Kitobni o'qish: «И вновь о «Баварском Географе»»

От автора.

Расшифровка терминов в тексте документа с названием “Descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubii” (Описание городов и областей к северу от Дуная), получившего название “Баварский Географ”, продолжается не одно десятилетие. Разные авторы предлагают разные версии, но ни одна не является общепризнанной. Поэтому попытки расшифровать документ продолжаются. В данной работе тоже предпринята такая попытка на основе анализа существующих версий и новых данных археологии, климатологии и этнографии.

Исходные данные.

Сам текст документа и его перевод, выполненный А.В. Назаренко [31], приведены в Приложении. Из приведенного списка видно, что он не содержит ни одного названия города – только в некоторых местах их количество. При этом надо понимать, что это не те города в современном смысле. Здесь скорее указано количество общин и поселений – как открытых торговых, так и укрепленных. Список заполнен терминами, напоминающими этнонимы, что и затрудняет работу с ним через столько столетий. Отметим, что в оригинале нет сдвоенных наименований. Документ датируется достаточно широко, но в пределах только IX века. Т.е. все города и события не имеющие отношения рассматриваемому периоду должны исключаться из рассмотрения (как пример, Киев, которого археологически в это время еще не существовало [12; 17; 19; 20; 27; 41].

Известны различные варианты трактовок этого списка, но ни один из них не дает полного ответа на все вопросы. Это связано, прежде всего, с тем, что каждый исследователь формировал свою версию [6; 18; 30; 52] и под нее обосновывал идентификацию названий. Практически все исследователи придерживались торговых путей, но каждый со своей версией. Именно поэтому Л.В. Войтович в работе [7], являющейся в некотором роде повторением работы [6], сделал вывод: “локализация … остается дискуссионной.”

Следует отметить климатическую ситуацию IX века. Согласно данным [57; 58] “самым холодным и влажным за истекшие два тысячелетия был XV век., а наиболее сухой и теплый период водного минимума падает на VIII и IX века”. Уровень Каспийского моря занимал наиболее низкое положение за все историческое время. Об этом говорят остатки дорог и зданий городов, тогда построенных на берегах Каспия, а сейчас находящихся под водой на глубине 3-4 м (современный уровень Каспия составляет минус 28 м, а был минус 32 м) [40]. Именно поэтому внутриконтинентальные торговые пути были в основном по дорогам, хотя и вдоль рек.

С позиций сегодняшнего дня не представляет секрета перечень международных торговых путей того времени. Важен комментарий Б.А. Тимощука [52]: “Сведения, почерпнутые из морских путешествий по Балтике, “Баварской Географ” не использует”. Поэтому тоже исключим использование морских путей. Важно отметить, что автор “Баварского Географа” при повторном прохождении ранее названной земли вторично ее не упоминает (по умолчанию). В IV—IX веках международную торговую сеть поддерживали согды на востоке и евреи-рахдониты на западе. В рассматриваемый период торговые пути связывали Европу с Азией и Балтику со Средиземноморьем.

На Западе дорогами были соединены такие важные города как Реймс, Париж, Орлеан. От Франкфурта открывалось в западном направлении удобное сообщение с Парижем через Майнц, Метц, Верден и Реймс. На Средней Эльбе роль перевалочного и производственного центра играл Магдебург. В Магдебурге сходились пути в Польшу и Силезию, далее они шли в Висмарскую бухту или в Одерскую лагуну двумя маршрутами – первый через Хафельсберг (Гавельсберг) и Мюриц (Варен); второй через Бранденбург (Бранибор). На Одере в эту систему сообщений входили Волин, Щецин, Лебус, Вроцлав и Ополье. С Одерского пути через Моравские ворота купцы попадали в Среднее Подунавье. В Менцлине близ Анклама имеются ясные археологические свидетельства IX в. о поселении здесь торговцев и ремесленников.

В широтном плане к путям того периода относятся: путь из Кордова в Среднюю Азию через Верден, Майнц, Эрфурт, Краков; путь Регенсбург – Прага – Краков. Крупными торговыми центрами в то время были Бремен, Магдебург и Эрфурт. Ганновер в IX веке был просто деревней паромщиков. Самая известная Via Regia (подразумевается дорога, которая находится под защитой короля) вела в западно-восточном направлении Рейна через Франкфурт-на-Майне, Эрфурт, Герлиц и Вроцлав в Силезию. В них зримо выражено значение таких центров как Вроцлав, Краков.

Меридиональные пути в основном описывались вдоль рек (Тиса, Морава) и “янтарными” маршрутами. Исходной точкой “янтарного” пути было побережье Гданьского залива и побережье Самбийского п-ва. Первый маршрут шел через Быдгощ – Бискупин – Милич на Вроцлав [25; 48]. В районе Вроцлава были две янтарных фактории: Партынице – южная часть Вроцлава и Домаслав – еще южнее. Общий вес найденного здесь янтаря около 2 т. От Вроцлава “янтарный” путь шел к Клодзко на реке Ниса Клодзкая (Судетская область) и далее через Свитавы на юг. Другой маршрут “янтарного” пути шел с Трусо на Торунь – Иновроцлав – Крушвица – Конин (Груд-Кашуба) на Калиш (второй по значимости после Вроцлава янтарный центр) и далее – Вроцлав. Третий маршрут шел с Гданьского залива на Оструда – Вышогруд – Радом – Сандомир – вдоль Днестра к Черному морю. В дер. Басоня (в Опольском повяте между Вроцлавом и Катовице) находилась мастерская по изготовлению янтарных бус. Здесь был обнаружен клад весом более 300 кг, который содержал как куски необработанного янтаря, так и полуфабрикаты для бус. В состав клада входили и готовые изделия, в том числе и с нарезным декором [66]. В Швилче (недалеко от г. Жешув), найдена еще одна мастерская по изготовлению янтарных бус. [28]. С Каупа четвертый маршрут “янтарного” пути шел через “Мазуры, северную Мазовию” к Неману (р-н Гродно), далее к Припяти и по ней к Днепру. В Мазуры (повят Олецкий, Варминьско-Мазурское воеводство) также найдены янтарные восьмерковидные подвески. Названные населенные пункты были в то время важными торгово-ремесленными центрами на торговых путях.

Нельзя забывать Великий Шелковый Путь, один из маршрутов которого шел с востока к северу от Каспия, переходил к Дону, а с Дона сухопутным маршрутом к Херсонесу Таврическому.

Упомянем еще один – гипотетический – путь “из немец в хазары”. Гипотетический, т.к. для IX века нет никаких подтверждений существования такого пути. Допускается, что это мог быть комплекс из множества отдельных путей.

Зная торговые пути и торговые центры того (IX в.) времени, можно более корректно формировать внутренние пути из указанных этниконов.

Необходимо отметить, что по отношению к различным славянским народам мы не будем использовать термин “племя” (только в цитатах), а будем применять понятие “общность” или “славиния”. Если указанные в документе названия – суть этниконы, то упоминание “мелких” общностей свидетельствует о том, что некоторые крупные общности (или союзы) еще не сформированы или уже распались. Реки служили не только как “водные дороги”, но и как границы расселения разных этнических общностей. Мы также не будем придерживаться всеобщего посыла, что русские летописи могут использоваться в качестве “экспертного” документа. Никакое художественно-историческое сочинение рубежа XI-XII вв. не может иметь экспертной функции для оценки документа IX века. Тем более, что в самих русских летописях относительно данного периода не только отсутствует многое, но и часть того, что есть преподносится не всегда корректно. Еще одно условие – мы не будем учитывать данные о городах. Основанием послужит фраза Л.В. Войтовича (1953 – 2023 гг.) [9]: “Однако практически ни на одной территории, занимаемой перечисленными «Географом» племенами, не удалось найти соответствующего количества градов. Кроме того, значение самого термина «град» далеко не однозначно. Под ним можно понимать не только укреплённые поселения, но и общины-полисы”. Необходимо обратить внимание на повтор в тексте документа одного из этниконов –“Сабросы имеют 212 городов. Снеталицы имеют 74 города. Сабросы. Атурецаны”. Это могло бы подтолкнуть к решению о том, что от земель Сабросы идет развилка путей. Но подобное решение исключает комментарий А.В. Назаренко [31]: “Написано отдельно от текста в левом нижнем углу страницы”. Т.е. это поздняя приписка, которую можно не учитывать.

Некоторые этниконы и их содержание.

Прежде, чем рассматривать документ, внесем ясность в некоторые этниконы. Прежде всего это относится к Busani, Velunzani, Lendizi и Zeriuani. До рассматриваемого исторического периода были известны два больших славянских объединения (союза) – дулебы и лендзяне. Граница между ними – река Западный Буг.

Центром дулебского союза считают Зимновское городище, расположенное на мысу при впадении р. Луга в Западный Буг. Археолог Аулих В.В. полагал, что городище было уничтожено аварами. После дулебов в этом союзе главенствовали бужане. В.В. Седов [42] писал: “Та же часть дулебского племенного образования, которая обитала в бассейне верхнего Буга, стала называться бужанами, а позднее волынянами (от топонима Волынь–Велынь)”. Волыняне главенствовали во времена написания русских летописей (рубеж XI-XII вв.). Тот факт, что в “Баварском Географе” упомянуты оба этникона, свидетельствует об одновременном их существовании (как и других общностей, входящих в этот союз). Т. е., как пишет М.И. Жих [16]: “(buzani) названы там рядом с волынянами (welunzani) как их соседи и современники.” Это предположение (об их одновременном существовании) подтверждает и указание на количество городов\областей у этниконов по БГ: busani – 325, velunzani – 70, т.е. наблюдается только рост волынян. Центр бужан – Бужеск (совр. Буск). Л.В. Войтович [8] расселил волынян в междуречье Стоход – Припять и линией Ратно-Ковель-левый берег р. Стоход с центром: “Столица волынян город Волынь (Волин) … Его городище круглой формы, периметром 250 м находится в верхнем течении Припяти под современной застройкой с. Городок Камень-Каширского р-на Волынской области, из-за чего его исследование затруднено”.

В союз дулебов (по Седову) входили “культуры летописных волынян, древлян, дреговичей, полян”. Согласно результатам археологических изысканий, земли бужан-волынян распространялись от правого берега реки Западный Буг и верховий р. Турья на западе до среднего течения реки Случь (южная) на востоке (далее – древляне), от р. Мухавец (Берестье) и Припять (впадение Горыни) на севере (на левобережье Припяти – дреговичи) до верховий рек Западный Буг и Случь (южная) на юге. Внутри этой территории между реками Стоход и Стырь (с запада и востока) и Липа (с юга) обитали лучане (центр – Случеск, совр. Луцк).

Южнее бужан-волынян обитал хорватские общности. Границей между ними был водораздел рек Западный Буг и Днестр.

Согласно Х. Ловмяньскому, лендзяне (лендяне) – первоначально большой союз на юго-востоке Польши, “название которого его восточные соседи распространили на всех поляков”. Даже русские летописи считают, что "ляхи", жившие по Висле, являлись основой для других славян: «Словѣне же ѡви пришєдшє и сѣдоша на Вислѣ и прозвашасѧ Лѧховѣ а ѿ тѣхъ Лѧховъ прозвашасѧ Полѧне Лѧховѣ друзии Лютицѣ инии Мазовшане а нии Поморѧне» (Славяне же те пришли и сели на Висле, прозвавшись Ляхами, а от тех Ляхов прозвались Поляне Ляшськие, другие Лютичи, иные Мазовшане а иные Поморяне). Т.е. летописец указывает на то, что все западные славяне пошли от ляхов. Т. е. именно эта общность в “Баварском Географе” названа “королевством” славян (regnum) Zerivani – к западу от Буга. Этникон Zerivani многие авторы отождествляют как «червяне».

Лендзяне представляли собой червянско-вислянскую общность, которая была западным соседом бужан-волынян (граница – Западный Буг). Лендзяне двигаясь от Буга и вдоль Карпат, достигли верховьев Вислы и местами перешли через нее, направляясь к Одре.

Общность червян на левобережье Западного Буга лидировала в союзной общности лендзян (ляхов). Границы червенской земли могут быть очерчены периметром по городам: Парчев – Коцк – Ленчна – Красныстав – Щебжешин – Звежинец – Краснобруд – Рава-Русская – Яворов – Дубляны – Каменка Бугская – Червоноград – Хрубешув – Влодава – Парчев. Позже имя «червяне» забылось, оставшись лишь в названиях города Червен и села Чермно (в совр. Люблинском воеводстве). Укреплённое городище в Червене возникло в середине Х в. (23), то есть через столетие после того, как такой этникон зафиксирован в “Баварском Географе”. Но, возможно, как открытый торгово-ремесленный центр общности червян поселение было основано ранее.

Центрами общностей, кроме червян, входивших в союз лендзян того времени, были: у вислян – Краков и Страдув, позже прибавилась Вислица и города на притоках Нида, Вислока, Дунаец, Раба; у лендзян – Сандомир и Люблин. В этот союз входили и более “мелкие” общности – таневцы (по реке Танев с центром Любачув), присане (по реке Сан с центром Ниско), которые находились внутри территории червян (аналог лучан у восточных соседей).

Северными соседями висленско-червенской группы были мазовшане. Изначально они проживали в окрестностях современных польских городов Груец (в 40 км южнее Варшавы), Плоцк, Плоньск, Цеханув, Ломжа, Визна, Косув Лядцкий, Закрочим (место впадения р. Нарев в Вислу). Юго-восточными соседями вислян и червян были прикарпатские хорваты.

Согласно результатам археологических исследований границы Прикарпатских хорватов очерчивались так. Западная граница – в Западных Карпатах у истоков р. Вислок (правый приток Верхней Вислы на юго-востоке Польши). Хорваты проживали ниже условной линии Щавница – Старый Сонч – Грыбув – Горлице – Ясло – Кросно – Санок. От Санок по реке Сан граница поднималась до впадения в Сан реки Вишня. Северная граница шла по водоразделу рек Западный Буг и Днестр; восточная граница – по среднему течению Днестра (по р. Мукша – левый приток Днестра); южная граница хорватских земель – она же северная граница летописных тиверцев, согласно [37; 38], определена по отличительному признаку тиверской керамики – наличие в глине примесей слюды и “доходила до Хотинской возвышенности в Черновицкой области.” Эта граница очерчивается условной линией Селятин – Викову-де-Сус – Сирет – Дерска – Маршинцы – Дарабани – Хотин. В истории не сохранилось названий хорватских общностей (княжеств) того времени.

Относительно этниконов с окончанием на -rozi. Данное окончание очень напоминает народ “росы”, о которых в IX в. писали византийские хронисты. Первое упоминание связано с послами некоего народа Rhos (рос) к византийскому императору Феофилу в 830-х годах: “С ними (послами. – Сост.) он прислал еще неких [людей], утверждавших, что они, то есть народ (gens) их, называются рос (Rhos) и что король (rex) их, именуемый хаканом (chacanus), направил их к нему, как они уверяли, ради дружбы …”. Еще одно упоминание – это в Житие св. Георгия: “Было нашествие варваров, росов (βαρβάρων τῶν Ρῶς) – народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия …”. В.Г. Васильевский, изучая византийские источники и жития святых, пришел к выводу, что родина упомянутых росов – «северные берега Черного моря». И были эти росы, по мнению ученого, тавроскифами, в коих Васильевский видел готов, валаноготов, готалан, обитавших в Крыму с античных времен. На том, что росы, это симбиоз Крымского населения, настаивает и историк Я.Л. Радомский. Керамика, хозяйственные и жилые постройки, тип поселений в местах, где отмечены топонимы с корнем «рос», указывают на этническую общность жившего здесь населения с алано-болгарами салтово-маяцкой культуры Подонья и Приазовья. Никакого другого этнически определенного материала раннесредневековые поселения степного и предгорного Крыма не содержат.

В этом же ключе дает комментарий А.В. Назаренко [31]: “Группа из пяти этниконов на -rozi обращает на себя внимание. Она находится в кругу племенных названий явно славянского происхождения. Хотя -rozi с известной натяжкой можно было бы связать со слав. *rod-ьci. Не исключена тюркская или иранская атрибуция, поскольку вся номенклатура БГ на -rozi сконцентрирована в группе племен, для которых допустима дунайско-причерноморская локализация. Так или иначе, ясно, что любые этимологии, претендующие на надежность, должны иметь в виду не отдельные названия, а всю группу на -rozi в целом”.

Т. о., имеем четкие указания на тюрско-иранскую (болгаро-аланскую) этимологию этниконов. Поэтому будем обращаться к соответствующим словарям (тюркизмов и иранизмов в русском языке) [22; 35; 54; 56]. Здесь возможны два пути решений: первый – поиск близких тюрских и иранских слов и их значений; второй – поиск тюрских и иранских имен и их значений, которые могли быть в основе указанных этниконов.

Sebbirozi. В тюрском языке среди сохранившихся тюрских слов нет не только этого, но и близких к нему слов. В переводе А.В. Назаренко первая часть слова записана как шебби-. Значение слова шебби – потерявший блеск, что могло означать ранее блиставший род. Относительно имени имеем два варианта: первый – имя Шеба, которое означает "быть старым" или "постареть"; второй – имя Sebbi (Себби) означает «утверждение» или «утверждать» и связано с уверенностью и верой.

В иранском (персидском) слово «сэб» означает место, где течёт много природных источников, а слово «bir» означает числительное “один”.

Attorozi. А.В. Назаренко отметил: “Проблематична связь Attorozi с Aturezani … нами условно избрана в переводе транслитерация “атторосы” …”. В тюрском языке есть два варианта: первый – ата – предок, отец; второй – terazi =тарази =тарози – весы. В тюрских языках перед согласным “т” использовали приставку “ат”: ат торбо – кормушка в виде мешочка, в который засыпают зерно и навешивают на голову лошади. Тогда “ат тарози” очень близко приведенному Attorozi. Это могло относится к населению, основной функцией которого являлось взвешивание товаров, например, при смене вида транспорта: в порту с корабля на телеги или обратно; при перегрузке до преодоления рек и после. Если в основу положено имя, то это имя Атта, что означает "дар" или "подарок".

Vuillerozi. В тюрских языках вилайет =вилаёт =vilajet означает жители одной территориальной области (земляки). Если за основу взято имя, то это имя Вилайат или Вилаят имеет значение "владыка" или "уполномоченный".

Zabrozi. Здесь возможны варианты либо на “s”, либо на “z”. В случае “s” в тюрских языках есть слово saba, которое может иметь значения: первое – saba (саб) – кожаный мешок для приготовления кумыса; второе - сабан – во всех тюрских языках – плуг, соха (связано с переходом тюрков от скотоводства к земледелию). Если в основе лежит слово “сабр”, то оно в тюркской культуре означает "терпение" или "самообладание".

В иранском (персидском) языке есть имя Саб(ур), что означает "постоянство", "выносливость" или "сила воли". В иранской мифологии это имя бога огненной кузницы, который является покровителем огня и знания, а также известен как покровитель воинского искусства. Если в начале стоит буква “z”, то имеем имя Заб(ур), которое в древних индоиранских языках связывается со значением "сила" или "мощь" и ассоциируется с отвагой и лидерством.

Chozirozi. В тюрском языке основой этого слова могло kоš, которое имеет значения: первое – войлочная палатка, юрта; второе – стан кочевников. Если же в основе было тюрское хазинэ, то оно означало сокровище. Возможно, основой было имя Хоси, которое означает "чувствительный" или "чуткий".

В итоге можно сделать следующее логичное заключение: в основе формирования этниконов с окончанием на “-rozi” должен лежать единый принцип. Таким принципом может быть использование имен древних лидеров-основателей данных общностей. Поскольку очевидна принадлежность этниконов неславянскому массиву, то наиболее вероятно, что этниконы относятся к потомкам тюркотов (протоболгар) и иранцев (алан), которые располагались в междуречье Днепр – Дунай. Здесь речь идет не о тех, кто обитал внутри границ Первого Болгарского царства в тот период, а вне их. Восточная граница Первого Болгарского царства описана византийскими хронистами Феофаном Исповедником и Патриархом Никифором [55] и не идет восточнее Днестра. Относительно болгар восточнее Днестра Ив. Божилов и Хр. Димитров [65] отмечают: “… протоболгары по северному Черноморию в VIII-IX в. в бòльшей части были покорены Хазарским каганатом и играли менее значительную роль в судьбах болгарского государства”. Но в начале IX в., согласно [65]: “… болгаро-хазарская граница проходила уже по р. Днепр [больше подробности об этом см. Димитров, Хр. Аулите на ранносредновековна България, 53-54, а также и здесь далее VII, 1. О роли валов непосредственно после 681 г. см. Юхас, П. Указ. соч., с. 226.]. … Хазары отходят на восток от реки Днепр не позже 20-ых годов IX в. после ряда успешных военных акций болгарского государства против них, о чем свидетельствует надпись Омуртага о копане Окорсисе, утонувшем в Днепре во время одной из этих акций (срв. Воžilоv Iv. One of Omurtag’s Memorial Inscriptions, 72-76). … болгарское государство во времена хана Омуртага организовало поход на восток от реки Днепр, вероятнее всего в 815-823 г. [Воžilоv Iv. One of Omurtag’s Memorial Inscription, 75-76; Анонимът на Хазе, 182-183; Коледаров П. Политическа география, 1, с. 41.].”. Георги Атанасов [62] ссылкой на Ив. Божилова [63] добавляет: “болгарский полководец перехватил хазар, преследовавших уходивших с каганата в направление Дунайской Болгарии болгар именно на Днепре. … это население, ушедшее с каганата во время гражданской войны в начале IX в., остановилось на правом берегу Днестра и формировало структуру из около 40 поселений и одного укрепления при Калфе.”

Т. о., в первой четверти IX в. междуречье Днепра и Днестра пополняется новым населением. Прибытие “пополнения” отмечают и археологи. Русанова И.П. [38] отмечает, “что в VIII-IX вв. в степи от Волги до Дуная кочевали болгаро-аланские племена, оставившие культуру, получившую название салтово-маяцкая. В то же время в полосе лесостепи между Днепром и нижним Дунаем, которая непосредственно примыкает к степи, находятся памятники так называемого смешанного типа, культурную принадлежность которых не всегда можно с достоверностью определить. Их относят то к славянской, то к салтово-маяцкой культуре. По-видимому, здесь жили вместе славяне и полукочевые племена.” По данным болгарских источников на участке восточные склоны Карпат – р. Прут обнаружено 78 поселений VIII-IX вв. с явными признаками протоболгарской материальной культуры. “Подобным образом выглядит обстановка и в междуречье Прута и Днестра, где засвидетельствовано 90 поселений с VIII-IX вв.“ [64]. Как примеры, можно назвать памятники с салтово-маяцкой культурой: могильник Чобручи Слободзейский р-н, с. Васильевка Дубоссарский р-н, с. Садовое Белгород-Днестровский р-н. Левобережье нижнего Дуная насыщено памятниками салтово-маяцкой культуры: села Новоселовка, Приозерное, Старые Трояны, Васильевка, Виноградовка, Владычень, Криничное, Червоноармейское, Богатое, Каменка, Камышовка, Сафьяны, Суворово, Утконосовка, Лиманское, Нагорное и поселение Ташбунар.

Следовательно, предположение о том, что в степной и, возможно, частично в лесостепной полосе в междуречье Днепра и Дуная были болгаро-аланские общности, известные византийским хронистам как росы, а в нашем случае – этниконы с окончанием на -rozi, получает археологическое подтверждение.

Основное содержание.

Текст разбит на две части. Относительно территорий-областей первой части текста (Nortabtrezi; Vuilci; Linaa; Bethenici; Smeldingon; Morizani; Hehfeldi; Surbi; Talaminzi; Beheimare; Marharii; Vulgari; Merehani), имеющих непосредственно границу с франкской империей, у исследователей более-менее есть консенсус. При этом есть необходимость в отдельных комментариях по отношению к Nortabtrezi и Merehani. По отношению к первому названию комментарий вызван наличием во второй части списка Osterabtrezi.

Франки прекрасно ориентировались по сторонам света и приставку “Nort” случайно не приписывали. Севернее реки Эльба (Лаба) проживали нордальбинги (Нордальбингия – Северная Альбингия – «земли к северу от Эльбы»). Они были разбиты в 798 г. объединенными силами франков и ободритов. Районы к северу от Эльбы франки передали ободритам, за исключением Земли Хадельн, которая была включена непосредственно в империю. Границы области, переданной ободритам, были ограничены рекой Эльбой на юге, Северным морем на западе, рекой Эйдер\Айдер на севере. Этот регион получил название Nortabtrezi (северные ободриты). В 809-810 г уже весь этот регион был включен в состав империи Карла Великого. Следовательно, эта часть текста может датироваться в интервале до 810 г. А термин Osterabtrezi обусловлен наличием на восточной границе франкской империи территории саксов, за которой был основной массив ободритов. Именно к ним и занимаемой ими территории относится термин Osterabtrezi (восточные ободриты).

Дискуссионная часть текста приграничных территорий касалась названия Merehanos. Согласно [31], “ под Merehani, так же как под Marharii, следует подразумевать западнославянских мораван, либо какую-то часть Моравской державы. Но относительно конкретной идентификации Merehani в науке отсутствует какое бы то ни было единство.” Через 27 лет в [18] имеем комментарий с указанием локации: “речь идет о балканских мораванах, проживавших в районе впадения реки Большой Моравы в Дунай на территории современной Сербии. Так как территория современного Срема между Дунаем и Савой в то время находилась под франкским контролем, то и земли этих мораван, вероятно, простиравшиеся на западе до Белграда, могли достигать франкских границ”. Сообщения, связанные с данным термином, исчезают из хроник после 853 г.

Во второй части документа приводятся названия общностей, которые не являлись непосредственными соседями франков. Если в первой части документа у исследователей более-менее имеется консенсус, то относительно второй части документа консенсуса нет как по идентификации большинства терминов, так и по их локации.

Первое название второй части – Osterabtrezi. Вариант Й. Херрманна относительно устья Одера, на мой взгляд, ошибочен. Устье Одера в IX в. находилось в землях поморян, о которых нет ни слова ни в первой части документа, ни в обосновании пути. Очевидно, что на торговом пути из франкской империи имеем новыми только земли Osterabtrezi. Ближайшим крупным торговым центром империи в то время был Бремен (т.н. “Северный Рим”). Можем подразумевать торговый путь через Бремен к Балтике разными маршрутами: а) в устье р. Травы (Любица); б) в Висмарскую бухту (Рерик); в) через земли ранее упомянутых Vuilci в портовые города их побережья. Известно, что торговый город Рерик в 808 г. был разрушен датчанами, из города были вывезены все мастера и город перешел в состояние угасания. Очевидно, что в этой точке пути после указанных событий уже не было смысла. Известно также, что Бардовик был центром соляного промысла. Тракт Бардовик – Любица (Любек) назывался в то время “Соляным трактом”. Соль была нужна не только в Любице (Osterabtrezi), но и в других портах побережья Vuilci (вплоть до Велегощ – Волгаст).

На мой взгляд, имеем первый торговый путь: Бремен – Бардовик – устье р. Травы (Osterabtrezi) – порты упомянутой ранее земли Vuilci и выход к бухте Ахтервассер и Щецинскому заливу.

Miloxi. Й. Херрман считал, что Miloxi были идентичны Licicavici на среднем Одере выше впадения в него р. Варта. Л.В. Войтович относительно такого тождества утверждал, что “исходя из этимологии названия остается только гипотезой”. При этом он считал милоксов тождественными мильчанам. Но относительно данного тождества А.В. Назаренко писал: “Соотнесение с гидронимом Milkov (река на валашско-трансильванском пограничье) или с лужицким племенем мильчан, названным в БГ ниже (примеч. 58), не более чем догадки. … Идентификация и локализация неясны”. Т.е. по данному термину каждый автор придерживался своей версии.

Далее – Phesnuzi. По А.В. Назаренко: “фонетически нам кажется наиболее перспективным сближение с Besunzane, которых БГ помещает среди племен силезско-лужицкой группы (примеч. 59) (следует иметь в виду возможную конъектуру: Phesunzi), тем более что следующие за Phesnuzi в БГ Thadesi убедительно идентифицируются с западно-силезскими дедощанами”. Согласно Л.В. Войтовичу, “наиболее обоснованной выглядит гипотеза Е. Кухарского, разместившего племя в Лужицах по соседству с мильчанами”. Но при этом он не уверен, т.к. ставит знак вопроса” (пешнуци (?))”. И.И. Мячикова считает, что идентификатором Phesnuzi может быть город Познань. Вновь нет единства мнений.

Thadesi. Согласно А.В. Назаренко: “Видимо, следует поставить в связь с Dadosesani БГ (примеч. 57) и локализовать в Силезии, скорее всего, между реками Найсе (Нисой) и Одером (Одрой), где в районе Глогува и Зеленой Гуры известно и по другим источникам племя дедошан.” Л.В. Войтович согласен с такой идентификацией. Здесь имеем единство мнений: тождество Thadesi (Diadesi) с дошанами. Но, относительно центра Thadesi следует отметить, что, упомянутый выше Глогув, был основан только в Х в. при Пястах, а Зелена Гура – в ХIII в. В качестве центра общности более подходит Бытом-Оджаньский, который существовал задолго до рассматриваемого времени. Т. о., имеем в документе дубль Thadesi (Diadesi)=Dadosesani. Считается, что соседние общности бобрян и требовян находились “в зависимости от соседних дедошан.”

Glopeani. Большинство исследователей считает это территорией в районе оз. Гопло, заселенной гоплянами. Центр – Крушвица. Известный “янтарный” путь начинался на Висле из г. Трусо. Но не из того, под которым подразумевается Эльблонг в устье р. Ногат. Согласно Г. Джонс [13]: “Существование Трусо приходится признавать только гипотетически, ибо в окрестностях Эльблага никаких следов города пока не обнаружено.” Согласно последним исследованиям, выполненным О.Д. Федченко [51], показано, что “янтарный” Трусо располагался в районе современного города Тчев. “… Стоит обратить внимание на редкое (видимо, архаичное) литовское слово trausas – akmeninis inkaras (?) [22] при дословном значении «каменный якорь», что может обозначать твердое место для стоянки кораблей, пристань, порт, т.е. Трусо – твердь, город-порт. … Тчев занимает господствующую высоту над Вислинским заливом – его уровень над морем 30 м, тогда как, например, у Гданьска и Элблонга – по 7 м [5]. В такой позиции Трусо, действительно, мог быть ключевым начальным пунктом для маршрута по Висле из Балтики, Самбии и Эстланда в центральную и восточную Европу. Тчев/Трусо, являясь фактически южным пунктом Эстмере, располагается примерно в 30 км от устья Вислы, что соответствует указанию Вульфстана о ширине Estmere около 15 миль [9, с. 26]. … Археология подтверждает, что в выявленном районе имеются находки монет и других атрибутов, связанных с международной торговлей.” Трусо (Тчев) располагался на левом берегу Вислы. Через Крушвицу проходил второй маршрут “янтарного” пути (Торунь-Иновроцлав-Калиш).

Т. о., от торгового центра Бытом-Оджаньский путь шел в Крушвицу. Пока не определено начало пути. Ближайшими к Бытом-Оджаньскому торговыми центрами на территории франкской империи были Магдебург и Эрфурт. В данной ситуации просматривается ответвление международного торгового пути того времени из Кордова в Среднюю Азию через Верден, Майнц, Эрфурт, Краков. Тогда Miloxi отождествляются с мильчанами (как полагал Войтович) и центром в Будишине (рядом р. Спрева), а Phesnuzi -> Phesunzi идентифицируется с Besunzane (как полагал Назаренко) и центром в Гёрлице на р. Лужицкая Ниса. Т. о., имеем второй дубль Phesnuzi=Besunzane.

Получили второй путь: Эрфурт – Miloxi – Phesnuzi=Besunzane – Thadesi (Diadesi)=Dadosesani – Glopeani, где была стыковка с одним из маршрутов “янтарного” пути. Данный участок торгового пути является не только ответвлением международного торгового пути из Кордова в Среднюю Азию и частью “янтарного” пути, но еще и соединяет водные артерии: Эльба – Одер – Варта – Висла.

Zuireani. Мнения некоторых исследователей сходятся на том, что Zuireani жили по р. Свирж – левый приток Днестра в его в верховьях. Исток реки – выше с. Глебовичи, впадение в Днестр в с. Тенетники (выше Старого Мартынова). Указанная локация не имеет соединения непосредственно ни с одним международным путем и не имеет соседями ни одной из ранее названных территорий\областей. Это означает, что торговый путь может начинаться из этой области.

Busani. Большинство исследователей принимают версию о бужанах, обитающих на правобережье Западного Буга в его верхнем течении и верховий р. Турья. Центром бужан того времени был Бужеск (совр. Буск), основанный в месте впадения р. Полтва в Зап. Буг на его правом берегу. Археолог И.И. Ляпушкин [26] писал: “Группа памятников в верхнем течении р. Западный Буг, по-видимому, соответствует местоположению летописных дулебов, территория которых во времена летописца была занята волынянами, а перед тем – бужанами”. М.И. Жих [15] дает такой комментарий: ”По всей видимости, бужане были одной из локальных славянских этнополитических групп на Волыни. Сказать о них что-то более определённое сложно”.

Если локации первых двух этниконов определены верно, то видим движение в направлении юг – север (Свирж – Буск). Археологически известно, что южнее бужан был ареал хорватов, а границей между ними был водораздел верховий рек Западный Буг и Днестр. Отсюда может следовать вывод, что ранее упомянутые Zuireani при такой локации относятся к хорватскому массиву. Это вызывает сомнения. Видимо и по этой причине, Й. Херрманн сделал вывод о тождестве двух этниконов Zuireani и Zerivani (червяне): “Zuireani или Zerivani считались праплеменем, от которого вели свое происхождение многие славянские племена.” Как писал Л.В. Войтович, “гипотеза И. Геррмана, согласно которой Zeriuani являются дублем Zuireani, возражений не вызывает”.

Тоже примем эту гипотезу (Zuireani = Zeriuani), что позволяет скорректировать направление движения на первых шагах. Признается, что общность Zeriuani проживала на левобережье верхнего течения Западного Буга напротив Busani. Тогда возможное направление движения будет с северо-запада на юго-восток.

Этникон Sittici. Относительно данного этникона считаю возможным принять версию Л.В. Войтовича, что он относится к хорватскому массиву. Земли хорватов простирались от истоков Вислы, Сана и Днестра до их среднего течения (включая верхнее течение р. Прут). Пространство, занимаемое хорватами, определяется соответствующими могильниками. По мнению археолога А.П. Моця “именно бескурганный обряд был типичен для местного автохтонного населения – летописных хорватов”. Такое погребение имело одну характерную деталь – “перекрытие части могил каменными плитами”. Для хорватов были характерны перстнеобразные кольца с заходящими или завёрнутыми в обратном направлении концами. Подплитовые и грунтовые могилы в основном сосредоточены в районе среднего течения Днестра, но отдельные погребения находят и возле его истоков. Примером является погребение в с. Смильница Старосамборского р-на Львовской обл. Границей между Busani и хорватским массивом был водораздел Западного Буга и Днестра.

Важно отметить, что в период правления Моймира I (ум. в 846 г.) с распадом империи Каролингов были захвачены хорватские земли, включающие медье Боршод – Абауй – Земплин – Хевеш – Ноград. Но, это в 846 г. А до этого хорватские земли не входили в состав Великоморавского государства и не были под властью Болгарского царства. Польши еще не существовало. Богемия была под Каролингами. Т. о., хорватские общности в первой половине IX века (до 846 г.) вели независимое существование.

Stadici. В отличие от Войтовича, который считает этот этникон “хорватским”, считаю, что этот этникон относится к западной Подолии. Южную границу Подолии образует Днестр, восточную границу – Южный Буг. Западная граница – это восточная граница хорватского массива – река Мукша.

Логично допущение, что через земли, занимаемые названными выше общностями, проходили пути к устьям Днепра, Днестра и Дуная. Т. е. из первично идентифицированных Zuireani=Zeriuani – Busani должны попасть именно в указанные устья. Поэтому очевидно, что в связке этниконов от Busani до Chozirozi имеем три торговых маршрута.

Далее следует этникон Sebbirozi. Относительно локации Sebbirozi Л.В. Войтович, придерживаясь Днестровской версии, писал: “Наиболее вероятно, что это племя занимало густозаселенный массив на правобережье Днестра в галицкой части территории карпатских хорватов.” Но такая локация вступает в противоречие с археологическими данными, отдающими галичские земли славянам, а не потомкам тюркотов. Поэтому пока оставим локацию Sebbirozi не локализованной.

Unlizi. Все исследователи связывают этот этникон с летописными уличами, хотя А.В. Назаренко дал следующий комментарий: “тождество с уличами древнерусских источников далеко не безупречно.” Б.А. Рыбаков более полувека назад в [39] писал: “… памятники летописных уличей – это памятники оседлых земледельцев, искать их следует где-то в районе от р. Роси на юг, включая Днепровскую излучину для VI–IX вв.” Возражая Б.А. Рыбакову, археолог И.И. Ляпушкин [26] писал: “Попытки некоторых исследователей определить специфические черты древностей полян, древлян, уличей и других юго-западных племен второй половины I тысячелетия, по сути дела, далее общих разговоров не пошли. (Б.А. Рыбаков. Уличи. КСИИМК, XXXV, М.Л., 1950, стр. 9-14.) … Да иначе и быть не может, ибо пока что ничего специфического в славянских древностях второй половины I тысячелетия н.э. отдельных районов юго-запада нашей страны, в какой-то мере территориально совпадающих с местонахождением летописных племен, подметить нельзя. Это общеславянские древности и только”. Еще позже, почти через 15 лет, археолог В.В. Седов [42] написал: “ни поднепровский, ни поднестровский ареал расселения уличей не поддаются реконструкции средствами археологии”. Так, обнаруженные на Днепровских Порогах в Вознесенке ямы с сожжениями, окруженные каменными ритуальными валами, А.К. Амброз интерпретировал как тюркский поминальный храм, а все обнаруженные на среднем Поднепровье погребальные комплексы – с культурой кочевников-тюрок [33]. Археолог М.И. Артамонов [2; 3] считал, что это полуоседлые кочевники – кутригуры, т.е. протоболгары. Археолог Константин Цукерман [53] пишет: “Стоит также отметить зону археологической пустоты между славянскими памятниками на р. Рось и более южными славянскими древностями в бассейне р. Тясмин. … На сегодняшний день к югу от Роси неизвестно ни одного городища со славянским материалом VIII-X вв. Таким образом, … для уличей на Днепре просто не остается места. … Хорошо известны западнее, в Подолии, на Южном Буге, а также между Бугом и Днестром. … Для VIII-IX вв. в научный оборот введено только одно городище с примыкающим селищем, Григоровка, на р. Котлубаевка (левый приток Днестра)”. Именно в среднем течении Южного Буга (и на его притоке Соб) исследования археолога П.И. Хавлюка позволили обнаружить свыше 75 пунктов с остатками славянских поселений. Южный Буг достаточно крупная река, но начиная от среднего течения и до устья на его берегах нет следов поселений. Причина в том, что как отметил еще Геродот (§ 50): “течет Гипанис на пять дней плавания наподобие скромной пресноводной реки, но оттуда в направлении моря по четыре дня плавания вода чрезвычайно горькая. Втекает в нее горький источник такой горькости, что как ни малым бы являлся, заражает эту реку, даже если она большая как мало других”. Источник горькости воды определен в [44]: “Ручей Селница между Брацлавом и Могилевом (на Днестре) втекает у Ладыжина в Буг и принося много нефти, делает воду горькой”. Т. о., на землях ниже Ладыжина с такой водой жить было бы очень проблематично любому этносу.

Л. Нидерле [32] считал, что в летописный период “уличи обитали у Буга и Днестра”, но не по Днепру. О раннесредневековой торговле по среднему Южному Бугу свидетельствует клад монет в количестве 500 шт. у с. Копиевка Гайсинского р-на. Археолог О.В. Манигда [67] отмечает: “Территория, с которой пришли уличи в Побужье со своей традицией фортификации и освоением пространства, остается для нас загадкой. Более вероятной нам представляется гипотеза, неоднократно выраженная в литературе, о связи укреплений Побужья с ранними средневековыми укреплениями Нижнего и Среднего Днестра, Северной Буковины (территория современной Молдовы и Украины соответственно) [Rabinovich 2001/2002, 297; Rabinovich 2003/2004, 440].”

Согласно археологическим данным [42], карта славянских памятников VIII-IX вв. четко показывает археологическую “славянскую пустоту” от Днепра до Днестра доходящую до среднего течения Южного Буга. Эта пустота свидетельствует о том, что не было славянских поселений VIII-IX вв. ниже условной линии (с востока на запад): устье реки Тясмин – Зеленый Гай (Уманского р-на) – Ладыжин – Тульчин – Рудь на Днестре (исключение Поднестровье).

Т. о., локация Unlizi в рассматриваемый период могла быть в верхнем и частично в среднем течении Южного Буга, а также между Днестром и Южным Бугом (согласно ранее указанной условной линии).

Тогда локация Sebbirozi, которые были между Stadici и Unlizi, может быть вокруг условной линии Сокиряны – Вендичаны.

Следующий этникон – Neriuani. Относительно данного этникона еще в XIX веке сформировались две версии. Первая – версия о неврах Геродота впервые была высказана Ф.В. Вельтманом [5]. Вторая версия – это население по берегам р. Нарев (приток Вислы) [36]. Комментарий А.В. Назаренко: ”Связь Nerivani БГ с геродотовыми Neupoi (Herod. IV, 100, 105) (Safarik P.J. Starozitnosti. Т. 1. S. 226; Rospond S. Struktura. I. S. 24-25; II. S. 14; Plezia M. Neurowie w swietle historiografii starozytnej // PrzZach. 1952. R. 8. Zesz. 5/6. S. 247-269) возможна только на этнонимическом, но не на этническом уровне.” При этнонимическом исследовании необходимо учитывать многозначность имён и названий.

Вот как упоминаются Neupoi у Геродота (§ 17): “За рынком Борисфенитов, которое из всех приморских городов наиболее в середине всей Скифии лежит, за этим проживают первые Калипиди, которые являются Грекоскифами, за ними другой народ, который называется Алазонами. Эти и Калипиди живут как Скифы, только что жито сеют и им питаются: а также луком и чесноком, и чечевицей, и просом. За Алазонами проживают Земледельческие Скифы, которые жито не сеют для питания, но из-за продажи. На север от них проживают Невры. Это народы по реке Гипанис на запад от Борисфена”. Точную локацию невров Геродота по тексту определить сложно, ясно только одно – по реке Южный Буг и не в степной зоне. Но очевидно, что заниматься земледелием там, где воды содержат большое количество минеральных солей и даже присутствие нефти, невозможно. Следовательно земледельческие народы должны были обитать выше уровня “горькости вод”, т.е. выше Брацлава. При таком подходе неврам времен Геродота достаются земли только в верхнем течении Южного Буга.

Л.В. Войтович, понимая сколь огромен временной разрыв между неврами Геродота и Neriuani “Баварского Географа”, приводит факт из истории: “16 мая 451 г. в битве на Каталаунских полях в разноплеменной армии Аттилы, согласно свидетельству Аполинария Сидония, были Neurees вместе с Bastarna, последние надежно локализованы на нижнем Дунае.” Упомянутых Neurees он отождествляет с неврами Геродота. Относительно локации он писал: “В таком случае эта небольшая группа должна была бы размещаться вблизи уличей в верховьях Южного Буга”. Такая локация вызывает сомнения. Причина этих сомнений в том, что слишком много было передвижений масс народов даже на интервале V-VIII вв. Поэтому допускаю, что постепенно ареал обитания небольшой общности Neriuani мог смещаться под давлением мигрирующих с запада славянских масс. На этом основании считаю, что возможной локацией Neriuani могли быть земли правобережья Днепра между реками Рось и Тясмин, которые были затоплены Кременчугским водохранилищем.

Attorozi. Полагаю, что локация данной общности могла быть на правобережье Днепра от порогов и до его низовий.

В итоге получили возможный третий вариант торгового пути: Zuireani=Zerivani – Busani – Sittici – Stadici – Sebbirozi – Unlizi – Neriuani – Attorozi, обеспечивающий выход на транзитный пункт Великого Шелкового Пути – Херсонес Таврический.

Следующий возможный маршрут начинался в низовьях Дуная с этникона Eptaradici. Авторы [14] считают, что это “возможно, «гибридный» греко-славянский этноним (греч. έπτά «семь» + слав. rodь-ci), обозначающий ту группу нижне-дунайских славян, которых византийский хронист Феофан называл «семью родами» (έπτά γένεα: Theoph. Р. 359; Чичуров 1980. С. 120–121. Коммент. 300)”. Л.В. Войтович, придерживаясь этой же версии, писал: “из всех верификаций наиболее солидно выглядит версия А. Краличека, видевшего в этом названии объединение греческого έπτά из славянским родичи, «семь родов» Феофана – славянских племен в Мезии за Дунаем во времена болгарской миграции”. Здесь фраза “ за Дунаем” означает правобережье Дуная. Но такая локация некорректна, т. к. по “Баварскому Географу” эти земли должны быть севернее (на левобережье) Дуная! Поэтому версия Войтовича (со ссылкой на версию Краличека) не может быть принята.

Если следовать текстам Феофана Исповедника и Патриарха Никифора, то из них следует, что болгары “покорили из живущих там племён славинов так называемые семь родов”, часть из которых “расселили от начала ущелья Берегава до восточных областей”, а другим – “поручают охранять [области], прилежащие к аварам” и “смотреть за соседними с ромеями [землями]”. Ни один из авторов не касается вопроса о взаимоотношениях переселившихся в Мезию болгар и живших там славянских общностей. Поэтому логично допустить, что часть этой общности могла мигрировать на левобережье Дуная (севернее), а учитывая факт упоминания данного этникона в документе, можно сделать вывод, что его носители в тот период не входили в состав Первого Болгарского царства. Такая ситуация была возможно после событий 836\837 г. и связана с венграми. Согласно хроникам точно известно, что в 839 г. в нижнем течении не только Днепра, но Днестра и Дуная были венгры. Именно венгры отняли у Первого Болгарского царства Онгл (по Ив. Божилову “это междуречье рек Прут и Сирет, и точнее его самая южная часть”). Это означает, что население восточнее р. Сирет и севернее нижнего Дуная на какое-то время вышло из-под власти болгар, вероятно, став на время данниками венгров.

Т. о., Eptaradici могли локализоваться именно на левобережье нижнего Дуная. Наличие здесь славянских поселений IX-XI вв. подтверждается археологически: села Новоселовка, Приозерное, Старые Трояны, Жовтневое, Кальчево, Кислица, Лощиновка, Першотравневое, поселения Катбалух I и IV, поселения Суворово III и IV.

Vuillerozi. На латыни (на которой записан этникон) vuille означает вулкан. В регионе Гагаузия (Молдова) есть целый ряд топонимов с близким названием Вулканешты (села и город). Область, занимаемая vuillerozi, может быть очерчена так: на западе – р. Прут, на востоке – рр. Ялпуг и Когыльник, на севере условной линией Яссы – Ниспорены – Кишинев.

Zabrozi. Полагаю, что локация Zabrozi могла быть выше локации Vuillerozi в междуречье рек Прут и Реут до условной линии Лопатник (Прут) – Единец – Тырново.

Znetalici. По А.В. Назаренко: “Этникон, очевидно, славянского происхождения”. Согласно логике перечисления этниконов, локация Znetalici может быть выше условной линии Лопатник (Прут) – Единец – Тырново на территории славянских поселений. Возможно, это была территория правобережного Днестра. Сомнения, конечно же, остаются, но как писал И.И. Ляпушкин [26]: “мы не можем быть твердо уверены в том, что известные нам памятники отражают истинную картину размещения славянского населения во второй половине I тысячелетия юго-запада нашей страны”.

Поскольку автор “Баварского Географа” не придерживается повторений ранее упомянутых земель, допускаю, что возможный четвертый вариант торгового пути мог быть: устье Дуная – Eptaradici – Vuillerozi – Zabrozi – Znetalici – ранее упомянутые (Stadici – Sittici – Busani – Zuireani=Zerivani).

Еще один вероятный маршрут начинался с этникона Aturezani. Л.В. Войтович считал, что верной является “гипотеза П.Ю. Шафарика, считавшего их тождественными с тиверцами”. Такой же версии придерживается П. Коматина. В противовес им И.И. Мячникова полагает, что этот этникон “происходит от топонима Турья.”

Вновь обратимся к работе археолога К. Цукермана [53]. Он пишет, что до сих пор никто не сумел разграничить не только локации уличей и тиверцев, но артефакты каждой общности. “Колебания археологов находят отражение в недавней работе Р.А. Рабиновича (2011), который заключает, что «стремление исследователей отвести тиверцам и уличам разные области поселения продиктовано невольным желанием упростить реальную историческую ситуацию, сделать ее более ясной» (стр. 91), и предлагает альтернативу: «в Поднестровье уличи и тиверцы могли жить не отдельными большими областями, а чересполосно, относительно небольшими массивами, соседствуя друг с другом» (стр. 92). Из обзора, составленного тем же автором (Рабинович 2005), явствует, что многие историки признавали невозможность разделить уличей и тиверцев и рассматривали оба этнонима как два наименования одного племени (С.М. Середонин, Ю.В. Готье, Н.С. Державин, П.Н. Третьяков и др.). Остается устранить искусственно созданный источник путаницы, отказавшись от разделения уличей тиверцев союзом «и» в описании расселения племен”. Он отмечает, что тиверцы в русских летописях появляются только в Х веке (раньше о них ни слова). И именно на этих более поздних упоминаниях “строилась история племени тиверцев”. Поэтому предполагается, что летописные тиверцы – это часть уличей, живших по реке Тирас. Такой же вывод есть и у археологов Русановой И.П. и Тимощук Б.А. [38], которые отмечали: “материальная культура Поднестровья, где жили тиверцы, тождественна с материальной культурой верховьев Южного Буга, где, как полагают, обитали уличи.” Т. е. отделить археологически территории обитания летописных уличей и тиверцев практически невозможно.

Но поскольку имеем отдельный этникон, то будем считать эту общность отдельной. Северную границу обитания тиверцев определили по археологическим данным [37] – она же южная граница хорватов. Русанова И.П. отмечает [38], что южная граница расселения тиверцев не была постоянной. Если VIII в.– первая четверть IX в. их поселения доходили до берегов Черного моря, то с появлением венгров они вынуждены были смещаться севернее и занять земли от Григориополя до с. Рудь.

Chozirozi. Локация данной общности, на мой взгляд, была между Aturezani (на юге) и землями Sebbirozi (на севере).

Lendizi. Практически большинство исследователей считают, что Lendizi “Баварского Географа” локализуются, по Л.В. Войтовичу, “в их первичном Сандомирско-Люблинском ареале” на юго-востоке Польши (между реками Вепш и Висла).

Возможный пятый вариант пути имеет вид: Aturezani – Chozirozi – ранее упомянутые (Sebbirozi – Stadici – Sittici – Busani – Zuireani=Zerivani) – Lendizi c выходом на транзитный пункт “янтарного” пути – Сандомир.

Thafnezi. Поскольку, согласно А.В. Назаренко, указание на гидроним Танев “не может претендовать на убедительность” и другими аргументами не отклоняется, то принимается версия, что данная общность жила на р. Танев, правом притоке р. Сан. Река Танев начинается в Любачуве, а впадает в Сан в Улянуве. Вероятный центр – Любачув.

Zeriuani. Более подробно об этом этниконе было ранее – при рассмотрении этникона Zuireani. Здесь лишь отметим, что поскольку в документе упоминаются оба этнонима (Lendizi и Zerivani), значит имеем раскол крупной союзной общности лендзян на составные, а упоминаемые Zerivani (червяне) и Lendizi (лендзяне) данного документа – суть локальные общности распавшегося союза. Западными соседями Zerivani были Lendizi, а восточными Busani.

Prissani. Из имеющихся версий: пыжичане (по Пискорски); общность, проживавшая по р. Persante (Федченко); общность, проживавшая по р. Сан [6;7] и г. Пружаны [30]. Принимаем версию Войтовича, что Prissani – общность, локализуемая по берегам р. Сан. Вероятный центр –Ниско.

При связке Thafnezi – Zeriuani – Prissani имеем нелогичность движения: маршрут начинается на Таневе идет на восток к Zeriuani и вдруг разворот на 180 град. к реке Сан. Допускаю, что здесь могут быть два варианта маршрутов.

Шестой маршрут: Thafnezi – Zeriuani в связке с ранее упоминавшимися путями через Busani и др. общности дает выход к Черному морю.

Седьмой маршрут: уже упомянутые Zeriuani – Prissani в связке с ранее упоминавшимися Lendizi дает выход к транзитному пункту “янтарного” пути – Сандомир.

Velunzani. Ряд исследователей относит этот этникон к волынянам. Соседними с Velunzani были земли Busani, что позволяет через них выйти как к “янтарному пути” (путь 5-7), так и к Черному морю (пути 3-4-6). Это восьмой (многозначный) маршрут.

Следующая связка этниконов: Bruzi – Vuizunbeire.

Bruzi. Практически всеми исследователями отождествляются с пруссами, локализуемыми между правым берегом Вислы и Неманом. Но несмотря на такое единодушие, возникают сомнения. Такого термина, который обозначал бы пруссов, нет ни в одном языке. Ни у одного автора IX века нет упоминаний о пруссах. Есть только у Ибрагима ибн Йа’куба (вторая половина Х в.), которое в книге М. Гимбутас [11] дается на стр. 24 в виде “Bras или Burus”. О том, что данный термин в IX в. еще не имел широкого распространения, свидетельствует донесение Вульфстана, датируемое концом этого столетия. В нем в переводе В.И. Матузовой [29] сообщается, что “Веонодланд был справа от нас на всем пути до устья Висле. Висле – очень большая река, и она разделяет Витланд и Веонодланд; а Витланд принадлежит эстам.” Согласно комментариям к тексту, “Витланд – часть Самбии. Это подтверждается и позднейшими источниками (XIII в.)”.

В IX веке не существовало ни княжества, ни герцогства с названием Bruzi или Пруссия. Из изложенного видно, что в конце IX в. нет упоминаний не только о таком государстве, но и о пруссах, есть только эсты. Возникает закономерный вопрос: как разделяются эсты и пруссы? Иордан (VI в.) в работе «О происхождении и деяниях готов» писал: «На побережье океана, там, где через три гирла поглощаются воды реки Вистулы, живут видиварии, собиравшиеся из различных племен; за ними берег океана держат эсты, вполне мирный народ…». Он помещает в устье Вислы видивариев (разно-племенное сборище), а восточнее их – эстиев. Но это VI век, а нам нужен IX-й. Далее шла экспансия славян, и земли от левого берега Вислы на запад заняли поморяне. Следовательно, упомянутые Иорданом видиварии могли отойти на правобережье Вислы. Далее обратимся к книге калининградского археолога В.С. Суворова [45]. Он писал: “ Мы … понимаем под эстиями группировку западных балтов, состоящую из четырех племен (эстии, галинды, судины и карбоны) и занимающую территорию между Вислой и Неманом. … До настоящего времени в науке существует пока не разрешенная проблема – кого понимать под «эстами» в IX–XIII вв.? Проблема возникла в связи с тем, что в скандинавских источниках не употребляется новый термин «пруссы» для обозначения населения юго-восточной Прибалтики, а сохраняется старый – «эсты». Сложение прусского общества и культуры происходило в VI–VIII веках на базе культуры эстиев. В рамках складывания новой культуры идет создание средневековой географической традиции, в которой народы и территории получают новые названия. Процесс переименования коснулся и территории юго-восточной Прибалтики. В IX веке термин «эстии» сменяется новым этнонимом – «пруссы». В дальнейшем этот термин в форме «брутери», «прецун», «прутены», «брусы», «бороссы» будет фигурировать в европейских и восточных средневековых источниках, обозначая население, проживавшее между реками Висла и Неман. До настоящего времени не ясно, каким было соотношение племенной и земельной структур. Самбия, Натангия и Вармия расположены на землях бывшего племени эстиев, а ныне пруссов. Надровия являлась буферной зоной между судавами и собственно пруссами. В этническом плане пруссы IX–XIII веков – это население Самбии, Натангии и Вармии, то есть бывшие эстии”. Итак, очерчены пределы тех прусских земель конца IX века землями трех общностей. Поэтому используемый Л.В. Войтовичем [7] вариант “Ятвяги, бывшие наиболее южным из прусских племен” не может быть принят ввиду его некорректности. Ятвяги были балтской общностью, а не прусской. Остальные земли: Помезания – к северу от Хельминской земли, вдоль правого берега нижней Вислы; Погезания – севернее Помезании и по Балтийскому побережью; Галиндия – самые юго-восточные балтские земли на границе с Мазовией; Надровия – к востоку от Самбии и Натангии, в бассейне реки Прегель – войдут в состав Пруссии позже. На основе культуры эстиев получает развитие культура пруссов – всадническая культура (захоронения воинов с конем). Петр Дуйсбургский отмечал, что в Пруссии «с умершими нобилями сжигались оружие, кони, слуги и служанки, ловчие птицы и прочее, относящееся у них к военному делу» [34].

Вот при таких комментариях может быть принято тождество Bruzi=пруссы. Тогда в качестве прусского торгово-ремесленного центра выступает Кауп на севере Самбийского п-ва. Кауп был одним из отправных пунктов Янтарного пути от Балтийского к Средиземному морю. Даже через полтора столетия в своих записях ал-Идриси (1100-1165 гг.) описывал некий город на побережье Балтики: “ Его жители укрываются от приходящих по ночам русов. Этот город не подчиняется ни одному правителю”. У него город называется Гинтийар, что по мнению Калининградских историков и археологов означает янтарь и соответствует местоположению Каупа.

“Янтарный” путь с Каупа шел через “восточную зону обмена, которая проходила через Мазуры, северную Мазовию, верховья Буга, через Украину вдоль Карпатской излучины” [25]. Мазуры на севере граничили с Вармией, т. е. с Пруссией. Граница между северной Мазовией и Вармией проходила по условной линии городов: Гижицко (галинды) – Бискупец – Пасым – Ольштынек – Оструда – Липно – Бяла-Писка – Олецко. Именно о Мазурах Олецкого повята пишет В.И. Кулаков. Но земли мазовшан включали не только северную Мазовию, но и южную ее часть. Разделение на северную и южную части – условно. Но тем не менее, приведем перечень современных польских городов, который может служить условной границей между северной и южной частями: Плоцк, Плоньск, Цеханув, Ломжа, Визна, Косув Лядцкий. Южная граница Мазовии – Груец (в 40 км южнее Варшавы) – Грудек.

Vuizunbeire. Согласно А.В. Назаренко: ”Vuizunbeire и морфологически, и лексико-семантически выглядит как немецкоязычный этникон, который легко разлагается на две части: wizun и beire.” Л.В. Войтович считает: “Исходя из их размещения вблизи прусов заслуживает внимания вариант локализации в р-не Визны над Нарвой. Эта локализация лучше всего мотивирована и относительно названия (uuizun – визна, bei – при, возле, около), искаженного в немецкой передаче”. На мой взгляд, версия Войтовича ближе к истине с некоторыми поправками. Во-первых, река не Нарва, а Нарев (приток Вислы). Во-вторых, под этим этниконом подразумевается южная часть территория мазовшан, в частности, от Визны до совр. Белостока. Название городу дала река Бяла. В старопольском языке biały stok означало «белая река» (biały – белый, stok – поток; река, которая «скользит» вниз по склону). Т.е. река не Боя (как дано в переводе), а Бяла, которая впадает в Нарев в 14 км на северо-западе от Белостока.

Южными соседями мазовшан (в частности, общности Vuizunbeire) были Zeriuani. Тогда имеем возможный девятый торговый путь с берегов Балтики: Bruzi (Кауп) – через “Мазуры, северную Мазовию” (Олецкий повят) – Vuizunbeire и далее к ранее упоминавшимся Zeriuani. Поэтому через земли Zeriuani возможными были варианты выходов ко всем торговым путям 3-4-5-6-7.

Caziri. По А.В. Назаренко, Л.В. Войтовичу и И.И. Мячниковой, отожествление caziri с хазарами (акацири) возражений не вызывает. Важно точно определиться с территорией, которой соответствует данный этникон. Вот комментарий Е.С. Галкиной [10]: “Вопрос о размерах Хазарского каганата не один раз был предметом дискуссий в исторической литературе. … Основной письменный источник, на котором зиждется эта точка зрения, – так называемая Еврейско-хазарская переписка Х в. … В краткой редакции письма сообщается, что в западную сторону Хазария простирается на 40 фарсахов, то есть менее чем на 300 км. Пространная редакция, восходящая к более древнему протографу, оценивает границы еще скромнее – около 200 км. В пространной редакции, кроме того, в числе пограничных пунктов с запада называется Ш-р-кил, то есть Саркел. Такова территория Хазарского государства с запада по данным еврейско-хазарских источников. … Однако в традиции Джайхани (восходит к середине IX в.), а также в анонимном сочинении «Худуд аль-алам», данные которого датируются концом VIII – первой третью IX в. (см. часть I главу 2), Хазарский каганат локализуется даже в меньших пределах, чем указанные Иосифом. В «Пределах мира» границы Хазарии обозначены так (напомним): «На восток от нее – стена, тянущаяся между горой и морем, и наконец море и некоторая часть реки Атиль; на юг Сарир, на запад горы, на север B.ra.dhas и N.nd.r (то же, что и V.n.nd.r. – Е.Г.)». Западными соседями хазар здесь являются хазарские печенеги, обитавшие в Западном Предкавказье. О существовании Саркела, пограничного города на западе Хазарии, персидский аноним ничего не говорит. Это, во-первых, является еще одним подтверждением датировки источника о Восточной Европе до 830-х гг. (то есть до постройки Саркела). Во – вторых, из этого сообщения следует, что в конце VIII – начале IX в. Хазария не выходила за пределы Предкавказья и низовий Волги. … ни один арабский или персидский автор не упоминает о русах и славянах, зависимых от хазар! Не говорит об этом даже царь Иосиф. Таким образом, по состоянию на VIII – начало IX в. арабо-персидские географы локализуют Хазарию в восточном Предкавказье и в дельте Волги, причем крайним пограничным пунктом с запада в письме Иосифа называется крепость Саркел (Левобережное Цимлянское городище), а до 30-х гг. IX в. и низовья Дона не входили в Хазарский каганат.”

Здесь возникает странная ситуация. Во-первых, болгарские источники считают население орды Батбаяна, оставшееся на своей земле, данниками хазар. Их называли внутренними булгарами, а также “черные булгары”. Локация, согласно «Анонимной записке о народах Восточной Европы» и персидского трактата "Худуд-аль-алам", была в Приазовье и на Нижнем Дону.

Во-вторых, русские летописи, в отличие от царя Иосифа, сообщают о даннической зависимости отдельных восточных славян: “В лето 6367 (859 г). … А козаре имахуть [дань] на полянех, и на северехъ, и на вятичихъ, имаху по беле и веверици тако от дыма”. Даже учитывая, что датировка летописи условна, имеем, что данниками были поляне, северы и вятичи. Факт странный.

То, что поляне, северы и вятичи в начале VIII в. еще не были данниками хазар, писал археолог – историк А.А. Тортика [49; 50]: “Говорить о подчинении хазарам уже в это время северян, радимичей и вятичей невозможно, таких союзов племен в это время еще не существовало и возникли они, в лучшем случае, через сто лет после указанных событий. На левобережье Днепра славяне начинают расселяться только в VIII в.”.

После арабо-хазарских войн на берега Среднего и Нижнего Дона, Северского Донца и Оскола переселяются разрозненные племена болгар-алан-асов-адыгов с Северного Кавказа. Заселение этих территорий согласно данным радиоуглеродного датирования относится к середине VIII в., что соответствует времени появления т.н. салтово-маяцкой культуры (СМК). В это же время регион заселяют и славяне (см. Тортика).

Нет ни одного источника (хроника, житие, анналы), в котором сообщалось бы о походе хазар на славян левобережья Днепра. Поэтому вполне логичен вывод Е.С. Галкиной [10]: “Сказание о хазарской дани представляет единое целое с сюжетами, превозносящими полян в сравнении с другими восточнославянскими племенами, и является абсолютно легендарным (не исключено, что и книжным)”. На мой взгляд, летописец хотел выделить полян еще и тем, что русь якобы именно их первыми “освободила от хазарской дани”. Налицо предвзятость.

Т. о., локация Caziri (включая локации данников “черных булгар”, буртасов и волжских булгар) – это Приазовье, территория от подножья северного склона Кавказских гор (в пределах совр. равнинного Дагестана) до левого берега нижнего Дона (включая переволоку к Волге), на восток до Волги с переходом на северное побережье Каспийского моря и берега Волги (до впадения Камы).

Здесь также были, помимо Донского и ВШП, торговые пути, о которых ранее не сообщалось. Они отмечены кладами куфических монет, свидетельствующими о том, что регион бассейна Дона уже в последней четверти VIII века был приобщен к международной торговле. Но функционирование донского пути было нарушено в период смуты в каганате. Поэтому неизбежен был поиск дополнительных путей выхода к Волге. Согласно В.Л. Янину [60]: “Некоторая часть монет с момента установления первых местных связей Восточной Европы с Востоком уходила в Прикамье… Другая очень значительная часть восточной монеты уходила на юго‑запад, по Окскому пути… Обильный поток восточной монеты направлялся из Булгара через низовья Оки, по Клязьме и Нерли на верхнюю Волгу, далее, на территории кривичей и новгородских словен, уходя частично за пределы восточнославянских земель, в Западную Европу… Увеличение потребности в монете во втором периоде [833-900 гг.] привело к большему оседанию ее на ближайших к Волге территориях.”

Можно допустить, что с этникона Caziri начинается какое-то ответвление от Великого Шелкового пути или некий новый путь.

Ruzzi. Согласно А.В. Назаренко: “Обращает на себя внимание достаточно редкое для древне- и средневерхненемецкого периодов написание с двойным “z”; в памятниках ІХ-ХІ вв., насколько нам известно, оно встречается еще только у Випона (40-е годы XI в.) и Адама Бременского (70-е годы XI в.). … Вместе с тем неясно, является ли Ruzzi элементом перечня, начинающегося с Velunzani и отражающего, по нашему предположению, волго-балтийский торговый путь (примеч. 46); возможно также, что имя Ruzzi входит в группу этнонимов от Caziri по Ungare с достаточно неопределенной локализацией на юге Восточной Европы”. Согласно Войтовичу и Мячниковой, тождество ruzzi с руссами возражений также не вызывает. По Федченко, Ruzzi – идентифицируется с рукавом Немана – Russ – Русне. Уже в 840-880 гг. Абдаллах Ибн Хордадбех в сочинении "Книга путей и стран" пишет о русских купцах. Однако до сих пор относительно локации данного этникона нет единого мнения.

Самым ранним документом, в котором упоминаются русы, может быть «Анонимная записка о народах Восточной Европы». Исследователи датируют её примерно 70–90-ми годами IX века. К ней можно добавить работы Ибн-Русте и Гардизи, также персидский трактат "Худуд-аль-алам". Археолог-славист Д.Т. Березовец в обзорной статье в 1970-м году писал: “Салтовская культура соответствует всем характеристикам русов из “Анонимной записки””. Е.С. Галкина [10] на основе анализа средневековых документов дает следующее заключение: “ … Русы локализуются в данном сочинении на территории среднего и верхнего течения реки Дон, Северский Донец до правых притоков Днепра, ограничиваясь с востока западной частью Приволжской возвышенности и Средним Доном, с запада восточными славянами и с юга – Донецким кряжем и булгарами Подонья. … Ляпушкин, достаточно квалифицированно использовав восточные источники, в том числе и знаменитую еврейско-хазарскую переписку, впервые убедительно доказал, что «область междуречья Дона и Донца… в состав Хазарии в ее узком значении никогда не входила» [185]. … Березовец впервые высказал мысль об отождествлении сармато-алан СМК с русами арабо-персидских источников [189]. … Археологических признаков присутствия на этих землях хазар не обнаружено. … ни один арабский или персидский автор не упоминает о русах и славянах, зависимых от хазар! Не говорит об этом даже царь Иосиф. … Наиболее же развитым в экономическом, административном (огромное количество белокаменных крепостей) и культурном плане является лесостепной вариант – исконная салтовская культура, принадлежавшая, по заключению антропологов, людям, близким к сармато – аланам. … русы локализуются в районе Северского Донца, Оскола и Дона, а этнографические особенности русов, подмеченные арабскими путешественниками, удивительно точно соответствуют археологии лесостепного варианта СМК (большие богатые города, активная внутренняя и внешняя торговля, соответствие катакомбного обряда погребения похоронам в «могиле наподобие большого дома» у школы Джайхани). … лесостепь салтовской культуры и этноним «рус» соединились. … Фраза о «необитаемых пустынях севера» еще раз свидетельствует о том, что мусульманский мир раннего Средневековья не имел представления о севере Восточной Европы. О северных пределах русов источник свода о Восточной Европе «Худуд» не знал. … Чем позднее сведения о Восточной Европе в арабо-персидской литературе X-XII вв., тем запутаннее становится сообщение о русах”.

О степени развития этого региона свидетельствует уровень торговли и ремесла. Согласно карте распространения дирхема, составленной В.Л. Яниным и дополненной В.В. Кропоткиным в начальный период распространения дирхема (по классификации Р.Р. Фасмера до 833 г. условно) “оно (развитие) охватывает все течение Северского Донца, верховья этой реки, Оскола и Среднее течение Дона, в меньшей степени – Среднее и Верхнее Поднепровье, далее проходит по финно-угорским землям к Балтике” [61]. Активными точками торговли в тот период были в средней полосе – Петровское, Цимлянское, Кривинское – по Дону. В данный период клады куфических монет отсутствуют: на левобережье Среднего Днепра, в Побужье, Поднестровье. Надо отметить, что от устья реки Тихой Сосны тянется цепь названий со словом «русский» – Русская сторона, Русский бор (Шиловский лес), Русский рог (г. Воронеж), Русский лес (с. Подгорное). Эти топонимы свидетельствуют о том, что здесь жили «русы».

Т. о., локация Ruzzi – на территории среднего и верхнего течения реки Дон, Северский Донец, ограничиваясь с востока – западной частью Приволжской возвышенности и Средним Доном, с запада – восточными славянами у истоков левых притоков Днепра и с юга – Донецким кряжем и булгарами Подонья.

При данных локациях этниконов Caziri и Ruzzi имеем направление возможного движения юг-север (с переходом через Дон). Такое первичное направление исключает последующее движение в обратном направлении – такие маневры лишены смысла. Поэтому нет необходимости связывать эти этниконы с возможной связкой, заканчивающейся на Ungare. Значит или последующие этниконы продолжают первичное направление, или образуют новый путь (пути).

Forsderen. Согласно А.В. Назаренко, “этникон хотя и выглядит германским, не поддается удобной этимологизации. … неясно происхождение “s” в Forsderen; совсем не проясняет дело и другой пример, приводимый Й. Херрманном: forstendere, зафиксированный в средневековом остерётландском праве и имеющий в отличие от Forsderen БГ прозрачную морфологическую структуру (ср. нем. Vогstehendere)”.

Liudi. По А.В. Назаренко: ”В германских языках нередки сложные этнонимы типа др.-сакс. Nordliudi, др.-англ. creca leode "греки" и т.п.; ввиду отсутствия данных о существовании этнонима слав. l'udbje (возникновение названия "Людин конец" можно удовлетворительно объяснить на основе характерной для многих славянских языков семантической эволюции "людской, человеческий" –> "чужой, незнакомый"), нам кажется более предпочтительным это последнее толкование”.

Комментарий А.В. Назаренко относительно объединения указанных этниконов: “Объединил эти названия Forsderen и Liudi в однo И. Геррман. По его гипотезе «Forsderen Liudi» – «Erste Leute», «Vorderste Leute» или «Führendes Volk» – «первые, руководящие люди». По И.К. Цейссу, это одно название: «Forst» – «лес», «Liudi» – «люди», то есть «лесные люди» или «древляне»”. Л.В. Войтович и И.И. Мячникова придерживаются версии И.К. Цейса. Основанием для объединения этниконов можно считать тот факт, что к слову Liudi требовалось некоторое пояснение, например, Osterliudi, т. е. восточные люди (остфалы), или Nordleudi, т. е. северные люди (нордальбингские саксы). Т. о., исследователи сходятся к тому, что объединенный этникон Forsderen Liudi означает восточнославянскую общность “древляне”. Но такая локация имеет слабые места: она, во-первых, меняет направление движения на восток -> запад, а во-вторых, при такой смене направления должна пройти через земли северян, которых еще не упоминали. Значит предлагаемая исследователями идентификация Forsderen Liudi = древляне - неверна.

Ранее было отмечено (Е.С. Галкина), что средневековый хронист (аноним) о северных пределах руссов ничего не знал – «необитаемых пустынях севера». В реальности севернее были поселения восточнославянских общностей северян и вятичей. На основании данных археологии [4] условная линия северной границы руссов формируется по т.н. географическому сочетанию восточных северян с лесостепным вариантом СМК. Линия “условная”, т.к. общепринято, что “к югу от северян не существовало устойчивых границ и постоянных соседей”. Эта линия проходит через с. Солнцево на р. Сейм, с. Гочево на р. Псел, с. Борисовка на р. Ворскла, Донец на р. Сев. Донец.

Другая часть северной границы руссов – область вятичей. Южная граница вятичей [43] – верховья Оки и Дона: условная линия Ливны – Задонск – Добринка. На востоке и северо-востоке руссов располагались земли крупной общности с названием “мордва”. Под этим этниконом могло существовало объединение нескольких родственных общностей (союз, аналогичный дулебам и лендзянам). Археолог А.А. Шахматов и лингвист Габор Зайц считали, что “мордва” не являлось самоназванием данной общности, т.к. она состояла как минимум из известных сегодня двух родственных общностей – мокша и эрзя. Об этом свидетельствует и исторический факт: на Первом Конгрессе эрзянских и мокшанских народов в 1989 году первым пунктом Декларации Конгресса было переименование Мордовии в Мокшанско-Эрзянскую автономную республику и запрет термина мордва. Обе общности (мокша и эрзя) представляли финно-угорскую группу языков. Из-за различий в фонологии, лексике и грамматике эрзянский и мокшанский языки непонятны друг другу до такой степени, что русский язык часто используется для межгруппового общения. Согласно Изабель Т. Кейндлер, мордва делится на две этнические группы и еще три подгруппы: эрзянский народ или эрзя, мокшанский народ или мокша, шокша – переходная группа между эрзянским и мокшанским народами, каратайцы, терюханцы. Полагаю, что информация о новых вариантах торговых путей была не до такой степени детализирована, чтобы четко отделить,где мокша, а где эрзя или др. общности. Поэтому получили единый этникон Forsderen Liudi.

Таким образом, нет сомнений в том, что земли Forsderen Liudi отождествляются с “мордвой”, в которой есть и “лесной”, и “чужой, незнакомый” признак. Двигаясь вдоль реки Цна, купцы выходили на земли муромы.

Fresiti. Согласно А.В. Назаренко: “судя по наличию звука f, он (этникон), возможно, неславянский; с другой стороны, учитывая вероятную северо-причерноморскую локализацию Fresiti (между Caziri и Ungare; примеч. 53), следует отметить, что f отсутствует и в тюркских языках. Может быть, -iti указывает на греческое оформление имени; аналогичные грецизированные этниконы встречаются в каролингских исторических сочинениях, хотя и весьма редки. Поиски этимологии осложнены тем обстоятельством, что, как можно предполагать, на графике имени сказалось сближение с широко известным германским этнонимом Fresi "фризы", хотя фактическая связь Fresiti с фризами маловероятна. Следовательно, отнюдь нельзя исключать и потенциального славянского оригинала; ср., например, название одного из северо-балканских славянских племен (близ Охрида) Βερζίται (Lehr-Splawinski Т., Lewicki Т. Berzetowie // SSS. Т. 1. S. 108), причем в этой последней форме можно было бы видеть отражение слав, berg-itj- < слав. bergъ "берег" до метатезы плавных [этноним зафиксирован греческими источниками уже в VII в.; М. Фасмер (Vasmer М. Slawen. S. 85-86) считает этимологию неясной], тогда как Fresiti отражало бы состояние после метатезы (ср. примеч. 42); впрочем, здесь возможно также присутствие распространенной фракийской топоосновы Βεργ-(Detschew D. Die thrakischen Sprachreste. Wien, 1957. S. 51-52; ЭССЯ. 1974. Вып. 1. С. 192. Ст. "bergъ"). Л.В. Войтович, принимая версию Й. Херрманна, идентифицирует их как днепровских полян. И.И. Мячникова связывает с названием реки Березина.

На мой взгляд, выражение “люди, живущие на собственной земле”, не подходит к славянским общностям, т.к. все они пришлые на этих землях и не являются автохтонами. Более того, если применять это к полянам, то таким же образом это значение следует относить и дреговичам, и древлянам и др. восточнославянским общностям, что в принципе неверно.

Выше уже отметили, что исходя из направления движения через земли мордвы, выходим к землям муромы. Это автохтонное население проживало в нижнем течении Оки. Основная часть археологических памятников муромы находится между притоками Оки левыми Ушной, Унжой и правым Тешей. По югу – условная линия Новая Деревня – Лукоянов. В общественном строе муромы к X в. фиксируется имущественное и социальное неравенство, выделение ремесла. Однако почти поголовное вооружение мужчин, женские погребения с конями свидетельствуют в пользу общества свободных общинников. В связи с этим есть все основания идентифицировать Fresiti с обществом свободных общинников – мурома.

В итоге можем сформировать десятый торговый путь как ответвление от среднеазиатского пути в Caziri далее Ruzzi – Forsderen Liudi – Fresiti с выходом на Волгу (стык с Волго-Балтийским путем).

Serauici. Согласно А.В. Назаренко, “название несомненно славянское; возможно, патроним от слав. zerav(l)ь. Определенной локализации едва ли поддается, хотя контекст заставляет искать Seravici, скорее всего, на юге Восточной Европы, а не на севере (Zakrzewski S. Opis. S. 61) и не среди лужицких славян (Kralicek A. Der Bayrische Geograph. S. 234). Более допустима локализация на Волыни (Safarik P. J. Starozitnosti. Т. 2. S. 152: на притоке Ужа р. Жерев); лингвистически невероятна и связь Seravici с гидронимом "Серет", как предполагает М. Б. Свердлов”. По Л.В. Войтовичу, “можно выделить версии И.К. Цейсса и Л. Нидерле, отожествлявших Serauici с северянами, что, исходя из размещения племени в контексте названий, выглядит более логичным”. И.И. Мячникова придерживается версии, что “в качестве наиболее вероятного топонима для серавичей следует взять название реки Жерев, что принадлежит бассейну Припяти и течет в Житомирской области Украины недалеко от городов Овруч и Коростень”. По С.В. Алексееву [1]: “Seravici (жеравичи? жеревичи? – на Жереве, притоке Ужа). В древлянском племенном союзе позднее выделялись два центра княжеской власти. Одним являлся район сближения Ирши и Ужа, где тогда располагались княжеские города Малин и Искоростень. Другим были земли выше по Ужу и к северу от Жерева, где находился город Овруч. Последний район (который надежно можно соотносить с жеревичами) в корчакский период был заселен еще редко. Но единичные словенские поселения уже имелись, и довольно далеко, к северу оттуда, на впадающей в Припять Словечне”.

На мой взгляд, наиболее логично идентифицировать Seravici с общностью, локализуемой по реке Жерев. Данная общность может являться одной из составляющих (северной с центром Овруч) будущего крупного объединения “древляне”, которое располагалось в междуречье Горыни, Припяти и Тетерева. С востока частью границы был Днепр (между устьями Припяти и Тетерева).

Lucolane. По А.В. Назаренко: “Славянское племя, название которого является, вероятно, оттопонимическим образованием от слав. Lok-ol-ьje < слав. loса "лука, луговое пространство в излучине реки и т.п." Существует мнение, что в данном случае имеется в виду резкий поворот берега Черного моря в районе Днепровско-Днестровского лимана. Топонимия от слав. loka весьма распространена”. Общеславянское lokъ в значении «изгиб». Й. Херрманн поместил их на юге в междуречье Южного Буга и Днестра, Б. Томенчук – в нижнем течении Днепра. По Войтовичу: “Руководствуясь размещением племени в контексте названий, луколян можно поместить на среднем Днепре южнее полян-фрезитов”.

На мой взгляд, Lucolane могут быть идентифицированы как “поляне”. Территория общности “поляне” располагалась на правобережье Днепра и ограничивалась с востока средним течением Днепра, на юге – рр. Рось и Раставица, на западе и севере – р. Ирпень. Интервал суши от устья р. Ирпень до г. Канев также похож на изгиб лука, как и изгиб побережья Днепровско-Днестровского лимана.

Ungare. Согласно А.В. Назаренко: “БГ имеет в виду кочевые племена венгров-мадьяр до их прихода в Паннонию в 90-х годах IX в. Данные о местах обитания венгров в течение IX в. до их переселения на Средний Дунай недостаточно определенны. Сложность локализации Ungare БГ усугубляется еще и тем обстоятельством, что хронология миграции венгров в Северное Причерноморье не поддается сколько-нибудь точному установлению, колеблясь от VII до IX в.” По Л.В. Войтовичу: “идентификация ungare с венграми не вызывает сомнений. Понятно, что в середине ІХ в. венгры еще пребывали где-то вблизи черноморского побережья в степях между нижними течениями Днепра, Южного Буга и Днестра. Около 839 г. венгерские отряды как союзники болгар появились на Дунае”. Т. о., с идентификацией проблем нет, но есть неясности с локацией.

Согласно хроникам точно известно, что в 839 г. венгры были уже в нижнем течении не только Днепра, но и Днестра и Дуная. До этого венгры кочевали в междуречье Дона и верхнего течения Донца (верхнее течение до впадения в Сев. Донец р. Нежеголь), и хазарское правительство использовало венгров для отражения набегов печенегов. В первой четверти IX в. отдельные курганы с кушнаренковскими чертами (отождествляемые с мадьярами) встречаются в верховьях реки Дон, на Хопре и Медведице. Одна из стоянок венгров в этот период предположительно была у р. Чигла. Название реки и двух поселков Чигла (Старая и Новая), по мнению М.В. Федоровой, происходит от венгерского. Венгерское захоронение обнаружено в с. Воробьево Воронежской обл. Ряд топонимов данного региона ведет свое происхождение из венгерского языка. Среди них оз. Сепяжье в Лосевском р-не – это слово ведет свое происхождение от венгерского слова szep – красивый, szepen – красиво; с. Негачёвка, венгерское nyugat – запад, nyugati – западный; река Ведуга, венгерское ved – защищать, оборонять; vёdok – защита, защитники; пос. Маклок, венгерское makk – желудь, log – висеть. Венгры не были допущены на юг через Дон и заняли северное Причерноморье, по сути, отрезав хазар от Крыма.

Пребывание венгров в Северном Причерноморье было достаточно длительным 836 – 895 гг. О том, что в середине IX в. венгры все еще были на нижнем Днепре свидетельствует “Житие Константина” (документ IX в.), в котором говорится о его встрече с венграми в Крыму около 860-861 гг. Венгерские отметки того периода фиксируются от побережья Черного моря до верховий Днепровских порогов и выше: на правом берегу Днепра – в Субботцах (Кропивницкий р-н), Коробчино (Новоукраинский р-н) и Волосское (Днепровский р-н), а также на левом берегу – Манвеловка (Синельниковский р-н), у села Твердохлебы (Полтавская обл.). Самое северное древневенгерское захоронение в Поднепровье было обнаружено у с. Бабичи (Каневский р-н).

Археологическим подтверждением присутствия мадьяр в долине нижнего Днестра является венгерский могильник на его левом берегу, датируемый IX в., у с. Глиное Слободзейского р-на. Подробное описание дано Н.П. Тельновым [46;47]. Близким к Слободзейскому могильнику является могильник у городища Калфа (Новоаненский р-н), расположенный на правом берегу Днестра, в 30 км выше по течению.

Т. о., можно констатировать что локация венгров в рассматриваемый период была в широтном плане от низовий Днепра до низовий Дуная, а в меридиональном – не выше указанной условной линии славянских жилищ. (Хотя имеющийся топоним – р. Угорский Тикич, приток р. Синюхи в Поросье, свидетельствует о набегах венгров и выше этой линии). Считать, что венгры в первой половине IX в. были в районе Перемышля на основании обнаруженного там венгерского кладбища, нет оснований, т.к. датируется объект уверенно Х-м веком. Также датируются находки из Крылоса (предшественник Галича), в селе Старые Бадражи (Единецкий р-н) и Земплине (Кошицкий край) [21].

В итоге можем сформировать вариант одиннадцатого пути Seravici – Lucolane – Ungare, который отражает движение от древлян до венгров (низовья Днепра). Нет только возможного начала этого пути. Поскольку соседями с запада у Seravici были Velunzani (упоминаемые ранее), а у последних – Busani и Zuireani=Zerivani (тоже все ранее упоминаемые). При этом через Zuireani=Zerivani имеем выход на ранее упомянутую общность Vuizunbeire и стыковку с “янтарным” путем. Тогда весь путь можно представить ответвлением “янтарного пути”: (Vuizunbeire – Zuireani=Zerivani – Busani – Velunzani) – Seravici – Lucolane – Ungare. А в низовьях Днепра – порт Херсонес Таврический Великого Шелкового пути.

В перечне есть ряд этниконов, по Назаренко, “принадлежащих "около силезской" группе – от Vuislane до Golensizi”. Полагаю, что вся группа составляет не один путь, а более.

Связка – Vuislane – Sleenzane - Lunsizi. В указанной последовательности (двенадцатый путь) имеем выход на Магдебургский международный торговый путь.

Dadosesani. Полагаю, что в связке Dadosesani=Thadesi (Diadesi) с ранее упомянутыми Lunsizi имеем вариант тринадцатого пути как выход на Магдебургский международный торговый путь. При движении к ранее упомянутым Glopeani имеем выход к “янтарному” пути в Крушвице.

Связка Milzane – Besunzane – Verizane. Относительно идентификации Verizane принимаем версию Войтовича, связывающую Verizane с серадзанами. Тогда эта последовательность (Баутцен- Гёрлиц-Калиш) может быть четырнадцатым вариантом пути – ответвлением из Эрфуртского пути в направлении к Verizane (серадзанам). Торговой точкой на землях серадзан был Калиш – др. римская колония Калисия – второй по значимости после Вроцлава торговый центр янтарем. Здесь было ответвление “янтарного” пути из Гданьского залива к Вроцлаву через Торунь, Иновроцлав, рр. Нотец и Варта, Калиш. В данном случае имеем дубль Milzane=Miloxi.

Финальная связка Fraganeo – Lupiglaa – Opolini – Golensizi.

Fraganeo. По Назаренко, этот этникон не имеет “удовлетворительного толкования”. Согласно Войтовичу, “наиболее аргументированной выглядит версия П.Й. Шафарика – крушняны или горяны”, т.е. область Крушных (Рудных) гор. Принимается именно эта версия.

Lupiglaa. По Назаренко: “Западнославянское племя, по-видимому, где-то в Силезии на чешско-польском пограничье”. По мнению Л.В. Войтовича, “лучше других обоснована локализация в местности Глубчице в Верхней Силезии … “. На мой взгляд, искать некое соответствие в текущих названиях городов и сел бесполезно. С таким же успехом это м. б. Глухолазы в той же местности. Причина в том, что на латыни названия этих городов были другими. Например, Глухолазы ранее назывались по-латыни Каприкол, что означает козерог. На гербе изображена козья голова. Поэтому, учитывая, что Lupi по-латински означает волки, можно было бы связать этот термин с н. п. Вльчице в Оломоуцком крае Чехии. Пока оставим не идентифицированным.

Golensizi. А.В. Назаренко, перечисляя разные версии, не приходит к какому-либо заключению. По Войтовичу: “племя локализуется в районе Опавы на границе Польши и Чехии”. По Коматина: “Golensizi – это Golqsьci (возможно, от Golqzьcí), то есть голешцы, проживавшие у самого истока Одры”. Территория, занимаемая голеншичами, включала, кроме Опава, города – Рацибуж, Водзислав-Силезский, Рыбник, Жоры, Пщина, Цешин, Острава, Глучин. Полагаю, что это местность в районе Опавской котловины между реками Опава и Одер. Это мог быть транзитный центр на месте Остравы.

Вырисовывается пятнадцатый путь как ответвление международного торгового пути из Эрфурта – Fraganeo (Крушные горы), далее на Прагу, из которой – в Lupiglaa, откуда в Opolini (Ополе) и далее в Golensizi (р-н Остравы). Если маршрут верен, то торговым центром в Lupiglaa м. б. Клодзко (по латыни Глацио) – поселение на древней “янтарной” дороге [48]. Острава, в свою очередь, была транзитным торговым центром на восточной ветке “янтарного” пути от Вроцлава на Брно и далее на юг.

Любые другие построения при использовании городов, существовавших в IX веке, нарушают приведенную в документе последовательность и создают петли на маршруте.

Заключение.

В результате данного исследования можем сделать вывод, что в документе перечислены общности, локализуемые на торговых путях.

1) Бремен – Бардовик – устье р. Травы (Osterabtrezi) – порты земли Vuilci и выход к бухте Ахтервассер и Щецинскому заливу.

2) Эрфурт – Miloxi – Phesnuzi=Besunzane – Thadesi (Diadesi)=Dadosesani – Glopeani. Данный участок торгового пути является не только ответвлением международного торгового пути из Кордова в Среднюю Азию и частью “янтарного” пути, но еще и соединяет водные артерии: Эльба – Одер – Варта – Висла.

3) Zuireani=Zerivani – Busani – Sittici – Stadici – Sebbirozi – Unlizi – Neriuani – Attorozi, обеспечивающий выход на транзитный пункт Великого Шелкового Пути – Херсонес Таврический.

4) устье Дуная – Eptaradici – Vuillerozi – Zabrozi – Znetalici – Stadici – Sittici – Busani – Zuireani=Zerivani.

5) Aturezani – Chozirozi – Sebbirozi – Stadici – Sittici – Busani – Zuireani=Zerivani – Lendizi c выходом на транзитный пункт “янтарного” пути – Сандомир.

6) Thafnezi – Zeriuani в связке с ранее упоминавшимися путями (через Busani – Sittici – Stadici – Sebbirozi – Unlizi – Neriuani – Attorozi) дает выход к Черному морю.

7) присоединение к “янтарному” пути в Сандомире по схеме – ранее упомянутые (Zeriuani) – Prissani в связке с ранее упоминавшимися (Lendizi).

8) Velunzani в связке с ранее упоминавшимися Busani, дает многозначный вариант: как к “янтарному пути” (путь 5-7), так и к Черному морю (пути 3-4-6).

9) Bruzi – Vuizunbeire и далее к ранее упоминавшимся (Zeriuani), через земли которых возможны варианты выходов ко всем торговым путям 3-4-5-6-7.

10) ответвление от среднеазиатского пути в Caziri далее Ruzzi – Forsderen Liudi – Fresiti с выходом на Волгу (стык с Волго-Балтийским путем).

11) ранее упомянутые (Vuizunbeire – Zuireani=Zerivani – Busani – Velunzani) с связке с Seravici – Lucolane – Ungare дают стыковку “янтарного” пути с портом Херсонес Таврический Великого Шелкового пути.

12) выход на Магдебургский международный торговый путь – Vuislane – Sleenzane – Lunsizi.

13) Dadosesani=Thadesi (Diadesi) в связке с ранее упомянутыми (Lunsizi) дают выход на Магдебургский международный торговый путь. При движении к ранее упомянутым (Glopeani) имеем выход к “янтарному” пути в Крушвице.

14) ответвлением из Эрфуртского пути в направлении к Verizane (серадзанам) – Milzane – Besunzane – Verizane с возможностью стыковки с “янтарным” путем в Калиш.

15) ответвление международного торгового пути из Эрфурта в направлении на “янтарный” путь – Fraganeo – Lupiglaa – Opolini – Golensizi.

Приложение

.

“Isti sunt qui propinquiores resident finibus Danaorum quos uocant Nortabtrezi ubi regio in qua sunt ciuitates LIII per ducos partitae. Vuilci in qua ciuitates XCV et regiones IIII. Linaa est populus qui habet ciuitates VII. prope illis resident quas uocant Bethenici, et Smeldingon, et Morizani, qui habent ciuitates XI. Iuxta illos sunt qui uocantur Hehfeldi, qui habent civitates VIII. Iuxta illos est regio, quae uocatur Surbi. in qua regione plures sunt quae ha bent ciuitates L. Iuxta illos sunt quos uocantur Talaminzi, qui habent civitates XIIII. Betheimare in qua sunt civitates XV. Marharii habent ciuitates XI. Vulgarii regio est inmensa et populus multus habens ciuitates V. eo quod multitudo magna ex eis sit et non sit eis opus ciuitates habere. Est populus quem uocant Merehanos, ipsi habent ciuitates XXX. Iste sunt regiones quae terminant in finibus nostris.

Isti sunt qui iuxta istorum fines resident. Osterabtrezi, in qua ciuitates plusquam C sunt. Miloxi, in qua ciuitates LXVII. Phesnuzi habent ciuitates LXX. Thadesi plusquam CC urbes habent. Glopeani, in qua ciuitates CCCC aut eo amplius. Zuireani habent ciuitates CCCXXV. Busani habent ciuitates CCXXXI. Sittici regio inmensa populis et urbibus munitissimis. Stadici in qua ciuitates DXVI populusque infinitus. Sebbirozi habent ciuitates XC. Unlizi, populus multus, ciuitates CCCXVIII. Neriuani habent ciuitates LXXVIII. Attorozi habent CXL VIII, populus ferocissimus. Eptaradici habent ciuitates CCLXIII. Vuillerozi habent ciuitates CLXXX. Zabrozi habent ciuitates CCXII. Znetalici habent ciuitates LXXIIlI. Aturezani habent ciuitates CIIII. Chozirozi habent ciuitates CCL. Lendizi habent ciuitates XCVIII. Thafnezi habent ciuitates CCLVII. Zeriuani quod tantum est regnum ut ex eo cunctae gentes Sclauorum exortae sint et originem sicut affirmant ducant. Prissani ciuitates LXX. Velunzani ciuitates LXX. Brazi. plus est undique quam de Enisa ad Rhenum. Vuizunbeire. Caziri ciuitates C. Ruzzi. Forsderen. liudi. Fresiti. Serauici. Lucolane. Ungare. Vuislane. Sleenzane ciuitates XV. Lunsizi ciuitates XXX. Dadosesani ciuitates XX. Milzane ciuitates XXX. Besunzane ciuitates II. Verizane ciuitates X. (пропуск в 4-5 знаков) Fraganeo ciuitates XL. Lupiglaa ciuitates XXX. Opolini ciuitates XX. Golensizi ciuitates V.

Sueui non sunt nati, sed seminati. Beire non dicuntur bauarii, sed boiarii, a boia fluvio.”

При переводе А.В. Назаренко [31] были даны комментарии: “нами выбраны следующие условные соответствия: 1) литера s латинского оригинала передается через русскую "ш" везде, где не очевидно, что славянский оригинал содержал слав, s (как, например, в Surbi сорбы); 2) латинская литера z транслитерируется как русская "с", за исключением ее положения в суффиксе, передающем слав. *-itj-, где мы пишем русскую "ц", и термина Caziri, где она соответствует, очевидно, греческой.”

Текст перевода: “Описание городов и областей к северу от Дуная. Те, которые расположены ближе к пределам данаев, зовутся нортабтрецы. Это область, в которой 53 города, поделенных между их князьями. Вильцы – [область], в которой 95 городов и 4 [меньших] области. Линаа – народ, у которого 7 городов. Рядом с ними расположены [те], кого называют бетеницами, смельдингами и морицанами, у которых 11 городов. Поблизости от них находятся [те], кого называют хехфельдами, у которых 8 городов. Поблизости от них находится область, зовущаяся сурбы, в каковой области много [меньших областей], в которых 50 городов. Поблизости от них [те], кого называют таламинцы, у которых 14 городов. Бехеймары – [область], в которой 15 городов. У мархариев – 11 городов. Вулгарии – огромная область и многочисленный народ, у которого 5 городов, потому что их великое множество и им нет надобности иметь города. Есть народ, который называют мереханами, у них 30 городов. Вот эти области граничат с нашими пределами.

Вот кто находится поблизости от их пределов. Остерабтрецы – [область], в которой более чем 100 городов. Милоксы – [область], в которой 67 городов. Пешнуцы имеют 70 городов. Тадеши [имеют] более 200 градов. Глопяны – [область], в которой 400 городов и более. Свиряны имеют 325 городов. Бушаны имеют 231 город. Шиттицы – [область], изобилующая народами и весьма укрепленными градами. Штадицы – [область], в которой 516 городов и бесчисленный народ. Шеббиросы имеют 90 городов. Унлицы – многочисленный народ, 318 городов. Нериваны имеют 78 городов. Атторосы имеют 148 [городов], народ свирепейший. Эптарадицы имеют 263 города. Виллеросы имеют 180 городов. Сабросы имеют 212 городов. Снеталицы имеют 74 города. Сабросы. Атурецаны имеют 104 города. Хосиросы имеют 250 городов. Лендицы имеют 98 городов. Тафнецы имеют 257 городов. Сериваны – это королевство столь [велико], что из него произошли все славянские народы и ведут, по их словам, [свое] начало. Пришаны – 70 городов. Велунцаны – 70 городов. Брусы – во всех направлениях больше, чем от Энса до Рейна. Висунбейры. Кациры, 100 городов. Руссы. Форшдерен лиуды. Фрешиты. Шеравицы. Луколане. Унгаре. Вишлане. Шленцане, 15 городов. Луншицы, 30 городов. Дадошешаны, 20 городов. Мильцане, 30 городов. Бешунцане, 2 города. Верицане, 10 городов. […] Фраганов, 40 городов. Лупигла, 30 городов. Ополины, 20 городов. Голеншицы, 5 городов.

Свевы не рождены, а посеяны. Бейры зовутся не баварами, а бойарами, от реки Боя.”

Литература.

1. Алексеев С.В. Заря славянства. V – первая половина VI века. Вече. 2015. 292 с.

2. Артамонов М.И. Тюрко-болгары и славяне в Западном Причерноморье. Славяните и средиземноморският свят VI–IХ век. София, 1973 с. 267–270;

3. Артамонов М.И. Первые страницы русской истории в археологическом освещении. СА. 1990 № 3 с. 276–279

4. Афанасьев Г.Е. Население лесостепной зоны бассейна Среднего Дона в VIII-IX вв. (аланский вариант салтово-маяцкой культуры. М.: Наука, 1987

5. Вельтман Ф.В. Университетские известия, Т. 15, Вып. 8, 1875

6. Войтович Л.В. «Баварский географ»: Спроба етнолокалiзацii населення Центрально-Схiдноi Европи IX ст. Украинский iсторичний журнал. №5. 2009. С.12-34;

7. Войтович Л.В. «Баварский географ»: попытки этнолокализации населения Центрально-Восточной Европы в ІХ в. Studia Historica Europae Orientalis. Исследования по истории Восточной Европы: науч. сб. Вып. 9. Минск: РИВШ, 2016, 252 с; c.16-51

8. Войтович Л.В. Прикарпаття в другом половині I Тисячоліття тисячоліття н. е. Найдавніші князівство. Вісник Львівського університету, выпуск 45, 2010, с. 13-54

9. Войтович Л.В. Карпатские хорваты. Вестник СПбУ, Сер.2, Вып.1, 2005

10. Галкина Е.С. Тайны русского каганата. Вече. 2002. 432 с.

11. Гимбутас Мария. Балты (англ.). 1963. 237 с.

12. Гупало К.Н. Подол в древнем Киеве. Киев. 1982; Каргер М.К. К вопросу о Киеве в VIII-IX вв. Выпуск 6 КСИИМК

13. Джонс Г. Викинги. Потомки Один и Тора. Центрполиграф. 2019. 445 с.

14. Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия. Под ред. Т.Н. Джаксон, И.Г. Коноваловой и А.В. Подосинова. Том IV: Западноевропейские источники. Сост. пер. и коммент. А.В. Назаренко. М: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010. 512 с.

15. Жих М.И. О предыстории Волынской земли (VI – начало X в.). Русинский вопрос. 2010. С сайта ruskline.ru\analitika

16. Жих М.И. Древние славяне на Волыни (I тыс. н.э.). Ч. 2. ИФ. №2, 2016. С. 59–91

17. Каргер М.К. Древний Киев- очерки по истории материальной культуры древнерусского города. М. Л. 1958

18. Коматина П. Славянские этнонимы «Баварского географа»: историко-лингвистический анализ. Петербургские славянские и балканские исследования. 2020, № 1 (27). С.107-137. Перевод с сербского Д. Е. Алимова

19. Комар А.В. Киев и Правобережное Поднепровье. В кн.: Русь в IX-X вв. Исторические свидетельства и археологические реалии: в поисках соответствий. АП ИА РАН. Отв. ред. Н.А. Макаров. Москва – Вологда: «Древности севера». 2012: 300-334

20. Комар А.В. Поляне и северяне. Документ с сайта dgve. igh.ru 2010

21. Комар А.В. История и археология древних мадьяр в эпоху миграции. Studia ad Archaeologiam Pazmaniensia. Отв. ред. А. Тюрк. Будапешт. 2018

22. Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Эксмо, 2006

23. Куза А.В. Древнерусские городища X-XIII вв. Свод археологических памятников. М., 1996. 256 с.: 153

24. Кузнецов А. А. Этнополитическая ситуация в регионе устья Оки накануне Батыева нашествия. Вестник РУДН. Серия: История России. 2018 Vol. 17 No 4. с. 863-889

25. Кулаков В.И. Хозяйственная деятельность эстиев и янтарная торговля. ИФ, №3-4, ИА РАН. 2018

26. Ляпушкин И.И. Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства. Л.: Наука, 1968

27. Макаров Н.А. Исторические свидетельства и археологические реалии: в поисках соответствий. В кн.: Русь в IX-X вв. Исторические свидетельства и археологические реалии: в поисках соответствий. АП ИА РАН. Отв. ред. Н.А. Макаров. Москва – Вологда: «Древности севера». 2012: 448-460

28. Мастыкова А. В. Янтарные бусы с нарезным декором эпохи Великого переселения народов. Российская археология. 2004 № 3

29. Матузова В.И. Английские средневековые источники IX-XIII вв. М.: Наука, 1979. 269 с.

30. Мячикова И.И. «Баварский географ» и идентификация летописных восточнославянских племен. РУДН, Москва. 2012, № 8 (22). Ч.II. C.124-129 с сайта gramota.net\materials

31. Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники IX–XI веков. М.: Наука, 1993, 240 с

32. Нидерле Л. Славянские древности. Пер. с чешск. Т. Ковалевой, М. Хазанова. Отв. ред. О.А. Платонов. М. Институт русской цивилизации. 2015, 784 с.; с.214

33. Обломский А.М. Структура населения лесостепного Поднепровья в VII в. н. э. 2010. с.10-34. Документ с сайта dgve. igh.ru

34. Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М., 1997. с. 52

35. Расторгуева В.С., Эдельман Д.И. Этимологический словарь иранских языков. В 6 томах. Институт языкознания РАН. М.: «Восточная литература». 2000-2020;

36. Риттих А.Ф. Славянский мир. Историко-географическое и этнографическое исследование. Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2013. 576 с

37. Русанова И.П., Тимощук Б.А. Древнерусское Поднестровье. Историко-краеведческие очерки. Ужгород. Изд. Карпати, 1981;

38. Русанова И.П., Тимощук Б.А. Древнерусское Поднестровье. Сайт kirsoft.com. 2008

39. Рыбаков Б.А. Славяне накануне образования Киевской Руси. Сборник статей. Серия: Материалы и исследования по археологии СССР. Изд-во Акад. наук СССР. 1963 г 387 с.

40. Рычагов Г.И. Колебания уровня Каспийского моря: причины, последствия, прогноз. Вестник Моск. Универ. Сер.5. География. 2011

41. Сагайдак М. А. Хронология и стратиграфия Киевского Подола IХ-ХIII вв. Автореф. дисс. к.и.н.

42. Седов В.В. Восточные славяне в VI–XIII вв. Наука. 1982. 327 с.:130-132

43. Седов В.В. Голядь. Вильнюс. 2000, с.75-84

44. Соколов А.А. Гидрография СССР. Гидрометеоиздат. Л. 1952

45. Суворов В.С. Очерки истории Восточной Пруссии. 2002

46. Тельнов Н.П. Восточнославянские древности VIII-X вв. Днестровско-Прутского междуречья. Археология и культурная антропология. 1999

47. Тельнов Н.П. К вопросу о присутствии венгров в IX веке в Нижнем Поднестровье. Центр археологии ИКН АН РМ, Кишинев, 2001, 25 с.

48. Торговые пути янтаря. Материалы междунар. науч.-практ. конф., Калининград, 30 июня 2011 г. ред. З.В. Костяшова. Калининград: Калининградский областной музей янтаря, 2011, 100 с.

49. Тортика А.А. Северо-Западная Хазария в контексте истории Восточной Европы (вторая половина VII – третья четверть X вв.). Монография. Харьков. ХГАК, 2006. 553 с.

50. Тортика А.А. Политические центры Хазарского каганата и территория расселения этнических хазар на ранних этапах его истории (середина VII – начало VIII вв.). Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып XX. 2015. с.369-394

51. Федченко О.Д. Трусо – средневековый город-порт на Висле. Studio Humanitatis. №2, 2023

52. Херрманн Й. Анализ данных Баварского Географа с точки зрения немца. Ruzzi. Forsderen liudi. Fresiti. К вопросу об исторических и этнографических основах «Баварского географа» (первая половина IX в.). Древности славян и Руси. Отв. ред. Б.А. Тимощук. М. 1988. С.165-169

53. Цукерман К. Уличи. Палеославика XXV/2 (2017), c. 1-37

54. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. М.: Русский язык, 1993

55. Чичуров И.С. Византийские исторические сочинения: „Хронография“ Феофана, „Бревиарий“ Никифора – тексты, перевод, комментарий, М. 1980

56. Шипова Е.Н. Cлoвapь тюpкизмoв в руccкoм языкe. Отв. ред. акад. А.Н. Кононов. AН KaзCCP. Институт языкознания. Aлмa-Aтa, "Наука", 1976

57. Шнитников А.В. Главнейшие ритмы в природных явлениях верхнего плейстоцена и голоцена. Ритмичность природных явлений. Гидрометеорологическое издательство Ленинград. 1971. С. 35-38

58. Шнитников А. В. Изменчивость общей увлажненности материков северного полушария. «Записки Географического общества СССР», 1957, т. 16. Новая серия. М. Л. Издательство АН СССР, 1957. 338 с.

59. Ююкин М.А. Расселение и язык летописной мещеры по данным топонимии. Acta Linguistica. Eurasia Academic Publishers, 2014. Т. 8, № 1

60. Янин В.Л. Денежно-весовые системы домонгольской Руси и очерки истории денежной системы средневекового Новгорода. Москва: Языки славянской культуры, 2009. 427 с.

61. Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. [Текст]: Домонгольский период. Москва. Изд-во Моск. ун-та, 1956. 207 с.: С. 86

62. Атанасов Г. Българи и хазари през ранното Средновековие. ТанНакРа, София, 2003, стр. 92-113]

63. Воzilоv Iv. One of Omurtag’s Memorial Inscription, BHR, 1, 1973

64. Божилов Ив. Анонимът на Хазе. България и Византия на Долни Дунав в края на X век. София, 1979, с. 93-94

65. Божилов Ив., Димитров Хр. PROTOBULGARICA (заметки по истории протоболгар до середины IX в.). Byzantinobulgarica, IX, София, 1995, стр. 7–61

66. Wielowiejski P. Bernstein in der Przeworsk-Kultur. Sonderdru..ck aus Bericht der Romisch-Germanischen Kommission. 1996 Bd. 77

67. Манигда О.В. Средневековые городища на Южном Буге. Освоение пространства и предназначение укреплений. REVISTA ARHEOLOGICĂ. serie noua vol. XVII nr. 2. CHISINAU 2021, с.78-87