Kitobni o'qish: «Дневник Федерико де Монтехо: В страну Золотого короля»

Записки дона Федерико де Монтехо.

Вчерашний мир раздвинули скитальцы,

Упали царства, встали города,

Текли столетья,

Как песок сквозь пальцы,

Как сквозь ведро дырявое – вода.

Поникли сфинксы каменными лбами.

Кружат орлы, В пустыне зной и тишь.

А время надпись выгрызло зубами,

Как ломтик сыра выгрызает мышь!

Кедрин Д. «Пирамида»

Действующие лица романа «В поисках страны Золотого короля»:

Конкистадоры:

Франсиско Себастиани – аделантадо¹, королевский генерал-капитан. Командующий экспедиции в страну Золотого короля.

Федерико де Монтехо (Федор Мятлев, в прошлом стрелец государева полка) – кабо сегундо (капрал 2-го ранга) в отряде капитана Себастиани.

Минка Иванов – друг Федора, в прошлом галерный раб, бежавший с Федором из турецкого плена.

Иван Рог – друг Федора, запорожский казак, в прошлом галерный раб, бежавший с Федором из турецкого плена.

Кристобаль де Эстрада – первый королевский лейтенант в отряде Себастиани.

Диего де Аяла – второй королевский лейтенант в отряде Себастиани.

Энкрике Моралес – шкипер бригантины «Раны Христовы»

Падре Мигель – монах доминиканец, проводник отряда Себастиани.

Бернардо де Луке – священник экспедиции.

Хосе де Фабиан – субтеньенте (младший офицер) в отряде королевского лейтенанта де Эстрады.

Педро Мартин – сархенто (сержант) в отряде королевского лейтенанта де Эстрады.

Хуан Асперо – солдат из отряда Себастиани.

Хименес из Арагона – артиллерист из отряда королевского лейтенанта де Эстрады.

Филиппе – крещенный индеец из Сан Хуана – одни из проводников экспедиции.

***

Государство Чиму:

Аи Апаэка – великий сипа, Золотой господин, верховный правитель государства Чиму.

Первый глашатай – второй человек в стране Чиму после Золотого господина.

Пачу Камак – страж границы, великий алаек, родственник Апаэка.

Жрец бога смерти Супая.

Магон – жрец бога черных вод Парияка.

***

Дом Ягуара:

Акла – первая хранительница тумана.

Илари – воительница тумана.

Хранитель клыка ягуара.

***

Дом Тайрона:

Уаскар – вождь племени тайронов, владыка города Ванакаури.

Уака – сын Уаскара.

Хурин – воин двуглавой змеи.

***

Пролог
На борту военного корабля «Тринидад».

На пышных берегах неведомых морей,

Во исполнение преданья старых дней

О золотой стране, где будет всем награда,

Открыть завещанный от предков Эльдорадо.

Год 1670-й.

Из дневника Фёдора Мятелева.

Пишу это на борту испанского галеона «Тринидад» в лето 1670-е от Рождества Христова. Ныне, ежели Господь будет милостив ко мне, то доведется мне ступить на родную землю, куда возвращаюсь я спустя долгих тринадцать лет.

Мог ли я предположить, когда отправлялся в поход из Москвы в лето 1659-е от Рождества Христова, что судьба забросит меня на другой конец света, и я смогу увидеть город за стеной тумана, стану пленником жрецов Лунного города и смогу избежать смерти в страшном подземелье бога Супая.

Десять лет назад нас было трое: я – десятник государева стремянного полка сын боярский² Федор Мятелев, русский беглый крестьянин Минка Иванов и запорожский казак Иван Рог. Судьба свела нас троих на османской галере «Меч падишаха», где мы были прикованы к веслу и ходили по Черному морю во славу султана Блистательной Порты³. Вместе мы сбросили рабские цепи и оказались в Стамбуле, затем перебрались в Испанию и оттуда на галеоне «Святая Анна» отправились в Новый Свет⁴.

И вот теперь я возвращаюсь в Старый Свет один. Моих друзей больше нет в этом мире, но я надеюсь по милости Господа встретить их там, за гранью могилы, когда придет мой час.

В 1662 году от Рождества Христова мне сыну боярскому Федору Мятлеву и моим товарищам, удалось бежать из турецкого рабства. Тогда мы, благодаря покровительству и помощи Иезуитского ордена, попали в Испанию и завербовались в экспедицию храброго капитана дона Франсиско Себастиани, который набирал команду для опасного путешествия в Новый Свет.

– Мне нужны отчаянные парни, способные бросить вызов судьбе! – сказал тогда мне Себастиани. – А вы именно такие! Я вижу это. Повидал на своем веку смелых людей.

– Как я слышал, вы собираете отряд для путешествия за море?

– За океан, друг мой. Мой путь лежит в Новый Свет. А затем еще дальше.

Я к тому времени уже знал историю Писарро, который с горсткой солдат завоевал великую индейскую империю Перу. А храбрый капитан Себастиани заявил, что его ждет еще большая слава. Он собирался найти и покорить страну, которая гораздо богаче, чем Перу.

– Эта страна существует за непроходимыми лесами. И там столь много золота и драгоценных камней, что булыжников на улицах Толедо. Да и разве дело только в золоте? Мы идем открывать новую страну. Мы покорим её вождей и захватим дворцы и храмы идолов! Мы водрузим знамя Христа над теми дикими землями. Что может сравниться с этим подвигом во славу бога?

***

Много лет прошло и вот я на корабле возвращаюсь в Европу. Кто теперь узнает во мне стремянного стрельца государева полка Федьку Мятелева? Кожа моя стала смуглой, в волосах серебриться седина, я ношу испанский костюм и говорю, как истинный уроженец Кастилии. Называют меня дон Федерико де Монтехо и считают одним из многих искателей приключений, который разбогател в Новом Свете.

Но всё моё богатство состоит ныне в небольшом количестве золотых монет и громком имени де Монтехо. А это имя кое-чего стоит в Испанском королевстве. Конечно, я не могу обладать правами испанского гранда⁵, но имя идальго по крови⁶ Монтехо не стыдно произнести и в Эскуриале⁷.

Капитан галеона относится ко мне с уважением и часто приглашает за свой стол. Он и его офицеры хотят знать о моих приключениях, ибо слышали о капитане Себастиани.

В долгие дни морского путешествия я решил описать то, что мне довелось пережить за последние десять лет…

***

Глава 1
Доминиканец.

Тогда продиктовал король указ, в котором,

В согласье со своим державным приговором,

Всем верноподданным престола объявлял,

Что ныне дон Франциск Себастиани, капитан,

Его величества наместник генеральный,

Поставлен во главе страны окцидентальной, –

Правителем земель, народов и племен,

Которые открыл и впредь откроет он.

Ж.М. де Эредиа «Завоеватели золота» (перевод Д. Олерона).

Из дневника Фёдора Мятелева.

На борту галеона «Святая Анна».

Год 1662-й.

Откровение капитана Себастиани.

Если бы я мог знать тогда, что ждет меня впереди, то, наверное, никогда не ступил бы на борт галеона «Нуэстра сеньора де Санта Анна». Ныне я сам задаю себе вопрос – зачем я отправился в неведомые земли? Мои товарищи иное дело. Иван Рог семьи никогда не имел, всю жизнь был бродячим воином, и умирать в своей постели не собирался. Сабля была его «женой», и жажда приключений звала его вперед, и он не задумывался над тем, что будет. Минка также мало о чем мог жалеть, ибо в прошлом его ничего кроме нужды и горя не было. Не слишком ласковой была родная земля к этим горемыкам. Но я, бывший стрелец государева полка, родился в достатке и нужды никогда не знал. Смолоду я продолжил дело моих отца, деда и прадеда и стал служить в Стремянном полку⁸.

Затем случилась война, и я отправился воевать в составе войска князя Пожарского к крепости Конотоп⁹. Был я тогда уже десятником стремянных стрельцов и надеялся вернуться из похода сотником. Потому смело ввязывался в стычки с татарами и казаками гетмана Выговского¹⁰. За удаль мою и выделил меня полковник Стрешнев и представил самому воеводе князю Пожарскому, который как раз искал отчаянного парня для путешествия в Крым. Мое умение рубиться на саблях сыграло в том не последнюю роль.

И закрутила меня судьба в бешеной круговерти. Пришлось мне испытать и страшное галерное рабство, хуже которого нет на свете, и тюрьму в Стамбуле – каменный мешок, из которого мало кто выходил своими ногами. Но могу ли я жаловаться? Судьба подарила мне новых друзей, среди которых главное место занимает иезуит¹¹ падре Ринальдини, секретарь генеральной конгрегации¹² воинов христовых¹³.

Именно по его слову я присоседился к капитану Себастиани, после того как сбежал со своими новыми друзьями из турецкого плена.

Хочу рассказать об этом человеке, который возглавил наш поход в страну Золотого владыки.

Дон Франсиско Себастиани нос имел тонкий с горбинкой как у хищной птицы. Лоб высокий, щеки впалые, бледные. В 1662 году ему исполнилось 42 года. Возраст почтенный, особенно если вспомнить жизнь какую вел храбрый капитан. Трудно даже перечислись количество стычек и битв, в которых он сражался под испанским или австрийским знаменами. Под командой имперского фельдмаршала графа Гатцфельдта Себастиани принимал участие в знаменитой битве под Янковом. Сражался с французами на суше, с турками и алжирскими пиратами – на море.

Но всего этого капитану было мало. Он жаждал большего и всегда завидовал славе адмирала Писарро¹⁴, покорившего для Испании целую страну – Перу.

Капитан Франсиско Себастиани происходил из знатного кастильского рода Монтехо. Его отец испанский гранд был возведен в высокое звание кавалера ордена Алькантара. Но Франсиско был побочным сыном маркиза Монтехо и потому правами состояния не пользовался. Однако прославился в войне с алжирскими пиратами и получил чин капитана. Но сделать громкую карьеру в Испании ему не удалось. Оставался Новый Свет – возможность для сильного и смелого рыцаря прославиться и вписать свое имя в историю.

В отряде, который следовал за Себастиани в Новый Свет, состояло больше 200 человек. Воображение их было распалено слухами о несметных богатствах. Разорившиеся рыцари-идальго, солдаты совершившие убийства и другие преступления на родине, купцы, бегущие от кредиторов и королевских альгвасилов, еретики сомневающиеся в правоте церкви – были готовы идти на край света в поисках золота и драгоценных камней…

***

Еще на борту корабля «Святая Анна» капитан однажды позвал меня к себе в каюту, и мы говорили один на один.

– Я приглядываюсь к тебе, Федерико. И ты мне нравишься. Пожалуй, именно тебе я могу полностью доверять.

– Вы ведь мало меня знаете, капитан.

– Ты совсем из другого теста, Федерико, чем те идальго, что меня окружают. Они смелые люди и отличные солдаты. Этого у них не отнять. Но многие из них преступники, которых судьба толкнула на путешествие через Океан. Одни совершили убийство на дуэли. И это еще самые достойные из них. Иные промышляли разбоем на дорогах, или того хуже являются еретиками и их должны были сжечь на кострах. Вот команда, которая идет за мной в ход, Федерико. Что их объединяет? Они жаждут золота.

– Только золота?

– Это главное, что толкает их вперед. Золото и власть, которую дает золото. Чего этим солдатам ждать в Старом Свете? Здесь всё уже расхватали жадные гранды! А в Новой Испании за морем они многого смогут добиться! А что нужно тебе?

– Мне? Еще совсем недавно я мечтал отличиться в бою и стать сотником в государевом полку, как мой отец. Но затем судьба забросила меня в Крым. Там я попал в рабство. Плавал по Чёрному морю, прикованный к веслу, побывал в Турции в Стамбуле. Бежал из рабства и хотел вместе с друзьями вернуться домой. Но вот я на вашем корабле и иду с вами в новые земли, капитан. Зачем мне всё это? Я не могу вам сказать.

– Ты не жаждешь богатства?

– Богатому жить легче, чем бедному. Кто откажется от золота?

– Это верно. Золото никому не мешало. Но я спросил не об этом.

– Я не знаю, капитан, – честно ответил я. – Мне одновременно хотелось, и вернуться домой и отправиться к новым землям. Я хочу видеть Новый Свет.

– Потому я и хочу говорить с тобой. Но ты дашь мне клятву, что никому не расскажешь о нашем разговоре, Федерико.

– Клянусь Богом, что никто не узнает от меня ничего. Но ведь все знают, куда и зачем мы идем, капитан.

Себастиани ответил мне:

– Все знают, что мы пойдем искать страну Золотого короля. Таких искателей было много и до меня. Этим разве кого удивишь? Ты слышал историю золотых садов Атауальпы¹⁵?

– Нет.

– Это было настоящее чудо! Чудо из чистого золота! Золотой фонтан с людьми, берущими воду. Люди также были отлиты из золота. Золотые деревья с золотыми листьями. А среди ветвей парят золотые бабочки. Их крылья настолько тонкие, что они могли парить над землей словно живые. И многое из этого не досталось Писарро и его людям! Часть сокровищ сводный брат Атауальпы принц Атик смог спрятать.

– И мы идем за этими сокровищами?

– Да что такое эта мелочь, Федерико?! Нет! Мы идем в страну золота! Туда, где правит истинный Золотой король!

– Золотой король?

– Тот, кого зовут по-испански El Dorado. И я уверен, что найду путь в отличие от иных! Я знаю того, что укажет верный путь.

– И кто это?

– Тот, кого наши священники назвали еретиком и сумасшедшим. Последнее спасло его от костра. Они считают, что разум его помутился от пережитого.

– И что же такого он сказал, капитан?

– Почему другие не нашли пути к великому городу среди непроходимых лесов? Они нашли несколько селений по берегам великой реки и описали богатства тамошних вождей. Но разве это страна Золотого короля? Нет! Золотой король живет в большом городе, не уступающем столице государства Солнца, которую покорил Писарро. Скажу тебе больше! Этот город воистину грандиозен и прекрасен.

– Но ведь его не нашли?

– Этот монах знает путь, друг мой. И он сказал, что этот путь лежит за стеной тумана. Особого колдовского тумана, который скрывает путь.

– Колдовской туман?

– Там нет власти нашего бога, ибо те пространства принадлежат иным божествам. И этот монах был внутри тумана и даже посетил пограничный поселок, где властвуют жрецы бога смерти Супая.

– И ему не поверили?

– А кто поверит в такое? Наши отцы церкви обвинили его в ереси и заставили замолчать. Ныне этот монах обитает в небольшом городке Святого Креста, и ты пойдешь за ним, друг мой, после того как наш корабли достигнут гавани Сан Хуана.

– Я, мой капитан?

– Именно ты. Монаха я могу доверить только тебе. Я знаю одно – если он будет с нами – мы найдем дорогу! Если нет – наше путешествие будет неудачным!

– Могу я задать вам вопрос, капитан?

– Спрашивай, Федерико.

– Верно ли говорят, что у вас есть королевские полномочия?

Себастиани достал из шкатулки пергамент с печатями.

– У меня патент от короля Испании Филиппа IV с титулом Аделантадо¹⁶, который имели до меня Кортес, Писарро, Бальбоа, Альмагро¹⁷. У меня грамоты королевского совета по делам Индий¹⁸.

– Король даровал вам титул?

– Не столько титул, сколько право захватить именем Испанской короны новые земли, основать новое генерал-капитанство и быть там пожизненным губернатором, – сказал Себастиани, а затем добавил. – Или даже вице-королем!

– В Новом Свете у Испании уже есть два вице-королевства. Это поведал мне еще монсеньор Ринальдини.

– Всё верно, – ответил Себастиани. – Два вице-королевства: Новая Испания и Перу. Мы идем в Вице-королевство Перу. Делится вице-королевство на генерал-капитанства во главе с королевскими капитанами. Самое крупное из них генерал-капитанство Чили. Его генерал-капитаны также мечтали о статусе вице-королевства, но так и не получили его.

– А новые земли, которые идем покорять мы, достаточно велики чтобы стать вице-королевством?

– Да, и мне удалось найти средства для похода и для вербовки солдат.

– От короля?

– Нет, король Филипп Испанский слишком скуп. Деньги в золотых дублонах пожаловал мне от имени Ордена иезуитов кардинал Ринальдини¹⁹.

– Его преосвященство Ринальдини желает этого похода, – сказал Фёдор.

– И ты знаешь почему? – спросил меня капитан.

– Монсеньор много говорил о сокровищах. Он сказал, что у Золотого короля могут быть уникальные предметы. Даже видеть их великое счастье. Вы сами упомянули золотой фонтан! Серебряный орел, вмещающий два кувшина воды! Громадная плита из золота с изображением богини Луны. Золотая книга Солнца.

– Эта книга интересует кардинала?

– Падре считает, что в этой книге есть секреты мироздания.

– Ему нужно не золото, а то, что начертано на золоте. Мудрый человек монсеньор Ринальдини. Он имеет большое влияние даже на государей Европы. Его принимают не только у короля Испании. Он желанный гость в доме у брата Английского короля герцога Джона Йоркского. Принимают Ринальдини и при Французском и Португальском дворах. Это благодаря ему я получил титул Аделантадо. Так что ты скажешь, Федерико?

– Я готов быть вашим верным союзником, капитан.

– Ради золотой книги? – усмехнулся Себастиани.

– Нет. Я признаться, не сильно верю в эту книгу, капитан. Я хочу видеть новые земли.

– И тебя совсем не пугают трудности?

– Могут ли они напугать того, кто сидел за веслом османской галеры почти год?

***

Из дневника Фёдора Мятелева.

Город Сан Хуан.

Год 1662-й.

Капитан короля Антонио де Лейва.

Мы прибыли в город Сан Хуан, где дона Франсиско Себастиани и нас, его солдат, встретили не слишком дружелюбно. Местный королевский капитан Антонио де Лейва несколько лет назад солидно потратился на подобную экспедицию, которая с треском провалилась. И потому начинать все заново ему не хотелось.

Но, с другой стороны, в городе собралось много солдат удачи, которым нужно было дать дело. Иначе они могли создать властям множество проблем. Здесь уже два года обреталась сотня авантюристов, опоздавших в поход в прошлый раз. Денег убраться из Сан Хуана у них не было, и испанские идальго без гроша в кармане перебивались случайными заработками: охотились за сбежавшими рабами местных плантаторов, брали заказы на убийства, дрались на дуэлях и не брезговали даже грабежом.

Потому губернатор решил использовать капитана Себастиани. Местный епископ посоветовал ему сделать всё как можно скорее. Ибо незадолго до того трое идальго ограбили священника, наделённого полномочиями от святой инквизиции, и дело могло принять нежелательный оборот.

Антонио де Лейва встретил капитан Себастиани на следующее утро, после того как мы высадились в порту. Приглашение принес слуга губернатора. И капитан взял с собой только меня.

– Ты пойдешь со мной, Федерико.

– Я, капитан? Но я даже не офицер.

– Это не страшно.

– Как прикажете, капитан.

Городок Сан Хуан не был примечателен, хоть и являлся столицей целой провинции. Центральная его часть мало отличалась от испанского города. Узкие улочки, скромные каменные дома, нависавшие друг над другом, и только площадь перед дворцом и собором большая. Дворец королевского капитана был самым красивым зданием, и соперничать с ним мог только собор Святого Хуана.

– Вот как устроился здесь дон Антонио, – сказал мне капитан. – Я много слышал про этого человека. Де Лейва из знатного, но обедневшего рода и мечтает лишь о богатстве. Желает восстановить блеск своего имени благодаря золоту туземцев.

– Здесь он живет как король.

– Дворец этот построили по его приказу. До этого самым роскошным зданием была резиденция епископа. Ныне выше дома де Лейва лишь храм господа.

– Он не станем нам мешать, капитан?

– Нет. Де Лейва осторожен. А у меня отличные покровители в Испании. И королевская грамота. Но и помогать он нам сильно не будет.

Его превосходительство дон Антонио уже не молод. Ему под пятьдесят лет, и полная фигура губернатора была затянута в старомодный черный колет с серебром. На локтях ткань лоснилась, здешний владыка не отличался аккуратностью и был до крайности скуп.

Он сразу выказал свою холодность.

– Дон Франсиско Себастиани?

– Ваше превосходительство, – капитан низко поклонился.

– Кто это с вами? Ваш офицер? Слишком молод.

Губернатор с неприязнью посмотрел на меня.

– Это дон Федерико де Монтехо, мой родич, – это было в первый раз, когда меня представили этим именем. И губернатор сразу сменил гнев на милость. Благородная кастильская фамилия оправдала мое присутствие во дворце.

– Рад видеть вас в моем доме, благородные господа. Разве здесь встретишь истинного дворянина? Ныне всякий проходимец именует себя идальго. Это вам не Испания! Вот вы видели тот сброд, что шатается по кабакам моего городка? Именуют себя благородными идальго!

– Это стало модно среди солдат удачи, ваше превосходительство. Все они, кто носит меч, принадлежат к благородному сословию.

– Хотя не скажу, что рад вашему предприятию, дон Франсиско. И не сочтите это грубостью. Но вы привели в мой город 200 человек. И этот сброд ничем не отличается от того, что уже был здесь.

– Двести тридцать, – поправил его капитан.

– Тем более! – вскричал дон Антонио. – И люди не самые добродетельные.

– Это солдаты, дон Антонио. Мне нет дела до их добродетелей. Они идут на опасное дело. И они умеют сражаться.

– Вот именно! А у меня здесь и своих головорезов хватает.

– Я хочу избавить вас от них, дон Антонио. Мне нужны солдаты. И готов навербовать еще двести пятьдесят человек. И, помимо этого, мне понадобятся мулы и носильщики из индейцев.

Губернатор спросил:

– А у вас есть деньги на всё это, дон Франсиско? Ибо на вложения местных плантаторов можете не рассчитывать. Я сам больше не смогу финансировать подобные мероприятия. Ибо последнее едва меня не разорило.

– Средства у меня есть, дон Антонио.

– О! – воскликнул губернатор, и на его лице появилась улыбка.

– Я могу нанять солдат и носильщиков. Я способен закупить мулов и продовольствие. А также порох и пули. Больше того я смогу заказать строительство пяти бригантин.

– Это хорошо, дон Франсиско. Хотя не уверен, что всё это окупится. Но я рад, что из города уйдут все искатели приключений и у нас, хоть и ненадолго, станет спокойно. Я окажу вам помощь, какую смогу. За ваши средства, разумеется.

– Разумеется, ваше превосходительство.

– Но есть еще одно, дон Франсиско.

– Что? – спросил Себастиани.

– Местные бродяги со шпагами вас не знают. И это может стать препятствием.

– Я королевский аделантадо! У меня патент его величества Филиппа Испанского и полномочия от королевского совета по делам Индий.

– Это вам не Мадрид и не Палос, капитан Себастиани. Это край света. И до короля Испании отсюда очень далеко! Отсюда далеко даже до вице-короля Перу в его столице городе Лиме. Вам нужен тот, кто имеет на местных бродяг-идальго влияние. Вы ведь совсем не знаете, кто чем дышит в Сан Хуане.

– Откуда же я могу это знать?

– У меня сотни жалоб на этих солдат, сеньор капитан. Сотни! Вот возьмите хоть недавнюю жалобу обращенного еврея Рамиреса на бывшего сержанта Мартинеса.

– И что же он сделал?

– Изнасиловал дочь еврея и убил в поединке её жениха. Да ещё и сказал, что это большая честь для него пасть от шпаги идальго!

– И что же вы сделали с Мартинесом? Ведь обращенный еврей это уже христианин. Пользуются обращенные всеми правами поданных короля Испании.

– Я послал было к Мартинесу альгвазилов²⁰. Но на его сторону стали десяток солдат. И они побили моих стражей древками их собственных алебард. А мне прислал письмо дон Кристобаль де Эстрада и посоветовал не трогать идальго. И что я могу? Жаловаться вице-королю в Лиму? У него и без меня полно таких дел.

– Я принимал участие во многих войнах, сеньор де Лейва. Привык иметь дело с солдатами.

– Это в Испании, сеньор Себастиани. В Испании! А здесь не Испания! Потому повторю – вам нужен тот, кто имеет на местных бродяг-идальго влияние.

– И кто это? – спросил Себастиани. – Кто готов помочь мне в вербовке солдат?

– Я не скажу вам, что он готов вам помогать, но он в силах это сделать.

– И как имя этого человека?

– Да все тот же дон Кристобаль де Эстрада, капитан.

– Он офицер?

– Не думаю, что у него есть офицерский чин, но он пользуется уважением среди наемников, дон Франсиско. Но ведь у вас есть патент аделантадо, и вы королевский капитан. Следовательно, можете жаловать чины королевских лейтенантов, как аделантадо.

– У меня есть несколько патентов. И я готов вписать имя де Эстрада, если он тот человек, что мне нужен.

– Он именно тот. И мой город без него будут много спокойнее.

– Он такой буян?

– Пока сидит без настоящего дела, капитан. Но вы же дадите ему дело. Не так ли?

Себастиани заверил губернатора, что так и будет…

***

Так мы решили вопрос с губернатором. Тот даже не поинтересовался откуда у капитана средства на экспедицию. Он был рад, что в этот раз сможет остаться в стороне, ибо в успех похода не верил.

– А вы не слишком много хотите набрать людей, капитан? – спросил я Себастиани. – Пятьсот солдат – это слишком много.

– Для нашего похода нет. Я изучил поход прошлого века Франсиско де Орельяна и знаю скольких он потерял. А нам предстоят сражения, ибо мы доберемся до страны золота, Федерико.

На следующее утро капитан вызвал меня к себе и дал мне особое поручение:

– Пришло время исполнить то, о чем мы с тобой говорили, Федерико.

– Вы про того монаха, капитан, который знает путь?

– Да. Ты отправишься в селение Святого Креста, Федерико. Там ты найдешь монаха по имени Мигель.

– Мигель? И это все?

– Он должен присоединиться к нам.

– Но как мне понять, что он именно тот, кто нам нужен? Мало ли там попов по имени Мигель.

– За это переживать не нужно, Федерико. Нашего Мигеля ты узнаешь…

****

Из дневника Фёдора Мятелева.

Селение Святого Креста.

Год 1662-й.

Падре Мигель.

Городок Святого Креста находился не так далеко от Сан Хуана. Основали его два монаха францисканского ордена лет двадцать-тридцать назад. Но не стану описывать это селение, ибо в нём не было ничего, что стоит внимания. Зато личность отца Мигеля заслуживает отдельного рассказа.

Нас взялся довести до Святого Креста монах-францисканец из тамошней мисси. И он много знал про Мигеля.

– Говорят, он не сколько слуга божий, сколько последователь дьявола.

– Кто говорит? – спросил я проводника.

– Да все, кто знает полоумного Мигеля. Он плетет небылицы о чудесах, якобы виденных им. Но кроме него никто ничего подобного не видел.

– А что за небылицы?

– Однажды, по его словам, (было это во время экспедиции капитана Саахуна) Мигеля и еще двоих оправили в разведку. И они повстречали высоких красивых женщин с оружием. И были эти женщины белокожими, хоть и говорили на непонятном языке. Двое товарищей погибли от их рук, а самого Мигеля взяли в плен. И он смог вернуться к своим лишь спустя месяц. Экспедиция не смогла слишком далеко продвинуться, и он нагнал их.

– И что это были за женщины?

Проводник захохотал.

– Эти женщины существовали лишь в мозгу Мигеля. Он совсем свихнулся. А ведь золота он из этого похода не принес! Но рассказывает о сказочных богатствах. И о красавицах, каких свет не видывал. Словно в раю побывал.

– Я еще больше хочу с ним говорить.

– Ваше дело, сеньор. Но вы ведь прибыли из Испании?

– Да, – ответил я.

– В свите капитана Себастиани?

– Именно так. И в Святой Крест я еду по приказу капитана. И моя цель именно отец Мигель.

– Вашему капитану нужен Мигель? Странно! Если вы возьмете с собой Мигеля, то пожалеете об этом. Хотя дело ваше.

– Ты помоги мне найти его, падре, а там я разберусь, что делать. В накладе не останешься.

Мои спутники Иван Рог и Минка Иванов поинтересовались, о чем мы говорим.

– Он утверждает, что отец Мигель враль, каких мало. Но Себастиани послал нас именно к нему.

– А чего он врет? – спросил Иван Рог.

– О женщинах невиданной красоты, – ответил я.

– И он их видел?

– Монах говорит – видел. В лесу за стеной тумана.

– Стало быть, может, и мы увидим. Кто видал вот такие леса? Никто.

Минка возразил:

– А чего в этих лесах? Наши поди не хуже. И гадов ползучих здесь великое множество. А вот птицы у них чудные цветастые. Только орут противно.

– Леса! – Рог указал на бескрайний простор впереди. – Это целая страна. А ты говоришь у нас леса. Разве сравнишь сие? Нет, брат. Страна сия сказочная. И много чудес здесь увидим. Попомни мое слово, брат.

– Может и так, но мне страшно здесь. Хотя повидал много чего.

– А что ты оставил дома, Минка? Да и есть ли дом у тебя? Встретились мы, когда ты сидел за веслом на галере.

Минка покачал головой.

– Разве долго избу поставить? Я в неделю дом слажу. Разве дело в доме? Дом там, где говорят по-нашему.

Я не стал спорить с Минкой. Он тогда часто говорил такое. Видно чувствовал, что найдет смерть в чужом краю. А вот мы с Иваном радовались предстоящему пути…

***

Проводник исполнил обещание и устроил нам встречу с Мигелем.

– В таверне «Корона Кастилии» найдешь того, кого ищешь.

– Как скоро? – спросил я.

– Нынче. И не сомневайтесь. Здесь Мигеля всякая собака знает. Не обману.

В небольшой таверне с громким названием и грубо намалеванной короной на вывеске мы заказали кувшин вина и стали ждать. Просторный зал (так это называлось), весь прокопчённый, освещался пятью светильниками. Этого было недостаточно, и внутри царил полумрак. Но гостей «Короны Кастилии» всё устраивало. Здесь не разглядывали лиц, и лишние вопросы не задавали. В большом очаге жарилась кабанья туша, которую вращали на вертеле двое слуг.

– Что угодно, господам? – спросил хозяин таверны.

– Вина! – сказал я и бросил на стол золотой.

Хозяин схватил его, и на его лице появилась улыбка, заготовленная для платёжеспособных посетителей.

– Мы ждем одного человека и пока выпьем вина.

– Вино сейчас будет, господа! Эй! – он сделал знак слуге и тот понял хозяина без слов. – Вы ждете падре Мигеля?

– А откуда тебе это известно? – строго спросил я.

Хозяин усмехнулся:

– Все незнакомцы, прибывшие в селение, ищут этого сумасшедшего. Но я не в обиде. Он привечает сюда клиентов, и я даже отпускаю ему в долг.

***

Спустя полчаса худой доминиканский монах²¹ сел рядом с нами. Был он высок ростом, руки имел длинные и жилистые. Лицо тощее с впалыми бритыми щеками. Он смерил меня и товарищей взглядом и обратился ко мне по-испански.

– Ты тот, кто хотел видеть падре Мигеля? – спросил монах.

– Я искал его.

– Я и есть падре Мигель. А вот вы кто такие? Никак не могу разобрать.

– Странники.

– Соратники? По виду чужестранцы. Особенно эти твои товарищи, что не понимают моей речи.

– Мы недавно прибыли в эти земли.

– Но кто вы?

– Люди из Дальних земель. Из Польши, – я не стал рассказывать монаху всего.

– О! – воскликнул тот. – Как далеко вас занесло. Здесь я повидал всяких людей, но из ваших краев вижу впервые. Вы из отряда капитана Себастиани? Слыхал я, что он прибыл сюда из Испании. Вести доходят быстро даже в такую дыру как этот городок.

– Да. Мы прибыли сюда с Себастиани.

– Но что вас привело в городок Святого Креста?

– Капитан Себастиани не просто капитан, а королевский капитан. Аделантадо.

– Вот как? И у него есть королевский патент?

– Есть. Капитан послал сюда меня и моих товарищей, дабы собирать охочих людей для похода.

Монах засмеялся.

– Вы снова хотите идти искать страну, где обитает Золотой король? Как много среди людей тех, кто желает своим мечом заполучить золото!

– Но ты сам, монах, желаешь отправиться в путь.

– Что? – Мигель посмотрел на меня.

– Я вижу это по твоему лицу, монах. Вот как увидел тебя, так всё и понял.

– Какой ты глазастый. Может я и хочу снова отправиться в поход. Но кто сказал тебе, что я пойду с вами?

– Мы сидим перед тобой. Я и мои друзья. Мы готовы рисковать. Мы давно оторваны от своих домов и пережили столько, что тебе и не снилось, отец.

Монах усмехнулся:

– Вас поносило по странам? Так? Вы видели многие города? Но здесь, на вашем пути станут непроходимые чащи и ядовитые гады, испарения гнилых болот и лихорадка.

– Сквозь чашу можно пройти, – сказал я. – Видал я леса и ранее. А когда сидел у весла на османской галере, то шансов выжить у меня было еще менее.

– Ты был рабом?

– Я и они были прикованы к одному веслу. Падре Мигель, я не нуждаюсь в тех, кто станет меня отговаривать от похода. Таких мы встречали уже много.

– А почему ты обратился ко мне, человек без имени?

– Мое имя Федерико. Так оно звучит на вашем языке.

– Так зачем тебе я, Федерико?

– Говорят, что ты знаешь путь в страну Золотого короля.

– Здесь меня считают дураком. Ты готов поверить дураку?

– Я оказался здесь не просто так, падре. Судьба привела меня в этот городок в эту таверну. И пришел я не для того, чтобы лакать дрянное вино в грязной лачуге.

– Эх, как тебя разобрало, друг. Прости. Обидеть не хотел.

– Мой капитан отправил меня сюда. Ему сказали, что есть в городке Святого Креста монах доминиканского ордена, который давно желает попасть в страну Золотого короля и который знает путь. Но этот монах пока так и не смог найти достойного предводителя. И вот такой нашелся. Благодари Бога, что дал тебе шанс, падре Мигель.

– Если ваш капитан достоин, то это так. Но с чего ты взял, что он достоин, Федерико?

– Когда ты увидишь его, то сам все поймёшь, монах. И у него есть королевский патент аделантадо от самого короля Испании Филиппа Четвертого. А это кое-чего стоит, падре. Не так ли?

***

Так произошла первая встреча Мигеля с нашей странной троицей чужестранцев. Мигель понял, что мы именно те люди, которых он ждал, и приход которых был предсказан.

На следующее утро монах встретился только со мной.

– Хочу говорить лишь с тобой, Федерико.

– У меня нет тайн от моих друзей.

– Разве я говорю о тайнах? Нет. Я не прошу вас ничего скрывать от товарищей. Я был в отряде Бернардо де Саахуна, который нашел путь в страну Золотого короля! Но из отряда Саахуна мало кто выжил, и вернулись мы ни с чем.

– Я слышал про это, падре.

– И ты, Федерико, не кажешься мне простым охотником за сокровищами. Ведь не золото заставило тебя добраться до другого края света.

– Нет, – сказал я.

– И меня интересует не золото.

– А что тебя интересует, падре?

Мигель ответил:

– Я ищу знания.

– Знания?

– Именно! Знания способные поколебать веру!

– Что это значит? Поколебать веру в Бога? – спросил я.

– Вот почему я хотел говорить только с тобой, Федерико. Твой капитан такой же как ты?

– Капитан ищет славу. Он способен на великие дела и желает оставить след. Но не думаю, что он желает усомниться в вере, падре.

– Сомнение дело времени, Федерико. А что ваши солдаты?

– Большинство наших людей жаждут лишь золота. Это хорошие солдаты, но люди жестокие и алчные. Многие мать родную продадут за горсть золота.

– Нет ничего удивительного, – сказал Мигель. – Главное иметь хорошего и верного предводителя. Дон Бернардо де Саахун таким не был. Он не смог удержать своих людей и его поход провалился. Я тогда показал ему путь! Мы были в шаге от страны Тумана! Но он предпочел грабить какие-то жалкие поселки.

– Поселки?

– Там была деревня одного из племен чибча. Их вожди говорили, что видели Золотого короля.

– И что же ваши люди могли награбить в простой деревне? – удивился я.

– Не скажи. Золота у них было много. Да и не только золота. На их женщинах были ожерелья из камней, за которые в Испании можно купить дворец!

– Но здесь говорят, что вы пришли без ничего.

– Это так. Все, кто смог вернуться из экспедиции Саахуна, пришли ни с чем. Но это не значит, что мы ничего не нашли. Нашли мы много и смогли выменять у индейцев столько, что не помещалось в мешки. Но они хотели все больше и больше золота. И пожелали ограбить тайное святилище в лесу, где находились могилы вождей.

Монах замолчал. Он вспоминал то, что было. Перед его взором носились обезумевшие люди и жужжали отравленные стрелы.

– И что, падре?

– Жрец бога смерти проклял солдат Саахуна. Тех, кому удалось уйти. И проклятие настигло их. До первого христианского поселения добрались только пятеро. И я один из них. Не стану рассказывать, что нам пришлось пережить. Многие умерли страшной смертью.

– Но ты жив, падре, и знаешь путь?

– Да, – сказал Мигель. – Но разве не пугает тебя, Федерико, что и ваш отряд ждет та же участь? Кто пойдет с Себастиани в поход? Жадные до золота солдаты и поселенцы, ставшие солдатами.

– Мы выступим в поход, отец Мигель. А там как бог даст. Тебе знаком их язык, падре?

– Язык чибча? Я давно живу в этих краях, Федерико. Я работаю в католической миссии. Наречия местных жителей мне известны. Я знаю и язык племени чибча, и язык кечуа, распространённый больше, чем чибча. Это был государственный язык империи инков.

– А что говорят о странных женщинах, якобы встреченных тобой в лесах, падре?

Мигель посмотрел на меня внимательно. Он ждал этого вопроса.

– За это меня едва не отлучили от церкви, сын мой. Местный епископ в Сан Хуане даже грозил мне трибуналом инквизиции. Благо святое судилище еще не имеет здесь власти.

– Но ты видел их, отец мой?

– Да, – тихо сказал Мигель. – Хотя мой капитан де Саахун так и не поверил мне. Но я видел этих женщин. Я монах и должен равнодушно смотреть на них. Но те девки были такие, что и святого Антония смогли бы вогнать в грех.

– И что в них было такого?

– Это надо видеть, Федерико. Но вот кожа у них была не как у индейцев. А белая, как твоя. Мы испанцы темнее, чем вы северяне. И они были белые со светлыми волосами. Высокие, статные и молодые. И одежды на них мало. Юбки до колен, широкие пояса и короткие куртки без рукавов. Шеи голые.

– И что они сказали тебе?

– Сказали? Я был в разведке с двумя товарищами. Мы подошли к небольшому озеру и остановились на отдых. И вот один увидел купающуюся женщину.

– Одну из белокожих?

– Да. Она была в воде и нас не видела. Мои товарищи сразу набросились на неё.

– Зачем?

– Солдаты давно не видели женщин. А тут голая красавица. Я не успел им и слова сказать.

– И что?

– Подоспели её подруги и прикончили наших. А меня взяли в плен.

– И они указали тебе путь?

– Их язык несколько иной, чем язык племени чибча. Я понял не все. Но их предводительница сказала, что они пришли из тумана. Потом индейцы из селения также говорили мне, что страна Золотого владыки, царство Чиму, в землях за стеной тумана.

– А что это за земли?

– Индейцы говорили, что люди, пришедшие из тумана, очень сильные и владеют магией. Но не это главное. Туман – это деверь в сказочную страну несметных богатств. Когда он рассеивается, то там лишь лес.

– Не понял тебя, падре. Ты хочешь сказать, что эта страна не существует?

– Она лежит за стеной тумана. Это двери в иной мир. Там находиться страна Золотого владыки! Вот почему её еще не нашли. Я показывал де Саахуну путь, которым нужно идти, но он мне не поверил!

– Но что значит «двери в иной мир»?

– Вот это мучает меня до сих пор! Мир совсем не так устроен, как говорят наши ученые мужи в Саламанке. И я тогда был у самой двери незнакомого мира.

– Но ты сам сказал, что там только лес!

– Ты снова не понял, Федерико. Лес в том месте существует в нашем мире. Но туман открывает двери, и мы попадаем в иной мир, который находится рядом с нашим. И возможно, что такой мир не один. Их может быть много.

– Священники и у вас, и у меня на родине считают такие вот мысли ересью! Церковь учит нас, что есть Бог, который творит Добро, а есть дьявол, что творит зло. И такие мысли, что высказал ты, Мигель, есть наущения дьявола!

– Именно так они и говорят, Федерико! Вселенная состоит из четырёх элементов – земли, воды, воздуха и огня. Земля, как самая тяжёлая находится в центре космоса. Со всех сторон окружает её небо, как скорлупа окружает яйцо. Небо есть место жительство Бога и ангелов! Но я сомневаюсь, что мир таков!

– Это опасные слова, падре Мигель. Но я не доносчик.

– А я думаю, что есть множество миров! И те женщины, которых я видел часть иного мира, не похожего на наш.

– И ты желаешь попасть туда, падре Мигель?

– Именно так. Но с кем мог поделиться я такими вот мыслями? Что нужно тем разбойникам, что собрались в городке, кроме золота? Им нет дела до чужих миров! Они предпочитают не думать, Федерико. Ты иной человек. А вот твои товарищи из тех, кто не думает. Потому я и позвал тебя одного. Большинство людей предпочитает просто не думать. И потому книга Библия для них вместилище всей земной мудрости.

– А разве это не так, падре? – спросил Федор.

– Нет! – сразу ответил Мигель. – Ты ведь знаешь заповеди бога нашего Иисуса Христа?

– Это знают все!

– Именно! Некогда те, кто правит этим миром, решили сформировать правила для всех нас! Правила на века! И эти правила должны быть просты и понятны даже самому необразованному носильщику! И эти правила специально придуманы так, чтобы никто не смог их соблюдать! Потому большинство населения грешит от нищего землепашца до папы Римского! Они говорят: «Не желай жены ближнего своего». Но наш епископ сам нарушает эту заповедь. А если он сам не живет по правилам. То почему может отпускать грехи другим? Хотя в Библии написано, о том, что «грешник не видит бревна в глазу своем, но видит соломину в глазу ближнего». Они противоречат сами себе, Федерико.

– Падре Мигель, ты здесь наговорил такого, что хватит на три костра! И ты доверился сейчас мне, а меня ты знаешь мало. Тебе не стоит говорить такие речи. Это опасно!

– Потому я и хочу найти страну за стеной тумана, Федерико. Скажи мне, твой капитан пойдет до конца?

– Себастиани? Пойдет! Никогда в жизни не встречал я подобного ему человека. Разве только падре Ринальдини.

– А это кто такой? – спросил Мигель.

– Тот, кто отправил меня в Новый свет. Он, как и ты, ищет света знаний…

****

От составителя книги*.

Сан Хуан.

Год 1662-й.

Экспедиция собирается.

*Дабы не путать читателя, воспоминания Фёдора Мятлева будут идти с пометкой «Из дневника Федора».

***

В городе Сан Хуан с благословения дона Антонио де Лейва был объявлен сбор добровольцев. Глашатаи объявили, что из Испании прибыл королевский аделантадо дон Франсиско Себастиани.

«Именем его католического величества короля Испании и императора Индии Филиппа IV объявлялся поход для покорения новых земель под началом королевского аделантадо, капитана Себастиани.

По приказу короля королевский капитан объявляет набор солдат для экспедиции и приглашает добрых христиан принять участие в походе во славу короля и для распространения истинной веры на земли язычников!»

Вербовочные пункты были открыты в трех местах, но вербовка шла вяло. И дело было не в том, что и местные идальго не желали принять участие в походе. Многие совсем не знали кто такой Себастиани.

Имя капитана было известно в Испании. Но за океаном о его подвигах знали мало. Да и какое дело было идальго до военных талантов Себастиани? Здесь воевали не с турками и не с французами. Здесь шла война с индейцами. И нужен был тот, кто знал такую войну.

И через три дня вербовки у Себастиани в отряде добавилось только 13 человек. Да и те пришли лишь потому, что не имели и гроша за душой, а капитан выдал по золотому каждому, кто завербовался.

Себастиани снова обратился к губернатору, но тот только развёл руками.

– Вам стоит обратиться к местным дворянам, которые имеют авторитет в здешних местах.

И Себастиани обратился к дону Кристобалю де Эстрада.

«Благородный» идальго сразу капитану не понравился. Себастиани много повидал таких вояк в Европе. И дело было совсем не в многочисленных пороках Эстрады. Этим капитана было не удивить. Себастиани не пришлось по вкусу честолюбие дона Кристобаля. А было это чувство огромным, почти таким же, как у самого королевского аделантадо.

– Я слышал о вас, капитан, – сказал Эстрада. – Прошу вас. Садитесь.

– Благодарю.

– У вас не слишком хорошо идут дела, как я слышал?

– Вербовка только началась, – сказал Себастиани.

– Вы сами не наберете и пятидесяти человек, капитан. Смею вас уверить. Вы только потратите время и деньги.

– В городе Сан Хуан полно солдат, ищущих работу. И они не желают идти за золотом? Я чего-то не понимаю? Я – королевский аделантадо!

– Но вас здесь никто не знает, капитан.

– Вы хотите сказать, дон Кристобаль, что вас здесь знают?

– Меня знают, и я смогу набрать вам хоть пятьсот человек и не только в Сан Хуане.

– Мне нужно триста! Двести тридцать солдат я привез из Испании. Но этого мало для похода, который я готовлю.

– Я готов вам помочь.

– И что вы потребуете взамен?

– У вас ведь есть патент королевского капитана дон Франсиско?

– Да. Мне вручил его граф-герцог де Оливарес от имени его величества короля. Вы ведь живете так далеко от Испании дон Кристобаль. Вы не можете знать, что в Мадриде всем заправляет именно 3-й граф Оливарес, который получил от короля титулы герцога Санлукара, маркиза Хелике и князя Арасена.

Эстрада побледнел. Себастиани указал ему, что живет он не только вдали от Мадрида, но даже вдали от двора вице-короля Перу в Лиме.

– Да! Я живу в страшной дыре и не обладаю влиянием среди знати, дон Франсиско.

– Я совсем не хотел вас обидеть, дон Кристобаль.

– Я не обиделся, капитан. Я веду к тому, что у вас есть патент на чин королевского лейтенанта, который, насколько я знаю, еще не выдан никому.

– Это так! Я имею два патента на чин королевских лейтенантов.

– Вы дадите один мне, дон Франсиско.

– Иными словами вы хотите стать вторым лицом экспедиции, дон Кристобаль?

– Именно так, капитан.

– Королевский лейтенант может рассчитывать после покорения новых земель на значительную часть добычи и на титул с правом основания поселения.

– А на что может рассчитывать королевский капитан?

– Королевский капитан получит пожизненное звание генерал-капитана завоеванной страны. И титул маркиза!

– О! – вскричал Эстрада. – Значит, если мы преуспеем в этом предприятии, то станем грандами Испании?

– Именно так, дон Кристобаль.

– И как гранд Испании я стану много выше по своему положению, чем Антонио де Лейва. Ибо он губернатор только жалкой дыры под названием Сан Хуан. Итак, капитан?

– Я готов вручить вам патент, но после того как вербовка пойдет быстрее чем она идет сейчас! Даю вам слово, после того как в списках появится двести новых имен, я дам вам королевский патент!

– Уже завтра у ваших писарей устанут руки о записи новых имен, дон Франсиско!

***

После ухода Эстрады к капитану вошел дон Диего де Аяла, испанский идальго, прибывший из Мадрида.

– Неужели это правда? – спросил он с порога.

– Ты о чём, дон Диего?

– Вы дали этому проходимцу слово? Он получит патент королевского лейтенанта? Между тем как я всего лишь субтеньенте²² в вашем отряде, капитан.

– Ты думаешь, Диего, что мне нравится де Эстрада? Нет. Но только он сможет мне помочь быстро навербовать солдат. Вот ты скольких смог завербовать за прошедшие дни?

– Троих, – признался Аяла. – С этими людьми трудно разговаривать. Это уже не испанцы. Это почти дикари, капитан.

– Но они знают здешние леса и реки. И они сражались с индейцами. И самое главное – мне нужна быстрота. Поход должен состояться как можно быстрее! А без Эстрады мы застрянем здесь на год! Ты желаешь сидеть в этой дыре под названием Сан Хуан год?

– Нет, капитан.

– Тогда тебе стоит просто довериться мне. Твой капитан знает что делает. Занимайся отныне своими солдатами, дон Диего.

– Как прикажете, мой капитан…

Глава 2
В городе Сан Хуан.

Вы, кто любите легенды

И народные баллады,

Этот голос дней минувших,

Голос прошлого, манящий

К молчаливому раздумью…

Лонгфелло «Песнь о Гайвате».

Из дневника Фёдора.

Город Сан Хуан.

Год 1662-й.

Мы вернулись в Сан Хуан, и я представил капитану падре Мигеля. Себастиани с минуту разглядывал священника.

– Вы и есть Мигель доминиканец? – наконец спросил капитан.

– Я тот, кого именуют падре Мигель, сеньор капитан. Но доминиканец ли я? Это вопрос. Орден святого Доминика давно отвернулся от меня.

– Так вы более не принадлежите к братству святого Доминика? Вы не священник?

– Я был в братстве доминиканцев, пока меня не признали еретиком.

– Это сделал местный епископ?

– Да, но впоследствии он смягчил свой приговор и объявил меня не еретиком, но одержимым. Его высокопреосвященство сам провел обряд изгнания демона, и я смог поселиться в селении Святого Креста.

– Но вас не лишили сана?

– Официально нет.

– Мне нужен священник экспедиции. И я хочу предложить это место вам, падре.

– Вас не смущает отношение ко мне местного епископа?

– Я имею королевский патент аделантадо.

– Но вам нет надобности ссориться с церковью, сеньор капитан. Священников может утверждать епископ, но меня он никогда не утвердит.

– Это мы еще посмотрим, – сурово сказал Себастиани. – Что станет, когда тело мое обратиться в прах? Само имя мое забудется, и никто не вспомнит о капитане Себастиани. Но хочу я вписать свое имя в историю, как сделали это Кортес и Писарро сто лет назад!

Мигель ответил:

– Любая жизнь пройдет как след облака, капитан. Обо всем забудут. Никого не минет чаша забвения. Даже королей. Вспомните царей древности. Сколько имен сохранила для нас история? Десяток из тысячи. Да и тех все равно забудут с прошествием большего времени, капитан. Ибо жизнь наша порождение тени. И чаша забвения не минет и Писарро и Кортеса.

– Тогда ради чего всё это? – спросил Себастиани.

– Ради знания! – ответил Мигель. – И не хочу я тратить ваши силы и время ради предоставления мне должности священника экспедиции.

– Тогда станете вы, падре, моим духовником! Для этого же нет нужды спрашивать вашего епископа?

– Я с радостью принимаю ваше предложение, капитан. Как вы, наверное, уже знаете – терять мне нечего.

Себастиани оглянулся на меня и сказал.

– В твоем распоряжении есть две или даже три недели, Федерико. Пока готовятся и оснащаются бригантины. Пока идет вербовка солдат.

– И что мне делать, капитан?

– Я освобождаю тебя и твоих людей от всех работ и от службы. Ты блестяще выполнил миссию, которую я возложил на тебя. Я назначаю тебя на должность кабо сегундо²³ моей армии!

Я получил чин, который имел в стремянном полку, ибо чин кабо сегундо равнозначен чину десятника в стрелецком полку московского войска.

Я помимо благодарности получил от капитана еще и десять монет для того, чтобы отпраздновать возвращение.

– Сегодня, – сказал я друзьям, – мы с вами прогуляем эти десять дублонов капитана Себастиани.

– Отлично! – Рог хлопнул меня по плечу.

– Верно сказал, Федор, – повеселел Минка. – Чего нам денежки то копить? На кой они нам, коли не вернёмся мы из этого похода.

Меня неприятно поразили его слова.

– С чего ты взял, что мы не вернемся, Минка?

– Просто знаю, что мне уже родной земли не видать.

– Брось, Минка. Хватит каркать как старуха! Мы еще возьмём свою судьбу за вихор! В местной таверне «Роза Испании» нас ждет вино. Насколько мне известно, это единственное место в Сан Хуане, где можно получить хорошее.

– Так чего ждать, Федор? – спросил Рог. – Идем прямо сейчас. Капитан отпустил нас?

– Нам дарована свобода на две, или даже три недели!

***

В таверне «Роза Испании» я впервые столкнулся с идальго Кристобалем де Эстрада. Он также в тот день гулял в окружении десятка собутыльников.

Когда мы пришли они уже изрядно выпили и один из идальго, именем Педро Альварес, увидев нас, сказал Эстраде:

– Ты посмотри на это чучело, Кристобаль!

Идальго был высок ростом и крепко сложен. Он указал рукой на Ивана Рога.

– Ты о чем, Педро?

– Да вот пришли новые гости! Мало им таверн в Сан Хуане.

Эстрада посмотрел на меня и моих друзей.

– Оставь, Педро, – сказал он. – Это люди Себастиани.

Мне не понравились слова Педро. Но я сделал вид, что не услышал их. Начинать знакомство ссорой не хотелось. Мы расположились за столом в дальнем углу.

К нам подошёл сам хозяин таверны, и я заплатил ему золотой дублон.

– Вина принеси! Да не кислой дряни. А хорошего! Я слышал, что в «Розе Испании» водится хорошее вино.

– Сейчас всё будет, – сказал, пряча монету в карман. – Но вынужден вас предупредить, сеньоры.

– О чем? – спросил я.

– Здесь дон Кристобаль де Эстрада, – тихо прошептал он в ответ.

– И что? – спросил я.

– Если вас, сеньор, это не пугает, то все в порядке. Но вы знаете о его славе с Сан Хуане? Я молюсь Святой Деве, дабы он поскорее ушёл из города. За время его пребывания здесь он распугал мне половину клиентов. Они ныне обходят «Розу Испании» стороной.

– И чем опасен этот идальго? – спросил я.

– Он хорошо владеет шпагой и кинжалом, сеньор.

Когда хозяин удалился, Рог спросил меня:

– Чего он хотел?

– Хозяин? Предупредил нас.

– О чем?

– О том, что здесь опасно.

– Опасно? Здесь? – не понял Минка. – А чего опасного? Отравят что ли?

– Нет. Рядом с нами опасная копания. Эти господа уже набрались вином.

– Которые?

– Вот сидят недалеко от нас. Я сразу их заметил еще когда мы вошли. Они любят поединки.

Иван Рог засмеялся, и с вызовом посмотрел в сторону компании идальго.

– Поединки? Ты не шутишь, Федор? Это вот эти?

– Иван, тебе не стоит их задирать. Это Кристобаль Эстрада. Я слышал о нем…

Но договорить мне не дали. Де Эстрада, хоть мы и говорили по-русски, услышал свое имя.

– Эй! Сеньор!

Я повернулся к нему:

– Что вам угодно, кабальеро?

– Вы, кажется, назвали мое имя?

– С чего вы взяли это? Разве я перешел на испанский в беседе с моими друзьями?

–Мои уши меня не обманывают, сеньор! Я Кристобаль де Эстрада, испанский дворянин. Насколько мне известно, и вы дворянин также. Могу я узнать, что вы изволили сказать обо мне?

–Я сказал, что вы сидите за соседним столом. Разве это не так?

–А с чего это вас заинтересовала наша компания?

–С того, что я услышал интерес ваших людей к моему другу. Один из ваших дворян назвал его «чучелом», и я не стал переводить эти слова ему, ибо испанского языка он не знает.

– Вы сделали правильно, сеньор, – ответил Эстрада. – Я не желаю с вами враждовать. Мы ведь вместе выступаем в поход. Я королевский лейтенант. Второе лицо в экспедиции после капитана Себастиани.

– Я кабо сегундо в отряде королевского капитана Себастиани.

– Как? У вас нет офицерского патента? – удивился Эстрада. – Но насколько я слышал вы весьма занятная персона, сеньор.

– Я солдат, сеньор лейтенант.

– Ваши друзья, сеньор, не слишком нравятся мои товарищам. Пока я сдерживаю их, но что будет после?

– После чего?

– Вино сделает свою работу, и вы окажетесь в опасности. Скажите это своему другу.

Я перевел его слова Ивану Рогу.

– Мы будем в опасности? – Рог поднялся с места.

– Иван!

– Кто из них желает проверить силу своей руки? Переведи ему, Фёдор.

Я сказал Эстраде:

– Мой друг казак из Запорожья.

– А что это такое? – спросил Эстрада.

– Место, где воспитывают настоящих воинов. И он готов бросить вызов любому из ваших людей, кто пожелает его принять.

– Вызов?

– Да. Он просил меня это сказать.

Эстрада посмотрел на громадного Педро, и тот поднялся со своего табурета. Его рука легла на рукоять длинного меча.

– Этот воин человека разрубает пополам своим оружием, сеньор! – перепрудил Эстрада.

– Это не пугает моего друга. Итак?

– Пусть господа выйдут из таверны и решат свои вопросы.

Я перевёл его слова Рогу и тот спокойно взялся за саблю. Противники вышли. Никто не последовал за ними. Так здесь было принято. Хозяин таверны хорошо знал свое дело, и позаботиться о теле павшего или раненного.

– Чего этот здоровяк хочет от Ивана-то? – спросил меня Минка.

– Поединка.

– Дак Ванька его уделает. Верно тебе говорю. Я ведь не раз видал, как он своей саблей машет.

– Я тоже.

В этот момент входная дверь отворилась, и в таверну вернулся Иван Рог. Он протер саблю тряпицей и вогнал её в ножны. Затем сел на свое место и выпил вина.

По знаку Эстрады один из испанцев бросился наружу и проверить, что стало с Педро.

– Ты быстро, Иван! Ты его не убил?

– Убил. И тяжелая его железка ему не помогла. Причем я убил его первым же ударом, Федор. Первым.

Больше люди Эстрады нас не задевали…

Глава 3
Крепость Каменный глаз.

Столица государства Чиму.

Город Пяти Золотых врат.

Город Пяти Золотых врат (который испанцы называли по ошибке Лунным городом) был разделен с помощью каналов на три концентрических пояса. В центре на вершине холма располагался дворец, окруженный садом. Это был дом великого сипы – Золотого человека. Через него протекал поток, снабжавший водой сам дворец и многочисленные садовые фонтаны.

Следующий кольцевой пояс занимали главные храмы, которые поражали массивностью и большими размерами. Стены их украшены художественными инкрустациями и пластинами из золота. Местные называли храмы Домами: Дом создателя Вселенной – Того кто из «ничего» сотворил солнце и луну, Дом Суа – бога солнца, Дом Чиа – богини луны, Дом Уркагаури – владыки золота и драгоценных камней, Дом Супая – бога смерти.

Затем шёл пояс, где располагались жилые дома лучших людей. Они были окружены садами, и каждый дом имел башню с остроконечным куполом и несколько фонтанов.

Ещё ниже располагалась по кругу небогатая часть великого города. Это были жилища для ремесленников и торговцев. Дома здесь были много скромнее, но также приличного вида. Жившие там, хоть и работали руками, но пользовались определенными привилегиями.

Ниже всего был последний пояс города Золотых врат. Находился он уже за самими вратами, и здесь жили те, кто имел самый низкий статус в государстве Чиму.

В древности народ Золотого короля именовался муиски²⁴ (люди). Говорили муиски на языке чибча и были они теми, кто изобрел золотые деньги – кругляшки тхуэлос²⁵. Правителем Золотой страны был великий Сипа – Золотой господин. Наследником считался сын его старший сестры, именовавшийся владыкой Чиа.

Отчего же владыку назвали «Золотым»? Всё дело в обряде «коронации» нового повелителя чибча-муисков. В архиве большого дворца города Пяти Золотых врат на золотых рамах были натянуты полотнища материи, на которых искусно вытканы обряды похорон и возведения на трон владык Золотой страны.

Наследника помещали на роскошный плот. И никакой одежды на нем не было, но тело его было натерто пахучими смолами, а затем жрецы посыпали его золотым порошком – потому человек и казался золотым. Плот достигал середины озера Чиа и будущий владыка одаривал его драгоценностями, кидая их в воду. Затем он вплавь добирался до берега священной лагуны и становился новым владыкой.

С тех пор минули многие века, и положение Золотого владыки изменилось. Поначалу его затмил Сын Солнца владыка великой империи Тау-ан-тин-суйю, что в переводе означает «Земля четырех частей». Затем «Землю четырех частей» захватили испанцы и провозгласили верховным правителем своего короля Карла.

После того как Писарро захватил государство Сына Солнца народ Золотого короля укрылся за стеной тумана. Они сохранили часть своей территории, и конкистадоры не смогли найти путь к городу Пяти Золотых врат.

Одним из первых богов был в той стране бог Уркагаури покровитель драгоценных металлов и драгоценных камней, стоявший вровень с богом Луны и с богом смерти.

В храме Уркагаури, где по традиции проходили встречи влиятельных лиц, принимавших решения относительно судьбы государства, все сверкало золотом и изумрудами.

Золотые рогатые идолы мужчин с золотыми опахалами в руках стояли по углам большого зала. В живот у каждого был вставлена бирюза. В центре на высокой колонне располагалась голова, изготовленная из камня в богатой золотой короне с двумя подвесками.

У восточной стены сидели на возвышении мужчина и женщина. Тому, кто пришел в храм впервые, могло показаться, что это живые люди. Но нет! Это были мумии умерших правителей. Это был тот, кого называли первым Золотым владыкой и его жена. Роскошные одежды ежегодно менялись жрецами заупокойного культа и жрецы надевали на мумии новые украшения. Золото и драгоценные камни были вставлены в уши, ноздри и рты мумий.

В большом храме Уркагаури собрались высшие лица государства Чиму.

Самого правителя – Золотого господина – не было среди них. Владыка Чиму был болен, и врачи опасались за его жизнь. Вместо владыки присутствовал Первый глашатай Золотого господина²⁶.

Рядом с ним были два усаке – знатнейшие представители высшего класса государства. Их необходимо было пригласить, ибо вопрос обсуждался серьезный.

Жрец Луны сказал, что пришел час исполнения пророчества!

Все присутствующие знали про это и испугались. Приход к ним испанцев был предсказан. Однажды бородатые пришельцы придут в земли подвластные Золотому господину и покорят их, как покорили они империю Четырех частей.

– Час настал! – сказал жрец Луны. – Орехонос²⁷ скоро придут к нам. И придут они, как в свое время пришли в государство Солнца, дабы покорить его и сделать нас своими рабами!

– Нужно просить богов не допустить этого! – вскричал первый усаке. – Как могут орехонос прийти сюда?

– Разве Каменный глаз пал? – спросил первый глашатай Золотого владыки.

– Нет! – ответил жрец. – Стены Каменного глаза стоят.

– Тогда чего нам бояться? Уже много было тех, кто хотел отыскать наше царство? И где они? Их нет! Жалкие кучки жадных солдат постоянно искали, и будут искать путь в страну золота. Но их ждет смерть! – хвастливо заявил первый усаке.

Жрец Луны никого не перебивал. Он спокойно ждал, когда знать выскажется. Он понимал их. Эти люди были вершиной пирамиды власти в стране Чиму. Им было что терять. Они пользовались привилегиями и жили в сказочной роскоши. Чего нельзя было сказать о тысячах их подданных. А особенно о покорённых племенах.

– На этот раз орехонос найдут пути к Каменному глазу! – наконец сказал жрец. – Среди них есть тот, кто знает, как это сделать!

Все трое посмотрели на жреца с удивлением. Тот продолжил:

– Наш владыка при смерти! И наследника как следует не подготовили. И он еще слишком молод. А что это значит? Мы не готовы к обороне! А если простые люди узнают о слабости Золотого владыки?

Жрец ответил:

– Для народа Чиму Золотой господин – символ могущества! Потому я и позвал вас сюда. Вас! Троих. Я не хочу больше никого посвящать в наше дело. Даже великого жреца Уркагаури и великого жреца Супая.

– Говори! – сказал Первый глашатай.

– Говори! – попросили оба усака.

– Орехонос могут захватить Каменный глаз! Нам нужно быть готовыми к этому.

Присутствующие не могли понять жреца.

– Как же так? – спросил второй усаке. – Как можно?

– Вы ещё не услышали моих слов. Они дошли до ваших ушей, но не дошли до сердца? – спросил жрец.

–Но что я скажу великому сипе, если боги вернут ему здоровье? – растерянно спросил первый глашатай.

Жрец ответил:

–Я понимаю, ваше удивление. И еще вчера сам бы удивился. Но сегодня я говорю вам это –Каменный глаз может пасть. Если они найдут путь! Вы хотите знать, как нам спасти страну Чиму? Я расскажу вам!

Три властителя Чиму приготовились слушать слова жреца Луны. Он поведает им откровения богов.

– Что ждёт нас, если мы встретим воинов орехонос²⁸ в твёрдых доспехах, на станах крепости? Даже если стены сможем отстоять и орехонос отступят. Они придут снова чрез год или два с большими силами. Затем еще и еще! И конце концов они войдут в страну Чиму и покорят наш народ.

– Но что предлагаешь ты, жрец? – высказался первый глашатай. – Откупиться от орехонос золотом?

Жрец ответил:

– Вспомните, что было сто лет назад! Тогда государство Чиму подчинялось Сыну Солнца. Пришли орехонос, и тогдашний Сын Солнца Атауальпа решил встретиться с ними в Кахамарке. Атауальпу сопровождали 5 тысяч отборных солдат его войска! Лучшего войска империи! А сколько было орехонос? Не больше 200 человек. И они смогли разогнать воинов Сына Солнца, а его самого захватить в плен. И потребовали сказочный выкуп²⁹.

Первый глашатай прервал жреца:

– Нам все это известно, жрец. Что толку сейчас ворошить прошлое?

– Знание прошлого – это урок для нас, живущих сегодня! Вспомните историю принца Руминьяви, который некогда спас страну Чиму! Ныне стены Каменного глаза падут! Стены падут, хотим мы этого или нет! Но и мы станем защищать Чиму, как делал это Руминьяви! Только не благодаря стенам!

– А как мы будем защищаться? – спросил первый глашатай. – Расскажи нам свой план, жрец.

Жрец Лунной богини Чиа сказал им главное:

– Мы выпустим в землях границы древнее зло.

Все посмотрели на жреца. Ни Первый глашатай, ни оба усака не поняли, куда он клонит.

– Я говорю о проклятии Чуйатаки!

Первый глашатай совсем не знал, о чем речь. Первый усаке что-то слышал про это, но знания его ограничивались одной двумя страшными сказками из детства.

Жрец Чиа пояснил:

– Демон Чуйатаки – древняя легенда, распространённая не в наших местах. Это времена культа отрубленных голов! Они давно прошли! Потому вы мало знаете о ней.

– О ней?

– Чуйатаки изображали как женщину с телом девушки, но с лицом древней старухи. Этот демон был запечатан в пещере давно и не имеет выхода на поверхность. О нем успели позабыть, и он не более чем сказка из прошлого.

– И чем это поможет нам? – спросил первый глашатай. – Как глупая легенда остановит орехонос?

– Некогда Сын Солнца инка Атауальпа проиграл битвы с орехонос именно потому, что поверил в древнюю легенду о возвращении белых богов! Ныне мы заставим орехонос поверить в нашу легенду. В демона Чуйатаки в Садах смерти!

О Садах смерти и глашатай и усаке знали слишком мало. Они были далеко от города Пяти Золотых врат.

– Сады смерти? Это где-то очень и очень далеко.

– Сады смерти место обитания демона Чуйатаки! – сказал жрец. – Плохо, что даже правители Чиму не знают этого! В лесах пограничья, среди густых зарослей, стоят Сады смерти, и нет на земле этой ничего кроме деревьев угодных демону Чуйатаки! Не растут там ни травы, ни кусты, не растут деревья, уходящие в небо. Там нет лиан и нет цветов. Там нет ничего, что ненавидит Чуйатаки.

– Но ведь демона там нет! – сказал первый усаке. – Никто не станет на пути орехонос кроме наших воинов!

– Мы освободим легенду о Чуйатаки! Мы выпустим её в Сады смерти. Мы уничтожим орехонос. А затем мы сделаем владениями Чуйатаки всё пограничье! И пусть легенды о страшном демоне охраняют нас! Это будет прочнее стен Каменного глаза!

– Но как легенда остановит отряды орехонос? – спросил первый глашатай.

– Мы заманим орехонос в Сады Смерти, – согласился жрец. – У меня есть средство сделать это. И бросим на них стражу Супая.

– Отряды Супая – лучшие силы крепости Каменный глаз, – сказал первый глашатай. – Эти воины нужны для охраны столицы Чиму!

– Придется послать эти отряды против орехонос. Отдав малое, мы сохраним большое! Это мудрость правителей!

Второй усаке сказал:

– Малое? Отряды стражи Супая – наша главная сила в Каменном глазе.

Первый глашатай согласился:

– Усаке говори верно, жрец. Тысяча лучших воинов нашей страны!

– Вы верите, что эти воины остановят орехонос? – спросил жрец Чиа.

Оба усаке молчали.

Жрец продолжил:

– Я подниму тамошние племена против орехонос. Они помогут стражам Супая. А затем я постараюсь возродить легенду демона Чуйатаки. Если это получится, то у нас будет еще сотня лет без орехонос!

– Кто возглавит стражу Супая? – спросил первый усаке.

Жрец ответил:

– Наместник Каменного глаза Пачу Камак и его соправитель – жрец бога смерти Супая, – ответил жрец.

– Пачу Камак? – первый глашатай знал о том, что этот наместник не блистал умом. Но держался на должности, ибо был родственником Золотого владыки.

– Да, я знаю о том, что Пачу Камак не тот, кто должен управлять такой крепостью в столь тяжелый час. Но нам он подходит!

– А жрец Супая столь же глуп, как и наместник? – спросил первый глашатай.

– Я отправлю послание жрецу Супая. Вы все готовы приложить свои золотые печати к посланию?

– Готовы! – ответили правители Чиму…

***

Форпост страны Чиму.

Каменный глаз.

Руминьяви – «Каменный глаз» – крепость у «стены тумана». И её возглавлял военачальник Пачу Камак, который был алаеком границы (первым хранителем границы) у Золотого владыки в Великом городе Пяти Золотых врат государства Чиму.

В крепости он был неограниченным владыкой и имел власть жизни и смерти над всеми, кто состоял под его началом. Помощником у алаека границы, его соправителем, был жрец культа бога смерти Супая, второго по значению после культа Чиа – богини Луны.

Пачу Камак носил на голове цветное покрывало, украшенное перьями и маленькими золотыми полумесяцами. На плечах алаека плащ с геометрическими фигурами. Шею украшало изображение змеи – знак знатного рода. Обуви племя муисков не носило.

Воины стражи алаека были в традиционных длинных рубахах с широкими рукавами. Они были вооружены копьями с бронзовыми наконечниками и деревянными круглыми щитами с изображениями змеи.

Жрец Супая в длинной рубахе белого цвета и черном плаще – символом смерти – пришел к алаеку с важными вестями.

– Гадания в храме Супая завершены, алаек.

– Что-то случилось? – хранитель границы увидел это по тревожному взгляду жреца.

– Снова орехонос – бородатые люди в твёрдых доспехах – двинулись против нас, – сказал жрец.

– Это стало тебе известно благодаря откровению бога Супая?

– Да, – солгал жрец (на деле он получил послание от великого Лунного жреца). – Супай сообщил мне о том, что враги выступили против нас и на этот раз ведет их опытный военачальник. Прибыл он из-за Большой воды и бился этот человек в сотне битв!

– Их много?

– Около пятисот воинов.

– Пятьсот? – спросил Пачу Камак.

– Это воины с оружием, которое мечет огонь!

– Чем может нам грозить пятьсот воинов? У нас есть стены! Им не взять таким числом Каменный глаз.

– Так думал сто лет назад владыка государства Солнца Атауальпа! И где теперь государство Солнца? Где город Солнца? Он разрушен! Но Каменный глаз всё ещё стоит!

– Время, когда нас защищали стены крепости и густые леса проходят, алаек. Пришло время для хитрости.

Алаек произнес:

– Говори, что ты задумал, жрец.

–Ты помнишь Призрачного кота? Того, кто избежал смерти на алтаре Супая?

– Этот предатель еще жив?

– Да, и нам от этого лишь польза, алаек. Я думаю, что не просто так его тогда не казнили на алтаре. Сам Супай спас его, ибо боги видят далеко в будущее!

– И что он сделает для нас?

– Многое. Нам поможет бог Супай!

Пачу Камак задумался. Может быть жрец прав? Орехонос идут небольшим числом, но у белых есть огненные жерла³⁰ и трубки, которые способны метать огонь…

Глава

4

Е

l rio de la Magdalena.

Из дневника Фёдора.

Задание Себастиани.

Между Санта Мартой и Картахеной есть река, что разделяет эти две провинции и называется она el rio de la Magdalena. Эту великую реку называют также Рио Гранде. Местные наместники короля, капитаны, не поднимались выше 60 лиг вверх по реке. Испанские авантюристы, мечтавшие о золоте, давно разграбили гробницы Сену и разорили селение ла Ромаду, где было найдено много золота. Но это была даже не тень страны Эль Дорадо. Это были только «крошки» с обильного стола Золотого владыки.

В свое время около ста лет назад дон Гонсало де Кесад основал в здешних местах вице-королевство Новая Гранада. В длину это королевство составляет 130 лиг, а в ширину не более 30 лиг, и делиться на две части: Богота и Тунха. И здесь всегда жили легенды о большой золотой стране, где золота столь много, что его ценят не больше обычного булыжника, и изумрудные шахты позволяют даже беднякам украшать себя зелеными камнями, каких не встретишь в Старом Свете и у королей.

Наша экспедиция выступила на пяти бригантинах, которые шли вверх по течению реки Магделена. Вторая часть солдат двинулась сушей вдоль реки. И они практически без потерь добрались до крепости Санта-Фе-де-Богота столицы провинции Новая Гранада.

Губернатор (королевский капитан) дон Гонсало де Гусман был иезуитом и радушно принял капитана Себастиани как посланца Ордена.

– Неужели снова некто надеется найти путь в страну золота? – осторожно спросил де Гусман Себастиани.

– Я собираюсь завоевать целое королевство, сеньор Гонсало.

– Прошу меня простить, сеньор Себастиани, но таких экспедиций было не так мало. Взять хоть поход капитана де Саахуна. Почти никто не вернулся из похода, и сам капитан погиб. И, как говорят, погиб страшной смертью.

– Я не де Саахун, сеньор Гонсало. На меня сделали ставку братья Ордена!

Де Гусман склонил голову и произнес по латыни:

– Ад майорем деи глёриам! (К вящей славе Божией! – девиз иезуитов)

В городе мы пополнили запасы и спустя две недели двинулись дальше.

Не стану рассказывать о нашем долгом путешествии по пути капитана де Саахуна. Оно не было таким сложным и тяжелым. Себастиани позаботился о хорошем снаряжении и нанял в Боготе отличных проводников.

Перед тем как покинуть Санта-Фе-де-Богота, Себастиани собрал всех офицеров экспедиции.

– Никто не имеет права грабить деревни, что встретятся на нашем пути. Я иду не за мешком золота, который можно отобрать у индейцев. Я иду завоевать новую страну! Де Саахун позволил своим солдатам грабить и настроил против себя местные племена, которые отлично знают лес. Потому ему пришлось не искать страну золота, а воевать. Он потерял треть своего отряда от стрел и еще треть от болезней. Трудности ждут и нас. Пути через лес опасны, и мы будем нести потери. Но с мелкими племенами мы воевать не станем. Мы задобрим вождей подарками. Я взял их достаточно, чтобы поразить воображение дикарей.

Но после того как офицеры ушли капитан спросил меня:

– Что думаешь о них, Федерико?

– Не уверен, что они станут исполнять все приказы, капитан. На их лицах было недовольство. Особенно среди тех, кого мы наняли в Сан-Хуане и в городе Святого Креста.

Я говорил о Кристобале де Эстрада, предводителе отряда в 120 человек. Это был испанский идальго, который подобно самому Себастиани, много воевал в жизни. Он был отважен, вынослив, пользовался авторитетом у солдат. Но интересовало дона Кристобаля лишь золото!

– Ты говоришь про Эстраду? Но он не возражал мне. Не сказал против и слова.

– Это пока, капитан. А что будет, когда его люди увидят золото?

Себастиани задумался.

– Они могут провалить поход, – продолжил я. – Я много говорил с отцом Мигелем и знаю, как погибла экспедиция Саахуна.

– Люди Эстрады для меня не так важны, Федерико. Даже если они и выйдут из повиновения. Они мне нужны для отвлечения внимания.

– Вот как? – спросил я.

– Я не хочу снова совершать ошибки, которые допустил де Саахун.

– И что вы задумали, капитан?

– Мы разделимся, хотя это и ослабит наши силы. У Писарро было всего 130 солдат! А у меня даже без людей Эстрады их почти четыре сотни!

– Вы отделите солдат Эстрады от наших людей, и они станут отвлекать на себя внимание, капитан?

– Именно, Федерико. Индейцам наверняка уже известно о том, что я выступил в поход. Думаешь, что в Санта-Фе-де-Богота не было соглядатаев? Были!

– И отряд Эстрады примут за основной отряд?

– У них много вьючных лошадей. У них оружие и запас пороха. У них носильщики. Они и есть настоящий боевой отряд! Эстрада и его люди рвутся идти сушей. Они желают грабить встретившиеся в пути селения! Вот и пусть идут.

– Но мы не разместим наши 400 солдат на кораблях.

– Еще 150 человек пойдут отдельным отрядом иным путем. Их поведет субтеньенте дон Диего де Аяла. Ты, Федерико, с твоими друзьями будешь среди людей первого лейтенанта короля дона Кристобаля. Корабли поведет Энрике Моралес. И с ним будет наш драгоценный отец Мигель. Я не могу им рисковать.

– А меня вы оставили здесь, дабы дать мне особое поручение? – спросил я у Себастиани.

– Да, Федерико. Мне нужен свой человек в отряде Эстрады.

– Я готов, капитан.

– Это опасное задание, Федерико.

– Я понимаю, капитан. И готов его выполнить.

– Я буду ждать тебя вот здесь! – капитан показал место на карте. – Мы будем там где-то через месяц.

– А что это за символ на карте?

– Крепость. Предположительно она находится здесь. Это граница государства Золотого короля, если, падре Мигель не ошибся. Именно в этих местах и скрывается проход в государство Золота. Клянусь кровью Христовой.

– Я понял вас, капитан.

– С отрядом Эстрады пойдет наш лучший проводник Филиппе. В случае чего он поможет тебе. Ты постарайся с ним сдружиться.

– А мои друзья?

– Как хочешь, можешь взять их с собой. Они не говорят по-испански, Федерико. Впрочем, решать тебе…

***

Я нашёл Минку и Рога в лагере и сказал им о задании Себастиани, ничего не скрывая.

– Я не хочу заставлять вас рисковать жизнями, друзья. И вы можете остаться на кораблях.

– Ты шутишь? – усмехнулся Рог. – Я запорожский казак. Я всегда был там, где опаснее всего!

– А я? – спросил Минка. – Рази подводил тебя когда, Фёдор?

– Нет, я ведь не о том, друзья.

– Мы идем с тобой.

– Тогда готовим оружие и экипировку, – сказал Федор. – Путь наш пойдет через леса и есть возможность нападения из засады. А местные дикари мажут стрелы и дротики опасным ядом. Это яд небольших древесных лягушек и спасения от него нет.

– Да рази бывают жабы ядовитыми? – спросил Минка.

– Это здешние лягушки, Минка. И потому плотная куртка из кожи сможет защитить от ядовитого дротика. И почистить кольчуги нам не помешает. Кольчугу одевайте под куртку. Она спасет от индейской стрелы.

Рог чистил свои пистолеты – их было у него два. Все с украшенной серебром рукоятью. Били без промаха. Только бы порох не подвел.

– Мои пистоли многократно проверены! Взял я этих красавцев у одного польского купца.

– Много помогут тебе пистоли в лесу-то! – сказал Минка. – Чай индейцы тебе не мишени. Стоять и жать не станут.

– Минка прав, – сказал Федор. – Вот ты, Иван, хорошо знал степи за порогами Днепра?

– Куда лучше! Ни один татарин столь не знал их как я! – похватал Рог.

– Вот и местные индейцы сильны в своих лесах. Они умеют скрываться в листве.

– Скажу тебе, что эти испанцы отчаянные ребята. Не хуже моих братчиков на Сечи. Ни бога, ни чёрта не боятся. На все готовы ради золота! С такими ад штурмовать можно!

–Я не сомневаюсь в их мужестве, Иван. Я просто хочу, чтобы вы не погибли в пути, как многие из этого отряда погибнут.

Мы были экипированы не так как испанские солдаты. Хотя у меня был испанский шлем, но Минка и Рог наотрез отказались от этой «железки».

Мы имели каждый по легкой кольчуге, турецкой работы, испанские солдатские доспехи были довольно неудобными. Вместо шпаги, которой были вооружены испанцы, мы оставили сабли. У Минки кроме того был буздыган – металлическая палка с шаром и небольшой топор. Рог был мастером сабельного боя, как и я, и мы предпочитали это оружие. Но у Рога была турецкая кривая сабля, а у меня польский клинок…

***

Основной отряд Эстрады делился на кавалерию и пехоту. Всадников у дона Кристобаля было, включая офицеров, 30 человек. Они были в металлических панцирях, у каждого шлем с козырьком, без забрала. Из оружия большой щит и кавалерийский длинный палаш для конного боя. Некоторые имели мушкетоны-бландербасы с укороченными стволами. Такой ствол делал мушкетон легче мушкета, хоть стрельба из него и была менее точной.

Солдаты пехоты не имели металлических доспехов. Их защищали плотные кожаные куртки, но у каждого был шлем. Мушкетеры имели мушкеты с колесцовым замком, патронташи, каждый из которых содержал заранее отмеренное количество пороха для одного выстрела, и легкую шпагу. Пикинеры – легкую шпагу и пику.

***

В пути нам попался небольшой лагерь мирных индейцев, которые шли торговать. Солдаты по приказу Эстрады обижать туземцев не стали. Они ничего не отобрали силой и никого не повесили. Но ночью сержант Педро Мартин тайно похитил двух женщин, и спрятал их в обозе.

Минке это не понравилось. Он сказал мне:

– Слышь, Федор, Людишки Мигеля одноглазого двух девок схитили (украли).

– Каких девок? – спросил я.

– Дак у тех туземцев с которыми мы вчерась встречались.

– Нас это не касается, – ответил я.

Но Минка не унимался:

– Дак девки то молодехонькие. Лет по 12 им не более.

– И что я должен сделать, Минка? Меня сюда приставил капитан дабы наблюдать за отрядом Эстрады. Вмешиваться в их дела я не могу.

– Федор верно говорит, Минка. Не до баб ныне.

– Да и принято у них таких девок продавать. Я сам видел подобное в селении Святого Креста. Индейцы охотно продают своих дочерей в рабство испанцам.

– Разве это христиане? – спросил Минка.

– Они поклоняются иным богам, Минка. И женщин ценят мало, насколько я понял.

– Я не про дикарей говорю. Испанцы-то христиане.

– Дак и польские паны охочи до молодых девок, – сказал Рог. – До чего тут христианство? А ваши русские чего? Ты сам из крестьян, Минка. Скажи, что ваши паны лучше?

Минка ничего не ответил и отвернулся от нас. Больше он не проронил ни слова в течение всего дневного перехода.

***

Лагерь в лесу.

Проводник Филиппе.

Ночью проводник отряда Эстрады, крещённый индеец по имени Филиппе, лег спать далеко от лагеря и от костров. Так он делал всегда, дабы в случае чего предупредить отряд об опасности.

В полночь к нему подобрался индеец в боевой раскраске. Из одежды на нем была только набедренная повязка.

– Здравствуй, брат мой.

– Ты? – удивился Филиппе. – Я не заметил, как подошел. Ты все еще лучший разведчик, Парке.

– Я пришел не просто так, брат.

– Тебе велели меня убить? Жрец Супая?

– Не в этот раз, брат мой. Не в этот раз. Хотя жрец тебя ненавидит еще сильнее, чем прежде.

– Я сменил веру!

– Но ты не перестал быть воином Золотого владыки.

– И чего желает владыка?

– Скажи лучше, чего желает богиня Чиа.

Филлипе усмухнулся:

– Богиня Чиа? Или её верховный жрец?

– Сейчас это одно. А просит она от тебя не так много.

– Я доложен предать тех, кто доверился мне? Они ныне мои единоверцы.

– Нет. Предавать никого не нужно.

– А что тогда? – спросил Филиппе.

– Расскажи им о городе мертвых. Поведай о том, сколько там золота и зеленых камней, что им так нравятся. Там столько украшений, подаренных мертвецам, что хватит на всех.

– Рассказать? Выдать тайну святилища?

– Да. И они заходят ограбить святилище! Это как раз то, что нужно! И никакого предательства, брат! Ты просто им про него расскажешь!

Филиппе возразил:

– В Садах смерти не всякий найдёт путь в Город мертвых. Тебе это известно не хуже, чем мне, брат мой.

– Твое дело показать им путь в Садах смерти!

– Но это больше чем предательство, брат мой.

– Это воля Чиа.

– Это приказ жреца?

– Болтше! Сам Золотой владыка повелел тебе сделать это.

– Владыка далеко! Это жрец отдал приказ. Он задумал какую-то пакость! Я хорошо знаю хитрость и коварство жреца!

– Какая разница, раз жрец говорит от имени владыки? Вдадыка Луны Чиа отдал приказ владыке Смерти Супаю. Бог Смерти желает жертву. Пусть эти солдаты станут такой жертвой.

– Ты стал верным слугой жреца Смерти, брат?

– Я слуга своего народа и наших богов!

– Но устами богов говорят жрецы!

– Ты должен сделать то, что тебе приказали, брат! Поверь мне, что так будет лучше.

– Проклятый жрец знал, кого прислать…

Глава 5
Лес: охотники за костями.

Из дневника Фёдора.

Лес.

Отряд Эстрады.

Мы продвигались через лес. И хочу сказать, насколько слов о нём. Моим друзьям всё было в диковину. Мы, в отличие от поселенцев, много раз могли попасть в неприятность из-за нашего любопытства и здешних красот.

Кристобаль де Эстрада и его офицеры ехали верхом впереди колоны сразу за разведчиками из индейцев. За офицерами двигался конный отряд идальго в 30 человек. Затем тянулись длинной колонной пехотинцы. Мы с Минкой и Рогом также были верхом, хоть и держались в хвосте отряда.

Лошадей для экспедиции закупали в Сан Хуане. Себастиани доверил это дону Диего де Аяла, который имел опыт службы в кавалерии. Но у королевского субтеньенте сразу возникли разногласия по этому поводу с первым лейтенантом де Эстрада. Тот заявил, что для своего отряда он сам желает приобретать лошадей, ибо выбором породы, которую предпочитал Аяла, он недоволен. Себастиани дал свое согласие. «Сколько лошадей нужно для вашего отряда, сеньор лейтенант?» – спросил капитан. «Не менее пятидесяти, сеньор аделантадо, – был ответ Эстрады. – И я считаю, что местная порода лошадей подойдет лучше, чем андалузцы которых покупает наш субтеньенте. Он недавно прибыл из Испании и плохо знает, что нас ждет во время похода».

У Эстрады были лошади местной породы, называемые пасо. Вывели её, скрестив испанскую андалузскую лошадь и берберскую. Мне, привыкшему к седлу с детских лет, сразу эта порода приглянулась.

А ведь я попробовал многих лошадей на родине. И нашей московской породы, какие были приняты в стремянном полку, и низкорослых донских коньков, весьма удобных и выносливых. В бою в степи я однажды срубил турецкого алай-бека и забрал себе его арабского жеребца двухлетку с длинной изогнутой шеей, прямым крупом и высоко поставленным хвостом. Такой был красавец чистопородный серой масти! Правда, норовистый был. Но зато как летел по степи! Ветер, а не конь! Во время краткого пребывания в Испании я смог оценить коней андалузской породы. В испанских колониях также встречались андалузцы, но колонисты предпочитали спокойного пасо.

В отличие от наших кавалерийских лошадей здесь не разводили рысаков. Для местной породы характерен алюр (особая иноходь), а не галоп. При движении алюром местная лошадь передние ноги выбрасывает плавно по дуге, а задними делает прямые плавные шаги. Именно это обеспечивает такую гладкость хода и так двигаться лошадь может весьма долго, не снижая скорости движения. И всаднику на ней удобно. И ко всем достоинствам пасо весьма неприхотливы в еде и обладают добрым и покладистым нравом.

При первом знакомстве с пасо мне вспомнились татарские бахматы плохо сложенные, некрасивые, но необыкновенно выносливые, ибо могли сделать за один переход до 30 миль. Татары были самыми ловкими наездниками, которых я встречал. Они весьма хороши в деле верховой езды. Я сам видел, как татарский всадник во время крупной рыси перепрыгивает с одной выбившейся из сил лошади на другую, которую он держал в поводу. Бахмат не чувствуя под собой всадника, переходит на правую сторону своего хозяина и идет рядом с ним.

Местные испанские кавалеристы были далеки от такого искусства, и здесь я сразу стал лучшим наездником отряда.

– Сышь, Фёдор! – сказал мне Минка. – А конёк-то хорош!

– Да скачет не шибко! – сказал Иван Рог. – В нашей степи такой и не сгодиться.

– Ну, мы ныне не в степи, Иван. А для здешних мест лучше лошади и не найти. Можешь поверить опытному коннику.

– Я все больше на чайках³¹ ходил по воде, – сказал Рог. – И в пешем строю бился с татарами, турками и ляхами.

– Индейцы-то коней не признают, – Минка показал на Филиппе.

Проводник Филиппе шёл пешком, как и другие индейцы, погонщики вьючных лошадей.

– Для них местные леса не в новинку.

Филиппе понял, что мы говорим о нем и подошел.

– Желаешь знать про то, куда мы идем, господин? Вижу, что все в диковину для тебя и твоих спутников.

– Мы никогда не видели такого, Филиппе. Наша земля другая.

– Я могу тебе рассказать о нашей земле, господин.

– Какой я господин, Филиппе. Я воин.

– Но разве ты не благородный «дон»? Так говорят ваши люди.

– Говорят?

– Многие солдаты считают, что ты, господин, родственник самого капитана.

– Но это не делает меня господином, Филиппе. Я простой солдат в отряде капитана.

– Ты говоришь странные слова и Филиппе тебя не понимает. Я давно живу среди орехонос-испанцев и понял одно – есть благородные доны, и есть их слуги. Разве это не так?

– Так, – согласился Фёдор. – И во главе этой пирамиды стоит король Испании и император Индии. Но у нас в Старом Свете много и других королей.

– Ты говоришь так, словно король Испании не твой владыка.

– Я родился в другой стране, Филиппе. Она далеко от Испанского королевства.

– И твоя страна большая?

– Очень большая, Филиппе. Возможно, что она много больше твоей страны.

– Мне в Сан Хуане говорили, что нет более великой страны за Большой соленой водой, чем Испания, и нет более великого короля, чем король Испании.

– У нас много королевств больше Испании.

– Но они говорили, что во владениях испанского короля никогда не заходит солнце.

– С последним не согласиться не могу. Но могу точно сказать, что есть у нас короли сильнее испанского. Гораздо сильнее. Просто их рука сюда еще не дотянулась.

– А твои друзья тоже из твоего королевства?

– Один да, а второй нет. Я родился подданным Великого белого царя³². А мой друг Иван – подданным короля, страна которого находится по соседству с нашей³³.

Я задавал Филиппе вопросы о виденных мною в джунглях птицах и зверях. Тот охотно рассказывал мне все что знал. Особенно меня заинтересовала сидящая на дереве желтая маленькая лягушка. Она привлекла яркой окраской. Я даже хотел взять её в руку.

– Осторожно, – предупредил Филиппе. – Не трогай её руками.

– Она столь мала, что не может быть опасной, – сказал я.

Филиппе объяснил мне, что это не так.

– Это древолаз. Многие наши воины мажут ядом древолаза³⁴ свои стрелы. И они несут смерть. Мало кто из орехонос может лечить такие раны.

Рог увидел в ветвях большую змею с ребристой чешуей и клиновидной головой³⁵. Выхватил саблю. Змея насторожилась и стала бить хвостом о ствол дерева.

Филиппе снова предупредил:

– Скажи своему другу, пусть не трогает сурукуку.

Но Рога змея заинтересовала:

– Ты видишь чудеса какие! Стук-то какой, Федор. А глаза какие? Словно змей из Библии.

– Не трогай змею, Иван. Проводник говорит, что она опасна.

– Сурукуку может укусить и не каждый человек после такого выживет, – сказал Филиппе. – Но сама она на человека не нападает.

Рог убрал саблю и поехал дальше.

– Сколь всего опасного в этих лесах, Федор, – сказал Минка. – Куды не ткнись, всюду опасно! Твой проводник постоянно талдычит: то не трогай, и сего не тронь. Давеча гусеницу диковинную заприметил, так и то сказал, что не тронь! Жаба и та опасность в себе таит. Что за лес такой дьявольский.

– Зато какое всё яркое, – сказал Рог, сделав круг рукой. – Ты видал такие краски где еще? А змея-то была! В глаза мне глядела, словно понимает все. А кошки пятнистые? Вроде наших, но больше. Не пожалел господь красок-то для этой земли!

Минка удивлялся большим листьям здешних деревьев и спросил меня:

– Ты Федор, спроси у Фильки, у них всюду так?

Минка Филиппе назвал Филькой.

– Ты о чем? – я посмотрел на Минку.

– Деревья-то высоченные стали словно небо держат. Мотри, какие великаны-то, – Минка указал рукой вверх. – Поди сруби такое дерево, сколь дров запасти можно!

Деревья в джунглях были с широким основанием ствола и широкими листьями. Они создавали словно три яруса, нависавшие один над другим. Первым ярусом росли деревья под 60 метров. Средний – составляли стволы высотой 20-30 метров. В кронах этих деревьев было много лиан, что оплетали деревья и тянулись вверх к солнцу по стволам. Деревья нижнего яруса достигали 6 метров в высоту, а еще ниже шли кустарники.

Но меня больше интересовали не деревья:

– Скажи мне, Филиппе, здесь ведь обитает много немирных племен?

– Очень много, господин, – ответил Филиппе.

– Но пока на нас никто не напал.

– Я веду вас тайной тропой. О ней мало кто знает.

– Это племена леса? Я слышал, как в Сан Хуане кто-то рассказывал про них.

– Ты говоришь про хиваро? – спросил индеец.

– Их называли именно так.

– Хиваро живут в лесах и их боялись даже воины Сына Солнца. Охотники за головами.

–А почему охотники за головами?

– Они отрезают убитым головы, затем стягивают с головы кожу и наполняют её горячим песком. Затем высушивают. Так они делают свои страшные тсанса³⁶.

– И зачем это? – спросил я.

– Хиваро считают, что таким образом они получают силу убитого врага.

– Золотой господин их повелитель?

– Хиваро не подчиняются никому. Они не признавали Сына Солнца в Куско. И не признают Золотого господина. Но разве хиваро самые опасные? Нет. Племена карибу поступают с пленными еще хуже. Есть панчи Изумрудного человека.

Я в первый раз тогда услышал про карибу, которые поедали тела своих жертв. Но, по словам Филиппе, сюда они не доходили.

– Ты ведь христианин, Филиппе?

– Я верую во Христа.

– И что нас ждет впереди?

– Есть целая область лесов, называемая Сады смерти. Ты видишь мужество деревьев вокруг нас, господин. Посмотри.

Я оглянулся и подтвердил слова Филиппе:

– Деревьев и растений множество.

– А в Садах смерти, или, как называют их христиане Садах дьявола, не растет ничего кроме одного вида деревьев. Ни других стволов, ни травы, ни кустарника. Только мрачные деревья смерти³⁷.

– И почему?

– Ибо это лес смерти. Там находится Город мертвых и демон Чуйатаки³⁸ обозначил это место именно так.

– И ты сможешь провести нас безопасным путем до цели?

– Полностью безопасного пути здесь нет. Все зависит от того, кто страшен больше – охотники хиваро или демон Садов Смерти. Хиваро и близко не подойдут к Садам. А что сделают твои братья-орехонос? Вдруг вы захотите сбиться с пути?

– Захотим сбиться с пути? Зачем?

– Этого я не знаю, господин. Это твой народ, а не мой. Ты его знаешь лучше меня.

–Я уже говорил тебе, Филиппе, что орехонос (испанцы) не мой народ. Мы с ними говорим на разных языках.

Проводник ушел вперед, а на меня с расспросами насел Минка:

– Чего он сказал-то?

– Говорил о лесных охотниках и о Садах дьявола. Так их называют испанцы. А местные индейцы зовут Садами смерти.

– Нехорошее название.

– По словам Филиппе, там обитает злой дух леса.

– А это еще что? – спросил суеверный Минка.

– Не знаю, но слова нашего проводника насторожили меня.

– Мы же не в Сады смерти идем?

– Вот поэтому слова Филиппе и насторожили меня. Мы можем сбиться с пути, Минка.

– Сбиться? Но с нами проводники.

– Проводники – это хорошо, Минка. Но среди здешних племен у испанцев много врагов…

***

«Люди красной земли».

Охотники за костями.

Многие племена чарру некогда славились своими сильными и высокими вонами. Воевали они против полководцев Сына Солнца. Затем сражались с орехонос-испанцами.

Ныне самой воинственной группой чарру были гураикуру – «люди красной земли».

Вождь «людей красной земли» с тысячей воинов выступил в поход против «людей гор». Он захватил несколько поселений и отправил домой многих пленников. Потому ныне его отряд сократился до шестисот воинов.

По пути домой вождь «людей красной земли» захватил небольшое селение мирных индейцев каикуру, которые собирали съедобные растения, занимались охотой и рыболовством. Каикуру жили в больших домах, состоявших из самого дома и пристроек, напоминавших пчелиные соты. Они не знали металлов и не изготовляли никакого оружия. Потому давали дань тайронам.

Старейшины каикуру приветствовали вождя «людей красной земли». Большого страха они не испытывали. Ибо всегда стояли в стороне от междоусобий. Взять с них было нечего, кроме шкур, добытых на охоте.

Вождь «людей красной земли» был высок, и лицо его порывала татуировка. На его плечах накидка из шкур ягурара. Голова украшена головным убором из перьев, а на поясе множество свежих скальпов вождей и воинов «людей гор»³⁹.

– Кто из вас правит этой деревней? – строго спросил вождь старейшин.

– Я, господин, – вперед выступил старик в меховой накидке.

– Ты вождь каикуру?

– Да, господин! Но я только стою над старейшинами каикуру. Я не вождь, ибо все старики принимают участие в принятии важных решений.

– Меня это мало волнует, старик! Скажи мне, то, что говорят про тебя правда?

– Я не знаю, что обо мне говорят, господин.

– Ты предал свой род и стал рабом тайронов!

– Предал? Но я никого не предавал!

– Но ты ведь шлёшь дань тайронам? Разве это не так? Ты помогаешь врагам.

– Я выполняю волю верховного правителя тайронов, ибо это большое и могущественное племя. Мой народ слишком мал, чтобы им противиться.

– Тайроны наши враги! Все кто помогает врагу – наши враги!

– Мы никогда не причиняли вреда воинам народа «красной земли».

– Этого мало! Сколько воинов в твоем селении?

– Ныне в селении всего сто воинов, господин.

– А где остальные?

– Они выдвинулись в сторону границы.

– Зачем?

– Ты не слышал, господин, что большой отряд орехонос движется тропой Чиу?

– Что? Большой отряд? Орехонос?

– Да они идут по забытой дороге Чиа. Потому мы двинули сто наших воинов к границе, дабы проследить за тем, куда идут орехонос и с какой целью.

– Их много?

– Больше ста воинов и все они хорошо вооружены. У них есть воины на лошадях в крепких доспехах и огненным боем.

– Вот как? Со мной шестьсот воинов и нам можно начать охоту за костями орехонос! Ты мне поможешь старик!

– Но мы не вмешиваемся в…

–Я не привык повторять приказы два раза, старик. Сейчас тебе стоить бояться только меня. Орехонос далеко, а я стою в твоем селении.

– Чего желает господин? – спросил старейшина.

– Пополнить запас стрел и мне нужен запас яда, того самого который готовит ваше племя! Тот самый яд, что делает смертоносными ваши стрелы без медных наконечников.

– Мы дадим то, что просит господин. Но воевать с орехонос опасно.

– Мы охотники за костями, и мы добудем много костей и черепов орехонос…

***

Из дневника Фёдора.

Лес.

Схватка с врагом.

На следующий день случилась первая беда. Не вернулись двое разведчиков. Это были индейцы из Сан Хуана. И Филиппе получил приказ Эстрады отыскать их по следам.

– Мне нужно знать, что с ними стало! – приказал дон Кристобаль.

– Могу я просить господина дать мне сопровождение?

– Да. Я дам тебе трех солдат.

– Я бы хотел, чтобы со мной пошел дон Федерико и его слуги.

–Дон Федерико де Монтехо? – удивился Эстрада. – Если он согласен, то пусть так и будет. Сержант! Найти кабальео де Монтехо!

Я был рядом и слышал разговор. Потому сразу вышел из тени деревьев и предстал перед Эстрадой.

– Меня нет нужды искать, дон Кристобаль.

– Дон Федерико, наш проводник желает вас видеть своим попутчиком. Вы не боитесь бросить вызов лесу?

– Нет! Я готов, дон Кристобаль.

– А ваши люди?

– Они пойдут со мной куда угодно.

– Вы знаете, что произошло?

– Наши разведчики не вернулись, – ответил я.

– Именно и ваша задача вместе с Филиппе выяснить, что случилось.

Я ничего против не имел, позвал Ивана и Минку, и мы последовали за проводником.

– А они не могли сбежать, Филиппе? – спросил я индейца, когда мы пробирались сквозь заросли.

– Эти нет. Они могут жить только среди орехонос. Их племена отвергли их в свое время. Как и меня.

– Но отчего тебя взволновало их исчезновение? Возможно, они делают свою работу. Это разведчики.

– Нет. Они отсутствуют слишком долго. А это говорит о том, что они или попали в плен, или мертвы. А если это так, то за нами следят. И я хочу знать кто. Только бы не хиваро. Охотники за головами слишком хитры.

– Но ведь это не их территория?

– Нет. Но отряды охотников за головами добираются и сюда. И даже дальше.

– Но не решатся же они атаковать большой отряд воинов с мушкетами.

– Открыто нет. Но нападать из засады они могут. И воины они хорошие. Страха смерти не знают.

Вскоре Филиппе нашел тела наших разведчиков. Они были убиты палицами. Их лица были обезображены страшными ранами, и скальпов у них не было.

– Хорошо! – сказал проводник, осмотрев трупы.

– Хорошо? – не понял я. – Но они убиты!

– Те, кто это сделал – не хиваро.

– А кто?

– Это «люди красной земли». Они убивают дубинами, которые утыканы острыми шипами.

– А кто они?

– Часть некогда грозного племенного союза чарру.

Мы прошли еще немного, расчищая себе путь в зарослях, и вдруг Филиппе остановился. Он осмотрел следы на траве и поломанные ветки.

– Что? – спросил я, увидев тревогу на его лице.

– Они охотятся на нас, – тихо сказал индеец.

– На отряд Эстрады?

– В данном случае на нас, дон Федерико. На нас с вами. Я знаю их тактику. Нападать в открытую на большой отряд орехонос «люди красной земли» не станут. Но мы для них малая группа и отличная добыча.

– И что это им даст?

– Наши черепа, – ответил Филиппе. – Из них выйдут хорошие чаши, если выделать их и оправить в золото.

Минка заметил моё волнение и спросил:

– Что случилось, Федор?

– Наши головы кое-кому приглянулись, Минка.

– Головы?

– Да из твоего черепа можно сделать чашу для пиров.

– Не собираюсь я расставаться со своей головой, Фёдор. Но вокруг никого. Все спокойно!

– Филиппе считает иначе.

– Тогда нам нужно срочно возвращаться. Мы же нашли кого искали.

Но оказалось, что Филиппе, случайно, завел нас в ловушку. Проводник сам стал жертвой обмана. «Люди красной земли» специально оставили следы, дабы мы пришли именно сюда.

Филиппе понял это слишком поздно.

– Я погубил нас! Храни нас святая Мария!

– Что?

– Тихо, – сказал он и присел. – Склонитесь как можно ниже!

Я выполнил требование и перевел его слова Минке и Рогу.

– Что случилось, Филиппе? – спросил я.

– Мы попали в ловушку! Как же я сразу не догадался. Они обложили нас как зверей!

– Но я никого не вижу вокруг.

– Эти индейцы прятаться умеют.

– Они устроили охоту на нас?

– Да. И я даже уже вижу, где они. По меньшей мере часть охотников, которые считают нас дичью.

– А я никого не вижу.

– Людей пока не вижу и я. Но птицы отличные часовые. Вон там люди испугали стайку птиц. Враги наверняка уже приготовили стрелы!

– Думаешь их много?

– Отряд не менее 20 воинов. Меньшим числом они не ходят. Вон в тех зарослях наверняка прячется лучник. Смотри!

Я заметил, как зашевелилась листва словно от дуновения ветра.

– Самое время взять в руки оружие, – сказал Филиппе.

Я вытащил из-за пояса рейтарский пистолет. Он был гораздо длиннее и тяжелее обычного пистоля, отличался большим «яблоком» – противовесом на конце рукояти. Но бил гораздо дальше обычного.

– У меня копье, – сказал Филиппе. – Не достать. Слишком далеко для броска. А ты можешь.

– Моя пуля достанет до этого места.

– Тогда стреляй! Терять нам больше нечего.

Я выстрелил. Пуля попала в цель. Но индеец не был убит. Его только ранило, и он стал страшно орать от боли. Очевидно, пуля угодила бедняге в живот.

Ответом на мой выстрел стали яростные вопли индейцев охотников и стрелы, которые посыпались на нас со всех сторон. Но ни одно смертоносное жало нас не задело.

Мы сидели пригнувшись, и индейцы целились наугад.

Затем пятеро индейцев атаковали нас. Оказалось, что они находились совсем рядом. Гораздо ближе того воина, которого я подстрелил и Филиппе их не заметил.

Эта неожиданная атака кончилась бы плохо, если бы на пути врагов не оказался именно Иван Рог. Запорожец встал в полный рост и взмахнул своей саблей.

«Люди красной земли» смело его атаковали. Он хоть был могуч, но стоял один против пяти рослых воинов. Лица их были покрыты татуировкой, на голове каждого убор из перьев. Они вооружены палицами с острыми шипами.

Рог сразу отразил первый удар и перерубил древко. Клинок его кривой сабли рассек горло врага, и тот рухнул на спину, не успев даже вскрикнуть. Иван действовал столь быстро, что я не понял, как он в минуту убил еще троих, оставив на каждом теле след от турецкой сабли. Последний бросился бежать, но Рог настиг его и снес ему голову. Она словно мяч соскочила с плеч и покатилась по траве. Тело несколько мгновений еще стояло, и фонтан крови вырывался из перерубленной шеи.

Филиппе был удивлен его искусством:

– Вот это воин, твой слуга, Федерико! Вот это воин! Ты слышишь, как орут «люди красной земли».

Не услышать было невозможно. Вопль ярости вырвался из десятка глоток!

– Хороший воин, – ответил я. – И в его руках сабля. Отличная турецкая сабля, которой Иван владеет мастерски.

– Скажи – пусть пригнется!

– Иван! Пригнись!

Рог присел и сделал это вовремя. Несколько стрел вонзилось в ствол дерева, где он стоял мгновение назад.

Я пожалел, что не взял с собой моего стального шлема. Он остался среди вещей в лагере Эстрады. Минка и Иван вообще шлемов не признавали. Но под нашими кожаными колетами были стальные кольчуги.

– Передвинемся немного дальше, – сказал Филиппе, – к цветам. У твоих товарищей также есть огненный бой.

– Но мы не знаем куда стрелять.

– Сейчас покажу.

Я быстро перезарядил пистолет. Нас снова осыпали стрелами. Но никому вреда не причинили.

Минка подобрал одну из стрел и показал мне.

– Смотри на наконечник. Ядром смазан!

– Им мешает слишком густая листва, – сказал Филиппе. – Это хорошее место для засады, но плохое для боя. Хотя они рассчитывали напасть врасплох.

– Ты заметил, где они?

– Они растерялись! Они бояться! Потому и вопили от ярости! «Хорошее время для атаки», – сказал Филиппе. – Они рассыпались вокруг.

– Ты считаешь, что нам нужно атаковать?

– Бой на ближней дистанции более выгоден. Ваше оружие лучше, чем у них и вы хорошие воины.

–Мой выстрел наверняка слышали в нашем стане, – сказал я. – Эстрада пришлет людей.

Филиппе покачал головой:

– Нет. Выстрел из пушки могли бы услышать. Но пистолетный нет. Слишком далеко. Рассчитывать нужно лишь на себя. И вам нельзя попадать в плен. Запомни это и передай своим.

Я перевел его слова Ивану и Минке.

– В плен? – усмехнулся Рог. – А кто говорит о плене? Чтобы захватить меня живым, нужно постараться. Говори, что делать, Федор. Я готов!

– И как нам подойти на близкую дистанцию? – спросил я индейца.

– Мы разделимся и атакуем с четырёх сторон. Посмотри туда. Видишь заросли? Они всюду.

– Вижу.

– Пусть каждый из вас как можно ближе скрытно пообдерётся к шестому дереву отсюда.

– Допустим. И дальше что?

– Затем стреляйте! Неважно в кого! Просто пусть прогремит выстрел! И беритесь за оружие, что у вас в руках. Если сделать все одновременно, враги испугаются и покинут убежища. И у нас будет шанс выжить. Тем более что с нами такой боец как твой слуга.

– Он мой друг, а не слуга.

– Сейчас главное как он сражается с врагом, а ни кто он тебе. Расскажи им что делать, Федерико!

Я изложил план Минке и Рогу.

– Шестое дерево отсюда, Филиппе считает, что они стоят не дальше этого рубежа. Он вычислил по полету их стрел. Затем, когда услышите мой выстрел, стреляйте и в бой на ближней дистанции.

– Но каждый из нас будет один, – сказал Минка.

– Именно в этом и есть его план, – ответил я. – Они знают, что нас мало и не ждут одновременной атаки с четырёх сторон.

Минка приготовил буздыган. Этим оружием он владел лучше, чем саблей.

– Простите коли что, – сказал Минка и перекрестился.

– Бог простит! – ответил Иван Рог. – Но не время петь запойную!

– Итак? – спросил я. – Готовы?

– Я готов! – ответил Рог.

– И я,– сказал Минка.

– Тогда вперед и да поможет нам бог!

***

Я могу рассказать только то, что случилось со мной. Атаки Минки, Рога и Филиппе я не видел. Но в тот день хорошо поработали все.

Я легко прополз расстояние, которое указал мне Филиппе и немного подождал – пусть мои товарищи доберутся до места. Индейцы больше не стреляли и в лесу только раздавались громкие стоны раненого мною. Противники же Рога, с которыми он схватился врукопашную, умолкли навеки.

Я сражался во многих войнах. С турками, с татарами, с поляками. И вот мне довелось принять бой с воинами «красной земли». Впоследствии мне пришлось воевать и с хиваро, и с воинами Лунного города. Но эта схватка запомнилась лучше всего.

После выстрела я взялся за саблю. Рейтарский разряженный пистолет я мог использовать как дубину из-за тяжёлой рукояти.

Против меня выступили три воина. Один из них принадлежал к знати. Его голову покрывал медный шлем, а их использовали, по словам Филиппе, только вожди. Также на нем был нагрудник с тотемическим знаком. В его руках щит и макан – боевая палица с деревянной рукоятью и неверием из золота. Еще одно подтверждение высокого ранга бойца.

Двое других воинов были слугами вождя и вооружены копьями двухметровой длины. Щитов «пикинеры» не имели, но на левой руке бойцы носили стёганные наручи.

Первым со мной столкнулся военачальник. Он ударил меня маканом, но промахнулся. Я же хотел разбить саблей его деревянный щит, но с первого удара сделать это не получилось.

К нему на подмогу подоспели копьеносцы, и скажу вам правду, этим оружием они владели отлично. Мне пришлось отступить. Один удар я пропустил, и если бы не стальная кольчуга под курткой, то я был бы убит. Но медный наконечник не смог пробить стальную защиту.

Я понял, что следующий раз воин будет умнее и ударит остриём выше в ничем не защищенную шею или в голову. Потому я атаковал снова, думая вернуть преимущество, убив хоть одного противника. Но вождь с маканом снова отразил мой выпад щитом.

Я оказался при этом на близком от него расстоянии и нанес удар рукоятью пистолета, который держал в левой руке. Удар пришелся по шлему и воину большого вреда не принес.

В тот же момент я почувствовал новый удар о кольчугу. Но это был не один из копьеносцев. В мое тело попала стрела. Откуда стреляли – я не заметил. Мне снова пришлось отступить, дабы занять более удобную позицию для обороны.

Меня атаковали копьеносцы, выставив вперед свое оружие. Я резко ушел в сторону и сумел приблизиться к одному из врагов. Клинок моей сабли окрасился кровью. Один из врагов пал с разбурённым лицом. Он не был мёртв и стал страшно вопить, от боли. Сегодня мне не везло. Я снова только ранил врага.

Я не успел отразить удар сбоку. Это макан врага ударил в спину. Я упал. Мне удалось быстро откатиться в сторону, дабы вторым ударом вождь меня не прикончил.

Неверное, подняться на ноги я бы уже не смог. Но неожиданно пришла подмога. Иван Рог устранил своих троих врагов (остальные разбежались) и пришёл ко мне. Его сабля промаха не знала, и могучий запорожец не ведал страха.

Рог быстро убил второго копьеносца, а затем прикончил вождя. Я заметил только, как сверкнула его сабля. И в следующий миг тело воина уже стояло без головы. Медный шлем подкатился ко мне.

Мне запомнились глаза вождя. Он умер легко и даже не успел осознать опасности, что ему угрожала в виде клинка сабли Рога. В его глазах была ярость и желание убить врага. И он был уверен, что сделает это!

Иван помог мне подняться.

– Ты ранен, Федор?

– Нет, Иван. Кольчуга спасла мне жизнь дважды. А может и трижды. Где Минка?

– Я здесь. Мой буздыган славно поработал. А остальные вояки сбежали.

– А мне досталось, – сказал я. – Если бы не Иван, меня бы прикончил этот воин.

Я показал на голову в шлеме.

– Против тебя сражался их вождь, – Иван ударом ноги отбросил прочь голову и поднял макан, убитого.

– Что это? – спросил он, указав на навершие. – Это золото?

– Ты убил большого вождя! – мы услышали голос Филиппе.

Индеец держал в руках окровавленное копье.

– Я добил раненых, дабы их крики больше не привлекли сюда никого. Хотя они и так не придут.

– Почему? Мы убили не всех. Возможно ночью…

– Нет! – решительно возразил Филиппе. – Судя по знакам на его панцире это Варанка Камак. Командир отрада в 1000 воинов.

– В тысячу? Но с ним не было и сотни.

– Пусть так, но знаки на его теле и одежде говорят это! И значит, где-то здесь есть лагерь племени «людей красной земли». Смерть вождя большое потрясение для них. И они накажут воинов, что бежали с поля боя. Накажут смертью.

Филиппе склонился над вождём приготовил свой стальной нож.

– Он уже мёртв, – сказал я.

– Здесь существует обычай снимать скальп убитого врага. Нельзя упускать такой шанс – у тебя будет скальп Варанка Камака!

– Мне он не нужен, – сказал Рог.

– Тогда я возьму его себе.

Филиппе быстро сделал надрез и сдернул кожу с отрубленной головы умершего врага⁴⁰.

– Они не станут мстить? – спросил я. – Мстить за вождя?

– Обязательно станут. Странно, что крупный отряд «людей красной земли» объявился здесь. Возможно, что они занимались охотой и случайно наткнулись на нас и решили заполучить нескольких орехонос для пыток. Если так, то их мало. Но если это охотники за костями – то они тайно следуют за отрядом сеньора де Эстрады.

– Охотники за костями? – спросил я. – Ты рассказывал про охотников за головами.

– То племена Хиваро. А это не хиваро. Это «люди красной земли». Они не дружат с хиваро. Эти делают из костей убитых врагов флейты, а из черепов чаши. Кости орехонос имеют для них особенную ценность.

– И что делать, если это они?

– Стоит вернутся к отряду и рассказать сеньору Эстраде. И нам стоит спешить. В нашем распоряжении не так много времени. «Люди красной земли» скоро наложат на лица красную краску – знак мести до смерти! И нам стоит нанести удар первыми…

***

Из дневника Федора.

Лес.

Отряд Эстрады.

Дон Кристобаль де Эстрада выслушал рассказ спокойно. Это был настоящий воин, и число врагов его не пугало.

– Значит это «люди красной земли»? Ты уверен, Филиппе?

– Да. Я не смог бы спутать их тотемические знаки с другими.

– Я уже имел дело с этими дикарями. И если вы убили Варанка Камака, то они вышли на охоту! Это не менее трех сотен воинов! А может и больше! И мы ждать не станем.

– А если их больше трех сотен? – спросил дон Хосе де Фабиан – субтеньенте в отряде Эстрады.

– И что? – Эстрада посмотрел на офицера с недовольством. – Даже если этих дикарей будет тысяча – я нападу! Это наши исконные враги. Притом враги непримиримые. И я поклялся убивать их везде, где встречу. А тут такая возможность.

Солдаты поддержали королевского лейтенанта. Поддержал его и священник де Луке. Он также был любителем сражений и имел при себе моргенштерн⁴¹.

– Сколько времени нужно, дабы разведать местность, Филиппе?

– Два дня, сеньор лейтенант.

– Так много?

– Это совсем не много, сеньор. Но раньше выступать нельзя. Боюсь, что их мелкие отряды могут быть уже поблизости от нас.

– Здесь?

– Именно, сеньор. Это охотники за костями…

***

Следующей ночью пропали пять солдат из отряда. Это были люди из молодых, палатка которых была на самом дальнем конце лагеря.

Эстрада приказал найти их. И мы обнаружили пропавших в двух милях от лагеря. Но они были мертвы. Все тела раздеты догола со следами пыток.

Когда Эстраде доложили об этом, он сказал:

– Вот как поступают с христианами эти дикари. И наш долг отомстить за наших погибших братьев во Христе.

Патер Луке подтвердил слова королевского лейтенанта.

Сам Эстрада возглавил преследование отряда индейцев, из тех, кто пытал испанских солдат. Эстрада преследовал их, используя только кавалерию. С ним были 35 всадников, среди которых находился и я. Мы настигли врага и сходу атаковали. В итоге боя было убито 40 человек из воинов «красной земли», остальные сдались в плен. При этом ни один кавалерист Эстрады не был даже ранен.

Дон Кристобаль приказал добить раненых, а пленных пригнал в наш лагерь.

Он соскочил с коня и бросил поводья слуге. Затем обратился к собравшимся солдатам:

– Я обещал вам отомстить за ваших убитых братьев! Это так?!

Воины ответили:

– Да, лейтенант!

– Мы перебили большую часть врагов во время атаки! А вот этих я пригнал к вам! Это наши враги и жестокие убийцы! Что с ними делать, падре Луке? – спросил Эстрада священника.

Луке ответил, не колеблясь:

– Истребить их наш дог!

– Верно! – сказал Эстрада. – Они должны нас бояться! Эти дикари, должны испытывать ужас!

Воины поддержали своего командира.

Эстрада продолжил:

– Вот этих восьмерых вздернуть на перекладину! Мартинес!

– Здесь, дон Кристобаль.

– Возьми людей сколько потребуется. Нужно соорудить большую виселицу. Повесить их так чтобы они не могли касаться земли, и чтобы не сдохли быстро! Они убили пятерых испанцев!

– Сделаю, лейтенант. Не в первый раз. Наш Хосе любит эту забаву и не забыл, как заставить дикарей плясать на виселице.

– А вот тех двоих поранить их собственными стрелами. Они мажут их ядом. Пусть попробуют его на себе.

– А остальные, сеньор?

– Остальные развлекут нас завтра, – сказал де Эстрада и усмехнулся.

***

Ни я, ни мои друзья в дальнейших «забавах» участия не принимали.

Эстрада не просто так славился в Новой Гранаде своей жестокостью. И предводитель «людей красной земли» сам не знал на кого он объявил охоту. Если бы Варанк Камак, знал что отряд орехонос ведет дон Кристобаль, он поспешил бы убраться с его дороги.

Эстрада и Луке лично убивали пленников. Отрабатывая на них удары. Но делали они это постепенно, чтобы жертва как можно дольше мучилась.

Затем солдаты получили возможность стать не зрителями, но участниками «развлечения».

– Оставшиеся пленные дикари ваши! Это подарок храброго нашего предводителя дон Кристобаля! – сказал де Луке. – В живых по приказу лейтенанта останутся только дворе. Им будет дарована «свобода». Но они должны видеть все и потом рассказать другим дикарям! Мартинес!

– Здесь, падре!

– Ты первый! Как я слышал, мягкотелостью ты не славишься.

Мартинес сказал, что слышал, как развязывают языки следователи святой инквизиции.

– У нас нет приспособлений, которые всегда в распоряжении святого судилища, но мы кое-что изготовим для дикарей на скорую руку. Кто желает принять участие?

Солдаты с радостью согласились.

Было казнено несколько человек. Я не стану приводить здесь способы, которыми их лишили жизней. Затем Мартинес уступил место главного палача другим, и они стали вспоминать все пытки о которых слышали и пробовали их на пленниках.

Двум последним воинам «красной земли» отрубили кисти рук и носы. Раны прижгли, и они вернулись к своим…

Глава 6
Лес: Сады дьявола.

Сорвавшись с дальних гор гудящею лавиной,

Бегут в бреду борьбы в безумье мятежа.

Над ними ужасы проносятся, кружа,

Бичами хлещет смерть, им слышен запах львиный…

Ж.М. де Эредиа «Бегство кентавров» (перевод М. Волошина).

Из дневника Фёдора.

Лес.

Отряд Эстрады.

За следующие десять дней пути на нас никто не нападал, и Эстрада не потерял ни одного солдата и ни одного коня. Остатки индейского отряда «людей красной земли» после гибели вождя, удалой атаки кавалерии и казни пленников ушли в свои земли (так нам показалось).

На одиннадцатый день марша лейтенант приказал остановиться на сутки и дать отряду отдых. Солдаты быстро обустроили лагерь и огородили его.

Эстрада собрал своих офицеров и пригласил также и меня, хотя я не был одним из командиров. Дон Кристобаль стал ценить меня после кавалерийской атаки, в которой я был рядом с ним. И это я отвел от него удар дубины, которой его хотел «угостить» вражеский воин.

– Господа! – начал Эстрада. – Мы углубилась в дикие леса. Мы разгромили отряд дикарей. Наши потери совсем малы. Но и никакой добычи также нет. А мы пришли сюда за золотом! Я проторчал почти в год в дыре именуемой Сан Хуан и ждал этого похода!

– Как и мы! – поддержали его солдаты.

– И что? Где золото?

Я высказал мнение:

– Но поход только начался. Еще прошло так мало времени, господа. Нас ждет страна Золотого владыки. Это слова капитана Себастиани.

Воины стали говорить, что подобное много раз обещали и другие аделантадо. Королевский капитан де Саахун привел почти весь свой отряд к смерти, и лишь горстка измученных людей вернулись обратно.

– Это так, дон Федерико, – согласился Кристобаль де Эстрада. – У нас есть задание от нашего капитана. Но мы пришли сюда за золотом.

– И где же вы намерены отыскать здесь золото, лейтенант? Это леса и здесь ничего нет.

– Нет? – усмехнулся Эстрада. – В здешних местах есть тайный город. Я много раз слышал про него в Сан Хуане!

Эстраду засыпали вопросами:

– Тайный город?

– Что это?

– Что за город?

– Никогда не слышал? Расскажите, дон Кристобаль!

Эстрада ответил:

– Это не город в полном смысле с жителями и храмами. Это нечто вроде кладбища.

Солдаты зашумели. Но громадный сержант Педро Мартинес приказал всем заткнуться.

– Пусть говорит дон Кристобаль! Чего зашумели?

Эстрада продолжил:

– Древнее кладбище! Я слышал о нем в Сан Хуане. Рассказывал один солдат.

– И чего говорил?

– Что де есть город мёртвых, где множество древних захоронений. И хоронили там ни кого попало. А вождей и жрецов.

Солдаты засыпали его вопросами:

– И он сам видел эти могилы? Тот солдат сам их видал?

– Нет. Сам он в городе мертвых не был. Но слышал, как местные индейцы говорили про него.

– Говорить можно сколь угодно. Здесь много таких кто сказки рассказывает. Я сам в Сан Хуане и не то слыхал.

Эстрада ответил:

– Одно дело слышать, но иное видеть!

Дон Кристобаль вытащил из сумки и показал всем изумительной красоты ожерелье из изумрудов, оправленных в золото.

– Вот!

– Что это? – спросили его.

– Что за чудо?

Эстрада усмехнулся:

– Я заполучил его не совсем праведным путем, друзья мои. Могу ныне в этом признаться. Ради этой красоты я убил его прежнего владельца.

Подобное заявление никого не удивило среди офицеров и солдат Эстрады. Даже наш священник патер Луке сказал на это:

– Ради такого каждый из нас готов убить десять раз! А если дело идет о язычнике, то это вовсе и не грех!

– Это был индеец, но не язычник, падре, – сказал Эстрада.

– Все эти дикари заслуживают смерти! – сказал Луке и попросил Эстраду продолжать. – Откуда это чудо, дон Кристобаль?

– Из этого самого города смерти! Убитый мною, успел сказать, что такого там полным-полно!

Священник вскричал:

– За одно такое ожерелье в Испании можно купить замок с угодьями!

– И я показал вам это не просто так! – сказал Эстрада. – Мы с вами нанялись в отряд капитана Себастиани, и все вы поставили свои подписи под контрактом.

Все согласились с этим. Но куда Эстрада клонит?

– Я получил патент королевского лейтенанта с печатью самого короля. Это честь, господа. Но что такое патент в сравнении с этим вот ожерельем? И кто знает, чем завершиться наш поход. Дойдем ли мы до страны Золотого короля? Кто знает! Вот я и предлагаю вам немного отклониться от маршрута и посетить город мертвых, господа!

Все замолчали и смотрели на Эстраду.

– И как туда попасть, лейтенант? Вы знаете путь, дон Кристобаль?

Эстрада ответил:

– Я не знаю. Но с нами проводник Филиппе.

– Крещённый индеец?

– Он самый!

– Он знает о Городе смерти! Я вам точно говорю.

Кто-то сказал:

– Так надо спросить его! Если он всё знает, то зачем нам идти на соединение с отрядом Себастиани? Если золото можно взять у мертвецов!

– Но ограбление могил – это грех!

– Но могилы-то не христианские! Разве это грех падре Луке?

Священник ответил:

– Захоронения христиан священны. Но разве кладут в наши могилы золото, которое нужнее живым? Ибо голым человек приходит в этот мир и так же уходит в небытие. А язычники снабжают своих покойников и золотом, и драгоценными камнями. Будто в аду у сатаны они могут им пригодиться.

– Но можно ли взять эти сокровища, падре?

– Можно! – авторитетно заявил Луке.

– Позовите сюда Филиппе! – отдал приказ Эстрада.

Индеец явился и спокойно спросил что угодно дону Кристобалю.

Кристобаль де Эстрада спросил проводника:

– Мы слышали, друг мой, что в здешних лесах сокрыт город мертвых. Так ли это?

– Такое место существует, – ответил индеец.

– Скажи мне, Филиппе, ты знаешь, что такое город мертвых?

– Обиталище смерти, – сказал Филиппе.

– Что ты заладил про смерть. Если там покоятся мертвецы, то понятно, что это место смерти. Я не о том хочу знать. И мои товарищи не этого хотят. Есть ли там золото?

– Желтый металл?

– Да. Желтый металл. Есть ли он там, в достаточном количестве?

Индеец ответил:

– Мне рассказывал мой отец, а ему его отец, а ему…

– Это понятно! – нетерпеливо прервал проводника Эстрада. – Нам не нужно знать, кто рассказал тебе, нам нужно знать есть ли там золото!

– Там были захоронены многие вожди и правители. И каждого хоронили с таким количеством золотых предметов, что ими можно наполнить две или даже три бочки для воды! – Филиппе показал на бочонок.

Солдаты переглянулись и посмотрели на Эстраду.

– Может ли быть такое? Мы совсем не так далеко ушли от ближайшей колонии. И откуда здесь такое богатство? Его давно бы забрали!

– Нет, – возражали другие. – Про этот город не знают много. Это тайна, которую индейцы берегут. Для них это место священно.

– Но Филиппе это знает? Он еще молод! – возразил сержант Мартин.

– И что? Нужно послушать индейца! А если сокровища у нас под носом?

– Верно! Глупо упускать такой шанс!

Эстрада приказал всем замолчать и снова спросил проводника:

– Но ты знаешь, где это место? Точное месторасположение?

– Да, – кивнул Филиппе.

– Знаешь? Ты подумай, Филиппе, прежде чем сказать. Ты знаешь, где находится город мертвых?

– Знаю! Это не так далеко от места, где мы остановились сейчас.

– Не так далеко? Сколько дней пути? Говори яснее, Филиппе.

Индеец ответил:

– Три дня. Но это место под защитой бога смерти. Это место Супая.

– Нас защищает крест, – заявил Эстрада. – Нас не напугать идолами какого-то Супая!

– Я тоже верую во Христа, – сказал Филиппе. – Но не стоит так говорить о Супае в здешних землях. Супай – бог смерти и правитель подземного мира Уку Пача. Вот кто-то из вас сказал, отчего такие сокровища лежат в земле совсем рядом и никто еще их не забрал? На это есть ответ – их взять нельзя!

Эстрада не испугался и спросил:

– Почему?

– Я сказал, что сокровища охраняет Супай!

– Главное, что в этом обиталище смерти есть золото и камни!

– Жёлтого металла там много, – ответил индеец. – Но горе тому, кто посягнет на то, что принадлежит мёртвым!

– Горе? Разве золото и камни это горе? Ради них мы двинулись в поход!

– Их сторожит Супай, – снова сказал Филиппе. – И страж Супая – демон Чуйатаки.

– Демон? – спросил кто-то из офицеров.

Эстрада только махнул рукой:

– Эти дикари всюду видят демонов! Но ты видел хоть одного? Нет? Это потому, что они боятся Креста!

Падре Луке завил, что готов вступить в схватку с легионом демонов!

– Ты никогда не видел женщину демона Чуйатаки! – сказал Филиппе обратившись к священнику. – Это женщина с телом юной девушки, но с лицом древней старухи. Её правая рука – рука с сильными пальцами и длинными когтями.

– Ведьм мы привыкли сжигать на кострах, – сказал Луке. – Ты говори о золоте, индеец!

– А что о нем говорить? Его там много.

– Тогда веди нас к городу смерти! – вскричал Луке. – О демонах я позабочусь!

– Я испанский дворянин! – вторил патеру Эстрада. – Я христианин и не боюсь ведьм и ваших богов. Я пришел сюда за золотом! И мои солдаты пришли за ним. Нас не остановят ни ваши боги, ни сонмы ваших демонов!

– Дон Кристобаль! – вмешался я. – У нас приказ капитана!

– Дон Федерико! Я знаю, как вас ценит наш капитан. Но мы свернем в сторону этого мёртвого города. Если там есть золото, то мы его возьмём.

– Дон Кристобаль и вы сеньоры! Вы подписали королевский контракт! – напомнил я.

– Это так, – согласился Эстрада. – Мы подписали контракт. И по контракту нам положена часть добычи! И сейчас у нас есть шанс заполучить эту самую часть. Ведь если поход капитана Себастиани провалится, то нам никто и ничего не заплатит. Наш король весьма щедр на пожалования, но если они не касаются его казны.

Все поддержали Эстраду громкими криками.

Луке сказал:

– Верно, дон Кристобаль. Король Испании щедр на титулы и земли, которые лично ему ничего не стоят. Поди и возьми то, что лежит на краю света. Но все мы здесь люди практичные. Мы идём не спасать души язычников и нести славу короля на неведомые земли! Нам нужно золото! Верно, я говорю, друзья мои?

– Верно! – закричали солдаты…

****

Отряд дона Кристобаля двинулся к Садам дьявола.

Местные индейцы считают, что сады появились в джунглях благодаря злому демону Чуйатаки, который выращивал только то растение, которое ему полюбилось. Остальные он уничтожал своей магией, и они погибали.

Филиппе показал на границу Садов.

– Вот они! – он указал рукой. – Пройдите вперёд и вы увидите границу проклятой земли.

– Но впереди лес! Где город мертвых?

– Он находиться в пределах Садов смерти. Увидеть город вы сможете только после того как перейдете границу!

– Так ступай вперед! – Эстрада отдал приказ Филиппе.

– Индейцы дальше не пойдут, господин! – сказал проводник.

– Пусть располагаются лагерем здесь. Пусть ждут нас.

Филиппе перевел приказ лейтенанта. Индейцы из Сан Хуана охотно согласились ждать. А сам проводник нехотя двинулся вперёд. Кристобаль де Эстрада хотел знать, не заманил ли проводник его в ловушку.

Линия небольших деревьев была впереди и на серой земле не росла ни одна травинка. Сады смерти выглядели довольно мрачно.

Испанские солдаты пересекли границу без трепета. Они пока не боялись ни рассказов Филиппе о мире мёртвых, ни ведьмы Чуйатаки. Зато всех впечатлило ожерелье из изумрудов дона Кристобаля де Эстрады.

Вместо густого леса наш отряд перешёл на словно кем-то расчищенные полянки, где росли одинаковые небольшие деревья.

Но самое интересное было дальше.

Вначале никаких следов большого захоронения никто не увидел. Это был необычный лес, но не более того. Солдаты стали сомневаться в правдивости слов Филиппе.

– Нет здесь никаких могил.

– И золота нет.

Эстрада прекратил разговоры:

– Молчать! Хватит каркать! Лучше смотрите по сторонам!

Филиппе шёл впереди отряда. По мере продвижения стала заметна еще она странность. Деревья располагались уже не в хаотическом порядке, но росли на одинаковом расстоянии друг от друга, словно солдаты в строю. Они окружали заброшенный каменнный храм в виде ступнчатой пирамиды. Строение было сильно разрушено в верхней части и четре каменные статуи уродливых богов с клыками животных смотрели пустыми глазницами на четре стороны света. Стены пирамиды были украшены барельефами с изображениями богов. Три широких лестницы вели к парадному фасаду с четырьмя дверьми.

Проводник сказал:

– Это здесь, – сказал он. – То, что вы искали.

Эстрада и Луке смотрели на пирамиду.

– Но разве этого город? – спросил падре. – Это древний храм? А где же город мертвых?

– Вот место, которое вы искали, господин. Это храм четырех стихий! – сказал Филиппе. – Древнее место. Говорят, его охраняет Чуйатаки.

– Но где злото? – спросил Эстрада.

– Оно в недрах храма среди захоронений владык прошлого. Зввтра я укажу вам путь в пристанище мертвых! – уверенно сказал Филиппе.

Эстрада и Луке переглянулись.

– Что скажете, падре? – спросил лейтенант.

– Пахнет чертовщиной.

Луке обещал освятить это место.

Солдаты собрались на поляне. Все озирались по сторонам. И снова стали задавать вопросы: где могилы и где золото?

– Здесь ничего нет кроме сооружения из камня!

– Индеец просто смеётся над нами!

– Что это значит, дон Кристобаль? Здесь что ли закопаны ожерелья, о которых вы говорили?

Эстрада успокоил людей.

– Если бы золото было так легко достать, его давно бы забрали!

– А ты чего молчишь, священник? – кто-то задал вопрос патеру Луке.

– Да, пусть скажет падре!

Луке ответил солдатам:

– Неужели никто из вас, кто жил в Сан Хуане ничего не слышал о сокрытых местах? Язычники могут скрывать места захоронений своих владык. Так и должно быть. Нужно подождать.

– Чего ждать? – спросили его.

– Завтрашнего утра. Подождём до утра.

– И что измениться завтра утром? Это напоминает ловушку, и проклятый индеец желает нас здесь оставить на ночь!

Филиппе сказал на это:

– Нужно ждать до утра. Открытие путик месту захоронений займет много времени и усилий.

Патер Луке сказал, что всем стоит успокоиться и отдохнуть. Солдаты снова зашумели, но проводник Филиппе заявил:

– Но вы сами просили привести вас сюда! Я выполнил приказ! Я говорил, что идти сюда не нужно! Это место охраняет Супай! Супай – бог моего народа! Вы захотели идти! И вот вы здесь! В шаге от золота, которого жаждите. Чего вы хотите теперь?

Сержант Педро Мартинес сказал:

– А индеец прав! Не он нас сюда заманил! Кто говорил про золото и гору драгоценностей?

– Верно! Это слова нашего лейтенанта!

Эстрада поднял руку, требуя тишины.

– Разве я один хотел посетить Сады дьявола? Разве все вы не были согласны со мной? И чего теперь скулить? Разве что-то случилось? Кто-то погиб?

Солдаты признали, что Эстрада прав, но голоса нескольких недовольных не смолкали:

– Место странное!

– Пахнет кознями дьявола! Не зря индейцы не пошли дальше!

– Они знают, что это место проклято!

Суеверные искатели приключений быстро впадали из одной крайности в другую. Совсем недавно они смело ринулись в Сады дьявола, и совсем не думали ни о каких проклятиях. Но здесь многих насторожили слова сержанта.

Эстрада обнажил свой меч:

– Я пошел в этот поход для того чтобы стать богатым! И вы все хотите разбогатеть? Разве это не так? Но кто сказал, что золото само придет к вам? Разве Писарро оно досталось просто так? Многие в его отряде испугались и захотели повернуть назад. Но Писарро не повернул! И завоевал целую страну! Я здесь для того чтобы взять то, что я хочу взять! Мне нужно золото. И если оно здесь есть – я его возьму! Кто не желает идти со мной, пусть убирается из садов Дьявола! Я не стану им мешать! Но трусам не место в моем отряде!

Солдаты перестали роптать после этих слов королевского лейтенанта. Никто не покинул отряд. Все стали разворачивать лагерь у пирамиды.

Глава 7
Лес: город смерти.

Когда ж настала ночь и мглистый пал туман

Миазматическим дыханьем теплой влаги,

И, тихо отложив беспомощные шпаги,

Закутавшись в плащи, дрожа, полуживой,

Насытясь листьями и перечной травой,

Отряд в тяжелом сне забыл свои мытарства…

Ж.М. де Эредиа «Завоеватели золота» (перевод Д. Олерона).

Лагерь Эстрады.

Город мертвых.

Дон Кристобаль де Эстрада утром решил осмотреть пирамиду. Вернее, это были три пирамиды, возвышавшиеся одна над другой. Первая служила основанием, над ней вторая, а над второй третья, на вершине которой расположены по углам четыре статуи. По словам Филиппе это давние боги четырех стран, которые дали власть верховному повелителю Сыну Солнца. К вершине пирамиды вели ступени. Их было больше сотни.

– Нам стоит подняться вверх?

– Нет, – ответил Филиппе. – Наверху только место для жертвоприношений и молитв. Место захоронений должно быть ниже. Но его хорошо заделали.

– Но по слухам к сокровищам уже некто смог добраться, – сказал Луке. – Или нет?

– Говорили, что покой умерших был нарушен. Но все святотатцы поплатились за это, – ответил Филиппе.

– Неужели их наказали ваши боги, Филиппе? Но ведь ты уже не язычник. Ты христианин.

– Я верую во Христа, падре. Но я хочу вас ещё раз предупредить…

– Хватит! – прервал его Эстрада. – Мне нужна твоя помощь в поисках входа в храм. Ты же знаешь, как ваши предки маскировали вход в гробницу. Так помоги его найти.

– Как прикажете, сеньор, – мрачно ответил Филиппе.

Луке опустился на колени. За ним также сделали другие. Солдаты преклонили колени перед крестом, что держал в руке падре. Все обратились к богу. Фёдор, Минка и Иван Рог также стали молиться. Священник творил молитву «Pater noster». Латинские фразы зазвучали у ступеней языческого храма громко и грозно, словно бросая вызов языческим божествам.

Патер ностер, кви эс ин цэлис,

Санктифицэ тур номэн ту-ум.

Адвениат регнум ту-ум.

Фиат волюнтас туа.

Дон Кристобаль де Эстрада последним опустился на колени и, сложив руки, шептал вслед за Луке слова «Pater noster»…

***

Лагерь Эстрады.

Пирамида.

Филиппе указал место, которое могло быть входом в гробницу.

– Это здесь. Кладка отличается от кладки пирамиды. Смотрите.

– Он прав, – отметил Луке. – Это вход! И камни шатаются. Клянусь богом они шатаются! Эй! Ломы сюда. Бейте здесь!

Сержант Педро Мартинес лично нанес первый удар. Ему помогал громадный Хименес Одноухий, исполнявший обязанности палача в отряде Эстрады.

Фёдор повернулся к Минке и Ивану Рогу.

– Мне кажется это странным, – сказал он.

– Что? – не понял его Минка.

– Филиппе говорил, что вход хорошо заделан.

– И что? – спросил Иван.

– Вас не удивило отчего Филиппе так скоро его нашел? Здесь что-то не так, друзья. Я предлагаю отойти подальше.

Фёдор и его друзья отошли от входа в гробницу, который прорубали Мартинес и Хименес. Им никто не мешал. Наоборот, их места быстро заняли другие любопытные. Все хотели увидеть вход в сокровищницу.

Камни разлетались под ударами ломов.

– Бей крепче, Одноухий!

– Может сам возьмёшь в руки лом? – огрызнулся Хименес.

– Не стоит тебе, Педро, болтать попусту! – Мартинес отметил нетерпеливого солдата. – Не думаю, что тебе стоит спешить!

– Мне? – спросил Педро. – Но добраться до сокровищ хотят все!

– А спешить не стоит именно тебе.

– Это почему?

– Я вижу печать смерти на твоем лице, Педро.

– Каркаешь как ворона! Пришел сюда за золотом, а не за смертью.

Хименес выворотил два больших камня и вход был очищен. Он указал ломом на вход.

– Кто войдет первым? Ты, Педро? Или снова колени дрожат?

Педро взял факел из рук Филиппе, оттолкнул Хименаса и смело вошел в проход.

– Пахнет скверно! – послушался его голос. – Но здесь есть проход! Клянусь Святой Девой! Здесь проход!

Следующим вошел в пирамиду дон Кристобаль де Эстрада. В его руке также был факел.

Узкий коридор уходил вниз. На стенах были нарисованы знаки – уродливые барельефы фантастических существ. Черные стрелы указывали вниз.

– Здесь ступени! – сказал Педро.

Эстрада подошел ближе.

– Там темно, сеньор.

– У тебя в руке факел. Его свет рассеет тьму. Смелее.

Педро стал спускаться по ступеням.

– Мартинес! – Эстрада приказал сержанту следовать за собой. – Держи свой арбалет наготове.

– Он готов, сеньор. Можете не сомневаться.

– Филиппе! Позовите Филиппе!

Но индеец уже был рядом.

– Я здесь, сеньор.

– Что это за рисунки на стенах?

– Я не знаю, сеньор. Я не жрец. Я простой воин. Только жрецы могут знать, что здесь написали те, кто создал это захоронение.

Педро спустился по лестнице. Свет факела разогнал тьму. Перед ним был проход, внутри виделись очертания каменных изваяний.

– Спуск кончился, сеньор.

– И что там? – спросил Эстрада. – Что ты видишь?

– Проход. Там виднеются статуи.

– Так иди вперёд. Я следую за тобой. Мартинес! Не отставай.

– Я следую за вами, сеньор.

Педро вошел в проход, держа факел перед собой. Отблески огня заиграли на уродливом лице статуи. Глаза каменного истукана напугали солдата. Они словно ожили. Солдат вскрикнул.

– Что там такое, Педро? – спросила Эстрада.

Но Педро не ответил. Сначала ему показалось что глаза статуи – глаза живого существа. Но это были большие изумруды, сверкавшие в свете факела.

– О! – вскричал он. – Да здесь есть на что посмотреть.

– Что там?

Педро перехватил факел в левую руку и правой достал кинжал. Он быстро выковырял из глазницы драгоценный камень.

– Да такого нет даже у короля! – вскричал он. – Это моя добыча!

– Добыча? – спросил сержант Мартинес. – Про какую добычу он говорит?

Эстрада вошел следом и оценил находку. В камнях он разбирался.

– Он прав! Такого нет и у короля!

Эстрада вынул второй глаз статуи. Первая добыча принадлежала тому, кто её нашел. Королевский лейтенант не станет нарушать традиций. Эти два камня стоили целого состояния.

Но статуй было много. И одна украшена богаче другой. В глазах и ушах сияли драгоценные камни. На шеях были толстые золотые цепи.

Мартинес сразу бросился к одной такой цепи.

– Клянусь всеми святыми, я никогда не видал столько золота!

– А камни?! – вторил ему Педро. – Камни такие видал? Да только эта комната может окупить весь поход! А что нас ждет впереди!

Испанцы стали обирать статуи: снимать цепи и украшения, выковыривать драгоценные камни.

Филиппе хотел их остановить и заговорил о гневе богов, но его никто не стал слушать…

***

Большая часть отряда ждала новостей у входа в пролом.

Солдаты переговаривались:

– Что они там долго?

– А если там проклятие? – послушались голоса суеверных.

– Проклятие? А если там сокровища?

– До сокровищ ещё нужно добраться. Так быстро их не найти.

– Верно! Тогда бы их давно забрали другие.

Испанцы настолько увлеклись, что перестали наблюдать за окрестностями. Солдаты смотрели на пролом в пирамиде и ждали вестей о сокровищах. Целью этого похода для них было золото! Все мечтали стать богачами – и только это заставило их присоединиться к экспедиции.

– Чего они там квакают? – спросил Фёдора Минка.

– Делят сокровища, – пошутил Фёдор.

– Сокровища? – спросил Иван.

– Ждут, когда им сообщат о находке сокровищ. Все эти люди из отряда Эстрады мечтают сразу получить много золота. Не желают они шататься по джунглям и сражаться с индейцами!

– А как иначе они получат золото? – спросил Иван.

– Думают, что в этой пирамиде его много и хватит на всех. Но мне так не кажется. Слишком легко. Так не бывает. Напоминает мышеловку.

– И я так думаю, – согласился Минка. – Не просто так загнали сюда отряд Эстрады.

– А кто загнал-то? – спросил Иван. – Они сами захотели сюда идти.

– Их приманили добычей, как мышей к мышеловке. Фёдор прав.

Воины в белых широких рубахах появились словно из ниоткуда. Они выросли из-под земли!

– Фёдор! – закричал Минке. – Позади тебя!

Фёдор обернулся и увидел врагов.

Три индейца, без какой-либо защиты, щитов у них не было, составили ударный отряд, который ринулся на врага. В руках у каждого был макан – палица с деревянной ручкой и с навершием в форме звезды из камня. Лица воинов были покрытый черной краской – знаком смерти, как впоследствии узнал Фёдор.

Маканы обрушились на готовы испанцев. Один солдат был сразу убит. Его голова разлетелась словно презревшая тыква, так силен был удар. Других спасли стальные шлемы. Но уже через минуту и они пали мертвыми, не успев даже обнажить своих шпаг.

За ними появились и другие отряды. Они окружили испанцев с трёх сторон. Полетели стрелы. Пали еще пять солдат. Многие солдаты Эстрады скинули с себя доспехи. Кольчуги лежали на камнях и незащищённые тела стали отличными мишенями.

Сам Эстрада, его субтеньенте и сержант Мартинес углубились в пирамиду и потому видеть, что произошло не могли. Один из кабо-сегундо пал от удара макана.

Оставался только Фёдор – дон Федерико де Монтехо.

– К оружию! Отражать натиск! – закричал он и бросился на врагов.

Воин громадного роста отбросил его назад. Сабля выпала из руки Монтехо. Еще удар и приключения боярского сына дошли бы до финала, но его снова спас Иван Рог. Запорожец перерубил древко макана саблей и вторым ударом разрубил воина ударом в плечо чуть не надвое.

Фёдор встал на ноги и подобрал свою саблю.

Воинов врага слишком много. Они наседали на отряд со всех сторон. Хотя испанцы уже пришли в себя и стали оказывать сопротивление…

***

Солдат ворвался в проход и закричал:

– Дон Кристобаль!

– Я здесь! – Эстрада быстро спрятал драгоценный камень в сумку на поясе.

– Дон Кристобаль, на нас… напали!

– Что ты мелешь?

– Наверху на нас напали! – повторил солдат.

– Напали? Кто?

– Дикари…

– Что ты несешь? Откуда здесь дикари?

Солдат тихо сказал:

– Их… их не меньше тысячи…

– Откуда? – Эстрада стал трясти солдата за плечи. – Ты что пьян, скотина? Почему на ногах не стоишь? Я же приказал!

Но солдат пьян не был. В его спине торчала индейская стела.

– Проклятие! За шпаги и все за мной! Сюда мы вернемся после того, как разберемся с дикарями!

Но на поверхности бой уже был окончен. Индейцы быстро отступил и забрали с собой все трупы, своих павших воинов. Потому Эстрада увидел только изувеченные тела испанцев.

– Что это такое? – заорал он. – Где этот сын осла и шлюхи Моралес? Где он?!

– Кабо-сегундо Моралес убит первым, дон Кристобаль, – ответил Фёдор. – Здесь командовал я.

– Убито около двадцати наших солдат, насколько я могу видеть.

– Больше, чем двадцать, дон Кристобаль. Врагов было слишком много.

– Откуда они появились?

– Словно из-под земли, дон Кристобаль, – сказал патер Луке, неизвестно откуда появившийся. Во время боя его никто не видел. – Клянусь смертью Христовой! Они выросли из земли!

– А куда смотрели часовые?! – снова заорал Эстрада. – Я приказал выставить посты!

– Это не помогло, сеньор Эстрада, – ответил Фёдор. – Враги появились внезапно. Они умело используют местность, которую хорошо знают.

– Вы их отбили?

– Они внезапно прекратили нападение и ушли сами. Но они нас теснили со всех сторон. Мне не удалось организовать оборону, сеньор. Я сам едва не расстался с жизнью. Мой друг дважды спас мне жизнь в этом бою.

– Где трупы врагов?

– Они унесли своих убитых и раненых, сеньор.

– Но кто это были?

– Я не знаю, сеньор. Их лица были расписаны чёрной краской.

– Стражи Супая! – сказал Филиппе. – Это стража бога смерти Супая! Эти воины не знают страха смерти!

–И откуда они здесь? – спросил Эстрада.

– Стража Супая бережет путь в страну Золотого короля, – ответил Филиппе.

– И сколько их?

– Малыми силами они не выступают, сеньор Эстрада.

– Дон Федерико, сколько было врагов? – лейтенант посмотрел на Фёдора.

– Около сотни, – сказала Фёдор. – Мне так показалось. Но возможно…

– Сотня – это не так много. У страха глаза велики, дон Федерико.

– Дон Кристобаль! Вы хотите сказать, что я испугался? – строго спросил лейтенанта Фёдор.

– Нет. О вас я этого сказать не могу, дон Федерико. Но кое-кто увидел тысячу врагов, – Эстрада повернулся к проводнику. – Филиппе!

– Они умеют подбираться к врагу незаметно, сеньор. В этом сила воинов Супая. Они вернутся. Это только проба сил. Так они делают всегда.

Эстрада отдал приказ приготовиться к обороне…

***

Из дневника Фёдора Мятелева.

В городе мёртвых.

Дон Кристобаль де Эстрада хоть и был простым наёмником, которого интересовало только золото, показал себя опытным офицером в тревожной боевой обстановке. Особенности войны с местными индейцами он знал хорошо. Этого у него было не отнять.

В центре позиций он расположил фальконеты⁴². Их у нас было шесть. Рядом с факлонетами по сторонам стали солдаты с мушкетами и арбалетчики.

Скажу, что в Европе в наших войнах старый добрый арбалет стали использовать редко. Иное дело лет сто-сто пятьдесят назад, когда тяжелый арбалет пробивал стальную кирасу с 30 метров. Но ныне они были легкими и такой убойной силой не обладали, однако в войнах с индейцами отлично показали себя.

Наш конный отряд был расположен позади за пехотой. Эстрада приказал беречь лошадей. В будущих битвах они – наша главная сила. Конечно индейцы уже не верили в сказочную силу этих животных как сто лет назад. Тогда они принимали всадников за чудовищ и бежали от них без оглядки. Ныне они знали, что кони – это только животные которых привезли из-за моря.

Следующее нападение стражей Супая мы отбили с большими потерями для врага. На этот раз внезапно атаковать нас у них не получилось. Эстрада был готов, и мы встретили индейцев залпами фальконетов. Индейцы не смогли унести своих раненных и убитых. Мы контратаковали в конном строю их по приказу нашего командира и не дали этого сделать.

Иван Рог снова показал себя. Он захватил живого индейца со знаками вождя на одежде.

– Твой слуга настоящий герой, – похвалил его Эстрада. – Это удача!

– Иван мне не слуга, а друг, – поправил я Эстраду.

– Всё равно передай ему мою благодарность. А этого молодца мы допросим. Он многое может нам рассказать.

Филиппе сказал:

– Ничего он не скажет. Это один из вождей стражей границы. Знаки на его одежде говорят, что великий жрец Супая коснулся его.

– Коснулся? – засмеялся Эстрада. – А теперь его коснутся руки нашего палача. И клянусь всеми святыми, это прикосновение он оценит. Где палач?

– Я здесь сеньор Эстрада. И мои инструменты со мной в моем заплечном мешке. Здесь не всё, но и того что есть хватит для этого молодца.

– Мне нужно знать сколько их и что они знают о нашем отряде. Филиппе! Ты будешь переводить.

Пленный индеец был высоким и сильным человеком. Ему около 25 лет. В его глазах я увидел решимость и понял, что ничего он не скажет. И никакой заплечных дел мастер не заставит его говорить. Это европейского мужчину легко напугать физическими муками. Индейцы были другими. Прирождённые воины если они уступили нам, то только благодаря совершенству нашего вооружения.

– Ты мужественный человек, – сказал Эстрада. – Я уважаю мужество врагов. Я подарю тебе легкую смерть.

Филиппе перевел.

– Мне не нужна твоя милость, орехонос! Вы все умрете. Бог Супая приговорил вас к смерти. И ваша смерть будет много страшнее моей. Сможешь ли встретить смерть также как это сделаю я?

– Меня не пугает ваш Супай, ибо со мной сила моего бога Иисуса Христа! Ваши дьявольские идолы никакие не боги. Это злобные демоны, что падут от знамени Христа! Переведи ему мои слова!

Филиппе перевел.

– Твой бог велел тебе грабить захоронения наших предков? Что за бог может дать разрешение своим детям осквернять покой мертвых?

– Мертвецам нужен покой, но не сокровища. Мы заберем себе ценности и оставим ваши могилы в покое…

***

Из дневника Фёдора Мятелева.

В городе мёртвых.

С наступлением ночи наши беды усилились.

В полночь при проверке постов я увидел, что три наших солдата пропали.

– Куда подевались наши часовые?

Мы с Минкой и Филиппе осмотрели местность, но ничего не нашли.

– Если это стражи Супая сняли наши посты, то почему не напали на лагерь? – задал я вопрос.

– Это могли сделать не стражи Супая, – сказал Филиппе.

– А кто?

– Чуйатаки. Женщина с телом девушки и с лицом старухи.

– Филиппе! Мне сейчас не до ваших сказок!

– Это не сказки, дон Федерико. И если Чуйатаки вырвалась на свободу, то мы все умрём.

Я отставил Минку на посту и поспешил доложить Эстраде о случившемся.

Дон Кристобаль не спал. В его платке был патер Луке.

– Что еще случилось, дон Федерико?

– Наши часовые у южной окраины пропали.

– Кто из троих? – спросил Эстрада.

– Все, – ответил я.

– Как это все? А кто охраняет южную строну?

– Я оставил там моего друга. Но только ли южная часть без охраны? Я не знаю, сеньор Эстрада. Почему индейцы не напали? Я не знаю.

Эстрада посмотрел на Луке.

– Если они тихо убрали все наши посты с юга, то был удобный момент для атаки. Проклятые дикари! Они не дадут нам хорошо покопаться в пирамиде!

Патер де Луке спросил:

– А что говорит Филиппе?

– Говорит, что это проделки демона.

– Так и остался язычником. Хоть и принял святое крещение!

– Да погоди, падре, – прервал его Эстрада. – Где Филиппе?

– Стоит за пологом вашей палатки, дон Кристобаль, – ответил я.

– Зовите его сюда, дон Федерико.

Я позвал индейца.

– Ты сказал мне что эти стражи Супая не выпустят нас живыми? Так?

– Да, сеньор.

– Они могут постараться это сделать, но я послал гонца к нашему капитану. Себастиани пришлем нам помощь.

– Нет, сеньор, – мрачно ответил Филиппе. – Если в дело вступила Чуйатаки, то шансов у нас нет. Мы все умрем. Вы можете мне не верить, но это так.

И слова Филиппе подтвердились. В палатку вошел солдат. В его руках был холщовый мешок.

– Сеньор лейтенант!

– Что такое?

– Я нашел голову Чаго.

Чаго был тем самым гонцом, которого Эстрада отправил к Себастиани. Чаго был наполовину индеец и местность знал, как никто иной. Если кто и мог пройти в одиночку по дебрям, то это он.

Эстрада схватил мешок и осмотрел его содержимое. Солдат был прав.

– Где ты это нашел?

– У дерева на моем посту. Совсем рядом. И я не знаю, как это там оказалось. Я не спал на посту сеньор.

– Что скажете на это, падре де Луке? – Эстрада посмотрел на священника. – Что значит вся эта чертовщина?

Луке ответил, что дьявол искушает их.

– Дьявол? – усмехнулся Эстрада. – Но с кем мне сражаться, падре?

– Сегодня я почти не спал, – сказал де Луке.

– Как и многие из нас!

Патер продолжал:

– Я сомкнул глаза не больше чем на час. Но во сне я видел женщину в белом одеянии, напоминавшем саван. Её бледное лицо, словно выточенное из мрамора, показалось мне знакомым.

– Падре! – вскричал Эстрада. – Мне сейчас некогда разгадывать ваши сны!

– Но вам стоит меня дослушать, дон Кристобаль! Вы хотите понять, что происходит? И я этого хочу. Мы все хотим. Потому я продолжу о своём сне…

***

Город мёртвых.

Рассказ священника.

Она подошла ко мне и это было словно наяву.

– Я видел тебя прежде, – проговорил я. – Не здесь. Не в этой стране. Это было еще там в Испании.

– В Севилье! – подсказала мне женщина. Ты не мог забыть меня, Луке.

– Верно, – вспомнил я. – Ты была приговорена к наказанию стеной⁴³! Я помню твое дело.

–Я была невиновна!

Я ответил:

– Тогда все, кого казнили, не были виновны в том, в чем их обвинили. Я никогда не верил в существование ведьм. Но что было делать? От нас ждали действий, и народ хотел, чтобы кого-то наказали.

– Я не хочу говорить с тобой о прошлом, Бернардо де Луке.

– Ты пришла ради мести?

– Это можно назвать и так.

– Ты хочешь напугать меня смертью? – усмехнулся я. – Или адскими муками?

– Нет, Луке. Я хочу напугать тебя жизнью. Твоя смерть мне не нужна. Смерть – это избавление от страданий. Тогда ты избавил меня от них и мое тело не терзали. Я благодарна тебе.

Я вспомнил, как мне стало жаль эту молодую и красивую женщину, дочь купца, которую обвинили в связи с дьяволом.

– Ты даже милосердно приказал дать мне яд перед тем, как меня заложили камнями в стене. Я умерла без мучений. И потому к тебе пришла именно я. Я пришла отдать тебе долг, Луке.

– Долг? Но тебя здесь нет. Ты всего лишь воспоминание, которое было оживлено благодаря моей памяти.

– Ты не веришь в бога, Луке! В того бога именем которого посылал людей на смерть!

– Вселенная бесконечна, – ответил я. – И бесконечно в ней количество миров. Человек – это скопление атомов и отличается от других существ только наличием души. Но и душа – это атомы, только более подвижные – огненные атомы. В мире нет ничего кроме атомов и пустоты. Атомы вечно движутся в бесконечном пространстве то сцепляясь, то разлучаясь друг с другом⁴⁴.

– И потому ты не боишься смерти, Луке? Но я сказала, что она тебе не грозит. Ты наказан по-другому.

– Как же? – усмехнулся Луке. – Мне грозит странствие между мирами? Я верю, потому что знаю, что миры бесконечны по числу и отличны друг от друга. В одних нет солнца, в других солнце много больше чем у нас.

– А с чего ты взял, Луке, что это истина?

– Я знаю!

– Знаешь? Но у тебя есть вопросы. Ты задал мне их. Как ты сюда попал? Что это за место? Что вас с ним ждет впереди?

Я согласился, что вопросы есть, и я хотел бы получить ответы.

– Она рядом с вами.

– Она?

– Чуйатаки.

– Нет никакой чуйатаки! – вскричал я. – Это не более чем старая сказка. Ты не отвечаешь на мои вопросы. Ты все только запутываешь еще больше! Какой смысл от таких откровений? Что они мне могут дать кроме новых вопросов? А мне нужны ответы!

Призрак исчез, и я очнулся от своего недолгого сна…

***

Лагерь Эстрады.

Сады дьявола.

Субтеньенте дон Хосе де Фабиан получил приказ королевского лейтенанта дона Кристобаля де Эстрада продолжать обследовать пирамиду.

– Мы справимся с врагами без вас, дон Хосе. С вами будут пять солдат включая Мартинеса.

– Я вас понял, сеньор.

– Нельзя прекращать поиски того, ради чего мы здесь.

– Да сеньор.

– Отныне всё, что вами будет найдено принадлежит всем! Вам понятно, дон Хосе?

– Я идальго, сеньор Эстрада! – вскричал Фабиан.

– Я не хотел вас оскорбить, дон Хосе. Но с вами будут солдаты. И вам надлежит следить за ними. В этом вам поможет Мартинес.

– Солдаты уже болтают, сеньор Эстрада. Болтают о том, что первые, кто побывал внутри обогатились как короли! – сказал Фабиан.

– Это право первой добычи!

– Люди недовольны. Пока одни дрались наверху…

– Дон Хосе! Я не стану этого обсуждать! Все получат свою долю. Я же дал слово дворянина! Ваша задача найти сокровища! Возьмите ломы и сокрушите всё, что станет у вас на пути!

– Да сеньор! – ответил дон Хосе.

Фабиан отправился к своим людям.

Он сообщил, что получил приказ продолжить поиски сокровищ в пирамиде. Солдаты отряда заголосили:

– Но нам приказано стоять на своих позициях!

– На нас могут напасть в любой момент.

– Потому со мной пойдут сержант Мартинес и четверо солдат. Остальные останутся здесь, – сказал Фабиан.

– И кто пойдёт с вами, дон Хосе?

Фабиан назвал имена.

Солдаты стали задавать вопросы:

– А почему они?

– Верно!

– Чем другие хуже?!

– Молчать! – закричал Фабиан. – Это приказ дона Кристобаля! Кто желает его оспорить?! Мы идем стараться для всех! Все получат свою долю сокровищ! Все! Я и дон Кристобаль даем слово!

Солдаты отряда субтеньенте успокоились хоть и продолжали ворчать. Но вскоре им пришлось позабыть о сокровищах. Их снова атаковали стражи Супая.

Стрелы не причинили испанцам вреда. Стальные кольчуги и панцири надежно защищали тела солдат. Раздался залп из мушкетов. Пять индейцев пали, и солдаты Фабиана без приказа ринулись в атаку. Хотя должны были стоять на месте.

Стражи Супая подались назад под натиском. Стальные мечи легко пробивали защиту индейцев. Маканы с каменными навершиями крошились о железо испанских шлемов.

– Убивайте поганых язычников! – слушался голос падре де Луке. – Не давайте им пощады!

На этот раз сам священник был в гуще схватки. Доспехов он не имел и его тело прикрывала только сутана. В руке у Луке был меч, которым он орудовал не хуже профессионального ландскнехта.

– Язычники отступят от имени Христа! Христос моя защита!

Кристобаль де Эстрада наблюдал за атакой и сказал Фёдору:

– Что делает этот идиот! Я же приказал не покидать позиций! Дон Федерико! Я прошу вас принять команду над отрядом Фабиана! Их кабо-сегундо ни на что не годен!

Фёдор бросился выполнять приказ. Иван Рог последовал за ним.

Солдаты Фабиана слишком увлеклись атакой. Враг отступал и терял людей. Но неожиданно передовые испанцы угодили в ловушку. Земля под их ногами проваливалась, и солдаты упали в узкую яму, утыканную острыми кольями. Только патер Луке пробежал мимо ловушки и с ним ничего не случилось.

Из ямы доносились крики боли. Одного солдата вытащили. Ему повезло – упал между кольев и не пострадал сильно. Отделался ушибами.

– Проклятые дикари! – кричал он.

– Патер не пострадал! Вы видели?!

– У него на груди знак креста! Сам бог защищает его. Смотрите! Ни одна стрела его не коснулась!

Но положение у Луке было отчаянное. Три громадных индейца бросились на него, и священник встретил бы свою смерть, но Иван Рог перескочил яму и вступил в бой. Его кривая сабля сверкала как молния. Запорожец умел рубиться и доказал это в сотне схваток с турками и татарами.

Искусство фехтования индейцам было неведомо. Потому клинок Рога все время находил цели. В мгновение от его ударов пало три человека. Затем он подхватил Луке и помог ему перескочить ров.

Фёдор приказал солдатам отступить:

– Всем назад! Вы не видите, что они заманивают вас в ловушку! Назад!

Со стороны других линий обороны атака стражей Супая захлебнулась. Ни один солдат Эстрады с тех сторон не был даже ранен. Но залпы фальконетов выкосили больше десятка стражей Супая.

***

Эстрада гневно набросился на солдат Фабиана:

– Кто приказал вам атаковать, дети шюх?! Где был кабо-сегнудо? Почем не выполнил моего приказа?!

– Он умер, сеньор лейтенант.

– Точно! Упал в ров и острый кол пронзил его словно куропатку, насаженную на вертел.

Дон Кристобаль с укоризной посмотрел на Луке.

– А вас куда понесло, падре?

– Не знаю, как и произошло, дон Кристобаль. В моих руках оказался меч. И Христос шепнул мне использовать его против язычников. Он сказал, чтобы я показал пример веры.

– Вас спас мой друг. Падре. Не Христос, – вмешался Фёдор.

– Не богохульствуй, сын мой. Мы все в руках господа нашего. И все, кто ныне жив, живы по его воле. Хотя я благодарен вашему другу, дон Федерико.

Только отряд Фабиана в тот день понес потери. Пять человек было убито и два получили легкие раны. Тела испанцев было приказано предать погребению.

– Нельзя оставлять солдат без погребения, – сказал Луке. – Пусть и в чужой земле, но они получат похороны достойные христиан-воинов. Дон Кристобаль, прикажите достать тела из рва.

– Да. Дон Федерико, возьмите людей и займитесь этим.

– Как прикажете, дон Кристобаль.

– Я назначаю вас командовать отрядом пока Фабиан занят в пирамиде. После гибели кабо-сегундо отряд без командира. А через два часа хочу видеть вас в своей палатке, дон Федерико. Нам нужно решить, что делать дальше. Вопросов накопилось много.

Эстрада приказал утроить посты и в сопровождении патера ушел к себе.

– Что скажете, падре?

– Я уже объяснил вам, дон Кристобаль…

– Я не о вашей вылазке, падре. Мне хочется знать, что нам делать дальше?

– Стоять до полного истребления дикарей. Рано или поздно воины у них кончатся, и они отступят.

– Падре вы не понимаете в каком мы положении?

– Мы нашли сокровища.

– Пока еще нет, падре. Фабиан не прислал гонца с вестями о находке. Нас окружили в Садах дьявола. И помощи от капитана Себастиани ждать возможно придётся долго.

– Помощи? А вы уверены. Дон Кристобаль, что капитан станет нам помогать?

– Что это значит?

– Мне кажется, что капитан отправил нас сюда для того чтобы отвлечь внимание дикарей.

– Вы хотите сказать…

– Себастиани должен подойти к Каменному глазу и взять его. Для этого стоило отвлечь внимание индейцев от основного отряда. Он и отправил ваш отряд этим путем. Он знал, что наши солдаты не пройдут мимо золота Садов дьявола!

– Себастиани отправил нас на смерть?

– Думаю, что это так. Жаль, что я понял это поздно.

– Но с нами его родственник де Монтехо! Он не мог отправить своего обожаемого Федерико на смерть вместе с нами!

– Почему? Федерико часть его приманки, дон Кристобаль. Рядом с капитаном Себастиани этот хитрый священник- еретик, по которому плачет костёр. Это ведь он всё придумал! Жаль я понял это поздно!

– С чего вас посетили такие мысли, падре? Это драка с индейцами на вас так подействовала?

–Не в драке дело. И я не понимаю, как вы сами не догадались, дон Кристобаль.

– Но если мы выберемся из передряги я не смогу обвинить королевского капитана в подлом предательстве. Где доказательства? Это только ваши домыслы, падре.

– Нам стоит поговорить с Монтехо. Он доверенное лицо Себастиани.

– Даже если так, но если Себастиани послал его вместе с нами на смерть, что он может знать?

***

Из дневника Фёдора Мятелева.

Город мёртвых.

Я, дон Федерико де Монтехо, знал, что отряд Эстрады был приманкой для индейцев. Себастиани сказал мне, что этот поход будет опасен, но не сказал, что шансов выбраться у нас не будет. Могу ли я винить храброго капитана? Нет. Кто я такой для Себастиани? Случайный попутчик. Он вполне мог пожертвовать мной ради своей цели. А наш капитан был готов на все чтобы найти столицу Золотого короля!

Я последил за тем, чтобы все погибшие солдаты Эстрады получили достойное христиан погребение. Затем, уже по вечер, Эстрада пригласил меня на совет в свою палатку.

Там кроме него самого был патер Луке, проводник Филиппе и два оставшихся кабо-сегундо. Субтеньенте дон Хосе де Фабиан всё ещё был внутри пирамиды.

Дон Кристобаль сказал нам:

– Наше положение, господа, хуже некуда. Могу сказать вам об этом честно. Филиппе не даст мне соврать.

– Стражи Супая не выпустят нас живыми, – подтвердил слова королевского лейтенанта проводник. – Не стоит вам думать, что они отступят. Они будут здесь пока не полягут все или пока не перебьют нас.

– Мы не овцы на заклании, – сказал кабо-сегундо Мартинес. – Посмотрим как у них получится нас уничтожить.

– Сеньор Мартинес, вы ещё не поняли куда мы пришли? – спросил Филиппе. – Древние легенды нашего народа оказались правдой.

– И что же нам делать? Умереть? – с усмешкой спросил Мартинес. Я дорого продам свою жизнь!

– Мартинес, нам сейчас нужно думать как выбраться отсюда живыми, – сказал Эстрада. – Хватит бахвальства. Я не могу гарантировать того, что с нами будет завтра утром.

– Мы расставили всюду тройные посты, сеньор Эстрада, – сказал Мартинес. – Я сам стану их проверять!

– Доверьтесь нам, сеньор! сказал второй кабо-сегундо. – Я был сархенто (сержантом) королевской морской пехоты!

– Хорошо, Мартинес. Иди и выполняй свой долг! И ты с ним! И чтобы глаз не смыкали этой ночью! Никто не должен пропасть. Дикари не успокоятся и придумают какую-то пакость!

Кабо-сегундо ушли из палатки.

– А теперь у нас разговор к вам, дон Федерико, – обратился ко мне патер Луке.

– Я готов сам дежурить на посту…

– Патер говорит не о том, дон Федерико. Вы ведь говорили с нашим капитаном накануне того, как мой отряд отправился сюда?

– Говорил.

– Вы можете сказать о чём с вами говорил капитан, дон Федерико? – спросил патер де Луке.

– В Санта-Фе-де-Богота наверняка были соглядатаи. И потому капитан разделил свои силы на три отряда. Солдаты на кораблях возглавили сам капитан и Энрике Моралес. Еще 150 человек пошили отдельным отрядом под командой субтеньенте Диего де Аяла. И последний отряд ваш, дон Кристобаль.

– Это нам и так известно, дон Федерико. Но зачем мой отряд отправили в эту сторону? Капитан объяснил мне что мы встретимся у Ворот дьявола. Но мы попали в ловушку.

– Вы приняли решение пойти в Сады дьявола, сеньор лейтенант. Разве вас капитан отравил сюда?

– Себастиани хитер, – сказал Луке. – Он знал что мы свернем в город мёртвых. Мы ведь стали приманкой, дон Федерико. Мы своей гибелью дадим Себастиани подойти к Каменному глазу и захватить его. Разве не так?

– Капитан мне не говорил, что мы все погибнем здесь! – вскричал я.

– У нас много вьючных лошадей. У нас оружие и запас пороха. Стражи Супая приняли нас за главные силы.

– Если капитан Себастиани и имел такие планы, то мне о них ничего не известно. Я и мои друзья среди вас. План передвижения отрядов составил падре Мигель.

– Вы верите Мигелю, дон Федерико? – спросил меня Луке.

– Он тот, кто может привести нас к цели. Он знает путь к Каменному глазу. Он знает джунгли и ловушки, которые могут расставить для нас дикари.

– Слава у этого священника дурная, дон Федерико. Он еретик. И я не удивлюсь, если он задумал недоброе.

Глава 8
Лес: урожай смерти.

Из дневника Фёдора Мятелева.

Город мёртвых.

Утром следующего дня Эстрада проверил своих людей. Никто не пропал с постов и ночь прошла спокойно. Индейцы нас не беспокоили. Солдаты воспряли духом. Но всех волновало отсутствие вестей от отряда Фабиана.

Дон Кристобаль сказал мне:

– Дон Федерико, вам стоит вместе с Мартинесом опуститься в подземную часть пирамиды. Вы слышите, что говорят солдаты?

– Все спорят о том нашел ли Фабиан золото.

– Слишком долго нет вестей. Он должен был послать человека с докладом еще вчера.

– Они могли ничего не найти.

– А могли и найти. И это беспокоит наших солдат. Потому вы с Мартинесом проверите.

Я и Педро Мартинес отправились в пирамиду.

– Люди с Фабианом сильные, – сказал мне Мартинес, когда мы опускались по ступеням. – Такие уже половину этого склепа разворотили. Неужто ничего нет?

– Посмотрим.

– Странные дела. Ныне ночью ничего не было. Ни одного индейцы. Словно они ушли.

– Это же хорошо.

– Как посмотреть, – проворчал Мартинес. – Как посмотреть. Задумали что-то эти нехристи.

Я споткнулся о какой-то предмет и опустил факел. Перед моими глазами лежала человеческая голова.

– Матерь Божья! – вскричал я.

– Что такое?

– Голова!

– Голова?

– Сам смотри!

Мартинес нагнулся и подобрал голову.

– Это же Фабиан! Это голова субтеньенте! И она не отрублена. Смотри! Её словно оторвали!

Я убедился, что он прав. Шея субтеньенте была сильно изуродована. Словно постаралось какое-то животное.

– Думаю, что все люди Фабиана мертвы. Ничего они не нашли, – Мартинес развернулся.

– Ты куда?

– Нам стоит вернуться.

– Но…

– Я не хочу закончить как он. Я в пасть дьявола не полезу. Одно дело воевать с людьми, и иное вот это. Я покажу голову Эстраде и пусть думает.

– Эстраде это не понравиться.

– Плевать! Но дальше я не пойду!

– Ты заметил, Мартинес, что крови здесь нет.

– И что?

– Голова, есть, а крови нет. Значит убили его не здесь.

– И что? Главное, что Фабиан мёртв. И там нас ждут трупы, а не золото. А ещё то, что этих людей прикончило. Здесь пахнет дьяволом!

Мартинес зашагал обратно.

Я вытащил пистолет и пошел вниз. Я хотел узнать, что случилось. Хотя мне было страшно.

Но дальше я ничего не помню. Я сделал несколько шагов и больше ничего! Меня словно окутала тьма. Был ли я в глубине пирамиды? Что со мной произошло? Этого я не знаю. Но нашли меня утром следующего дня наверху у одного из постов, где пропали двое часовых.

Когда я очнулся, надо мной было лицо сержанта Мартинеса. Он поливал меня водой из фляги.

– Дон Федерико!

– Мартинес? Где я?

– Это пост где пропали двое наших солдат вчера. Как вы здесь?

Я осмотрелся по сторонам.

– Ничего не понимаю, – произнес я.

– Как вы вышли из пирамиды, дон Федерико? Вас никто не видел. У входа дежурят солдаты. Как вы прошли мимо них?

– Я не знаю. Мартинес. Последнее что я помню, как пошел вниз по тоннелю пирамиды.

– Солдаты, которые вас нашли, говорят странные вещи, дон Федерико. Мануэль! Подойди.

Подошёл один из солдат по прозвищу Мануэль Кривой.

– Расскажи сеньору, что ты видел, – приказал Мартинес.

– Мне было приказано проверить пост. Часовые вовремя сигнала не подали. Я пришел и наших часовых не обнаружил. Но здесь лежали вы, дон Федерико. И вы были не один.

– Не один? – удивился я.

– С вами была женщина.

– Какая еще женщина? – спросил я.

– Да, сеньор. Это была женщина. Я первым заметил её и показал Педро Санчосу.

– Все так и было, – подтвердил Санчос. – И я увидел её. Это была женщина. И женщина странная.

Я спросил:

– И что в ней странного?

– Я удивился, что одета она как испанка.

– Испанка?

– Да. Не как местная женщина в длинной накидке. На ней было платье, какие носят наши женщины в Старом Свете.

– И мне так показалось, – подтвердил Кривой. – И платье не как у крестьянки, но как у благородной дамы. Оно было ярко красного цвета. В руках она держала странный посох.

– Да. Изогнутая палка с навешенными амулетами. И волосы её были распущены по плечам. На шее ожерелье. По виду из серебра.

– Молодая? – спросил я.

– По фигуре молодая. Но когда она подошла ближе, мы увидели отвратительное лицо старой ведьмы. Такого ужасного лица я в жизни не видал.

– И что?

– Она стояла над вами, дон Федерико. Мы подумали что вы мертвы. Я окликнул её, но она не ответила и я поднял мушкет, но выстрелить не смог. Испугался.

– Чего?

– Одна её рука, та что держала посох, была рукой молодой девушки. Но вторая это что-то особенное. Словно и не человечья рука, но лапа хищной птицы с длинными когтями.

– Странно! – произнес я. – Я не видел никакой женщины. Я не понимаю как попал сюда из пирамиды.

Мартинес сказал мне:

– Индеец Филиппе говорил, что так выглядит демон Чуйатаки. И она всегда оставляет метку.

Мартинес закатал мой рукав, и я увидел три глубоких царапины на правом запястье.

– Это метка, – сказал он. – Я слышал от индейцев в миссии в Сан Хосе, что демон метит свои жертвы. Он выбирает тех, кто получит его метку и оставляет следы когтей.

Сознание покинуло меня, и я снова впал в небытие…

***

Очнулся я в палатке Эстрады. Была ночь и в палатке чадили две тусклые лампы.

– Вы очнулись, дон Федерико? Наконец.

– Кто здесь?

– Кристобаль де Эстрада и падре де Луке.

– Я у вас?

– Иное место было бы опасным для вас, сказал Луке.

– Что это значит?

– Вас пометил демон Чуйатаки, дон Федерико. Поначалу это мало кого тронуло, но после того как пропали еще шестеро наших часовых, словам Филиппе стали верить. Едва не вспыхнул бунт. Они кричали что вы прокляты и вы угроза для остальных. Только ваш товарищ Иван не дал им вынести вас за пределы лагеря. Все это странно, дон Федерико. Ведь вас считали пропавшим. Ваши друзья пошли вас искать в пирамиде. Но не нашли.

Я вспомнил что еще не видел Минку и Рога.

– А где они сейчас?

– Ушли с отрядом вслед за индейцами. На нас напали, когда вас не было. И это было самое серьёзное нападение за все время. Мы потеряли 32 человека в бою. Еще 23 ранены и некоторые не доживут до утра.

– Но это катастрофа, дон Кристобаль!

– Потому теперь все хотят покинуть это проклятое место. Нам нужно соединиться с отрядом Себастиани. Иначе всех нас ждет смерть. Особенно волнует солдат тот демон, которого видели рядом с вами. Вы точно не можете вспомнить женщину?

– Нет.

– Она вас не убила, дон Федерико. Но она оставила метку.

– И что?

– Филиппе говорит, что находится рядом с вами опасно. Многие наши солдаты ему верят. Все бояться. Золота из пирамиды уже не желает никто.

– Вы хотите сказать, дон Кристобаль. Что мне не место в лагере?

– Это говорю не я, и не Луке. Этого хотят солдаты. Может разразиться бунт, дон Федерико. Часть наших солдат отправилась преследовать индейцев из отряда, который на нас напал. Их повел по следам Филиппе. Если они вернутся с удачей, то падре убедит их что вы не представляете опасности. А если нет? В моем отряде осталось меньше 50 человек. Есть еще 15 раненых, но семеро умрут к утру. В этом винят Чуйатаки.

Я испугался. Остаться одному в проклятом колдовском лесу, населённом гадами и кровожадными дикарями – участь ужасная. Я признаюсь, что тот момент поверил в проклятие древнего демона.

***

Мне повезло. У меня были верные друзья Иван и Минка. И я несколько дней был без сознания. Я не видел того что произошло. А это было самое тяжелое время для Эстрады.

Всего 28 солдат, королевский лейтенант дон Кристобаль де Эстрада и патер Луке вернулись в лагерь капитана Себастиани.

Меня мои друзья вынесли на своих плечах. Пришел в себя я уже на борту бригантины «Раны Христовы», куда по приказу аделантадо капитана Себастиани меня поместили для лечения…

Глава 9

Е

l

rio

de

la

Magdalena

: борт бригантины

.

Из дневника Фёдора.

На борту бригантины «Раны Христовы».

Капитан дон Франсиско Себастиани был рад моему возвращению. Как ни странно, но я полюбился этому суровому человеку. Гордый испанский идальго, который ценил в людях только храбрость, был уверен, что испанский дворянин – это образец чести и воинского духа.

Но во мне Себастиани видел больше чем простого солдата. Тогда я не сразу понял его, но теперь могу сказать, он относился ко мне как к своему сыну, которого у него не было.

Когда я вошел в каюту, где Себастиани был вместе с падре Мигелем, капитан сразу поднялся и обнял меня.

– Я знал, что вернёшься, Федерико!

– Я дважды прощался со своей жизнью капитан, во время похода с Эстрадой. Но судьба хранит меня.

– И ты вернулся вовремя. В дне пути отсюда крепость Каменный глаз! Это то самое место, что мы искали! Вот он вход в страну золота! Ворота государства Чиму!

– Много вернулось из отряда Эстрады кроме меня и моих друзей?

– Не считая индейцев вспомогательного отряда, вернулись 28 солдат, лейтенант дон Кристобаль де Эстрада и патер де Луке, о котором я не стал бы жалеть если бы его нашла индейская стрела.

– Да смилуется господь над душами погибших, – сказал я.

– Они пошли туда по свойственной воле, Федерико.

– По своей, капитан?

– Они жаждали золота. Разве не так? – спросил Себастиани и добавил. – Ты винишь меня в их смерти?

– Я только солдат, мой капитан. Я не могу осуждать моего командира!

– Мы служим королю, Федерико. Эти солдаты исполнили свой долг. Они отвлекли на себя значительны силы врага. И вот благодаря их смерти основные силы экспедиции подошли к крепости Каменный глаз! Мы все рискуем в этом походе, и еще будет не одна и не две жертвы.

– Я не хочу жаловаться, капитан!

– Вот и прекрасно! Садись рядом с нами.

Я сел на стул и сказал отцу Мигелю:

– Рад видеть вас, падре.

– И я рад, дон Федерико. Вы посетили Сады смерти. Место исключительное. Что вы видели там у пирамиды Смерти?

– Смерть.

– Смерть?

– Город мёртвых это ловушка для из которой нет выхода. Для тех, кто не может побороть жажду наживы.

– Но говорят что вас прокляли, дон Федерико, – сказал священник. – Вы видели демона?

– Я не могу этого вспомнить, падре. Но меня видели рядом с женщиной, которую Филиппе называет Чуйатаки.

– Солдаты описали Чуйатаки, дон Федерико. Но мне интересно что вы видели лично?

– Ничего, падре. Я ничего не помню.

– Совсем ничего?

– Эстрада отправил меня и Педро Мартинеса в пирамиду. Мы должны были выяснить что случилось с людьми Фабиана, которые углубились в пирамиду в поисках золота.

– Это нам поведал сам Мартинес, Федерико. Но почему ты не ушел с ним? Зачем углубился в пирамиду? – спросил меня капитан.

– Я не знаю, капитан. Меня погнало любопытство. Черный провал прохода словно манил меня.

– И что потом?

– Потом я провалился в пустоту и ничего не помню. Очнулся уже на поверхности и меня увидели рядом с женщиной, которую солдаты приняли за демона. Это всё.

– Солдаты говорят что ты помечен демоном, Федерико, – сказал Себастиани. – Сам Эстрада и патер Луке стали в это верить. Хотя это именно Эстрада успокоил их, когда тебя требовали вынести из лагеря.

– Меня отстояли мои друзья, капитан. Иван и Минке несли меня на своих плечах. Не Эстрада и не Луке.

– Ты не знаешь, что вас тайно хотели умертвить ночью, Федерико. Сразу после того как ты вернулся. Тебя и твоих друзей. Эстрада пригрозил убить каждого кто поднимет меч против тебя. Патер Луке тогда успокоил бунт, готовый начаться. Так что тебе есть за что их благодарить.

– Это Филиппе напугал наших демоном Чуйатаки. Демоном, которого никто не видел. Я уверен, капитан, что те солдаты что описали его на деле ничего не могли видеть.

– Почему так думаешь, Федерико?

– Ведь это Филиппе заманил нас в Город мёртвых. Это Филиппе рассказал нам легенду о Чуйатаки. Это он пугал нас местью богов. И он предсказал нам всем смерть. Но затем, как мне рассказал Минка, именно Филиппе вывел остатки отряда Эстрады из Садов смерти.

– Приказ идти в Город мёртвых отдал дон Кристобаль де Эстрада. Не Филиппе.

– Но именно Филиппе взбудоражил воображение солдат сказками о сокровищах. Минка рассказал мне что все драгоценные камни, что они там нашли, оказались простыми булыжниками.

– Это так, Федерико, – согласился падре Мигель. – Но слишком много странных вещей случилось там с отрядом. Нужно с этим разбираться. Я начал беседовать с солдатами и сам Луке высказал свою версию событий. Патер приписывает все козням дьявола, искушающего христиан.

Себастиани нас прервал:

– Загадки и козни дьявола оставим на потом, друзья мои. Сейчас нам стоит думать не о них. Мы нашли Каменный глаз. Мы ослабили его защиту. Но нам нужно взять его.

– У нас есть пушки, капитан, – сказал я. – Не думаю, что их стены выдержат удары железных ядер.

– Возможно, Федерико. Но я думаю, что крепость нужно взять не штурмом, а хитростью. Я не хочу терять своих людей здесь. У нас ещё дальний поход впереди.

– И у вас есть план? – спросил я капитана.

– Дождемся разведки. Я отправил Хуана Асперо. Он всё отсмотрит, и тогда будем думать вместе. Если мы сможем подвести корабли близко к крепости, то они напугают туземцев. Тогда и думать ничего не придется. Дадим холостой залп из всех оружий и напугаем тех, кто сидит за стенами.

– Думаете, что они испугаются?

– Писарро при Кахамарке имел всего два легких орудия и 130 солдат. И залп напугал пять тысяч туземцев из лучшей стражи Сына Солнца. А у нас есть корабли и сорок пять пушек. И после этого я предложу им почетную сдачу. Достоинство воинов унижено не будет…

***

Разведка вернулась на следующий день. Старый испанец Хуан Асперо сказал:

– Дело дрянь, капитан. Подвести корабли к крепости на близкое расстояние невозможно. В излучине довольно мелко и там пройдут только плоты, какими пользуются дикари.

– А если и нам соорудить пару плотов и поставить на них несколько орудий? – предложил офицер Диего де Аяла.

– Дальнобойных орудий у нас нет. А подвести плоты близко по воде к крепости не получится.

– Но что ты скажешь о крепости, Хуан?

Асперо ответил:

– Положение для неё они выбрали лучше некуда, капитан. Штурм с суши возможен только с двух сторон. И мало вероятности, что мы сможем пробить стены теми пушками, что у нас есть.

– Писарро захватил Куско! И ты хочешь сказать что Куско, было легче захватить, чем этот пограничный форт?

– Это не форт, мой капитан. Это настоящий город. Пусть небольшой, но его стены крепкие и высокие. И они сложены из камня.

– На войне против французов в Европе мы брали укрепленные замки! – сказал Аяла. – А этот Каменный глаз укреплен не лучше замка какого-нибудь графа или герцога. И у них нет пушек!

Хуан Асперо ответил:

– Я только хотел сказать, что штурм дело тяжелое, и я бы предложил Каменный глаз просто обойти! Гарнизон там небольшой и по нам они не ударят.

– Но тогда мы покажем свою слабость! – вскричал Себастиани. – Я должен поднять знамя Испании над Каменным глазом и объявить его собственностью короля Карла Второго Испанского!

Падре Мигель поддержал капитана:

– Путь дальше идет только через крепость Каменный глаз! Обойти её нельзя!

Себастиани решительно заявил всем, что крепость будет взята и над башнями он поднимет знамя короля Испании.

Падре Мигель сказал:

– В трех дня пути есть город Ванакаури. Там живут индейцы племени тайронов. Это племя издревле враждовало с Золотым королем! И они могут стать нашими союзниками в борьбе! Если Кортес нашел себе союзников среди племенного союза талашкаланцев, которые были покорены ацтеками, то и мы сможем поступить также.

– Но станут ли тайроны нам помогать? – спросил Аяла. –Встреча с тайронами для капитана де Сахуна окончилась печально.

– Это было давно, дон Диего! – ответил Себастиани. – Дон Федерико!

Я поднялся с места:

– Здесь, капитан!

– Дон Федерико! – торжественно произнес Себастиани. – Бригантина «Раны Христовы» в твоем распоряжении. Ты отправишься в город под названием Ванакаури!

Капитан предоставил слово индейцу Филиппе, которого также пригласили на совет.

– В Ванакаури ныне правит Уаскар. Он потомок самого инки Паракучи. И он считает, что его род много знатнее рода Золотого владыки. И Уаскар может оказать нам помощь.

– Чем? – задал вопрос Аяла.

– Воинами и знанием здешних мест. Они воевали против Каменного глаза уже сто лет назад.

– Но ведь они не могли его захватить! – возразил я.

Филиппе ответил:

– Нет. Но за многие годы вражды они смогли узнать многие тайны этой крепости.

Капитан обратился ко мне:

– Вот это и есть твоя задача, дон Федерико. Ты на бригантине «Раны Христовы» в сопровождении Филиппе отправишься в Ванакаури. Мне нужен крепкий союз с вождем Уаскаром. Но времени мало, Федерико.

– Я готов, капитан.

– Шкипером на бригантине с тобой пойдет мой лучший моряк Энрике Моралес.

****

Из дневника Фёдора Мятелева.

На борту бригантины «Раны Христовы».

«Раны Христовы» двухмачтовое парусное судно, оснащенное прямыми парусами, имело на борту десять пушек. Это была легкая бригантина с незначительной осадкой. Говорили, что судно первоначально было французским и ходило под флагом Франции, называлось «Золотая лилия» и капитан её занимался морским разбоем.

Бригантины часто использовались пиратами в этих водах. Но бравый моряк Энрике Моралес смог отбить судно у французов и повесил всю французскую команду. Моралес привёл трофей в испанский порт, и судно получило новое название «Раны Христовы». Ныне оно стало частью флота капитана Себастиани.

Бригантина подняла якорь и я в сопровождении своих друзей, проводника Филиппе и десяти человек матросов под командой шкипера Моралеса, отбыл к городу Ванакаури племени тайронов. Они были давними врагами Золотого владыки.

Минка и Иван Рог сидели в каюте, и пили старое испанское вино. Меня с ними в тот момент не было, но Минка потом пересказал мне, о чем они говорили с Иваном.

– И куда тянет нашего Фёдора? – спросил Минка. – Куда идем?

– Фёдор говорил про какое-то селение. Вроде проводник Филька говорил ему.

– Этот Филька уже наговорил отряду Эстрады. Сколь человек от этого отряда остались?

– Эстрада сам виноват! – сказал Иван. – Тот же Филька многократно говорил ему про опасности. Но люди Эстрады хотели золота. Вот и насытились им досыта.

– Дак разве я про то говорю, Иван? Я про то, что мало нас. Матросов то всего десяток. Да нас трое, да шхипер! И всё войско. А сколь у дикарей в селении этом? Наверняка не менее тысячи!

– Фёдор и не собирается воевать. Он собрался договариваться

На палубе забегали матросы.

– Чего там? – спросил Минка.

–Не знаю. Идем посмотрим.

Вперёдсмотрящий увидел группу индейцев в боевой раскраске, которые шли по реке на плоту. Вооружены туземцы луками. Они что-то кричали, показывая на бригантину.

– Это они! – заявил Филиппе. – Дон Федерико, это они!

– Они? – спросил я.

– Видишь тотемический знак на плоту? Тот деревянный шест?

– Вижу и что?

– Это знак представителя одного из знатных родов тайрона.

– Что они кричат?

– Они бояться вашего корабля, дон Федерико.

Я приказал всем убрать оружие и уверил индейцев в своём миролюбии.

– Скажи им, что мы идем с миром. Но это точно тайроны?

– Тайроны!

Филиппе пригласил их на борт бригантины. Они посовещались, и один в богатом головном уборе из перьев рискнул принять приглашение.

Индеец был крепок телом и высок ростом. Из одежды на нем была только небольшая набедренная повязка. Все тело покрывали линии из разноцветных красок.

Он обменялся с Филиппе несколькими фразами.

– Я Уака, сын вождя селения Ванакаури Уаскара! Кто вы такие?

– Посланцы большого вождя. Он стоит со своим войском в трех днях пути отсюда.

– Кто ваш начальник? – спросил Уака.

Филиппе указал на меня:

– Он стоит перед тобой. Это посланец нашего капитана. Его имя дон Федерико.

– Чего вы хотите?

– Дон Федерико желает говорить с вашим вождем.

– Зачем?

– У вас общий враг. Дон Федерико и наш капитан желают захватить крепость Каменный глаз.

Лицо индейца стало не таким суровым. Уничтожить крепость Каменный глаз давняя мечта вождей Ванакаури.

– И у твоего господина достанет на это сил? Крепость стоит не одну сотню лет!

– Мой господин привел большое войско. Но за его спиной еще более могущественный владыка, что имеет дом за Большой соленой водой. И если надо, то большой владыка пришлет еще десять таких армий!

– Это хорошие слова, и мне приятно слышать их. Но что вы хотите от моего отца?

– Помощи!

– Помощи? Но ты сам только что сказал, что твой господин могуч!

– Это так, – сказал Филиппе. – Но не я начальник, а нами командует тот, кто стоит пред тобой. Говори с ним, сын вождя. Я готов переводить.

Филиппе сказал мне:

– Это сын вождя Ванакаури. Его имя Уака. Я сказал ему кто ты. Он спрашивает, чего ты хочешь? Вернее чего хочет капитан Себастиани.

– Скажи, что у нас много воинов, и они готовы взять крепость Каменный глаз.

Филиппе перевел.

– Скажи, – продолжил я, – что мы хотим заключить договор с Ванакаури.

Уака ответил, что готов провести меня и Филиппе в селение.

– Он приглашает тебя в гости, дон Федерико, – перевел Филиппе. – Но только тебя одного. Остальные останутся ждать здесь. Я пойду в качестве переводчика.

–Согласен! – ответил я. – Но у нас есть дары для вождя Ванакаури. Сможет он предоставить людей, что понесут их?

Филиппе спросил. Уака ответил что сможет.

Я сказал шкиперу Энрике Моралесу:

– Меня приглашают в гости. Прикажи вынести то, что приготовлено в дар вождю.

Энрике отдал приказ.

– Но ты отправишься один, Федерико?

– Да. Это условие вождя.

– Это опасно. Кто знает, как они настроены?

– Нас мало, Энрике. И капитан отдал приказ не воевать, но договариваться. Нам нужен союзник, а не новый враг.

– Хорошо если эти дикари поймут это, Федерико. А если нет? Они могут убить тебя.

– Филиппе сказал, что этого не произойдёт.

– Я не сильно верю его хитрой роже, Федерико, после того, что произошло с отрядом Эстрады.

– Я рискну, Энрике…

Глава 10

Дом ягуара

.

Древний Дом Ягуара.

Акла совсем недавно стала называться Первой хранительницей тумана.

Она выросла в Доме Ягуара, но родилась она не здесь. А право возглавить воительниц тумана было только у тех женщин, что увидели свет именно в Доме Ягуара.

Но Акла была красива и по стати своей подходила к месту первой хранительницы лучше остальных. Потому древний жрец Ягуара, что жил в Чёрной пещере назвал именно её имя.

Ныне Дом Ягуара оставался только тенью того Дома, что стоял уже несколько веков. Тогда среди ягуаров было много воинов и много магов, которые владели древними секретами. Затем постепенно воины-мужчины уступили место воительницам тумана.

Было это еще до прихода испанцев. Тогда воины Сына Солнца⁴⁵ покоряли племена и создавали империю. И великий инка⁴⁶ не пожелал терпеть непокорный Дом Ягуара, который не склонил голову перед Великим Домом Солнца.

Воины-инки атаковали Дом Ягуара. Тогда инков возглавлял великий воитель по имени Ольянтай. Многих мужчин-ягуаров тогда захватили в плен. Все они были отправлены в столицу Сына Солнца священный город Куско. Там пленников по приказу инки умертвили.

Виракоча Инка даже приказал своим воинам и жрецам Солнца окончательно истребить род Ягуара.

– Кто они эти люди, именующие себя потомками бога Виракочи? – спросил инка своих придворных.

– Это древнее племя, государь, – ответил жрец бога Инти. – Они по виду своему совсем не похожи на нас, сыновей великого Солнечного бога Инти. Бог Инти (Великое Солнце) с горечью наблюдал, как живут люди на земле. А жили они словно дикие звери. И не почитали они даже божественное солнце. И были среди этих дикарей люди Ягуары. И послал тогда Инти своих детей – сына Манко и дочь Оклю – к людям. И подарили они людям свет божественного светила и стали первыми владыками. Манко стал инкой⁴⁷, а Оклю стала его койей⁴⁸.

– Но разве Ягуары выше нас, жрец? – спросил инка.

– Кто может быть выше народа великого Инти⁴⁹, государь? Боги подчинили потомкам Манко и Оклю все народы. А ты прямой потомок великих, государь.

– Но мне сказали, что эти люди считают себя чуть ли не детьми божества. Это так?

– Они считают, что они потомки бога Виракочи.

– Они потомки бога, а я ношу имя Виракоча. Забавно все это! Но не желаю я терпеть этот народ, что смеет величаться предо мной. Ты сказал мне, жрец, что женщины этого рода весьма красивы?

– Да, государь.

– Так пусть соберут красавиц и доставят в мою столицу! Я желаю, чтобы они стали Невестами солнца⁵⁰!

Девушками, что становились невестами солнца, пользовался сам инка и его ближайшие родственники. Гонец императора был отправлен к правителю провинции тайронов и был отдан приказ выполнить волю владыки. Вскоре в город прибыли и воины инки из корпуса его личной стражи.

Полководец инки заявил вождю тайронов:

– Женщин тумана велел Сын Солнца переселить в его столицу и пополнить дом Невест солнца в Куско.

– Но как выполнить это? Люди Дома Ягуара скрываются с тех пор, как сын Солнца положил на них свой гнев!

– Я с моими солдатами выполню волю владыки. А ты дашь мне проводников и усилишь мои войска лучниками.

Воины-ягуары оказали сопротивление людям инки и большая их часть полегла в последней битве.

И тогда ушли остатки Дома Ягуара в далекие дебри и смогли укрыться за стеной тумана. С тех пор появились воительницы тумана, что постепенно заменили мужчин, ибо осталось тех не много. Не желало племя тумана смешивать свою кровь, с кровью инков и сохраняли они чистоту, как могли.

Затем пришли из-за Большой соленой воды испанцы и сокрушили инков. Но не смогли они пройти за стену тумана…

***

Племя людей тумана возглавляла с тех пор первая хранительница. И правила она народом тумана, опираясь на поддержку древнего жреца, что находился в пещере ягуара и не покидал её уже сотню лет. Никто не видел его, а воительницы в редких случаях могли слышать его голос. Первая хранительница была той, кто имел доступ в пещеру.

Но сама первая хранительница по своему желанию войти к пророку не могла. На пещеру были наложены три печати. Первая – «сила огня» – была у первой хранительницы. Вторая – «сила леса» – у женщины, что носила титул второй воительницы тумана. И Третья – «сила ягуара» – у хранителя когтя ягуара.

Акла провела обряд входа, и были соблюдены все формальности. Хранитель когтя ягуара и вторая воительница племени тумана сняли печати, и первая хранительница тумана шагнула в провал древней пещеры.

Акла не могла видеть ничего в темноте. Факела здесь не горели и фонари не могли прорвать густую тьму.

– Ты пришла спросить моего совета? – послышался голос из темноты.

– Я не могу идти дальше, владыка. Ибо не знаю пути.

– Ты – первая хранительница.

– Но сюда идут воины-орехонос в крепких доспехах. Их много и у них большие плавающие дома. Они пришли со страшным разрушительным оружием. Каменный глаз может пасть!

– Значит, падёт, – спокойно ответил голос. – Всё имеет начало и конец. Ничего вечного не существует! Почему я помог именно тебе занять твое нынешнее место? Ты знаешь?

– Нет.

– Ты именно та, кто нужен воительницам тумана ныне. Ты способна спасти свой народ. Но не рассчитывай больше на магию. Её мало осталось в этих землях, Акла.

– Но нас всего чуть больше сотни, владыка! Сотня женин против них! И нас некем заменить. Мужчин среди нас почти нет. Кто поможет народу тумана?

– Ныне враги стоят у стен Каменного глаза. А затем они пройдут дальше! И покроят государство Чиму!

– И что делать нам владыка?

– Борись своими силами с теми, кто пришел.

– Но у нас нет сил!

– Такие слова не может произнести первая хранительница. Ибо если сдалась ты – твой народ обречен! Враги стоят у самой «стены» Дома Ягуара! Орехонос готовы забрать наших женщин себе как рабынь! Но есть еще большая опасность. И она не связана с орехонос.

– И что же это? – спросила Акла.

– Древний демон Чуйатаки! – был ответ.

– Но это демон из Садов смерти. Это далеко от Дома Ягуара.

– Скоро может так случиться, что дом Чуйатаки станет домом народа тумана. И помни, что это наша последняя встреча. Голоса Ягуара больше никто и никогда не услышит. Ты, выйдя отсюда, прикажешь завалить вход в Черную пещеру. Это моя гробница отныне!

– Но как же так, владыка?

– Мой час пробил! Я и так задержался на этом свете!

– Голос ягуара затихнет в такой час? Это невозможно, господин! Не бросай нас!

– Я сказал тебе, Акла, что мой час пробил. Я не могу этого изменить. А трудности всегда были и будут. Никогда нельзя подобрать хороший час для смерти!

***

Дом Ягуара.

Акла и совет племени тумана.

Акла собрала совет племени тумана. Их было пятеро. Четыре женщины и один мужчина жрец.

Все женщины выглядели молодыми. По виду никому из них нельзя было дать больше 30 лет.

Мужчина, хранитель клыка ягуара, был стариком.

Он и открыл совет.

– Первая хранительница тумана созвала нас. Сказав, что имеет новости настолько важные, что мы не можем ждать времени очередного совета. Пусть она скажет, что случилось!

Все обратили взоры к Акле.

– Вы все знаете, что я посетила пещеру ягуара!

– Знаем, – осветили остальные.

– И я говорила с владыкой, ибо стена тумана пала.

Хранитель клыка сказал на это:

– Дом Ягуара по-прежнему защищен!

– Это так, но под угрозой Каменный глаз! – сказала Акла.

Жрец ответил:

– Мы многие годы служили им защитой. А что получили взамен? Их собственная неблагодарность падет на их головы! Пусть защищают себя как хотят! Отныне мы не отвечаем за них!

Акла посмотрела на старика с неприязнью. Она никогда не любила этого человека.

– Хранитель клыка ягуара знает не всё! Я ведь призвала вас не только для того, чтобы сказать, что стена тумана пала! Это всем и так известно. Также вам всем известно, что орехонос стоят у стен Каменного глаза! Я говорила с владыкой в чёрной пещере!

– И это нам известно, – сказал хранитель клыка. – Что дальше?

– Владыка завершил свой путь и больше никто и никогда не услышит голос Ягуара! – торжественно заявила она.

– Что? – хранитель клыка вскочил на ноги. – Он не может покинуть свой народ!

– Он сказал мне, что его время пришло! И нам стоит засыпать вход в чёрную пещеру!

– Нет! – вскрикнул старик.

– Это воля владыки, хранитель клыка! – сказала Акла. – И ни кто не смеет её нарушить!

– Это вина чужестранки, что стала первой хранительницей тумана! Она нарушила закон и села на первое место. И вот к чему это привело!

Вторая воительница тумана заступилась за Аклу:

– Но это была воля Ягуара! Мы все слышали его голос! Он избрал её!

– И вот его голос затих! – сказал старик. – И это конец племени тумана! Нам стоит сидеть за стеной тихо и не вмешиваться в дела людей за стеной!

– Это не так! – возразила Акла. – Владыка указал путь, и мы пойдем по пути владыки!

– Но никто из нас кроме тебя, Акла, не слышал этих слов! – возразил жрец.

– Я не могу лгать!

– Почему? Ты не нашего корня и наши законы не остановят тебя. Может быть, ты готовишь погибель нашему роду!

– Хранитель клыка! – вскричала Акла. – Я поставлю тебя на камень ответа за эти слова! А сама стану на камень обвинения!

Вторая воительница сказала:

– Не нужно сейчас ссориться в стенах совета! Нам нужно подумать, что предпринять. И первая хранительница приняла верное решение, созвав совет! Говори, Акла! Мы готовы слушать тебя!

– Стена тумана пала. И нам стоит оказать помощь алаеку Каменного глаза. Нужно помочь ему уничтожить орехонос.

– Согласна, – сказала вторая воительница. – Но как это сделать? Нас мало для нападения на орехонос.

– Да. Но я знаю, что орехонос будут делать дальше. Они не захотят терять своих воинов под стенами Каменного глаза. Они захотят заполучить союзников. И их путь прямо к тайронам. В город Ванакаури!

– Тайроны не любят испанцев! – сказал старик. – Кто не помнит прошлый поход. Тогда именно тайроны истребили отряды бородатых пришельцев!

– Это было давно. Но теперь обстоятельства изменились. Стена тумана пала. И перед орехонос Каменный глаз. На этот раз они имеют умного предводителя. И они направят посольство в Ванакаури.

– И что делать с этим нам? – спросил старик.

– Я отправлюсь в Ванакаури с двумя сестрами!

Женщины совета возразили. Они сказали, что первая хранительница тумана не может так рисковать. Только старик на этот раз не возражал. Он втайне желал гибели Аклы и избрания новой первой хранительницы. Тем более теперь, когда голоса Ягуара больше нет. И теперь он сам станет этим голосом и его младшая дочь отлично подойдет для места, которое ныне занимает Акла…

Глава 11
Ванакаури: город тайронов.

Из дневника Фёдора.

Селение Ванакаури.

Я перешёл на плот вместе с Филиппе, и индейцы отравились к селению Ванакаури. Трудно было запомнить путь, которым они нас вели. На плоту мы шли около двух часов, а затем узкими тропами через джунгли. Я думаю, что Уака сделал это намеренно, ибо недостаточно доверял нам.

Но, так или иначе, а мы добрались до города. Ванакаури был довольно большим по здешним меркам. В нём проживали не мене 3 тысяч человек.

Селение было огорожено деревянной стеной, и в центре его высился главный храм, который Уака назвал храмом Скрещённых рук. Построен он был из необработанных камней на ступенчатой платформе и имел вид пирамиды.

Филиппе пояснил мне:

– Этот храм построили в незапамятные времена.

– У него такое странное название?

– Внутри статуя божества со скрещенными руками.

Сейчас я не смогу вспомнить его имя, которое тогда назвал мне Филиппе. Хотя с тех пор я хорошо выучил языки чибча и кечуа.

Во всех больших домах Ванакаури имелись идолы, и, наверное, не было семьи, у которой в доме отсутствовал бы идол собственного божества.

– Кроме того, бога часто заменяет умерший родственник, – сообщил Филиппе.

– Это как? – не понял я.

Филиппе пояснил:

– Часто из пещер, где захоронены предки, выносят основателя рода и помещают его тело в доме.

– Основателя?

– Самого старшего умершего родственника, – пояснил индеец. – У этого народа покойников хоронят особенным способом. Не так как делают это христиане. Тело особым образом высушивается, и из него делают чанка⁵¹. Вместо глаз вставляются яркие камни. На уста накладывается золотая печать. Такой идол божества считается особенно почетным. Это сам предок, отошедший к богам и имеющий с ними связь. Здесь его называют чанка.

– Странный обычай, – ответил я.

– Им ваши обычаи кажутся странными.

– Но как они сохраняют тела умерших, дабы уберечь их от разложения? – спросил я.

– Когда человек умирает, – стал рассказывать индеец, – они относят его в пещеру, распластывают на плоском камне и вскрывают.

– Вскрывают? Покойника?

– Да. Без этого обойтись никак нельзя. Затем вынимают внутренности, промывают тело приготовленной водой с солью, смазывают его составом, сделанным из животного жира, перегнившей сосновой смолы и кустарника называемого Бероес⁵². К этому добавляется истолченная пемза. Затем тело кладут на солнце и сушат его 15 дней.

– Сушат?

– А как ещё сделать тело вечным? Когда приготовленное тело высыхает и становится почти невесомым, ему придают сидячее положение, одевают в лучшие одежды и украшают самыми дорогими украшениями.

Я все больше удивлялся обычаям индейцев. Расскажи я подобное в доме отца, вот подивились бы люди…

***

Нас провели к резиденции местного вождя – Небесному дому или дворцу с колонами в виде идолов божества неба и радуги.

– Ванакаури это не только название селения, Федерико, – сказал мне проводник. – Ванакаури это имя божества небес и радуги. И Небесный дом выстроен в честь этого божества. Здесь обитает владыка города. Но так называли его до подчинения Ванакаури Золотому владыке. Ныне правитель именуется посланником Золотого владыки.

– Но ты говорил, что Ванакаури враждуют с Золотым господином.

– Это так.

– Но отчего же тогда они именуют себя его подданными?

– Потому, что тайроны и есть подданные Золотого владыки. Но они желают освободиться от этой опеки.

– Я вижу на многих здешних жителях роскошные золотые предметы. Они столь богаты?

– Тайроны это не простое племя . Это «золотых дел мастера». Изделия из золота и драгоценностей этого народа славились даже при дворе Сына Солнца.

Нас встретили старики в цветастых накидках. Это были длинные балахоны с вышивками. На руках у них весьма искусно сделанные золотые браслеты. У каждого на шее ожерелье из полированной кости. За стариками стояли воины с копьями и большими круглыми щитами, которые украшали золотые пластины.

– Это старейшины Ванакаури. Большая честь для гостя, если они вышли его встречать, – сказал Филиппе.

Нас провели в большой зал, где я увидел несколько деревьев в больших кадках. Они были изготовленные из золота. Меня поразило то, как они похожи на настоящие. Тонкие золотые листья колыхались, словно живые и в ветвях я увидел несколько золотых птиц.

Вождем Ванакаури оказался мужчина лет пятидесяти, высокого роста с покрытой татуировками кожей. Но его голове подобие короны из обручей с драгоценными камнями, украшенных перьями птиц. Нас подвели к правителю. Рядом с ним был его сын Уака.

Вождь Уаскар спросил Филиппе:

– Ты тот самый тайрон, что принял веру чужеземцев?

– Я принял христианскую веру, господин. Веру в господа Иисуса Христа. Но я не тайрон по крови, господин.

– А кто ты? – спросил Уаскар.

– Я родом из крепости Каменный глаз!

– Так ты из племени врагов?

– Я давно покинул родину и живу среди тех, кто поклоняется Кресту. И я совсем не враг Ванакаури и тайронов.

– Кто этот человек? – Уаскар указал на меня. – Он не похож на орехонос. Его кожа много светлее.

– Этот человек посланец капитана Себастиани, который прибыл сюда с большим отрядом по велению белого короля, что живет за Большой соленой водой (В Испании).

– Но этот человек похож на людей тумана! Спроси его, откуда он?

Филиппе задал вопрос мне.

Я ответил:

– Я не из людей тумана, вождь. Я прибыл из-за моря. И здесь я зовусь Федерико. И я даже не знаю кто такие люди тумана.

– Переведи ему, что я хочу говорить с ним не здесь. Пусть пройдёт в комнату истины, где нам никто не будет мешать.

Филиппе перевел, и мы пошли в сопровождении сановника к покоям, которые именовались «комнатой истины».

– Они ведут нас в особую комнату, Федерико, – прошептал мне Филиппе.

– А что там?

– Там нельзя лгать.

– Почему же?

– Того кто солжёт в покоях Истины ждет смерть.

– Это какой-то секрет?

– Я не могу знать всего. Но я слышал ужасные вещи про тех, кто солгал в покое истины, Федерико.

Комната истины оказалась совсем небольшой по размеру. Залу для приёмов, где меня встретил вождь, она уступала в сто раз. Все стены были завешены многочисленными масками из золота. Их здесь были сотни.

– Это комната истины и лгать здесь нельзя, – сообщил мне вождь. – Ты видишь вокруг посмертные маски тех, кто солгал. Посмотри на эти лица, чужестранец! Посмотри и запомни муку, что отразилась на них!

– Я не собирался лгать правителю, – сказал я в ответ.

– Ты прибыл от большого белого владыки? – спросил правитель.

– Я прибыл по приказу моего капитана, который послан от имени большого белого владыки.

– И твоему командиру нужно захватить Каменный глаз?

– Да, вождь.

– Это хорошо! Крепость эта нам мешает уже многие годы. И я готов оказать тебе помощь. Ты ведь пришел сюда просить помощи тайронов?

– Да, вождь.

– И какая помощь тебе нужна?

– Воины и проводники! – сказал я.

– Я дам тебе больше!

– Больше?

– Я дам тебе человека, который хорошо знает Каменный глаз. Это женщина из народа тумана.

– Женщина? – удивился я.

– Женщина. И какая! Такой нет среди моих жен!

– Но что может одна женщина? – спросил я.

– Ты не услышал меня? Мы в комнате истины! Она из воинов тумана! Мои воины захватили её случайно. Ныне она должна стать одной их тех, кого принесут в жертву во время священного ритуала Капак Хуча. Проводим мы священный ритуал раз в четыре года. Завтра срок! Ты пришел к нам в гости как раз на большой праздник.

– И вождь отдаст мне женщину?

– Она твоя, – повторил правитель Ванакаури. – И за этот подарок твой капитан еще будет мне благодарен. Она стоит сотни воинов! А пока ты гость моего дама, чужестранец! Но скажи мне, что будет после того как твой капитан захватит Каменный глаз?

– Мы двинемся в страну Золотого короля!

– Это большая страна. И захватить её будет сложнее, чем крепость на границе.

– Моего капитана не пугают трудности…

***

Филиппе и меня отвели в дом, который располагался в пределах резиденции местного вождя. Это было строение с плоской крышей без окон. Внутри была только одна просторная комната, разделённая ширмами с яркой вышивкой. Пространство освещалось пятью большими фонарями, что свисали с потолка на бронзовых цепях.

Нас оставили одних, и у вдоха была поставлена стража.

– Что вождь говорил о жертвоприношении, Филиппе? – спросил я.

– Местные племена проводят такие раз в четыре года. Они называют это Великим жертвоприношением. Хотя ранее, когда его проводили при Сыне Солнца, приносили в жертву до 50 молодых женщин.

– Они приносят в жертву женщин? – удивился я.

– Молодых женщин. Ранее при Сыне Солнца девушек для этого искали по многим поселкам. Обычай этот древний. По традиции жертв погребали заживо во время ритуала Капак Хуча.

– Заживо?

– Именно так. Заблаговременно готовится гробница. Внутри размещаются украшения и дорогая одежда. Затем туда помещают молодую девственницу и замуровывают вход. Но завтра вождь Уаскар ради союза с Себастиани отпустит жертву. А вместо неё в гробницу поместят статую из чистого золота.

– Но что даст нам одна женщина? Капитану нужны воины!

– Одна женщина, которая знает крепость, может оказать помощь.

– Не думаю, что Себастиани похвалит меня за такую работу.

– Она из народа тумана.

– И что?

– Завтра праздник и мы еще будем говорить с вождем. Но тебе следует быть осторожным, Федерико. Здесь не любят не только Золотого владыку, но и твоих земляков. Испанцы оставили по себе плохую память в Ванакаури в прошлом…

****

Ванакаури.

Женщины тумана.

Уаскар был удивлен посольством воительниц тумана. Издавна это племя было врагами тайронов (золотых дел мастеров) и пленников они всегда убивали. В памяти тайронов всё ещё жива бойня, которую устроили воительницы тумана 50 лет назад. Тогда они убили сто воинов тайронов во время ритуала Клыка Ягуара.

– Ты сказал, что они осмелились ступить на священные земли Ванакаури? – Уаскар посмотрел на Уаку, который принес вести правителю.

– Да. Три женщины из племени тумана здесь.

– Почему же они еще живы? Для праздника Капак Хуча?

– Нет, отец и господин. Они пришли с миром.

– С миром? Люди тумана? Ты сошёл с ума, сын мой? Но пришли они вовремя! Сам бог Ванакаури послал их нам!

– Ты о чем, отец? – спросил Уака.

– А ты не понял? Я отдам послам испанского капитана девку из народа тумана.

– Но они посланцы к нам от Дома Ягуара!

– Они наши исконные враги, сын мой! Запомни! Я никогда не стану говорить с воительницами тумана!

– Возможно, что для этого пришло время, отец? Возможно, нам стоит изменить наши законы?

– Что ты говоришь? Ты? Будущий правитель Ванакаури!

– Пришло время изменить наши обычаи, если мы хотим выжить и сохранить наши земли за собой.

– Я не понял твоих слов, сын мой Уака.

– Испанцы пришли захватить Каменный глаз.

– Я уже знаю это.

– Но если падёт крепость Каменный глаз, то белые могут захватить и государство Чиму – страну Золотого владыки.

– Нашего врага! Первого врага. Это будет хорошо для племени тайронов!

– Так было до того как сюда пришли эти посланцы короля за Большой солёной водой, отец.

– Ты говоришь, что власть людей креста хуже, чем владычество Чиму? Они наши главные враги. Они, а не посланцы белого короля, который сидит далеко за океаном!

– Отец, лучше подчинятся правителю нашей крови, чем чужестранцу, который отрицает всех богов кроме своего странного распятого бога.

– Орехонос – враги нашего врага. И потому мы станем им помогать. Тем более что нам это ничего не стоит.

Вождь Уаскар усмехнулся. Уака понял, о чем говорит его отец…

***

Тайронам редко удавалось захватывать в плен женщин из племени тумана. Сами воительницы никогда не щадили пленных тайронов. Тайроны платили им тем же.

Некогда инка в своей столице Куско приказал казнить пленных воинов тумана. С них заживо содрали кожу, набили её золой и соломой, после чего эти мумии были выставлены в Зале славы в Куско⁵³.

Так должна была умереть и пленница. Но красота женщины по имени Илари тронула сердце вождя Уаскара.

Он приказал отвести женщине тумана покои в своем дворце. А затем стал посещать пленницу ночами. Это вызвало недовольство среди знати Ванакаури.

Но Уаскар все равно поступил по-своему. Он смог задобрить жрецов бога радуги и те поддержали увлечение своего вождя!

***

Илари в одну из ночей любви рассказала Уаскару тайну Каменного глаза.

– Ты сделал меня предательницей в глазах моих сестер, повелитель, – сказала Илари.

– Разве это сделал я? – спросил вождь. – Ты сама выбрала жизнь, а не смерть, Илари.

– Разве это преступление сохранить красоту?

– В глазах тайронов нет! Но в глазах твоих сестер из народа тумана – да. Но я смогу тебя защитить от них.

– Тем более что я знаю одну тайну, которая дорого стоит.

– Тайну? – заинтересовался Уаскар. – Какую тайну?

– Я одна из немногих, что знает тайный ход в крепость Каменный глаз!

– Тайный ход? А заклятие тумана?

– Всему в этом мире приходит конец. И заклятие тумана падет. Есть предание нашего народа, что прибудут враги и принесут большую жертву! Это снимет заклятие тумана с Каменного глаза и путь в страну Чиму будет открыт!

– Вот как? – произнес Уаскар. – И тогда на пути тех, кто придет, станет Каменный глаз!

– Да.

– И есть тайный ход, что ведет в крепость?

– Именно так, вождь.

– А ведь ты еще сможешь многое сделать для племени тайронов, Илари.

– Если останусь жива.

– Ты под моим покровительством. Кто может противиться моей воле в Ванакаури?

– Пока это так, но что будет завтра? – спросила красавица…

***

Во время одного из пиров Уаскар похвастал этим и про тайну узнали старейшины племени. И вот теперь знатные тайроны приняли решение принести Илари в жертву. На этот раз даже жрецы радуги не смогли помочь Уаскару.

– Во имя спокойствия племени она должна умереть, повелитель, – сказал первый жрец Ванакаури.

– Но я желаю, чтобы Илари жила!

– Твоего желания мало.

– Я правитель Ванакаури! Я потомок самого божественного инки! – кричал Уаскар.

– А совет жрецов против! И жрецы богов стоят больше, чем правитель, если они выразили единое мнение богов!

–Но ты можешь мне помочь!

–Не в этот раз, – ответил жрец.

–Я дал слово Илари! И ты толкаешь меня на нарушение моей клятвы?!

– Это воля богов! Что стоит твое слово в сравнении с волей тех, кто над нами?

– Но это воля не богов, а жрецов. А жрецы не стоят надо мной!

– Пойми, Уаскар! По-другому сейчас нельзя. Коллегия жрецов стала единодушно на такую позицию. Я ничего сделать не мог.

– Но почему вы жаждите её крови? Я не могу этого понять, жрец!

– Все просто. Она принесет тайронам многие беды, Уаскар.

– Илари? Ради меня она предала свой народ.

– Именно! – сказал жрец. – И она предаст еще не один раз. И потому она должна умереть.

Уаскар перепробовал все, но спасти Илари не мог. Он посетил её тайно в заточении.

Илари подумала, что он пришел освободить её и воскликнула:

–Господин! Уаскар! Ты пришел за мной? Я знала, что ты не оставишь Илари здесь!

– Илари!

– Я готова следовать за тобой, господин!

– Илари! Послушай меня!

– Я твоя служанка, господин. Приказывай.

– Илари, я не в силах тебя спасти,

– Что? Ты сказал мой господин…

– Я не в силах тебя спасти, Илари, Прости меня!

– Ты не пришел спасти мою жизнь?

– Я хочу этого, но не могу! Я сделал всё, но жрецы против меня!

– И что? – спросила она.

– Тебя приговорили к смерти.

– Я должна умереть? Но почему? Мой народ отвернулся от меня. Я больше не враг тайронам.

– Это решение коллегии жрецов Ванакаури. И они стоят за казнь, Илари. Я боролся столько, сколько мог. Но и я не всесилен!

– И ты отдашь меня им?

Уаскар был готов завыть от отчаяния, когда смотрел в большие влажные глаза красавицы. Он молил о прощении, но Илари только усмехнулась и скривила губы в знак презрения к Уаскару. И в этот миг она всё равно была красива.

Вождь Ванакаури заперся в своих покоях и стал думать. Что делать? Сдаваться он не желал. И именно тогда явились посланцы капитана Себастиани. И Уаскар нашел способ спасти свою женщину, пусть и путем разлуки с ней. Старейшины собрались на совет представителей знати.

Уаскар сказал:

– Отряды орехонос стоят у стен Каменного глаза! У них много солдат и много огненного боя. Они привели корабли с жерлами, что мечут громы и молнии.

– Но они не идут войной на нас, господин. Это грозит стране Чиму и Золотому владыке.

– Это так. Но орехонос опасны как враги. И к нам прибыл их посланец. С миром.

– С миром?

Уаскар ответил:

– Их посланец предлагает нам союз!

– Союз? Но какой ценой? – спросили вождя.

– Они избавят нас от нашего врага, а нам за это ничем платить не придется! – ответил Уаскар.

Его попросили дать объяснения.

– Они желают наших воинов?

– Скольких?

– Тысячу воинов! – объявил Уаскар.

– Так много! – вскричали старейшины.

Но вождь успокоил их:

– Пока я не думаю отправлять им такую помощь. Я не пошлю капитану Себастиани ни одного солдата!

– А что предлагает вождь?

– Мы отдадим им пленницу. Она не из нашего рода и никто по ней здесь горевать не станет.

– Одна женщина взамен тысячи воинов? – удивились старейшины.

– Именно так! Вам нужно только отдать её!

– Мы готовы! Кто эта женщина?

– Илари!

– Вождь предлагает отдать Илари? – спросил жрец радуги. – Но если солдаты белого короля пришли за подмогой, то удовольствуются ли они одной женщиной?

– Женщиной, которая знает тайный ход в крепость Каменный глаз!

Многие поддержали решение вождя, но многие – нет. Но на этот раз Уаскар настоял на своем…

***

И вот сейчас Уака спросил отца:

– Ты готов отдать им Илари, отец?

– Пусть она проведет пришельцев за стены Каменного глаза и пусть крепость падет! Горе Золотому владыке! – закричал Уаскар.

– Горе нам, отец! Или ты думаешь, что они, захватив государство Чиму, оставят нас в покое? Тайроны станут следующей жертвой! Они уничтожат наших богов!

– Они уничтожат наших врагов. И мне жаль, что у меня вырос такой неразумный сын. Как сможешь ты стать вождем Ванакаури после меня, если не видишь очевидного?

– Мне жаль отец и господин, но это ты ничего не видишь! – дерзко заявил Уака.

– Как смеешь ты говорить такое мне, Уака? Своему отцу и своему господину? Ты станешь выполнять мои приказы! Ты меня понял?

– Да, господин! – Уака склонил голову, убоявшись гнева отца.

– И ты готов исполнять приказы?

– Жду повелений, господин!

– Вот и хорошо. Завтра после праздника с женщинами племени тумана мы потупим так, как поступали с ними ранее. Где они сейчас?

– Размещены в старом дворце Панкури, как посланцы.

– Немедленно поместить их в подземельях храма Смерти. Как врагов! Пусть они ждут там своего часа. Кто возглавляет их?

– Акла, господин.

Уаскар не поверил:

– Кто?

– Акла, господин, – повторил Уака.

– Первая хранительница тумана?

– Да, господин!

– Редкая удача! Боги стали на мою строну, и я получил в свои руки такого врага! Выставь стражу у храма Смерти, Уака. Сильную стражу!

– Да, господин!

***

Уака отправился к храму Смерти. Это было место для пыток, и страшный идол божества загробного мира пугал жителей своим видом. У алтаря его никогда не высыхала кровь.

Уака вошел в храм. У дверей стояла его личная стража. Этих людей из молодых тайронов отбирал он сам.

В подземелье, освещённом светильниками, он увидел красавицу Аклу. Она еще не была пленницей, ибо Уака не приказал лишить её оружия. Она просто пришла сюда для переговоров. Но о ловушке Уаскара не знала.

– Ты готов сказать мне слово вождя, Уака? – спросила она.

– Готов! – ответил тот.

– Что сказал Уаскар?

– Он не жалеет заключать договор! Племя тумана – наши враги! Это его слова!

– И что дальше?

– Вас приказано заключить в храме Смерти.

– Я посланец! Он осмелится на это? Я первая хранительница тумана!

– Он уже осмелился, Акла.

– Значит, он решил меня напугать? – с усмешкой спросила она. – Напугать Аклу?

– Он готовит для вас нечто страшное, Акла. Пугать вас он не станет, – ответил Уака.

– И ты с этим согласен? Ты ведь первый хоно-курака⁵⁴ тайронов!

– Я хоно-курака, но я не правитель Ванакаури, Акла.

– Но ты наследник!

– По воле моего отца. Но он жив и здравствует! Пока я смог усыпить его бдительность мнимой покорностью. Храм охраняют мои люди. Но стоит отцу отдать приказ и здесь будет его стража Двухголовой змеи. А тебе известно, что такое воины змеи, Акла.

– Хорошо известно! – ответила она.

– Мои воины станут обращаться с тобой и твоим женщинами хорошо.

Она спросила:

– Где посланцы от тех, кто носит крест?

– Они размещены в гостевом доме при дворце моего отца.

– Вот как? И твой отец решился оказать им помощь?

– Да, – ответил Уака. – Он желает, чтобы Каменный глаз пал.

– Нелегко мне было решиться прийти к своим врагам, Уака. Но я хочу спасти твой народ.

– Акла! Спаси сама себя! Я видел большую лодку на воде с огненными жерлами, что ждет посланца в дне пути отсюда. И у тех, кто пришел под Каменный глаз, таких лодок несколько. Но мой отец прикажет тебя пытать. Завтра. Больше того он сам сделает это! Ты знаешь, что тебя ждет?

– Он только грозит! Уаскар не посмеет поднять руку на первую хранительницу тумана.

– Он сделает это! И больше того, он отдаст пленницу Илари в руки пришельцев.

– Что?

– Он отдаст пленницу тумана в руки орехонос. Илари знает тайный ход в Каменный глаз.

– И ваши старейшины поддержали Уаскара в этом решении?

– Не все, – ответил Уака.

– Будь проклят этот вероломный предатель!

– Акла! Это мой отец! И он не предавал тебя. Тайроны и народ тумана издавна смертельные враги!

– Он предал свой народ в первую очередь, Уака. Пленница ещё здесь?

– Да она в Ванакаури. Но скоро они доставят её в дом на воде.

– Тогда тебе нужно сделать так, чтобы завтра этого не случилось.

– Убедить моего отца Уаскара нельзя! Я пытался говорить с ним.

– Я и не предлагала снова говорить. Я предложила иное. Вождь должен отказать посланцу! И если старый вождь этого сделать не сможет, то сможет новый.

– Я не понял, о чем ты, Акла?

– Ты наследник своего отца. И пусть у Ванакаури будет новый вождь по имени Уака!

– Но мой отец жив! Он крепок и селен!

– У нас есть ночь, чтобы это исправить, Уака, – сказала Акла…

Глава 12
Ванакаури: ритуал Капак Хуча.

Из дневника Федора.

Ванакаури.

Ритуал Капак Хуча.

Мне тяжело вспоминать о том, что было во время праздника в городе Ванакаури. Я был уверен в безопасности и спокойно лег отдыхать, дабы завтра продолжить переговоры и увидеть праздничный ритуал Капак Хуча.

Но вездесущий Филиппе смог, переодевшись в одеяние дворцового слуги, проникнуть в помещение для слуг дворца и там выведать много нового.

Ночью он разбудил меня.

– Что такое, Филиппе? Утро?

– Нет. Луна стоит высоко.

– Так зачем ты разбудил меня? Чего тебе самому не спится?

– Опасно засыпать в таком месте. Я побывал в той части дома, где разместились слуги.

– И что?

– В Ванакаури прибыло посольство.

– Посольство? Кроме нашего?

– Да.

– И что это за посольство? – спросил я.

– Посольство от людей тумана.

– Но как же так? Они ведь враги? Или нет?

– Они с Ванакаури смертельные враги. Это меня и удивило, что сама Акла пришла к своим врагам и отдала себя в их руки.

–Акла?

– Первая хранительница тумана здесь! А это означает только одно – воительницы тумана боятся дона Франсиско Себастиани! Они боятся за страну Золотого владыки.

– И много их прибыло в Ванакаури? – спросил я.

– Женщин тумана? Трое. Акла и две её служанки-охранительницы.

– Я бы хотел увидеть Аклу, – сказал я.

Филиппе удивился:

– Ты пошутил, Федерико?

– Нет.

– Если тебе придется увидеть её, то она оборвет нить жизни. Твоей жизни Федерико.

– Но ведь Уаскар смог покорить одну из воительниц тумана. Разве не так?

– Так! Но Акла не Илари…

***

Утром за нами пришёл советник города тайронов увешанный золотом и драгоценностями. Он пригласил меня на праздник в качестве гостя правителя.

Речь его была запутанной и витиеватой:

– Золотой глашатай тайронов в славном городе Ванакаури от имени Золотого владыки и господина древнего и славного государства Чиму, что владеет народами и племенами по воле великой Чиа, и держит трон в великом городе Пяти золотых ворот, рад приветствовать посланца славного владыки, что правит народами за Большой соленой водой!

Филиппе перевел.

– Я не совсем понял его речи.

– Он следует обычаю, Федерико. Он упомянул о том, что правитель Ванакаури всё ещё подданный того владыки, земли которого пришел покорять капитан Себастиани.

– Так он приветствует меня от имени Золотого владыки? Того что мы хотим лишить трона?

– Он приветствует тебя от имени вождя тайронов, но как поданный Великого владыки Золотого государства Чиму.

– Поблагодари его за гостеприимство.

Филиппе поблагодарил от моего имени правителя Ванакаури.

Советник продолжал:

– Я хоно-курака этой части города. И по воле правителя я покажу посланцу город. А затем вы посетите праздник.

Филиппе перевел мне слова советника

– Покажет город? – спросил я. – Пусть показывает коли ему так нужно.

– Да, – ответил хоно-курака. – Как советник моего повелителя я сам являюсь повелителем своего квартала. Тебе, посланец владыки за Большой водой, дано право подняться по ступеням на вершину храма Зари.

Филиппе сказал мне:

– Ты можешь ступить на ступени храма, Федерико.

– Я? А ты?

– Я не иду с тобой. Этой чести удостоили тебя. Но я только слуга. Но скажу тебе, Федерико, что меня настораживает эта «честь».

– Я не против подняться на вершину их храма, раз они хотят показать мне свой город.

– Я не о том, Федерико…

Но договорить Филиппе не успел. Нас разделили. И курака пошёл рядом со мной на один шаг впереди. Так требовал ритуал. Он всё время что-то мне говорил, но я не понимал его слов.

Мы поднялись на вершину храма Зари.

Я смог рассмотреть тайронский город с высоты. Ванакаури был велик, гораздо больше чем мне показалось вчера. Дома жителей строились на высоких каменных террасах. Город был разделен на кварталы, приблизительно одинаковые по размерам. И в центре каждого квартала высился храм одного из богов. И храм Скрещенных рук, который так поразил меня вчера, был далеко не самым величественным в городе.

Я обратил особое внимание на воинов этого племени. Стражей правителя, гвардией по-нашему, у них были воины корпуса Двуглавой змеи. Это высокие и крепкие парни, вооружённые щитами и копьями. Голову каждого прикрывал шлем из дерева, покрытый сверху золотыми пластинами.

Курака увидел мой интерес и что-то заговорил. Он хвалил воинов. Я усмехнулся про себя. Воины по своей стати были неплохие, но если бы здесь был Иван Рог, то он в одиночку одолел бы и двадцать этих «гвардейцев». Вот подивился бы курака умению запорожца сражаться саблей.

Мне дали насладиться видом Ванакаури с высоты и затем предложили снова сойти вниз. Там снова ко мне присоединился Филиппе.

– Для тебя подадут носилки, Федерико.

– Носилки? Зачем?

– Таков обычай. Курака говорит, что это носилки украшенные золотом и бирюзой. Знак особого уважения вождя Ванакаури.

– Да зачем мне его носилки? Я и своими ногами могу ходить.

– Нельзя. Это обычай. Курака настаивает.

Мне пришлось согласиться.

Носилки были просторными и отделаны с необычайной роскошью. Но со всех сторон закрыты тканью.

– Занимай свое место, Федерико, – сказал Филиппе. – Они ждут. Я буду держаться рядом с тобой.

– Может, мы вместе разместимся в носилках?

– Я только слуга, Федерико.

– Но и я слуга моего капитана.

– Ты посланец, Федерико. Занимай место в носилках.

Меня как посла носили по городу в закрытых носилках. Филиппе держался рядом по правую сторону носилок и комментировал события.

– Меня всё это настораживает, Федерико, – сказал Филиппе, когда мы проходили мимо храма Скрещённых рук.

– А что не так?

– На этом празднике не должно быть чужаков, – сказал он. – Не на всё можно смотреть.

– Для меня сделали исключение?

– Не думаю.

– Филиппе, скажи мне, что тебя беспокоит?

– Они пригласили тебя на праздник, Федерико. В этом нет ничего странного. Но с тобой поступают не как с простым гостем праздника. Похоже, что ты станешь его частью. Рядом с нами почётная стража. Это воины двуглавой змеи.

– Я уже видел их в храме Зари.

– И ведут они себя странно, Федерико.

– А что странного?

– Они словно чем-то обеспокоены. Но я не могу понять, чем!

Впоследствии я много раз сражался с этими вонами. Они были довольно опасны даже для закованного в сталь рыцаря. Кроме щитов и копий они имели при себе «луч звезды». Это было особенное оружие, которым мастерски пользовались индейцы. У «луча» навершие имело вид шестигранной звезды, один из лучей был длинным и острым в виде топорика.

– И что могло озадачить стражу, Филиппе?

– Я сам хочу это понять. Отчего стража Уаскара так обеспокоена? И почему я не вижу его самого?

– Кого?

– Самого Уаскара нет на праздновании.

Через несколько минут Филиппе сказал мне:

– Что-то случилось. У тайронов что-то произошло. У большого храма Скрещенных рук суматоха. Чем же она вызвана?

– Ты задаёшь этот вопрос мне, Филиппе? Я ничего не знаю.

– Я пытаюсь понять, чем это кончится для нас.

Это были последние слова проводника. Больше он ничего не сказал мне, ибо Филиппе оттеснили от носилок и заставили удалиться.

Сильные руки носильщиков подняли носилки выше, и я поплыл над толпой.

Если бы тогда я знал язык чибча или кечуа, как знаю его сейчас, я понял бы, что меня приговорили к смерти. Носилки несли к одной из скальных гробниц.

Тогда я не знал что знатных покойников тайроны, как и другие племена чибча, хоронили в шахтовых могилах. И меня доставили к одной из таких могил.

И отправиться в загробный мир мне было суждено не в одиночестве, но в сопровождении женщины из народа тумана. Это была та самая красавица, которую обещал мне вождь Уаскар.

Но обо все по порядку:

Носилки опустили на каменную плиту и ко мне втолкнули женщину. Мы с ней стукнулись лбами. Она была молода и полностью обнажена. Ничего не прикрывало её стройного тела, кроме странного ожерелья на шее и серебряной маски демона, что была укреплена на её плече.

Женщина вскрикнула, увидев меня.

– Не бойся меня, – сказал я по-русски по привычке и отстранился от девушки, видя, что она боится. – Я не причиню тебе вреда.

– Ima-n sutiyki? – спросила она на языке кечуа.

Я догадался, что она спрашивает мое имя.

– Я Федор.

– Sutiymi Илари. – ответила она.

–Тебя зовут Илари? Я все понял верно? Не понимаешь меня?

И тут до меня дошло, что я говорю с девушкой по-русски.

– Я Федерико, – я перешёл на испанский. Вдруг поймет.

И она поняла!

– Es usted español?(Ты испанец?) На каком странном языке ты говорил со мной?

– No soy español Pero sirvo a la corona española. (Я не испанец, но я служу испанской короне). Ты ведь также не из Ванакаури? Твой цвет кожи сродни моему.

– Я из народа тумана. И ты похож на мужчину моего народа.

– Я уже сказал, что я не испанец. Но здесь я служу испанцам. Я христианин.

– А твой народ далеко?

– Да. За Большой соленой водой.

– И там много таких как ты?

– Да. У нас есть своё большое государство.

– И ваши женщины также красивы, как и ты? – спросила она.

Я не знал, что ответить на её вопрос. Но она и не ждала ответа и задала новый:

– Они также сильны и хорошо сражаются? Ваши женщины?

– Сражаются? Женщины? Нет. Наши женщины не принимают участия в войнах. Сражаются только мужчины.

– Их много? Таких как ты у вас много?

– Ты о мужчинах? Много.

– Мой народ – малый народ. Мало мужчин. Мало детей. Раньше было лучше. Мужчин было больше. Но сейчас нет. Совсем почти нет. И мало рождается детей. Мало воинов.

– Так у вас женщины – воины?

– Мы народ тумана, – ответила она. – Мы охраняем путь в страну Чиму. Мы стража тумана.

– Илари, а ты знаешь, что все это значит? – спросил я девушку. Этот вопрос интересовал меня больше всего.

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Нас опускают в скалу.

– Что? – не поверил я и одернул занавесь.

Илари оказалась права. Нас опускали вниз!

– Когда плита опуститься вниз они закроют нас еще одной плитой сверху.

– Закроют где?

– В могиле, Федерико. Это наш с тобой вечный дом.

– Дом? Но я не понимаю, отчего я здесь. Мне обещали иное.

Плита, на которой стояли носилки, опустилась до конца. Сверху несколько минут сияло солнце, но вскоре его свет перекрыла еще одна плита.

– Теперь можно! – сказал она.

– Можно? – не понял я.

– Мы можем выйти из носилок.

Илари взяла меня за руку.

– Идем!

Я последовал за ней. Она провела меня через короткий коридор, где горели факелы, в большую комнату, освещённую маслеными светильниками.

– Вот наша гробница. Я думала, что упокоюсь здесь одна. Но они вняли мольбам и подарили тебя. Теперь будет не столь страшно.

Я быстро осмотрел комнату и убедился, что попал в ловушку!

– Что это за место?

– Подземелье в храме Смерти. Они подготовили для нас лучшее место.

– И что нас ждет?

– В храме Смерти? Странный вопрос. Нас ждет смерть.

– Я не обирался умирать так рано.

– Значит, пришел твой час.

– Не думаю. И с чего это вождю Уаскару хоронить меня? Ведь он обещал оказать мне помощь.

– Сам Уаскар сказал мне, что я должна отправится с тобой и показать тебе слабое место крепости Каменный глаз.

– И почему они похоронили нас?

– Что-то изменилось. Но мы с тобой уже никогда не узнаем что.

Я увидел на каменном столе кувшины и корзину с фруктами и лепешками.

– Они оставили нам еду? – удивился я.

– Умерших они всегда хоронят, помещая в гробницы напитки и еду.

– Это хорошо. У нас есть время.

– Время? У нас впереди вечность.

– Я не о том, Илари. У нас есть время, чтобы подумать о спасении.

– Мы в гробнице в храме Смерти. Выхода отсюда нет.

– Это если сидеть сложа руки и ждать смерти. Но я так делать не стану. Я буду бороться.

– С богом смерти?

– Ваш бог смерти – это только уродливый каменный идол. А на моей стороне настоящий бог – Иисус Христос. Он действительно всемогущий.

– И он откроет нам путь?

– Да, – решительно заявил я. – Но только нужно не просто сидеть и ждать. Нужно действовать…

***

Ванакаури.

Небесный дом.

Уаскар.

Уаскар, вождь Ванакаури не умер. Акла – Первая хранительница тумана – не смогла убрать его с пути Уаки. Но Уаскар был хитер. Он решил подождать, что будет дальше и немного побыл «мертвецом». Ему нужны были все, кто последует за его сыном Уакой, все те, кто был готов предать, но кто до поры хранил молчание. Сейчас все они, скрытые враги, станут вылезать из своих нор и славить нового вождя убийцу Уаку.

Посвящен в его тайну был лишь командир стражи двуглавой змеи Хурин.

– Твой сын всюду ставит своих людей. Но совсем не чтит традиций.

– И что же он говорит?

– Говорит, что пришли новые времена и править он будет по-новому. Нынче ночью он будет на пиру в Небесном доме (большом зале храма Ванакаури), который он решил дать в честь своих друзей.

– Вот как? – вскричал Уаскар. – Как боги милостивы ко мне! Ты видишь это, Хурин?

– Твои враги соберутся в одном месте.

– И я воспользуюсь этим.

– Что задумал мой господин?

– Я появлюсь утром с лучами восходящего солнца!

– Люди твоей стражи готовы разить врагов! – сказал Хурин.

– Я знаю это.

– Прикажешь взять воительниц тумана? Они в золотом покое, как почетные посланцы! Это воля Уаки. Он платит им за твою смерть! Что с ними делать, мой господин?

Хурин был уверен, что Уаскар прикажет расправиться с воительницами тумана. Но к его удивлению Уаскар отдал иной приказ.

– Сделай так, чтобы они сбежали из Ванакаури, Хурин.

– Что сказал господин?

– Пусть они сбегут из Ванакаури! Я хотел бы содрать с них кожу и набить золой, но сейчас не время. Их нужно предупредить незадолго до моего возвращения. Найди человека, который сделает это.

– Да, господин.

– Они должны покинуть город, до того, как я прикажу схватить их. Будет выслана погоня, которая их не поймает.

– Я сам подберу людей, господин. Но могу я спросить владыку?

– Спрашивай, Хурин.

– Зачем это господину?

– Сейчас нам нет никакой нужды вмешиваться в борьбу наших врагов. Испанцы схватятся с муисками⁵⁵ и сокрушат государство Чиму. Люди тумана станут помогать муискам и Золотому владыке. А мы будем сидеть и ждать, Хурин. Пусть враги ослабляют друг друга.

– Господин не желает, чтобы воительницы тумана стали ему мстить?

– Потому я и отпускаю Аклу. Но меня интересует судьба Илари и посланца.

Хурин ответил, что обоих поместили в гробницу храма Смерти.

– Обряд завершен? – спросил Уаскар.

– Да.

Это означало, что освободить их он приказать не может. Даже у Уаскара здесь власти не было. Гробница в храме смерти была замурована. Выхода не было. То, что отдано богу Смерти – принадлежит ему.

– Их уже не спасти, господин. Они замурованы.

– Выход оттуда есть, – сказал вождь. – Рядом с комнатой смерти есть длинный тоннель, что может привести пленников гробницы к лабиринту.

– Кто покажет, где находится тоннель, владыка? Разве сами боги?

– Нет, Мой сын Уака знает, где проход и он покажет им его.

– Уака, господин?

– В наказание я отправлю его в храм Смерти. Он откроет проход. У него не будет выхода.

– Но тогда они окажутся в лабиринте, господин. А кто сможет найти дорогу в лабиринте? Это верная смерть, мой господин.

– Нет, Хурин. Им покажет путь золотой посланец.

– Как? Но разве этот посланец существует?

– Он приходит, когда это нужно, Хурин, – с усмешкой ответил Уаскар…

***

В Небесном Доме – зале храма Ванакаури, куда имели доступ мало избранных, шел пир. Здесь находилось изображение большого золотого диска, который символизировал солнце и серебряного диска – символизировавшего Чиа-луну – супругу солнца. Изображение солнца было поставлено так, чтобы его озаряли лучи восходящего солнца. По углам зала стояли каменные статуи воинов.

Новый правитель по традиции собрал своих придворных. Это были младшие пака-курака⁵⁶, которые хотели занять место старших в стране тайронов и стать хоно-курака⁵⁷.

Уака принимал поздравления и раздавал награды.

– Мы ударим по орехонос (испанцам) со стороны реки. Они никак не ждут нашего удара, – хвастал Уака. – Я сам поведу воинов.

С этим далеко не все было согласны, но возражать новому владыке пока никто не стал. Для этого еще придет время.

– В месяц Айморай⁵⁸ во время праздника Мама Сари⁵⁹ мы положим головы наших врагов в храме Смерти!

Все снова поддержали вождя громкими криками.

Никто из этих людей не знал, что завтрашнего вечера они уже не видят…

***

Уаскар появился эффектно!

Вместе с лучами светила, которые отражались от золотого диска он в торжественном облачении, длиной рубахе с вышитыми рукавами, в злотом поясе и с короной на голове из ярких перьев явился в зал.

Придворные, окружавшие нового вождя Уаку, замерли от изумления. Уаскар наслаждался моментом.

– Я пришел гостем на ваш пир!

Придворные нового вождя заголосили:

– Он вернулся!

– Владыка снова среди нас!

– Это воля богов!

Уака поднялся со своего места.

– Отец?

– Ты надеялся, что мною занялись наши бальзамировщики? Нет, сын мой. Я еще жив. Но у бальзамировщиков все равно будет работа.

Уака побледнел и сказал:

– Мне сообщили ужасное известие, отец.

– О моей смерти? Слишком многие желают мне смерти, сын. Золотая змея не убила меня, хотя тот, кто её послал великий искусник!

– Я не имею к этому отношения, отец и господин! – сказал протрезвевший Уака.

– Кто винит тебя, сын мой? У тебя не достало бы ума для такой задумки как золотая змея. Мне готовили встречу в чертогах смерти. А где же та, кого я приказал запереть в подземелье храма Смерти? Я слышал, что первая хранительница тумана с вами на пиру?

– Нет, отец мой. Её с нами нет.

– А где она?

Уака ответил:

– Она посланец от народа тумана и не может быть здесь! Это место для мужчин!

– И снова ты прав, сын мой Уака! А где посланец орехонос? Где тот, кого я приказал отпустить с миром и помочь ему?

Уака опустил глаза.

– Я не услышал ответа, сын мой. Где посланец капитана Себастиани?

– Он в подземном гроте храма Смерти, отец мой. Вместе с Илари.

– Значит, ты сразу после известия о моей смерти нарушил мою волю и поступил по-своему?

– Я…

Уаскар прервал его:

– Не нужно пустых слов, сын мой. Ты пожелал править народом Ванакаури? Это так?

– Я занял место вождя после того…

–Ты пожелал стать вождем, сын мой? А ты помнишь о старинном испытании, которое проходил некогда будущий вождь тайронов?

– Отец!

– Помнишь или нет?

Уака хорошо знал об испытании в храме Смерти. Уже лет двести вожди тайронов не проходили его. А путь в лабиринт храма был давно завален камнями.

– Я помню, отец. Но уже давно никто не вспоминает про это.

– Я вспомнил про испытание и хочу, чтобы ты его прошел, сын мой.

– Но вход в лабиринт завален….

– По моему приказу его скоро расчистят. Двести людей работает над этим, сын мой…

Глава 13
Ванакаури: подземелья храма Смерти.

Из дневника Фёдора.

Ванакаури.

Храм смерти.

Илари рассказала мне о людях тумана и обычаях племени, пока я исследовал помещение, в котором мы оказались.

– Почти никто не знает ныне, кто мы такие, и откуда пришли – сказала она. – Цвет кожи и внешность отличает нас от тех, кто населяет эти земли. По преданию, сам бог Виракоча был нашим предком.

– Виракоча? Я уже слышал про него.

Илари продолжила:

– Виракоча был среднего роста, уже не первой молодости, с седыми волосами, худощавый. Он ходил со свитой, обращался к народам чибча с любовью, называя их своими сыновьями и дочерьми. Путешествуя по стране, он творил чудеса. Он излечивал больных прикосновением. Он говорил на любом языке. Его называли Тунупа Виракоча или Пачакан.

– И этот бог Виракоча был белым? Мне так говорили.

– Да,– сказала Илари. – Его кожа была как у меня или у тебя. И сопровождали Виракочу те, кого называли «уминка», что значит «вечные воины». И еще назывались они «айуайпанти», что значит «сияющие».

– И вы воительницы тумана и есть уминка?

– Говорят, что мы потомки уминка. Тогда среди уминка было больше мужчин. Но Сын Солнца – Инка отдал приказ уничтожить наше племя. И он послал своих воинов. Им помогали тайроны. Наши воины защищались отважно, но что они могли против многочисленной рати Сына Солнца, которые одолели даже воинственные племена чанков.

Наши мужчины пали. Многие из них. Женщины наши всегда славились своей красотой. И Виракоча Инка приказал сделать из нас аклья куна (невест солнца).

Потому нашим женщинам и пришлось стать воительницами тумана. Мужчин мы стали беречь, ибо они были теми, кто может продолжить наш род. Девочек рождалось у нас достаточно, но боги забрали мальчиков. Говорят, что это было проклятие жрецов бога Инти⁶⁰ и жриц Мамы Кольи⁶¹. Потому ты представлял бы для нас ценность, Федерико. Но нас с тобой ждет смерть. Скажи, а есть еще такие в отряде Себастиани? С такой бледной кожей.

– Двое.

– Двое мужчин?

– Да, это мои друзья из моих краев. Они не испанцы.

– Они могли бы оказать помощь моему племени, Федерико.

– Но они в стане ваших врагов, Илари. Они сражаются за короля Испании!

– Можно захватить их в плен и заставить сменить сторону.

– Заставить Ивана Рога? Хотел бы я на это посмотреть, Илари.

– Мои сестры сделают это не силой, а благодаря чарам женщины. Это муиски Золотого владыки, или тайроны Ванакаури умеют владеть своим чувствами. А вы не можете контролировать себя. Красивая женщина всегда возьмет верх над вами.

– Ты о соблазнении мужчин? Но я же не тронул тебя, Илари. А мы здесь уже больше одного дня. Мы одни, но я устоял.

– Устоял? Я даже не пыталась пока покорить тебя. И ты не сможешь противиться желанию. Я стану последней женщиной в твоей жизни, Федерико. И у нас осталось не столь много времени.

– Не могу я поверить в то, Илари, что мне суждено погибнуть вот так.

– Мы не выбираем смерть. Она выбирает нас.

– Не верю.

– Не веришь? Смерть сильнее человека!

– Я переплыл океан. И ради чего? Чтобы умереть в этой гробнице? Но я еще ничего не сделал. Нет! Я еще вернусь домой и увижу город, в котором родился.

– А что это за город? Он большой?

– Очень большой.

– Больше Ванакаури?

– Во много раз. Я повидал в своей жизни много городов в сто раз больше Ванакаури. Взять хоть Стамбул – столицу империи Османов…

В этот момент, одна из стен гробницы обрушилась и в провале мы увидели человека. Он держал в руках кирку и сделал шаг вперед.

– Бог смерти! – закричала Илари.

– Кто здесь? – спросил я и шагнул навстречу человеку в провале.

– Не приближайся! – Илари схватила меня за руку.

– Это человек! – сказал я.

–В гробнице под храмом Смерти нет живых!

Человек с той стороны отбросил от себя крику и перешагнул через завал из камней разрушенной стены.

Я удивился, когда рассмотрел его лицо. Это был Уака, сын вождя Уаскара.

– Это совсем не бог смерти, Илари. Это наш старый знакомый.

– Кто? – она сделала шаг вперед, старясь рассмотреть пришедшего.

– Уака?– спросила она по-испански.

– Это ты или твой дух?– задал вопрос и я.

Я был уверен, что Уака по-испански не понимает и не ждал ответа. Но он удивился меня снова.

– Это я, – ответил индеец по-испански.

– Ты говоришь по-испански?

– Да. А что в этом удивительного? Многие среди нас знают этот язык. Но скрывают.

– Скрывают? Зачем?

– Выгодно, когда враг считает, что ты не понимаешь его речи.

– Откуда ты здесь, Уака?

– Меня отправили сюда вслед за вами. Отправили на смерть. И сделал это мой отец. Из-за воительниц тумана!

Илари спросила:

– Ты упомянул о моих сестрах?

– Да. Твоя сестра Акла обманула меня. Она обещала, что я буду вождем, и я поверил ей. Она сказала, что мой отец умрет благодаря золотой змее. Но он жив.

– А что такое золотая змея? – спросил я.

– Магия Первой хранительницы тумана, – ответила Илари.

– Она не сработала, раз я не на троне Ванакаури, а здесь с вами.

– Не на троне? – снова не понял я. – А что стало с Уаскаром?

– Я хотел лишить его власти и стать вождем и правителем Ванакаури. И Акла мне в этом помогала. Но мой отец выжил и оказался хитрее самой золотой змеи!

– А что с Аклой? – спросил я.

– Она сбежала! И мой отец вернулся на трон! Наверняка все мои друзья уже мертвы. Воины двуглавой змеи прикончили их. Я даже не хочу думать про это. Они умирали страшно. А меня отправили сюда. Отец пожелал, чтобы я помучился перед смертью дольше, чем остальные.

– А что скажешь насчёт меня, Уака? – спросил я. – Как я попал сюда?

– По моему приказу, – сказал сын вождя.

Он сел на каменную плиту и обхватил голову руками.

– Ты приказал меня похоронить?

– Да. А что такого? Я вначале предал своего собственного отца и хотел его смерти. Чего удивляться, что я предал и незнакомого мне пришельца?

– Но твой отец жив? Я верно понял?

– Да, – ответил Уака. – Иначе разве был бы я в этой могиле с вами?

– Но если Уаскар снова на троне, то он велит освободить меня! Так? – спросил я.

– Нет, – ответили в один голос Уака и Илари.

– Как нет? Но я его союзник!

– Он не может отобрать жертву у бога смерти, Федерико, – сказала Илари. – Это уже не в его власти.

– Значит, не стоит ждать спасения от вождя? Хорошо! А скажи мне, Уака, вероломный ты мерзавец, зачем ты сломал стену и явился сюда? Ведь там много ходов? Верно? – я указал на пролом в стене.

– Много. Это лабиринт под храмом Смерти. И здесь у вас самое безопасное место.

– Безопасное? Но здесь нас ждет смерть.

– Да, но не такая, как ждет вас в этих лабиринтах. Мой отец, которого я предал, не просто так заставил меня опуститься в тоннель, по которому никто не ходил лет двести. А то и более.

– И что в этих тоннелях лабиринта?

– Там обитает смерть. Так говорят. И смерть в самом ужасном виде. Но не спрашивай меня, что это такое. Я и сам не знаю. Что мне известно о лабиринте? Ничего. Только ход в этот склеп. Вот я и пришёл сюда. Взял кирку и обрушил стену. И вот я среди вас.

– И ты открыл проход, – сказала Илари. – Теперь и мы с Федерико в опасности.

– Простите.

– И это все? – я посмотрел на Уаку.

– А что еще? Так вышло. Мы в ловушке по моей вине. У нас нет оружия. Никакого кроме кирки, что лежит с той стороны стены.

– Убить тебя мало! – сказал я.

– Убей. Это было бы благом для меня ныне.

– Нет. Сейчас и такой союзник как ты может нам пригодиться. И ты открыл проход.

– Ты меня не слышал? Это путь к страшной смерти! Не к жизни.

– Но это хоть какой-то путь. Расскажи мне все о лабиринте. Всё что знаешь.

– Да никто о нем уже ничего не знает. Ранее наследник трона Ванакаури должен был пройти испытания и пройти лабиринт храма Смерти. Только после этого он становился правителем.

– Значит, выход есть! – сказал я. – Выход есть!

– Был! – поправил меня Уака.

– Я найду его.

– Ты? Ты даже не тайрон!

– И что из этого?

– Только тайрону можно было пройти лабиринт смерти! Только тайрону. Ты же обречен. Для тебя выхода нет! Прими свою судьбу, как и положено мужчине!

– Я стану бороться, как положено мужчине! Что ещё тебе известно про это место, Уака?

– Почти ничего.

– Подумай!

– Ранее жрецы говорили, что в лабиринте обитают страшные твари. Но никто их никогда не видел. Особенно после того как древний обычай проходить лабиринт отменили и проход засыпали камнями.

– Лабиринт имеет связь с рекой! – сказала Илари.

– Что? – Уака посмотрел на неё.

– Некогда одна из воительниц тумана попала в Ванакаури, используя этот ход.

– Это не более чем сказка! – махнул рукой Уака.

– Не сказка! У моего народа про это помнят!

– И где же этот проход? – я ухватился за соломинку.

– Я не знаю.

– Тогда стоит его поискать!

Уака засмеялся.

– Поискать? Ты шутишь, чужеземец? Этот лабиринт имеет сотни ходов, которые были проложены в незапамятные времена. И там ловушки и ещё много чего! Этот лабиринт – это смерть. Смерть в чистом и самом неприглядном виде. Я шел к вам по самому безопасному пути и натолкнулся на три человеческих скелета. На три! А что будет там? В самой глубине смерти?

– Он прав, – согласилась Илари. – Нам стоит, как сможем заделать проход, который он прорубил, и жать здесь.

– Ждать чего?

– Спокойной смерти.

– Но я не желаю ждать смерти, Илари! Я стану бороться за свою жизнь…

***

Бригантина «Раны Христовы».

Шкипер Энрике Моралес.

Бригантина «Раны Христовы» стояла на якоре третий день. Энрике Моралес стал переживать за исход дела. Федерико уже следовало вернуться.

Моралесу надоедали друзья Федерико, с которым было тяжело объясняться. Испанского языка ни Минка, ни Иван Рог практически не знали, но знаками показали на джунгли.

– Чего им нужно, капитан? – спросило помощник шкипера.

– Беспокоятся за своего друга. Будто я сам не боюсь за дона Федерико. Мне его доверил дон Франсиско Себастиани. Но у меня приказ – ждать.

– Как эти двое шумно себя ведут. Я вчера пытался понять этого здоровяка, но бесполезно. Я ни слова не могу понять из того языка, на котором он говорит.

– Нужно было настоять на том, чтобы они отправились со своим другом. Эти парни всегда вместе и отлично помогали друг другу.

– Откуда дону Федерико известен их язык? – спросил помощник.

– Разное он сам из тех мест, откуда пришли эти парни.

– Федерико де Монтехо?

– Я слышал, что дон Федерико не имеет отношения к роду Монтехо.

– А с чего его так ценит королевский капитан Себастиани?

– А вот это самое странное, – ответил Моралес. – Говорят, что важная персона поручила Себастиани нашего дона Федерико.

– И что за персона?

– Говорят это сам король Испании.

– Король? Но кто же тогда на деле наш дон Федерико?

– Возможно какой-то принц из восточных земель Польского королевства. А, возможно, что побочный сын самого короля.

– Короля Испании?

– Да, – сказал Моралес. – Такая история ходила в Сан Хуане среди солдат, что хотели наняться в экспедицию Себастиани.

Моралес не врал. Такие слухи действительно ходили по городку. И байку эту поддерживал сам королевский капитан. Себастиани хотел придать вес своему походу и присутствие в его отряде странного человека породило много домыслов. Многие, кто прибыл с капитаном из Испании, знали, что Федерико приставлен к экспедиции по приказу кого-то важного лица. Кто-то говорил, что пристроил его сам генерал Ордена Иезуитов. А кто-то сказал, что генерал всего лишь посредник. Просил за дона Федерико сам король Испании. И стали солдаты шептаться, что Федерико переодетый принц крови, а эти двое его охрана.

– Они слишком переживают за дона Федерико, капитан. Они приставлены охранять его. А если он и правда, принц крови?

– И что? – спросил Моралес. – Не я послал его в этот поход! Он избран послом к индейцам. Я только доставил его.

– Все равно кто его отправил. А отвечать нам. Тебе и мне.

– Чего это нам? – Моралес посмотрел на помощника.

– Одно дело если он простой любимчик Себастиани. А если это принц? Больше того принц королевской крови?

– Но дон Федерико сам любит рисковать своей жизнью. Поди останови такого!

Матрос в «вороньем гнезде» на мачте первым увидел лодку.

– Лодка, капитан!

Моралес поднес к глазам зрительную трубу.

– Это они! – закричал помощник шкипера. – Слава богу! Возвращаются!

Но Моралес сказал, что в лодке три женщины.

– Какие женщины?

– На вид белые. Не индианки. Но одеты как дикарки.

– Орландо! – Моралес позвал одного из матросов.

– Приготовить мушкеты. Ты и еще три человека.

– Будет сделано, дон Энрике!

– Их всего трое, – сказал помощник. – И они не скрываются и идут прямо к нам. Не думаю, что нам стоит их бояться. Может они принесут нам новости про Федерико и Филиппе. Они, похоже, идут из Ванакаури.

Моралес продолжал смотреть в окуляр подзорной трубы.

– А женщины эти настоящие красавицы…

***

Акла сказала соратницам:

– Они нас увидели!

– И что нам теперь делать? Если они пожелают, то ударят по нам из огненного жерла!

– Не ударят! – ответила Акла. – У нас малая лодка и чем мы можем им угрожать?

– Значит, мы поднимемся к ним? На этот большой корабль?

– Да! – ответила Акла.

– Нас только трое! Акла, они могут захватить нас в плен. Или того хуже!

Вторая поддержала подругу:

– Мы избежали одной опасности. А ты ведешь нас в другую, Акла! В Ванакаури были наши враги, но и здесь нет друзей! Это орехонос!

– Мы используем их, – спокойно ответила Акла.

– Используем?

– Они же не знают, что произошло в Ванакаури. Мы расскажем им, что Уаскар захватил и казнил их человека. Тем более, что это почти правда.

– Но это приказал сделать совсем не Уаскар.

– Они же не знают этого! Спокойно! Ведите лодку прямо на корабль. Уверена, что нам ничего не грозит. Хотя их мужчины совсем не могут контролировать себя в присутствии женщины.

– Неужели они так обделены женской лаской?

– Я никогда не видела их женщин. Возможно, они слишком уродливы.

– Я не прочь подарить одному из них одну из ночей.

– Почему же одному? – спросила другая. – Они способны дать нам потомство!

Акла прервала их:

– Хватит о потомстве! Сейчас нужно думать о другом. Молчите! Я сама стану говорить с ними! Тем более что они наверняка примут нас за дикарок!

***

Шкипер Энрике Моралес смотрел на женщин в лодке и дивился их красоте.

– Вы капитан этого судна? – на чистом кастильском наречии спросила Акла.

Шкипера удивили такие познания в испанском.

– Ты говоришь по-испански?

– И на языке кечуа. И на языке чибча.

– Кто же ты такая?

– Мне нужен капитан этого корабля.

– Я капитан! – сказал Моралес.

–Тогда я имею, что вам сообщить, капитан. Могу я говорить с вами?

–Да. Поднимайтесь на борт. Штормтрап! – отдал приказ Моралес. – Только оружие оставить придется в лодке.

Матросы быстро опустили лестницу, и Акла ловко взобралась на борт. Испанцы с восхищением смотрели на тело молодой женщины.

Моралес пригласил её в свою каюту.

– Прошу вас садиться, мадам! Или как вы предпочитаете, чтобы я назвал вас?

– Мое имя Акла.

– Акла? И это все?

– Я из народа тумана.

– Вы из племени наших врагов.

– Мы враги, это верно, но сейчас я ваш друг, капитан.

– Друг? Я вас не понимаю.

– Вашего посланца в Ванакаури казнили.

– Что? – вскричал Моралес. – Казнили?

– Он попал в немилость к вождю.

– Но дон Федерико де Монтехо был послом капитана Себастиани! А дон Франсиско Себастиани королевский капитан! За его спиной стоит сам его величество король Карл Испанский!

– Он так важен? – спросила Акла.

– Дон Федерико? Я отвечаю за его жизнь!

– Кто же этот человек?

– Дон Федерико де Монтехо.

– Мне это ничего не говорит, капитан. Чем же важен сеньор Монтехо?

Моралес не ответил, а задал свой вопрос:

– Так дон Федерико мертв?

– Его опустили в гробницу. Не думаю, что в подземном склепе храма Смерти он проживет долго.

– Так он жив? Дон Федерико не умер?

– Я видела, как его опускали в склеп.

– Живого?

– Да.

– Значит, его не казнили, а всего лишь заперли в склепе. Насколько мне известно, в здешних склепах есть и воздух и вода, и даже еда!

– Но вы не услышали меня, капитан! Его заперли в склепе храма Смерти! Смерти! Его посвятили этому богу, а он не возвращает обратно свои жертвы.

– Но сейчас вы говорите не просто о человеке. Это дон Федерико Монтехо. А он выбирался и не из таких передряг. Значит, дон Федерико жив.

– Его обрекли на смерть.

– Значит, вождь Ванакаури не желает быть нашим другом?

– Судя по тому, что он сделал с вашим посланцем, это так.

– А где его проводник Филиппе?

– О судьбе проводника я ничего не знаю. Но я пришла не за этим. Я могу указать вам путь к Ванакаури! Вы сможете подвести корабль близко к городу!

– Как?

– Я знаю выход в рукав, который стоит в нескольких часах пути от города!

– Сколько там воинов?

– Город Ванакаури столица тайронов. Одна из столиц. Она не самая большая, но в городе за стенами из дерева несколько тысяч воинов и тысячи жителей. Но у вас есть огненные жерла.

– Моя команда слишком мала. И у меня нет приказа вступать в бой с тайронами. Но я готов рискнуть.

– Значит, вы поведете корабль к Ванакаури?

– Но зачем это нужно вам? Народ тумана враждебен нам. С чего вам помогать мне?

– Я также не хочу смерти дона Федерико де Монтехо. Мои женщины могут подняться к вам на борт?

– Да. Но я хочу вас предупредить.

– О чем?

– Вы одеты слишком легко. Ваши тела совсем не прикрыты.

Акла осмотрела себя и удивилась.

– Но все наши женщины одеваются так. В этом климате нельзя иначе.

– В моей стране женщины ведут себя иначе. Даже те, кто занимается непотребным промыслом. И мои матросы мужчины. Как бы не вышло чего.

– Вы о близости между мужчиной и женщиной?

– Именно так.

– Не думаю, что мои подруги будут против этого.

– Как? – Моралес посмотрел на Аклу.

Его все больше удивляли обычаи этой страны. Но они шхиперу нравились.

– Если мои женщины сговорятся с вашими людьми, то пусть развлекаются. В этом я ничего плохого не вижу. Они же не собираются убивать друг друга…

***

Из дневника Фёдора.

Ванакаури.

Лабиринт храма смерти.

Мы бы долго спорили с Илари и Уакой о том, что делать дальше. Но судьба была на моей стороне.

Вскоре к нам присоединился еще один человек. Кто он и как оказался в лабиринте, никто не знает до сих пор. Это был мужчина худощавого сложения. По виду молодой, но его лицо было под золотой маской.

Все его тело покрыто золотым порошком и потому трудно было определить кто он: индеец или белый. За все время он не проронил ни слова. Он только жестом показал мне, что нужно уходить. В его руке было странное оружие, напоминавшее шпагу, но совсем не европейского производства.

– Кто это? – Илари посмотрела на Уаку.

Тот пожал плечами.

– Понятия не имею. Странное существо!

Я отдал приказ идти.

– Куда? – спросил Уака.

– Это человек зовет нас. И я пойду за ним.

– Но кто это такой? – спросил сын вождя. – Он не проронил и слова!

– Он показал жестом, что мы можем следовать за ним.

– Следовать куда? – спросил Уака.

– Но если он заведет нас в ловушку? – предположила Илари.

– Мы и так в ловушке! И терять нам нечего! Я иду за ним. Кто со мной прошу. Кто остается – да поможет вам Бог!

И я последовал за мужчиной в золотой маске. Илари больше не колебалась ни секунды и пошла за мной. А уж за ней ворча, отравился и Уака.

Поначалу тоннели лабиринта были узкими. Там не разошлись бы и два человека. Но затем, по мере нашего продвижения вглубь, стены расширились. И вокруг нас больше не было рукотворных стен сложенных из камней. Нет! Это были пещеры сосворенные природой. Я кое-что сумел разглядеть в зыбком пламени факела, который нес в руке. У каждого из моих спутников также было по факелу. Огонь верное средство против врагов, если такие встретятся на нашем пути. Тем более что иного оружия у нас не было.

Вскоре человек в золотой маске подвел нас к воде. Впереди был грот полностью затопленный. На камнях, перед водой, лежали два больших острорылых крокодила⁶² На нас они не обратили внимания.

– Здесь крокодилы! – вскричал Уака.

– Они не обратили на нас внимания. Не будем их беспокоить и подходить близко.

– Это стража этого места! – снова вскричал Уака.

– Не стоит так кричать, – сказал я.

Илари взяла меня за руку и показала на воду.

– Посмотри!

Я увидел глаза еще двух крокодилов. Они оставались над поверхностью, когда все их тело было погружено в воду.

– Там ещё двое, – на этот раз прошептал Уака. – Нам нужно убираться отсюда. Пока эти твари не атаковали нас.

Проводник сделал знак рукой.

– Чего он хочет? – спросила Илари.

– Показывает нам путь, – догадался я.

– Путь? Но впереди вода и эти твари в воде.

– Именно так. Но тоннель находится под водой. Он хочет указать нам выход.

– А крокодилы? – спросил Уака.

Проводник смело пошел в воду и отбросил от себя факел. Я сделал тоже, и отвечать Уаке не стал. Пусть делает что хочет.

Под водой мы проплыли по длинному гроту и вынырнули уже далеко за стенами Ванакаури. Крокодилы нас не атаковали.

Человек в золотой маске выбрался на берег и указал нам путь. Затем он исчез. Никто не знает куда, да и некогда нам было думать об этом. Вскоре мы увидели бригантину «Раны Христовы».

Я вышел из зарослей и стал кричать, что я здесь!

Меня заметил Энрике Моралес и приказал бросить якорь…

***

На борту я был рад пожать руки всем членам команды. Особенно обрадовались Минка и Рог.

– Мы в толк взять не могли чего случилось-то, – сказал Минка. – Шхипер этот ни бельмеса по-нашему не понимает. А я всего несколько слов по-испански запомнил. Иван знает не больше моего. Чего было то?

– Меня заживо похоронили, если говорить коротко.

–Чего? – не поверил Минка.

– Похоронили. Но я вот с ними, – я указал на Илари и Уаку, – вырвался на свободу.

– Это из могилы-то?

– Именно так, друзья мои. Но мне помогли. Бог не желает моей смерти.

Шкипер Моралес сказал мне, что пришел мне на помощь.

– Я счастлив, что смог оказать вам услугу, дон Федерико.

– Но как вы узнали, что мне она нужна?

– Нам повстречались три женщины.

– Женщины?

– Из воительниц тумана, дон Федерико. Одна из них, Акла, сказала, что вам нужна помощь. И я решил отправиться к вам.

– Но вас так мало, Моралес. Что вы могли сделать? И где эта женщина?

– Ушла.

– Как?

– Вчера еще она была с нами. Она и две её подруги. Но сегодня утром показала нам путь и ушла. Наверное, знала, что я встречу вас здесь.

– И это была Акла?

– Так она сама назвалась, дон Федерико. Но что нам делать ныне?

– Возвращаемся к Себастиани!

– А ваша миссия?

– Выполнена! – сказал я. – Вот эта женщина поможет нам захватить Каменный глаз! – я указал на Илари.

– Одна женщина?

– Она стоит целого войска.

– Вождь приказал убить вас, дон Федерико? – спросил Моралес.

– Нет. Владыка Ванакаури Уаскар не делал этого.

– Но вас хотели казнить?

– Тогда он считался мертвым.

Моралес не понял меня.

– Это долго объяснять, друг мой. Я сейчас слишком устал и хочу одного – спать. Потом я всё расскажу.

Так закончилось для меня приключение в городе Ванакаури…

***

Позднее я много раз вспоминал про то, что случилось в столице тайронов. Слишком много осталось вопросов без ответа. Но, так или иначе, а приказ капитана Себастиани был выполнен. Мы привезли ему Илари.

А она помогла нашей экспедиции не меньше, чем знаменитая Марина помогла Кортесу⁶³…

***

Из дневника Фёдора.

Лагерь Себастиани.

Совет в шатре королевского капитана.

Я все рассказал капитану и офицерам. Многие потребовали казни Уаки как предателя, но я заступился за него.

– Уака – сын вождя и многое знает про этот мир. Казнить его идея не слишком хорошая. Нам предстоит тяжелый поход, господа.

– Предавший раз – предаст ещё раз! – сказал дон Диего де Аяла.

– Нет, – возразил я. – Уака обречен и собственный отец приговорил его к смерти. Он с нами, ибо выбора у него нет.

– Но зачем он нам? Какой толк от этого индейца? – спросил Аяла.

– Он сын правителя и по своему рождению принадлежит к потомкам самого инки. Он может нам пригодиться. Глупо просто так казнить его.

– Казнь за предательство – предупреждение другим! – заявил Аяла.

– Казнить его мы успеем всегда. Но решение за капитаном. Он представляет здесь короля. И слово капитана – слово короля Испании!

Капитан согласился со мной:

– Пусть будет так! Уака включен в состав экспедиции. Отныне он – наш союзник! И он будет приведен к присяге на верностью королю Карлу. Кто он по своему титулу среди индейцев?

Я ответил капитану:

– Хоно-курака. Это означает, что он господин над тысячей человек.

– Хоно-курака и сын правителя Ванакаури станет союзником короля Испании. Ему нужно оказать честь. Это привлечет к нам других хоно-курака.

Все склонили головы перед приказом. Себастиани понимал, что Диего де Аяла был унижен и решил исправить положение.

–А вас, дон Диего, я прошу принять патент на звание второго королевского лейтенанта.

– Это большая честь. Сеньор капитан! Я клянусь сделать все, чтобы доказать что вы не ошиблись в своем выборе!

Аяла принял грамоту в кожаном футляре с большой королевской печатью и поклонился Себастиани. Он больше не простой субтеньенте, он второй королевский лейтенант!

Я видел, как заблестели глаза Диего Аяла. И я был недоволен выбором Себастиани.

– Дон Федерико желает что-то сказать? – спросил меня капитан.

– Нам стоит выслушать Илари, сеньор капитан.

Себастиани приказал привести женщину. На этот раз она была одета в мужской испанский костюм. Женского не нашлось, а падре Мигель потребовал одеть женщину и скрыть её тело от похотливых глаз мужчин.

– Это Илари, господа. Она из народа тумана и она теперь с нами.

Илари была красива даже с тех бесформенных тряпках, в которые её облек падре. К тому же она хорошо понимала по-испански.

– Я королевский капитан дон Франсиско Себастиани, аделантадо и наместник моего короля в этой земле! Что ты можешь нам сказать, женщина?

– Насколько я поняла, дона Федерико, вам нужно захватить крепость Каменный глаз без больших потерь? – спросила она.

– Именно так.

– Я знаю, как это сделать.

Себастиани сказал на это:

– Вот план крепости, который начертил мой офицер. Посмотри!

Илари посмотрела на план.

– Крепость изображена не так как нужно, – сказал она.

Многие офицеры засмеялись.

– Что это значит? – Себастиани удивился. – Но это чертил человек знающий свое дело. Асперо!

– Здесь, капитан, – ответил Асперо.

– Илари говорит, что твой чертеж неверен.

– Я повидал на своем веку крепостей больше, чем эта девушка прожила лет на этом свете, – ответил Хуан Асперо. – Я сам осматривал стены и все изложил верно. Да и что дикарка понимает в крепостях?

Илари не обиделась на «дикарку» и сказала:

– Я не стану спорить с вами, сеньор. Но вы указали на своем рисунке внутренний двор за воротами неверно. И башня имеет два выхода, а не один. Но сейчас я не хочу говорить о достоинствах стен Каменного глаза. Я хочу сказать, в чем сила крепости.

– И в чем она?

– В жреце бога Супая.

Все с удивлением посмотрели на девушку.

– Жрец? Он командует в крепости?

– Нет, – ответила Илари, – в крепости командует Пачу Камак, великий алаек границы.

– Алаек?

– Это титул в государстве Чиму равнозначный вашему титулу королевского наместника.

– У него много воинов? – спросил капитан.

– Не думаю, что сейчас в крепости больше двухсот-трехсот воинов.

– Вооружение? – спросил Себастиани.

– На стенах воины с луками и дротиками. Это оружие мало опасно для ваших доспехов, но острие каждой стрелы и каждого дротика отравлено. Малейшая царапина будет смертельна.

– Но ты ведь седлаешь так, что моим вонам не будет нужды взбираться на стены.

Илари ответила:

– В город ведет тайный ход.

– И ты нам его покажешь?

– Да.

– И как же нам верить женщине из народа, который ненавидит нас? – задал вопрос Аяла.

– Народ тумана ненавидит орехонос, – согласилась Илари. – Но я уже не часть народа тумана. Я была захвачена в плен тайронами и стала наложницей Уаскара. Мой народ отверг меня. Теперь я с вами. Особенно после того как дон Федерико спас мою жизнь. Там в городе Ванакаури. Я готова провести твоих воинов через тайный ход. Но скажу еще раз – самая большая опасность – жрец Супая.

– Чем он опасен? – спросил Себастиани.

– Это жрец бога смерти. И он знает Каменный глаз.

– Что это значит? – спросил капитан.

– Вот здесь, – Илари указала на плане, – находится первый ход в крепость. Он выведет воинов прямо за основную стену, но есть вторая стена, которой на плане нет. Она выстроена сразу за первой, и она немного ниже. А вот здесь, прямо под башней есть второй ход. Именно этим путем я хотела провести ваших солдат в крепость.

Аяла посмотрел на план.

– Но это главная башня? Раве не так?

Илари согласилась:

– Так. И здесь можно нанести удар.

– Можно, – согласился Айяла. – Но в главной башне крайне трудно развернуться. И именно здесь удобно устроить засаду для наших солдат.

– В главной башне самое удобное место для нападения. И если кто и может нам помешать, то это жрец Супая. И потому сначала стоит умертвить жреца!

***

Капитан отпустил Илари и приказал солдатам вернуть её в шатер и строго охранять.

– Итак! – сказал капитан после ухода женщины. – Вы её слышали! Что скажете?

Аяла снова высказал сомнение:

– Главная башня, по-нашему донжон, такое место, где трудно развернуться. А если это ловушка? Они смогут уничтожить там несколько десятков наших солдат! Можем ли мы довериться этой женщине?

Я ответил ему:

– Я ей верю, дон Диего.

– А вот я нет! – сказал Аяла.

– Илари отвергнута своим племенем! – ответил я.

– Это по её словам, дон Федерико.

Я снова возразил:

– Тайным ходом пойдут не больше 30 солдат. Что даст засада? Ну, потеряем мы три десятка человек. Крепость всё равно будет нами взята. Я готов пойти с ней тайным ходом.

С этим Аяла был согласен. Но воспротивился королевский капитан:

– Дон Федерико уже достаточно подвергал свою жизнь опасности в этом подходе, дон Диего. Или испанские идальго растеряли свою храбрость? Вы тут напомнили мне Кортеса, Диего. Но вспомните, как умели рисковать его офицеры! Они совершили чудеса. А вы предлагаете возложить миссию на дона Федерико? Но он не испанец. И его друзья не испанцы!

– Капитан! – сказал я. – Я готов сделать это сам. Для храбрых солдат Испании еще будет, где показать свою храбрость. Война впереди!

– Скоро к нам подойдёт подмога, господа! – сказал Себастиани. – Губернатор провинции Новая Гранада дон Гонсало де Гусман шлет нам новую бригантину и новых солдат. Больше того из крепости Санта-Фе-де-Богота к нам идут союзные индейцы, готовые воевать против муисков Золотого короля.

– Это хорошая новость, мой капитан, – сказал я. – Но что насчет моего предложения?

Все посмотрел на Себастиани.

Капитан ответил:

– Да будет так! Пусть идёт дон Федерико! Бог охраняет его! Это будет хорошая проверка для Илари, господа!

Глава 14
Каменный глаз: жрец Супая.

Крепость Каменный глаз.

Жрец Супая.

Совет Магона.

Жрец бога смерти опустился в древний склеп. Сюда никто не смел приходить кроме него, даже великий алаек Пачу Камак никогда не переступал границы этого места. Оно считалось в Каменном глазе запретным, после того как там пропал один из алаеков, который захотел приобщиться к тайне мёртвых. Он вошёл сопровождая жреца и уже никогда не вышел обратно и его следов никто не нашел. С виду простая скальная гробница, но служители Супая называли её проходом между мирами – миром живых и миром мертвых.

В дальней нише сидела мумия Магона. По преданию Магон был жрецом Парияка – бога бурных черных вод. Несколько сот лет назад он предсказал приход завоевателей из-за Большой солёной воды. Он сказал, что великое царство Тау-ан-тин-суйю⁶⁴ падет. Люди тогдашнего Сына Солнца⁶⁵ (инки Майти Капака⁶⁶) явились за крамольным жрецом и захотели его убить. Но Магон укрылся в пещерах и сказал, что никогда более не выйдет на поверхность и останется там. Доступ к нему будут иметь только избранные из числа жрецов бога смерти Супая.

После смерти Магона с ним не работали бальзамировщики, Жрец сам занял место, на котором сидел поныне и сам высох в мумию. Посланцы правителей Мати Капака и Инки Рока много раз пытались разрушить легенду Магона. Но не смогли этого сделать. Только восьмой Сын Солнца Виракоча Инка приказал оставить гробницу Магона в покое…

***

В подземелье было темно. Только свет от факела, который принес жрец Супая, освещал пространство.

– Я пришел к тебе, великий Магон, ибо пробил час! – сказал жрец и поставил факел. Затем он сел на камень и стал ждать.

Вскоре ему показалось, что глаза мумии засветились и голова повернулась к нему. Но сказать точно, происходит это на деле или только в его воображении, жрец не мог. Ему казалось, что он услышал голос мертвеца.

«Мне жалко наш народ, если жрецы стали такими слабыми!»

– Но я не слаб, Магон! Даже боги иногда отступают перед силами, которые не способны побороть.

«Сила богов в тех, кто верит в них. А ваша вера пошатнулась. Вы не верите в самих себя. Военачальники Виракочи Инки принудили племена к покорности. Но ненадолго! Ибо настоящие воины умели ценить свободу. А что теперь, жрец?»

– Наше государство не пало перед завоевателями, великий Магон!

«Но ты пришел просить помощи?»

– У пришельцев-орехонос есть та, кто знает тайну крепости Каменный глаз.

«И ты пришел сюда узнать, что за тайна ей известна?»

– Да, великий Магон. Если это тайна прохода в крепость со стороны реки, как считают все, то это малая опасность. Но она может знать и подземелье под главной башней.

«Тебе нечего опасаться той, кого привезли с собой орехонос. Ни ты, ни ваши жрецы, ни люди тумана, не поняли пророчества и не смогли разгадать ни оного тайного знака!»

– Я не понял тебя, великий Магон.

«Всё просто, жрец. Ты опускаешься в склеп смерти и просишь подсказки. Первая хранительница тумана идет за тем же в склеп Ягуара. Раньше было не так. Раньше жрецы и хранители были носителями мудрости этого мира!»

– Я прочитал «пророчество». И женщина по имени Илари, которую они привезли, принесет многие беды стране Золотого владыки!

«Это так, жрец. Илари принесет беды стране Чиму! Но что тебя волнует сейчас? Разве будущее Чиму? Ты думаешь о том, как уберечь Каменный глаз!»

– Если выстоит Каменный глаз, то Чиму ничего не грозит! – уверено сказал жрец.

«Тогда почему тебя волнует Илари? Я скажу тебе, что если она и опасна для страны Чиму, то на будущее Каменного глаза она повлиять не может».

– Тогда зачем они привезли её? Зачем, если она не может им помочь?

«Они ошибаются подобно тебе, жрец! Ты ждешь опасности не стой стороны, откуда она придет. Для Каменного глаза опасна совсем не Илари!»

– Каменный глаз – ворота страны Чиму!

«С тобой стало трудно говорить, жрец. Ты все твердишь одно – Илари опасная для Чиму! Если орехонос овладеют крепостью, то Илари принесёт многие беды. Но крепость еще не у них в руках. А для крепости она не опасна. Если Каменный глаз падет, но не по вине Илари!»

– Тогда скажи, как нам отстоять крепость? Нас мало и орехонос сильнее нас. Их оружие мечет гром и их доспехи крепки!

«Но разве воины Каменного глаза превратились в слабых женщин?»

– Они держат в руках оружие. Но в их сердцах поселился страх.

«Наконец-то ты сказал правильные слова, жрец! Страх! Страх перед пришельцами и есть главный ваш враг сегодня! Страх перед орехонос! Вы привыкли полагаться на магический туман. А орехонос полагаются на мужество своих солдат. Потому они и побеждают вас».

– Но что нам делать сейчас? Как вселить мужество в сердца воинов?

«Что мешает тебе сделать первый ход, жрец?»

– Первый?

«Они пришли сюда покорить вас? Они пришли убивать и низвергнуть ваших богов?»

– Это так.

«Тогда защити богов, жрец. Ибо без них ты превратишься в ничто!»

– Я понял твои слова, великий Магон! Нам стоит атаковать первыми. Но это вселит мужество только в одном случае – если мы добьемся успеха. А если нет, то страх станет больше, чем он есть теперь. И остается пророчество, Магон! А пророчество говорит, что крепость падет из-за удара в спину! А что это значит? Со стороны тайного хода! А знает его женщина по имени Илари!

«Ты неправильно истолковал пророчество, жрец, – снова повторил Магон. – Опасность придет не со стороны тайного хода, который знает Илари! Опасность придет отсюда!»

– Отсюда? – не понял жрец Супая.

«Тайный проход между мирами живых и мёртвых проходит здесь. В том месте, где сейчас стоишь ты, жрец! Обратись к тем, кто почитает бога Парияка! Ты помнишь мой давний совет – завести дружбу с Домом крокодила? Тогда сказал ты, что это дикое племя, с которым не нужно говорить иначе чем языком ваших стрел. Но я сказал тебе, что сила этого племени может пригодиться тебе в будущем».

– Я выполнил твой наказ, Магон!

«И сейчас пришло время призвать их!»

– Призвать? Они своевольны, Магон! Захотят ли люди крокодила выполнить договор? Вожди могут отказать мне!

«Я помогу тебя в этом, жрец! И не менее пятисот не ведающих страха воинов встанут рядом с тобой в этой битве!»

***

Жрец Супая покинул гробницу Магона.

Он отправился к алаеку. Слуги наместника уже несколько раз приходили в его дом и передавали приказ Пачу Камака – явиться в цитадель. Жрец обещал, но никак не мог выкроить время для визита.

Жрец знал, что алаек был встревожен большим числом огненных жерл, которые грозили стенам его крепости. За последние три дня у него перебывали все колдуны, которых по его приказу отыскали в Каменном глазе. Но никто не дал алаеку дельного совета. Многие считали, что гибель большого отяда стражей Супая в Садах смерти обрекает крепость.

– Наконец и ты жрец Смерти нашел время посетить своего алаека! – встретил правитель жреца. – Я посылал за тобой шесть раз!

– У меня были дела, алаек!

– Под нашими стенами стоят враги. Мои разведчики доложили, что у них множество огненных жерл! Но они не атакуют и не применяют их. Чего они ждут?

– Люди орехонос хотят взять крепость малой кровью, – сказал жрец Супая. – Поэтому они и медлят. Да и куда им торопиться? Время работает на них. У нас здесь всего двести воинов. Стражей Супая больше нет.

– Тогда зачем они притащили жерла, если не хотят их применять?

– Зачем им терять людей, алаек? Они воспользуются тайным ходом.

Алаек посмотрел на жреца.

– Со стороны реки?

– Возможно, они придут через главную башню.

– Тайный ход через башню охраняется моими лучшими воинами. И кроме того там несколько смертельных ловушек. Те, кто будет впереди, умрут страшной смертью. Там находиться «глаз Руминьяви»! И те, кто пройдут под ним – обречены!

Жрец Супая возразил, что сила «глаза Руминьяви» давно не проверялась. Кто знает, как оно сработает на этот раз?

– Значит, ты не уверен в защите с этой стороны, жрец? – спросил Пачу Камак.

– Я не стал бы думать о «глазе Руминьяви» как о средстве, которое защитит Каменный глаз, алаек. Я был в склепе Магона, – сказал жрец. – И я вопросил Магона! Нужно было истолковать пророчество.

– Пророчество давно истолковали жрецы.

– Они истолковали его неверно, Пачу Камак. Откроется не ход под башней, а ход между мирами и именно с той стороны придет помощь для орехонос.

Пачу Камак стал бледным и руки его затряслись как у старика.

– Это слова Магона?

– Да.

– Тогда зачем они отправили посланца к тайронам? – спросил алаек.

– Им пригодится союз с тайронами. Женщина что предала племя тумана, станет полезна в будущем!

– Но что нам делать сейчас? – спросил алаек.

– Нам нужно не говорить, а действовать. Это совет Магона!

– Что же ты предлагаешь, жрец?

– Ударим первыми! Я воспользуюсь ходом и нанесу удар. Но мне нужны воины.

– Как много?

– Сто.

– Ты сошел с ума? Я не могу ослабить город.

– Мне нужны воины и если ты дашь мне их, то уже сегодня ночью, возможно, осада Каменного глаза будет снята.

– Но что смогут сто человек?

– Нападение будет внезапным.

– И что? Ты думаешь, что враг разбежится?

– Мы атакуем и сделаем вс1, что можно. Пойми, алаек, кроме нас никто города не защитит.

– А Золотой господин?

Жрец Супая рассмеялся.

– Ты не слишком мудрый защитник границы Пачу Камак! – сказал он. – Скажи мне, неужели ты не знаешь, кто правит в городе Пяти золотых ворот?

– Золотой владыка! – сказал Пачу Камак. – Аи Апаэка – великий сипа, Золотой господин, верховный правитель государства Чиму!

– Аи Апаэка давно не правит государством Чиму, алаек! Всем заправляют жрецы богини Чиа. Золотой владыка сюда не пришлет никого, Пачу Камак.

– Но если сто воинов полягут в битве, то число защитников сократиться и мы не сдержим их удара.

– Я сам поведу воинов в бой. Это вселит в них уверенность.

– Но их слишком мало. У предводителя орехонос больше пятисот воинов. Что сможет наша сотня? Да еще против их грозного оружия?

– Я призову помощь, алаек.

– Помощь? Откуда?

– Племя крокодила поможет нам!

– Ты решишься послать гонца к ним? – удивился алаек.

– Уже послал, Пачу Камак.

– Эти звери ещё хуже орехонос. Кто станет связываться с крокодилами?

– Но они не войдут в Каменный глаз. Они станут драться под его стенами. И оплатой им будут пленные орехонос.

– И сколько воинов они нам дадут?

– Пятьсот!

– Так много? – удивился алаек.

– Меньшим числом нападать не имеет смысла.

– Мне это не нравится, жрец. Пятьсот воинов клана крокодила!

– Любое средство годится для спасения, алаек.

– Когда ты намерен атаковать?

– Сегодня!

– Сегодня?

– В ночное время при свете божественных глаз богини Чиа!

Алаек нехотя согласился…

Глава 15
Каменный глаз: Битва в ночи.

Из дневника Фёдора.

У крепости Каменный глаз.

Лагерь Себастиани.

Впоследствии про этот бой говорили только как о Битве в ночи. Той ночью меня терзали кошмары и я, проснувшись в полночь, так и не сумел заснуть снова.

Я вышел из своей палатки, прихватив саблю. Кольчуги не надевал. У входа сидел Иван Рог и курил трубку.

– Тоже не спиться в такую ночь? – спросил он.

– А что такого в этой ночи? Чем она отличается от прежних?

– Звезды, Фёдор. Ты подними глаза-то к небу.

– Звезды и что? Ты стал звездочетом, Иван? Где Минка?

– Спит. Когда нам предстоит идти в крепость?

– Завтра. Ночью. И от нашей удачи зависит весь этот поход. Иван. Захватим крепость – у нас будет мощный форпост в этих землях. Себастиани нужно закрепиться здесь и сделать из Каменного глаза испанский форт.

– Скажи мне Фёдор, а почему твой капитан не хочет взять крепость штурмом? Мы на Запорожье не раз брали татарские и турецкие крепости, Фёдор. И они были сильнее этого Каменного глаза.

– Капитан послал людей осматривать стены, и они сделали вывод, что крепость эта не хуже европейского укрепленного замка.

– Фёдор наши казаки в свое время взяли крепость Кодак. А строил Кодак знаменитый инженер из Франции де Боплан. А здесь столько возни из-за Каменного глаза? Нужно было послать в разведку меня.

– У Себастиани есть знатоки фортификационного дела, Иван.

– Значит завтра?

– Нас проведет по тайному ходу Илари. И мы с небольшим количеством людей захватим Каменный глаз. Это будет получше всякого штурма.

– Но ты говорил, что нам нужно убить какого-то жреца.

– Это так, Иван. Но мы сделаем больше. Мы захватим саму крепость.

– Ты знаешь, Фёдор, что я готов идти за тобой в пасть дьявола. Но почему не сегодня?

– Иван. Решение принято капитаном.

– Давай изменим его.

– Зачем?

–У меня странное чувство, что делать нужно сегодня.

–Почему? – спросил я.

–Не знаю. Но так со мной уже бывало и раньше. На Запорожье.

– То на Запорожье. Там воевали с татарами. Я их повадки знаю. Пришлось сражаться у стен Конотопской крепости⁶⁷.

– Дело не в татарской повадке, Фёдор. Я чувствую битву.

И как оказалось, Рог был прав. Прошел час и нас атаковали. Началась Битва в ночи.

Наши палатки располагались у самой реки в стороне от основного лагеря Себастиани. Здесь было не так много белых, в основном союзные индейцы, которые прибыли из Сан Хуана только вчера. Испанских солдат с нами было не больше сотни – пополнение из состава идальго, что совсем недавно переплыли океан и жаждали золота и добычи. Они опоздали к отплытию вместе с Себастиани, но благодаря деньгам Ордена их смогли переправить в Новый Свет. Если бы они знали, какую шутку сыграла с ним судьба, то не торопились бы вступать на тропу войны.

Испанцы смотрели на союзных индейцев как на своих слуг и потому всю работу переложили на их плечи. Они не принимали участия в укреплении лагеря, не несли караульной службы и совсем не ждали, что кто-то осмелится атаковать их из крепости.

Я как кабо сегундо было обратился к их предводителю дону Хосе де Агирре. Но Агирре был баском⁶⁸, как и многие идальго из его отряда, и не слишком любил испанцев. Меня он принимал за отпрыска испанского знатного рода.

– Я потомок Лопе де Агирре! – гордо сказал дон Хосе. – Того самого кто первым пришел на эти земли сто двадцать лет назад! И мои люди благородные баски!

– Но вы пришли сюда сражаться под началом капитана Себастиани!

– А кто вы такой, дон Федерико де Монтехо, чтобы отдавать мне приказы? Мои люди не станут строить укрепления. И караулов нести не станут! Для этого есть слуги!

– Дон Хосе, мы стоит рядом с крепостью, в которой сидит враг.

– И что? Кто из этих крыс осмелится высунуться из своей норы, когда здесь стоит отряд под командой Агирре?!

Больше говорить с доном Хосе я не стал. Никакого толку от бесед с ним не было. Он был самоуверен и глуп.

Но индейцы из крепости Каменный глаз напали ночью именно с этой стороны. Они тихо убрали туземных часовых и с громкими криками кинулись на спящих.

Мы с Рогом сначала услышали громкие крики. И только потом в свете луны показались воины врага. Они были с круглыми щитами с изображениями черных полос Супая.

– Я же говорит тебе, Фёдор. Мое чутье никто не обманет! Они пришли сюда раньше нас!

– Но как? Их в крепости не так много чтобы они могли отважиться на вылазку.

– Тогда что значат эти крики, Фёдор?

– Возможно, что они просто хотят нас напугать.

– Они нас атакуют, Фёдор. Я не знаю их языка, но эти воинственные крики говорят о том, что будет битва.

***

Основное оружие, которым пользовались индейцы Дома крокодила – веревка с каменным бронзовым шипастым шаром.

Я видел, какие увечья наносит это страшное оружие в умелых руках. Воины врага были много сильнее наших индейских союзников. Ибо те из индейцев, кто долгое время жил в подчинении постепенно теряли свои боевые навыки. Они давно превратились в слуг. Многие отреклись от своих богов и приняли христианство. Испанцы не поощряли, чтобы они учились владеть оружием. Капитану Себастиани они были нужны в основном не для битвы, а для переноски тяжестей и других подсобных работ.

Союзные индейцы были вооружены щитами и маканами –деревянными «мечами». Хотя мечом этот предмет назвать сложно. Это плоская палка со вставленными острыми кусочками обсидиана. Ударить противника можно как плоской стороной, так и острой. Но в столкновении с испанским стальным мечом это было не оружие.

Индейцы-носильщики еще во время экспедиции Эстрады часто собирались вокруг нашего костра и смотрели на боевые умения Ивана Рога, который так мастерски владел саблей, что туземцы почитали его за божество.

Рог выходил против троих и даже против пятерых в учебной схватке и легко одолевал противников. Хотя они наносили ему настоящие удары. Но задеть запорожского казака оружие индейцев не могло…

***

Враги, которых вёл чёрный жрец Супая, (все его тело было покрыто страшным темным узором), сразу нанесли мощный удар и положили около трёх десятков верных нам индейцев. Шары взлетали вверх и опускались на щиты с грохотом. Они крушили доски и ломали кости. Воины-союзники даже не смоли построиться для обороны, хотя поначалу они численно превосходили людей Пачу Камака.

Потом, уже после битвы я смог оценить тактику нападавших. Передовой отряд, совсем небольшой по численности, состоял из лучших стражей крепости Каменный глаз. Жрец Супая выделил для лобового удара тридцать человек. Эти воины должны были привлечь внимание.

Так и произошло. Жрец Супая шел впереди отряда. В его руке была палица с навершием в виде шестигранной звезды. Один из лучей с длинным лезвием в виде топорика.

Индейцев-союзников он убивал быстро и навёл такой ужас, что они обратились в бегство, бросив оружие. Кто-то из басков Агирре кричал им, что они трусы, но это бегства не остановило.

Тактика жреца Супая работала. Путь был открыт, и всё внимание было обращено именно сюда. Пятеро идальго бросились на передовой отряд нападавших с мечами. Доспехов на басках не было. Они успели только выхватить свои клинки.

Они смогли быстро уложить пятерых индейцев. Клинки каленой стали окрасились кровью. И баски даже таким малым числом остановили бы передовой отряд индейцев, если бы не жрец Супая.

Мечи «ландскнехты»⁶⁹ были гораздо удобнее для ближнего боя, чем оружие жреца. Мне показалось, что они сразу прикончат служителя Супая. Но произошло иное. Его палица продолжала кромсать тела. Сразу же двумя взмахами он убил двоих идальго. Их тела (я видел это в свете луны) отлетели в стороны, словно это были куклы их тряпок, а не живые люди.

– Ты это видел, Федя? – Рог указал на бой саблей. – Да такого соперника я не встречал даже среди татар! А я думал, что местные уже не подарят мне счастья настоящей схватки! Но вот она! Поспешим!

Я пошел вслед за Иваном.

Тогда я впервые удел жреца Супая. Впоследствии мы ещё много раз сталкивались с ним. Но его силу я оценил именно в тот первый раз во время Битвы в ночи…

***

Второй отряд жреца ударил со стороны завала. Его начали сооружать по приказу Себастиани. Но не завершили строительство (опять сказалось нежелание идальго работать физически).

Воины с черными полосами как демоны напали на наших солдат. Им противостояли десять испанцев, и численный перевес был на стороне индейцев. Около сорока воинов бросились в битву.

Раздались три выстрела из мушкетов. Двое врагов пало, но остальные набросились на солдат. Это были мушкетёры. Нападения они не ждали, и большая часть мушкетов заряжена не была. Солдаты взялись за шпаги. Врагов они встретили мужественно, но численное превосходство сделало свое дело.

Шипастые шары убивали безжалостно. В одну минуту (всё прошло слишком быстро) пятеро испанцев были мертвы. Но и индейцев они утащили за собой с десяток. Восемь было убито мечами, двое пали от выстрелов, и пятеро были ранены.

Мне пришлось повернуть именно сюда.

– Иван! Нельзя дать им прорваться с этой стороны!

– Но там жрец, Федя!

– Оставь его! Они задумали военную хитрость!

Мы с Рогом стали на пути прорвавшихся. И если бы не это, они смогли бы углубиться в наш лагерь. Там царила сумятица. Ибо мало кто понимал, что происходит. Люди метались из стороны в сторону, и прорыв мог привести к большим жертвам.

Не скажу, что я спас в ту ночь положение наших сил. Это сделал Иван Рог.

Я сражался с крепким воином и изворачивался, дабы избежать его смертоносного шара. Но Иван словно не замечал оружия врага. Он работал саблей. Она сверкала как молния в ночи и оставляла кровавый след.

Рог в несколько мгновений убил троих и заставил остальных врагов задержаться. Они испугались и остановили свой натиск. Это дало и мне возможность снести голову своему противнику.

К нам стали пристраиваться солдаты, которые успели наспех вооружиться и разобрались в обстановке. Загрохотали мушкетные выстрелы, и пики солдат склонились вперед. Мы стали атаковать. Лагерь со стороны завала был спасен…

***

Но наша с Рогом удача, была еще не победой.

Жрец Супая убивал быстро и шел вперед, словно смерти для него не было. Как мне рассказали потом (на месте этой схватки меня не было) кто-то из идальго стал перед ним и выстрелил из мушкета. Казалось свинцовая пуля врезалась в его ничем не защищённую грудь. Но жрец бога смерти продолжал шагать. Идальго отступил и бросил разряженный мушкет. Он взялся за шпагу. Жрец убил его своей палицей. Остальные стали отходить под его напором.

Еще один испанский солдат попытался стать против жреца с алебардой. Но даже это оружие совсем не изменило соотношения сил. Жрец ушел в сторону от смертоносного широкого острия и ударом сбоку пробил шлем испанца вместе с головой.

После этого от него попятились все, не только индейские союзники, но и мужественные искатели приключений. Никто не хотел умирать от страшного оружия в руках этого разрисованного человека. В тот момент он был не жрецом смерти, он был самой смертью…

***

Дон Диего де Аяла, второй королевский лейтенант, призвал солдат к спокойствию.

– Хватит метаться из стороны в сторону как бабам! Вы испанская пехота или женщины? Мушкетеры! Строиться!

Отряд с мушкетами построился.

– Заряжай!

Солдаты высыпали порох из заряда в стволы мушкетов, извлекли шомпола и забили первый пыж из подсумка. Затем последовала пуля и второй пыж. Шомпола были убраны, и солдаты насыпали порох на полку.

Стрелки поставили мушкеты в упоры.

Битва как раз приблизилась к ним. Жрец Супая, похожий на демона из преисподней (теперь он был покрыт не только краской, но и кровью убитых им врагов) шёл впереди своего отряда.

– Убейте этого дикаря! – закричал Аяла. – Цельтесь в него! Огонь!

Мушкеты выстрелили разом, и отряд осветила яркая вспышка. Но жрец продолжал идти вперед.

Мушкетёры закричали:

– Это не человек!

– Это дьявол!

– Пули не берут его!

– Дабы поразить дьявола нужно серебро!

Аяла взмахнул шпагой:

– Заряжайте мушкеты! Не отступать!

Второй королевский лейтенант ринулся к противнику.

Эту часть боя я описал, как мог по воспоминаниям других. Мы с Рогом дрались у завала и не могли видеть всего.

Именно в момент, когда Аяла бросился остановить жреца мы подошли к месту схватки.

– Это он, Фёдор! Судьба снова ставит его предо мной! Только бы испанец его не прикончил!

– А по мне путь сдохнет побыстрее!

– Нет! Ты посмотри, как он сражается! Нет! Это противник именно для меня!

Жрец легко отразил выпал Аялы, опытного фехтовальщика и приготовил свою палицу, дабы добить его. И так бы и случилось, если бы не наш Минка Иванов. В битву он вступил далеко от нас с Иваном, и я не видел где и как он сражался до того момента.

– Минка! – я указал саблей на нашего товарища.

– Какого чёрта он лезет! Этот дьявол убьет его!

– У него большой крепостной мушкет! Такая пуля стену проломит, не только жреца. Только бы он не дрогнул, и смог навести его!

– Сможет! Его рука не так сильна с саблей, но он не струсит!

Минка увидел, что один испанский солдат, вооружённый тяжелым крепостным мушкетом, не смог выстрелить и, бросив оружие, убежал.

Минка поднял мушкет и положил его на воткнутую в землю сошку с вилкой. Он прицелился. Раздался выстрел. Минку отбросило в сторону. Отдача у крепостного мушкета была очень сильной, и стрелок для её ослабления имел на плече специальную кожаную подушку. У Минки её не было. Потому он упал.

Большой свинцовый шар остановил жреца. Тот покачнулся и многие подумали, что он наконец-то убит. Вот-вот страшная дубина выпадет из его руки.

– С ним кончено! – закричал кто-то.

– Он прикончил чёрта!

Аяла воспользовался моментом и откатился в сторону от жреца. Это спасло его жизнь. Цена одного мгновения и одного выстрела.

Но жрец не упал. И не выпустил из руки своей дубины. Он зарычал и пошел на Минку. Тот замер на месте у мушкета и не мог двинуться.

Я понял, что Минке конец, если никто не вмешается. Я побежал и заступил дорогу жрецу смерти. Клинок моей сабли отразил удар бронзового «луча звезды». Затем я прямым выпадом сумел задеть его! Я был тогда уверен, что его рука рассечена и больше он владеть своим оружием не сможет. Но жрец снова атаковал, словно никакой раны не было.

В тот момент я поверил в существование «бессмертного воина», о котором потом слышал. Я отразил три новых его удара, но не уступил ему пути.

Иван Рог сражался с теми, кто шел позади жреца. Это были лучшие воины, которые не отставали от своего грозного предводителя. Они уже покрылись кровью врагов, но натолкнулись на запорожца как на стену из камня. Рог своей кривой турецкой саблей, в течение нескольких мгновений убил троих.

– Что это за воины? – услышал я его голос. – Их убивать слишком просто! Дай мне самого жреца!

Индейцы попятились от Ивана, видя его искусство. И это спасло мою жизнь. Признаюсь, «луч звезды» прикончил бы меня, ибо я не мог остановить жреца, как не смог этого сделать Диего де Аяла.

Рог вступил в схватку вместо меня, и жрец попятился от него! На этот раз он сам вынужден был отступить.

За нашими спинами стали идальго с пиками, успевшие собраться и вооружиться. Около сорока человек.

– Ты спас меня, Иван! – поблагодарил я Рога. – Он прикончил бы меня. Я больше не отразил бы ни одного удара.

– И меня заодно, – сказал Минка, подобрав с земли крепостной мушкет.

– Да что такого в этом раскрашенном чучеле? – спросил Рог.

– Не скажи, Иван. Я задел его, по меньшей мере, трижды, но он даже не вскрикнул. Он не выпустил из рук свое оружие.

– Я убивал сопровождавших его воинов быстро, Фёдор. Слишком быстро. Клянусь богом. Татары и турки сражаются лучше. А вот этот раскрашенный жрец настоящий противник! Схватка с таким веселит кровь.

Один из идальго со шпагой и пистолетом выразил восхищение действиями Ивана Рога.

– Кто этот ваш человек, дон Федерико? Где вы нашли это чудо?

– Запорожский казак.

– Казак?

– Вам это ничего не говорит, сеньор?

– Нет. Никогда про таких не слышал. Но я видел, как этот воин убивает врагов. И на нем нет доспехов.

– Его лучший доспех – сабля и рука, что её держит! – ответил я.

Аяла также выразил свое восхищение:

– Этот воин заставил жреца отступить. Никто не мог остановить его, но вот он смог. Я держу шпагу в руках с 12 лет и повидал многое. Но такого – нет!

– Они снова готовятся атаковать, сеньор лейтенант! – я указал рукой на врага. – Чёрный жрец снова собирает своих воинов.

Аяла приказал солдатам построиться.

Пикинеры построились в каре, которое стало ядром сопротивления. Стояли они плотным строем. Вокруг каре пикинеров расположились солдаты с мушкетами.

Мушкетеры, сделав выстрел, могли отойти на фланги предоставив работать пикинерам. У каждого из них была пика в 2.5 метра⁷⁰, меч «ландскнехта»⁷¹ и дага⁷² для рукопашного боя.

Враг снова атаковал.

И число врагов было большим. Я не знаю, откуда к ним тогда пришли подкрепления. Но нас атаковало не менее 300 воинов.

Наше каре отбросило дикарей. Мушкетные пули косили их, и воины в темной раскраске падали один за другим. А когда их воины с дубинами и щитами подошли к каре вплотную их отбросили пикинеры.

Второй отряд на помощь отряду Аялы, привел сам капитан Себастиани.

– Вы хорошо поработали, лейтенант, – сказал капитан Аяле. – Но вы только посмотрите вдаль. Там появились огни. И сколько их.

– К дикарям подошло подкрепление.

– Но нам говорили, что в крепости не больше 200 воинов.

– Наши два каре непреодолимая для них преграда, лейтенант.

– Пока в дело не вступил чёрный жрец, о котором нас предупредила Илари, – сказал я. – Она говорила, что самую большую опасность представляет для нас жрец Супая. И она была права, дон Диего.

– Вы говорите всего лишь про одного человека? – удивился Себастиани.

– Да, капитан, – ответил Аяла. – Но это человек стоит сотни. Смею вас уверить.

– Согласен с доном Диего, – сказал я. – Он стоит даже двух сотен. Этот человек неуязвим, мой капитан.

– Неуязвимых людей нет. Есть плохие стрелки, Федерико.

– Не в этот раз, капитан, – поддержал меня Аяла. – Двадцать мушкетов дали залп в его тело! Но он даже не покачнулся. В него выпалили из крепостного мушкета, и он всего лишь споткнулся!

– Вы говорите о человеке?

– Я не знаю кто это, мой капитан.

– Я тоже, – ответил Аяла. – Но скоро вы сами сможете убедиться в его мастерстве и неуязвимости, капитан!

***

Жрец снова был впереди и показывал своим воинам пример бесстрашия. Все наши стрелки метили именно в него, но ни одна пуля его не остановила.

Себастиани убедился в этом.

– В него должны были попасть, по меньшей мере пять пуль! Что же это?

– Жрец бога смерти, мой капитан!

– Жрец или сама смерть в образе жреца? Твоя Илари знала, что говорила, Федерико. Он и есть самая большая опасность для нас!

– Что вы задумали, мой капитан?

– Я стану против него!

– Но вы не можете рисковать собой! Вы королевский аделантадо.

– И этот человек стоит у меня на пути, Федерико!

Себастиани вышел против жреца. Мы с Аялой не успели его остановить.

За этой схваткой наблюдали оба враждующих отряда. Сражались предводители!

Капитан атаковал. Его длинный меч позволял держать противника на расстоянии. «Луч звезды» годился для ударов на короткой дистанции. Но жрец Супая не боялся стального клинка, и шел на Себастиани, подставляя ему грудь для удара.

И капитан ударил. Стальной клинок устремился в грудь жреца не прикрытую ничем. Мне, наблюдавшему схватку, казалось, что острие пройдет сквозь тело. Но произошло нечто, чего никто понять не смог. Клинок ушел в сторону, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

Жрец приблизился к капитану на расстояние вытянутой руки и снова ударил своим оружием. «Луч звезды» должен был прикончить королевского аделантадо. Но и этого не произошло. Смертоносный шип «луча» не задел головы Себастиани.

– Они оба словно заколдованы! – услышал я голос лейтенанта де Аяла.

Но больше наблюдать поединок вождей у нас возможности не было. Битва в минуту их схватки словно замерла с обеих сторон. Но теперь она возобновилась. И мы снова сошлись с врагами.

Нам с Аялой досталось как никому. Враги практически взяли нас в кольцо, ибо мы, наблюдая за поединком, не успели переместиться к своим.

Мы сражались спина к спине и отбили первый натиск воинов в странных шлемах. Они были сделаны в виде голов крокодилов. Ранее таких мы в бою не видели. Они, прикрывались щитами, старались достать нас копьями.

Меч Аялы разбил щит одного противника и нанес ему глубокую рану. Тот практически лишился левой руки. Я же от срубил медное острие одного копья и боковым ударом разрубил шлем воина, который был из дерева и потому поддался.

Недалеко от нас громыхали мушкетные выстрелы. Их перекрывали истошные вопли врагов. Каменный глаз защищался отчаянно. Воины-индейцы были готовы умереть, но победить. И если это у них не получилось, то в том была не их вина.

«Крокодилы» пытались ценой собственной жизни утащить за собой и меня и Аялу. Но уложив пятерых, мы не были даже ранены.

Однако долго мы бы не продержались. Силы покидали нас. Напряжение схватки утомляло. Нас постоянно атаковали и враги, сменяя друг друга, не давали расслабиться.

Если бы не помощь Ивана Рога, который в очередной раз спас мою жизнь, то нас бы доконали.

Битва в лунном свете, ибо луна в этот час светлила особенно ярко, поворачивалась в пользу испанцев. Грозная испанская пехота не зря имела такую славу на полях Европы. Индейцы не смогли сломать каре и два наших отряда сражались в окружении множества трупов. И это были тела врагов!

***

Постепенно битва стала затихать. Враг отходил под прикрытием стрелков и наши не преследовали его. Все страшно устали.

– Они отступили, дон Федерико, – сказал мне Аяла. – Я признаюсь вам, что уже прощался с жизнью.

– Я также испытал подобное чувство, дон Диего. Эти воины с «головами крокодилов» не так хорошо сражались, если взять боевые навыки. Но как они умирали. Такого я не видел даже в битве с татарами.

– Я скажу вам больше. Вооружи «крокодилов» нашими алебардами, и дай им стальные шлемы и доспехи, они убили бы нас с вами, дон Федерико.

– К счастью для нас у них ничего из этого не было. Вы не видите капитана?

– Нет.

– Где же Себастиани?

– Он бился со жрецом, а больше я его не видел.

К нам подошел Иван Рог.

– И это все? – спросил он, вытирая саблю от крови длинным куском ткани – это был накидка одного из «крокодилов».

– Ты распугал их своим умением, Иван. Но нашим пришлось тяжко!

Я показал саблей на гору трупов.

– И всё больше туземцы, Фёдор!

Диего де Аяла спросил:

– Что говорит ваш друг, дон Федерико? – спросил он.

– Жалуется, что битва окончилась.

– Жалуется?

– Рог – запорожский казак и битва его стихия.

– С ним в нынешней битве не сравнится никто, дон Федерико. Я скажу вам правду. Даже дон Франсиско Себастиани.

В этот момент появился он сам. Покрытый кровью капитан Себастиани:

– Вы правы, дон Диего. Хотя мне трудно это признавать, но вы правы! Этот титан заслуживает славы лучшего воина.

– Вы живы, капитан? Но вы весь в крови.

– Это не моя кровь, Федерико. Да и твоё тело покрыто кровью не меньше моего. Посмотри на себя. Мне сказали, что вы с доном Диего остановили сотню дикарей вдвоем?

– Нет, капитан, их было гораздо меньше. Но дон Федерико сражался отлично. Если такой воин прикрывает твою спину, то можно быть спокойным.

– Благодарю вас, дон Диего, – ответил я.

– Но сколько вокруг вас мертвецов, сеньоры!

– И как мерзко показали себя наши индейские союзники, – сказал Себастиани. – Эй, сержант! Соберите индейских трусов, что бежали от битвы. Соберите и заставьте их работать! Пусть разберут тела. Мне нужно знать наши потери. И в первую очередь потери среди испанцев.

Диего де Аяла перевернул ногой одно из тел. Это был испанский пикинер. Его череп впереди был проломлен «кистенем».

– Да защитит нас святой Иоанн!

– Это последствия удара бронзового шара. А они мастерски владеют им, – сказал я. – Хотя при наличии стальных доспехов, урон будет не так велик.

Капитан Себастиани спросил меня:

– Откуда они появились, Федерико? Как могли они незаметно выбраться из крепости?

– Тайный ход, – ответил я. – Они появились сразу с трех сторон, капитан.

– Сколько их было?

– В начале боя не больше ста человек. И серьёзную опасность представлял лишь один.

– Этот раскрашенный жрец?

– Он самый. Этот воин не имел никакого защитного снаряжения. Ни щита, ни шлема. В его руках был «луч звезды». И обращался он с ним мастерски.

– Я лично с ним сражался. И я видел, что его не брали пули из мушкетов.

– Его не взял даже ваш меч, капитан, – сказал Аяла. – Что это за существо? Неужели он живой человек?

– Не могу сказать, но страха он не чувствует. Я видел его глаза, когда он шёл на меня. Никакого страха перед сталью моего клинка. И мой меч не пробил его груди. Он словно отскочил от доспеха. Но никакого доспеха жрец не имел.

– Но и вас он не задел, капитан. Я видел, как его оружие должно было убить вас. Но вы избежали удара.

– Мне чудом удалось уклониться, дон Диего. С таким противником я еще не встречался. Клянусь Святым Крестом.

– Нам нужно говорить с Илари, капитан. Если кто и может нам что-то пояснить, то это она…

***

Каменный глаз.

Жрец Супая и алаек.

Пача Камак увидел, с какими потерями вернулись его солдаты и ужаснулся.

– Поражение?

– Да, – согласился служитель смерти. – Я не сумел добыть нам победу, алаек.

– Жрец! Вы же напали на них ночью и использовали внезапность.

– Нас было слишком мало, алаек! – сказал покрытый кровью врагов жрец Супая.

– Мало? Но «крокодилы» сражались на твоей стороне!

– Эти белые демоны дерутся как одержимые. Я видел двоих, одного, который уложили десяток твоих лучших воинов. И чтобы победить таких – пятьсот «крокодилов» мало! Нужно было полторы тысячи! Потому я и сказал, что нас было слишком мало. Алаек!

– Наше оружие отскакивает от их защиты! – вскричал алаек.

– На том человеке доспехов не было.

– Как?

– А вот так! Он не успел облачиться в доспехи, Пача Камак. Это не просто воин. Один такой стоит сотни!

– И что делать теперь? Что люди-крокодилы? Они станут сражаться на нашей стороне в обороне крепости?

– «Крокодилы» сражались мужественно в битве! – сказал жрец. – Они не боялись смерти и шли в её объятия как герои. Но сломить строй орехонос не смогли. Я бился с ними сам и убил многих. Мой «луч» сегодня пожал славную жатву.

– Я не понимаю тебя, жрец! Будут они дальше нам помогать?

– Не думаю, алаек.

– Но ты обещал союз! – Пачу Камак испугался.

– Они исполнили клятву, алаек! Из пятисот воинов они не досчитаются около двух сотен!

– Так много?!

– Орехонос дорого продавали свои жизни.

– Но скольких вы убили жрец?

– Многих!

– Это не ответ! Так много, что они снимут осаду крепости?

– Нет! Осада будет продолжаться, алаек.

– Перед вылазкой ты говорил мне иное, жрец. Ты уговорил меня дать тебе моих лучших воинов! Вернулась половина! И некоторые со страшными ранами. Они уже не бойцы. А нам оборонять крепость!

– По совету Магона я попробовал нанести удар. И ты видел, что вышло, Пачу Камак. Я не смог выиграть эту битву.

– Открытое нападение не помогло! Воины «крокодилы» не помогли! Для защиты крепости мне нужна тысяча воинов! Но где столько взять?

– Я больше ничего предложить не могу, алаек! Я сделал все, что мог! Я всё вложил в Битву в ночи! Я хотел победить! Я призвал защитную силу Супая. И бог дал мне силу! Но теперь её нет. Битва забрала все!

– Что нас ждет теперь?

– Несколько спокойных дней. Орехонос также станут восстанавливаться после битвы. Им победа досталась дорогой ценой.

– И это всё что ты можешь мне сказать?

– А что ещё? Я сказал, что от стен Каменного глаза орехонос не уйдут. И скорее всего они захватят крепость. Но ты алаек границы и твой долг перед богами и Золотым владыкой стоять на страже до самого конца.

– Иными словами я должен умереть?

– Умереть в битве.

– Но, если крепость всё равно будет взята? Зачем проливать кровь воинов, и подвергать опасности жизни женщин и детей, которые с нами в крепости?

– Орехонос не должны добиться покорности от племен, которые подчинены стране Чиму! Они должны видеть, что наши воины умирают, но не становятся рабами! Они уничтожат наших богов. А что мы без богов, Пачу Камак?

Пачу Камак схватился руками за голову…

Глава 16
Каменный глаз: Федерико.

Из дневника Фёдора.

У крепости Каменный глаз.

Лагерь Себастиани.

Капитан был огорчен потерями в Битве в ночи. Он сказал нам:

– Мы потеряли многих славных испанских идальго в жестокой битве! Это так! Но разве у Кортеса не было неудач? Разве их не было у Писарро? Но они шли вперед и завоевали индейские царства! Вспомните «Ночь печали»⁷³ когда Кортесу пришлось отступить от Теночтитлана⁷⁴? Скольких воинов он тогда потерял? Но разве он сдался?

– Солдатам нужен отдых, капитан, – сказал Диего де Аяла.

– И они его получат! Неделю!

Я осмелился возразить капитану:

– Я настаивал бы, на атаке замка!

– Что? – не понял Аяла. – Когда?

– Завтра ночью!

– Завтра? Нет, Люди устали, дон Федерико.

– Капитан, и вы, господа. Прошу вас, меня выслушать. Сейчас в Каменном глазе нашей атаки никто не ждёт! Они также знают, что наш капитан даст нам отдых. И это самое лучшее время для удара!

Себастиани посмотрел на своих офицеров и сказал:

–А предложение Федерико не лишено смысла. И, пожалуй, сейчас можно будет захватить крепость небольшим количеством солдат, используя тайный ход!

– У нас большие потери, сеньор, – сказал Аяла. – Есть раненые, которые нуждаются в лечении. А если они нападут снова? Мы спровоцируем атаку, и они ответят нам тем же.

– Они потеряли слишком много воинов! – настаивал я.

– А что скажет дон Федерико по поводу воинов в масках крокодилов? Это люди не из крепости. Они наверняка пришли со стороны болот.

– Этих пало ещё больше, – ответил я. – Им нет нужды нести такие потери. Я предлагаю атаковать завтра. Я сам возглавлю атаку и мне нужно не больше 30 добровольцев.

Себастиани ответил:

– Хорошо! Пусть будет так, Федерико! Я дам тебе 30 солдат.

– Также со мной пойдут мои друзья…

***

Минка без особо восторга принял мой план. А вот Иван был доволен и сказал, что я поступил правильно.

– Слишком большие потери понес отряд под стенами Каменного глаза. Нельзя ослаблять натиск.

– И нас поведет Илари? – спросил Минка.

– Она сама вызвалась.

– Девка она видная, но себе на уме.

– Ты о том, что она имеет свой интерес? Так все мы его имеем в этой битве, Минка. Кто-то жаждет золота, кто-то славы, кто-то женщин. Вот наш новый второй лейтенант желает занять место капитана и стать аделантадо вместо него.

– С чего ты взял? – спросил меня Рог.

– Видел его лицо, когда капитан остался живым и невредимым. Он уже почитал себя первым человеком в отряде. Аяла храбрый солдат, но его сжигает жажда славы, как и самого Себастиани.

– Есть ещё и лейтенант де Эстрада.

– Этот после города мёртвых не рвётся в предводители. Главный конкурент Себастиани сейчас именно де Аяла. Но дело не только в этом.

– А в чем же еще?

– Вы не заметили какие взгляды кидает Аяла на Илари?

– Но Аяла высказался против Илари! Разве нет? – спросил Минка.

– Высказался против, но она покорила сердце сурового испанского идальго. За это могу поручиться. Я также некогда смотрел на панночку Лисовскую⁷⁵, когда впервые увидел её.

– Я заметил, какие взгляды кидает на Илари наш капитан, – сказал Рог. – Он также не намерен обходить стороной красоту этой женщины.

– Именно! – сказал я. – И потому Аяла желает смерти капитану Себастиани. Хоть он и прибыл с ним из Испании. Теперь дон Кристобаль Эстрада ему не мешает.

– Пока он ничего против капитана предпринять не сможет, Фёдор. Его влияние на людей не слишком сильное. А после того как мы захватим Каменный глаз слава капитана Себастиани упрочится. Никто не заходил так далеко на территории государства Чиму до него.

– Но потери в начале похода слишком велики. А солдаты верят в удачу своего командира. Пока Себастиани не слишком удачлив…

***

Вечером в своем шатре я готовился походу. Наточил саблю и заряди пистолеты.

И когда я занимался оружием, полог моей походной палатки откинулся, и ко мне вошла женщина. Вначале я подумал, что это одна из индианок, что сопровождали войска. С последним подкреплением в лагерь Себастиани их прибыло до двух десятков. Это были женщины из Сан Хуана. Они были назойливы и слишком часто предлагали свои услуги.

– Мне сейчас не нужна женщина! Предложи кому другом.

Но вошедшая женщина не была индианкой.

– Неужели я так похожа на гулящую девку? – спросила она с улыбкой.

Я увидел её лицо в свете фонаря и был поражен красотой этой женщины! Я не в силах описать её внешность. Её нужно видеть. Она была столь совершенна словно богиня в древнем греческом храме, развалины которых я видел в пределах империи османов.

– Кто ты? – спросил я.

– Акла!– сказала она.

– Но кто ты?

– Первая хранительница народа тумана.

– Ты здесь? В испанском лагере?

– Я пришла к тебе, Федерико.

– Но как ты прошла посты?

– Это было легко, Федерико. Ты готовишь оружие? – спросила она, указав на мою саблю.

– Да. Оружие всегда должно быть в порядке в походе. Вчера я в этом убедился.

Акла поняла, что я готовлюсь к битве.

– Сегодня тебе не нужно брать в руки оружия, Федерико, – сказала она.

– Почему же?

– Сегодня не твой день в деле битвы. Но твой день в деле любви.

– Любви? – я смотрел на красавицу и не мог отвести взгляда. Неужели она пришла ради меня?

– Меня признают красивой даже среди воительниц тумана, а там нет непривлекательных женщин. Но я выбрала тебя.

– Выбрала?

– Для любви.

– Сегодня не время…

– Федерико! Тебе не следует идти в битву. Она завершится для тебя плохо.

– От своей судьбы никто не уйдет, Акла.

– Вы все верите в судьбу, Федерико.

– Да верим. Ранее я не задумывался над этим. Но затем встретил одного человека, и он убедил меня в существовании судьбы, Акла.

– И кто же этот человек?

– Его имя тебе ничего не скажет. Но я понял, что человек бессилен бороться с судьбой. Будет то, что должно быть!

– Боги имеют возможность пересматривать лини судьбы, Федерико.

– Боги? Бог один.

– Те боги, что властвуют здесь, Федерико. Называй их как угодно. Сегодня всем управляет совсем не судьба. Я ведь пришла не вести с тобой споры по поводу богов! Мы, женщины тумана, отдаемся мужчинам не так, как это делают женщины у испанцев. Я пришла к тебе, Федерико.

– Я почитаю это высшим счастьем, но ныне я должен исполнять свой долг солдата.

– Тебе стоит остаться здесь.

– Я не могу.

– Не можешь?

– Я солдат и это приказ моего капитана.

– Ты знаешь, что такое «глаз Руминьяви»? – спросила она.

– Нет. А что это?

– Это то, что грозит тем, кто пойдет вслед за Илари. И я хочу уберечь тебя от этого, Федерико.

Она подошла ко мне совсем близко. Наши тела почти соприкасались.

– Неужели ты сможешь отказаться то этого? – прошептала она. – Ты сейчас увидишь Аклу, Федерико, и все забудешь.

Девушка сбросила с себя накидку, и я смог оценить все совершенство красоты женщины тумана.

Что могу я рассказать о женской красоте? Женщин тумана все признавали красивыми. Но сила Аклы и взгляда её больших глаз была такова, что тогда я больше ни о чем думать не мог. Словно весь мир вокруг исчез, и остались только мы вдвоем.

Я хорошо помню моменты близости с Аклой. Той самой первой близости и скажу, что ничего подобного со мной не было никогда. Поблекла в моей памяти красивая полячка Марта, которая смогла бы покорить султана, если бы я тогда дал ей эту возможность, а не выкрал из гарема. Я позабыл о войне и моем долге, словно от колдовского наваждения.

Скажу больше, что я был готов умереть, если бы Акла попросила меня тогда об этом. Такова была власть воительницы тумана.

– Я вижу твое будущее, Федерико, – шептали её губы…

***

У стен крепости Каменный глаз.

Лагерь капитана Себастиани.

Отряд был собран. Это были самые лучшие фехтовальщики в отряде Себастиани. Тяжелого оружия никто не брал. Мечи, чеканы, кинжалы и пистолеты.

Капитан осмотрел солдат.

– Вам предстоит опасное дело, господа! Но вы испанские идальго и страх вам неведом!

Солдаты ответили:

– Мы готовы, сеньор капитан!

– Вас поведет дон Федерико Монтехо. Кавалер, отмеченный Удачей.

Дон Диего де Аяла, второй королевский лейтенант, высказал удивление, что Монтехо всё ещё нет.

– Он придет. Его друзья уже здесь, – Себастиани указал на Минку и Рога.

Но Федерико де Монтехо не появился. Капитан отправил за ним солдата, но тот вернулся ни с чем.

– Дона Федерико в палатке нет.

– Что это значит? Нужно искать в лагере! – раздраженно ответил Себастиани.

– Его ищут, сеньор. Оружие дона Федерико в палатке. Он готовил его для боя. Там же его кольчуга и его кожаный колет. Даже его штаны и сапоги. Но его самого нет!

– И куда он делся?

Солдат пожал плечами.

Себастиани приказал отправить десяток солдат на поиски во все стороны лагеря. Но и они вернулись ни с чем.

Капитан посмотрел на дона Диего.

– Что скажете на это, Аяла? По вашему лицу я вижу, что у вас есть что сказать? Только не говорите, что дон Федерико струсил.

– И в мыслях того не имел. Во время Битвы в ночи я убедился в личном мужестве дона Федерико де Монтехо. Но сейчас его нет. А солдаты ждут, капитан! Нужно принимать решение!

– Решение? – задумчиво спросил Себастиани.

– Я могу возглавить отряд вместо дона Федерико.

Себастиани посмотрел на Аялу.

– Вы, дон Диего?

– Дон Федерико не может пойти. Его нет и возможно, что его нет уже и среди живых. А возможно, он вынужден был уйти.

– Люди Федерико здесь. А этих двоих он бы не бросил никогда.

– Странная история, капитан, началась еще тогда, когда дон Федерико вернулся из экспедиции Эстрады. И вот она продолжается. Дон Федерико вовремя пропал.

– Вы все же обвиняете благородного идальго в трусости? – строго спросил Энрике Моралес. – Я могу сказать, что дон Федерико Монтехо смелый человек. Я редко встречал людей такой отваги.

– Я не обвиняю дона Федерико! Я уже имел честь это заявить, сеньор Морелес! Но здесь его нет! – сказал Аяла. – Отряд для удара собран! Проводник – женщина – на месте. А предводителя нет!

– Но мы не знаем причины! – ответил Моралес.

– Я хочу возглавить атаку вместо Монтехо, – сказал Аяла. – Я испанский дворянин! И я готов рисковать своей жизнью. Я был против скорого похода, Но сейчас я готов занять место Монтехо! Меня не пугает ни жрец Супая, ни все жрецы этого города!

Себастиани видел, что решение нужно принимать быстро: или отложить атаку, или пусть её возглавит Аяла.

– Хорошо! – сказал он. – Вы поведете отряд в крепость тайным ходом, дон Диего!

Илари из народа тумана была готова вести отряд.

Аяла сказал:

– Я поведу за собой только испанцев! Пусть слуги Монтехо остаются с вами, капитан.

– Вот как? – удивился Себастиани. – Но один из них стоит целой сотни бойцов, дон Диего. Я говорю вот про этого гиганта.

– Мне не нужны люди Монтехо, сеньор.

– Это отличные воины, дон Диего. Но если вы настаиваете, они с вами не пойдут.

Себастиани жестом приказал Рогу и Минке отделиться от отряда…

****

– Чего он там кукарекает? – Минка спросил Рога.

– Говорит, что нам нужно остаться, – догадался Иван.

– С чего это?

– Аяла не жалеет нас брать, насколько я вижу. Он вместо Фёдора возглавит атаку.

– А Фёдор где? Никак в толк не могу взять.

– Не нашли его. Я сам заходил к нему. Но нет его в палатке.

– Про это я знаю. Вот куда он пойти то мог? Не случилось ли беды, Иван?

– Сам беспокоюсь за него. Но испанец не желает нас видеть в своем отряде.

– А мы чем не угодили? – спросил Минка.

– Думаешь, я знаю? Идем. Не хочет, пусть сам катится.

– И то верно, – сказал Минка и пошел вслед за Рогом. – Без Федора идти туда нет большой охоты. А девку жаль. Угробит красавицу этот проклятый испанец…

***

Каменный глаз.

Пачу Камак.

Алаек границы не дождался жреца Супая и приказал его срочно разыскать. Он отправил сначала троих слуг, а затем девятерых. Но все вернулись ни с чем. Жреца в крепости не было.

– И куда он мог уйти? – спросил Пачу Камак.

– Я не знаю, господин, – ответил слуга. – Его искали везде. В храме Супая второй и третий жрецы говорят, что не видели его с утра. Они жали его в храме, тот еще вчера приказал всем собраться к утру. И они собрались. Все до последнего служителя. Но первый жрец не явился. За ним послали, но его не застали в его доме.

– Я приказал найти также и жреца из храма Уркагаури. Его нашли.

– Он скоро будет во дворце, господин.

– Сразу путь проводят его ко мне.

– Будет исполнено, господин.

– Что стража на стенах и на башне?

– Усилена, господин.

Вскоре явился жрец Уркагаури. Это был довольно молодой человек, не старше 30 лет в пышном золотом уборе. Его голову украшал золотой венец с драгоценностями и разноцветными перьями. Белоснежное одеяние жреца было заткано по краю золотой каймой и на его шее красовалось ожерелье из изумрудов.

– Беда, алаек! – с порога сказал он.

– Что случилось, кроме того, что я не могу найти первого жреца Супая.

– Именно это, алаек! Жрец Супая исчез из города. В храме смерти все встревожены. Почему первый жрец покинул Каменный глаз? Говорят разное.

– И что говорят?

– Защищать город не имеет смысла и потому жрец Супая и второй человек в городе после тебя, алаек, решил уйти.

– Сбежал? Этого быть не может! – вскричал Пачу Камак. – Жрец Супая не ведает страха. Он показал это в Битве в ночи.

– Жители уже знают про жреца Супая. В городе царит уныние. Многие готовы сбежать.

– Что это значит? Они не хотят защищать свои дома?

– Но зачем если город обречен?

– И это говорит жрец бога Уркагаури?

– Что стоят мои слова, алаек? Что такое слова жреца против воли бога? Уркагаури не желает нас спасать. Большие гадания в храме были крайне неблагоприятны.

– И что же нам остается? – спросил сам себя Пачу Камак. – Только дорого продать свои жизни. Или отворить ворота и признать власть тех, кто пришел? Что делать если жители Каменного глаза утратили веру в богов? Что делать если они не желают сражаться за свою свободу?

– Жрец Супая обещал защиту своего бога. А культ бога смерти здесь главный, алаек. Но жрец пропал и жители пали духом.

– Останься в зале жрец. Ныне я будут говорить с военачальниками.

Но командиры воинов не принесли алаеку никакой надежды. Они слишком долго сидели за стеной и нападали на конкистадоров только из засад. Они давно отвыкли воевать и неудача ударного отряда во вчерашней ночной битве совсем испугала солдат.

– Они не верят в победу, господин! Воины с тревогой смотрят на ночные огни в лагере врага, и боятся штурма.

– Что же ты предлагаешь?

– Нам нужно уходить из города!

– Уходить? Мы стража Каменного глаза! Если мы оставим крепость, Золотой господин прикажет нас казнить. Всех!

– Но и здесь нас ждет гибель! Если жрец Супая и обещал нам защиту бога смерти, то что теперь?

Другие военачальники также стали говорить:

– Все боятся, алаек!

– И сам жрец Супая пропал! Чего нам ждать? Смерти? Они подвергнут нас пыткам. И надругаются над телами павших. Ни у кого не будет достойных похорон!

Пачу Камак спросил:

– И чего вы хотите? Что вы задумали?

– Нужно бросать город!

– Верно!

– Бросать и уходить в сторону диких лесов. Там нас не достанет ни Золотой господин, ни жестокие воины орехонос.

Алаек спросил:

– И как нам выйти из крепости?

– Их большие лодки стоят с той стороны реки. А с нашей стороны путь по реке они не охранят. Ночью мы сможем спокойно покинуть город на плотах.

Судьба крепости Каменный глаз была решена!

Но решилась она совсем не так, как предполагали и Пачу Камак и второй лейтенант Диего де Аяла…

****

Владимир Андриенко

28.07.2020

Год написания

«Стрелец государева полка»:

Название и год описываемых событий

2008

«Стрелец государева полка: Битва под Конотопом» (1659 год).

2009

«Стрелец государева полка: Меч падишаха» (1660 год).

2016

«Записки конкистадора: В поисках страны Золотого короля» (1661-1663 годы)

2025

«Записки конкистадора: В стране Золотого короля» (1663-1669 годы)

2025

«Стрелец государева полка: Великий бунт» (1670 год).

2025

«Стрелец государева полка: Сафар-гяур». (1671-1672 годы).

2025

«Стрелец государева полка: Среди пиратов». (1674 год).

2025

«Стрелец государева полка: Звезда гарема». (1676 год).