Kitobni o'qish: «Казус бумеранга»

Глава 1. Свобода

На воле Бориса никто не ждал. Встречать его было абсолютно некому, и когда за ним захлопнулись железные ворота исправительной колонии, он искренне удивился, увидев поджидающего его Артема.

– «На свободу – с чистой совестью» – Радостно улыбаясь, протянул ему руку Артем.

– Ты как здесь? – Стараясь быть равнодушным, осведомился Борис – Неужели меня решил встретить? Так я вроде не просил.

* * *

С Артемом Борис познакомился здесь же в колонии, откуда тот откинулся всего два месяца назад. Они не были ни друзьями, ни близкими знакомыми, просто вместе отбывали срок. Ну иногда так, от скуки, трепались о том о сем.

Борис вообще не любил пустую болтовню. Жизнь в детдоме приучила его не совать нос в чужие дела и не посвящать в свои каждого встречного. Но здесь, как говорится, выбирать собеседника не приходилось, а об уединении можно было только мечтать. Поскольку «шконки» их располагались рядом, то поневоле приходилось выслушивать болтовню словоохотливого Артема.

Артем, как и Борис, тоже был сибиряк, из местных. Но если Борис до «зоны» жил в областном центре, то Артем родился и вырос здесь, в Алексеевском районе, где и располагалась их исправительная колония. Практически наказание он отбывал у себя дома, что для скучающих сидельцев было постоянной темой для шуток и насмешек.

«Залетел» Артем, как он сам говорил, по беспределу, якобы менты при обыске подсунули ему наркоту. Прием банальный, но очень часто применяемый. Хотя все и понимали, что это заказ, но поди-ка, докажи. Поскольку хранение наркотиков с целью сбыта доказать не удалось, а может и не было такой задачи, суд определил ему всего лишь год лишения свободы. Но Артем даже этот срок полностью не отмотал и после восьми месяцев отсидки вышел на свободу по УДО, обогатив свою биографию криминальным прошлым.

Будучи по натуре человеком легким, доброжелательным и покладистым, срок для него пролетел легко и незаметно. Не примкнув ни к блатным, ни к активистам, оставаясь мужиком, он тем самым не нажил себе врагов ни у администрации зоны, ни в среде арестантов.

Из рассказов Артема Борис знал, что их фамилия Бармины весьма известна в определенных кругах местной элиты; отец был то ли банкиром, то ли хозяином какой-то крупной финансовой компании. Впрочем, об этом Артем и сам-то толком ничего не знал.

Кроме шикарной квартиры в областном центре в родном районе у них было настоящее, барское поместье, в несколько десятков гектаров земли. С большим домом и всем, что так необходимо для достойного проживания современного буржуя.

– Как же ты умудрился в тюрьму загреметь, – поинтересовался как-то Борис – с таким-то папашей? Ведь, наверняка, у него в корешах все местные начальники – от участкового до прокурора и судьи.

– А может это он и постарался. – Зло усмехнулся Артем. – Он меня так воспитывает. – И махнул рукой. – Потом, как-нибудь, расскажу.

В общем, за те полгода или чуть больше, что они провели вместе, хоть друзьями они и не стали, но и врагами не были. Расстались вполне тепло и доброжелательно.

Артем конечно же знал, что Борис выходит на свободу через пару месяцев, но о встрече они не договаривались и контактов больше не имели.

* * *

Чтобы скрыть внезапно возникшую неловкость и замешательство Артем выхватил из рук озадаченного Бориса старый, замызганный рюкзак и поспешил к стоявшему неподалеку ярко красному автомобилю.

– Ты машину-то водишь? – Он открыл ему левую дверцу вполне еще нового и элегантного Мерседеса.

– Откуда у меня права? – засмущался вдруг Борис – да и машину такую я только по телевизору видел. Ты, наверное, уже забыл, что десятку я целиком по звонку оттянул. – Буркнул он со злостью.

– Ну, тогда поедешь пассажиром. Я потом тебя обучу и права сделаю. – Артем, закинув рюкзак на заднее сиденье, указал Борису на место рядом с водителем. – Садись, поедем отсюда поскорее.

Машина мягко заурчала и понеслась вперед по ухоженной хоть и асфальтированной, но безлюдной дороге. Пролетев на бешеной скорости километра два, они, наконец, выехали на оживленную междугородную трассу.

Мимо проносились десятки разноцветных автомобилей неизвестных Борису моделей и марок. У него с непривычки закружилась голова и зарябило в глазах. Десять лет проведенные за колючей проволокой давали о себе знать. Он только теперь понял, почему до этого они ехали по пустынной дороге. Она вела в «зону», а желающих ехать в ту сторону добровольно, наверняка, было не так уж и много.

– И куда мы направляемся? – Уже потеплевшим голосом осведомился Борис.

– Надо отметить твое освобождение. Сам же говорил, что тебя на воле никто не ждет, вот я и решил помочь тебе адаптироваться в новой жизни.

– Разве я об этом просил? – Снова посуровел Борис.

– Да не парься ты. – Хлопнул его по плечу Артем. – Мне от тебя ничего не надо, я вполне себе обеспеченный человек. Посидим, выпьем, поговорим. Ну, надо же тебе как-то свою жизнь устраивать? Чем заниматься-то собираешься, если не секрет?

– Да не знаю пока. Вроде ждал конца срока, в последнее время только об этом и думал, а вот вышел на волю и как-то неуютно. Все планы, которые строил там, за колючкой, теперь уже кажутся смешными или глупыми. – Борис пристально посмотрел на Артема и даже постарался изобразить подобие улыбки. – А может зря все это, может мое место там? – Он махнул рукой в сторону, давно уже скрывшейся за поворотом, исправительной колонии № 13, где он провел последние десять лет своей жизни.

– Не хандри, братан, все наладится. Расслабься и отдыхай. С хатой я уже договорился. Приведешь себя в порядок, посидим где-нибудь, перетрем за жизнь. – Артем подмигнул Борису и включил музыку. – Отдыхай.

– Борис откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги и закрыл глаза. Последние дни в лагере были настолько плотно загружены новыми для него событиями, о которых он раньше даже и не подозревал. И казалось, что все идет своим чередом по давно уже отработанной административно-чиновничьей лагерной схеме. Вот и одежду себе вольную купил, документы получил и карточку банковскую выдали с честно заработанными за десять лет жизни деньгами, но все равно нет-нет, да кольнет мысль – а вдруг не выпустят, мало ли что.

Последнюю ночь он вообще не сомкнул глаз. Предчувствие какой-то неотвратимо надвигающейся опасности не покидало Бориса ни на минуту с тех самых пор, как ему официально объявили, что с завтрашнего дня он свободен.

– Но вот он все же на свободе. – Борис улыбнулся, вспоминая свои страхи. – Через месяц ему будет всего лишь двадцать восемь лет. Вся жизнь впереди. Теперь надо построить ее таким образом, чтобы больше никогда не оказаться там, откуда он только что вышел.

Мысленно Борис унесся в те далекие времена, когда жил и учился в интернате. После окончания девяти классов он поступил на экономическое отделение Белоярского политехнического техникума. Хотя до совершеннолетия было еще далеко, по закону он уже считался самостоятельным и мог свободно уйти из интерната. Тем более, что техникум располагал свободными местами в своем общежитии и платил неплохую, по тем меркам, стипендию.

Каждый, кто хоть когда-нибудь жил в студенческом общежитии, наверняка с теплотой и грустью вспоминают эти времена. Годы юности, ожидания вступления во взрослую жизнь и связанные с этим наивные и восторженные надежды. Так детишки ожидают на Новый год чуда от деда Мороза, даже не подозревая, что за ватной бородой скрывается лицо обыкновенного усталого, иногда не совсем трезвого, человека, спешащего поскорее закончить детский утренник и, наконец-то, отправиться домой, к своей семье.

* * *

Едва устроившись на новом месте и получив авансом первую и последнюю, как потом оказалось, стипендию, Борис даже не подозревал, что все планы и мечты, все надежды и иллюзии скоро рассыплются в прах, прервав течение его свободной жизни на целых десять лет.

Как-то так случилось, что после пьяной вечеринки устроенной по поводу вступления в новую жизнь, утром в комнате были обнаружены труп молодого человека с множеством колото-резаных ран и пьяный до посинения Борис, с окровавленным ножом в руке.

Тут же задержанный, Борис ничего вразумительного пояснить не смог, ссылаясь на полное отсутствие памяти после огромного количества выпитого алкоголя.

Вполне понятно, что такой аргумент никого устроить не мог и уж тем более не мог толковаться в его пользу. Следствие было недолгим, а учитывая, как говорится, личность обвиняемого и факт очевидности другие версии даже не рассматривались.

Суд, конечно, учел, что на момент совершения преступления Борису еще не исполнилось восемнадцати лет, вынес приговор максимально допустимый для малолетки, то есть десять лет лишения свободы.

* * *

В «арестантский» контингент Борис влился без всяких проблем и осложнений. Собственно жизнь здесь на «зоне» не сильно-то и отличалась от той, которой он жил в интернате.

Он никогда и до этого не имел собственных вещей, кроме казенных. Так что в этом плане ничего не потерял.

Личных денег у Бориса тоже никогда не было, да, в принципе, он и не знал как ими пользоваться. Но видя, с каким трепетом и вожделением относятся к деньгам люди в его новом окружении и перспективами, открывающимися для обладателей этих бумажек, начал всерьез об этом задумываться.

Когда его перевели во «взросляк», он сразу же пошел работать. А поскольку колония была ориентирована на лесозаготовку и переработку древесины, работать Борис напросился в лесоцех, на самую тяжелую, физическую, но хорошо оплачиваемую работу.

С детства привыкший к душевному и физическому уединению, Борис и в лагере не торопился ни с кем сближаться. Но если физически уединиться в сложившейся ситуации было практически невозможно, то его внутренний мир всегда оставался под полным его контролем.

Внутренне он давно уже сам определил для себя ценности, потребности, стремления и цели. А то, что они в чем-то не совпадали с окружающим миром, его не сильно волновало.

Все попытки блатных вовлечь его в свою «правильную» масть он вежливо отклонил, оставаясь в нейтральной касте «мужиков» до конца своего срока. Впрочем блатные, благодаря умному и умелому руководству «смотрящего», восприняли выбор Бориса с пониманием, настаивать, а тем более угрожать, не стали и относились к молодому самостоятельному «мужику» с уважением.

* * *

Только через пару лет жизни за решеткой Борис окончательно осознал магическое свойство денег в жизни каждого человека. Богатство – вот что дает любому человеку истинную свободу и независимость. Даже в местах лишения свободы богатому человеку доступно все, уж в этом Борис убедился сам как говорится «из первых рук». Он видел, как живут криминальные авторитеты и коммерсанты, отбывающие свой срок за преступления в сфере экономики.

Как-то его затребовал к себе на разговор, сам Егор – криминальный авторитет, смотрящий за зоной. Каково же было удивление Бориса когда он увидел стол, вокруг которого сидели блатные. Он буквально ломился от невиданных им ранее продуктов и напитков, которых не то что в зоне, на свободе не в каждом супермаркете купишь.

Борис сейчас и не помнит, по какому вопросу его приглашали. То ли интересовались кем-то из его знакомых, то ли еще чего, такие темы здесь часто всплывали, люди ведь сидели разные и прошлая жизнь у всех была своя. Но вот стол он на всю жизнь запомнил. И пачку сигарет «Мальборо», которую ему сунул «Шнырь» тоже запомнил, он до этого-то ничего кроме «Примы» и не курил.

Еще одно понял в «зоне» Борис – честно, как бы ты не старался, больших денег не заработаешь. На те, жалкие крохи, которые ему ежемесячно перечисляли за работу на счет, он не смог бы купить даже бутылку того заграничного пойла, которое стояло на том столе.

К этому времени Борис был уже не наивным, восторженным юнцом, каким бывает молодежь в его возрасте, все-таки зона есть зона, она отпечаток накладывает. К тому же обладая пытливым и любознательным умом, Борис на тот момент прочитал уже кучу разнообразной литературы и был в состоянии сам все понимать и анализировать. Рассуждая разумно и здраво, он пришел к выводу, что деньги, большие деньги, можно достать, раздобыть, только путем, который в соответствии с действующими законами, называется преступным.

Но как же так? Как известно, у нас в стране тысячи миллионеров, сотни миллиардеров. Почему же они все не здесь, за решеткой, а в законодательных собраниях, в министерских и губернаторских креслах? Борис ломал над этим голову и не находил ответа.

– Что-то здесь не так? – И он снова копался в библиотеке, в надежде в книгах найти ответ. В библиотеке он давно считался своим человеком, самым заядлым и страстным читателем. А когда, за деньги конечно, блатные разрешали ему иногда пользоваться их ноутбуком с возможностью выхода в интернет, его кругозор значительно расширился, правда и денег за это улетало немало.

Позже, когда Борис основательно адаптировался в колонии и заимел нужные связи, он купил себе личный ноутбук и теперь мог по ночам часами сидеть перед монитором.

Через два года отсидки Борис получил в лагерной школе среднее образование, а потом, когда их ИК-13 заключило договор с Белоярским технологическим институтом, Борис одним из первых выразил готовность продолжить дальнейшее обучение.

Теперь владение ноутбуком он объяснял своей учебой в институте и администрация колонии, вопреки всем правилам и инструкциям, махнула на него рукой, считая это не особо грубым нарушением режима.

Сегодня при получении всех документов в канцелярии колонии Борису выдали и диплом об окончании Белоярского технологического института по специальности «экономист».

* * *

Машина резко затормозила, отчего Борис подался вперед и матернулся, недовольно открыв глаза. Они подруливали к великолепному кирпичному двухэтажному дому, огороженному затейливой металлической оградой, с такими же воротами крашеными зеленой краской.

– Все, приехали – рассмеялся Артем, жестом приглашая Бориса выйти из машины. – Пойдем, познакомлю. Здесь будешь жить. Хозяйка дома очень достойная женщина. Тебе здесь понравится.

– Хозяйка? Молодая?

– Лет семьдесят, наверное, – снова захохотал Артем – жить, не значит жениться. Флигель, который она мне сдала, просто сказка, сам бы жил. Вход отдельный, две комнаты, раздельный санузел, ну и все остальное. Короче, сам все увидишь.

Глава 2. Новая жизнь

На следующее утро Борис встал ровно в семь часов. Спал он как всегда, без сновидений, так ни разу и не проснувшись за всю ночь. Многолетняя привычка вставать в одно и то же время и на новом месте его не подвела.

Не вставая с кровати, он с хрустом потянулся, нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет и с удовольствием закурив стал внимательно осматривать свою комнату.

Вчера, едва они вошли в дом, Артем тут же представил его хозяйке. Это была небольшого роста, пухленькая, не совсем еще старая женщина с гладко зачесанными на затылок то ли седыми, то ли обесцвеченными волосами. Голубые глаза на миловидном, улыбающемся лице приветливо и по-доброму смотрели на Бориса.

Хозяйку звали Софья Адамовна. Фамилию она называть не стала, вероятно, посчитав это лишним. Однако документы Бориса изучила с дотошностью участкового уполномоченного, изредка бросая на Бориса оценивающие взгляды.

– Надеюсь вы оповестили своего друга о правилах проживания в моем доме? – Повернулась она к Артему. – Или мне их повторить?

– Позвольте, – встрял Борис – я надеялся, что буду жить совершенно один? – Он повернулся к Артему. – Ты же говорил, что в моем распоряжении будет целый флигель?

– Совершенно верно, – улыбнулась Софья Адамовна – проживать вы будете один и во флигеле, я сейчас вам его покажу. Но он тоже, как вы понимаете, принадлежит мне, а посему там действуют те же правила, что и в моем доме. Да вы не волнуйтесь, в них нет ничего сверхъестественного и невыполнимого. Просто мой покойный муж был человеком военным и я привыкла жить по тем, еще им установленным правилам, ставшими уже традицией. Они меня устраивают, менять их мне не хочется, да и поздно уже.

Борис молча кивнул. Его так и подмывало поинтересоваться, не служил ли ее муж в их исправительной колонии № 13. Если это так, то в таком случае, он тоже привык жить по тем же правилам, но поймав предостерегающий взгляд Артема, вовремя прикусил язык.

– Не волнуйтесь, уважаемая Софья Адамовна, я подробно проинформирую Бориса о ваших требованиях. Мы с вами это уже обсуждали, так что, я думаю, никаких разногласий не возникнет. С вашего разрешения я сейчас сам покажу Борису его апартаменты и мы до вечера здесь больше не появимся. Хотим посидеть где-нибудь в ресторане, отметить встречу. Ну, вы меня понимаете.

– Воля ваша. Вот, возьмите ключи. Если возникнут вопросы, – она еще раз улыбнулась Борису – можете обращаться прямо ко мне, без всяких стеснений. Я думаю, у нас еще будет время обсудить различные нюансы. Что касается оплаты за проживание, то ваш приятель оплатил за три месяца вперед. Единственное, что я хотела уточнить у вас, Борис, это как вы собираетесь питаться? В нашем коттеджном поселке нет ни столовой, ни кафе, ни тем более ресторанов. Если днем вы можете отобедать где-нибудь в городе, то утром и вечером у вас такой возможности не будет.

– Что вы посоветуете, Софья Адамовна? – Растерянно поинтересовался Борис. – Магазин-то, надеюсь, в вашем поселке есть?

– Магазин, конечно, есть, но неужели вы собираетесь сами себе готовить завтраки и ужины?

Борис в своей жизни никогда еще не приготовивший ничего путного, кроме китайской лапши и чая в эмалированной кружке, растерянно хлопал глазами. Выручил опять Артем.

– Софья Адамовна, мы с вами упустили этот вопрос, когда обговаривали условия проживания. Давайте теперь сразу же и решим с завтраками и ужинами. Честно признаюсь вам, из Бориса кулинар никакой. Не могли бы вы оказывать ему еще и эту услугу, разумеется, за дополнительную оплату?

– Конечно же. Только мне необходимо знать кулинарные приоритеты и пристрастия молодого человека. – Расцвела Софья Адамовна. – Готовить я люблю и умею. Мой покойный супруг, Лев Израилевич, предпочитал всегда кушать дома, а уж он-то толк в еде знал. – Она с грустью посмотрела на большой, висевший на стене портрет, с которого на них сурово взирал крупный мужчина в полковничьем мундире.

– Тогда я целиком и полностью полагаюсь на ваш вкус и воображение, дорогая Софья Адамовна. – Вежливо склонил голову Борис. – Я пока плохо ориентируюсь в ценах, поэтому думаю, что Артем поможет мне решить вопрос с финансами.

– Конечно. – Артем вынул из заднего кармана джинсов бумажник и увлек хозяйку в сторону. – Вам как удобней, Софья Адамовна, наличкой или на карточку?

* * *

Квартиру во флигеле вчера рассмотреть Артему так и не удалось.

– Потом посмотришь, успеешь еще. Переодевайся, поехали. Жрать хочу, сил нет. – Торопил он Бориса. К его удивлению на кровати лежал пакет, в котором были две рубашки, джинсы, мягкие кожаные туфли мокасины и так, всякая мелочевка.

– Да, чуть не забыл. Вот тебе смартфон – Артем бросил на кровать корейский «Samsung» – все настройки я уже сделал. Разберешься, короче, сам.

* * *

В дверь комнаты постучали.

– Минутку – крикнул Борис. Он точно помнил, что вчера вечером зачем-то запер дверь на замок. Соскочив с кровати и торопливо напялив на себя махровый халат, Борис отпер дверь.

– Доброе утро, Борис. Я пришла пригласить вас на завтрак – Улыбнулась ему Софья Адамовна, удивленно окидывая взглядом его фигуру в халате. – Или вы привыкли к более позднему завтраку?

– Нет, нет уважаемая, Софья Адамовна. Мне буквально понадобится десять минут чтобы привести себя в порядок.

– Тогда я жду вас в столовой. – Улыбнулась хозяйка и удалилась, тихонько прикрыв за собой двери.

Через несколько минут, порозовевший после душа и бритья, Борис уже входил в столовую, вдыхая незнакомые, но приятные запахи кофе, свежеиспеченной сдобы, поджаренной ветчины, омлета и еще Бог знает какие ароматы, о которых он раньше даже не подозревал.

– Как вкусно пахнет. – Улыбнулся он, оглядывая стол. – Где мне присесть.

– Сюда, пожалуйста – Софья Адамовна указала ему на стул – здесь вам удобно будет. – А сама устроилась напротив.

Хотя подобные завтраки для Бориса и были чем-то новым, необыкновенным и, наверняка, кого-нибудь другого смутили бы, но только не его.

Прочитав за свою жизнь огромное количество книг, чисто теоретически он к этому был готов, быстро сориентировавшись, с легкостью, как будто каждый день пользовался ножом и вилкой, управлялся столовыми приборами.

Единственно чего он боялся, это не ляпнуть бы чего-нибудь по «фене» или невзначай матюгнуться.

Борису поневоле приходилось себя контролировать, отсюда ощущение скованности и напряженности, впрочем, которые легко можно было принять за скромность и стеснительность. Как-никак человек впервые ночует и завтракает в незнакомом доме.

Софья Адамовна, нарочно не замечая растерянность и неуверенность своего постояльца, весело щебетала, рассказывая последние поселковые новости.

Разумеется в данный момент ее больше всего на свете интересовал сам Борис. Кто он, откуда и зачем сюда приехал, долго ли собирается здесь прожить и, естественно, есть ли у него семья?

Как опытный педагог, отдавший работе в школе почти всю свою сознательную жизнь Софья Адамовна, считая себя первоклассным психологом, не торопилась форсировать события, надеясь построить разговор таким образом, чтобы вынудить Бориса самому рассказать о себе.

– Кушайте, Борис, не стесняйтесь – щебетала она, вежливо и ненавязчиво ухаживая за постояльцем – берите сдобу, я ее сама пеку. Вот масло деревенское. Молочница из соседней деревни раз в неделю приносит и молоко, и сливки к кофе. Вы, наверное, больше привыкли к ресторанной пище? Как вчера погуляли, если не секрет?

Секрета никакого не было. Они заехали в какой-то придорожный мотель, где был бар. Судить о сервисе и кухне Борису было трудно, поскольку он нигде и никогда до этого не бывал. Единственное, что ему не понравилось, так это громкая музыка, а так, все было как он себе и представлял; вкусно и дорого. О чем он и доложил любопытной Софье Адамовне, исключив конечно тот факт, что почти за тридцать лет своей жизни он впервые посетил подобное заведение.

– А, так это вы в «Сове» были. Не очень респектабельное заведение. – Неожиданно блеснула своими познаниями Софья Адамовна. – Что ж Артем вас в свой ночной клуб-то не свозил? Там гораздо интересней и публика соответствующая, не то что в этой придорожной забегаловке.

– Что, разве у Артема свой ночной клуб имеется? – Удивленно поднял брови Борис.

– Да, есть. «Эльдорадо» называется. Я, конечно, точно не знаю, является ли он хозяином этого клуба, но то, что клуб принадлежит их семье, это факт. Странно, что он вам об этом не сообщил. – Нарочито удивленно округлила глаза Софья Адамовна. – Я полагала, что вы близкие знакомые, даже друзья?

– Артем, возможно, что-то подобное и говорил, а я просто не придал этому значения. – Попытался выкрутиться Борис. – Я вчера был такой уставший с дороги, что для меня главное было поскорее выпить да поесть. Как говорится, не до развлечений.

Завтрак затянулся бы еще Бог знает на сколько, если бы не раздался требовательный звонок в дверь.

– Наверное Артем пожаловал. – С явным недовольством буркнула Софья Адамовна, вставая из-за стола.

Борис поблагодарил за завтрак и следом за ней отправился в прихожую.

* * *

Еще вчера Артем обещал устроить Бориса на работу. Точнее об этом его просил сам Борис. Денег, заработанных им в «зоне», по его подсчетам хватит максимум на полгода относительно безбедного существования. А что потом? Сидеть на шее у богатого Артема? Не вариант. Он и в «зоне-то» никогда не был нахлебником и халявщиком, а уж начинать с этого свою жизнь на воле было бы вообще «западло».

Как и где искать эту самую работу, он понятия не имел. Хотя у него уже был рабочий стаж почти девять лет, но не надо забывать, то было на зоне, где работу искать не приходится, просто изъяви желание и все.

Артем же был настроен весьма легкомысленно и только подсмеивался над страхами Бориса. Поначалу он вообще предложил ему не торопиться с работой, пожить так сказать, на его попечении. Отдохнуть. Но когда Борис не на шутку рассердился и даже пригрозил, что немедленно уедет в город, если Артем отказывается ему помочь, тот сдался.

– Ладно. Ты же вроде по специальности экономист?

– Да, но я же институт там, за колючкой, закончивал. Не уверен, что кому-то позарез понадобится лагерный экономист.

– Неуместная ирония. Я, вообще-то, сам нигде не учился, хотя диплом липовый у меня разумеется есть. Но ты-то мужик дотошный, я же знаю наверняка, если экзамены сдал, значит что-то в этом соображаешь. А то, что практики нет, так это дело наживное. У меня есть ночной клуб «Эльдорадо» – Артем замялся – ну, он еще не совсем мой, скорее это семейный бизнес, то есть хозяин пока мой отец, но он обещал мне его подарить.

– И что из того? Мне сейчас надо идти к твоему отцу? В качестве кого я буду там работать; официантом, барменом или уборщиком?

– Давай без иронии. Пахан у меня мужик с пониманием, я ему о тебе даже как-то рассказывал. Давай так, я с ним перетру на эту тему, а потом будем уже решать.

– Согласен. Только давай поскорее.

* * *

Вот уже второю неделю Борис жил в коттеджном поселке. Кстати, как ему стало известно от Софьи Адамовны, поселок назывался Благодатный и вполне этому соответствовал

Более сотни домов, преимущественно двухэтажных, располагались по обе стороны двух асфальтированных, ухоженных улиц на огороженной территории. Два въезда в поселок контролировались пропускными пунктами со шлагбаумами, камерами наружного наблюдения и охранялись частным охранным предприятием «Барс». Как потом оказалось, ЧОП «Барс» тоже принадлежал господину Бармину Андрею Васильевичу, отцу Артема, как и многие другие фирмы и компании расположенные не только в этом районе, но и в областном центре.

На вопрос Бориса – почему Артем не занимает никакого достойного поста в империи своего папаши – тот усмехнулся и махнул рукой.

– Ты моего папашу еще не знаешь. Ничего, как-нибудь познакомлю. Уверяю тебя, ты будешь не в восторге.

– Судя по тем масштабам, которые ему удалось достичь в бизнесе, этот человек обладает большим умом и честолюбием. – Задумчиво произнес Борис.

– Вот, вот. А кроме этого еще неимоверной жадностью, хитростью и жестокостью.

– Интересно, в чем же выражается его жестокость, – усмехнулся Борис – уж не в том ли, что он не отдает тебе ночной клуб?

– А что? Считаешь, что я не смог бы им управлять?

– Думаю не смог бы. – Усмехнулся Борис. – Я давно над этой проблемой ломаю голову. Почему-то в жизни так получается, что умные люди все создают, а их наследники, не ударив палец о палец, бездарно это проматывают – проедая и пропивая.

В тот вечер они впервые поссорились и Артем уехал, рассержено хлопнув дверью.

И вот уже целую неделю Артем носа не показывал в коттеджном поселке, словно забыв о своем приятеле.

От нечего делать Борис решил навести во дворе порядок. Нашел в сарае грабли, метелку, хотел просто подмести и мусор убрать, но так увлекся, что и забор починил, и в саду порядок навел, да и сам как-то встрепенулся, душевно и физически. А уж как Софья Адамовна-то рада была и словами не передать. Во время ужина, она выставила на стол бутылку армянского коньяка «Арарат» еще старых, до перестроечных времен, сейчас такого и не встретишь.

– Что за праздник, Софья Адамовна? – Удивленно поинтересовался Борис, открывая бутылку.

– Да так. Посмотрела вот на тебя сегодня и вспомнила молодость, Левушку своего вспомнила. – Она смахнула фартуком слезу и улыбнулась – Давайте, Борис, выпьем.

Засиделись они в этот вечер допоздна. Оказывается, Софья Адамовна давно уже о Борисе все узнала. Оправдались и его шуточные, как он считал, предположения – ее супруг, полковник Ильинский, действительно всю жизнь прослужил в должности начальника исправительной колонии № 13, именно в той, из которой только что откинулся Борис. Борис, разумеется, неоднократно встречал «хозяина» в лагере. И даже однажды беседовал с ним по поводу незаконного пользования ноутбуком. Это с его разрешения он потом мог уже почти свободно пользоваться компьютером, не шарахаясь от каждого встречного надзирателя.

Правда не портрете висевшем в гостиной, полковник на себя мало походил, поэтому Борис его и не узнал, но что поделаешь, художник ведь тоже наверняка был из их зоны.

Умер полковник более двух лет назад. То ли от инфаркта, то ли инсульта, в общем, скоропостижно и неожиданно для всех.

На вопрос Бориса, кто же это успел проинформировать ее о его прошлой жизни, уж не сам ли Артем, Софья Адамовна улыбнулась. – Я, Боренька, педагог и психолог – это раз, а кроме того, здесь бывших сидельцев очень много. Рядом с поселком находится колония-поселение, где продолжают отбывать свое наказание, в том числе и выходцы из тринадцатой колонии. Так что к вам здесь все привыкли. Все они внешне, как правило, люди вежливые, спокойные и добропорядочные. Тут, как говорится, ничего не скажешь. Но вот печать сидельца на лице, она не скоро проходит. – Софья Адамовна виновато посмотрела на Бориса. – Ты уж, Боренька, извини за прямоту, но по взгляду человека и по его манере говорить можно многое о нем узнать. Это скоро пройдет. Я знаю, ты собираешься на работу устраиваться, так что приготовься к неудобным вопросам. Они сразу возникнут, как только ты войдешь в кабинет отдела кадров. Я бы тебе посоветовала начинать трудовую деятельность, где-нибудь здесь, в какой-нибудь из компаний Бармина. Андрей Васильевич наверняка от Артема о тебе знает и поможет. По крайней мере, тебе не придется ничего скрывать.

– Спасибо за советы, Софья Адамовна. Я, в общем-то, на это и рассчитывал, но вы же видите, мы поссорились. Так, на ровном месте, но он обиделся – Развел руками Борис.

– Это ничего – махнула рукой Софья Адамовна – сегодня поссорились, а завтра помиритесь. Пойдемте, Борис, кофейку с ликерчиком выпьем.

Глава 3. Тайные помыслы

Как-то однажды, во время завтрака, Софья Адамовна озадачила Бориса неожиданным вопросом.

– Вы, Боренька, машину водите?

– Как-то до сих пор не приходилось. – Растерялся тот. – Да у меня и прав-то нет.

– Ну, права это вопрос решаемый, было бы желание.

– Артем хотел научить и с правами обещал помочь, только вот сами видите, не показывается. – Развел руками Борис.

– Если есть настроение, сходите, посмотрите, там, в гараже машина стоит. На ней, правда, уже больше года никто не ездил. Даже не знаю, исправна ли она? Ключи от гаража в прихожей висят, вы наверняка их уже видели.

– Спасибо за доверие, Софья Адамовна, с удовольствием займусь. Любой мужчина, я просто в этом уверен, не откажется от возможности порулить на автомобиле.

– Ну, так займитесь, если желание есть. Я после смерти Левы продавать машину не стала, он был бы против этого. Сама я, в свое время, ездить не научилась, а теперь это уже и не к чему, старая стала.

* * *

Автомобиль в гараже стоил того, чтобы на него нужно было, хотя бы просто посмотреть. Новенький, лакированный «Рендж Ровер» белого цвета поражал воображение и мог вызвать только одно желание, тут же сесть за руль и никого больше к нему не подпускать.

– А полковник-то был не из бедных. – Присвистнул Борис, обходя вокруг машины.

Он в «зоне», от нечего делать, частенько просматривал в интернете сайты, рекламирующие легковые автомобили и примерно мог себе представить сколько стоит подобная машина.

Вероятно полковник приобрел это чудо техники незадолго до своей смерти и еще не совсем в ней разобрался, о чем говорила толстенная красочная «Инструкция по эксплуатации», лежащая на пассажирском сиденье.

– Да и когда ему было ездить? Полковник все-таки был заметной фигурой в системе ФСИН и его, конечно же, по работе, возила служебная машина, а после службы куда ехать-то. – Мысленно рассуждал Борис, осматривая приборную доску.

Ему понадобилось не более получаса, чтобы разобраться. Оказалось ничего сложного. Машина завелась с первого нажатия кнопки. Двигатель работал ровно и мощно. Борис не удержался и осторожно выехал из гаража на площадку. С помощью автомойки обнаруженной им в гараже, он тщательно вымыл автомобиль и оставил его обсыхать, благо погодка стояла солнечная и безветренная.

* * *

За обедом Софья Адамовна снова затеяла разговор о семействе Бармина. Оказалось, что они были близко знакомы, а Лев Израилевич с Андреем Васильевичем частенько проводили время за карточным столом все в том же ночном клубе «Эльдорадо».

– Раньше, когда супруга Андрея Ольга еще была жива, мы встречались часто, по-семейному. То они к нам подъедут, то нас пригласят, а когда она погибла я больше у них ни разу не была, да и Андрей Васильевич перестал ездить.

– А что так? Говорят общее горе, наоборот, объединяет.

– Не в этом случае. – Вздохнула Софья Адамовна. – Андрей очень быстро забыл Ольгу. Через год женился на молоденькой девчонке.

– На много моложе?

– Стыдно даже говорить-то. Новая супруга Бармина, Варвара, одноклассница Артема и даже, говорят, была когда-то его девушкой.

– А когда это случилось? – Насторожился Борис.

– Года два назад, может чуть больше, незадолго до смерти Льва Израилевича. Почему спрашиваешь?

– Стараюсь сопоставить кое-что. Ведь где-то в это же время Артема и посадили.

– Да, но я не уверена, что между этим есть какая-то связь. Темка всегда был шалопут, то подерется с кем-нибудь, то украдет что-нибудь. Хотя, казалось бы, ему-то уж всего хватало, а девки сами ему на шею вешались, так косяками и ходили за ним.

– И что же, брак Бармина оказался счастливым?

– Не знаю. Как Лева умер, я с тех пор Бармина старшего не встречала, а Варвару и вовсе со школы не видела. Счастливый брак или нет, кто ж это знает? Андрей с тех пор, говорят, пить сильно стал. Не то чтобы окончательно спился, но запои длительные бывают.

– А что, супруга его, Ольга, болела чем-то?

– Нет, она погибла. Говорят, сама бросилась с утеса и разбилась насмерть. Рядом с их поместьем протекает река, не большая такая речушка, я даже и названия-то ее не помню, а над речушкой утес. От дома Бармина до обрыва этого метров триста, наверное, вот оттуда Ольга и прыгнула.

– Несчастный случай?

– Ну, а какой, счастливый что ли? Мне кажется, что они любили друг друга. Там теперь Андрей деревья посадил и скамеечку обустроил. Как в запой уходит, так там говорят, сидит и пьет. Было дело, пару раз неотложка еле-еле откачивала. В больнице лежал, а потом опять понеслось.

– Так выходит не такой уж и счастливый его новый-то брак. – Ухмыльнулся Борис. – Странно все это. А какие отношения у Артема с мачехой?

– Да Бог их знает. Ты у него сам это и спроси. Появится ведь когда-нибудь. – Вздохнула Софья Адамовна и перевела разговор. – Ты, Боря, если хочешь, потренироваться на машине, то через центральный пропускной пункт выезжай, там поле большое. Чем тебе не автодром, а гаишников не бойся, их здесь отродясь никто не видел.

* * *

Большая ровная поляна за коттеджным поселком была действительно похожа на автодром. Здесь кто-то уже до него использовал ее для тех же целей, выложив из кирпичей подобие ворот и набросав с десяток старых автопокрышек. Вот сидя на таком колесе, покуривая, Борис задумчиво рассуждал.

– Пока что в его новой, вольной, жизни все складывалось как нельзя к лучшему; жилье есть, пища есть, даже заначка в сумме семисот тысяч рублей, честно заработанных за колючкой, имеется. Но он понимал, что это все ненадолго и в любой момент, просто по щелчку пальцев, он может все это потерять.

Софья Адамовна хоть еще старушка и крепкая, но ведь не вечная, случись что и нет жилья. Вот вчера опять в доме корвалолом воняло.

А заначки этой при самом экономном расходовании максимум на полгода хватит. А дальше? А интересно, у Софьи наследники-то есть? – Вначале такая постановка вопроса вызвала у него улыбку. Но чем больше он об этом думал, тем все больше эта идея не казалось ему такой уж нелепой, а скоро и вообще основательно поселилась в его голове.

Неплохой был бы первоначальный капитал. Борис, вдруг, другими глазами посмотрел на сложившуюся ситуацию и возможные последствия, словно он был уже официально признанным наследником. Надо как-то ненавязчиво и осторожно прозондировать этот вопрос, а там уже будет видно.

За ужином Борис продолжал обдумывать свой план, изредка и незаметно бросая на Софью Адамовну внимательные и оценивающие взгляды.

– Ты что-то, Боренька, спросить хочешь? – Осведомилась Софья Адамовна, подняв на него глаза.

– Да вот, – наигранно засмущался Борис – живу у вас уже полмесяца, а вроде как бы и незнакомы до сих пор. Вы-то обо мне практически все знаете.

– Ты хочешь спросить, Борис, есть ли у меня родственники?

– Да. Я заметил, что ни вам, ни вы никому не звоните.

– Да, Боренька, я совсем одна осталась. У меня кроме Левы и не было-то никого, впрочем, так же как и у него. Лева рос без отца, а мама у него умерла, я ее и не видела-то никогда. Других родственников у них не было. Они же местные, из Алексеевска. Так что теперь я снова круглая сирота. – Смахнула слезу Софья Адамовна.

* * *

Вечером Борис, не зажигая свет, сидел в своей комнате в полумраке у открытого окна, обдумывая создавшееся положение. На первый взгляд ситуация выглядела для него совсем неплохо. Помогая и угождая старушке можно было весьма комфортно некоторое время перекантоваться. Но только и всего. Как стать ее официальным наследником? Что для этого можно было сделать?

– Жениться на ней, что ли? – Усмехнулся Борис – В крайнем случае такой вариант, конечно, тоже стоит рассмотреть, но только в крайнем. Борис с удивлением вдруг осознал, что ради денег готов и на это. Такой поступок ему уже не казался каким-то чудовищным и сверхъестественным, ведь на кону стояли деньги и деньги немалые. – Ну, а что здесь такого, не обязательно же я должен с ней спать. Как-нибудь переживу, а потом… но что будет потом, он еще не решил, стараясь об этом пока не думать.

В общем один, более-менее законный вариант завладения имуществом Софьи Адамовны, в принципе был. Осталось только продумать, как его осуществить. Ну не подойдешь ведь к бабушке, старше тебя минимум вдвое, с букетом цветов и не предложишь руку и сердце. Так можно и в рожу получить, и из хаты пулей вылететь. Нет, надо придумать что-то попроще, поизящнее, но без соплей и признаний в любви. Это было бы смешно и сразу выдало бы с головой вместе с его хитроумными намерениями. Нет, нужно что-то деловое и срочное. Например, фиктивный брак. А что? Для разрешения каких-нибудь, не разрешимых без этого, проблем. Каких?

В этот раз Борис лег спать далеко за полночь. Придуманный им план был не только далеко не безупречен, он был просто пропитан таким количеством диких противоречий и наивных отмазок, что выявить их не представляло труда даже для человека, не обладающего какими-нибудь юридическими знаниями. Однако Борис именно на это и рассчитывал.

– Пусть будет стыдно, пусть за его спиной люди будут тыкать в него пальцем: альфонс, жиголо, содержанец, как там еще его будут называть? Плевать на все это. Когда во главе угла стоят деньги, ради этого он готов был вытерпеть все.

Для себя Борис давно, еще там, в лагере, сделал выбор – любым путем стать богатым. Любым путем, чего бы это ни стоило. Он пока еще не мог даже сам себе признаться, что где-то в глубине своей души уже давно решил, что для достижения этой цели его ничто не остановит. Даже убийство.

* * *

Утром после завтрака Борис поспешил на автобусную остановку. Рисковать без прав на машине и таким образом засветиться в полиции, ему не очень-то хотелось. Покуривая в ожидании автобуса, он продолжал рассуждать.

– Намеченный план необходимо было как можно быстрее претворять в жизнь, пока ему никто не мешает. Мало ли что может произойти. Если разобраться, то он до сих пор и живет-то в этом доме на птичьих правах. Для начала надо как-то узаконить сам факт пребывания в этом доме.

– Например, можно сказать, что для трудоустройства необходима прописка. Это не должно вызвать у Софьи Адамовны никаких подозрений, наоборот. Скажем, человек устраивается на работу, хочет начать новую жизнь. Хозяйка, человек старой формации, наверняка это воспримет с положительной стороны. Надо только все продумать, чтобы выглядело как можно естественно, а инициатива исходила бы от нее самой. – Задумавшись, Борис и не заметил, как подошел автобус.

– Ты ехать собираешься или дальше ворон считать будешь? – Окликнул его водитель. – Тебе далеко? – Спросил он, когда тот с виноватым видом уселся на сиденье, абсолютно пустого автобуса.

– В райцентр. – Буркнул Борис.

– Ясно, что в райцентр. Там-то куда? Ты, я вижу, не местный?

– Как догадался?

– Местные все на своих машинах ездят. Я давно уже начальству говорил, что надо сократить поездки в этот поселок, зря бензин только «жгем».

Через десять минут Борис уже знал всю необходимую ему информацию от Толика, так звали словоохотливого шофера и выходя из автобуса возле городского Бюро по трудоустройству, они уже как закадычные друзья пожали друг другу руки.

Все оказалось как нельзя лучше. Миловидная девушка, почему-то с сиреневыми волосами, даже не дослушав его до конца, вывалила перед ним кучу бланков, впихнула в руку авторучку и указав на пустой стол в углу кабинета, продолжила болтать по телефону.

Внимательно рассмотрев и прочитав все эти заявления, анкеты, бланки автобиографий, Борис пришел в ужас. Перечень документов, которые необходимо было предоставить, чтобы встать на учет, был огромен. Более того, кроме справки об освобождении из места лишения свободы ни одного документа у него не было, а о некоторых он вообще впервые слышал.

Аккуратно сложив бланки, Борис хотел было уже вернуть их девушке обратно, но передумал, засунул в карман и вышел. Прямо напротив Центра занятости населения, а именно так и называлась биржа труда, располагался городской автовокзал, возле которого из стоящего там автобуса насмешливо взирал на него уже знакомый шофер Толик.

– Если ты обратно – крикнул он Борису – то садись, скоро поедем.

– Опять пустой?

– Я же тебе говорил. Ваши миллионеры на своих тачках ездить привыкли. Ну, а у тебя как? Встал на учет или работу предложили?

– Ты вот мне, Толик, объясни – Начал Борис, доставая пустые бланки документов.

Он был безмерно рад, что случай свел его с этим добрым и общительным парнем Толиком, кстати, неплохо разбирающимся в бюрократических закавыках трудоустройства, поскольку сам он не так давно все это испытал на себе. В общем, выходя на остановке коттеджного поселка, Борис уже был настолько в этом вопросе «подкован», что мог легко противостоять любому начальнику отдела кадров.

* * *

– Как съездил, Борис? – Полюбопытствовала Софья Адамовна за обедом, с тревогой поглядывая на растерянного и молчаливого квартиранта.

– Не все так просто, уважаемая Софья Адамовна, – задумчиво произнес Борис – надо ехать в Белоярск. Необходимо документы оформлять, решать вопрос с пропиской, жильем.

– Куда же ты поедешь? – Всполошилась старушка. – У тебя же там никого нет?

– Софья Адамовна, – взмолился Борис – вы не подумайте, у вас очень хорошо, но вы и меня поймите. Надо как-то свою жизнь устраивать, у меня же ни кола, ни двора. С чего-то надо начинать. Вот видите эти бланки? – Борис бросил на стол пачку бумаг – Везде необходима регистрация по месту жительства, а у меня не только нет регистрации, даже паспорта и того нет. Вот придет участковый и накажет не только меня, но и вас, Софья Адамовна, а я бы этого очень не хотел. Так что извините, мне надо ехать. Вы для меня и так много сделали, я это вовек не забуду. – Борис опустил голову и с видом раскаивающегося грешника поплелся к себе во флигель.

Закурив, стоя у раскрытого окна, Борис размышлял – не переборщил ли он с пафосом? Он понимал, что в таких ситуациях надо быть крайне осторожным. Неумелой игрой можно вызвать подозрение и тогда все пропало, тогда уж точно придется уезжать.

В дверь постучала и не дожидаясь разрешения вошла Софья Адамовна. – Вот ты, Боренька, участкового вспоминал, а ведь это идея. Вот участковый-то нам и поможет, капитан Варламов. Леня Варламов, он здесь участковым, это мой бывший ученик. А Льву Израилевичу он вообще по гроб жизни обязан. Ведь это Лева пристроил его в полицию, а до этого он тоже в 13-й колонии служил. Если не возражаешь, я ему прямо сейчас и позвоню.

Глядя на испуганно-взволнованную Софью Адамовну, так желающую ему угодить, похлопотать за него, в душе Бориса даже шевельнулась то ли жалость, то ли благодарность, но он мгновенно прогнал эти чувства, хотя внешне это никак не проявилось.

Напротив, он ласково заглянул ей в глаза – Я буду вам очень признателен, дорогая Софья Адамовна.

Глава 4. Полезное знакомство

– Где-то я уже слышал эту фамилию – Варламов? – Расхаживая по комнате, лихорадочно вспоминал Борис. – Точно. Сегодня, когда Толик говорил по телефону, он упоминал именно эту фамилию. Но это же фамилия самого шофера автобуса. – Вдруг осенило Бориса. – Выходит, участковый уполномоченный капитан Варламов его родной брат? Это было бы совсем кстати.

Взглянув на часы, Борис засобирался. Он знал, что через десять минут от магазина, как всегда, отправляется автобус и сегодня, это будет последний рейс. Надо торопиться.

– Софья Адамовна. – Крикнул он хозяйке, хлопотавшей возле клумбы с цветами. – Я в магазин, сигареты кончились. Вам ничего не нужно?

– Купи, Боренька, конфет. Сам знаешь каких и лимон к чаю.

Как Борис и рассчитывал, автобус все еще стоял на своем обычном месте возле магазина. Из открытого окна кабины гремела какая-то новомодная музыка и торчала радостно улыбающаяся физиономия Толика.

– Что, за водочкой пришел?

– За сигаретами, – улыбнулся Борис, и словно встреча их была случайной, удивленно глянул на часы – а ты-то что здесь делаешь?

– Последний рейс и домой. Хочешь пивка? – Толик протянул ему банку «Туборг».

– С удовольствием, спасибо. А ты что это, за рулем пьешь что ли? – Нахмурился Борис, видя как Толик, присосался к банке.

– Это лимонад. Раньше, когда на самосвале работал, частенько бухал за рулем, а теперь людей вожу. – Он ткнул большим пальцем руки в сторону пустого салона. – Нельзя. Да и брата подводить не хочется.

– А кто у тебя брат? – Борис протянул Толику пачку сигарет. – Начальник большой, что ли?

– Участковый он, капитан полиции. – С нескрываемой гордостью, как показалось Борису, произнес Толик. – Кстати, ты чем завтра занимаешься, ведь выходной.

– Да мне какая разница воскресенье, понедельник или пятница, – махнул рукой Борис – у меня каждый день выходной.

– Баранку крутить можешь?

– Да крутить-то я что угодно могу, дело же не в этом. Документы нужны, а у меня кроме справки, сам видел, нет ни хрена. В область ехать, тоже не вариант. Здесь хоть жилье есть.

– Ты с моим братаном поговори он мужик головастый. Если захочет, поможет.

– Осталось только, чтобы захотел. – Рассмеялся Борис.

– Ты так и не сказал, чем завтра занимаешься?

– Как обычно, ничем.

– Ну так приезжай в «Эльдорадо», посидим. Я тебя с братом познакомлю. Знаешь где это?

– Нет. Но, как говорится, язык до Киева доведет. Найду.

– Вот и договорились. – Толик махнул Борису рукой и завел автобус. – К восьми подгребай.

* * *

После ужина Борис, расположившись на веранде в удобном ротанговом кресле, размышлял о предстоящем визите в клуб «Эльдорадо». Он всерьез надеялся на помощь капитана Варламова и потому восприняв слова Толика, «если захочет» абсолютно буквально, сразу там же, в магазине, снял с банкомата пятьдесят тысяч рублей.

– Ну чем еще, по его мнению, можно заинтересовать незнакомого ему человека, тем более мента, кроме как деньгами? – Мне просто необходимо подружиться с ним, втереться к нему в доверие, расположить к себе – Рассуждал Борис.

Он вдруг с удивлением осознал, что давно, очень давно, наверное с детства, не испытывал в себе такого прилива сил и энергии. Много лет находясь за колючкой, он лелеял мечту о настоящем богатстве и пусть предвкушаемое наследство, что рисовалось в воспаленном мозгу Бориса, не совсем отвечало его требованиям, но ведь это только начало и было бы глупо не использовать эту возможность, которую так внезапно дает ему судьба. – Сейчас это мой единственный шанс и мне никак нельзя его упустить.

* * *

Когда на следующий день элегантный молодой человек выйдя из такси, не торопясь зашел в ночной клуб «Эльдорадо», в нем невозможно было узнать «зэка», месяц назад откинувшегося из лагеря, где он провел десять лет своей жизни.

Почти метр девяносто рост, с короткой стрижкой, поджарый, физически хорошо сложен, он скорее походил на артиста или спортсмена, чем на безработного «урку». Свободные, фирменные джинсы, слегка помятая светлая льняная рубашка и мягкие замшевые мокасины только подчеркивали этот имидж.

– Вас здесь кто-нибудь ожидает? – Два амбала в черных костюмах преградили ему дорогу.

– Братья Варламовы – вежливо улыбнулся Борис.

– Проходите.

Борис никогда еще до этого не бывал в ночном клубе и как всякого новичка, его поразила царившая здесь атмосфера. Негромкая музыка, зеркальные стены и потолки. Несмотря на еще раннее время, многие посетители были уже изрядно навеселе.

– Вам туда – указал рукой в угол зала неизвестно откуда появившийся прыщавый малый с жиденькими прилизанными волосами, одетый в красную жилетку с «золотым» логотипом заведения на левой стороне груди.

Пробираясь к указанному столику, Борис с интересом разглядывая танцующую публику с сожалением отметил, что почти все они были младше его.

– И здесь я опоздал. – Мысленно с горечью констатировал он, поглядывая на полуголых девиц безо всякого смущения обнимающих таких же по возрасту пацанов, или сидящих на коленях у, совсем потерявших стыд, старых пердунов.

Внезапно возникшее острое, ранее не испытываемое, чувство зависти и несправедливости резануло сердце. Все то время которое он провел там, за колючкой, теперь показалось ему таким унылым, никчемным и скотским, что он чуть не заплакал. Сердце, глухо бухало и колотилось в висках. Хотелось все то, старое, сломать, переделать, но он понимал, что прошлого не вернешь и можно только изменить будущее. И в нем снова вспыхнуло уже знакомое ему чувство прилива сил и энергии. – Хрен вам всем, все равно я стану богатым. А вы, все, еще будете искать со мной встречи и гордиться знакомством со мной. – Борис выпрямился и бесцеремонно, расталкивая толпу, подошел к столику, за которым сидели братья Варламовы.

– Леонид – Рукопожатие у Толиного брата было не по-мужски вялым и безразличным, а ладонь влажной и холодной, как рыба из магазина которую он недавно покупал по просьбе Софьи Адамовны.

Борис где-то читал, что по рукопожатию можно не только определить характер, но и настроение человека в данную минуту. Пожимая руку Леониду он почувствовал брезгливое отвращение и желание немедленно вымыть руку. Борис так и поступил, незаметно вытерев ее о джинсы.

– Давно откинулся? – Ухмыльнулся Леонид, снисходительно и, как показалось Борису, пренебрежительно оглядев его с ног до головы.

– Черт! Софья Адамовна же говорила, что он служил в 13-й колонии, а значит, мог меня там видеть. В общем-то, какая разница. Все равно он об этом бы узнал, а может и знает, ведь он же участковый. – Пронеслось в голове у Бориса.

– Месяц назад, по звонку. – Спокойно и отчетливо произнес Борис.

– Что ж не придешь, на учет не встанешь? Уж Софья Адамовна-то порядок должна знать. – Буравил он Бориса своими маленькими черными глазками. – Ты уже нарушил порядок.

– Я приходил, но вы же в отпуске. – Вспомнил Борис. – И Софья Адамовна, когда вы выйдите на службу, хотела бы лично с вами переговорить.

– Что, влиятельную покровительницу нашел? Молоток, блин, не теряешься. Ну и как вдовушка-то? – Заржал мент. – Лев Израилевич, наверное, в гробу переворачивается.

– Что-то я вас не понял. Вы на что намекаете? – Сделал обиженное лицо Борис. – Софья Адамовна о вас очень хорошего мнения и думаю, ей бы не понравились ваши намеки. Я просто снимаю у нее квартиру. До этого никогда ее не видел и даже не знал о ее существовании. А квартиру мне, между прочим, снял мой хороший знакомый, Артем Андреевич Бармин. Мне кажется, вы его знаете. Я только вчера узнал, что муж Софьи Адамовны, полковник, служил начальником 13-й исправительной колонии, где, как мне известно, служили и вы. А на учет я встану сразу же, как только вы выйдите на службу. Извините. – Борис встал делая вид, что собирается уходить.

– Стоп, стоп, Боря, подожди. – Вскочил Анатолий. – Что вы, как дети малые. Леня, ты что сегодня, с дуба рухнул? Весь день выделывается, как ненормальный. – Толик посмотрел на Бориса, словно ища у него поддержки. – Вы, можно сказать, коллеги с Борькой, оба по ту сторону колючки были. Ты думаешь, тебя там, кто-нибудь уважал? Забудь. Не будь таким наивным. Был ментом, ментом и останешься. Давайте лучше мировую. – Толик разлил по рюмкам водку.

– Да что я такого сказал? – Проворчал Леонид, но рюмку взял. – Ну, извини, если чем обидел. А на учет все-таки встань. Я завтра уже на службу выхожу.

– Да ладно, забыли. – Борис сел и тоже взял в руки рюмку. – А по зоне я тебя даже и не помню.

– Да я тоже. Это мне Толян вчера про тебя рассказал. – Ухмыльнулся Леонид.

– Ну вот, конфликт и исчерпан. – Захохотал Толик. – А ты, Леня, хоть и брат мне, но поганец тот еще. Если у тебя личные проблемы, так ты на людей-то не кидайся. Знаешь, если бы не твои погоны, тебя бы уже давно грохнули за твой пакостный характер. Постарайся хоть сегодня быть человеком.

– А почему хоть сегодня? – Полюбопытствовал Борис. – Какая-то знаменательная дата?

– День рождения у него. А че, он даже не сказал? – Округлил свои глазенки Леонид.

– Так не честно, братан. Ты меня что, за нищеброда какого-то держишь что ли? – Поставил рюмку Борис.

– Да ты чего, Боря? Мы с тобой недавно познакомились, а потом, ты же только что от хозяина. Ну откуда у тебя бабки?

– А вот это, Толик, не твоего ума дело. Я, между прочим, весь срок в лесоцехе, как проклятый, отпахал и денег хоть и не много, но заработал. Короче так, Толик, поздравляю тебя с днюхой и вношу свою лепту в этот праздничный стол. Отказ не принимается – Борис картинно шлепнул на стол стопочку купюр. Там было ровно пятьдесят тысяч рублей, полученных им вчера вечером в магазинном банкомате.

– Вот это по-нашему. Уважаю – Удивленно и восторженно выпучил глаза Леонид. – Надо будет тебя на свой день рождения пригласить.

– Живы будем, еще не так отгуляем – успокоил его Борис – я добро никогда не забываю. Помню в «зоне» смотрящий был, Егор, так он говорил о «Законе бумеранга». Все хорошее или плохое, что человек совершает по отношению к другим, обязательно к нему вернется.

– А ты что, близкий друг Артема Бармина? – Как бы, между прочим, спросил Леонид, закуривая сигарету.

– Сидели вместе. – Коротко пояснил Борис. – Ты, вероятно, к этому времени там уже не служил.

– Ну и как он тебе?

– Да никак. Встретил, привез вот к Софье Адамовне и слинял.

– Как слинял? Вчера я его здесь видел.

– Поругались мы.

– Чего так?

– Да из-за его отца. Я сказал, что вероятно его отец очень умный, раз сумел создать такую успешную финансовую империю. А он обиделся, сказал мне, что отец жмот и негодяй, повернулся и уехал.

– А ты что, самого Андрея Васильевича не знаешь?

– Никогда не видел даже. Хотя Артем обещал познакомить.

– Как ни странно, но я с Артемом согласен, – Леонид снова достал сигарету – редкая сволочь его папаша.

– Понимаешь в чем дело – наклонился к Борису Толик – они все – Артем, Ленька и Варька учились вместе и все пацаны, из их класса, были в Варьку тайно влюблены. А она возьми и выйди замуж за Андрея Васильевича, отца Артема. Вот они все его за это и ненавидят.

– Варвара эта, выходит, теперь мачеха Артема? Он мне ничего про это не рассказывал. Интересная комбинация. – Борис пристально поглядел на Леонида. – А чего на него-то злиться? Это же ее выбор.

– Да какой там выбор. У Варьки мать тяжело болела, деньги нужны были, а тут махом все решилось. И сама в шоколаде, и матушке на лечение бабки появились. Варькина мать была моложе этого старого пердуна лет на десять, наверное. Хоть бы захлебнулся от водки, алкаш старый.

– А что, Бармин много пьет? Как же тогда он умудрился такой бизнес замутить? Куда ни глянешь, все ему принадлежит – и заправки, и магазины. Клуб вот даже и тот его.

– Ну, это далеко не весь перечень. У него в областном центре банк и еще много чего. Говорят, что весь его капитал оценивается не менее полутора миллиардов рублей.

– Сколько…? – Чуть не задохнулся Борис, сердце его снова бешено заколотилось в груди. – Тогда у тебя практически нет шансов, братан. – Он в упор посмотрел на Леонида.

– Ну, это мы еще посмотрим. – Процедил тот и его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак.

– Ого, какая страсть! Это же можно в дальнейшем попытаться как-то использовать в своих целях – подумал Борис.

– А ты что, Варвару никогда не видел? – Улыбнулся, захмелевший уже виновник торжества. – А говоришь, Артем твой дружбан.

– Мне всегда казалось, что Артем живет отдельно от отца. Я никогда не был у него, а он мне ничего подобного не рассказывал.

– Я ему говорил, оставь надежды, не мучай ни ее, ни себя – уже почти окончательно окосев, изрек Толик, ткнув пальцем в брата – правильно ты говоришь, шансов нет. Твоя нищенская капитанская зарплата пшик, по сравнению с тем, что она ежедневно тратит. А он упертый, все на что-то надеется. Она вчера к нему на свиданку не пришла, вот он и ходит сегодня весь день злой, как собака, на людей кидается.

– Да заткнешься ты когда-нибудь, балабол – зло процедил Леонид.

– Если я правильно понял, – смущенно прореагировал Борис. – у тебя не все так плохо, как мне показалось. Беру свои слова обратно. Честно говоря, я плохо разбираюсь в женской психологии. У меня, как вы сами понимаете, просто не было на это лишнего время. – Весело, чтобы сгладить неудобный момент, улыбнулся Борис.

– Так может, девочек позовем? – Оживился Толик, взглянув на брата. – Ты как? Она же тебе изменяет – хихикнул он – вот и наставь ей рога.

– Да заткнешься ты или нет? Дай с умным человеком поговорить, в кои веки в твоем окружении такой появился.

– Вот именно, в моем окружении – заулыбался уже окончательно захмелевший Толик – Боря кладезь мудрости. Он мне рассказывал, сколько всяких книг в тюрьме прочитал. А это кто, по-вашему, там идет? – Вдруг вскочил Толик, указывая пальцем в сторону зала. – Это Артем Бармин. Тема, иди к нам. – Заорал он.