Kitobni o'qish: «Тайна нефритовой маски майя»

В поисках артефактов

Серия книг

Книга первая

Тайна нефритовой маски майя

Приключенческий роман

150 лет назад археологи Стивенс и Катервуд обнаружили в джунглях полуострова Юкатан следы неизвестной цивилизации майя. Майя считаются самым загадочным народом, населявшим территорию древней Мексики. Согласно современной научной доктрине, майянская цивилизация, равной которой не было за весь исторический период, является реликтовой, развивавшейся обособленно от всех остальных известных цивилизаций. Достижения майянцев в области науки, культуры, архитектуры поистине уникальны. Однако, достигнув вершины развития, народ майя внезапно исчез в 830 г. н. э., оставив свои великолепные города на произвол джунглей. Причина исчезновения майя, их внезапное появление на исторической сцене, равно как и триумфальное развитие за сказочно короткий срок, до сих пор остаются загадкой для современной науки.

(По информации с сайта МЭФ «ИНТЕНТ»)

Хирург

Лил сильный осенний дождь. Молодой человек лет тридцати быстро шагал по мокрым питерским улицам. Он не замечал дождя, как не замечает ничего человек, в чём-то кому-то обязанный. Слова «долг», «должен» для кого-то – пустой звук, лишь временные неудобства. Небольшая заноза, давящий ботинок на любимую мозоль, назойливый комар, от которого можно отмахнуться. Всё это подошло бы для простого обывателя, который занял у соседа сто рублей и не отдал, но не для Григория Лаврова. Все его мысли были сосредоточенны лишь на одном: ОН БЫЛ ДОЛЖЕН! И, может, ничего страшного не было в том, что фреска, привезённая заказчику из Египта, оказалась подделкой, однако деньги, полученные за нее, он уже потратил – потратил на ту, которую любил и от которой уходил сейчас в смятении…

Любовь – деньги, деньги – любовь. Когда у него были деньги – была «любовь». В таком разбитом состоянии он переступил порог человека, у которого была назначена встреча, но он на неё ни за что бы не пошёл, если бы его не загнали в угол с этими деньгами.

Обычно заказчики связывались с ним по Интернету, но в этот раз раздался звонок и короткое: «Зайди ко мне, ты мне нужен».

Человек, которому он так срочно понадобился, – довольно известный в особых кругах пластический хирург, заработавший деньги в постсоветское время, преображая лица людей с сомнительной репутацией, которым необходимо было срочно «исчезнуть».

Но речь не о них, а о том, куда вкладывал деньги этот «достопочтенный» человек. Всей страстью его жизни было собирательство редких артефактов, на поиски которых он не жалел ни времени, ни средств. Постепенно это переросло в болезненное, сводившее его с ума влечение. Пока позволяли силы, бывший хирург сам, с несколькими помощниками, мотался по всему миру, устраивая где легальные, а чаще – никем не санкционированные раскопки. Но после того как в Африке он переболел инфекционными заболеваниями и чуть не отправился к праотцам, здоровье его сильно пошатнулось. Возраст начал давать о себе знать, и ему пришлось искать человека, который мог бы выполнять его поручения с достаточной точностью, но в то же время и не очень щепетильного в законности этих изысканий. Звали хирурга Анатолий Павлович Семеникин.

Нужного человека он нашёл в лице Григория Лаврова два года назад. «Роясь» в Интернете, Анатолий Павлович наткнулся на объявление о предложении любых услуг в области археологии и раскопок. При личной встрече Семеникин выяснил, что Григорий – выпускник детдома, окончил Санкт-Петербургский государственный университет, кафедру археологии.

«Это хорошо, что детдомовский, – подумал про себя хирург, – если где-нибудь пропадет – никто не кинется его искать…»

– Ты почему без зонта? – обратился он к Григорию, едва тот переступил порог. – Весь паркет мне испортишь, снимай плащ и проходи в комнату.

Гостиная Анатолия Павловича представляла собой редкостное зрелище.

На стенах висели небольшие стрелы из зелёного и серого обсидиана, антропоморфные погребальные урны, покрытые росписями неизвестных филиппинских племён, стояли на высоких полках у окна; китайские артефакты из жадеита, использовавшиеся для гадания пять с половиной тысяч лет назад, «прятались» за толстым стеклом в многочисленных стеклянных шкафах, стоявших вдоль стены. Глиняные таблички с шумерской клинописью бережно покоились на бархатных подушечках. С потолка на толстых цепях угрожающе свисали топоры кельтов времён поздней бронзы, изготовленные настоящими мастерами кузнечного дела три с половиной тысячелетия назад. Различные печати, талисманы и многие другие редкие и интересные вещи хранились в жилище этого странного человека.

Хирург поставил перед гостем начатую бутылку дорогого коньяка и тарелку с нарезанными ломтиками лимона, а также одну коньячную рюмку, так как сам, по здоровью, не употреблял этот напиток. Гриша посмотрел на лимон и сглотнул слюну.

– Зачем я Вам понадобился, доктор?

Он всегда употреблял это слово, когда хотел позлить Семеникина.

– Сколько раз я тебе говорил! Не называй меня так! – тряся нефритовыми чётками у его лица, почти прокричал хирург.

– Последний раз Вы обозвали меня бездарным недоучкой и сказали, что больше не воспользуетесь моими услугами.

– А! Ты ещё будешь строить из себя обиженного?! Из-за твоей липовой фрески я потерял… большую сумму денег, – воскликнул он, размахивая в воздухе огромной кубинской сигарой.

– Я верну деньги, – Гриша выпил и закусил лимоном, по телу пробежал озноб, он согревался.

– Да чёрт с этими деньгами! – Анатолий Павлович подошёл к окну и, задумчиво глядя на моросящий дождь, выпустил клуб дыма. – Пора и о душе подумать…

При этих словах хирурга губы Григория исказила кривая улыбка. В голове пронеслись десятки дел по контрабанде и перепродаже в Европе и бывших странах Советского Союза огромного количества археологических ценностей. Хотя, что скрывать, в половине всех этих дел был замешан и он, потому Лавров не строил на этот счёт никаких иллюзий, прекрасно зная, чем это может для него закончиться.

– О душе?! – Гриша налил себе ещё коньяка. – Не поздновато ли?

Хирург развернулся от окна и посмотрел в чёрные глаза гостя так, что у того по коже побежали мурашки. Это был холодный, гипнотический, пронизывающий насквозь взгляд змеи.

– Не юродничай, мальчишка, – угрожающе тихо проговорил он. – Сколько я извлёк на свет божий удивительных вещей, которые сейчас не гниют в земле, а бережно хранятся в частных коллекциях достойных людей! А сколько я реликвий по музеям раздал?! Да какого я тут перед тобой отчитываюсь! – Он покрутил в пальцах сигару. – Если бы не я, был бы ты до сих пор голодранцем.

– Я и так голодранец…

– Да, но сейчас ты голодранец с хорошей квартирой, а раньше был просто голодранец. А насчёт денег… Я тебе давно советовал бросить эту, как там её, твою мамзель… Алёна?..

– Это не Ваше дело, – процедил сквозь зубы Лавров.

– Ладно, хватит о лирике, давай о деле. Один западноевропейский заказчик хочет получить в свою коллекцию нефритовую маску майя.

При этих словах лицо Григория удивлённо вытянулось.

– Это настоящее безумие! Вы прекрасно знаете, что таких масок во всём мире по пальцам можно пересчитать! Я не собираюсь её красть!

– Успокойся. Я сам ему примерно так и сказал, но… дело в том, что у него есть карта, на которой прозондированы георадаром все пустоты вокруг Паленке в радиусе пятидесяти километров.

(Георадар – геофизический прибор для проведения быстрого профилирования грунта. Это наиболее совершенная техника получения разрезов грунта, не требующая бурения или раскопок. Прибор «просвечивает» грунт на глубину до ста метров. Прим. автора.)

– И что? Вы хотите, чтобы я как крот облазил их все в поисках усыпальницы одного из правителей майя? Это утопия! Там кругом табачные фермы, туристы, местные племена, и в этом штате, как там его, Чьяпас, вроде как партизанское движение за индейскую автономию.

– Ну, какое-никакое, а разрешение на раскопки у тебя будет. Правда, не в Паленке, а на окраине восточной части полуострова Юкатана – так, для отвода глаз.

– Мне нужен месяц на подготовку, – Гриша задумался.

Анатолий Степанович в сомнении покачал головой:

– Две недели, не больше, двадцатого сентября ты должен вылететь в Мехико. Клиент торопит.

– Какова сумма вознаграждения?

Хирург взял бумагу и написал на нём шестизначное число.

– М-да. Впечатляет, но Вы сами понимаете, шансы очень невелики, – Лавров налил себе ещё коньяка.

Семеникин покраснел от злости:

– Меня не интересуют шансы! Мне нужна маска! Пока не найдёшь её – не возвращайся! В средствах я тебя не ограничиваю. На связь будешь выходить как всегда – раз в неделю. В Мехико полетишь через Франкфурт, там тебя встретит человек от заказчика – немец Алоис Майер, он будет сопровождать вас в экспедиции, и ему ты отдашь маску и всё, что найдёшь ещё. Карта с промерами, разрешение на раскопки и телефоны пару людей, если влипнешь куда, – всё это будет у него. В твоих интересах, чтобы этот немец с артефактами попал на территорию немецкого консульства, только после этого клиент перечислит деньги за проделанную работу на мой счёт. Деньги на поездку я перевёл на твои кредитки, понадобится ещё – сообщишь. Ну, ни пуха ни пера, – Семеникин на прощание улыбнулся. – Как будешь на месте, позвони.

Григорий встал, прошёл в коридор и, медленно натягивая плащ, сказал:

– У меня в последнее время ощущение, что кто-то постоянно стоит у меня на пути, спутывая все карты. Вы никому не поручаете параллельно те же дела, что и мне?

Семеникин удивлённо поднял брови:

– Почему ты так решил?

– Я уверен, что фреску вёз оригинальную, а довёз подделку. Два раза грабили мою квартиру, на меня нападали какие-то люди.

– Не бери в голову, – хирург улыбнулся. – С делами, которые я тебе поручаю, больше никто не справится. Иди, готовься, об остальном я позабочусь, – и он закрыл за Лавровым дверь.

Антон Павлович сел в большое кресло, его взгляд сконцентрировался на одной точке, он задумчиво перекатывал в пальцах сигару.

– Почему Вы ему прямо не хотите сказать, что не он один занимается Вашими делами?

В межкомнатном проеме появилась высокая мужская фигура. Семеникин вздрогнул и поднял глаза на мужчину.

– Достаточно того, что ты знаешь. Лавров – честолюбивый и заносчивый молодой человек, узнав, что я не полностью доверяю ему, он может вообще отказаться от всего… Упрямство, гордость, максимализм – гремучая смесь, скажу я тебе. Твоя задача – проконтролировать, чтобы товар попал по назначению. И не надо заниматься самодеятельностью.

Нападение

Гриша вошёл в подъезд своего дома на Васильевском острове и поднялся на четвёртый этаж пешком, не вызывая лифт. Подойдя к двери, он машинально заглянул под половик. После недавнего ограбления квартиры Лавров стал класть под него печенье. В этот раз чьей-то тяжёлой ногой оно было раздавлено на три части. Он потянул за ручку – дверь была закрыта…

Гриша достал ключи. Замок щёлкнул два раза, и дверь тихо приоткрылась. В квартире было темно. Он медленно зашёл и включил в коридоре свет. Одна из комнат находилась справа от Лаврова, из двухстворчатой двери приоткрыта была только одна половина. Свет синего ночника, падая на статую египетского бога Осириса, проецировал большую вытянутую тень на паркет.

Не снимая плащ и не разуваясь, Гриша шагнул в полумрак комнаты и… получил сильнейший удар по рёбрам слева, за ним последовал не менее сильный удар в голову, от которого он отлетел в угол комнаты, зацепив полутораметровую статую Осириса. Скульптура покачнулась и с грохотом упала на паркет, её отлетевшая голова подкатилась к его ногам. Грише показалось, что он на секунду потерял сознание. Лавров поднял голову и тут же прищурился от яркого света двух фонарей, направленных на него. Они медленно приближались…

Он даже не попытался с ними заговорить, прекрасно понимая тщетность этого действия. У нападающих были вполне конкретные планы. В запасе оставалось всего несколько секунд. Фонари, как два зловещих глаза хищника, увеличивались в размерах…

Его рука скользнула под плащ. Глубоко вдохнув и закрыв глаза, он резким движением выхватил из кобуры газовый пистолет «Вальтер» и выстрелил два раза в направлении нападающих. Едкое облако слезоточивого газа заполнило пространство комнаты. Не открывая глаз и стараясь не дышать, лишь на ощупь и по памяти он выбрался на лестничную площадку. Только там он открыл глаза, но слезоточивый газ всё-таки попал в его легкие, и Гриша, кашляя, поднялся этажом выше. Открыв шпингалеты, распахнул окно. Свежий осенний ветер пахнул ему в лицо, жжение в горле уменьшилось.

На спину легла чья-то рука… Гриша вздрогнул от неожиданности.

– Тебе плохо, сынок? – пожилая женщина с верхнего этажа в зелёном плаще внимательно смотрела на него.

– Нет, мать, всё нормально, просто вышел подышать.

– Ну, ладно, пошла я тогда.

Гриша кивнул и снова высунул голову в окно.

Из его квартиры послышались дикие крики: нападавшие пытались промыть глаза водой, но маслянистые капли ортохлорбензолиденмолонодинитрила, или, в просторечье, CS, прекрасно растворяясь в воде, только усилили их страдания. Через три минуты они пулей вылетели из квартиры и устремились вниз по лестнице.

Гриша увидел их в окно, правда, лиц не разглядел. Два среднего роста парня в чёрных куртках бежали в сторону трамвайной линии.

Постояв у окна ещё минут тридцать, он зашёл в квартиру, открыл все форточки и, защёлкнув на замок входные двери, спустился по лестнице, выйдя из подъезда на улицу.

Малыш

«Да кому, чёрт возьми, я перешёл дорогу!» – крутилось у него в голове, но, не найдя ответа на этот вопрос, Гриша стал думать о предстоящей поездке в Мексику. Он направлялся к своему давнему другу и помощнику по многим делам Игорю Ростову, который в данный момент должен был находиться в своём небольшом тренажёрном зале, оборудованном для занятий бодибилдингом.

Так оно и оказалось. Гриша зашёл в зал, когда Игорь делал очередной подход на приседания со штангой. Ростов был чуть выше среднего роста с мощным борцовским торсом и бычьей шеей, которая начиналась чуть ли не от верхней кромки ушей. Они оба были из одного детдома, но потом их пути на какое-то время разошлись. Гриша поступил в университет, а Игорь подался в рэкет. Его чудом не убили и не посадили. Лавров встретил товарища в конце девяностых, когда тот уже активно колесил по миру в поисках артефактов для своих заказчиков. Игорь мечтал о своем фитнес-клубе, и Гриша помог ему деньгами. Ростов оборудовал небольшой спортзал, где тренировал мальчишек и занимался сам. С тех пор они не расставались. Игорь был его постоянным партнёром во всех поездках и не раз выручал Лаврова в трудных ситуациях.

Гриша вспомнил поездку в Египет, в «Долину царей», где при раскопках одного из захоронений местные крестьяне (феллахи), которых он нанял на работу, отказались за прежнюю плату извлекать песок из захоронения, требуя увеличить гонорар втрое. Он тогда не знал, что предпринять, но Игорь вовремя пришёл на помощь.

Собрав всех феллахов, Ростов доходчиво им объяснил, что работают они медленно и мало выносят на поверхность песка.

– Я каждому заплачу в пять раз больше, если вы сможете выносить песка столько, сколько выношу его я! – И, взяв с собой четыре плетёные корзины, скрылся в темноте коридора, ведущего в склеп. Через двадцать минут он вышел, неся в каждой руке по две корзины. Каждая корзина весила около сорока килограмм. После чего феллахи ретировались и принялись за работу.

Ещё в детдоме он получил ироничное прозвище Малыш, которым близкие друзья называли его до сих пор.

Гриша зашёл в тренажерный зал, когда Игорь делал приседания со штангой. Зрелище было впечатляющее: на теле вместо футболки висели какие-то лоскутки от майки, мышцы налились, обнажая мелкие и крупные вены – особенно на шее в момент, когда Игорь распрямлялся, поднимая штангу. Одним словом, атлет во всей своей «тяжёлой» красоте.

Заметив боковым зрением друга, он опустил на подставку штангу и направился к нему с широкой улыбкой, на ходу вытирая полотенцем катившейся струйкой по груди пот.

– Гриша! – несмотря на то, что его друг был весь мокрый, он крепко обнял товарища.

– Ссадина на скуле, перегар, весь хоть выжимай. Опять с Алёнкой проблемы?

– С ней всегда проблемы, – Лавров грустно улыбнулся. – У нас появилось новое дело.

– Сейчас ключи вынесу, подожди меня в машине, я быстро, – он хлопнул друга по плечу.

Они вышли из тренажёрного зала и сели в припаркованную у дома старенькую «Ауди» Ростова.

– Что за дело? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Игорь.

– Мы едем в Мексику, – Лавров обречённо вздохнул.

– Что будем искать?

– Маску майя.

– Снова копать?

– Да, и очень много.

– Когда летим?

– Двадцатого сентября. Так что советую тебе за оставшиеся две недели попробовать выучить испанский, – Гриша улыбнулся. – Мы будем вести раскопки в Лапандонской сельве. Это тропические джунгли.

– Сколько обещают?

– Много, тебе хватит на последнюю модель «Ауди».

– Ого! – Игорь поражённо присвистнул.

– Игра стоит свеч.

– Да уж… – Лавров ненадолго задумался.

– Завтра мы пойдём в больницу и сделаем все необходимые прививки.

– Что, всё так серьёзно? – Игорь поморщился.

– Угу, нас там ждёт немало сюрпризов.

Подъехав к дому Ростова, друзья припарковались.

– Сегодня я переночую у тебя. В моем хаосе нездоровый климат.

Пока они поднимались к Игорю, Гриша рассказал, что произошло сегодня в его квартире.

– Интересно, кому ты перешёл дорогу?

– Я сам хотел бы это знать.

Они зашли в квартиру Ростова.

– Сейчас соображу на стол.

Через полчаса Гриша вышел из ванной и присоединился к Игорю на кухне, где они продолжили обсуждать предстоящее путешествие.

– Я себе представляю нашу поездку так. Мы вылетаем в Мехико транзитом через Франкфурт, где подбираем с собой ещё одного попутчика – немца Алоиса Майера. Это человек от заказчика, у которого будут нужные карты и схемы. Потом нам понадобятся два хороших внедорожника, их купит Алоис. Маршрут составим позже. Надо собрать всю информацию о Мексике и месте раскопок. Этим займусь я, а ты по этому списку завтра отправишься за покупками.

– Гриш, а зачем нам немец? Мы же всегда сами работали.

– Если честно, Малыш, этот немец и мне кажется лишней обузой, но это условие заказчика. И потом, нам меньше проблем.

– Каких?

– Мы всучим этому немцу всё, что найдём, и препроводим его под белы рученьки на территорию немецкого консульства в Мехико, на этом наша миссия закончится. После чего вернемся домой и будем ждать оплаты за проделанную работу.

– Я этому фрицу…

– Алоису, – Гриша улыбнулся.

– Ну, Алоису, я ему валандаться не дам, будет пахать как все. Он у меня после этих раскопок сможет русский в школе преподавать с гуманитарным уклоном…

Третий

На следующий день Лавров отправился в библиотеку Питерского университета. Он взял книгу Хосе Диаса Болио «Гремучая змея и цивилизация майя» и уже направлялся к столу, как вдруг столкнулся нос к носу со своим университетским однокашником Петром Кавериным.

– Петя! – Гриша протянул товарищу руку.

– Гриша?! – он внимательно посмотрел через толстые линзы очков на Лаврова, потом скользнул взглядом по книге. – Тебя и не узнать, возмужал-то как. Сколько мы не виделись? Лет пять?

– Не меньше! А ты всё такой же худой и бледный, – Гриша улыбнулся.

– Что это ты культурой майя увлёкся? – Пётр кивнул на книгу в руках Лаврова.

– Да так, собираюсь в отпуск в Мексику, решил немного знаниями запастись, чтобы на экскурсии бездарно за гидом не ходить.

– У меня кандидатская была как раз по этой теме.

– По какой – этой? – Гриша внимательно посмотрел на Каверина.

– По письменности майя и символической иконографии ольмеков. Очень интересная, но сложная тема.

– Ну и как? Защитил кандидатскую?

– Ну да. Теперь вот преподаю на нашем факультете, где когда-то сам учился.

– Слушай… – Гриша взял товарища под руку. – Пойдём посидим в каком-нибудь кафе, пообщаемся, если ты не спешишь.

– Пойдём, а то когда ещё увидимся.

– Ты женился? С кем живёшь?

– Нет, живу всё так же, с мамой. На мою преподавательскую зарплату отдельное жильё не скоро купишь.

– Ладно, пошли, – Лавров ободряюще хлопнул товарища по плечу.

На следующий день Пётр Каверин написал заявление на отпуск без содержания.

Странные происшествия

Прошла неделя. Каждый вечер на одной из квартир Васильевского острова собирались трое: Игорь Ростов, Пётр Каверин и Григорий Лавров, чтобы детально проработать план предстоящей поездки в Мексику. В этот вечер хозяин квартиры был как никогда расстроен и взволнован.

– Чем больше я узнаю информацию о штате Чьяпас, где мы будем искать маску, тем больше думаю о том, что не имею права подвергать вас такому риску. В данный момент штат кишит военными базами, боевиками-сапатистами, которые борются за права индейцев и с мешающими им боевиками от так называемых «традиционных» общин. Я хочу, чтобы вы хорошо осознавали всю степень опасности, которая вас ожидает во время поездки. Подумайте, сейчас ещё не поздно отказаться…

Гриша внимательно посмотрел на товарищей.

– Плохой я был бы тебе друг, если бы пошёл сейчас на попятную, – Ростов улыбнулся. – Мне всё равно – сапатисты, анархисты, я тебя одного не оставлю.

– Спасибо, Малыш, – его ладонь благодатно легла на плечо друга.

– Ну, не знаю, – Каверин снял очки и, подышав на них, стал медленно протирать кусочком бархатной тряпочки из футляра. – Я, как Игорь, не был с тобой ни в одной поездке, но знаю тебя очень давно и… благодарен тебе за то, что ты своим предложением вывел меня из академического ступора, в котором я пребывал уже лет пять. Мне надоело рыться в библиотеках и читать полусонным студентам лекции. У меня появилась возможность пожить реальной жизнью, увидеть, пощупать всё своими руками, и я ни за что не откажусь от такого шанса.

Лавров облегчённо вздохнул:

– Я знал, что могу положиться на вас. Хорошо! Больше к этой теме не возвращаемся. Теперь о деле.

Гриша разложил перед Малышом и Кавериным карту Мексики.

– Вот отсюда мы выедем на внедорожниках до штата Чьяпас. У нас будет хороший проводник, знающий не одно индейское наречье, об этом я позаботился, зная ваше и моё владение испанским. С собой нельзя брать почти ничего.

Тут у Ростова зазвонил сотовый, имитируя механический будильник, громко и резко.

– У меня горит спортзал… – растерянно повторил слова диспетчера Игорь.

На секунду все замерли.

– В машину, я сяду за руль. Малыш, дай ключи, – Гриша среагировал моментально.

Минуя лифт, все трое пулей вылетели на улицу, но… старенькой «Ауди» Ростова, где он её оставил пару часов назад, не было и в помине.

– Вот бл..ди! – Малыш взревел как раненый лев. – Убью, уроды!

Не теряя времени, Гриша поймал такси.

– Петя, Малыш, садимся, быстрее, быстрее…

Когда они подъехали к дому, где в подвальном помещении находился спортзал, там уже активно работали пожарные. Из входной двери и вентиляционных отверстий валил густой дым и вырывалось пламя.

– В спортзале должен быть Лёшка, охранник… – Ростов бросился к входной двери, но на его руках повисло трое пожарных. Чуть наклонившись, Игорь резко выпрямился, и всех троих отбросило метра на два, он же устремился внутрь горящего помещения, но тут чья-то крепкая рука остановила его.

– Вон он сидит, возле пожарной машины, – Лавров отпустил плечо друга.

Ростов подбежал к молодому человеку, уткнувшемуся лицом в колени, и стал трясти его.

– Лёша! С тобой всё в порядке?!

Парень поднял голову, по его лицу текли слёзы.

– Игорь, прости, я заснул, а когда проснулся, всё уже было в дыму, я ничего не смог сделать… Всё сгорело, всё! Тренажёры, маты, снаряды… Прости меня!

– Главное – никто не пострадал, – Игорь опустил на плечо парню свою огромную ладонь. – А остальное… дело наживное… всё купим, всё восстановим. Иди домой…

Спустя три часа Игорь, Гриша и Пётр сидели на кухне в квартире Ростова и молча пили водку.

– За один день потерял всё, – нарушил молчание хозяин квартиры. – И машину, и бизнес… А я ещё переживал, кому доверить спортзал в своё отсутствие, – Игорь горько усмехнулся. – Теперь эта проблема отпала сама собой…

– Не расстраивайся, я думаю, мы сможем заработать в Мексике тебе на новый спортзал, – Гриша улыбнулся другу. – До отлёта осталось три дня. Завтра заберём документы в консульстве. Я сегодня звонил туда, сказали, что всё готово.

Лавров приехал домой, устало опустился в кресло и, взяв телефон, набрал номер.

– Алёна, я через три дня улетаю.

– А я выхожу замуж… – услышал он в ответ тонкий девичий голосок.

– Поздравляю, – Гриша сильно швырнул трубку о стену, её куски разлетелись в разные стороны.

На борту «Люфтганза»

Наконец настал день отлёта. Ростов и Каверин с вещами, приехали в квартиру Лаврова, откуда они должны были выдвинуться в аэропорт Пулково.

– Ну что, господа авантюристы, искатели приключений на свою попу, – Гриша ободряюще улыбнулся. – Готовы к поездке? Ну, тогда вещи к досмотру.

– Гриша, зачем? Мы ничего лишнего не брали, – Ростов пожал плечами.

– Да, Гриша, – подхватил Каверин. – Всё по твоему списку собирали.

– Сейчас проверим, – Лавров открыл огромную брезентовую сумку Игоря.

Одну за другой он извлёк две сборные двадцатичетырёхкилограммовые гантели и вопросительно взглянул на Ростова.

– Что? Ты же знаешь, мне постоянно нужна физическая нагрузка, а за перегруз я заплачу.

– Малыш, у тебя будет там такая физическая нагрузка, что все атлеты мира тебе позавидуют! А это что?

Он извлёк из сумки газовый пистолет, электрошок и детское питание.

– Всё официально зарегистрировано, а это… – Игорь покрутил банку с детским питанием в руках. – Ты же знаешь, сейчас много разных специальных белковых смесей, но я уже как-то привык к этому…

– Хорошо, что ты штангу не засунул в сумку и два своих охотничьих карабина, или… нет, я надеюсь, ты не отправил их в Мехико коммерческим грузом?! Малыш?

Игорь нахмурился.

– А что? Шварценеггер с собой в танке в армии штангу таскал, а я на внедорожнике не могу?

– Ты неисправим! – Гриша со вздохом покачал головой. – Ну, а у тебя? – Лавров подошёл к сумке Каверина и достал из неё большой чемодан с красным крестом на крышке.

– Там медикаменты: обезболивающие, сыворотка от укуса змеи, противолихорадочные и другие лекарства, – Пётр снял очки.

– Это твоё обезболивающее? – Гриша покрутил коробку с ампулами, на которой чёрным по белому было написано: «Морфин». – И где ты его взял без рецепта?

– Коллеги из медицинского института помогли…

Отсортировав всё лишнее, по мнению Лаврова, из сумок товарищей, он отдал им паспорта с визами и разрешениями на въезд.

– Сейчас час ночи, самолёт авиакомпании «Люфтганза» вылетает в семь утра. У вас есть пару часов вздремнуть, располагайтесь.

Пётр и Игорь легли на диван. Гриша устроился в кресле. Он задумчиво смотрел на фигуру Осириса, залитую голубым светом ночника. Его мысли витали далеко…

Через десять минут раздался храп Ростова, чуть позже – тихое посапывание Каверина, все погрузились в сон.

В четыре утра они подскочили от резкого звука звонка мобильного телефона.

– Игорь, выруби его наконец! – прокричал Лавров.

– Сейчас, – Ростов протёр глаза. – Это Миша подъехал, нас в порт закинуть…

– Минуту сидим перед дорогой… – Гриша посмотрел на товарищей. – Ну, с богом…

Все трое подхватили сумки и направились вниз.

– Мать моя!.. – Лавров застыл перед чёрным «Хаммером». – Малыш, ты же сказал «старый корешок» подкинет?!

– Это и есть мой корешок, привет, Мишань.

– Привет, Малыш.

Ростов сгрёб «старого» товарища в охапку и приподнял над землей.

– Ладно, погнали, – Михаил сел за руль. – Когда у вас самолёт?

– В семь, – отозвался Лавров.

– Нормально, успеем…

Машина мчала их по утреннему осеннему Петербургу в неизвестность. Каждый думал о своём: Игорь – о сгоревшем тренажёрном зале, в который он вложил много труда и сил; Пётр – о матери, которая вырастила его без отца и которую он любил больше всего на свете; Лавров – о бывшей девушке, которая так и не стала ему родной.

– Пулково, господа, – Михаил повернулся к сидящему рядом Игорю. – Ну, братишка, удачи тебе и вам тоже, звони, если что, «наших» и в Мексике немало.

При регистрации на рейс всем троим дали сразу два посадочных талона: Санкт-Петербург – Франкфурт и Франкфурт – Мехико-Сити. Таким образом, во Франкфурте регистрироваться им уже не было необходимости.

– До посадки ещё минут сорок, может, в Duty Free? – предложил Игорь.

– Ну пойдём, – поддержал его Лавров.

– Так, я возьму джина две бутылочки…

– Малыш, ты собрался пить весь полёт? – Гриша улыбнулся.

– А что ещё делать? Нам лететь до Франкфурта три часа и оттуда до Мехико ещё десять часов, с ума сойти можно, а так – выпил, поспал, уже и посадка.

– А мне нравится его «машина времени», дайте тоже два джина…

– Петя, они литровые, это у Малыша масса сто сорок кило, а тебя от такой дозы «машина времени» раза два вокруг Земли мотанёт, – засмеялся Лавров.

Объявили посадку на самолет авиакомпании «Люфтганза».

– Да, самолёт как самолёт, два ряда по три кресла. На наш ТУ-154 похож, – пробурчал Ростов, пытаясь втиснуть свои ноги в узкое пространство между кресел. – Поубивал бы этих конструкторов, чтоб не делали всё под китайский размер.

– Садись с краю, ноги в проход вытянешь, – подсказал ему Гриша.

– Надеюсь, из Франкфурта в Мехико мы не на таком полетим. А то нам проходов не хватит, – усмехнулся далеко не низкорослый Каверин.

Прошло минут тридцать, как самолёт взлетел и набрал высоту. Ростов достал из ручной клади бутылку джина.

– Ну что? За удачу. Она нам понадобится.

Через час литровая бутылка опустела, но сон к путешественникам так и не приходил.

– Слушай, Гриша, расскажи, с чего начались раскопки городов майя.

– Ну, если подробно…

– Подробно, подробно, я не спешу.

– Ну ладно, Малыш, тогда читай.

Гриша достал толстую тетрадь в кожаном переплете. И Игорь углубился в её содержание…

«Один из древнейших городов майя, Паленке, расположен вблизи границы Мексики и Гватемалы, и до него несложно добраться из современного города Вилья-Эрмоса. В седьмом веке нашей эры он находился на западных границах владений майя. Европейцы узнали о его существовании в 1773 году, а раскопки его храмов и дворцов, а также изучение богатых фресок и иероглифических надписей начались в 20-х годах XX века.

Однако слава к нему пришла только после того, как в 1949 году Альберто Руисом Луильером было обнаружено, что у ступенчатой пирамиды, названной Храмом Надписей, имеется ведущая вниз потайная лестница. Через несколько лет раскопок после удаления земли и мусора, заполнявших внутреннее пространство, было сделано главное открытие – склеп. В самом низу винтовой лестницы треугольный каменный блок маскировал проход в гладкой стене, который всё ещё охранял останки воинов майя. За ним находился сводчатый склеп, стены которого были покрыты фресками. Внутри стоял каменный саркофаг, прикрытый прямоугольной каменной плитой длиной 12,5 фута и весом около пяти тонн. Сняв крышку, археологи увидели останки скелета высокого мужчины, на котором сохранились украшения из жемчуга и нефрита. Его лицо было накрыто мозаичной нефритовой маской, а среди бусинок нефритового ожерелья лежал маленький нефритовый кулон с изображением какого-то божества.

Это открытие стало настоящей сенсацией, поскольку ни одна из ранее найденных пирамид и ни один из храмов Мексики не использовались в качестве гробниц. К загадке склепа и его обитателя добавлялась загадка изображения, вырезанного на каменной крышке саркофага: внутри богато украшенной комнаты на троне в окружении перьев или пламени сидит индеец майя и, по всей видимости, управляет каким-то сложным механическим устройством. «Общество древней астронавтики» и его спонсор Эрих фон Дэникен полагают, что это изображение астронавта внутри космического корабля с работающими реактивными двигателями.

Археологи и другие учёные высмеивают эту идею. Надписи на стенах гробницы и примыкающих зданий убедили их, что в саркофаге похоронен правитель Пакаль («Щит»), правивший в Паленке в период с 616-го по 683 год нашей эры. Некоторые считают, что на крышке саркофага изображён Дракон Подземного мира, уносящий умершего Пакаля в царство мёртвых; тот факт, что в день зимнего солнцестояния солнце садится точно позади Храма Надписей, усиливает символику ухода вождя вместе с заходящим солнцем. Другие, вдохновлённые новой интерпретацией обрамления – кольцо символических знаков, обозначающих небесные тела и знаки зодиака, – убеждены, что рисунок изображает вождя майя, которого Небесный Змей уносит в царство богов. Похожий на крест объект, к которому обращён усопший, считается стилизованным Древом Жизни, указывающим на то, что умерший вождь обретает бессмертие в загробной жизни».

(Отрывок из книги «Потерянные царства» Ситчина Захария, – прим. автора)

– Да, это, конечно, всё очень интересно, – Ростов поднял голову и замолчал, его взгляд наткнулся на симпатичную стюардессу, разносившую еду.

Поравнявшись с Игорем, девушка предложила всем троим два блюда на выбор на английском языке, а так как она была немкой, акцент был приличный. Малыш, который довольно сносно владел английским, вопросительно посмотрел на Гришу. Тот в свою очередь пожал плечами:

– Если я правильно её понял, она омлет предлагает и рыбу.

– О, я буду рыбу, – оживился Игорь и подмигнул девушке. – Фиш, я буду фиш.

– А я омлет. Гриша, переведи ей. Ты же знаешь, я не очень в языках, – вздохнул Каверин.

Девушка подала Ростову блюдо.

– Это не рыба, а овощи какие-то. Нет, дайте мне тоже омлет, – Игорь вернул стюардессе блюдо.

– Гриша, под горячее?

– Можно.

– А ты, Пётр?

– Давай, нам ещё полтора часа лететь.

Минут через тридцать раскрасневшийся от джина Каверин завёл с Ростовом философскую беседу.

– Игорь, ты знаешь, что, согласно хронологии майя, современная эпоха началась 12 августа 3114 года до н. э. и будто бы завершится 22 декабря 2012 года н. э.? К этому времени Земля, которую мы знаем ныне, должна, согласно предсказаниям майя, снова изменить свой облик из-за ужасных катаклизмов.

– Да? – Ростов задумчиво потёр подбородок. – Это ты к чему? При всём уважении к учёным, я сомневаюсь в точности определения ими дат, но майя верю. И потом – речь идёт не о конце света, а об окончании определённого цикла развития и начале нового.

– Да, ты прав, все эти записи о якобы конце света нашли лишь в одном месте – на «Монументе № 6». Я видел фото этой надписи. Там ни черта не видно! – Пётр эмоционально помахал пальцем перед носом Игоря. – Ни чер-та! И потом – кто её расшифровывал?

– Кто? – Ростов пожал плечами.

– Вот и я говорю, кто? Какие-то американские археологи-недоучки! Вот если бы её расшифровал великий Юрий Валентинович Кнорозов! – Каверин многозначительно поднял указательный палец вверх. – Тогда стоило бы бояться. Хотя, я не про это… – Пётр грустно вздохнул. – Вот меня девушки, даже мои студентки, считают скучным, закомплексованным человеком, потому что взяток я не беру, денег больших не зарабатываю, а им – то боулинг, то рестораны японские подавай. Да и вид у меня не презентабельный, так что встречу я конец света, если он и случится, один, в лучшем случае – с мамой.

– Ты очень неплохо выглядишь, – Игорь похлопал Каверина по плечу, – тебе только линзы надо вставить.

– Не успокаивай, уж какой уродился.

– Да я тебе клянусь, сейчас поверишь, – Ростов нажал вызов стюардессы.

Когда она подошла, Игорь принялся за допрос девушки на пьяном англо-русско-питерском языке по поводу внешней привлекательности Каверина.

– Э-э… хи из бьютифул бой, тьфу, мэн?.. – тыкая пальцем в Петра, басом спрашивал Ростов.

– Я не понимаю вопроса, – развела девушка руками.

– Ну ё-моё, как по-английски «симпатичный»? – он ткнул в бок задремавшего Лаврова.

– Что?

– Спроси у неё, Петя симпатичный?

Гриша с подозрением посмотрел на раскрасневшиеся как помидоры лица друзей.

– Принесите им вина, – улыбнулся девушке Лавров.

– Куда она пошла? – Ростов нахмурился.

Через минуту стюардесса появилась, неся два бокала с вином.

– Вот, возьмите, пожалуйста, извините, что я вас сразу не поняла, – покачивая бёдрами, она удалилась.

– За что она извинялась?

– Она сказала, что вы настолько привлекательные, что ей захотелось угостить вас вином.

– Ну вот, а ты переживаешь, – довольно улыбнулся Малыш. – Пей вино и выкинь эти мрачные мысли из головы.

Франкфурт

Через двадцать минут объявили посадку в аэропорту Франкфурта.

– Так, ну и куда нам дальше? – выйдя из самолёта, пробурчал Малыш.

– Двигайся вперёд, – подтолкнул его сзади Лавров.

Возле выхода из трубы, соединяющей самолёт с терминалом аэропорта, стояла табличка с надписью по-русски: «Справочная служба авиакомпании «Люфтганза».

– Ну и где эта справочная? – Малыш был явно не в духе.

– Что вы хотели? – ответила ему на русском стоящая недалеко от таблички девушка.

– Как нам попасть на самолёт до Мехико? – расплылся в улыбке Каверин.

– Пойдёте налево и наверх, sky-lines вас подвезут.

– Спасибо, – обдал перегаром девушку Ростов.

После того как троица поднялась по эскалатору и долго тащилась по коридорам, они, наконец, уткнулись в поезд, который перевёз их на другой терминал, где находился их выход к самолёту.

– Гриша, пошли в барчик сходим, голова трещит, не могу… – Малыш напряжённо потёр виски.

– Оба успокоились и дружно ищем нашего немецкого друга Алоиса, – тихо, но твёрдо сказал Гриша.

– Чего его искать, вон он, с табличкой у окна стоит, – угрюмо ответил Малыш.

Возле панорамного окна стоял среднего роста белобрысый человек лет сорока, в дорогом костюме серебристого цвета, с табличкой в руке, на которой крупными буквами было написано только одно слово: «LAVROV».

– Hello, – Гриша протянул немцу руку.

Обменявшись рукопожатиями с Ростовым и Кавериным, Алоис спросил на хорошем английском языке, как они долетели. Пётр переспросил у Игоря, тот перевёл.

– Петя, пошли в бар, Гриша сам с ним пообщается, он умеет общаться с людьми. Пётр, а ты знаешь, как зовут тех, кто не умеет общаться с людьми?

– Как?

– Уроды…

Когда Ростов с Кавериным удалились, Алоис, немного помявшись, спросил Лаврова:

– Гриша, мне сказали, что будет группа профессионалов, так сказать, high class.

– И? – приподнял брови Лавров.

– Шнапс, от них и от тебя, очень сильный запах шнапса, так работать нельзя.

– Мы-то профессионалы, – вновь тихо, но твёрдо сказал Лавров. – Знаешь, что непрофессионально?

– Что? – Алоис напрягся.

– Непрофессионально с арийской внешностью стоять в куче низкорослых мексиканцев с табличкой «LAVROV»!

– К тебе подходил кто-нибудь из европейцев до меня?

– Да, высокий такой брюнет, русский, спросил твоё имя, говорил, что тоже Лаврова встречает, только не Григория, а Алексея.

– Опиши подробней его внешность.

– М-м… Брюнет, глаза чёрные, нос прямой, большая ямочка на подбородке и татуировка на шее в виде скорпиона.

– Надо быть осторожней, карты у тебя?

– Да, всё в порядке, как договаривались.

– Хорошо, пойдём найдём моих коллег по археологическому цеху, – Григорий усмехнулся.

В это время Пётр и Игорь, поправив пошатнувшееся во время первого перелёта здоровье, пошли по сети магазинов Duty Free.

Григорий с Алоисом нашли их по басистому хохоту Ростова в магазине «Музеи Мира». Малыш надел на голову сомбреро и гоготал, глядя на Петра, который нарядился в шотландскую юбку.

– Пошлите, скоро посадка, – покачал головой Лавров.

– Сегодня что, вся Индия решила в Мексику слетать? – подойдя к своему выходу, удивлённо спросил Каверин.

– С чего ты взял? – оглянулся Игорь.

– Да ты сам посмотри! Кругом одни индусы – чёрные, как смола, волосы. Глаза чёрные, раскосые, на выкате. Низкорослые, телосложение плотное. Смуглые лица. А губы, губы посмотри, какие!

– Какие? – напрягся Ростов.

– Какие-какие. Пухлые! Вот какие! Как у индусов, которые к нам в университет приезжали! Игорь, мы не на тот самолёт садимся, надо предупредить Гришу.

– Погоди, – Игорь положил тяжёлую ладонь на плечо Петра. – Петя, а ты видел мексиканцев?

Каверин замялся.

– Ну, иногда с мамой, по вечерам, видел их в сериалах мексиканских…

– Расслабься, друг, – улыбнулся Малыш Каверину. – Это и есть мексиканцы вперемешку с метисами. Настоящих потомков майя ты увидишь позже.

Объявили посадку на самолёт до Мехико-Сити.

– О-о.… Вот это другое дело, это Боинг, похоже, – с удовлетворением сказал Малыш, садясь на крайнее кресло среднего ряда.

– Игорь, пропусти меня, – глядя на свой посадочный талон, воскликнул Пётр.

– Гриша, а ты куда? – привстал Малыш.

– Да нам слева места достались, в первом ряду.

– Так поменяйся.

Ростов завис над уже успевшим занять своё место мексиканцем и тихим, но раскатистым басом вежливо попросил на русском языке:

– Слышь, браток, или как там у вас, амиго, пересядь, надо очень, – видимо, никогда не слышавший русского языка в принципе, а тут ещё в исполнении такой колоритной фигуры, зависшей над ним, мексиканец начал подниматься в кресле как дрессированная змея.

– Не, Малыш, немец всё равно своё место не покинет, а мне с ним обсудить ещё много чего надо, – махнул рукой Лавров. – Вы там с Петей садитесь, а мы тут устроимся. Только, Малыш…

– Что?

– Не пейте много.

– Ну, Гриша, ну, ей-богу, ну ты что как моя матушка, всё будет тип-топ, не переживай.

– Ладно, хватит орать на весь самолёт, – Гриша пропустил к окну Алоиса, который весь разговор между Лавровым и Игорем деликатно стоял в проходе, как и остальные шестьдесят пассажиров, пытавшиеся занять места впереди салона.

– Отбой, – Малыш положил руку на плечо мексиканцу, который так и не понял, что от него хотел большой белый парень.

– Ситдаун, плиз, – ощутив на своём плече ладонь Малыша, мексиканец обмяк в кресле.

Незнакомец

Прошёл час полёта. Гриша обсуждал с Алоисом детали экспедиции. Они не могли сойтись в главном – где устроить лагерь. Лавров предлагал в стороне от местных поселений, а Майер настаивал разбить лагерь непосредственно в одной из деревень майя.

– Устроим лагерь в сердце сельвы, в майской деревне Лаканху. Никто там особо нами интересоваться не будет. Ты представляешь, сколько кубометров земли придётся извлечь на свет божий?! Будем копать и днём, и ночью – где найти столько рабочей силы? Только в деревне. Альберт Мон четыре года раскапывал крипту глубиной в двадцать пять метров в Храме надписей в Паленке, а нам придётся за пару месяцев проделать ещё больший объём работ. Мы создадим в деревне четыре бригады по шесть-семь человек, которые, сменяя друг друга, будут копать круглые сутки. Пока одни будут копать – другие будут отдыхать в деревне. Не разбивать же для них отдельный лагерь! Ты представляешь, сколько всего понадобится, чтобы разбить лагерь на сорок-пятьдесят человек в тропических джунглях?

– Я бывал в джунглях, – Гриша потёр виски. – Алоис, это, конечно, всё правильно, но меры безопасности в деревне соблюдать будет намного тяжелее, чем в сельве.

– Будем платить всем: полиции, военным, повстанцам и наркобоевикам. А что ты, Гриша, предлагаешь? Здесь мы зависим от всех, и нам нельзя идти на прямой конфликт с кем бы то ни было из местной братии. Тем более что всё оплачивается из кармана заказчика, – улыбнулся Лавров.

– Это ж как сильно он хочет получить маску, что готов идти на такие огромные расходы! – покачал головой Григорий. – Ведь не факт, что мы её найдём. Достань карту с промерами – сейчас сам убедишься, что легче устроить лагерь возле места раскопок, чем возить рабочих за десятки километров, через джунгли.

Алоис достал четыре карты и, развернув одну из них, склонился над ней.

– Судя по разрезам грунта, искать надо будет вот в этих трёх квадратах, – Григорий достал маркер и обвёл нужные участки на карте.

– Согласен, – Алоис кивнул головой.

– Ну и? Если ты согласен, как ты представляешь себе доставку крестьян до раскопок каждые шесть часов через непроходимые джунгли?

– А почему шесть, а не двенадцать? – впервые Лавров увидел ироничную улыбку Алоиса.

– Во мне ещё живы социалистические завоевания… – улыбка Григория была не столь веселой.

Майер потёр подбородок.

– Пожалуй, ты прав… Наверное, будет проще организовать возле каждой точки раскопок автономный лагерь. Я думаю, нужно начать вот с этого разреза, – они оба склонились над картой.

Ростов, утомлённый первым перелётом, заснул, уронив голову на макушку сидящего справа мексиканца, который, понимая всю серьёзность ситуации, застыл в позе, не позволяющей делать резкие движения.

Зато Петра Каверина обуяла бурная жажда деятельности в сфере преодоления языкового барьера между русско– и испаноговорящим населением. Обнаружив слева от себя мексиканку средних лет, он попытался опробовать на ней русско-испанский разговорник, который приобрел ещё за неделю до поездки.

Тем временем Алоис, оторвав взгляд от карты, очень живо, но тихо потянул Гришу за рукав:

– Вон он! Вон!

– Кто? – Лавров поднял голову.

– Тот, кто подходил ко мне во Франкфурте, в аэропорту. Видишь, у него, когда он поворачивает голову, часть татуировки в виде скорпиона видна на шее?

Лавров прищурился:

– Надо поближе рассмотреть…

Ростов проснулся от сильных женских криков и оттого, что Каверин, прикрывшись словарём от разбушевавшейся дамочки как щитом, пятясь, наполовину залез к нему на колени.

– По-моему, у твоих друзей проблемы, – Майер привстал. – Пойду посмотрю, что там у них случилось, – не отрывая взгляда от парня с тату, Григорий медленно пошёл в сторону второго ряда, где средних лет мексиканка продолжала вопить на испанском языке о непозволительном поведении иностранцев. Краем глаза он пытался рассмотреть лицо человека с тату в виде скорпиона, но, как назло, тот разговорился с соседом слева, и лица его Гриша так и не разглядел.

– Господи! Святая Дева Гваделупская! Помогите! Этот господин пытался напасть на меня! – продолжала вопить мексиканка, уже удерживаемая двумя стюардессами и пытающаяся стукнуть рукой Каверина по лицу.

– Что случилось? – спросил Лавров стюардесс на английском.

Он погладил по шее разбушевавшуюся мексиканку, и та, неожиданно закрыв глаза, обмякла в кресле. В салоне воцарилась минутная тишина.

– Пересадите её. Пересадите её! – Лавров был категоричен.

Две стюардессы подхватили мексиканку и понесли в салон первого класса. На её месте так никто и не появился.

– Ну, что случилось? – Лавров перевёл взгляд с Ростова на сидящего у него на коленях Каверина.

– Я… я… только… спросил… её… на испанском… – Пётр сполз на соседнее кресло.

– О чём? О чём ты её спросил? – нервы Григория не выдерживали.

– Вот, всё по разговорнику, я даже сам предложение составил, – Каверин сунул в лицо Лаврова исписанный титульный лист испано-русского словаря.

Лавров глубоко вздохнул:

– Мой друг, я, конечно, не силён в испанском, но, судя по вашей писанине, вы предложили вашей соседке свои услуги…

– Ну и? Что в этом плохого? – Каверин посмотрел на Лаврова растерянным взглядом.

– Интимные услуги, мой друг, интимные… Не зная чужого менталитета, не стоит так вольно переводить незнакомые слова, – Григорий со снисходительной улыбкой похлопал Петра по плечу и направился к своему креслу, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца с татуировкой скорпиона на шее. Но тот продолжал общаться с соседом слева, и Лаврову ничего не оставалось, как пройти мимо него к своему креслу.

Шёл седьмой час полёта.

– Я так больше не могу! У меня вся кожа высохла как пергамент, я пошёл приму душ! – Игорь решительным движением стянул с себя безрукавку и, оставшись в одних брюках, стал доставать из ручной клади полотенце.

– Игорёк, – Каверин, с материнской любовью потянул Ростова за руку. – Где ты собрался душ принимать?

– Где-где, там, где есть вода…

Ростов встал. В одной руке у него было душистое банное мыло, а через плечо, до самого колена, свисало хлопковое полотенце. Босой, голый по пояс, с полотенцем и мылом он отправился между рядами второго салона к туалету.

Те, которые не спали, толкнули тех, которые дремали. Видя высокого, атлетически сложенного человека, идущего принимать душ, у многих пассажиров перехватило дыхание. Опустим описание, почему во время длительных полётов у человека сохнет кожа, и перейдём сразу к реакции пассажиров, которая была далеко не однозначной.

Как только Игорь закрыл за собой дверь туалета, люди, в основном туристы из западной Европы, начали жать кнопки вызова стюарда и требовать услуги, которые им не предоставили с начала полёта: а именно – принять душ в туалетной кабинке.

Те, в свою очередь округлив глаза, пытались объяснить им, что компания «Люфтганзе» не предоставляет таких услуг, на что пассажиры, бурно жестикулируя, показывали то на места, где сидели Каверин с Игорем, то на санузел.

Возле туалета собралась целая толпа из англо-, испано-, немецкоговорящих пассажиров, которые, надо отдать им должное, начали больше прислушиваться, чем возмущаться.

Когда, наконец, после долгого фырканья и звука льющейся воды дверь открылась, и из неё вышел довольный Ростов, все замерли.

Представьте себе: семь часов полёта, перед вами предстает высокий мужчина с мокрым полотенцем в руках и глазами, источающими невиданное облегчение и радость жизни, плюс торс, с которого продолжает стекать, оставляя лужицы на полу, столь желанная влага.

Наступила минутная тишина.

– Следующий, – Игорь с улыбкой направился к своему креслу.

Две стюардессы хрупкими телами перекрыли доступ к туалету многочисленной очереди, хотя многие успели достать полотенца и выкрикивали на трёх языках желание поскорее ополоснуться. А стюардессы пытались словами и жестами рассадить пассажиров по своим местам.

– С лёгким паром, – Пётр с белой завистью посмотрел на упавшего в кресло, расслабленного водными процедурами Ростова.

– А ты чего мучаешься? Иди тоже ополоснись, – обтираясь влажным полотенцем, промурлыкал Игорь.

Каверин посмотрел на Ростова с немым укором в глазах:

– Ага, иди, ты посмотри, какая толпа страждущих возле туалета…

– А ты иди в первый салон, пока народ не сообразил, что вода есть не только в туалете второго салона.

Каверину не надо было повторять дважды.

Теперь уже два по пояс обнажённых человека во втором салоне наслаждались влагой своего полотенца, в то время как остальной контингент авиалайнера «брал на абордаж» все имеющиеся на борту туалетные комнаты.

Прошло ещё несколько часов полёта. Наконец объявили о посадке в аэропорту Пуэрто-Вальярта города Мехико.

Пройдя паспортный контроль и получив багаж, Гриша, Пётр и Игорь пошли за Алоисом, крутившим головой в разные стороны в поисках проводника Фернандо, который должен был их встретить.