Kitobni o'qish: «Девушка из снов: тантра боевого искусства. Наука и магия»

Всё то, о чём написано в этой книге, – правда. Выдуманы лишь только действующие лица и сюжет

Введение

…Тантра – направление в кэмпо, когда во главу становится эзотерическое, мистическое, духовное развитие занимающегося боевым искусством. К тантрическим боевым искусствам относят, например, айкидо в высшем своём развитии Морихеем Уесибой, а также всевозможные внутренние стили.

…В боевых искусствах к тантрическим относят тайцзицюань и айкидо, в которых особо важна работа с энергией Ки (ци) и инь и ян.

(источник: «Википедия» – свободная энциклопедия: http://ru.wikipedia.org/)

События, участником которых я стал по воле случая, поначалу казались мне не более чем фантастикой, но чем сильнее я проникался предложенной идеологией, тем больше убеждался в верности излагаемой мне картины мира.

На первый взгляд то, о чём пойдёт речь, выглядит нереальным, может быть, даже ненормальным, но это только на первый взгляд. Так, например, человеку, не знакомому с языками компьютерного программирования, тексты программ покажутся загадочными иероглифами. Для специалистов же всё появляющееся на экране монитора ясно и понятно. Если непосвящённый послушает их разговор, то он про себя подумает: «Что за бред они несут!» Но не бред это на самом деле! Просто «не в теме» непосвящённый, не владеет он понятийным аппаратом и сленгом компьютерщиков, потому и не понимает их. Точно так же поначалу не понимаем мы магов, не владея их терминологией. И кажется нам, что они просто сумасшедшие. Но это только лишь кажется…

Если бы мы перенесли современные технологии лет этак на 300 назад, в то время они являлись бы глубоко мистическими. Возможно, те технологии, о которых пойдёт речь, которые сейчас воспринимаются как «магические», через несколько столетий станут нормой. Возможно, раньше. Всему своё время. Когда-то время созреет…

Если отбросить предвзятое отношение к… Но это самое сложное – отбросить предвзятое отношение. Ведь мы не замечаем, не осознаём своей предвзятости. А потому её как бы и нет. Но когда кто-нибудь раскроет нам глаза, выразит словами то, что мы смутно ощущаем в глубине себя, научит, то мы обнаружим иные стороны и точки зрения, которых не знали. Кто-то должен первым сделать то, что нам кажется невозможным, а затем то же повторят другие, уже зная, что такое может быть.

Всё настолько связано, что, потянув за одну ниточку, вытаскиваешь то, что первоначального дела вроде бы и никак не касается. Ну, например, какое отношение имеют психология, гипноз к точной науке физике, к теории Эйнштейна? Или к религиям, к магии? На первый взгляд, никакого, но если копнуть глубже, то очень даже прямое!

Перемены – суть порядка вещей. Нет ничего вечного – ни вечных идей, ни вечных теорий, ни вечных истин. Вечна, наверное, только сама Вечность.

Сегодня, задним числом, когда наука шагнула так далеко вперёд, нам легко смеяться над некоторыми наивными идеями учёных прошлого. Но не будем ли мы лет этак через сто-двести посмеиваться над гениальной теорией великого Эйнштейна, как сейчас с улыбкой вспоминаем, например, попытки алхимиков отыскать философский камень?

Когда-то Эйнштейн подверг сомнению казавшиеся незыблемыми ньютоновские законы механики. Не настала ли пора логически продолжить этот процесс и в свою очередь подвергнуть сомнению и ревизии концепции Эйнштейна?

Когда-то идеи Иисуса пришли на смену язычеству. Но быть может, настаёт время переосмыслить и идеи самого Иисуса?

Когда-то….

Высокомерно? Сомневаться в богах наших? Оспаривать авторитеты? Ату его, ату! Но «ученик лишь тогда достигает мастерства в стрельбе из лука, когда в качестве последней мишени выбирает своего учителя», гласит истина дзен. И не пора ли нам выбрать мишенью наших Учителей, чтобы достичь мастерства?

Хотелось бы не слепо поклоняться авторитетам любого ранга – будь то Эйнштейн или даже сам Иисус, хочется понять, как всё происходит на самом деле.

Что такое для Вечности несколько десятилетий, прошедших с момента открытия теории относительности? Что такое для неё пара тысяч лет от Рождества Христова? Ничего! Миг. Мгновение – не более.

Современные научные технологии поражают воображение. Но впечатляют также и достижения древних мистиков. Чтобы понять далёкое будущее, надо взглянуть в далёкое прошлое, ведь всё новое – это всего лишь хорошо забытое старое. Избитый тезис…

Множество загадочных, необъяснимых явлений происходило и продолжает происходить в мире. И наша задача не отмахиваться от них, а попытаться понять. Если сейчас наука ещё не в состоянии приемлемо объяснить мистические явления, то этот факт совсем не в её пользу. Случайность – очень удобное слово для объяснения непонятного. «Антинаучно», «ересь» – замечательные ярлыки для явлений, не вписывающихся в привычные рамки и стереотипы. Сегодня мы зачастую отвергаем мистические модели мира, но то, что мы отрицаем, всё равно когда-то нас настигнет!

Технический прогресс дал нам огромное число способов передачи информации. Но в дополнение к ним существуют ещё и принципиально иные, древние способы коммуникации – например, передача информации между человеческими существами напрямую, без посредства промежуточных носителей и технических агрегатов. Об этом способе, с которым я столкнулся, а также о системе внутреннего знания, которую назвали магией – но не в общепринятом значении этого слова! – и пойдёт речь далее. Хотя дать какое-то название – значит ограничить.

Под магией в данном случае подразумевается глубинное знание о природе и структуре Вселенной, Реальности, о процессах смерти-рождения и, что самое главное, практическое использование этого знания.

Зачастую отдельная фраза, вынутая из одного контекста, приобретает совсем иной смысл в другом. Человек воспринимает любые утверждения лишь в ограниченном спектре того, что он знает. Но ведь знаний-то может быть больше, а значит, и контекст другой, более широкий. И в более широком контексте многое из сказанного человечеством ранее – например, идеи религиозных и мистических учений, слова Библии, формулы теории относительности, да много чего ещё! – может приобрести совсем иной смысл. Рассматривая слова Библии в рамках какой-то одной конкретной религии, а не в «поле знания» многих эзотерических, религиозных и мистических учений, мы часто однобоко понимаем и истолковываем их, искажаем смысл. Аналогично, изучая научные модели построения Вселенной лишь в рамках ньютоновской парадигмы, не затрагивая эзотерические, мистические области знания, можем неверно осмыслить их. Мы часто видим лишь верхушку айсберга, наивно полагая, что увидели всё…

Самым же удивительным оказывается то, что древние мистические концепции и модели реальности прекрасно согласуются с современными научными. Чтобы практически использовать возможности древнего колдуна и современной технической базы, необходима модель Реальности, которая бы изящно сочетала в себе научные и мистические концепции. К тому же такая единая модель должна быть принята как современной наукой, так и последователями древней мистики…

Некоторые события, о которых будет рассказано, довольно необычны и выпадают из общепринятых норм и морали – хотя удивить чем-то современного человека сложно, мы всё уже видели. Но все они принадлежат Реальности – «имели место быть».

Для Реальности не существует разделения на «позволено» и «не позволено». В ней может происходить всё что угодно! И если происходящее не вписывается в привычные нам контексты и стереотипы и мы не в состоянии это принять, то это не вина Реальности, это ограниченность наших концепций… Может быть, идеи этой книги помогут посмотреть на привычное с необычного ракурса и тем самым разрушить стереотипы.

Не уверен, что имею право рассказывать о случившемся, ведь одно и то же можно использовать как для добра, так и для зла (хотя и добро, и зло, как и вообще всё, – лишь условности наших мыслей). Но уж, наверное, имеет смысл знать некую правду, пусть правда эта и «черна», пусть она даже и не совсем правда. Не зная же, мы легко становимся жертвами обмана и манипуляций.

…Говорят, когда ученик готов, учитель появляется. Не знаю, был ли готов я, но, встретив её, девушку из снов, я понял, что нашёл то, что искал всегда. Думаю, многие ищут. Мне повезло.

Глава 1

В тот день я прогуливался по центру города N, в очередной раз размышляя о смысле и бренности человеческого бытия, и совершенно не предполагал, что стою перед событием, которое перевернет всю мою дальнейшую жизнь. С одной стороны, всё вроде бы было хорошо – как говорят, жив и на свободе, с другой – чего-то катастрофически не хватало. Я силился понять, чего именно, но не мог.

Было жаркое июльское лето, и мысли плавились. Грохотал трамвай, противно сигналили проезжающие машины. Хотелось тишины, покоя и прохлады, но совершенно бестолковые мирские дела держали меня и не позволяли уехать из города на природу.

На площади перед громадным супермаркетом, как муравьи, суетились люди. Был последний день летней распродажи, и каждый спешил урвать лакомый кусочек подешевле. С лотков продавали всякую всячину, молодые люди настойчиво совали в руки прохожим рекламные листки, в центре площади у небольшого фонтана сидели пенсионеры и парочки. В общем, всё было как всегда, и так всегда будет в среднестатистическом городе.

Я купил хот-дог и отошёл в сторону, к газетному киоску, – там было поменьше людей и можно было поесть спокойно. С удовольствием жуя, я не сразу обратил внимание на то, что рядом со мной расположилась девушка – она спокойно сидела, подогнув под себя ноги, на коврике: то ли просила милостыню, то ли просто отдыхала.

Вдруг я заметил, что она смотрит на меня и что-то повторяет, но на улице было шумно, и я не разобрал слов. Чуть наклонившись, я услышал: «У тебя проблема с толстой кишкой». Меня как током ударило. Кишечник в последнее время действительно доставлял мне массу хлопот, но откуда она, совершенно случайный человек, узнала об этом? Болячка была очень неприятная, да и место, так сказать, деликатное, поэтому я даже у врача не был, и уж конечно, никому ничего не рассказывал.

То, как девушка смотрела, меня поразило. Наверное, так смотрит удав на кролика, перед тем как проглотить. Похоже, что она была в трансе. Мне стало немного не по себе.

Тут к нам подошла женщина среднего возраста. Девушка повернулась к ней: «У вас не в порядке лёгкие». Женщина оторопела. Вытащив из кошелька бумажную банкноту, она бросила её на коврик перед девушкой и поспешно удалилась. Похоже, диагноз и на сей раз был поставлен правильно. У следующего прохожего девушка с лёгкостью обнаружила недавний перелом руки. Тот бросил на неё недоуменный взгляд, машинально пощупал место недавней травмы и скрылся в толпе. И тут попала! Это уже не случайность!

Феномен поразил меня. Конечно, я не раз читал об экстрасенсах, но вот так, «вживую», да ещё прямо на улице, я столкнулся с этим впервые.

Я буквально на секунду отвлёкся, а когда вновь повернулся к девушке, чтобы спросить, как её зовут, её уже не было. Как ветром сдуло. Я начал думать, что мне всё померещилось, но здравый смысл подсказывал: это было на самом деле.

Погуляв ещё некоторое время, я пошел домой. Из головы не выходил вопрос: «Как она смогла это сделать?»

Глава 2

Всю следующую неделю я с утра до вечера бродил по площади в надежде вновь увидеть удивительную девушку. Но тщетно! Стараясь не привлекать к себе внимания, я просматривал каждый уголок, но её нигде не было.

Прошло время, дела вновь закрутили меня в свою мясорубку, и я уже стал понемногу забывать о случившемся.

Однажды, через несколько недель, я отправился в супермаркет на площади и вдруг увидел: она! Ведь верно говорят, что всё приходит само, когда уже не ждёшь, когда перестаёшь искать.

Девушка сидела на камне у фонтана и отрешённо смотрела на суетящихся вокруг людей. Я подошёл к ней.

– А, это ты! – она взглянула на меня, как на старого знакомого. – Помню, как же! Садись, – она показала взглядом на место рядом с собой. – Вообще-то я знала, что мы встретимся, – добавила она непринуждённо. – Ну давай, рассказывай, что на душе.

– Меня поразило то, как ты смогла определить мою болезнь, – с трудом выдавил я из себя.

– Ну ты сразу с места в галоп! Придёт время – узнаешь, – её глаза лукаво улыбались.

Только тут я смог как следует разглядеть её. Нет, я разочарую читателя, она не была красива, как фотомодели с обложек рекламных журналов – в тех нет жизни. Но она была красива жизнью в ней. У нее были темные волосы, и короткая стрижка делала её похожей на мальчишку. Стройная фигура. Упругое, подвижное, сильное тело. Сверкающие глаза… И этот взгляд. Пронизывающий и наполненный волей. Одета она была совсем просто: старенькие брюки, видавшие виды туфли и выцветшая рубашка. «Наверное, всё из магазина second hand, – подумал я. – Бездомная, что ли?»

– Прогуляемся? А может, и пообедаем заодно? – спросила-приказала незнакомка. – Ну ладно, пойдём! Я же вижу, что ты нормальный парень.

Мы встали и пошли по площади.

– Зайдём, – она махнула рукой в сторону люксового отеля.

Мне стало немного неудобно: одета она была совсем не для заведений подобного класса, да и я тоже, и я подумал, что сейчас придётся пререкаться со швейцаром, чего мне совсем не хотелось делать в начале такого интересного знакомства. К моему удивлению, нас без лишних слов пропустили в ресторан. Подошёл официант. Я открыл меню – цены были явно мне не по карману, а ей тем более, но отступать было некуда. Она заказала себе шикарный ланч. Я ограничился кофе. Официант без малейших признаков недоумения принял заказ и удалился. Зато в недоумении был я. Тут что-то не так! Складывалось впечатление, что девушку здесь хорошо знали и потому ничуть не удивлялись её необычному внешнему виду.

– Мы не настолько богаты, чтобы жить бедно, – сказала она с улыбкой, как будто прочитав мои мысли, и показала на свои разваливающиеся туфли. – Привыкла, разносила, уже не жмут, – она залилась смехом. – «Не собирайте себе сокровищ на земле, но собирайте сокровища на небе» – так, по-моему, сказано в Библии? А?

Я стушевался.

– Американцы говорят: «Если такой умный, то почему такой бедный?», – продолжила она. – Но ведь все великие учителя человечества, например Иисус, Будда, Ганди, или святые ничего не имели. Нищими они были с позиции материально ориентированного американца, значит, полными дураками. И человечество учится у этих нищих дураков. А чему может научить дурак, да ещё бедный? А? Чему у него можно научиться? Тем самым «великой» американской фразой люди расписываются в своём полном, как бы это мягко сказать… идиотизме. Нуты понял! – она улыбнулась и добавила: – Будда лишь рассмеялся в ответ, когда его упрекнули в бедности…

Мы ждали заказа, молчали и смотрели в окно. Противно нарушая тишину грохотом мотора, низко над домами пролетел полицейский патрульный вертолёт.

– На самом деле в мистике нет никакой мистики, – она медленно перевела взгляд на меня. – Если к дикарям, например, прилететь на вертолёте, то они, не понимая, как происходит «чудо», обожествят этот объект. Сделают «священные» статуи вертолёта, поставят на алтарь и будут им молиться. Кстати, именно так люди обожествили религиозных пророков – потому что не понимают механизма действия этих феноменов. Но как только «механика вертолёта» становится ясна, ореол божества мгновенно исчезает. Кому сейчас придёт в голову водружать вертолёт или телевизор на алтарь – ведь мы всё знаем, пусть не как инженеры, но всё-таки имеем представление о том, как работают эти чудеса XX века. Но представь себе, что телевизор вдруг появится у племени из джунглей? А?

Непонимание рождает мистику. Люди, не имея возможности объяснить, как функционирует Вселенная, создавали богов, религии, мистерии. Запомни: чудес не бывает! И если мы не можем понять и объяснить необычное явление и называем его мистическим или чудом – это просто недостаток нашего знания. Если какой-то иллюзионист покажет дикарям фокус с полётом или ещё какой-нибудь, то он тоже станет божеством.

Тебе вот тоже показалось чудом то, как я определила твою болячку. Что, поставишь мою статую на алтарь? – «девушка-рентген» молитвенно сложила руки на груди.

– Кто ты? – спросил я заворожённо.

– Кто я, а точнее, кто мы? Мы маги современности. Мы стараемся найти нечто общее во всех явлениях – некий Унивесальный Закон, Универсальную Схему, по которой функционирует всё, абсолютно всё в Универсуме. «Видеть общее во всём – значит приближаться к пониманию фундаментальной структуры Вселенной», – мудро сказал кто-то. Познав же общий принцип, мы затем наполняем его конкретными методами и техниками.

Мы интегрируем древние мистические и современные научные технологии: истинное знание лежит в объединении всех знаний, традиций. Сегодня наука, рассматривая модели Вселенной, вплотную подошла к мистическим концепциям. И того, что древними магами достигалось с помощью таинственных методов колдовства, можно достичь и вполне современными научными методиками. Верно и обратное: для современных методик можно найти древние мистические аналоги.

Когда речь заходит о магии, – продолжала она, – то человек почему-то сразу начинает вспоминать зловещие ритуалы и страшные заклинания. На самом же деле в магии нет ничего «потустороннего». Магия – это такая же наука, как и любая другая, математика или физика например. Она использует законы природы, знание закономерностей Вселенной, в частности её фундаментального процесса: смерти-рождения. Магия оперирует своим понятийным аппаратом. Да и научная картина мира, если копнуть поглубже, полностью согласуется с мистической моделью – но об этом мы поговорим позже¹.

Идеология магии довольно проста: если особые состояния восприятия и феномены существуют (а многочисленные факты подтверждают это), то они, эти состояния, могут быть достигнуты целенаправленными усилиями, последовательными осознанными шагами.

Если мы произведем ряд определенных магических действий – надо только знать каких, – то в результате достигнем реализации мистических феноменов. Это такой же объективный закон Вселенной, как и закон всемирного тяготения.

Когда-нибудь «магические» технологии станут повседневной нормой, – увлечённо рассказывала моя новая знакомая. – Ведь посмотри, как всё происходит. Сначала Жюль Верн написал фантастические повести о подводной лодке, о полёте на Луну – в то время никто и предположить не мог, что такое может быть на самом деле, люди лишь посмеивались про себя. А затем фантастическая идея стала реальностью – мысли воплотились в материю. Та же история и с летательными аппаратами, и с видеотелефоном – «волшебным зеркальцем», да много ещё с чем!

Сейчас в книжных магазинах полным-полно эзотерических книг, в прокате множество фильмов о «потусторонних» реальностях, но пока мы ещё не принимаем эти идеи всерьёз. А зря! Пройдёт время, и произойдёт то же, что и с романами Жюля Верна: фантастика станет реальностью.

Некстати подошёл официант, принёс заказанные блюда и прервал наш разговор.

Она с аппетитом принялась за еду, я же маленькими глотками отпивал кофе.

– Хорошая всё-таки штука – хороший обед! – прокомментировала она, уплетая то, что было на тарелке. Я думал то же самое, прикидывая в уме, сколько может стоить эта «хорошая штука» и хватит ли у меня наличности.

– Можно поинтересоваться, как тебя зовут? – спросил я.

– Ну что ж, поинтересуйся, – улыбнулась она. – Правило первое: никто не должен знать, кто ты есть на самом деле, даже ты сам. Правило второе: нет никаких правил. Ты можешь называть меня, ну, скажем, – она на секунду задумалась, – Леа, но помни, что любое название, любое имя определяет рамки и ограничивает, потому высшие сущности вне слов и не имеют названий. Имя изречённое не есть вечное имя. Человек прикладывает все силы, чтобы стать известным, маг же направляет усилия на то, чтобы стать никому не известным, ибо известность не даёт возможность радикально изменяться. Как говорят, лучшие враги – твои друзья. Ведь если захочешь попробовать что-то принципиально новое для себя, захочешь получить новое знание, то твои друзья, твоя референтная группа, скорее всего, не поймут тебя, посчитают сумасшедшим. Они сковывают тебя. Фиксируют твою форму. Свобода есть путь одиночества.

Глава з

Мы помолчали.

– Оставь адрес своей электронной почты, – попросила она, отодвинув пустую тарелку и задумчиво посмотрев в окно.

Я написал адрес на салфетке и дал ей. Она быстро встала, сказала скороговоркой: «Я сейчас, в туалет». Подойдя к официанту, дала ему несколько банкнот – тот почтительно поклонился, видимо, получил хорошие чаевые – и скрылась в лабиринте ресторана.

Я, как идиот, прождал больше часа, пару раз вставал и подходил к туалетным комнатам – просто не хотелось верить, что она исчезла таким образом, не попрощавшись. Поняв, что делать здесь мне больше нечего, я побрёл домой.

Всю следующую неделю я сидел дома за компьютером и работал – выполнял очередной заказ для фирмы, занимающейся разработкой программного обеспечения.

Чуть ли не через каждые пять минут я просматривал свою почту в Интернете, это стало почти навязчивой идеей. Писем от Леа не было. В перерывах я ходил на площадь, но там её тоже не встретил…

И вот наконец, уже почти потеряв надежду (нет, вру, надежда теплилась в глубине моей души), я получил долгожданное письмо:

1, Маг всегда должен быть готов к самому необычному повороту событий.

2. Запусти, пожалуйста, программу, которую я прилагаю к этому письму, вечером в… часов.

Леа

Я в точности выполнил инструкцию: загрузил на компьютер присланный файл, разумеется, предварительно проверив его на наличие вирусов – мало ли что! – и запустил программу на выполнение. Это была обычная программа видеосвязи по Интернету. Как программист, я знал, как организовать видеокоммуникацию с другим удалённым компьютером, и быстро разобрался с настройками.

Точно в назначенное время Леа вышла на связь – на экране монитора появилось её лицо.

– Установи получше камеру на своём компьютере – я тебя не вижу, – попросила она.

Я покрутил регулировочные винты.

– Так лучше?

– Да, в порядке. Сядь удобно, расслабься, – Леа с экрана пристально смотрела на меня.

Я повиновался, принял удобную позу, расслабился и приготовился к тому, что же будет дальше. Леа продолжала неторопливым и вкрадчивым голосом в темпе моего дыхания:

– Тебе так хорошо и удобно сидится… И ты ощущаешь своё тело. Ощущаешь то, как оно касается кресла, на котором ты сидишь… Ни о чем не думаешь… Просто наслаждаешься моим голосом… Ты можешь закрыть глаза сейчас, а можешь и попозже, когда тебе захочется их закрыть…

Она говорила и говорила, а я слушал и расслаблялся всё больше и больше. Её голос и слова убаюкивали. Они уносили меня куда-то. Через несколько минут глаза как-то сами собой стали закрываться. Приятная истома наполняла тело, захотелось вздремнуть. И я начал проваливаться. Голос из динамиков продолжал что-то говорить и нашёптывать, но мне уже было не до него, я уже слабо соображал, о чём он щебечет, всё доносилось как издалека… изредка раздавались какие-то щелчки… «Мой голос останется с тобой…» – было последнее, что я услышал…

Когда я очнулся и открыл глаза, компьютер уже перешёл в режим «stand by». Я попытался вспомнить, что делал всё это время, сидя в кресле, но не смог. Да как-то особенно и не хотелось вспоминать.

«А плевать!» – подумал я и пошёл на кухню ставить чайник.

Внутри меня жило смутное чувство-знание: «Я должен встретиться с Леа в субботу…»

Глава 4

Какая-то неведомая сила привела меня в то место, о котором говорило моё внутреннее ощущение, ровно в назначенный срок. Я с абсолютной точностью знал, что пришёл сюда для того, чтобы встретиться с Леа, и что встречу её здесь. Просто знал – и всё тут! Озираясь по сторонам, я напряжённо искал её среди прохожих, но всё-таки не заметил, как она подошла.

Леа дружески похлопала меня по плечу и предложила:

– Пойдём посидим где-нибудь, поболтаем?

Ни у меня, ни у неё не было ни малейших вопросов по поводу нашей встречи – как будто мы заранее условились о ней. Но я никак не мог вспомнить тот момент, когда мы договаривались. Какое-то странное чувство – знаю, во сколько надо прийти и куда, но совершенно не помню, когда мы говорили о встрече. Лишь много позже я понял, что так функционирует амнезия, заданная в гипнотическом трансе. По такому принципу работают и неотвратимо реализуются гипнотические программы внушения, забытые и потому неосознанные нами…

Мы зашли в кафе и сели за столик в углу. Я заказал кофе, Леа – минеральную воду.

– Эх, неблагодарное дело – разрушать сложившиеся стереотипы и догмы: проклянут и свои, и чужие. Но без этого болезненного процесса нам, к сожалению, по большому счёту ничего не понять, – сказала она с нарочитым вздохом и улыбнулась мне. – Так что приготовься – буду снимать о тебе кино! Разрушать твои стереотипы самого себя! – она повертела в руках портативную видеокамеру, которую принесла с собой.

Я посмотрел скептически: сниматься я не очень любил, к тому же не совсем понял, о чём она говорит.

– Выводить из клетки – нелёгкое занятие, но нельзя понять истинную сущность клетки, находясь внутри неё. Дзен, мой мальчик, дзен. Чтобы рискнуть разрушить привычность, надо обладать силой и смелостью. Только так можно получить знание того, как всё происходит на самом деле.

Тут Леа вдруг подняла руку и щёлкнула пальцами. Со мной начало что-то происходить. Я как будто отключился. Выпал из ситуации и временного континиума. А когда «включился» снова, понял, что часть времени «отсутствовал». Такое состояние бывает, когда едешь в поезде и смотришь в окно. Под монотонный стук колёс «проваливаешься» и потом снова «всплываешь». Леа смотрела на меня как ни в чём не бывало. «Наверное, просто устал, – подумал я. – Жаль, что пропустил часть её монолога». Леа продолжала говорить:

– Как часто, поняв что-то, мы преждевременно делаем однозначное утверждение: «Так и только так!» Но позже, по прошествии времени, вдруг начинаем понимать, что и антитезис сказанному и понятому нами также верен. И тогда, запутавшись, мы с сожалением осознаём, что не можем ничего по-настоящему стоящего выразить словами, ведь обе стороны верны. Или же неверны одновременно – что, впрочем, одно и то же. Что не можем мы передать своего знания мудрыми изречениями, хоть все разобьёмся в пух и прах. И важно не то, что сказано или написано, а то, как это понято, как интерпретировано. Что всё суть отношение, интерпретации. И от понимания этого становится как-то грустно на душе, – она состроила печальную гримаску, посмотрела на меня и… опять щелкнула пальцами.

Я снова выключился и через некоторое время включился. А Леа опять смотрела на меня так, как будто ничего не произошло. «Что за чертовщина», – подумал я.

– Что-то мне нехорошо – вырубаюсь, – я вопросительно посмотрел на Леа. – Устал, наверное.

– Ничего, пройдёт, – и Леа ещё раз щёлкнула пальцами. Меня снова помимо моей воли понесло в отключку.

Когда я вернулся в действительность, то почему-то уже стоял рядом с Леа на площади, а не сидел в кафе. Прохожие как-то странно, искоса посматривали на меня. Леа заговорщицки улыбалась. Что-то было не так. Что-то произошло за то время, пока у меня был «припадок» амнезии.

– На, посмотришь дома на досуге, – Леа протянула мне видеокассету. – Увидимся! Просматривай почту! – Она вприпрыжку побежала к подошедшему автобусу. Я повертел кассету в руках и отправился домой.

Глава 5

Придя к себе, я первым делом включил телевизор, поставил кассету в видеокамеру и нажал на «Р1ау». Вначале я не поверил своим глазам – то, что происходило на экране, шокировало меня. Это был я – здесь не было никаких сомнений! – но это было на меня абсолютно непохоже! Не мог я такого сделать!

Я стоял на площади, вокруг меня собрались люди. Я (то есть «не я») пел громким голосом, совершенно не фальшивя, песни – одну за другой. При этом ещё умудрялся весьма ловко танцевать, чем повергал публику в полный восторг. В общем, бродячий скоморох!

Ну не мог это быть я! Петь я не умел, а чтобы так, прилюдно, да ещё и танцевать – это уж слишком! Но это не был фотомонтаж. Человек на экране выглядел как я – что, я себя уже узнать не могу, что ли? Я был в полном замешательстве. Во даю!

Чтобы как-то отвлечься, я включил компьютер и по привычке первым делом проверил почту. В моём электронном почтовом ящике уже было письмо от Леа. Я открыл его и прочёл следующий, весьма занимательный, на мой взгляд, текст:

В магии полным-полно гипнотических техник. Гипноз – удобный магический инструмент. Рассматривая механизмы гипнотизации, можно наглядно объяснить многие магические феномены, процессы и процедуры. (Многие, но не все!)

Известны опыты следующего плана. Эстрадный гипнотизёр вводил в состояние глубокого транса человека, к примеру, совсем не умевшего петь, и внушал, что он теперь уже не прежний человек, а известный певец. И загипнотизированный начинал петь, очень хорошо петь. Он становился другим, прежнее его «я» умирало, он забывал себя прежнего. В глубоком трансе достигается амнезия, и, выйдя из транса, человек не сможет вспомнить того, что с ним произошло. И если ему покажут видеозапись, он очень удивится своим новым способностям – как удивился ты. Но если состояние транса зафиксировать – не выводить его из транса, если полностью изолировать загипнотизированного человека от прежних контактов и создать ему группу поклонников, восхищающихся его талантом, поддерживающих, фиксирующих его новое «я», то есть обеспечить социальную поддержку его новой форме восприятия (самовосприятия), то будет создана новая звезда эстрады. В этом глубоком трансе, называемом «я – певец» будет действовать амнезия: «певец-зомби» не будет помнить своего прежнего «я» – обыкновенного работягу, не умеющего спеть простейшую гамму. Работяга умер, нет его больше – родился певец! И такая радикальная смена формы происходит через процесс смерти-рождения.

По сути своей все мы – состояние транса, все мы зомби – зомбированные в наше «я», только не осознаём своего зомбирования, до тех пор пока однажды не выйдем из своего «я» в «я-другое». Тогда мы поймём, кто мы есть, как нами манипулируют и как мы не замечали этого раньше.

Когда работает внушение, то здравая логика бессильна. Феномен внушения и состоит в том, что оно обходит критические барьеры. Во внушении нет рациональности, здравого смысла, логики. Оно просто выполняется, даже если противоречит так называемому здравому смыслу. Всё есть продукт внушения.

Для того чтобы стать другим, радикально сменить форму самовосприятия, нужно умереть для себя старого и родиться в иной форме (или в прежней, но родиться осознанно). Вся магия базируется на практическом применении законов смерти-возрождения.

Ты сможешь достичь всего, чего достиг кто-то другой, но это будет стоить тебе жизни. Всего лишь жизни. Надо будет умереть для себя прежнего и родиться другим. Всего лишь умереть и родиться вновь… Но если когда-то вдруг ты вспомнишь своё прежнее «я», то всё достигнутое не будет тебя особенно радовать. Ведь твоё исходное «я» на самом деле хотело совсем иного. И ты желал бы, чтобы твои друзья и знакомые оценили твои новые «певческие» достижения, но эти достижения принадлежат совсем другому человеку! А твоим друзьям абсолютно всё равно, чего достигла какая-то неизвестная им звезда эстрады. И не оценят они потому твоих достижений…

Мы живём в изменённом состоянии сознания, называемом «я», которое не осознаём, а потому за изменённое состояние и не считаем. Как в песне: «Ничего-то он не знает, что он просто другой…»

Вот такова модель цикла смерти – нового рождения в категориях гипноза: раз – и полностью забыл себя прежнего и вспомнил новым. Жизнь – это, по сути, лишь память о том, кем мы были в этот раз. Смерть – это полная амнезия себя.

P.S. Отличие гипнотизёров от магов: гипнотизёры не осознают того, что загипнотизированы «по жизни» быть гипнотизёрами, маги же, меняя свою форму, пере-гипнотизируют сами себя «по жизни». Они, осознанно оперируя процессом своей смерти-возрождения, могут становиться кем угодно.

Встретимся там же в…

Леа

Глава 6

Я с нетерпением ждал нашей встречи, не находил себе места. И вот в назначенный час мы увиделись вновь. На этот раз Леа предложила прогуляться по парку.

Мы медленно шагали по тропинке. Было тихо. Веял приятный прохладный ветерок. Лишь изредка навстречу нам попадались случайные прохожие.

– Маги новейшего времени адаптируют магию к современным социальным условиям, – неторопливо начала рассказывать Леа. – Они используют как новейшие средства, например Интернет, гипноз, так и древние мистические идеи и методы. Но для них это лишь вспомогательные инструменты, а не цель… Они вне любых конкретных традиций и потому вбирают опыт всех традиций разом. Опираясь на опыт предшественников, они развили, обобщили их концепции, объединили их. «Мы видели дальше, потому что стояли на плечах гигантов», – мудро сказал по этому поводу Исаак Ньютон.

– Гипноз и магия? Расскажи, пожалуйста, об этом поподробнее, – попросил я.

– Вспомни нашу видеоконференцию по Интернету. Не заметил ничего особенного? – спросила Леа. Я начал смутно что-то припоминать.

– Я ввела тебя в транс во время нашего видеообщения. Для этого существует множество техник и методик – как современные научные, так и древние мистические; когда-нибудь я познакомлю тебя с некоторыми из них. Есть, в частности, методы быстрого ввода в транс, методы ввода по какому-то ключу: щёлк – и человек уже в трансе, щёлк – и вышел из транса. Такое часто применяют гипнотизёры и психотерапевты. Лично я предпочитаю «мягкие» эриксоновские методы²… Но не в этом суть – это лишь техники. Введя в транс, надо знать, что делать дальше. Вот это уже задача, это уже творчество. Можно использовать транс для эстрадных выступлений, можно для лечения в психотерапии. Можно и для обучения магии, – Леа многозначительно посмотрела на меня. Я был весь внимание.

– Введя тебя в транс, я незаметно встроила «жучок» – ты оказался достаточно легко внушаемым. Психический вирус, психический «троян». Ты, конечно, проверил на вирусы тот файл, который я тебе послала, и, естественно, ничего в нём не обнаружил. Но развод-то был совершенно в другой плоскости, которую ты не заметил и потому слопал крючок вместе с наживкой. Я встроила программу-вирус в компьютер твоего мозга!

Тут Леа щёлкнула пальцами.

…Через некоторое время я вернулся в действительность.

– Тебя самого надо на вирусы проверять, а не компьютер твой! Много их найдёшь! – Леа стояла рядом со мной. – В глубоком трансе, в который ты вошёл во время нашего видеообщения по Интернету, я задала тебе программу, – продолжала она, – ты должен впадать в транс всякий раз, когда я щёлкну пальцами. А потом «включила» амнезию – внушила, что ты не сможешь вспомнить происходившего с тобой. Тем самым засунула эту психическую программу-вирус глубоко в твоё подсознание, спрятала её от антивирусной программы – от твоего сознания. И не может уже твой антивирус определить наличие жучка-вируса в твоём человеческом компьютере.

А затем я провела на улице шоу и засняла всё на видеокамеру. В итоге ты получил личный практический опыт. Замечательный опыт! Теперь же я объясняю тебе закономерности этого опыта, раскладываю всё по полочкам – только так можно получить реальное знание. Опыт без осознания его ничего не даст, как и слова без личного практического опыта. Есть философы-теоретики. А есть люди с опытом, но без глубокого понимания оного. Таких я отношу к категории «они не поняли того, что они поняли». Эти люди могут неосознанно использовать знание, полученное ими через практический опыт, часто случайный: демонстрировать феномены, чудеса, – но не понимают того, как они это делают, и потому не могут реально передать своё знание. Они сродни талантливым от природы спортсменам, которые сами устанавливают рекорды, но не могут научить других. И если ученик спросит такого спортсмена, что надо сделать, чтобы, например, стать рекордсменом в беге, тот ответит: «Беги!» – «Но как бежать? Как ставить ногу? Тело?» – «Откуда я знаю – беги и всё! Как я беги!» Конечно, если ученик от природы талантлив, то, может быть, он и установит рекорд… Но если он от природы не одарён?

– И что же тогда делать? – спросил я.

– К счастью, – ответила Леа, – есть также и учителя-тренеры, с более глубокими знаниями, которые системно разложат всё по полочкам: как ногу ставить, как руку держать – и осознанно приведут даже не очень одарённого ученика к рекорду…

– Итак, только через личный практический опыт и осознание его приобретается реальное знание, – подвела она итог. – Через опыт того, что всё может быть совсем-совсем по-другому, чем мы привыкли… Кажущиеся незыблемыми, основополагающими вещи и истины могут быть иными! Совсем, совсем иными…

Леа замолчала на несколько мгновений, чтобы я немного осмыслил сказанное ею, потом заговорила снова:

– Я-то знаю, что может быть по-другому, а ты ещё не знаешь. Вот я и учу тебя уму-разуму: вначале даю практический опыт «другого», а потом осознание этого переживания. Тебе пока ещё не с чем сравнивать, поэтому ты и не осознаёшь, кто ты и что ты есть, где ты сейчас, в каком пространстве восприятия находишься. Ведь ты был только «здесь», но не был «там» – в других интерпретациях и восприятиях как самого себя, так и мира в целом и всего в нём. Сделав «наоборот», осознаешь «прямое»…

Какие-то смутные мысли и предчувствия зашевелились в моей голове, но мне ещё не удавалось так чётко сформулировать их словами, как это делала Леа.

– Я помогла тебе. Показала, что может быть и по-другому, что ты можешь быть совсем-совсем другим. Что твоё «я» не есть неизменная константа. А впоследствии ты должен будешь научиться сам, уже без моей помощи становиться другим – таким, каким тебе надо. Но это будет не игра актёра, не обычная роль, а роль гипнотическая, трансовая. Это будет роль в театре жизни – в самом большом из театров. Как бы глубоко ни вживался актёр в сценический образ, в жизни-то он всё равно останется прежним. Ты же не будешь играть другого, как артист, – ты действительно станешь другим. В жизни. Это новое состояние станет твоей сутью, будет естественно для тебя. Ты полностью забудешь себя прежнего. И такие техники перевоплощения являются одним из многочисленных инструментов магии.

Идея захватила меня. Я задумался о том, что сказала Леа. Такие «магические процедуры» открывают поистине безграничные возможности! За одну свою жизнь можно как бы прожить множество жизней. Можно пожить жизнями разных людей. Испытать столько всего… За одну свою жизнь…

Голос Леа ворвался в мои размышления:

– На глубинном уровне всё функционирует по одной и той же универсальной схеме – например, и человек, и компьютер. И оба они работают по программам. Ты же программист? Тебе ли этого не знать? – Леа внимательно посмотрела на меня. – Вот и приди в магию из программирования.

Эх, если бы программисты разбирались в программах людей так же дотошно, как в компьютерных программах и кодах! – воскликнула она. – Если бы они поняли глубинные закономерности программирования человеческого компьютера и нашли клавиши клавиатуры человека! Если бы анализировали скрытые программы, управляющие людьми, и умели осознанно изменять их! Осознавали то, как действуют программы, управляющие ими самими, формирующие их «я»! Тогда бы они немного приблизились к пониманию магии. Ведь по программам работает не только компьютер, а всё, абсолютно всё! По программам растёт цветок и летят на юг птицы. По программам люди заболевают и выздоравливают. По программам любят и ненавидят…

Как происходит, что человек, ещё несколько дней назад бывший для тебя совершенно безразличным, вдруг становится желанным? Почему ты начинаешь искать встречи с ним? Почему страдаешь? Это работает программа любви.

По программам наступает смерть, наконец…

А Бог – тот, что создал Вселенную, мир и миры, – это, по сути, и есть Великий Программист, написавший где-то в пространствах Всеобщего Информационного Поля программы того, как и что воспринимать и интерпретировать, как к чему относиться, как на что реагировать… Тот самый Великий Программист-Творец, что создал программы интерпретаций изначальной бесформенной, безликой энергии. И тем самым создал и материю – как интерпретацию энергии в виде материального объекта, и Вселенную…

Леа вздохнула и мечтательно произнесла:

– Понять и осознать эти программы, часто необычные, скрытые от взора, научиться редактировать их, видоизменять, стирать… найти то место, где они записаны. Понять приципы этого глобального программирования и, может быть, найти программу, отвечающую за смерть… И стереть её. Бессмертие – вот поистине величайшая цель, достойная Великого Программиста! Мага!

Я зачарованно слушал.

– Пока! – Леа внезапно развернулась и пошла в противоположную сторону. Я остался стоять на месте и лишь проводил её взглядом. Идти за ней не имело смысла.

Глава 7

Я уже не удивлялся и не огорчался тому, что Леа исчезала внезапно, не попрощавшись. Я знал, что мы непременно увидимся вновь.

Очередную встречу она опять назначила сообщением по Интернету.

…Я ждал ее в условленном месте. Из моего кармана торчали письма, которые я вынул из почтового ящика, направляясь на встречу.

– А, бумаги, – кто-то тронул меня за плечо. Леа снова появилась неожиданно. – Не устал ещё от них?

Откровенно говоря, вся эта бумажная волокита порядком мне надоела: надо было постоянно отвечать на письма, складывать листки в папки, хранить. Я пытался привести их в порядок, но они всё прибывали, и у меня уже собралось несколько папок с документами, которые нельзя было выбросить, ибо когда-нибудь они могли понадобиться. В общем, этот «круговорот бумаг в природе» меня достал, я уже начал подумывать, что скоро вся эта писанина поглотит меня, засосёт, как в воронку…

– Дай мне чистый листок, – попросила Леа и, взяв у меня ещё и авторучку, что-то написала на нём.

– На, прочитай и подпиши. Крестик поставь, – она протянула мне бумагу:

Заявление. Прошу уволить меня из социума по собственному желанию. Прошу лишить всех званий, титулов, а также имени и фамилии. Подпись

– Что за бред? – воскликнул я, наигранно возмущаясь её шутке.

– Извини, не указаны дата и место – мы ведь вне времени и пространства, – Леа лукаво улыбнулась. – Ну что, загнанный социально зверь, не чуешь запах свободы? А? Ну давай же, ставь свою закорючку. Или ещё не надоели социальные маразмы? Свободы испугался? Хочешь продолжать играть в бестолковые социальные игры? А нет желания сменить заезженную пластинку и поиграть во что-то другое? В магию, например? «В случае своей смерти Вы обязаны лично представить справку в финансовые органы по месту Вашего жительства», – «официальным» тоном произнесла она и усмехнулась. – А не представишь – значит, жив и плати налоги дальше. Вот он и секрет вечной жизни! Эх, даже умереть спокойно не дадут! Всё-таки человечество – величайший мастер по изобретению условностей и абсурдностей. Бедный человек! Нет ему жития-бытия. Нет ему покоя от бумажек и словесных игр.

Так что придётся тебе писать письма даже с того света. Из могилы. «Уважаемый финансовый инспектор! Я, к сожалению, нахожусь уже «там», и непосредственный контакт со мною невозможен. Пожалуйста, пришлите мне разрешение умереть на мой новый адрес: могила, потусторонний мир, до востребования», – Леа засмеялась.

Я поставил крестик и отдал ей листок.

– Крестик – это правильно! Когда нет имени, то и придраться не к чему. Человек без имени – уже не человек. Да и любая вещь, явление без названия – уже не вещь, – воодушевилась Леа. – Ну всё, назовём это началом, – удовлетворённо и уже серьёзно сказала она.

– Пойдём. И мы свернули в переулок.

– Итак, одной из твоих стратегических задач будет развязаться с социумом, – моя учительница приступила к новому уроку. – Великие мыслители человечества, например такие, как Иисус или Будда, тоже были десоци-ализированы. Не было у них ни паспортов, ни страховых полисов – как у диких лесных зверей. Потому и смотрели они на мир извне, со стороны, и видели то, что простой человек не замечает, ибо когда долго сидишь в душной комнате, то и спёртости уже не чувствуешь, до тех пор пока не выйдешь на балкон и не вдохнёшь свежего воздуха.

Для начала ты должен разобрать свою социальную жизнь: разложить в ней всё по полочкам, осознать свои социальные привязанности – своё «социальное тело», а затем сжать её до состояния бродяги-путешественника – «всё своё ношу с собой». Помнишь, как в Библии: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову».

Задача, надо сказать, не из лёгких, быстро не решается, требует радикальной реорганизации всей жизни. Кстати, во всём, что ты делаешь, должны незримо и стратегически присутствовать освобождение и идея свободы. Хотя мы никогда не сможем достичь свободы, мы всё равно стремимся к ней. С другой стороны, свобода – это свобода и от самой идеи достижения свободы. Необъяснимый словами парадокс из области дзен. Сбежать из социума – это то же, что в религии называют «уйти из мира». А дальше тебе будет необходимо уйти от самого себя прежнего. Так часто религиозные подвижники меняют своё мирское имя: был какой-нибудь Иван Сергеевич, а стал, например, отец Леонид. Освобождаясь от имени, они освобождаются от себя прежних, от себя мирских. Но не в смене имени дело. Важна свобода от привычного образа себя, смена сложившейся интерпретации своей личности, привычного отношения к тебе как других людей, так и тебя самого. Всё твое прежнее, мирское, должно остаться позади – умереть. Как говорит Кастанеда³, магу «необходимо стереть личную историю», чтобы сменить форму, стать бесформенным…

Когда никто не знает твою личную историю, твою «жизненную анкету», то не знает и того, как воспринимать тебя и твои поступки, как классифицировать тебя, под какую гребёнку стричь. И тогда ты можешь быть кем угодно! Ведь от тебя уже не ожидают чего-то определённого, в соответствии с графами твоей «жизненной анкеты», в соответствии с твоим именем.

Смена имени лишь в какой-то мере способствует процессу преобразования личности, но суть – в радикальном изменении отношения к самому себе и других к тебе. Суть – в смене формы самоосознания и восприятия.

Магия – это осознанное достижение состояний, которые спонтанно достигали святые, плюс непривязанность к ограниченной религиозной концепции Бога. Магия есть религия сильных, безупречных людей. Именно безупречных, а не моральных в общепринятом, традиционном смысле этого слова. Чтобы стать магом, нужны ослеплён-ность идеей, одержимость, страстное желание познать Истину. А Истина выше морали. Потому как отражает то, что есть на самом деле, а не то, что «должно быть» в соответствии с какими-то нормами.

Чтобы стать магом., надо практически., системно, осознанно реализовывать те идеи, о которых говорит Библия. В ней полным-полно скрытых магических и эзотерических смыслов, люди же зачастую видят лишь внешнюю религиозную оболочку. Жить, во всём и везде следуя универсальным эзотерическим законам и принципам Вселенной, – значит жить в Боге. Но зачастую такая жизнь выглядит с точки зрения традиций не совсем «по-библейски».

Чтобы действительно глубоко осмыслить любые традиционные идеи, и идеи Библии в частности, надо понять их иначе, чем мы веками привыкли понимать.

Веры, традиционной религиозной веры в магах не видно и не слышно – не ходят они на шумные собрания. Но вера в них есть, можешь мне поверить. И очень сильная и осознанная вера. В ту Великую Божественную Силу, что сотворила Вселенную и всё в ней. В абстрактного первобога, создавшего, сотворившего концепции абсолютно всех конкретных богов, которым поклоняется человечество. Ведь все религии исходят из одного корня, из одного знания… Только вот название «магия» пугает религии: конкурент на рынке людских душ опасен для их монополии…

Все, что говорила Леа, шло вразрез с моими представлениями и в то же время – удивительное дело! – на каком-то глубинном уровне полностью согласовывалось с ними. Вот действительно парадокс дзен!

– Итак, осознай свои социальные привязанности, несвободы и развяжись с ними. Сбрось груз мирских забот – и тебе откроется всё волшебство мира. Сейчас объясню понятнее, специально для программиста: ты должен жить так, чтобы в любой момент мог совершенно спокойно, без сожаления отформатировать диск твоего персонального компьютера, не сохраняя предварительно никаких данных. Командой «format С:». Тогда ты приблизишься к дзеновскому магическому состоянию, когда нет ничего окончательно завершённого, но в то же время всё уже завершено.

Я мысленно представил, как вот так, сразу, форматирую диск. На моём компе было столько информации, что стереть её всю было для меня смерти подобно…

Леа прервала мои мысли уже ставшим традиционным для наших встреч способом – щёлкнула пальцами… Когда я «вернулся», она спросила:

– Пригласишь к себе? Покажешь, как ты живёшь?

Я, конечно, с радостью согласился. «Чёрт, у меня дома неубрано, такой бардак! Но ничего. Не в этом дело. Она поймёт», – вертелось у меня в голове.

Глава 8

Мы подошли к моему дому.

– Побуду немного на улице, зайду через пару минут, – сказала Леа. Я неслыханно обрадовался такому повороту событий – успею навести хоть какой-то порядок!

Поднявшись на свой второй этаж, я достал из кармана ключ и привычным движением попытался открыть дверь. Ключ почему-то не подходил. Я присмотрелся и с удивлением обнаружил, что замок в двери был совершенно иной системы. Замочная скважина, так сказать, требовала ключа другой формы. «Чёрт побери, видимо, ошибся этажом, – подумал я, – наверное, от волнения это». И поднялся выше. На двери была прикреплена табличка с чужой фамилией. Я спустился – опять ключ не подходит. «Что за чушь!» – вырвалось у меня.

Недоумевая, я вышел на улицу и огляделся вокруг. Леа стояла невдалеке. «Так, улица моя? – спросил я у себя. – Моя. Дом мой? Мой». Снова войдя в подъезд, я поднялся и позвонил в дверь, которую считал своей. Открыл волосатый мужчина в майке. «Вам кого?» – спросил вежливо. Я назвал свою фамилию. «Ошиблись, молодой человек. Здесь таких нет, – ответил он и задумался. – Я тут двадцать лет как живу, всех знаю. Жильцы, конечно, съезжают и новые приезжают, но такой фамилии что-то не помню. А память у меня, надо сказать, отменная! Программистом работаю!» – сказал он гордо. Сквозь открытую дверь я успел разглядеть квартиру. Планировка точно как у меня, но вся обстановка внутри совершенно другая: и обои другого цвета, и на полу ламинат, а не линолеум. Было совсем непохоже на то, что жилец недавно вселился.

Дверь закрылась. Я пытался спокойно осмыслить ситуацию. Так, сегодня утром у меня ещё была квартира – с мебелью, компьютером, книгами, бумагами, документами, а сейчас её нет. Не мог же этот тип за то короткое время, пока меня не было, ко мне переселиться! Не мог же он и обои переклеить, и пол перестелить, и мебель поменять.

Произошло нечто совершенно невероятное – у меня пропала квартира. Конечно, можно украсть какую-то вещь, деньги или, например, автомашину, но как можно украсть из здания отдельную квартиру, сохранив при этом в целости и сохранности всю остальную часть дома?! Этого я никак понять не мог. Выйдя на улицу, я встряхнулся, сконцентрировался и сделал ещё один заход в подъезд. Ничего не изменилось – квартира не появилась. «Вот он, извечный «квартирный вопрос»!» – вспомнился мне роман Булгакова.

Я позвонил в дверь соседям по этажу в надежде узнать что-нибудь, но мне открыли совсем незнакомые люди. С соседями этажом ниже повторилась та же история – никто не знал меня, как и я их.

«Всё, пиз…ец, приплыли», – промелькнула мысль. Меня прошиб холодный пот.

Ситуация принимала критический характер – у меня не стало «ни гнезда, ни норы». Никаких документов при мне не было, все они лежали в ящике стола, а стол находился в квартире, которая исчезла! В карманах джинсов и в куртке я обнаружил лишь кое-какую мелочь, бумагу от конфет, которую тут же со злостью бросил в кусты, и ненужные уже теперь ключи.

Обращаться в полицию с заявлением о пропаже квартиры было просто нелепо. Да и как я мог пойти в полицию без паспорта?

– Маг должен быть всегда готов к самому невероятному повороту событий, – сказала Леа, подойдя ко мне. Она улыбалась. Мне захотелось выругаться, но я сдержался.

В прострации я брёл по улице куда глаза глядят. Жизнь рушилась. Я как бы внезапно, за один миг, иммигрировал в иное, параллельное измерение, где у меня не было жилья, не было людей, меня знавших, а всё остальное почему-то было.

– Что, любезный, восприятие изменилось? В трансе пребываешь? – как сквозь сон доносились до меня слова шедшей рядом Леа. – Это уж точно – человек есть состояние транса. А этот материальный мир восприятия можно рассматривать как положительную галлюцинацию. Существуют и отрицательные галлюцинации – когда не замечаешь того, что есть. Человеку можно внушить всё что угодно. Ну, например, то, что у него что-то исчезло или же этого вообще никогда не было…

Я почти не обращал внимания на болтовню Леа, мне было не до неё. Когда я очнулся, уже стемнело. Предстояло решить, где провести ночь. Денег на гостиницу не было.

– Ночевать негде? – услышал я голос Леа. – Ну что ж, пойдём, у меня переночуешь.

Я с радостью пошёл за ней. Леа продолжала подкалывать:

– Нынче всё воруют – идеи, деньги, квартиры. Поэтому лучше иметь лишь то, что украсть никак нельзя. Хотя, впрочем, умудряются красть и это… Ну вот, пришли, – наконец сказала она. – Располагайся, будь как дома, – и вдруг захохотала.

Мы стояли возле скамейки посередине большого городского парка – поглощенный мыслями о пропаже квартиры, я не заметил, куда мы шли. Было поздно, вокруг ни души. «Здесь реально ограбить могут, а то и похуже, – подумал я. – А, всё равно ничего нет. Плевать». Неожиданно мою душу наполнили совершенное безразличие и удивительное спокойствие. Я расслабился. «Будь что будет. Всё равно».

– Вот моя кровать, – сказала Леа, показывая на скамейку. – И квартира вот, – она обвела рукою пространство вокруг. – Когда дома нет, то твой дом везде. Или, иначе выражаясь, нет ни дома, ни «отсутствия дома»… Конечно, немного простовато, без наворотов, зато квартплату платить не надо. Да и за газ и воду, кстати, тоже. Вот так и живу. Вообще-то я здесь, как, впрочем, и везде, временно живу…

Я смотрел на неё и слушал весь этот бред.

– Извини, мне по делам пора, – Леа притворно засуетилась. – Ты тут, слышь, располагайся у меня, обживайся. В общем, будь как дома! – и, хохотнув напоследок, она изчезла в темноте парка, будто растворилась в воздухе.

– Ещё увидимся-услышимся, – прозвучал издалека её голос.

«Вот они, глюки, какие бывают», – почему-то подумал я.

Усталость сделала своё дело, я прилёг на скамейку, накинул на голову капюшон куртки и, поворочавшись пару минут, заснул…