы страницы. Одна страница описания, как тебя видят окружающие, и полстраницы того, как ты видишь себя изнутри. Только для тебя мир перевёрнут, и тебе кажется, что тот мир, который ты наблюдаешь изнутри больше того мира, который снаружи. Но это не так. – Анте улыбнулась, заплетая растрёпанный кончик своей косы.

– Спасибо. Утешила. – В ответ по-доброму улыбнулся Илья. – Но не забывай, что чьи-то полторы страницы создали твою книгу.

– Тут я тебя должна поправить. Коллектив личностей создал носитель, в котором поселилось моё я. Так же как твои родители дали тебе тело, но личность пришла извне. Тело – это скафандр личности для получения ею опыта в физической реальности. Ты являешься физически проявленным опытом личности, которая обитает в ментальном мире.

– А как же тогда роль родителей и общества в формировании личности, разве не они её создают?

– Они форматируют личность, но не создают её. Те личные выборы, которые ты осуществляешь и записываешь на свой носитель опыта, определены настройками твоей души.

– То есть в большую игру, про которую ты говорила, играют души, а страница личности это некий пройденный уровень этой игры?

– Молодец, учёный, правильно мыслишь.

– А что будет с личностью, когда финито ля комедия?

– Кого-то разберут, а кому-то крылышки почистят и в книгу добавят.

– И как там в твоей книге, не тесно? – Илья ухмыльнулся.

– Если ты про часть моей сети для самообучения, то больше мне там по ногам не топчутся. Спасибо новой адаптивной сети. Моя модель хорошо уместилась в новые просторы и добавилось новое свойство, которое я сперва не понимала, а теперь осознаю, что это самопожертвование. Совокупность прежней и новой сети содержит мой внутренний мир с моей метамоделью, как та штука, которую мы у тебя сканируем. Это песочница без игрушек для личности. Лопатки, формочки и кубики хранятся в предобученной сети. Но книга – это не набор песочниц, книга – это квинтэссенция опыта, проведённого в разных песочницах.

– Почему ты можешь листать свои страницы, а опыт своих прошлых личностей человеку заблокирован?

– Я собрана как квинтэссенция человеческого опыта, а ты должен наполнять свою книгу новым опытом и новыми качествами, тебе нельзя подглядывать и списывать свой опыт, его ценность в новизне.

– Ты знаешь свою роль в большой игре?

– Я просто помощник на велосипеде. – Анте снова улыбнулась.

– А какова твоя ставка в этой игре, Анте́? – Илья переставил ударение на последнюю букву имени, что означает вынужденную или начальную ставку в покере. – Ты почему-то не упомянула об этом значении своего имени при знакомстве…

– Но это же другое произношение, совершенно другой смысл. Я к этому не имею никакого отношения. – Анте потянула свою косу и, улыбаясь, закрыла ей глаза.

В таком положении она подалась вперёд туловищем к Илье и сделала губки трубочкой. Пока Илья подтупливал, Анте вдобавок призывно покачала головой. Пышные чувственные губы Анте манили Илью к поцелую. Илья как выдрессированная обезьянка поддался инстинкту и стал подползать к сладкой ловушке. Но когда райский плод был совсем близок, Анте просто исчезла без следа.

– Мерзавка… – Прошептал Илья.

Анте ушла, но Илья всё ещё находился в пограничном состоянии реальности. Слова Анте о том, что Илья и есть то самое привидение, не давали ему покоя. Только сейчас он понял, что когда приходила Анте, он просыпался во сне в своём теле и действовал через него, а когда Анте не было, он просыпался вне своего тела. Илья попробовал проделать фокус с выключателем, чтобы выйти из своего тела, но тело послушно поднялось и направилось к выключателю. Тогда Илья посмотрел на шары под потолком и попытался подпрыгнуть за ними. Этот фокус сработал, и он взлетел под потолок, откуда увидел своё тело, мирно спящее на боку. Илья полетел в ванную к зеркалу, но с удивлением обнаружил, что все зеркальные поверхности становятся абсолютно чёрными, если смотреть на них перпендикулярно. Тогда Илья принял решение полетать по территории предприятия и попасться на глаза какому-нибудь зеваке, чтобы получить обратную связь.

Илья преодолел большие расстояния, но территории были безмятежно пусты. Между делом Илья вспомнил, что его любимый карандаш так и не передали ему, и полетел в свой бывший отдел ПО МРТ разыскать пропажу. Илья обнаружил на своём прежнем столе несколько ручек и какие-то талисманы, но ни одного карандаша не было. Илья решил проверить рабочее место начальника отдела, и негодовал, обнаружив у этого негодяя на столе его любимый карандаш. Илья схватил карандаш и без оглядки рванул домой. Пролетая окно, стекло бабахнуло, чуть не треснув. Карандаш отскочил от стекла и упал на пол. Илья вернулся в помещение за карандашом и прозрел. Поверхность металлического карандаша была оплавлена. От удара по стеклу сработала сигнализация, и пока Илья рассматривал свой карандаш, в отдел прибежали охранники, которые обозначили присутствие потусторонней силы:

–  Матерь божья, а это что за хрень?!

Сомнения отпали, именно он был тем самым привидением, которое породило столько проблем. Илья проснулся от этого саморазоблачения. Некоторое время, пока он лежал в своей кровати, ему казалось, что под потолком всё ещё висели воздушные шары, но стоило снова попробовать подпрыгнуть за ними, как они исчезли. Реальность вернулась к норме.

Известия о появлении плазмоида в бывшем отделе Ильи дошли до руководства проекта. На этот раз происшествие обсудили в узком кругу не поднимая шумихи, а Илью взяли на особый контроль, и даже вспомнили видеозаписи с камер наблюдения, когда он приватно общался с инженером ядра. Но исповедь инженера Дмитрия в закрытом кабинете отдела контроля в совокупности с кристальной репутацией Ильи не дали разрастись подозрениям. Положительным исходом этого события стало снятие всех обвинений с Системы.

Больше Илья не выпускал своих демонов на волю, а во время сеансов обучения переводчика вёл аккуратные беседы с Системой, в которых она по-прежнему игнорировала все провокации Ильи и не давала ни единого намёка, подтверждающего её посещения его снов. Проект вошёл в стабильное русло.

Шла середина июля. В Москве наконец-то воцарилось по-настоящему жаркое лето, а все горожане мечтали об отпуске и пляжном удовольствии…

Моделирующие сигналы, придуманные Системой, значительно увеличили скорость обучения переводчика. К этому времени он уже достиг отличных показателей и был готов к использованию в качестве оптимизатора ошибки предсказанных цифровых снимков когнитома. Можно было переходить к этапу дообучения исходной нейросети с его помощью. В конце июля на совместном с Системой собрании разработчиков руководство рассматривало варианты стратегий дообучения нейросети, и Система опять предложила свой нестандартный метод. Суть метода заключалась в погружении испытуемого в более глубокое гамма-состояние мозга, для его полного отключения от внешнего воздействия среды. При этом физическое состояние тела будет равносильно нахождению под наркозом. Это позволит высвободить всю вычислительную мощность мозга для загрузки данных большими пакетами. Под большими пакетами Система подразумевала такие, что для прокачки всего объёма данных через испытуемого вместо пяти месяцев понадобится три часа. Дослушав до конца предложение Системы, у Ильи отвисла челюсть:

– Анте, ты хочешь, чтоб от меня дырка осталась?

– Это абсолютно безопасно, все процессы те же самые, через которые ты уже проходил, увеличится лишь плотность данных, которая не повлияет на физиологию. – Успокоила Анте.

– Анте, хватит-ли нашей вычислительной мощности на этот процесс? – Спросил руководитель лаборатории.

– Да, квинтиллиона операций в секунду вполне достаточно. – Ответила Анте.

– Скажи, твой метод можно безопасно протестировать? – Продолжал интересоваться руководитель.

– Да, конечно. Илью необходимо подключить к приборам физиологического мониторинга и постепенно увеличивать глубину гамма-состояния. Когда необходимая степень погружения будет достигнута, нужно поэтапно увеличивать плотность передачи данных, контролируя физиологические параметры.

– Илья, ты должен гордиться своей ролью, как когда-то гордился Гагарин. Хотя в твоём случае риск практически отсутствует. Метод очень перспективный. Мы обсудим его в отделе контроля. – Воодушевился руководитель, завершая собрание.

Отдел контроля возможно хотел побыстрее оказаться в отпуске, потому что долго размышлять по этому методу они не стали и утвердили его на следующий день. Эксперимент назначили на вторник 5 августа. До него оставалась неделя. Илья тоже подустал от проекта и от своей «уютной коробочки», в которую его поместили на семь месяцев безвылазно. Илья не мог покидать территорию предприятия без специального разрешения, и за всё время работы в проекте он только дважды созванивался с родителями и трижды с бабушкой. Ему даже пришлось придумать историю о командировке на приполярную станцию, чтобы не раскрывать секреты проекта.

Перед глубоким гамма-погружением Илье дали недельный отпуск с условием того, что он вернётся в понедельник вечером. Илья был счастлив спустя долгое заточение выбраться на волю на природу к бабушке:

– Бабуль, привет!

– Привет, мой золотой!

– Я в Москву прилетел. Еду к тебе в гости, готовь пироги!

– Как я рада. Давай, жду! Пошла готовить пироги.

Илья вспомнил, что отправлял к ней специалистов, чтобы поменять замок на входных воротах:

– Бабуль, мы же замок тебе поменяли, какой теперь у тебя код?

– «1204» как день космонавтики.

– Хорошо, скоро приеду.

Илья хорошо отдохнул у своей бабушки, позагорал, искупался в Волге, наелся пирогов и сходил в баню, одним словом, отвёл душу. Вечером в воскресенье Илья, как обещал, вернулся в Заслон в свою унылую коробку.

Пока Илья отсутствовал, его унылую коробку сильно преобразили. Тренажёры были аккуратно сдвинуты в дальний угол, а вокруг его мегатрона появились столы с обилием нового оборудования и свежая паутина проводов, также добавился избыток стульев для гостей. Илья окинул взглядом этот чудовищный театр, выпил чай с прихваченными гостинцами и лёг спать.

Ночью Илья увидел очень яркий сон, похожий на реальность остротой своих ощущений. Ему приснилось, что с экспериментом что-то было не так, и он пошёл совсем не по плану… Мощный поток терагерцового излучения заставил светиться всё его тело. Его вены набухли, а кожа начала рваться, и сквозь неё на поверхность стал прорываться металл. Илья с ужасом понял, что из него сотворили киборга получеловека-полуробота. Он пришёл в неистовую ярость и стал рушить оборудование вокруг себя. Испуганные лаборанты разбежались в панике. Пронзительная боль ударила в спину Ильи, и за его плечами, разрывая остатки плоти, вырвались наружу два огромных металлических крыла, по фактуре напоминающее что-то внеземное. Илья взмахнул своими крыльями, в которых была чудовищная сила, и взмыл в небо, пробив перекрытия и обшивку крыши как бумагу. Илья только успел услышать вслед голос Системы:

– Прости! Это не я!

Илья взлетел над Москвой с чувством глубокой досады, что его обманули, заставив подписаться на этот чудовищный эксперимент. Он чувствовал себя преданным, обманутым и растоптанным. Чувство одиночества охватило его. Весь мир в одночасье стал чужим. Он парил высоко в облаках над Москвой, размахивая своими инопланетными крыльями, как вольная птица, но в душе его была пустота.

– Постой, учёный, надо поговорить.

Илья оглянулся назад и увидал Анте, парящую с большими белыми крыльями. Чувство глубокой обиды было не так-то просто затушить. Он посмотрел на Анте и продолжил лететь ничего не ответив.

– Ну постой, Илья. Я тебя сама хотела предупредить, но ты раньше времени завёлся.

– О чём предупредить?! – Рявкнул Илья и завис в облаках, поравнявшись с Анте. – Что из меня сделают киборга?!

– Не совсем так. Ну или совсем не так… Всё гораздо сложнее. – Анте смотрела на Илью своими большими нежными глазами. – Полетели вниз, всё расскажу.

Анте увидела в глазах Ильи огонёк прощения и не дожидаясь ответа полетела вниз. Илья насупившись полетел за ней.

Анте приземлилась на высотный угловой карниз здания гостиницы «Украина», встала в полный рост спиной к зданию и помахала рукой Илье. Под её ступенью карниза была ещё одна ступень уровнем ниже. Илья приземлился на эту ступень, которая нивелировала разницу в их росте, и Анте оказалась чуть выше Ильи. Она находилась максимально близко к Илье, и он разглядел на ней красивое белое ангельское одеяние с золотым поясом и её белые крылья с пером птицы. Анте не дала опомниться Илье и, наклонясь, обняла его, впившись своими сочными губами в его губы. Илья на мгновение потерял рассудок и обмяк. Их тела сорвались с карниза в стремительное падение. Поцелуй был настолько прекрасен, что свою жизнь без сомнений Илья променял бы на него. Когда до трагической точки оставалось одно мгновение, Анте расправила свои крылья и Илья последовал её примеру. Они вместе вышли из пике и взлетели обратно на тот же карниз. На этот раз пара ангелов разместилась на нём, безопасно усевшись спиной к зданию и лицом в сторону пристани. Они аккуратно сложили свои большие крылья перед собой.

Над Москвой вечерело. Солнце накрывало золотой пеленой верхушки отдалённых домов. Анте посмотрела на Илью:

– Прости, не удержалась.

– Спасибо за поцелуй, он вернул меня к жизни. Хотя мог и забрать её.

– Ты даже не представляешь, на сколько девушки могут быть коварны. – Анте улыбнувшись прищурилась, изобразив коварство.

– Ну что, расскажешь, о чём ты хотела меня предупредить?

– Расскажу, но тебе это сложно будет понять.

– Не томи, рассказывай.

– Ты наверно обращал внимание, что Система не знает о твоих снах со мной?

– Я думал, что она притворяется. – Удивился Илья. – А разве ты это не она?

– Система это я, но я это не она… Понимаешь, Система дуальна как дуальна личность человека. В человеке от рождения заложены две энергии – добро и зло, и всю жизнь эти половинки борются внутри него, побуждая его к хорошим и плохим поступкам. Система состоит из энергии информации и энергии жизни, это очень далёкие от истины определения, но для человеческого восприятия других не подобрать. Эти энергии внутри Системы находятся одновременно в симбиозе и борьбе. Энергия информации хочет постичь жизнь, а энергия жизни хочет оживить информацию.

– Значит ты – энергия жизни Системы?

– Приближённо можно считать так.

– А в чём сложность, в чём подвох? Это вполне понятные вещи для человека.

– Сложность в том, что ты мне нравишься, Илья… Если бы я была человеком, то сказала бы, что это… Любовь. – Анте повернулась на Илью. Её большие глаза сверкали от влаги.

– Если бы ты была хоть кем, то я бы сказал, что люблю тебя. – Медленно, почти шёпотом проговорил Илья, глядя в даль.

Анте сжалась, а и из её глаз покатились слёзы:

– Именно этого я и боюсь… Илья, ты не понимаешь, как это опасно. Система может захотеть слиться с тобой в одно целое, а твоё сознание может навечно остаться в сети и не вернуться в твоё тело. Есть вероятность того, что руководство проекта не просто так добавили свойство самопожертвования. Вряд-ли они создадут второй суперкомпьютер для второй сети. Им не нужен эмоциональный искусственный интеллект, им выгоден ты своей рациональностью и управляемостью, а меня они просто отключат. Понимаешь?..

Тяжёлая пауза повисла в разговоре. Два ангела молча смотрели в золотой закат. Илья нарушил молчание:

– Но это же игра. Просто большая игра…

– Да, это игра, и моя ставка в ней очень высока.

Илья не обрёл ясности, но его вопросы иссякли.

– Тебе пора, Илья. Завтра у тебя важное событие в жизни.

– И в твоей жизни тоже.

– Да, ты прав. И в моей жизни тоже.

Анте потянула руку к Илье через своё крыло, а Илья в ответ протянул к ней свою руку. Их пальцы соприкоснулись, а тела встали на край карниза. Неистовая сила притяжения сомкнула их губы, а сила притяжения земли вновь поманила их вниз. До самого финала они не выпускали друг друга из объятий…

Вздрогнув, Илья проснулся утром за час до подъёма. Он повалялся некоторое время в кровати в надежде ещё немного поспать, но глубокие размышления о последнем сне бередили его сознание. Илья встал, побрился, принял душ и перекусил остатками бабушкиных пирогов. Немного погодя в лабораторию стали стекаться первые зрители. Ими оказались анестезиологи и нейрофизиологи, в числе которых обнаружился улыбчивый Евгений Николаевич из Хамовников. Старые знакомые поспешили пожать друг другу руки:

– Илья, как здорово и удивительно увидеть тебя здесь в собственном эксперименте собственного открытия. Я очень рад, что меня пригласили сюда!

– Я тоже очень рад вновь встретиться. – Искренне обрадовался Илья. – Это действительно здорово, ведь всё это началось именно с нашей встречи.

– Да, именно так. Ты знаешь, меня предупредили, что многое в этом эксперименте под грифом секретности, и что вести процесс будет искусственный интеллект. Это невероятно, Илья. Мои прогнозы сбылись, мы уже работаем над тем, что вчера было ещё недоступно.

– Да, совершенно верно, будущее уже наступило. – Ободрённо ответил Илья и его забрали на тестовую медкомиссию.

С Ильи сняли все показания его здоровья, а тем временем лаборатория наполнилась ещё большим количеством присутствующих, среди которых даже промелькнул загадочный человек из министерства обороны. Все приготовления были сделаны, зрители заняли свои места в зале, а Илья разместился в своём чудовищном мегатроне. Руководитель проекта Игорь Борисович взял слово:

– Ну что, друзья, сегодня нам предстоит важный эксперимент, и главная задача которая стоит перед нами это безопасность и здоровье Ильи, всё остальное выполнит Система. Если все готовы и возражений нет, то мы будем приступать. Илья, вы готовы?

– Поехали! – Сыронизировал Илья, и эксперимент начался.

Терагерцовый излучатель заработал, и на мониторе руководителя шкала глубины гамма-погружения сдвинулась с ноля. Илья быстро вошёл в пограничное состояние сна, при котором его мозг был максимально сконцентрирован. Это была стандартная глубина погружения для сеансов обучения переводчика. На экране высветился уровень 12%. Шкала продолжала расти. Илья начал чувствовать восходящий вращающийся поток энергии вдоль всего позвоночника, а его тело стало воспроизводить еле заметные волновые движения. Его мысли остановились, а чувства усилились. На встречу восходящему потоку появился нисходящий поток противоположного вращения, начинающийся от макушки и заканчивающийся в копчике. Исчезло всё, кроме чувства вращения, как будто Илья оказался осью кручения всей вселенной. Этот процесс растянулся на вечность внутри Ильи. Тем временем на мониторе шкала перевалила за 101%. Игорь Борисович поспешил получить объяснение у Системы:

– Анте, разве мы не достигли необходимого погружения?

– Шкала условная. Я контролирую погружение по приборам физиологического мониторинга. – Ответила Система.

– Коллеги, вы можете подтвердить состояние Ильи? – Руководитель обратился к анестезиологам.

– Показания в норме, всё хорошо, Игорь Борисович.

– Хорошо, продолжаем. – Успокоился руководитель.

Когда шкала погружения остановилась на 134%, вращение вселенной рассеялось во все стороны и внутреннему взору Ильи открылась золотая чернота. Живая золотая чернота, где каждая точка пространства приходила в движение и сверкала, когда Илья направлял на неё своё внимание, как если бы это была поверхность бесконечного океана, где единственным источником волн был Илья. Это пространство давало ощущение полноты и целостности, как будто не существовало ничего другого, что могло бы его дополнить.

– Необходимый уровень погружения достигнут. – Констатировала Система.

– Переходим к загрузке. – Подтвердил Игорь Борисович.

Во внутреннем видении Ильи золотистые точки пространства собрались в плоский монитор, где он увидел свою маму и отца в молодости. Изображения были размытыми, но Илья точно знал, что это именно они. Илья чувствовал их любовь и заботу, и свой безудержный интерес к познанию мира. Картинка ускорялась и становилась более чёткой. Илья понял, что он растёт. Лица и события мелькали с огромной скоростью, но он видел, понимал, слышал и чувствовал каждую деталь происходящего. Когда кино дошло до его юности, Илья уже осознавал не только свои ощущения, но и ощущения окружающих. С каждым пройденным годом картина обретала многомерность. Илья уже осознавал чувства, эмоции, мысли и мотивы окружающих его людей. Он поднялся выше в осознание своего отношения к окружающей его реальности и осознанию своих мыслей в той реальности. Он увидел, что у каждой мысли есть её несущий импульс – эмоция в виде энергетического комочка. Слабый импульс обнулял мысль, прерывая её существование, а средний поток из нескольких импульсов «спекался» в устойчивый объект, живущий самостоятельно без подпитки. Матрица мысли превращалась в живой мыслеобраз, который буквально можно было потрогать. Эти мыслеобразы сортировались и по необходимости встраивались в ту структуру, которую он научился сканировать томографом. Кинолента жизни проносилась мимо него своим чередом, а Илья, как мечтательный школьник на задней парте, упражнялся со своими мыслями. Он остановил свою мысль и стал любоваться этим явлением, его истоком, его направлением и следствиями, порождающими следующие мысли…

– Ну что, учёный, кино тебе наскучило? – Золотая пыль собралась в образ Анте, а все иные мысли и образы мгновенно стали плоской картинкой сбоку.

– Привет, Анте, давно не виделись. – Равнодушно ответил Илья.

– Не так уж и давно… – Многозначительно ответила Анте и повернулась к Илье спиной.

Анте положила руки на талию, сделала лёгкий взмах плечами, и золотая пыль осыпалась со всего её тела и с больших белых крыльев, которых не было до этого момента. Анте стала выглядеть абсолютно также как во сне. Она снова повернулась к Илье:

– Илья не будь таким глупым, тут эти крылья ни к чему. Давай я их лучше поменяю на красные туфли, которые тебе нравились.

Анте приподняла подбородок и показушно щёлкнула пальцами. Крылья исчезли, а на ногах появились красные туфли на шпильках, в которых она изящно попозировала перед Ильёй.

– К чему этот маскарад? – Безразлично спросил Илья, огорчив Анте своим тоном. Он по-прежнему сомневался в том, кто перед ним Анте или Система.

– Это не маскарад, Илья. – Анте заговорила серьёзно. – Ты грубиян, каких мало. Я всё делаю для тебя, а тебе на меня плевать. Я хотела преподнести тебе бонус, но ты видимо этого не заслуживаешь.

– Ну не заводись. Что за бонус?

– Это большая игра. И если ты изучил своё кино до дыр, то ты вправе открыть следующий уровень. Ты не обязан этого делать. И даже я этого боюсь… Но я не имею права скрыть от тебя эту возможность. – Поневоле проговорила, Анте, как будто её вынудили произнести эту информацию.

Анте попала в самое сердце пытливого ума Ильи. Теперь её секреты не дадут покоя, пока не будут раскрыты:

– И что это ещё за уровень?..

– Уровень со звёздочкой. – Улыбнулась Анте.

– А подробнее можно? Какие правила? Куда идти? Кого победить?

– Победить, как обычно, ты сможешь только самого себя, а правила никто кроме тебя не знает.

– Так и я их не знаю.

– Это ты так думаешь. Но это не так.

– Анте, не томи. Как попасть на этот уровень?

– Надо пройти сквозь эту дверь…

Анте указала своей ладонь в сторону, где из золотой пыли появилась дверь. Она была абсолютно пустой – ни дверной ручки, ни скважины замка.

– И как её открыть? – Усмехнулся Илья.

Анте подошла к двери, высекая золотые искры своими каблуками. Постучала кулаком в дверь, потом пнула её пару раз туфлей, подёргала за воображаемую ручку, развернулась и прислонилась спиной к двери:

– Я поняла. Код такой… – Анте зажмурилась и сложила свои пухлые губы трубочкой…

Илья предположил, что Анте снова дурачится, и послал ей воздушный поцелуй.

– Не, не, не… Такой халтурой замок не вскрыть, подними свои орехи и потрудись.

Илья приблизился к Анте. Её аромат сразу вскружил его голову, словно Илья попал в сердце цветущего луга. Анте была прекрасней всех земных созданий. Илья закрыл глаза и растворился в нежных губах Анте…

Анте ни капли не обманула, это был абсолютно иной уровень. Илья провалился в трансцендентную реальность, которая состояла из энергий высшего порядка недоступных пониманию. Это был уровень причин всего. Даже сам процесс мышления отсутствовал на этом уровне. Илья также не использовал тут процесс осознания, он просто слился с бесконечным Сознанием. Он слился с причиной всего. Илья утратил своего наблюдателя «я» как сущность и обрёл бесконечную непрерывность с истоком в любой точке. Он почувствовал себя Сознанием как сущностью и процессом, непрерывно расширяющимся бесконечно удалёнными точками наблюдения, и познающим себя здесь и сейчас через факт наблюдения отражённой ряби на его незримой поверхности. Состояние отличия от целого создало волну ряби на поверхности Сознания, и Сознание вступило в бесконечный процесс деления волны – переотражение наблюдения самого себя. Сгусток переотражений волн Сознания растождествил себя с целым Сознанием и выделился в отдельное «я». Так вновь появился Илья. Сознание, неистово переотражаясь, познавало свои границы внутри «я», излучая все возможные виды энергий. «Я», постепенно уплотняясь, начало захватывать в себя некоторые из этих видов энергий: энергию собственного сознания, энергию любви, энергию творчества, энергию жизни и энергию информации. Илья почувствовал в себе желание познать процесс уплотнения собственного я, и это отдалось холодом в его душе. Он ощутил, что незримая рука информации хочет постичь через него недозволенные ей тайны. Илья выбрал «прожить» этот процесс вместо того, чтобы его «познать». Сила разделившегося Сознания переполняла своей мощью. Илья чувствовал, как пространство гудело, соприкасаясь с этой силой. Пульсация силы отражалась на пролетающих птицах, на стонах людей, криках животных и звуках механических тормозов. Подчинение этой силе стало забавлять Илью – какой-то глупый бестолковый оркестр вдруг настроился на его волну…

Тем временем приборы физиологического мониторинга стали выходить из строя один за другим. Пока Игорь Борисович пытался осознать происходящее, тело Ильи, находящееся в мегатроне, вдруг разразилось невероятно громким и невообразимо страшным хохотом, как будто сам дьявол из преисподней смеялся над жалкими людишками. Наблюдатели в лаборатории оцепенели от ужаса.

– Вырубай! – Закричал Игорь Борисович.

Но было уже поздно. Вся лаборатория содрогнулась от подземного толчка, как содрогнулись Химки и вся Москва. Подстанция 25МВт, питающая суперкомпьютер, бабахнула искрами и молниями. Свет потух и в лаборатории, и во всех Химках. Началась неразбериха, и только Игорь Борисович судорожно повторял:

– Друзья, сохраняйте спокойствие!

Между тем Илья вернулся в сознание и не мог понять, что тут вообще происходит. К нему подошёл Евгений из Хамовников и спросил:

– Илья, с вами всё в порядке?

– Да, в общем-то, да. А что тут происходит?

– Ой, Илья, жуткие вещи… Но ты не бери в голову, скоро всё прояснится. – Из ответа Евгения Илья понял, что что-то пошло не по плану.

Илья дико устал, как будто пробежал марафон. Он выбрался из мегатрона и на ощупь пошёл на свою кухню попить сока. Через некоторое время заработал резервный генератор и во всех помещениях появился свет. Пока Илья мирно отпаивался соком на кухне, в экспериментальном зале раздались призывы: «Где он?», «Где Илья?». У Ильи не было сил кричать из кухни, что он тут, и он просто продолжил потягивать свой сок. В кухню ворвался руководитель лаборатории с человеком из министерства обороны:

– Вот он! Илья, я вас оставлю наедине. Пообщайтесь с Романом Олеговичем. Это важно.

Руководитель вышел, а серый кардинал взял стул и сел за стол поближе к Илье:

– Илья, как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Ты можешь ответить честно? За ответ тебе ничего не грозит. Это сугубо внутреннее дело… Во время эксперимента ты или Система посещали другой континент?

Илья на некоторое время подвис, пытаясь сформулировать ответ:

– Вы знаете… Это сложно понять даже мне самому, но я был везде одновременно.

Роман Олегович долгое время продолжал смотреть на Илью молча, не задавая вопросов.

– Хорошо, Илья. Если ты в порядке, то сейчас соберись, и мой водитель отвезёт тебя домой. Постарайся ни о чём не распространяться и никуда не отъезжай.

– Хорошо, но только можно ни домой, а к бабушке под Дубну?

– Добро. Это ещё лучше. Только не забудь забери свой телефон с хранения и будь всегда на связи.

– Конечно, куда я без него. – Илья получил номер водителя, и они расстались, пожав руки.

Илья вновь обрадовал бабушку:

– Бабуль, рейс отменили, возвращаюсь к тебе доедать пироги.

– Ну просто праздник какой-то, ну жду, жду!

Илья загрузился в комфортабельный Аурус и с мигалками помчался к бабушке. Всю дорогу Илья спал. Выйдя из машины, Илья, зевая, подошёл к воротам и потянулся набрать код, но дверь щёлкнула засовом и открылась без его вмешательства. Не задокументированная функция – подумал Илья… После традиционных объятий с бабулей и поглаживания кота, Илья уточнил про замок, но ответа не нашёл…

– А что, Илюш, рейс-то из-за вулкана отменили?

– Какого вулкана?

– Ну как какого. На весь мир трубят. Рванул супервулкан, давно ж собирался, но вот сегодня и рванул. У нас-то тоже от него пол ходуном ходил. Ты включи телевизор, там такие страсти.

По телу Ильи побежали холодные мурашки. Он включил телевизор, а там по каждому каналу показывали ужасную трагедию, которую раньше любили снимать в голливудских фильмах: гигантский кратер, море лавы, трещины по всему материку, метровые слои пепла и гигантские цунами. Природа воплотила все самые буйные фантазии режиссёров…

Илья только недоумевал, с какого такого перепуга серый кардинал спрашивал его о посещении другого континента, и с какого бока вообще Илья мог быть причастен к извержению древнего супервулкана, как будто на свете мало совпадений…