Kitobni o'qish: «Невыдуманные истории из русской истории. Век шестнадцатый»
Художник А. СОЛОВЬЁВ
Редактор М. Зимина
В оформлении книги использованы сюжеты произведений русских и европейских художников.

© В. К. Дмитриев, 2024
© Корона принт, 2024
© Издательство «РуДа», 2024
Дорогие ребята!
Очередная книга серии «Невыдуманные истории из русской истории» посвящена веку шестнадцатому. В это время завершилось объединение вокруг Москвы всех русских земель, сформировалось централизованное государство – Московское царство, монарх которого обладал безграничной властью над имуществом, судьбой и даже жизнью своих подданных. Все русские люди – от бояр до крестьян – считали себя государевыми холопами и были уверены, что сопротивление власти законного царя тягчайший грех, что бы он при этом ни творил.
Русь уже сбросила ордынское иго и в результате множества походов и экспедиций покорила последние осколки Золотой орды: Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. За сто лет территория государства увеличилась почти вдвое. Вместе с тем не прекращались набеги крымских татар, во время которых они добирались даже до Москвы.
XVI век был временем бесконечных конфликтов с Великим княжеством Литовским и Русским, а затем с Речью Посполитой и Швецией. Одна только неудачная Ливонская война длилась 25 лет.
Созданная для борьбы с царскими врагами опричнина привела к разорению государства, ослаблению его военной силы и окончательному закрепощению крестьян.
А еще в конце XVI века пресеклась династия Рюриковичей, что поставило страну на край пропасти, имя которой – Смутное время. Обо всех этих событиях и рассказывает книга.
В серии «Невыдуманные истории из русской истории» вышли в свет следующие книги:
«Век семнадцатый»,
«Век восемнадцатый»,
«Век девятнадцатый»,
«Век двадцатый»,
«Великая Отечественная. Трудные дороги к победе».
Готовятся к выходу:
«Век тринадцатый»,
«Век четырнадцатый»,
«Век пятнадцатый»,
«Дела давно минувших дней»,
«Под Андреевским флагом».
Всея Руси самодержец
Великого князя Московского Ивана III историки не зря называют собирателем земель русских. Он правил страной 43 года и из правителя одного из княжеств (пусть даже самого сильного) превратился в повелителя обширной державы. В конце XV века в его полном титуле появились слова «царь и государь всея Руси». Однако такое величание московского правителя признавали далеко не все. Оно не раз являлось камнем преткновения в различного рода переговорах, поскольку на западе территория его государства заканчивалась за Можайском, находящимся примерно в ста километрах от Москвы. Приграничной крепостью являлась и Вязьма (город в Смоленской области).

В то время на собирание русских земель претендовала ещё одна держава. Называлась она Великое княжество Литовское. После завершения монголо-татарского нашествия его правители стали объединять осколки Западной и Южной Руси. Тогда в его состав вошли Смоленское, Черниговское, Киевское, Брянское, Галицко-Волынское и многие иные княжества. Говоря современным языком, почти 90 % территории этого государства состояло из современной Беларуси, Украины, Брянской, Смоленской и иных западных областей России. В результате оно являлось одним из крупнейших в Европе, с границами, простиравшимися от Балтийского моря до Чёрного.
Великий князь Литовский справедливо именовался также князем русским. Большинство его подданных говорили на русском языке, считавшемся государственным. На нём велось и всё делопроизводство. Население в основном исповедовало православие. Стремление Москвы объединить вокруг себя все русские земли шло вразрез с интересами соседнего государства и вызывало у его правителей законные опасения.
Пограничные споры длились десятилетиями и нередко переходили в войны, которые шли с переменным успехом. Чаще всего причиной таких территориальных конфликтов являлся переход мелких князей и бояр от одного государя к другому, на который они имели полное право.

По обычаям того времени осуществлялся такой переход вместе с земельными владениями и проживающими на них крестьянами. Терять основу своего благосостояния они не желали и защищали своё право с оружием в руках. Причём нередко бывало, что одни члены какой-либо княжеской или дворянской фамилии переходили на службу к новому князю, а их братья или иные родственники оставались. Положение усугублялось, когда, не получив ожидаемых благ от нового правителя, перебежчик возвращался к старому. В таких случаях разобраться, кому что принадлежит, было и вовсе непросто. Время от времени Москва и Литва подписывали «вечный мир» и обещали больше не принимать к себе опальных князей и дворян. Соблюдались же эти договоры плохо. По сути, противостояние двух государств решало, кому из них стать впоследствии Россией.
В 1500 году между соперниками разразилась очередная война. Поводом к ней послужил отъезд в московские пределы князя Бельского и ещё нескольких князей. Свой поступок они объясняли принуждением перехода в католическую веру. Как водится, князья переходили со всеми своими владениями. Великого князя Литовского Александра такое развитие событий, конечно, не устраивало.
Решающая битва произошла в июне 1500 года на реке Ведроши, неподалёку от Дорогобужа. Бой длился шесть часов. Его исход решил удар засадного полка, который зашёл в тыл литовской армии и вдобавок уничтожил мост через речку Тросну. Литовцы обратились в бегство. Многие из них, в том числе и командующий Константин Острожский, попали в плен. Русским достался весь вражеский обоз и вся артиллерия.
Боевые действия длились ещё два года. Московская рать брала один за другим города Северских земель. Однако Смоленск, находившийся тогда под контролем Великого княжества Литовского, взять не удалось. Тем не менее в результате заключённого мира Литва потеряла почти треть своих территорий. Это был большой военный и политический успех Ивана III. В наследство своему сыну Василию он оставил державу, пугающую соседей огромными размерами и военной мощью.
Справка: Северские земли – историческая область, располагавшаяся на северо-востоке современной Украины, юго-востоке современной Беларуси и юго-западе современной России.
Русская королева Польши
К концу XV века переход литовских дворян в российское подданство стал принимать массовый характер. Причин тому было множество. Потомки Миндовга и Гедимина, первых литовских правителей, в Московском государстве ассимилировались достаточно быстро, верой и правдой служили московским государям и вскоре стали органической частью русского боярства, войдя в состав высшей аристократии. Однако вплоть до кончины короля Польши и Великого князя Литовского Казимира IV последствия переходов чаще всего ограничивались небольшими пограничными столкновениями и взаимными упрёками и жалобами на нарушение существующих соглашений, что мало заботило Ивана III. Переход к нему на службу литовских дворян он рассматривал как их свободный выбор.

После смерти Казимира на престол Великого княжества Литовского вступил его сын Александр. Государственные сановники рассудили, что решить территориальные проблемы можно через династический брак. По мнению литовской стороны, это должно было улучшить отношения между соседними странами и остановить агрессивные устремления русского государя. К тому же в 1494 году после неудачной войны Литва заключила с московским государством мирный договор. Его и должен был скрепить союз.
Просить руки дочери Ивана III Елены прибыло целое посольство. Переговоры велись неторопливо, очень обстоятельно и длились почти два года. Московский государь против сватовства не возражал. Бракосочетание давало ему возможность закрепить приобретённые литовские земли. Также он рассчитывал через дочь влиять на государя соседней страны.

С русской стороны одним из основных условий заключения брака было сохранение невестой православной веры. Даже сам обряд венчания не был ни чисто католическим, ни православным. Он совмещал элементы обеих церемоний. Супружество, несмотря на немалую разницу в возрасте, оказалось счастливым. Александр любил жену, в вопросах религии ни на чём не настаивал. Та же быстро завоевала симпатии православного населения Литовского государства.
В декабре 1501 года Александр Ягеллончик стал королём Польши. Свою православную королеву католическая шляхта никогда не воспринимала с одобрением, считая её шпионкой Москвы. Теперь же духовенство отказалось короновать Елену Ивановну, поставив обязательным условием коронации переход в католичество. Уговоры шли постоянно, но ни к чему не привели. Более того, сложившаяся ситуация не способствовала укреплению мира. На границе вновь начались боевые действия.
В 1506 году, через одиннадцать лет после свадьбы, король Александр умер. Всё это время, разрываясь между мужем и отцом, русская королева Литвы и Польши сглаживала, как могла, все напряжённые моменты в отношениях между Москвой и Вильно, однако примирить два государства ей не удалось. К тому же у супружеской пары не было детей, что для царствующей династии являлось настоящим несчастьем.
Брат Елены Василий, ставший русским царём Василием III, просил сестру помочь ему занять польский трон. Он сулил польским и литовским боярам большие выгоды и свободы, но его избрание не случилось. Польским королём стал Сигизмунд I. Разногласия между двумя государствами получили новый толчок, появились и новые поводы для конфликтов.
Дальнейшую судьбу вдовствующей королевы, как это часто бывает, решили деньги. Благодаря подаркам мужа Елена Ивановна стала самой богатой женщиной княжества. Ей принадлежала едва ли не четверть территории современной Беларуси. Возвращение вдовы на родину с такими обширными земельными владениями польских магнатов, конечно же, не устраивало.
Новый король сослал вдову в Браславский замок, где она жила под неусыпной охраной. Все владения у неё отобрали, исчезло и огромное состояние. А в 1513 году Елена Ивановна неожиданно умерла. Сразу же поползли отнюдь не беспочвенные слухи о том, что её отравили. Похоронили русскую королеву Литвы и Польши в Вильнюсе в кафедральном соборе Виленской и Литовской епархии Русской православной церкви.
Между Русью и Литвой
И до, и после монголо-татарского нашествия на русских княжеских престолах царила настоящая чехарда. Князья (чаще всего близкие родственники) свергали друг друга с престолов, заключали выгодные и не очень союзы, в том числе брачные, присягали на верность более сильным князьям и старались захватить земли более слабых, мирились и вновь ссорились. Распри тянулись десятилетиями, и определить правых и виноватых становилось уже просто невозможно. А затем возникло противостояние Руси с Великим княжеством Литовским, где в то время проживало много русских людей.

Во всех русско-литовских войнах всегда особое место занимал Смоленск. Город находился на пересечении торговых путей и имел огромное стратегическое значение. От него открывалась кратчайшая дорога как на Москву, так и вглубь литовских земель. В семье же князей смоленских, как и во многих других, также царил раздор. В 1404 году к городским стенам подошло большое войско Великого князя литовского Витовта. Осада продлилась два месяца, но закончилась неудачей.
Смоленский князь Юрий Святославич к тому времени просидел на своём престоле всего четыре года. Пытаясь заручиться военной помощью у сына Дмитрия Донского князя Василия, он отправился в Москву, но тот, женатый на дочери Витовта Софье, с решением не спешил. В это время Витовт вновь подошёл к Смоленску, и его сторонники открыли городские ворота. После взятия города Смоленское княжество было ликвидировано, но переход смоленского князя и его бояр на службу к московским государям дал тем основание по-прежнему считать его своей вотчиной.
Попытку отбить город у Литвы предпринял ещё Иван III, но успехом она не увенчалась. По меркам того времени Смоленск был очень хорошо укреплён, и такие мощные крепости русские ещё не брали. Сын Ивана III Василий, придя к власти, продолжил политику отца по собиранию русских земель. Вскоре постоянные стычки на границе и слухи о насильственной смерти Елены Ивановны привели к очередной войне. «Вечный» мир, подписанный в 1508 году, оказался лишь короткой передышкой.

Первый поход на город русские предприняли в декабре 1512 года. После короткого артиллерийского обстрела состоялся штурм, который не удался. Понеся большие потери, войско Василия III отступило. Вскоре началась оттепель, стали заканчиваться припасы. Ратники получили приказ о возвращении в родные пределы. Вернувшись в Москву, князь сразу отдал приказ о подготовке нового похода. Его планировали начать летом, но сроки сдвинулись из-за ожидаемого татарского набега. К тому времени королю Сигизмунду удалось собрать армию и двинуть её навстречу неприятелю. Русские решили не принимать сражения и отойти. Успехом вторая осада также не увенчалась.
В феврале 1514 года началась подготовка к очередному походу. На этот раз она была проведена гораздо лучше. Увеличилось число пушек, причём в основном это были тяжёлые осадные орудия. В конце мая 1514 года московская рать подошла к Смоленску в третий раз. Две недели строили позиции для орудий. Для предупреждения вражеских вылазок от городских стен огородились частоколом. Руководил русской артиллерией пушкарь Стефан.
В конце июля началась бомбардировка. Она продолжалась всего два дня, но была очень эффективной и разрушительной. Две предыдущие осады горожане пережили без помощи короля Сигизмунда. Не пришла она и в этот раз. Понимая, что от города вскоре могут остаться одни руины, литовский воевода Юрий Сологуб приказал прекратить сопротивление. Тем более, что среди горожан были сильны симпатии к России.
1 августа русская армия торжественно вошла в Смоленск. От Великого князя город получил подтверждение всех своих прав и привилегий. Всем желающим было разрешено уйти в Литву. Препятствий никому не чинили. Оставшихся привели к присяге московскому государю. Вернулся к королю Сигизмунду и воевода Сологуб. Вскоре он был объявлен предателем и казнён. В 1522 году между двумя государствами, вконец уставшими от войны, продолжающейся десять лет, было подписано перемирие. Литва вынужденно смирилась с потерей Смоленска. В составе русского государства город находился почти сто лет. В Смутное время после долгой осады полякам удалось его отбить.
Бесова деревня
Русско-польско-литовское противостояние, начавшееся в 1512 году, длилось десять лет. Как в любой войне, у каждой стороны в это время случались и удачи, и неудачи. Так, всего через месяц после взятия Смоленска, в сентябре 1514 года, русская армия потерпела весьма серьёзное поражение под Оршей. Тогда из одиннадцати «больших» воевод двое погибли, а шестеро попали в плен к неприятелю. О числе погибших и попавших в плен простых русских ратников историки спорят до сих пор. Противники всегда увеличивали потери неприятеля и занижали свои. Тогда король Сигизмунд разослал известие о своей блистательной победе над «варварами московитами» многим европейским монархам и папе римскому. Вот только к главной цели похода – возвращению Смоленска этот «триумф» не привёл.

И Василию III, и королю Сигизмунду для организации полномасштабных боевых действий друг против друга всегда не хватало сил и средств. Тем не менее в 1517 году Сигизмунд предпринял большой поход на Псков. В случае взятия этого города появлялась возможность склонить Московское государство к миру на выгодных для Литвы и Польши условиях, вплоть до возвращения Смоленска. Вдохновляло литовцев и то, что, по донесениям лазутчиков, основные силы русских сосредоточились для борьбы с крымским ханом, и северо-восточные окраины Московии практически оголены.

Сборный пункт армии был назначен в Полоцке. В августе туда прибыл сам король. В сентябре поход начался. Вёл войска один из победителей Оршанской битвы Великий гетман Литовский князь Константин Острожский. В числе его бойцов было много профессиональных наёмников: чехов, венгров и немцев. Имелось и большое число осадных орудий.
Первой на пути неприятеля встала небольшая пограничная крепость Опочка. Псковичи возвели её на высоком холме в верхнем течении реки Великой ещё в 1414 году для защиты от литовских и ливонских набегов, однако сильной она не считалась. Стены крепости для скорости возвели не из срубов, как это всегда делали на Руси, а просто из двух частоколов, пространство между которыми засыпали землёй. На наиболее важных участках поставили пять башен, три из которых были глухими, без ворот. Главное же достоинство крепости состояло в том, что, когда её оборонительный ров соединили с рекой Великой, она оказалась на небольшом острове. Узкий наплавной мост легко охранялся. По обеим сторонам от него в дно вкопали заострённые колья. При уничтожении моста достичь стен можно было только на лодках или плотах. Вследствие весьма ограниченной площади численность гарнизона не превышала 100–150 человек. Командовал им воевода Василий Салтыков.
Наиболее уязвимыми представлялись северная и восточная стороны крепости, где протока была уже всего. Здесь неприятель и приступил к осадным работам. Поляки презрительно именовали Опочку «свиным корытом», однако инженеры, присутствующие в войске, сразу увидели все сложности осады. Установленные на позициях пушки могли обстреливать крепость только через речку под максимальным углом возвышения стволов. Но в этом случае их огонь был малоэффективным, а стены, набитые землёй, оказались непроницаемы для ядер.
На рассвете 6 октября неприятель пошёл на приступ. На него сразу обрушился град пуль, ядер и камней. Также на высоких валах крепости были устроены так называемые «катки». Эти простые, но очень эффективные приспособления позволяли сбрасывать на взбирающихся по валам толстые брёвна. Штурм продолжался до вечера и завершился полным провалом. Раз за разом командиры кидали своих бойцов на стены, но те всегда откатывались назад с большими потерями. К концу дня они составили более 60 убитых и почти 1400 раненых.
К тому времени бои стали разворачиваться и в окрестностях Опочки. На помощь крепости подошли летучие отряды воевод Фёдора Оболенского и Ивана Ляцкого. Стремительными ударами они громили подходившие к неприятелю резервы, захватывали обозы с оружием и провиантом. Продолжать войну на вражеской территории едва ли не с половиной оставшегося войска Острожский посчитал бессмысленным. Уже 18 октября он снял осаду. А польский король Сигизмунд, узнав о неудаче, в сердцах назвал Опочку «бесовой деревней».
Огненный наряд государства
Когда мы слышим слово «наряд», мы, скорее всего, представляем себе шкаф, заполненный одеждой (чаще, конечно, женской), или модницу, любующуюся своим отражением в зеркале. Те же, кто служил в армии, тут же вспомнят, что нарядами там называются различные работы, а за нарушение дисциплины можно получить наряд вне очереди. Но мало кто сегодня знает, что давным-давно нарядом в русском войске называлась артиллерия.

Преодоление феодальной раздробленности и образование русского централизованного государства способствовало бурному развитию культуры, торговли и различных ремёсел. Важнейшим следствием проводимых в стране преобразований стало производство огнестрельного оружия. К тому времени вместо множества боярских дружин в Московском государстве стало формироваться единое войско, важную и неотъемлемую часть которого составляла артиллерия. Так, в летописях говорится, что в 1514 году Великий князь Василий III осадил Смоленск, входивший тогда в состав Литовского государства, с «многими силами и с великим нарядом пушечным и пищальным». Пищалями на Руси тогда называли и стрелковое оружие, и орудия самого различного калибра, предназначенные для стрельбы по живой силе и укреплениям противника.
Однако процесс становления этого нового рода войск шёл совсем не просто. Долгое время развитие литейного производства в России сдерживалось практически полным отсутствием различных руд. Их добычей просто не занимались. Медь и олово, необходимые для литья пушек, закупали за рубежом, и страна полностью зависела от иноземных поставок. Лишь в конце XV века начались разработки залежей медной руды, обнаруженные на реке Печоре. Правда, в столицу её ещё нужно было доставить.
Тем не менее изготовление орудий в государстве постоянно совершенствовалось и расширялось. Вместо Пушечной избы в Москве появился Пушечный двор. Первоначально основной его штат составляли иностранцы. Деньги им платили немалые, но по условиям контракта, который они подписывали с русским правительством, каждый из них должен был набрать учеников и делиться с ними секретами своего мастерства. Следили за этим строго, в случае несоблюдения контракт разрывали. Разрывался он и в случаях изготовления некачественных изделий. В результате уже к середине XVI века в списках мастеров Пушечного двора стало появляться всё больше и больше русских имён. Руководил литейным производством Пушкарский приказ.

К середине XVI века артиллерия Московского государства выделилась в самостоятельный род войск и по своей силе и мощи не уступала артиллерии других европейских стран, а кое в чём и превосходила их. Имела она и свою организационную структуру. Так, для поддержки ратников на полях сражений существовал полковой наряд. Это были орудия небольшого калибра, установленные на колёсных лафетах – станках. Сравнительно небольшой вес позволял им передвигаться вместе с войсками и быстро занимать позиции.
Для защиты городов и крепостей существовал крепостной наряд – так именовались пушки, стоявшие на стенах. Его основу составлял уже средний калибр. Особенно же важным считался «большой государев наряд». Он состоял из орудий крупного калибра и предназначался для взятия вражеских крепостей. Вес таких пушек составлял сотни пудов, и для транспортировки только одной требовалось несколько десятков подвод. Однако трудности перевозки окупались сторицей. Так, в осаде города Полоцка в 1563 году участвовало всего четыре осадных орудия, но эффект от их применения был колоссален. Командовал артиллерией воевода «у наряда».
В Ливонском походе Ивана Грозного участвовало уже 36 осадных орудий и 21 мортира. Помимо самих пушкарей их обслуживало 8600 пеших и более 4 тысяч конных (посошных) людей. Именно артиллерия способствовала захвату всех городов и замков, к которым подходила русская армия, за исключением Риги и Ревеля. Термин «орудийный наряд» вышел из употребления только во времена военных реформ Петра Первого.
Bepul matn qismi tugad.