Kitobni o'qish: «Русь и Карпаты в Х веке»
Русь и Карпаты в Х веке.
От автора.
Данная работа является продолжением цикла о древней Руси, начатом работами [Причерноморская Русь, Донецкая и Рюгенская Русии]. Верхним историческим пределом исследований является конец Х века. Поэтому термины Рутены (XI в.), Семиградье (XII в.) и Угорская Русь (XIII в.) здесь не имеют места быть в виду более позднего появления. Поскольку в истории Карпатского массива в IX-X вв. существенную роль сыграли венгры и печенеги, то в работе учитывается это влияние на основе результатов археологических изысканий и топонимов.
Русь в восточном Прикарпатье в Х в.
Самым первым письменным документом, позволяющим “связать” Русь с Карпатами, на мой взгляд, является Договор-911 г. между Византией и Русью Олега. Все нюансы текста данного договора изучила Я. Малингуди [11]. Договор с ее комментариями дает очень многое в познании того периода. Прежде всего, этот договор не только упоминает русинов, но и устанавливает тождество между русином и русским. Договор свидетельствует о том, что договорная Русь представлена несколькими княжествами – “светлые князья” под “великим князем русским”. При этом из договора следует, что великий князь – не монарх, а выборный глава некоего союза князей. Это выражается в свободном найме руссов в армию и флот Византии, а также в передаче наследства умершего руса на его родину не через послов великого князя, а напрямую с представителями «светлых князей» или городских общин, входивших в эту Русь и, которые вели самостоятельную торговлю в Византии. Именно поэтому историк Л.В. Черепнин [23] сделал вывод, что держава Олега представляет собой обширную «политическую ассоциацию» (политоним), простиравшуюся от Карпат до Черного моря.
Чем было вызвано заключение данного договора? Это было время не очень успешной борьбы Византии с Болгарией Симеона. У болгар никогда не было своего морского флота. Очевидно, что Лев VI понимал это и заранее предпринял шаги для того, чтобы исключить ситуацию союза Болгарии и Олеговой Руси. Ведь Византии приходилось систематически реагировать своим флотом на экспансию флота арабов. Поскольку договором допускалась возможность найма русских на военную службу в Византии, то это говорило о том, что договор не являлся союзническим, а только определял отношения между сторонами.
Важность договора в том, что он подписывается Византией с Русью, имеющей свободный выход в Черное море. Отдельно отметим, что договор не имеет никакого отношения к киевским предместьям и киевскому князю Игорю (которого даже нет в тексте договора). Обратим внимание на текст в договоре 911 г. относительно русских купцов: «емлющие свою месячину на 6 месяц». Купцы могли оставаться жить в Константинополе на полгода за счет казны Византии, чтобы не только приходить сюда в период навигации на реках и море, но и уплывать «домой, в Русь» также в период навигации (уже после того, как сойдет ледоход на реках). Т.е. греками признается территория русинов = русских как Русь! Замерзали все реки, впадающие в Черное море, и даже само море. Есть исторические данные о замерзании Черного моря: во времена Геродота, а также в н.э. – в 401, 801 и 860 гг. – море полностью покрывалось толстым слоем льда. То же самое произошло в 1010 и 1011 гг. (включая побережье Турции). Часто в работах можно увидеть словосочетание – “незамерзающий Дунай”. Выражение неверное, чисто литературное. Дунай только за прошлый (XX) век замерзал трижды – 1929, 1942 и 1954 гг. Это происходит в особенно холодные зимы на 1,5-2 месяца. Только у Кубани ледовый покров неустойчив.
Известно, что русины проживали в предгорьях Карпат. Регион в верховьях рек Сан и Днестр – хорватские земли. Этот регион, как и Поднестровье в целом, был высокоразвитым регионом в VIII-X вв. Именно Днестровский торговый путь и был первым путем “из варяг в греки”. Сухопутный участок между Саном и Днестром составлял 65 км наезженного пути в предгорьях Карпат. Княжество, сидевшее на верховьях обеих рек, естественным образом оказывалось связующим звеном между Балтийским и Черным морями. Днестр выходит в Черное море через Днестровский лиман и пролив, называемый Цареградское гирло. Очевидно, что с уходом венгров и до прихода печенегов русины могли пользоваться выходом в Черное море в полной мере.
Именно этот договор дает основания утверждать, что в восточном Прикарпатье и Поднестровье было несколько русинских – русских княжеств, название которых история не сохранила. В то время княжеством могло быть объединение укрепленного городища и прилегающего селища (селищ). Археологические исследования позволили обнаружить древние городища: Стольское в Стрыйском р-не, Плеснеск в Золочевском р-не, Судовая Вишня в Яворовском р-не, Галич ( с. Крылос) в Ивано-Франковском р-не, у сел Кобаки Косовского р-на, Добриновцы и Баламутовка Заставновского р-на, Ревное и Горишние Шеровцы Черновицкого р-на, Бабино в Вижницком р-не, Червоная Диброва в Глыбокском р-не, Григоровка в Могилёв-Подольском р-не, Гаряченцы, Глебовка, Пылыпы Хребтеевские, Хребтеев, Большой Карабчеев, Караченцы, Бакота, городища Пояна Городка, Алчедар, Екимауцы, Царевка, Лукашевка, Машкауцы и др.
Но если русины жили в предгорьях восточных Карпат, а регион верховий рек Сан и Днестр был хорватский, то возникает вопрос о связи русинов и хорват. Существуют разные гипотезы происхождения русинов, но большинство исследователей придерживается версии об их происхождении от хорватов. А.В. Майоров в [10] связывает этникон хорваты с аланским родом Хорватов, представители которого “для легитимизации своей власти вступили в матримониальные связи с местной славянской знатью”. Он пишет: “ Как справедливо полагает Л. В. Войтович, закарпатские русины – прямые потомки карпатских хорватов и вместе с другой ветвью русинов, населявших Галицкую землю, они составляли единый этнический массив.” Вот как это трактует М.И. Жих [5]: “после свержения власти готов и ухода гуннов на запад и возникает этнополитическое объединение хорватов - славянское в основном по этническому составу, но с аланской верхушкой – в Прикарпатье, Верхнем Поднестровье и Малой Польше.” Он (придерживаясь т. зр. В.В. Седова) считает, что концепция славяно-иранского этнокультурного симбиоза представляется исключительно перспективной, “так как позволяет очень многое объяснить в истории ранних славян, в том числе и происхождение ряда этнических названий, характерных для раннесредневековых славян: анты, сербы, северяне, русь и т.д. Очевидно, что они были переняты славянами от ираноязычного населения в ходе этнокультурного симбиоза”. Согласно Л.В. Войтовичу [2]: “... К тому времени в восточной части были ассимилированы остатки не только сербов, но и воинственных сарматов – роксолан, от которых, возможно, карпатские хорваты переняли название русинов. … Не исключено, что роксоланские династии пришли к власти в межплеменных княжествах, а сам сарматский массив растворился в значительно большем славянском массиве. … Таким образом, этнонимы «хорваты» и «русины» правдоподобно могут иметь сарматское (иранское) происхождение”. Согласно Полу-Роберту Магочи [26]: «Время от времени славянское «большинство» ассимилировало иранские, германские, позже тюркские племенные элиты, сохраняя, тем не менее, имя этой элиты. … Многие учение считают славянских белых хорватов ранними предками карпатских русинов, особенно русинов-лемков». [Термин “лемки” впервые появился в 1831 г. в предисловии к «Грамматике» Иосифа Левицкого].
Возникает вопрос о разграничении живущих в регионе хорватов, тиверцев и др. народов. Северные границы анклава восточных хорватов могли описываться южной границей лендзян – волынян\дулебов, которые согласно Л.В. Войтовичу [2]: “… жили к востоку от Висланов и к югу от Мазовецких, в частности, в районе между Сандомиром и Люблином, включая поселения до реки Буг, что указывает на то, что они, по крайней мере, частично занимали исторический район городов Червень, но, возможно, без Пшемысля.” Относительно Перемышля (Пшемысль) важен комментарий археолога В.С. Терского-Шеломенцева [20], согласно которому “в третьей четверти Х в. воздвигнут Перемышль, который находился западнее Галича”. Следы древнего городища сохранились на высоком мысу (Замковая гора) правого берега реки Сан при впадении в нее реке Вяра. Городище состояло из двух укрепленных частей – детинца и окольного города общей площадью около 8 га. Раскопками польских археологов (50-60-е годы XX в.) установлено, что детинец Перемышля в X веке был обнесен валом, основу которого составляла срубная конструкция. Обнаружены остатки углубленных в землю (X-XI вв.) и наземных (XII-XIII вв.) жилищ. Т.е. в IX и первой половине Х веков нет никаких оснований говорить о Перемышле.
Южная граница восточных хорватов, согласно археологическим данным, проходила по северной границе тиверцев – по условной линии Северной Буковины: Селятин – Стража – Сирет – Сахарау – Дарабани – Липканы. Эта граница тиверцев определена по отличительному признаку тиверской керамики – наличие в глине примесей слюды [18]: “… можно утверждать, что северная граница тиверцев в Поднестровье доходила до Хотинской возвышенности в Черновицкой области”. С северо-востока хорватский массив граничил с Волынью (совр. Луцкая и Ровенская обл. – волыняне), на востоке и юго-востоке – с Подольем (Тернопольская обл. – тиверцы и уличи).
В.Д. Королюк [9] отмечал: ”… в первой половине X в., до решения киевскими князьями древлянского вопроса, ни хорваты, ни дулебы не могли входить в состав Киевского княжества. Условия для подчинения их возникли только во второй половине этого столетия”. Это свидетельствует о том, что княжества, которые могли располагаться на территории хорватского массива, были до походов князя Владимира в конце Х века – независимыми от Киева (и от других государств). Археолог А.П. Моця [12] относительно рассматриваемого хорватского массива пишет: “… это не была государственная древнерусская территория. Там не вершился княжеский суд, а древнерусская администрация не собирала налоги, что являлось непременным условием и показателем функционирования любой государственной системы”. Археолог под княжеским судом подразумевает киевский суд.
С приходом в северное Причерноморье печенегов выход в море оказался перекрыт. О том, что действия печенегов были жесткими, говорят слова Д.Л. Талиса [21]: “Поселения на западном побережье Крыма, на Тарханкутском полуострове, как и почти все поселения Приморского и Степного Крыма, погибают в начале X в., что, по-видимому, связано с периодом первой печенежской активности.”
Начавшаяся в 930-х годах война между Хазарией и Византией на религиозной основе позволила киевскому князю Игорю начать войну против уличей за выход к Черному морю. Война длилась долго – только центр уличей Пресечен киевляне осаждали 3 года. После его взятия (в 940 г.) и под давлением печенегов, которые уже полностью заняли нижнее Поднепровье, уличи были вынуждены уйти в лесостепную часть Побужья и западнее – на земли тиверцев. Поселения основанные уличами в этом регионе по археологическим данным были основаны только в Х в.
Согласно В.В. Седову [19]: “Во второй половине Х в. спасаясь от натиска печенегов в Верхнее Поднестровье, принадлежавшее хорватам, переселяется часть уличей и тиверцев.” В середине X в. анклав восточных хорватов простирался от истоков Вислы через бассейн Сана до среднего течения Днестра – верхнего течения Прута, откуда мог быть доступен для нападений печенегов. Вот как это отражено у Константина VII: “… другие четыре рода расположены по сю сторону реки Днепра, к западной и северной сторонам; именно, округ Гиазихопон соседит с Булгарией, округ Нижней Гилы соседит с Туркией, округ Харовои соседит с Русью, а округ Явдииртим соседит с подвластными Русской земле областями, именно с Ултинами, Дервленинами, Лензенинами и прочими Славянами. … Печенегия отстоит от … Руси на один день, от Турки на четыре дня и от Булгарии на полдня пути”.
О том, как далеко могли углубиться печенеги говорят топонимы и могильники. Если с этнической принадлежностью могильников имеются проблемы (в большинстве они датируются IX-XI вв., что охватывает в IX веке венгров с кабарами, в X в. венгров с печенегами, а в XI в. печенегов с огузами), то с топонимами таких проблем нет. Среди печенежских топонимов отмечаются поселок Печенежин (в 90 км на с-з Черновцы и в 70 км южнее Ивано-Франковска) и Silva Pieczyngarum – болотистый лес между Стрвяжем (в Самборском р-не), верхним Днестром и Луквой. Место впадения Луквы в верхний Днестр – это г. Галич (25 км севернее Ивано-Франковска). Село Печения во Львовском р-не (в 27 км от Львова). Т.е. печенеги поднялись достаточно высоко на север в хорватский массив. Это привело к миграции уличей и тиверцев не только в земли восточного Прикарпатья, но и за Карпаты.
Представляют интерес следующие два сообщения третьей четверти Х века.
В записке Ибрагима ибн Йакуба [6] (в 966 г.), сообщается, что в город Прага “… прибывают из города Кракова русы и славяне с товарами…”. Автор говорит Кракове на юге Польши, т.к. он еще упоминает “Буислав, король из Праги, Богемии и Кракова …”. Речь идет о Болеславе I Жестоком (ум. в 967 г.). Из текста может следовать, что русы или живут в Кракове, или прибывают в него посуху и по воде (Краков стоит на Висле). В то время Краковские земли включали основные центры – Краков, Страдув и Сандомир. Как писал В.Д. Королюк [8]: “В Кракове было, по всей вероятности, учреждено даже отдельное епископство. Известны имена краковских епископов конца IX и начала X в., служивших, конечно, на церковно-славянском языке: Прохор и Прокул.” Краковские земли входили в состав т.н. Polonia Minor (Малая Польша – термин, введенный в XV в.). Территория Малой Польши простиралась от Бельско-Бялы (в 90 км на юго-западе от Кракова) до Седльце – совр. Мазовецкое воеводство – на северо-востоке (в 90 км на восток от Варшавы). Малая Польша после развала Великой Моравии входила в образовавшееся Чешское княжество. Ближайшими русскими землями (землями киевского княжества) были Берестейские земли дреговичей, расположенные в среднем течении рек Западный Буг и Нарева на Полесье. Главными центрами этих земель были – Берестий (совр. Брест), Дорогичин, Мельник, Бельск, Кобрин, Каменец. Берестейские земли граничили с Мазовецкими землями. Берестий в 1016 г. захватил польский князь Болеслав Храбрый. Но в период Ибрагима ибн Йакуба не говорится о каких-либо конфликтах между поляками и киевлянами или чехами и киевлянами.
Еще одно сообщение, относящееся примерно к тому же времени, булла (грамота) римского папы Иоанна XIII Болеславу Чешскому (Болеславу II). Текст этой буллы (грамоты) не приводится даже в Православной энциклопедии, но дается ссылка на хронику XII века (начата в 1119 г.) Козьмы Пражского (1045 – 1125 гг.). Грамота напечатана в сборнике документов Г. Фридриха (G. Friedrich. Codex diplomaticus et epistolaris regni Bohemiae. T. I. Praha, 1904, S. 342, № 371). Первый перевод на русский язык был сделан в 1962 г. Г.Э. Санчуком. Сначала эта грамота была принята за фальшивку. Но последующие исследования показали, что “ грамота сохранилась также и в немецкой, майнцской, традиции (DD Heinr. IV. N 390; Пражская епископия до XIV в. была частью Майнцского архиепископства) и уже по одной этой причине никоим образом не может быть фальсификатом Козьмы Пражского, как иногда считалось. Дипломатический анализ показал, что она действительно была изготовлена в императорской канцелярии Генриха IV, хотя фактически, вероятно, так и не была издана (Beumann, Schlesinger 1961. S. 395-407; Krzemenska, TfeStik 1960. S. 79-88) – быть может, именно по причине скандальной архаичности подлежавших восстановлению епархиальных границ”. Т. о., есть основания привести ее содержательную часть, в которой упоминается русский народ. Папа римский обращается к Болеславу II Чешскому относительно языка богослужения в церкви свт. Вита и свт. Вацлава [7]: « … ты выбери для этого дела не человека, принадлежащего к обряду или секте болгарского или русского народа, или славянского языка, но, следуя апостольским установлениям и решениям, [выбери] лучше наиболее угодного всей церкви священника, особенно сведущего в латинском языке …». Надо заметить, что богослужение на славянском языке проводилось на землях Богемии (Чехии) еще с времен ее завоевания Великой Моравией (с 880-х годов). Данный текст свидетельствует, как минимум, о том, что в самой Праге может существовать некая община руссов-христиан, для которых могло бы совершаться богослужение на славянском языке. Но это не киевские русы, до крещения которых еще целых два десятка лет. Эти русы-христиане в Прагу могли прибывать посуху или по воде (Прага стоит на реке Влтава, приток Лабы-Эльбы).
Оба сообщения связывает Прага и русы. Прибыть в Прагу по воде можно с Балтики. Но на Балтике еще нет крещеных руссов, а Берестейские земли еще также не крещеные. Значит руссов-христиан следует искать южнее и юго-восточнее. Как некую подсказку, можно использовать сообщение о том, что после гибели чешского князя Вацлава (убит братом Болеславом Жестоким в 929 г.) его мать Драгомира бежала в Хорватию. Болеслав старался получить мать в свои руки, но не смог этого сделать. Неудачные попытки Болеслава свидетельствует, что хорваты не только проводили независимую политику, но и, по меньшей мере, их верхушка уже была христианской. В это время уже не было единой Великой Хорватии, были три части от некогда великого целого. Очевидно, что бежать мать Болеслава Чешского могла только к ближайшим – восточным хорватам. Наиболее вероятно, речь в сообщениях идет о русинах, которых позже назвали лемками и которые проживали по условной линии Горлица – Кросно – Санок.
Свою роль в миграции населения Приднестровья и Прикарпатья сыграл болгарский поход князя Святослава, к которому примкнули печенеги как его союзники. Финальный поток мигрантов в Х в. был уже при походе князя Владимира. Владимиром были разрушены и сожжены городища, уничтожена местная элита и полностью нарушено функционирование международного торгового пути через Вислу и Днестр. Русские летописи датируют каждый поход одним годом, но факты говорят о том, что военные действия пришлось вести Владимиру в течение 12 лет. Это может свидетельствовать о серьезном противодействии, а значит и о некоторой консолидации противодействующих сил.
Возможно ли отделить хорватов от русинов? Ответ на этот вопрос могли бы дать исследования могильников. Подробно результаты таких изысканий в Прутско- Днестровском регионе отражены в монографии А.П. Моця [12]. Он пишет: “На протяжении более 100 лет здесь изучались как курганные, так и бескурганные (грунтовые) могильники интересующего нас времени. … Ситуация в пользу бескурганных могильников еще больше меняется на территории между р. Стрый, Серет, Днестр, Прут: здесь раскопано на 16-ти курганных могильниках полтора десятка с остатками трупосожжений и шесть десятков умерших и похороненных по обряду ингумации, а еще в 5 случаях выявлены меморативные сооружения – кенотафы. … В то же время на площадях около 70 грунтовых могильников раскопано свыше 560 захоронений, из которых более 170 – подплитовые. Кроме того, на этой территории выявлено два десятка каменных и кирпичных саркофагов, а также около 10 костниц, в которых кости умерших находились не в анатомическом порядке, а сложены в кучу. … Также необходимо упомянуть грунтовые захоронения по обряду кремации в стороне от места будущего погребения около городища Ревно. Последние из названных комплексов датируются IХ-Х вв. и свидетельствуют о времени окончательного перехода от обряда трупосожжения к обряду трупоположения в этом районе восточнославянского мира. … Подводя итоги краткого анализа материалов погребальных памятников в регионе Днестра и Прута, следует отметить, что количество исследованных на сегодня захоронений: подкурганных – более 200 и бескурганных – более 800. Поэтому вполне можно присоединиться к мнению, что именно бескурганный обряд был типичен для местного автохтонного населения – летописных хорватов, а курганы оставлены переселенцами … Но, подчеркнем еще раз, основную массу населения составляли потомки племенного союза хорватов”.
Как пишет Я.В. Пилипчук [14]: “ В Х в. можно наблюдать исчезновение славянских памятников в Нижнем Поднестровье. В Верхнем Поднестровье хорватские памятники смешиваются с подплитными погребениями, которые оставляли тиверцы после себя в Верхнем Поднестровье. … Область Верхнего Поднестровья стала хорватско-тиверской. В Среднем Поднестровье на границе с печенегами находились городища у сел Гаряченцы, Глебовка, Пылыпы Хребтеевские, Хребтеев, Большой Карабчеев, Караченцы, Бакота и около города Каменца-Подольского. … Касательно того, что территория уличей и тиверцев была подвластна Руси есть большие сомнения. Иначе Константин Багрянородный не указывал бы на Днепр как на единственный путь движения русов на Византию.”
Погребения тиверцев отличаются от погребений хорватов. В найденных курганах тиверцев находятся урны с пеплом. После ритуала трупосожжения тиверское племя могло похоронить вместе с умершим и его слуг, лошадей, собак (если тот имел такое состояние). Различаются могилы по наличию в них предметов быта и украшений. Если в одних захоронениях можно встретить немало ценных вещей, то в других всё предельно скромно. Судя по найденным в захоронениях вещам, тиверские женщины любили украшать себя драгоценными изделиями. Одной из самых ярких находок стала бронзовая нагрудная гривна. Немало в могилах тиверцев и выточенных бусин различных цветов. Захоронения воинов также заметны среди прочих. К праху умершего непременно помещали оружие, наконечники стрел и луки, которые пригодились бы защитнику в потустороннем мире. У тиверцев верховным богом был Сварог. Найденные фигурки-идолы Сварога указывают на то, что среди тиверцев было немало кузнецов. Вероятно, в условиях частых войн кузнечное дело стало самым почитаемым среди народа. По христианскому обряду захоронены были только знатные люди (в глубоких могилах, головой на запад). Простой народ хоронился по языческому обряду (трупы сжигались, и останки в горшочках погребались под курганами или просто ссыпались в ямки там же). Это свидетельствует о том, что христианство проникло, прежде всего, в среду знати, а простой народ оставался языческим.
Антропологические исследования также не дали искомого результата. Антрополог М.С. Великанова [1] констатирует: “Сравнительно-антропологический анализ позволяет наряду с общеславянскими чертами установить восточнославянские особенности изученной серии славян Среднего Поднестровья. Среди известных краниологических восточнославянских племен данная серия наибольшую близость и генетические связи имеет с наиболее западными группами восточных славян – древлянами и, возможно, белорусскими кривичами. В этот же круг близких друг другу групп входит и другая изученная нами славянская серия – верхнеднестровская. В отличие от среднеднестровской и в соответствии со своим географическим положением эта серия несет следы западнославянского влияния”.
Ни один археолог не отметил изменений в погребальном обряде, кроме добавления могил тиверцев. Отделить хорватов от русинов не представляется возможным, т.к. это древние родственные этносы.
Выводы по разделу.
Только один источник того времени – договор 911 года – дает основания утверждать, что в восточном Прикарпатье – Поднестровье было независимое княжество (или несколько княжеств) русинов- русских, название которого (которых) история не сохранила. Но договор 911 г. упоминает объединение этих княжеств как Русь. К сожалению, уже в 981 г. исторически первый путь “из варяг в греки” стал целью похода князя Владимира, в результате которого городища были разрушены и сожжены, местная элита уничтожена. Это привело к оттоку населения за Карпаты. Только после похода князя Владимира на хорватов в 992 г. Прикарпатская Русь исчезла, став частью киевского княжества.
Русь и Закарпатье в Х в.
Следует отметить, что на этих землях уже существовало христианство. В 80-90 гг. IX в. изгнанные из Великой Моравии ученики Кирилла и Мефодия пришли в Закарпатье, где основали монастыри в идеальной неприступной горной местности. Необходимо внести уточнение в применяемые термины в названии региона. С восточной стороны южные склоны Карпат называют Закарпатьем, с венгерской, в некоторой степени словацкой и чешской т. зр. применяют термин Подкарпатье, что буквально означает "ниже Карпат".
Согласно [4]: “В начале IX в. возникают городища – политические и экономические центры верхнетисских славян. Это Шаришки-Соколовцы, Смижаны, Земплин, Бреков, Вары, Солотвина. Возводились они на важных торговых путях, возле рек и в местах, контролировавших разработку железной руды (Спишски Томашовцы, Смижаны), соли (Солотвина). Данные археологии, а также географическое положение региона дают основание плагать, что Верхнее Потисье входило в сферу культурного и экономического влияния Великоморавского государства”.
Согласно Л.В. Войтовичу [3]: ”Хорватские топонимы в основном сосредоточены в Закарпатье: Хорващик (бассейн Тисы в р-не Кошиц), Ерде-Хорваты (бассейн Тисы), Хорвать (на р. Красная, притоке Тисы) и Храбоч (бассейн Тисы). … В Закарпатье в IX – X вв. хорватский ареал развивался вдоль долин рек Лаборец, Ужа и Боржавы. Между районом Банской Быстрицы [центр. Словакия] и районом Кошица – Пряшов по водоразделу на археологической карте заметен разрыв, тогда как бассейн р. Лаборец, притока Ондравы, вплоть до нынешней венгерско-украинской границы был заселен. Где-то в этом районе и проходила западная граница карпатских хорватов и родственных с ними словаков. Южные границы карпатских хорватов на левобережье Тисы слабо уловимы, особенно в Трансильвании, поскольку румынские археологи недостаточно заинтересованы в поисках и исследовании славянских памятников”.
Согласно карпато-русинскому историку И.И. Попу [15], можно предположить наличие у славян, населявших в тот период Подкарпатский регион, племенных вождей-князей. По Л.В. Войтовичу [3] можно допустить существование в данном регионе Земплинско-Ужанского, Боржавского и Верхнетисанского княжеств.
Считается, что в 907 г. венгры уничтожили остатки Великоморавской державы. Преемники Арпада сделали центром венгерского союза племен Среднее Подунавье. Пришельцы-кочевники заняли прежде всего удобные для пастбищ равнинные и степные области Большой Дунайской низменности и Трансильвании, но постепенно, как мирным путем, так и с помощью оружия, расселились по всему Карпатскому бассейну (включая часть современной Словакии). Племена венгерского союза размещались отдельно и жили вполне самостоятельно друг от друга. Лучшие земли – по Дунаю, к югу от нынешней столицы Венгрии – достались Арпаду и его роду. Многие авторы пишут, что Закарпатье (Подкарпатье) осталось за пределами территории и внимания тогдашней Венгрии. Карпато-русинский историк И.И. Поп [16] писал: “ … В самых ранних документах территория, населенная русинами к югу от Карпат, упоминается как res nullius или terra nullius, то есть "ничейная земля”. Этот горный регион, покрытый древними лесами и соединенный с севером всего несколькими труднопроходимыми перевалами, на самом деле был малонаселенным. Более того, до начала XIII века это была не более чем “промежуточная территория” (terra indagines) между тремя государствами: Киевской Русью, Польшей и Венгерским королевством. На практике ни одно из этих государств не смогло и не нуждалось в завоевании этой “промежуточной” земли”. Но промежуточные земли не были без хозяев. Если на рубеже IX-X вв. они имели местную власть (своих князей), то после прихода кабаров еще в первой половине X в. население Закарпатья признало зависимость от рода Аба (один из хазарских родов кабаров, пришедших вместе с венграми). Именно их – хазарских кабаров\каваров называли черными уграми. В Трансильвании расположены деревни Козард и Козарвар (Хазарский замок). Так что считать эти земли ничейными – проблематично. Учитывая принцип управления, который был в хазарском каганате, можно полагать, что местные князья оставались у власти, но верховная власть в регионе была за хазарами. Это подтверждает и Аноним, о чем будет сказано чуть ниже.
В следствие военных действий киевских князей (особенно князя Святослава) численность восточнославянского населения за счет миграций в верховья Тисы выросла, а восточно-карпатские земли практически обезлюдили. Любор Нидерле [13] писал: “ Позднее из Поднестровья хорваты исчезли, возможно, в результате того, что были поглощены нахлынувшим русским элементом, а возможно, и потому, что, теснимые половцами и печенегами, совместно с уличами и тиверцами, отступили в Карпаты и Венгрию. … Было бы совершенно ошибочным полагать, что уличи во время набегов кочевников были полностью разгромлены и уничтожены, особенно если учесть, что географ Баварский характеризует их как сильное и многочисленное племя, имевшее много укрепленных городов. Поэтому гипотезу некоторых русских историков, считающих, что уличи и тиверцы отступили в Карпаты, я считаю правильной”.
Что показывают средневековые захоронения в верхнем Потисье? Согласно [4]: “ История славян Верхнего Потисья содержит целый ряд нерешенных вопросов. Это связано в первую очередь с отсутствием полностью вскрытых поселений и могильников, которые могли бы служить основой и моделью для качественной реконструкции материальной и духовной сфер жизни славянского населения региона. Этническую характеристику населения Верхнего Потисья в историографии связывают с белыми хорватами”. Большую часть найденных в верхнем Потисье погребений венгерский историк Д. Ласло [27] считал археологическим отражением искусственной организации: здесь хоронили дружинников и их начальников, состоящих при княжеском центре в Северо-Восточной Венгрии в первой половине Х века. Но материал и структура могильников из областей Саболч и Земплен гомогенны, поэтому этот факт противоречит представлениям о смешанном характере военной дружины. В этих памятниках захоронения обычно прекращаются в середине Х века. Этот факт может быть обусловлен историческими обстоятельствами: борьбой за власть (возможно проходившей между различными ветвями дома Арпадов княжеского периода), о деталях которой пока известно очень мало.
Согласно И.А. Прохненко [17]: “ На сегодняшний день среди памятников Верхнетисского региона Х в. н.э. выделена значительная группа кочевнических погребений, получившая в историографии название древностей периода обретения уграми новой Отчизны. … Картографирование и анализ материалов существующих средневековых городищ Верхнего Потисья позволяет говорить, что все они стояли в основе нового районирования при территориальной организации Венгерского государства в конце X – в начале XI в. и возведены для защиты северо-восточной границы”. По обряду погребения материалы ранних памятников были разделены на две группы: “Первая была связана, собственно, с венграми, присутствующими на начальном этапе проникновения на землях Среднего Потисья, вторая – с кабарами, примкнувшими к венграм во время переселения и осевшими в верховьях Тисы, в частности, и на Закарпатье. … Все материалы четко указывают на проникновение в Верхнее Потисье во второй половине Х в. значительной группы кочевников, не связанной с венгерским переселением во главе с Алмошем.” Во 2-ой половине Х в. это могли печенеги – союзники князя Святослава, потеснившие венгров.
Важно то, что И.А. Прохненко подтверждает ранее отмеченный факт присутствия кабаров в верховьях Тисы и в северо-восточное Закарпатье.
В некоторых работах уже к этому периоду авторы применяют термин "Marchia Ruthenorum", трактуя его как некое русское (русинское) образование. М.К. Юрасов [24] представляет это следующим образом: “Внешнеполитическая активность Венгерского союза племён на западном и южном направлении в эпоху «разбойных нападений», длившуюся с рубежа IX – X вв. до 970 г., способствовала тому, что между Русью и Венгрией долгое время сохранялась не освоенная в административном отношении «буферная зона», венгерская часть которой называлась Русской маркой (marchia Ruthenorum)”. Вот так просто, еще до факта появления самого термина marchia Ruthenorum, он называет эти земли Русской маркой. При этом игнорируется тот факт, что сам термин появится только в ХI в. (при короле Стефане I Святом). Став венгерским великим князем (в 997 г.) Стефан первоначально контролировал только северо-западные регионы Карпатского бассейна; на остальной территории все еще доминировали племенные вожди, в т.ч. и кабары на северо-востоке. Но став первым венгерским королем (1000-1038 гг.), Стефан I около 1002-1003 г. вторгся в Трансильванию и захватил Дьюлу (Джылу) и его семью. Позже Дьюла (Джыла) сбежал из плена к польскому Болеславу I Храброму. Согласно Анониму, Джыла “был, как того следовало ожидать, хазаром, держащимся своей веры и отказывающимся стать христианином". Так может быть корректнее было бы назвать эту зону в X-XI вв. смешанной – хазаро-русинской. В Закарпатье и сейчас сохраняется топоним Дюла – село в Береговском р-не; город Дьюла на юго-востоке Венгрии.
В противовес Юрасову канадский историк П-Р. Магочи [26] скептически отзывается о попытках «патриотических писателей» трактовать немногочисленные упоминания средневековых источников о существовании Marchia Ruthenorum на северо-востоке Венгрии как свидетельство существования некоего средневекового карпато-русинского государства (с. 56).
Некоторые авторы используют ссылку на Хроники Адемара Шабаннского (ок. 988-1034 гг.), в которых сообщается, что «Святой же Бруно обратил к вере область Венгрию (Ungria) [и] другую, которая зовется Русью (Russia)». И даже считают, что это произошло при венгерском князе Гезе (972-997 гг.). А. Олейниченко [25] подробно разобрал этот пассаж и показал, что изложенное в Хрониках Адамара относится к провинции Русь в Паннонии (совсем другая история), а не к южным предгорьям Карпат. Да и Бруно Кверфуртский (975 – 1009 гг.) проводил свою миссионерскую деятельность в Венгрии в 1004 -1007 гг., т.е. уже в XI веке.
По Л.В. Войтовичу [3]: “Стефан I завершил завоевания земплинского княжества и присоединил оба потисанские княжества. От Боржавского княжества он оградился засеками. Первая граница восстанавливается по топонимике этих засек: от Токайских гор до р. Тисы, оттуда к болоту Лап, под Самош и Красную.”
Выводы по разделу.
Нет никаких оснований говорить о какой-либо Руси в Закарпатье в IX-X веках.
Литература.
1. Великанова М.С. К антропологии средневековых славян Прутско-Днестровского междуречья
2. Войтович Л.В. Восточное Прикарпатье во второй половине I тыс. н.э. Начальные этапы формирования государственности. Ж-л Русин. №3(21). 2010
3. Войтович Л.В. Карпатские хорваты. Вестник СПбУ. Сер. 2, 2005, вып. 1
4. Древняя история Верхнего Потисья. Отв. ред. Гранчак И.М., В. Червеняк. Львов. Свит. 1991.208 с.
5. Жих М.И. К проблеме ранней истории славян прикарпатского региона (середина – вторая половина I тыс. н. э.). Ж-л Русин. №1. 2009
6. Йакуб. Книга путей и стран. Арабо-персидские источники. Крачковский 1957. с. 190-192; Мишин 2002. с. 34-38. Перевод, комментарии и пояснения Т. М. Калининой
7. Козьма Пражский. Чешская Хроника. 1962 г. кн.1
8. Королюк В.Д. Древнепольское государство. М. АН СССР. 1957, 216 с
9. Королюк В.Д. Западные славяне и Киевская Русь в X-XI вв. М., 1964
10. Майоров А.В. Великая Хорватия: энтогенез и ранняя история славян Прикарпатского региона. СПбГУ. 2006. 209 с
11. Малингуди Я. Русско-византийские договоры в X в. в свете дипломатики. Византийский временник, т. 57, 1995, с.58-87
12. Моця А.П. Материалы некрополей Х-XIII вв. Днестро-Прутского региона в контексте изучения хорватской проблематики. Ж-л Rossica Antiqua. 2010
13. Нидерле Любор. Славянские древности. Пер. с чешск. Т. Ковалевой, М. Хазанова. Отв. ред. О. А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2015. 784 с.
14. Пилипчук Я.В. Границы печенегов в Восточной Европе. Тюркологические исследования. Институт востоковедения им. А.Е. Крымского НАН Украины. Киев, 2018; Т.1, №4: 5-41
15. Поп И.И. Лаборец. Энциклопедия Подкарпатской Руси. 2001. С. 230
16. Поп И.И. Подкарпатская Русь. Энциклопедии истории и культуры русин. Сайт rusyn.org. 2008
17. Прохненко И.А. Погребения кочевников Х века на территории закарпатской области Украины: проблема племенной атрибуции. Ж-л Археология евразийских степей. 2018
18. Русанова И.П., Тимощук Б.А. Древнерусское Поднестровье. Сайт kirsoft.com. 2008
19. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М. Наука.1982, с.128
20. Старчук I.Д. Розкопки городища Плiснеська в 1947-1948. АП, т. III, Кiїв, 1952, стр. 379-394
21. Талис Д.Л. Топонимы Крыма с корнем «рос». Античная древность и средние века. Вып. 10. Свердловск, 1973. С 229-234
22. Терский-Шеломенцев В.С. Перемышль. Археология Прикарпатья, Волыни и Закарпатья. К., 1990
23. Черепнин Л.В. К вопросу о характере и форме Древнерусского государства Х – начала XIII в. Исторические записки. М., 1972. Т. 89. с. 358
24. Юрасов М.К. Русская марка. Древняя Русь в средневековом мире. Энциклопедия. Под ред. Е.А. Мельниковой и В.Я. Петрухина. И. 2014. С.698
25. alex_oleyni. 141. Адемар Шабаннский о крещении Руси в Венгрии. Livejournal.com. 2013 г
26. Magocsi P-R. With Their Blacks to the Mountains. F history of Carpathian Rus and Carpatho-Rusyns. Будапешт. 2015
27. Laszlo G. A honfoglalo magyar nep elete. Budapest: Muzsak, 1988. 509 с.
