Kitobni o'qish: «Магазин жутких игрушек»

© Райбер В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Каждое пробуждение – это время грусти. Я просыпаюсь, смотрю в потолок и чувствую пустоту. Раньше каждое утро начиналось с сообщений от Марти: «О! Ты проснулся?» А теперь я у нее везде в черных списках. Она не хочет, чтобы я ей писал.

Я для нее – болезненное напоминание о пережитом. Хумы снятся ей в кошмарах. Она хочет их забыть. Зачем я был так настойчив и пытался ей все объяснить? Сто раз обещал ее не беспокоить и опять звонил. Старался убедить, что она думает неправильно: пережитое нами вовсе не ужасно. Опять поднимал тему о другом мире.

Перед тем как заблокировать мои контакты, Марти написала: «Я не хочу думать о твоих хумах! Не хочу думать о мире, где живут наши двойники. Ты не видел их и не знаешь, каково это! Ты делаешь мне больно. Я не хочу сойти с ума. Ты стал одержим этим. Удачи в поисках ответов на твои вопросы».

Да я и сам осознаю болезненность своего увлечения, но уже не могу остановиться. Если однажды прикоснулся к неизведанному, пути назад уже нет.

Я ищу информацию на закрытых интернет-ресурсах, общаюсь с людьми, которые могут что-то знать, пытаюсь добыть дневники и записи. Не нашел ничего похожего на мою историю, но раскрыл не менее страшные тайны.

Наш мир переплетен со множеством реальностей, а в тени скрываются зловещие монстры.

Недавно я нашел историю о Цапке. Одно время упоминания о ней гуляли по всему интернету, а потом их стали блокировать. Возможно, это связано с несколькими трагическими случаями. Мне прислали скриншоты самого первого поста об этом существе. Советовали не читать и даже не открывать файл, но я готов пойти на этот риск.

Артур Глаголев

Цапка

Чудовища обитают среди нас. Они реальны, как и мы. Одно из них меня преследует уже очень много лет. Преследует и пытается убить. У этой твари есть имя – Цапка.

Она похожа на человека. Это женщина со спутанными темными волосами и серой, как у трупа, кожей. Глаза у существа черные, с большими мутными зрачками. У Цапки страшный оскал¹, или, может, у нее нет губ, а кожа от носа до подбородка просто содрана. Я так и не смог разглядеть этого. Она слишком быстро двигается и не вылезает из тени.

Цапка не одета, а обмотана какими-то грязными тряпками. Я думаю, что это клочки одежды людей, которых она убила. А ее пальцы заканчиваются острыми, как бритвы, когтями. Или, будет правильнее сказать, что у нее крючковатые когти вместо пальцев. Цапка обитает в темноте, иногда может показаться в сумраке, но никогда не выходит на свет. Она его боится. Но есть места, куда это чудовище не может ступать даже в темноте, и поэтому я еще жив.

О Цапке я узнал очень давно. Мне было лет восемь, когда один бездомный рассказал мне о ней.

Однажды зимой брат вез меня на санках домой из детского сада. Густел мрак, мороз щипал лицо. Мы жили на окраине города, где всегда проблемы с освещением. Фонари висели только над подъездами.

Когда брат катил меня по двору, в почти полной темноте я увидел странных людей. Они были одеты в старую изорванную одежду и так закутаны платками и шалями, что лиц не увидеть.

Их было трое или четверо. У всех здоровенные мешки. Они приблизились к одному из подъездов, кажется, хотели войти, но вдруг у одной из машин на парковке вспыхнули фары, и на весь двор раздался гудок. Из машины высунулся наш сосед и заорал странным людям:

– Э! Пошли отсюда!

– Мы уходим, – ответил один из них.

Заходить в подъезд они передумали.

– А кто эти дяди? – спросил я брата.

– Бомжи, – ответил он и пояснил: – Это такие люди, у которых нет дома, они живут в подвалах, в заброшенных домах, в канализациях. Роются в мусорных баках на помойках, чтобы достать одежду и пропитание.

С того дня бездомные стали для меня самыми интересными людьми из всех. Для ребенка это не странно. Они казались мне каким-то особым сказочным народом, вроде гномов. Существуют отдельно от всех, выглядят как-то чудно. И ведь я не ошибался: позже мне «посчастливилось» узнать, в каких разных мирах живут обычные люди и бездомные. У них даже есть свои поверья и легенды.

Хотя что считать легендами? Всё, что мы считаем выдумкой, может оказаться правдой.

Вторая встреча с бездомными произошла на прогулке. Они сидели на теплотрассе, где обычно старушки прикармливали бродячих кошек. Двое – мужчина и женщина – устроились на теплых трубах. А дед спал рядом на облезлой шубе. Я не постеснялся, подошел, поздоровался и спросил:

– Вы бомжи?

– Мы себя называем «уличные», – поправила меня женщина. – Ты «домашний», а мы «уличные».

Я продолжил любопытствовать:

– А где вы спите?

– Прямо тут, – женщина хлопнула рукой по трубе. – Или в бункере.

– Ого! В бункере! – удивился я.

– Ну, мы так называем мусорные контейнеры: «бункеры». Там и обсохнуть можно, и теплее.

Женщина не грубила и относилась ко мне по-доброму. Но, кажется, я не понравился мужчине. У него была редкая борода, глубокие морщины на щеках, будто рубцы. Он мусолил крохотный остаток от папиросы, и его пальцы были рыжими, будто в йоде. Это я запомнил. Скорее всего, тому человеку я показался гадким мальчишкой. Слишком нагло себя вел, называл их бомжами, то и дело фукал и говорил: «Как тут воняет!». Моя компания была ему неприятна. Наверное, поэтому тот бездомный рассказал мне про Цапку². Ведь рассказать о ней – все равно что заклеймить проклятием.

– Цапка тебя схватит и разорвет, – сказал он.

– Какая Цапка? – спросил я.

– Нечисть! – ответил бездомный. – У нее острые зубы и когти. Она тебя поймает и разорвет.

– Да умолкни ты, дурак! – Женщина, сидевшая рядом, стукнула своего друга кулаком по спине.

Но было поздно, я уже заинтересовался и слушал мужчину, открыв рот.

Он продолжал:

– Когда будешь сидеть один в темноте, она к тебе придет.

– А почему она ко мне придет? Я себя хорошо веду! Меня она не тронет!

Я не верил, потому что в сказках, которые мне рассказывали, злые существа приходили только к тем детям, которые вели себя плохо. Мне, как и всем, внушали, что надо вести себя правильно, и тогда с тобой ничего не случится. Но это ложь. Я считал себя хорошим и поэтому не верил бездомному, но мне было интересно узнать о Цапке побольше.

– Разорвет она тебя, вот увидишь, – настаивал бездомный.

– Почему? Я ей ничего не сделал. – Мне было обидно, и я чуть не плакал.

– Она к тебе придет, потому что ты о ней знаешь. Она ко всем приходит, кто ее знает. Вот, гляди. – Бездомный распахнул свое пальто и рубашку без пуговиц, и я увидел разодранную грудь. Раны, похожие на царапины. Его кожа была исполосована, будто он дрался с медведем. Я скривился от ужаса и отвращения.

– Вот как она меня покорябала! Еле жив остался. Хорошо, что горло не задела, – сказал бездомный. Теперь я ему поверил и разрыдался.

Женщина снова ударила бородатого по спине и велела ему прикрыться.

– Не бойся ты! Цапка к тебе не придет. Она только уличных хватает, а таких, как ты, не трогает, – утешила меня женщина.

Услышав, что мне ничто не грозит, я вытер слезы:

– А почему она к вам пристает?

– Да нас все обижают, и Цапка тоже хочет сжить со свету. – Женщина погрустнела.

Напоследок она добавила, что про эту нечисть надо молчать и никому не говорить, особенно тем, кто живет на улице, иначе она до них доберется.

Несколько дней я был под впечатлением от той встречи и не мог молчать. Я рассказал маме, сестре и брату о том, что разговаривал с бездомными. Родственники меня за это сильно отругали, сказали, что они могут заразить опасными болезнями, ограбить или даже напасть. Но мне и самому больше не хотелось с ними водиться.

Про Цапку я вспоминал, но не боялся. Думал, что раз я не бездомный, значит в безопасности.

Но не прошло и недели, как мы встретились впервые.

Я возвращался домой со двора, зашел в подъезд и сразу услышал хриплые, кашляющие звуки.

«Кха-а-а! Кха-а-а!», – они доносились из-под лестницы на первом этаже, куда ставили коляски. Там всегда было темно.

Мне не хотелось приближаться к ступенькам, а лифтом я не пользовался из-за малого веса – механизм меня не чувствовал. Я боялся, что двери сомкнутся, свет погаснет и я окажусь в ловушке. Но как идти, когда под лестницей кто-то сидит, шаркает и кашляет? Цапнут за ногу…

Вдруг стало тихо. Только сердце оглушительно и почти больно колотилось в груди. Я решился пробежать, держась подальше от перил. Задевал плечом стену, смотрел только вверх. И опять подо мной прозвучало страшное: «Кха-а-а! Кха-а-а!»

Ступени ощутимо дрогнули. Ох и пустился я! Весь взмок от страха. Уверен, это была она. Цапка!

На следующий день я снова услышал «Кха-а-а! Кха-а-а!» в подъезде. Мне стало страшно, и я сказал маме, что боюсь спускаться по лестнице. Когда мама пошла меня провожать, то звуков из темноты не было. Мама заглянула под лестницу и сказала, что там никого нет. Она решила, что я это выдумал, чтобы пропустить школу.

Но я не выдумывал. Это зловещее дыхание я слышал каждый раз, когда заходил в подъезд и ставил ногу на первую ступеньку. И теперь я всегда спускался и поднимался по лестнице бегом, перепрыгивая через несколько ступенек. Я был убежден: в моем подъезде поселилась Цапка.

Здесь записи прерываются

…

Это не все детские воспоминания, связанные с этим существом. Было еще кое-что похуже.

Ребенком я много времени проводил на улице. Часто шатался где-нибудь, выдумывал себе игры. Это была ранняя весна, я колотил палкой тонкий лед на лужах в насквозь мокрых ботинках, но меня это не беспокоило.

Однажды ко мне подошел незнакомый мальчишка моего возраста и поинтересовался, что я делаю. Вид у него был очень неряшливый. Куртка старая, на плече дырка, откуда торчит синтепон, шапка велика. Штаны все в грязи. Я подумал, что этот мальчишка беспризорник. В детстве я считал, что беспризорники – это дети бездомных, а когда они вырастают, то тоже становятся бездомными.

Я спросил у того мальчика прямо:

– Ты бездомный?

– Да сам ты бездомный! Я живу в квартире с мамой и с бабушкой! – не без обиды ответил он.

Чтобы загладить свою вину, я отыскал для него палку, и мы вместе стали раскалывать лед на лужах.

Неряшливый вид моего нового друга напомнил мне о той встрече с людьми на трубах, и я решился рассказать о бездомных. И про Цапку тоже рассказал, про то, как она дяденьку всего исцарапала, про звуки в подъезде. Ещё и приврал, что видел это существо под лестницей и вообще не испугался, потому что оно трогает только бездомных.

Мальчишке моя история понравилась.

– А мне рассказывали одну страшилку про черченка на дереве, и он там стучал в окна. – Мальчик хотел сказать «чертенка». Он всегда произносил слова как-то по-своему.

Мы вспомнили еще несколько страшилок. И вдруг Цапка перестала казаться мне особенно страшной. Чем она хуже ведьм и чертей, о которых можно говорить сколько угодно, и они к тебе не явятся?

На душе стало легче. Казалось, я нашел себе нового друга.

С тем мальчиком мы увиделись через пару дней. Просто случайно встретились на улице.

– Я Цавку видел! – сказал он вместо «привет».

Я его поправил:

– Не Цавка, а Цапка.

А он все равно говорил «Цавка».

– Где ты ее видел? – спросил я.

– На трибунах, – ответил мальчишка.

В нашем городе есть недостроенный стадион. Стройку забросили в девяностых. Кирпичные здания-трибуны остались. В них есть комнаты и коридоры, заваленные строительным и бытовым мусором. Эти трибуны до сих пор не снесли, там поселились бездомные, как и на любых других заброшках, где полно битого стекла и воняет уксусом.

Когда тот мальчишка сказал мне, что видел Цапку, я не хотел идти смотреть, но он взял меня на слабо. Мы спустились к заброшенному стадиону. Мой друг привел меня к темному дверному проему и сказал:

– Вон там я ее видел.

– И какая она? – проверял я его.

– Она страшная такая… У нее челюсть, как у скелета: зубы торчат, – говорил он с неподдельным ужасом в глазах. – И когти огромные, как ты говорил. Она на меня смотрела и смеялась!

– Смеялась?

– Да… Вот так смеялась: кха-а-а… кха-а-а!

Мой знакомый точно изобразил то хриплое дыхание! Теперь я боялся смотреть в темноту. А мальчишка потянул меня за рукав, призывая войти внутрь. Я ему сказал, что и шагу туда не ступлю.

Мальчик стал меня дразнить, говорить всякие обидные вещи и добавил, что пойдет один. Я попросил его не делать этого, а он ответил:

– Цавка не может нам ничего сделать. Мы не бездомные!

– Стой! Не ходи к ней! – кричал я, задыхаясь, сердце билось у самого горла.

Схватил бы мальчишку за шиворот и потащил назад, но руки и ноги онемели от страха.

Он шел, пиная пустые банки, оглядывался и строил рожи. Должно быть, ему нравилось чувствовать себя смельчаком рядом с таким трусишкой.

Я стоял и смотрел, как он исчезает в темноте. Я слышал его шаги, а потом он воскликнул: «Ай!» Это был крик боли. Всего секунду, и тишина. Мальчишка был слаб и невысок ростом. Цапке не стоило больших усилий расправиться с ним.

Я стал звать друга, но он не отвечал. Только откуда-то из глубины доносились тихие «Кха-а-а! Кха-а-а!».

Вне себя от страха я побежал искать помощь. Рядом была река, на берегу несколько людей жарили шашлыки. Увидев взрослых, я подбежал к ним.

– Помогите моему другу! Он в трибунах! Помогите! – кричал я.

– Набедокурили с другом своим? – спросил один из отдыхающих. – Руку, ногу сломал?

– Нет! Пойдемте скорее! Пожалуйста! – просил я со слезами. – Возьмите с собой нож. Он в беде!

Мужчины растерялись, но поверили, мне не пришлось их уговаривать. Один из них достал фонарик из машины.

По пути взрослые еще раз спросили, что случилось. Я немного успокоился и рассказал, избегая подробностей о чудовище:

– Мы просто гуляли, а потом мой друг полез в проход. Я ему сказал туда не ходить! Он все равно пошел. И там в темноте была… Там, короче, был кто-то. Мой друг закричал, как будто его схватили!

Мы пришли к трибунам, и я показал двум мужчинам темный проход. Мужчины вошли туда и сразу же вернулись.

– Там никого нет, – сказал один.

– Пусто, – кивнул другой.

Я не поверил, и тогда тот, что был с фонариком, подвел меня к проходу и осветил стены. В этом помещении хотели поставить туалеты: кирпичные перегородки, битая плитка и больше ничего.

Мужчины посмеялись. Сказали, что мой друг надо мной подшутил. Крикнул и спрятался в темноте, а когда я побежал звать на помощь, то просто ушел домой. Но я знал: его утащила Цапка.

Это все, что я помню об этой твари из детства. С того дня я больше не видел своего приятеля. Но и странных звуков под лестницей в своем подъезде я тоже больше не слышал.

Здесь записи прерываются

…

Шли годы, я подрастал и постепенно перестал верить в нечистую силу. Развеялись детские страхи и чувство вины за исчезновение мальчика. Очень долго я считал, что приятель погиб из-за меня, а годы спустя стал думать, что он и правда меня одурачил.

Забыл я и о Цапке и не вспоминал, пока этот кошмар не начался снова.

В двадцать я съехал от семьи и перебрался с окраины поближе к центру.

Небольшая квартира меня вполне устроила. Мне правда было спокойно и хорошо. Но однажды вечером я увидел эти глаза под дверью соседней квартиры…

Дом новый. На моем этаже еще не все квартиры распроданы, поэтому у нас всегда тихо. Справа от моей двери, в конце коридора, пустая двушка. Входная дверь там стоит от застройщика, хлипкая, будто из жести. Ее и консервным ножом вскрыть можно. И порог из такого же мягкого материала. Видимо, на него роняли тяжелые мешки, и он расплющился так, что между ним и дверью образовалась большая щель.

Я возвращался домой, уже вставил ключ в замок и вдруг услышал скрежет, будто кто-то водил чем-то острым по металлу. Машинально я посмотрел в конец коридора и увидел, что в щели под дверью что-то движется. Это были глаза.

Я присмотрелся и увидел бледную кожу, желтоватые белки глаз, черные зрачки. Кто-то смотрел на меня из щели под дверью. Я знал, что та квартира была без чистовой отделки, даже полы не залиты, никто туда заселиться не мог.

Представляете, как я испугался? Я решил, что какая-то сумасшедшая пробралась в пустую квартиру, легла у порога и смотрит через щель на меня безумными глазами.

Меня подстегнул страх. Я торопливо открыл дверь и влетел в свою квартиру. Мне показалось, что перед тем, как захлопнуть дверь, я услышал: «Кха-а-а!» Но постарался выбросить это из головы. Скорее всего, послышалось!

Теперь каждый раз, возвращаясь домой, я смотрел в конец коридора. Мне там больше ничего не мерещилось, однако тревожно было всегда.

Устав бояться неизвестно чего, я как взрослый человек решил расправиться со своими страхами. Как-то раз я подошел к двери и дернул за ручку. Хотел проверить, мог ли кто-то забраться в пустую квартиру. Дверь была закрыта. Этого я и боялся, ведь тогда это и правда могла быть Цапка.

Желая понять, что произошло в тот вечер, я опустился на пол и заглянул в щель. Вдруг там какая-нибудь кукольная голова или что-то еще, что могло показаться мне живым человеком. Но я не увидел ничего, кроме бетонной плиты вместо пола.

Я вглядывался в темноту, стоя на коленях и прижав ладони к полу, и вдруг вспомнил про фонарик в телефоне. Можно же посветить в щель! Но как только я об этом подумал, из щели резко выскочили длинные острые когти, саданули мне по левой руке и снова исчезли в темноте. Я вскочил и отшатнулся назад. На пол капала кровь. Кисть была рассечена.

Не чувствуя боли, я открыл свою дверь и вбежал в квартиру. Обмотав раненую руку полотенцем, позвонил в скорую. Мне наложили кучу швов.

Я не смог внятно объяснить, как получил такие раны. Сказал, что на меня напали в моем же подъезде. Настаивал на том, чтобы пустую квартиру проверила полиция, якобы преступник выскочил оттуда.

– Квартиру кто-то занял. Точно вам говорю! – убеждал я участкового.

– Не волнуйтесь, ребята во всем разберутся, – пообещал полицейский.

Квартиру вскрыли и обыскали. Внутри ничего не нашли. Следов проникновения не было. А потом меня еще и заставили объясняться, зачем я приближался к чужой двери.

Рука со временем зажила. Только шрамы остались и мизинец больше не сгибался. Я хотел забыть о том скверном случае, но меня снова начали преследовать шорохи и странные звуки, похожие на вздохи «Кха-ха-ха! Кха-ха-ха!». Они всегда доносились из темноты и сумеречных уголков.

Я снова вспомнил детские страхи. И Цапку. Старался избегать темноты и больше бывать на людях. Конечно, я не верил, что все это происходит на самом деле. Сваливал все на стресс и недосып. Даже начал принимать успокоительное.

Только один случай заставил меня перестать сомневаться, что мои тревоги не беспочвенны.

Как-то вечером я собрался сходить в магазин за продуктами. Вышел в подъезд, а света нет. Попытался вызвать лифт – кнопка не загоралась.

Еще не совсем стемнело, но выйдя на лестничную площадку, я оказался во мраке. Интересно, что в тот вечер я был на удивление скептично настроен, и меня это не пугало. Я достал телефон… а он немного тормознутый – фонарик включается не сразу… и в те несколько секунд, прежде, чем вспыхнул свет, прямо перед моим лицом возникла она.

Я увидел Цапку. Это омерзительное существо. Ее выпученные мутные глаза, всклокоченные волосы, торчащие зубы. Она была совсем рядом – в полуметре от меня, и когтистые руки уже тянулись ко мне. Клянусь, она разорвала бы меня, но меня спас фонарик. Свет ударил ей в лицо, и она пулей рванула в темноту.

Я слышал, как это чудовище выло, смываясь вниз по лестнице. Свет застал ее врасплох. Представьте: все это случилось раньше, чем я успел осознать произошедшее. Цапка собиралась меня убить. Боже!

Я вернулся обратно в квартиру³ и просидел до утра, дрожа от страха. В ту ночь я многое успел вспомнить и переосмыслить. Главным для меня был вопрос: если Цапка и правда существует, тогда почему не забрала меня, когда я был еще ребенком? Ведь она могла утащить меня под лестницу. Однако оставила в покое на много лет и вернулась только недавно. Почему?

Вспомнил я и своего друга, который пропал в заброшенных трибунах. Я перестал слышать дыхание Цапки после его исчезновения. Что если она забрала его вместо меня? Вдруг, рассказав тому мальчику о Цапке, я принес его в жертву? Существо удовлетворилось на время, но потом снова нашло меня.

Теперь Цапка не желала от меня отставать. Единственным местом, куда она не могла добраться, была моя квартира. Долгое время я спал со светом, если вообще мог заснуть. А потом понял, что домой эта тварь зайти не сможет. Если бы могла, то давно сделала бы это.

Закрытые двери для нее не препятствие. Цапка может оказаться в любом темном углу. Однажды я видел ее глаза в приоткрытом пожарном щитке. Там не могло поместиться существо человеческого роста. Возможно, для Цапки тьма однородна, как океан, и она плавает в ней, словно рыба, оказываясь то там, то здесь. Но не в моей квартире. Я ни разу не слышал ее в темной ванной или на кухне.

Около моего дома есть кленовый сквер. Я живу на пятнадцатом этаже, и мне хорошо видно его сверху. Однажды вечером, стоя у окна, я увидел Цапку в сквере. Она передвигалась мелкими прыжками в темных местах, сторонясь освещенных дорожек. А когда я достал телефон, чтобы снять это на видео, она будто почувствовала и резко унеслась во тьму.

Когда я посветил Цапке в лицо фонариком⁴, она, похоже, сильно разозлилась и теперь преследовала меня повсюду.

Ходил вечером выносить мусор – она глядит из-за мусорных баков. Шел мимо стройки, недалеко от моего дома, – Цапка глядит из пустого темного окна. Мне казалось, что я в безопасности, пока нахожусь на свету. И тогда я еще выходил на улицу по вечерам… а потом Цапка швырнула в меня камень… Я возвращался с учебы по освещенной аллее и услышал из кустов знакомые кашляющие звуки, напоминающие хриплый смех.

Я остановился, показал в темноту фигу и сказал вслух:

– Ничего ты мне не сделаешь!

В ответ прозвучал злобный хрип, и в следующую секунду из кустов прямо мне в грудь вылетел камень. Остаток пути я бежал, не помня себя от ужаса. И еще пару недель у меня потом болели ребра.

Эта тварь невероятно сильна и быстра. Лучше ее не злить.

Из-за того, что со мной произошло, я заперся в квартире. Мне разрешили уходить до темноты и брать работу на дом.

Но друзья быстро заметили перемены во мне. Я даже в кино перестал ходить – так боялся темноты залов кинотеатра.

И один мой близкий друг посоветовал мне встретиться с его знакомой, которая училась в Институте психотерапии и клинической психологии.

– Правда, она пока только на первом курсе, но во всем разбирается! – докладывал друг. – Ну познакомься ты с ней, расскажешь про эти свои страхи… И ей будет интересно. Она курсовую напишет. Что ты теряешь?

Я подумал, что лучше бы правда с кем-нибудь поговорить, пока не сошел с ума.

Та девушка… ее звали Аня… почему-то она сама очень хотела со мной познакомиться. Наверное, всегда мечтала кого-нибудь спасти. Она мне даже казалась слегка назойливой, но мы подружились.

В первую встречу мы прогулялись в обеденное время. Аня сказала, что я создаю впечатление вполне здорового человека. И тут я признался, что ужасно боюсь темноты. Она пыталась разузнать, с чем связан этот страх, но, как вы понимаете, я не мог рассказать всю правду.

Надо сказать, эта девушка помогла мне справиться с тревогами, научиться жить с этим. А я ей даже не платил за помощь, только угощал обедами.

– Навязчивые страхи – это не хорошо и не плохо, – говорила Аня. – Они просто есть, как братья или сестры. Их нельзя искоренить до конца, но можно сделать более смирными.

– И как это сдать? – Я поверил, что если перестану бояться, то найду способ справиться с чудовищем.

– Расскажи о своем детстве. Почему темнота казалась тебе такой страшной?

Мне стоило прекратить с ней общаться и пресечь ее попытки докопаться до истины. Но она была чрезмерно настойчива. Старалась сделать приятельские отношения дружескими. А я от слабости подпустил ее слишком близко. В ее компании было не так страшно.

Однажды Аня засиделась у меня в гостях. Мы посмотрели вместе фильм. За окном стемнело. Девушка попросила проводить ее домой. Я сказал, что вызову такси, но она ответила, что на такси не поедет, потому что живет недалеко. Я понял, что Аня просто пытается выманить меня на улицу и показать, что мои страхи только у меня в голове. Опять за свое! Знала бы она, о чем говорит…

Мы долго спорили, но в итоге договорились, что я просто выйду в освещенный двор. Мне хотелось доказать ей, что с головой у меня все в порядке. Мы вышли на улицу, сели на скамейку на детской площадке. Во дворе было несколько ярких фонарей, но мне все равно было не по себе.

– Ты в режиме избегания, – внушала мне девушка. – Видишь темноту и хочешь сбежать, даже не пытаясь оценить триггер своего страха. Ты должен понять, что темнота безопасна. Давай прогуляемся в сквере. Можешь держаться за мой рукав.

– Нет, Аня, я лучше останусь при своих страхах, – ответил я.

– Да ты типичная жертва! – уверенно и высокомерно сказала девушка. – Создал себе уютный мирок и сидишь в нем, все больше и больше отдаляясь от общества.

Может, она использовала свои психологические приемы, чтобы спровоцировать меня на откровенный разговор. Я не выдержал и сам не заметил, как начал рассказывать ей о своем детстве, про встречу с бездомными, про то, как меня напугали историей про Цапку, про исчезнувшего пацана. Я даже рассказал девушке, что видел Цапку в своем подъезде, не боясь, что она подумает, будто я совсем сбрендил и у меня галлюцинации.

Подруга выслушала меня и тут же начала объяснять все своими умными словами:

– Эти детские страхи сидят очень глубоко и управляют тобой. У твоей никтофобии особая форма. Это боязнь темноты, и она настолько сильная, что тебе чудятся жуткие образы. Твой мозг визуализирует страх.

– Ты так думаешь? – Я почти ей поверил.

– Ну, конечно! Встань и войди в темноту! – сказала Аня.

– Нет! – ответил я, не желая рисковать.

– Твой страх иррационален! Я каждый день хожу по темноте. – Девушка вскочила со скамейки и поманила меня за собой: – Пошли!

Я не поддался и остался на месте. Аню это не остановило, она перелезла через ограждение детской площадки и побежала прямо в сквер, в то место, где не было фонарей.

Я запоздало понял, что наделал. Моя подруга теперь знала о Цапке и тоже была в опасности.

– Стой! – закричал я.

– Так иди и останови меня! – Аня исчезла в темноте.

Я подбежал к ограждению, но мне не хватило духа побежать за ней. Я просто стоял и ждал, что девушка выйдет из темноты с самодовольным видом и еще раз скажет, что все страхи только у меня в голове.

Но я услышал ее вопль. Это услышали и другие люди во дворе. Несколько ребят подбежали ко мне и стали спрашивать, что произошло. Я видел не больше, чем они, но знал: на мою подругу напала Цапка.

И это моя вина! Еще один человек пропал, потому что я не умею держать язык за зубами.

Я думал, что больше никогда ее не увижу. Только на этот раз Цапка не забрала свою жертву, а оставила растерзанное тело.

Один из подростков, светя телефоном, пошел смотреть, что случилось в кленовых зарослях, а потом вылетел оттуда, согнулся, и его вырвало. Все и правда было ужасно. Цапка не пощадила девушку.

Полиция допрашивала меня и ребят. Мы описали одно и то же.

Полицейские сделали вывод, что на Аню напали бродячие собаки⁵. Я сказал им, что это чушь. А они мне ответили, что бешеная стая способна загрызть человека за две минуты. И если даже это были не собаки, то и не человек, а какой-то зверь.

Но откуда диким животным взяться в городе? Мои туманные намеки они не слушали.

После того, что произошло, Цапка оставила меня в покое на пару недель, а потом я снова стал слышать повсюду ее хрипы. Я виню себя за то, что случилось с подругой, и иногда жалею, что в лапы Цапки попался не я.

А зачем я вам все это рассказываю? Думаете, хочу принести вас в жертву, чтобы это существо отстало от меня еще ненадолго? Нет. Все наоборот. Сначала я решил, что буду жить, прячась в своей квартире, и ни одной живой душе больше не расскажу о Цапке. Но потом я подумал вот о чем: вдруг если все будут о ней знать, тогда она перестанет нападать на людей?

Цапка прячется в тени и убивает тех, кто о ней знает. Вдруг она больше всего боится того, что слухи о ней распространятся. Она не сможет добраться до всех. Вдруг это ее уязвимое место?

Теперь, когда вы знаете о Цапке, расскажите о ней всем своим друзьям и знакомым. Даже если они не поверят, предупредите их. Остерегайтесь темноты и держите фонарик наготове. Я верю в то, что Цапка будет бессильна, если все узнают, что чудовища существуют.⁶

Только держитесь на свету и не оставайтесь одни. И не молчите. Пусть все знают ее имя.

Найден ещё один текст, который дополняет общую картину повествования. Это письмо ранее не публиковалось, поскольку считалось утерянным.

Механическая смерть

Когда я вспоминаю детство, мне кажется, что это была какая-то другая жизнь, ведь тех людей, которые тогда меня окружали, больше нет. Может, такова судьба, а может, та заводная игрушка навлекала беды на мою семью.

Это был красный пластмассовый робот. Таких производили в семидесятые годы. Мы с сестренкой нашли его под завалами коробок в гараже нашего отца, а потому решили, что этот робот был игрушкой его детства.

Самого папу мы не могли об этом спросить, он давно умер. Я его совсем не помню, в день его смерти мне было всего два года, а моя сестра Марина тогда еще даже не родилась – мама была ей беременна.

Мы не знали, что случилось с нашим отцом. Мама даже говорить об этом не хотела, вот мы и не спрашивали. Этот красный робот был для нас как «привет» от родителя, которого мы потеряли.

Чуть позже я и Марина увидели такую же игрушку в фильме «Приключения Электроника». Только там был робот серого цвета, а не красного, как у нас.

Вы смотрели этот фильм? Помните эпизод в магазине игрушек? Он шагал под песню с такими словами:

 
А я механический робот,
Со мною проделайте опыт,
Стоит ключик повернуть,
Я отправлюсь в долгий путь.
 

Всякий раз, когда мы видели эту сцену, моя сестренка говорила одно и то же: «Робот прям как наш! Только у нас красный».

А мне эта игрушка напоминала еще и сцену из мультфильма «Ну, погоди!», где злой робот-заяц гонялся за волком. Для многих людей моего поколения – это один из главных страхов детства.

Красная заводная игрушка не вызывала у меня такого восторга, как у сестренки. Он работал слишком шумно, издавал жужжание, словно в нем роились мухи, а его ноги неприятно скрипели при каждом шаге. Выглядел он, как мне казалось, недружелюбно: квадратное тело и руки-клешни, квадратная голова, круглые желтые глаза, прямоугольный рот, как злобный оскал.

Красный робот не стал моей любимой игрушкой, а потому быстро оказался на дне ящика среди старых кубиков.

Как-то раз я прибирался в комнате, выметал сор из-под кровати, и когда стряхивал мусор в ведро, увидел, что случайно выбросил маленький железный ключик от робота. Я бы мог достать его из ведра, но почему-то не стал этого делать. Мне подумалось, что будет лучше, если Марина больше не сможет его завести и я не услышу это жужжание и скрипучие звуки.

Я даже тряхнул ведро, чтобы ключик провалился поглубже в мусор. Это было моим маленьким преступлением.

Помню, как почувствовал укол вины, когда Марина отыскала робота в коробке, показала его мне и спросила: «Ты его помнишь?» Детям всегда интересны старые игрушки, которые они давно не видели. Но я не был рад снова увидеть это квадратное лицо.

– Хочу его завести, а ключик куда-то потерялся. – Марина рылась в коробке. – Ты не видел его?

Мне показалось, что робот смотрит на меня, злобно оскалившись. Он будто знал, что это я выбросил его ключик, и ему это не нравилось.

* * *

Был февраль, канун моего дня рождения, мне вот-вот должно было исполниться девять лет, а я заболел гриппом. Лежал в постели с высокой температурой. И подушка, и простыня подо мной были влажные от пота.

От жара у меня начались галлюцинации. Еще во сне я почувствовал, что мне неудобно лежать. Что-то мешало. Я стал ощупывать спину, и пальцы провалились в глубокое круглое отверстие между лопаток. У меня была дыра в спине и там торчал металлический штырь! Я чувствовал его кончиками пальцев!

Я проснулся. Была ночь. Комната казалась мне невероятно огромной, растянутой и искривленной. Потолок высоко-высоко, стены расползлись на десятки метров. И в отдаленном углу, у коробок с игрушками стоял этот робот. В темноте он казался черным.

Я услышал механический гул и скрип. Робот двигался, шел прямо к моей кровати. Вдалеке он казался крохотным, но приближаясь, все увеличивался и увеличивался, пока не достиг человеческого роста, а я сам чувствовал себя маленьким, как игрушка.

Робот поднял руку, в его клешне серебрился ключ. Я был в бреду, меня бросало то в жар, то в холод. Голова раскалывалась от боли. Я чувствовал себя таким беспомощным. Думал, сейчас робот сбросит на пол одеяло, перевернет меня и вонзит мне в спину ключ. Он хочет мне отомстить!

– Мама! – закричал я.

В комнате вспыхнул свет. Перепуганная мать подбежала ко мне. Рядом не было никакого робота. Он стоял в дальнем углу комнаты и был своего обычного размера. Всего лишь игрушка…

– Тебе плохо? – спросила мать.

– У меня дырка в спине, посмотри! – говорил я.

– Где? – Мама осмотрела мне спину. – Какая дырка? Нет у тебя ничего… А какой ты горячий! Где градусник?

Мне замерили температуру. Она была высокой – сорок один градус. Пришлось вызывать скорую помощь, чтобы сбить жар уколом.

Как только мне стало лучше, я бросил красного робота в захламленную кладовку, чтобы он больше не попадался мне на глаза.

* * *

Прошло несколько лет, прежде чем я снова увидел эту игрушку. Тогда я был уже подростком, считал себя крутым парнем и меня не пугала такая ерунда.

Я, мама и сестра опустошали кладовку. Решили выкинуть весь хлам. Я вдруг наткнулся на красного робота. Не знаю, как он лишился обеих рук, но теперь он был роботом-калекой.

Никакого страха он у меня больше не вызывал, хотя я помнил о своих галлюцинациях в горячке.

Я показал игрушку Марине. Мы попытались отыскать потерянные детали под завалами, но так и не нашли его руки. Однако выкидывать сломанную игрушку не стали. Убрали робота на полку, где хранились памятные вещи. Все-таки это была игрушка отца, которого мы с Мариной знали только по фотографиям в старых альбомах.

Это случилось не сразу, но в том же году. Я снова заболел гриппом, и у меня был сильный жар. «Взрослый крутой парень», что постоянно доказывал свою самодостаточность, снова стал маменькиным сынком, за которым надо было ухаживать.

Я лежал в кровати, как на раскаленной сковороде, но стоило хоть немного вылезти из-под одеяла, и меня начинал колотить озноб. Когда у меня высокая температура, всегда начинаются бред, кошмарные сны, восприятие реальности искажается. Мне начинает казаться, что у меня слишком большие руки или слишком длинное тело. Даже слабый свет слепит глаза, а любые звуки просто оглушают.

В таком состоянии я проснулся ночью. В горле было сухо. Я звал маму, просил воды, но она крепко спала и не слышала меня.

Весь закутавшись в одеяло, но стуча зубами от холода, я потащился на кухню. Налил воды из-под крана, выпил залпом и снова наполнил стакан. Мне стало немного лучше, даже озноб не так колотил.

Я подошел к окну со стаканом, глянул на сумеречную улицу и увидел игрушечного робота⁷… Огромный, как многоэтажка, он стоял среди темных домов и даже не слишком выбивался из общего архитектурного облика.

Я потер глаза, думал, что видение исчезнет, но только четче увидел его прямоугольное тело и квадратную голову. Он смотрел на меня круглыми глазами, казалось, они светятся, как ночные окна.

В кухню вошла мама, включила свет, и вместо жуткой картины за окном я увидел свое бледное отражение в стекле.

– Зачем ты встал? Тебе надо лежать, – сказала мама.

– Там робот, – только и смог ответить я.

– Какой робот? Иди обратно!

Мама отвела меня в комнату, уложила в постель.

– На улице гигантский робот, можешь посмотреть, он еще там или нет? – бредил я.

– Это тебе приснилось, спи давай. – Мама укрыла меня одеялом, и я разглядел в темноте, что ее руки похожи на два огромных гаечных ключа, как две клешни. У мамы были руки того игрушечного робота!

– Мама, что с твоими руками? – спросил я.

– Что с ними? – Она посмотрела на свои клешни. – Руки как руки!

Это все было лишь галлюцинациями. Такое всегда случалось, когда я болел. Но еще несколько лет спустя в моей семье произошла трагедия. Мы с Мариной лишились матери.

Наша мама работала на кондитерской фабрике, в цехе, где производили ирис. Не знаю, как такое случилось… Маму затянуло в промышленную машину, и она лишилась обеих рук.

Она скончалась от потери крови раньше, чем ей смогли оказать помощь. Мне было всего восемнадцать лет, а моей сестренке только исполнилось шестнадцать. Мы такие юные, а к нам приходят и говорят, что наша мама погибла, ей оторвало руки по самые плечи. Я сразу вспомнил, что видел в бреду несколько лет назад. Страшное совпадение.

Теперь мне пришлось по-настоящему повзрослеть, чтобы позаботиться о себе и своей несовершеннолетней сестре. У нас не было бабушек и дедушек. Мы осиротели и теперь жили вдвоем, устраивали свой быт, все решали сами.

Однажды Марина сказала мне, что мы живем в разрухе и пора бы нам сделать ремонт в нашем жилище. Я никогда не задумывался об этом, но она была права.

Я уже и не помнил, когда в нашей квартире в последний раз хотя бы меняли обои. Еще мы избавились от кое-какой мебели и вынесли из дома много хлама.

Когда мы убирались, Марина принесла мне старую игрушку.

– Смотри, что нашла. – У красного заводного робота теперь остались только голова и туловище. Ног не было.

– Выброси это! – Я сорвался и на эмоциях нагрубил сестре.

– Орешь на меня из-за дурацкой игрушки. – Марина сунула красного робота в мусорный мешок.

Только тогда я успокоился и извинился перед ней.

* * *

Пришла зима. Я опять где-то подхватил грипп, будь он проклят… У меня была высокая температура, кашель, болело горло. Я ожидал, что ближайшие пару дней проведу в горячке.

Марина заботилась обо мне как могла. Я старательно сбивал температуру, опасаясь, что меня снова посетят страшные галлюцинации. На этот раз я не видел кошмаров, но посреди ночи услышал невыносимый скрип.

Я сразу узнал этот звук, так скрипели ноги игрушечного робота. Этот звук доносился из соседней комнаты, где спала моя сестра. Дверь была приоткрыта.

Мне было ясно, что все это болезненный бред, все это только в моем воображении, но я встал, чтобы закрыть дверь в комнату сестры. Думал, так я смогу обмануть свой мозг и шум прекратится.

Я увидел спящую Марину. Сестра ворочалась во сне, и когда она перекатывалась с одного бока на другой и сучила ногами под одеялом, раздавался этот механический скрип. Да и сами очертания ее ног выглядели нечеловеческими. Мне показалось, что у нее огромные стопы. Они под одеялом вздымались, как два бугра.

У того игрушечного робота тоже были неестественно большие стопы…

* * *

И это забылось. Со временем все забывается.

Я съехал из квартиры, когда мне исполнилось двадцать четыре. Сестра уже взрослая, и пора бы нам жить раздельно. Конечно, я волновался за Марину – вдруг ей будет тяжело без старшего брата рядом, но она почти мгновенно «сепарировалась» и стала реже со мной общаться. Со временем общение и вовсе сошло на нет.

Бывало, я звонил, спрашивал, как дела, а она отвечала так, будто хочет поскорее ответить на все мои вопросы и закончить разговор. Сама она не звонила никогда.

Однажды я спросил прямо: «Марина, почему ты со мной не общаешься?». Она ответила честно: «Не знаю. Чувствую, что это какая-то обязаловка. Я должна это делать только потому, что ты мой брат, а естественного желания позвонить у меня нет. Забываю просто».

Меня это задело. Мы провели вместе столько лет, а теперь она по мне не скучала и даже не стеснялась в этом признаться. С другой стороны, я понимал, что мы вместе перенесли самую тяжелую потерю в нашей жизни, и теперь я мог стать для нее мрачным напоминанием о том времени.

Я решил, что больше не буду звонить и приходить в гости, пока сама не позовет.

Марина так ни разу и не пригласила меня, не звонила и не писала. Я не слышал о ней ничего целый год, а потом мне сообщили о трагедии. Моя сестра погибла в аварии.

До того дня я не знал, что Марина сдала на права и купила машину… Она ехала домой поздним вечером, а ей навстречу вылетел какой-то лихач. Оба автомобиля всмятку. Тот лихач и моя сестра погибли. Меня позвали в морг на опознание тела.

Да, это была Марина. Точнее верхняя часть ее тела. Там, где должны быть ноги, под простыней было пусто. Авария была такой страшной, что от ее ног ничего не осталось.

Еще одна механическая смерть… Моя сестра лишилась ног, как тот игрушечный робот.

«Все мы – игрушечные роботы на заводных ключах. Нас чинят, когда мы ломаемся, пока это возможно, и выбрасывают, когда мы приходим в полную негодность. Кладбище – это свалка сломанных игрушек», – зря я думал об этом на похоронах…

Когда гроб заколотили, мне стало казаться, что оттуда доносится жужжание, словно там роились мухи. Откуда зимой взяться мухам? Я прислушался, почти приложился ухом к гробу… Это не было похоже на звуки живых насекомых, скорее всего, такой звук мог издавать заводной механизм.

Когда гроб опускали в землю, я услышал еще и скрип, и тихий стук, словно что-то бьется о крышку с той стороны. Никто этого больше не слышал. Только я.

* * *

Потеряв одну семью, я создал новую. Мне повезло, я женился на девушке, в которую был влюблен еще в юности. Рыжая, кудрявая, лицо и плечи сплошь покрыты веснушками, даже глаза золотистого оттенка. А я зеленоглазый светлый шатен. Мне всегда было интересно, какие у нас будут дети.

Моя жена забеременела, и я подумал, что было бы неплохо нам переехать в частный дом. Для этого я решил продать свою квартиру и ту, в которой провел детство. Она пустовала после гибели сестры, я даже не пытался сдавать то жилище в аренду и не хотел туда приходить.

Но мне нужно было там прибраться, чтобы сделать хорошие фотографии для объявления.

Жалею, что стал делать это сам, а не нанял кого-то…

Во время уборки я нашел туловище красного заводного робота. Я даже не сразу понял, что это. Ни рук, ни ног, ни головы, одно только прямоугольное тело. Откуда он тут взялся? Я же попросил Марину его выбросить! Я же видел, как она убрала эту игрушку в мусорный мешок!

«Кого я потеряю на этот раз?» – с ужасом подумал я.

* * *

Недавно мы купили хороший дом в частном секторе. Оба мечтали жить в таком месте. В последнее время жена стала спрашивать меня, почему я хмурый, ведь сейчас такое счастливое время. Наши мечты стали реальностью, и совсем скоро у нас будет ребенок.

Я старался не выдавать своего настроения, но, наверное, у меня все написано на лице.

Дело в том, что позапрошлой ночью я вставал, чтобы сходить в туалет, и, выйдя в коридор, увидел красного заводного робота. Он был ростом с человека и стоял прямо напротив меня. Я оцепенел от страха и только потом понял, что вижу робота не целиком, а только его голову. Это было мое отражение в зеркале. Но вместо моей головы на плечах была квадратная рожа с круглыми глазами и прямоугольным оскалом.

И то не было болезненным бредом, ведь я чувствовал себя нормально, не страдал от жара. Я просто увидел голову игрушечного робота вместо своей.

Это зловещее предзнаменование. Меня тоже ожидает трагическая гибель. Моя мама лишилась рук. Моя сестра лишилась ног. А я лишусь головы… Когда это произойдет? У меня есть в запасе несколько лет или это случится совсем скоро? Успею ли я увидеть своего ребенка?

Я встретился с одним парнем по имени Витя. В прошлом был искателем приключений, как и я. И тоже носит груз утраты на душе. Прежде чем рассказать мне свою историю, он спросил, зачем мне это надо. Знал бы я сам! Хочу заполнить пустоту внутри – другого ответа у меня нет.

Представляю себя собирателем городских легенд. Это спасает меня от одиночества.

Я записал его историю. Думаю, он не врал и преувеличивал. Хотя это легко проверить: нужно лишь отправиться на кладбище поездов и найти тот самый вагон. Но мне не стоит рисковать лишний раз. Вдруг и со мной случится то же самое, что и с его другом.

Артур Глаголев

Призрак пустого вагона

Обычно девочки дружат с девочками, а мальчики – с мальчиками. В моей компании все устроено иначе. Нас было четверо: я⁸, Спартак и сестры-близняшки Кристина и Карина. Мы выросли в одном частном секторе, наши дома находились неподалеку, но в детстве мы словно не замечали друг друга и сдружились только лет в тринадцать.

Спартак был низенький шустрый парень с лохматой головой. Он не пользовался расческой для экономии времени и ходил с космами, торчащими в разные стороны. Называл это «стилем сумасшедшего ученого».

Кристина и Карина – рыжие кудрявые девчонки, похожие на свою мать, словно две ее копии. Когда-то я путал Кристину и Карину, но потом стал замечать отличия. У Кристины были «смеющиеся» глаза, и когда она улыбалась, уголки губ поднимались вверх, а у Карины была «прямая» улыбка и твердый взгляд, из-за чего она выглядела немного взрослее сестры.

У девочек не было отца. Может, поэтому они дружили с мальчишками? Не знаю.

Мы часто ходили друг к другу в гости, а временами отправлялись куда-нибудь за пределы коттеджного поселка, где жизнь не такая спокойная и можно нарваться на приключения.

Однажды мы узнали, что в нашем городе есть интересное место. За старым вокзалом были железнодорожные пути, на которые буксировали старые вагоны, и они просто ржавели там десятилетиями. Все это называли кладбищем поездов⁹. Угрюмое название для угрюмого места. Источник вдохновения для народных страшилок.

Говорили, что на кладбище поездов стоял ржавый вагон. Двери в том вагоне заварены. Проникнуть в него можно только через выбитое окно туалета. Еще говорили, что если долго сидеть в купе, то наверняка услышишь призрачную проводницу.

Якобы некоторые ребята, которые туда забирались, слышали голос, требующий билеты, другие видели лицо женщины в окне туалета, когда выбирались из поезда.

Как-то мы с Кристиной, Кариной и Спартаком решили побродить по кладбищу поездов, отыскать тот вагон и забраться внутрь, чтобы пощекотать себе нервы.

Спартак не верил легендам и втихую предлагал мне записать на телефон искаженный голос проводницы, чтобы разыграть девочек.

– Спрячем колонку, Кристина с Кариной отвлекутся, а я незаметно включу трек на телефоне, – когда мой друг это говорил, его глаза светились от восторга. – Запишем заранее жуткий вой: «Уходите отсюда! Это место проклято!» Девчонки завизжат. Будет весело!

Мне эта идея не понравилась, и я сказал:

– Чего тут веселого? Не смей, Спартак!

Он не хотел уступать:

– Такой ты нудный… В тех вагонах все равно ничего нет. Добавим хоть какого-то веселья. Ничего с ними страшного не случится. Просто испугаются чуть-чуть.

Я по-прежнему не одобрял издевки над подругами. Боялся потерять их доверие и пригрозил Спартаку:

– Они не такие глупые, как ты думаешь! И если ты захочешь что-то такое сделать, я им все расскажу.

– Ладно, не буду я ничего делать, – с неохотой пообещал мой друг. – Разбудил в тебе моралиста…

Вагонов на железнодорожных путях было около десятка, и мы быстро отыскали нужный.

Он впечатлял своим видом и выделялся на фоне других – разбитых, ржавых, искореженных.

Этот был почти как новый. Некоторые следы времени бросались в глаза: выцветшие краски, потрескавшийся лак, стертые металлические детали. Но, несмотря на свой возраст, вагон удивительно хорошо сохранился. Все окна, кроме окна туалета, были целые.

Этот вагон все еще стоял на своих колесах, словно готовился отправиться в новое путешествие.

Пролезть через выбитое окно оказалось не трудно. Удивительно, но внутри не оказалось мусора и битых бутылок. Бездомные не сделали это место своим пристанищем. Любопытно, почему?

Мы устроились в одном из купе на жестких деревянных койках. Я сел рядом со Спартаком, Кристина и Карина устроились напротив. За пыльным окном ярко светило солнце, и находиться там было совсем не страшно. К тому же призрачных голосов мы не слышали, а потому решили немного раззадорить друг друга разговорами на жуткие темы.

– Как думаете, кем была эта проводница? – спросил я. – У нее есть какая-нибудь история? Она призрак?

– Наверное, она демоница вроде Цапки, – сказал Спартак.

– Вроде кого? – не понял я.

– Есть такая легенда про женщину с острыми когтями, она не выносит света и может находиться только в темноте, ее зовут Цапка, – уточнил Спартак. – Если узнаешь ее имя, она придет и убьет тебя. Но это все выдумки. Многие знают эту историю, и с ними ничего не случилось¹⁰. Все городские легенды – туфта. И в них полно женщин-демониц.

– Подождите, но ведь проводница никого не убивает, верно? – поспорила Кристина. – Она просто спрашивает билеты и выглядывает из окна вагона. Наверное, она просто призрак.

– Хотите расскажу кое-что по-настоящему страшное? – спросила ее сестра и прежде, чем мы ответили, начала рассказывать: – Это реальная история, и она связана с поездами. Знаете, почему у нас нет отца? Он умер за несколько дней до нашего рождения и даже не узнал, что у него две дочери. Мама не говорила ему, что беременна близняшками, хотела сделать сюрприз. Вот как получилось, она потеряла мужа и родила двойню. Наш отец погиб ужасной смертью – он упал под поезд.

Меня удивило, что Карина рассказывала об этом так спокойно. Неужели это не стало для нее травмой?

– Он знал, что это случится, – добавила Кристина. – Незадолго до этого папа сказал маме, что умрет, лишившись головы.

– Кристина, не ври! – возмутилась ее сестра.

– Это правда! Мне мама рассказывала! Он в детстве нашел проклятую игрушку – красного заводного робота¹¹. Из-за нее погибли все его родственники. Когда игрушечный робот потерял руки, нашу бабушку по папиной линии затянуло в станок на фабрике, и она тоже лишилась рук. Ее не успели спасти. Когда у робота отвалились ноги, то папина сестра попала в аварию. Из машины достали безногое тело… А когда папе снова попалась эта игрушка, у нее не хватало головы. Он был последним из своей семьи и знал, что ему суждено умереть вот так. Все из-за проклятого робота!

– Кристина, ты это сейчас придумала?

– Ничего я не придумала! Спроси у мамы.

– Спрошу! И скажу ей, что ты врунья.

Мне было неловко наблюдать перепалку между сестрами. Они злились друг на друга. Не подрались бы! И тут вмешался Спартак:

– Тихо! Слышали?

Девочки стихли.

– Что? – сказали они в один голос.

– Кто-то сейчас из коридора позвал меня по имени, – сказал Спартак. – Вы точно ничего не слышали?

Я подумал, что мой друг все-таки решил над нами подшутить, но не стал его останавливать, ведь благодаря этому сестры перестали ссориться.

– Я точно слышал, что меня кто-то позвал… женский голос. – Парень поднялся со своего места. – Пойду посмотрю.

Спартак вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Ожидать от него можно было чего угодно. Он мог включить пугающую запись на телефоне или резко ворваться в купе с громким криком. Я рассчитывал на дешевый трюк, но прошло минут пятнадцать, а он так и не вернулся.

Мы пошли его искать. Я был настороже, думал, что Спартак выпрыгнет из укромного места и гавкнет. Однако его нигде не было. Мы проверили все купе и оба туалета.

Обстановка там показалась мне странной, будто за каждой дверью остановилось время. Не вагон, а музейный экспонат – все осталось нетронутым.

На одной из коек лежала газета восемьдесят восьмого года, совсем как новая. В другом купе стоял старинный чемодан – кожаный, с заклепками. На вешалке пиджак и шляпа.

В туалете над раковиной висело белое вафельное полотенце. Казалось, в этом вагоне до сих пор едут люди. Но одновременно с этими деталями умещались и признаки заброшенности.

На полу пыльные отпечатки ботинок, которые уже давно не шагали по этому месту. Следы от дождя на окнах сделали их почти непроглядными.

Я еще раз обошел весь вагон – Спартака нигде не было. В последнем купе мне на глаза попалась тетрадь на пружине¹². Она лежала на столике в открытом виде.

Странно! Мы ведь сидели в том купе, и тетради не было. Я подумал, что это шутка моего друга. Собирался заглянуть в рукописный текст на страницах, но меня отвлекли.

За моей спиной появилась Карина и спросила обеспокоенно:

– Куда он подевался?

– Цапка его, наверное, утащила, – сказал я. – Шутник! Ладно, пойдемте отсюда. Поищем на улице!

Мы выбрались из вагона. Снаружи Спартака тоже не было. Мы обошли всю территорию старого вокзала. Может, он хотел, чтобы мы его искали, а сам давно удрал домой. Но все же я волновался. Кристина и Карина тоже встревожились.

Телефон Спартака не отвечал.

Я оглянулся на ржавый вагон, и всего на мгновенье в окошке показалось безумное женское лицо. Проводница… Она посмотрела на меня, выпучив глаза, и с улыбкой, растянутой до ушей, а затем скрылась. Неживое лицо, словно у восковой фигуры.

Как я ни пытался это скрыть, ужас читался в моих глазах. Девочки спросили, почему я так побледнел. Я не стал им рассказывать о том, что видел. Думал, почудилось из-за того, что мы весь вечер вспоминали страшные истории.

Мы вернулись в коттеджный поселок и разошлись по домам. А Спартак не вернулся. Его не дождались дома, и родственники отправились на поиски. Я тоже хотел присоединиться, но родители не позволили.

Зря меня оставили дома. Я не находил себе места. Наш друг исчез, а мы не придали этому значения. Думали, обманывает нас, играя в пропавшего. Меня терзала вина. Хотелось услышать, что он пришел домой и с ним все в порядке.

Но его родители вернулись одни. Мой друг словно испарился. От него не осталось и следа.

Я засыпал с надеждой, что завтра утром увижу его и все будет как прежде!

Ночью меня разбудил звонок. На экране телефона высветилось «Спартак». Я быстро взял трубку и крикнул:

– Ты куда пропал? Мы за тебя так волновались!

Но на том конце был только шум. Я прислушался и понял, что это стук колес поезда.

– Спартак? – сказал я.

В ответ послышался едва различимый шепот:

– Где я? Меня увезли в такую тьму…

И опять стук колес. Затем звонок оборвался. Больше я никогда не видел слышал друга¹³.

Многие знают историю о Цапке, но охотится она не за каждым. Наверное, надо верить в демоницу, чтобы она явилась. Или Цапка теперь так известна, что может выбирать себе любого из посвященных.

Не знаю, почему выбор пал на меня. Я ее слышал в ливневой решетке. Звуки, похожие на кашель: «Кха-кха!» Никакой человек не поместился бы в таком тесном пространстве. Странно, что я даже не испугался, будто ожидал, что так и будет. У моего дела есть последствия.

Мне будто мало проблем. Я занялся изучением дневника, что мне прислал почтой анонимный продавец. Я видел много странных записей и теперь без труда отличаю подлинное от подделки.

У меня на руках старая тетрадь, ей больше пятидесяти лет. И текст ручкой далеко не свежий. Верю, что написанное правда. Теперь в моем списке два аномальных места, которые стоит проверить: кладбище поездов и закрытое здание, что в тетради названо складом магазина. Нужно его разыскать. Стоит ли он на своем месте до сих пор?

Артур Глаголев

Плюшевая голова

Как только потеплело, я забросил свою ушанку подальше на антресоль. Как меня достала эта ушанка! Я ждал наступления весны, чтобы поскорее ходить в белой выглаженной рубашке, в красном пионерском галстуке, и чтобы все видели орлятский значок у меня на груди. Мою гордость.

Кто знал, спрашивали: «А ты правда был в „Орленке?“»

«Был! – отвечал я. – Мне дали путевку за успехи в школе».

Весна топила снег, бежали ручьи. Я уже не малыш, мне тринадцать лет. Но так хотелось складывать из газет кораблики или вырезать из дерева…

На уроках труда мы вовсю мастерили скворечники. На русском – писали сочинения о прошедших весенних каникулах. Мне хотелось делиться радостями, восторгами. После долгой зимы просыпалась жизнь.

Как было славно гулять после школы. Старый дворник подметал подсохшую дорожку. Младшеклассники гоняли в футбол.

Я ходил, любовался природой и городом. Хотел отправиться к березовой роще. Смотрю: дверь старого одноэтажного здания открыта. Значит, что-то там будет. Вдруг библиотека! Хорошо бы библиотеку недалеко от дома!

Это здание, сколько себя помню, всегда было закрытым. Будто его построили для того, чтобы никогда не открывать. Стены из темно-красного кирпича. На фасаде никаких украшений и излишеств.

Две массивные железные двери, как у сейфа. Окна всегда закрыты железными ставнями, которые не взломать.

Здание стояло далеко от дороги, под горкой, будто спрятанное. Про него ходили всякие слухи. Говорили, что это секретный склад или бомбоубежище с этажами на много километров под землю. Местные любили приврать, что были там и все-все видели: оружие, противогазы, лестницы вниз, угрюмых мужчин… Только вот доказательств нет. Ясное дело, что сочиняли! Скорее всего, внутри никогда ничего не было.

Когда я был маленький, мы с ребятами у этого здания играли в «расстрел». Страшная была игра! Тебе завяжут глаза, а потом стрельнут над ухом пистонами раньше счета. Дрожь по телу!

Все стены исписали мелом, а на крыше успело вырасти деревце. Но все-таки здание открыли, значит, придумали ему применение.

Я зашел, не постеснялся, и оказался среди торговых рядов и полок. Ха, магазин! И сколько там было замечательных вещей!

Радиоприемники. Каких только нет! Карманный транзисторный «Сюрприз» в кожаном чехле, «ВЭФ–201» новый, блестящий, с посеребренным корпусом. «Ленинград-стерео». Революционный аппарат! Я такого и не видел, а только читал в журнале.

А еще были пластинки на любой вкус: и сказки, и музыка, даже иностранная! Всякие игрушки: луноход «Интеркосмос» с пультом управления, модели самолетов и кораблей, настольные игры. Глаза разбегались! Я так увлекся рассматриванием этих вещей, что и не заметил человека за перегородкой. Это был крупный мужчина, широкий, высокий и с двойным подбородком.

– Здравствуйте, – сказал я. – Вы продавец?

– Я заведующий… завмаг, – торжественно ответил мужчина.

Я спросил, когда магазин откроется, и заведующий ответил, что скоро. Со дня на день! Я сказал, что купил бы тут все! Особенно мне приглянулась сборная модель самолета IL–14. Редкая штука! Родители бы мне никогда такую не купили. Папа сказал бы: «Слишком дорого для бесполезного пылесборника». Но авиамоделирование было моим главным увлечением.

Я пообещал, что разобью копилку ради этой чудесной игрушки.

– Ну зачем же! – воскликнул продавец. – Бери ее бесплатно. Как говорится: для почину.

– Шутите? – удивился я. – Не могу! Не посмею!

– Бери, не бойся! Ты пионер, видно, прилежный. Учишься, наверное, хорошо.

Продавец снял коробку с полки и вручил мне.

Мне казалось, что я сейчас взлечу к потолку – так я был счастлив! Я почувствовал, что все мои старания, все мои труды не зря. Даже незнакомый человек захотел наградить меня за успехи. Казалось, сама жизнь улыбается мне.

– Спасибо, – Я протянул руку завмагу, но он не пожал ее, а только улыбнулся.

Я подумал: «И правда невежливо первым подавать руку взрослому» – и спрятал ладонь за спину.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Алеша Петров, – представился я и зачем-то добавил: – Учусь в седьмом классе.

– Пользуйся, Алеша!

– Спасибо, товарищ завмаг!

Я побежал домой чуть ли не вприпрыжку, надеясь встретить кого-нибудь из знакомых во дворе, чтобы они увидели меня с новенькой коробкой. Никто мне не встретился. Ну и хорошо! Хотелось скорее заняться сборкой, а не тратить время на болтовню и хвастовство.

Пришел и сразу начал клеить модель. Это было сложнее, чем обычно. Детали казались странными на ощупь: иногда они становились слишком мягкими, очень гибкими, хотя должны были сломаться. И к запаху лака примешивался необычный аромат, не химический, а какой-то животный.

На следующий день трудно было усидеть на уроках. У меня в голове был только мой самолет. И когда уроки закончились, я прямо по лужам бежал к своему дому. Скорее собирать, клеить и красить.

Здорово получилось! Всем самолетам самолет! Я был так доволен, что у меня колотилось сердце, и та сухая благодарность продавцу показалась мне недостаточной.

Без капли жалости я расколотил свою копилку, собрал все деньги и понес в магазин.

Дверь прикрыта, но не заперта. Внутри был только заведующий. Похоже, я пока один знал, что тут откроют новый магазин. Крупный мужчина раскладывал по полкам какие-то коробки. Он меня узнал и сразу поздоровался.

Я принес с собой не только скопленные монеты, но и модель, которую склеил, чтобы показать продавцу, как ровно легла краска. Ни одного потека!

– Ты умный! – восхитился продавец. – Сообразил, как собрать. Голова у тебя хорошая!

Я подошел к небольшому столику у стены и высыпал из карманов свои монеты. Сказал, что не имею права не заплатить за коллекционную модель. Завмаг поглядел и ответил, что это много. Платить так платить, но зачем переплачивать? Он предложил мне выбрать себе что-нибудь еще или забрать часть денег.

Обойдя магазин, я увидел то, что не замечал до этого. В дальнем темном углу под прозрачной пленкой на железной подставке висел скелет. Из-под пленки выступали кости грудной клетки.

– А этот скелет человеческий? – спросил я.

Мужчина бросил на него взгляд и ответил:

– Да какой же он человеческий?

У нас в кабинете биологии тоже был скелет – муляж. Но я слышал, что иногда и в школах, и в медицинских институтах встречаются настоящие.

Я прошелся по рядам и нашел еще одну сборную модель самолета F–214. Не самая редкая, но в моей коллекции такой не было.

Завмаг сгребал со стола мелочь. Теперь я обратил внимание, что его правая рука была не в порядке. Его ладонь и пальцы были розовыми и дрожащими, словно желе. Неужели в руке нет костей? Я и представить не мог, что с ним случилось. Как он покалечил руку? Возможно, это химический ожог? Я не знал, что могло превратить руку человека в розовый студень, да и спрашивать не стал – неприлично это.

Вот почему он молча отказал в рукопожатии.

Потом мне бросился в глаза здоровенный стеклянный сосуд с мутной зеленой жидкостью. Он стоял у дальней двери.

– А что это там такое зеленое? – спросил я.

– Технический раствор, – ответил завмаг, но не стал объяснять, что за раствор такой и для чего.

В нем плавали какие-то лохматые черные комья. Отвратительная жижа. И чем здесь только не торгуют…

А завмаг смотрел на зеленый сосуд со странной гордостью, как на альбом с марками или коллекцию сборных моделей. Что за интересы? Этот мужчина казался добряком, но было в нем нечто странное. Взрослые всегда казались мне понятными простаками, а этот не такой. Словно у него есть секреты, которые он старается не выдавать.

Здесь записи прерываются

…

Моя коллекция самолетов пополнилась еще одной замечательной моделью. Я делал все аккуратно и кропотливо.

Мне стало интересно, а есть ли в том магазине еще что-нибудь интересное. Денег у меня пока не было, но присмотреть бы не помешало.

Гуляя по улице, я зашел туда. Пришлось подавить стыд, ведь нехорошо идти в магазин без копейки в кармане и зря беспокоить продавца. А еще во мне играла крохотная надежда: вдруг завмаг сделает мне еще один подарок. Стыдно так думать! Не по-пионерски!

В магазине по-прежнему стоял мрак, а на полках полно товара. Никто сюда не ходил и не выстраивался в очередь. Когда же магазин откроется? Кажется, пока о нем известно только мне. И я не спешил рассказывать о магазине друзьям. Лучше потом, когда откроется, признаться, что я первым о нем узнал и уже делал покупки.

Завмага в магазине не было, и я решил его подождать, а не шарить по полкам в его отсутствие. Но все же не удержался и полез в коробку с пластинками. Стало интересно, какие мелодии и сказки продавались в магазине. Пластинок было много, но особенно среди них выделялась ярко-зеленая в прозрачной упаковке. Раньше я видел пластинки из черного винила, но зеленые – никогда.

Только я взял ее в руки, как в дверях появился завмаг. Он улыбнулся, и я понял, что он не против.

– Редкий цвет! – сказал я, разглядывая пластинку «Апрелевского завода». – Знаете, есть даже такая страшилка про зеленую пластинку! Я когда был в «Орленке», на пионерском костре рассказывали разные страшилки. Детские сказки, но аж дух захватывало! Наш вожатый рассказал историю, как одна девочка пошла в магазин и купила зеленую пластинку, хотя мама велела ей такое не покупать. И вот ее мамы не было дома, девочка включила пластинку, а там заиграл «Похоронный марш». Потом мама пришла домой без рук. Девочка и на следующий день включила пластинку, и мама вернулась без ног. Правда, непонятно как… Так девочка и слушала пластинку каждый день, и в конце от мамы осталась одна голова. Было и смешно, и страшно! Белиберда какая-то, правда?

Завмаг и слова на это не сказал. Я почувствовал себя глупо. Рассказываю взрослому человеку такую чушь. Убирая пластинку на место, я запоздало прочитал надпись: «„Похоронный марш“, музыка Ф. Шопена», и меня как от розетки дернуло. В голове прозвучали тяжелые ноты: там-там-тадам-там-тадам-тадам-тадам…

Я подумал, что это и есть та самая пластинка. Зеленая и с «Похоронным маршем». Трудно было поверить, что это всего лишь совпадение.

– Ты хочешь что-нибудь еще? – спросил мужчина.

– Нет, я так, посмотреть, – ответил я.

– Ну, смотри, смотри, не робей! – Завмаг не уставал улыбаться.

Я огляделся… Меня больше не интересовали модели самолетов или другие вещи. Я только делал вид, что мне любопытно, однако на глаза попадались все новые и новые детали, которых я не замечал раньше.

Скелет под прозрачной пленкой – не муляж. На желтых костях остались обрывки плоти, а череп больше походил на собачий или волчий¹⁴. Руки и ноги заканчивались костями звериных лап.

«Да какой же он человеческий?» – вспомнил я слова завмага. И правда – не человеческие это были кости, а оборотня…

В большом сосуде с мутной зеленой жидкостью плавали не просто лохматые комья. Это были головы! Я увидел лица юных мальчишек и девчонок.

У меня на спине взмокла рубашка, а в груди похолодело и кончики пальцев задрожали. Что это за место? Куда я попал? Это не просто магазин! Люди не ходят за такими покупками. Здесь все злое, все проклятое!

Завмаг не сводил с меня глаз. Только бы он не догадался!

Кроме уродливой руки, теперь я заметил и другие особенности его облика. Если завмаг переставал улыбаться, то его лицо «провисало». Губа оттопыривалась, нижние веки сползали. Казалось, что передо мной существо, нарядившееся в костюм из человеческой кожи.

Я вымученно улыбнулся и убрал руки за спину, чтобы спрятать дрожащие пальцы.

– А когда вы откроетесь? – Я просто заговаривал ему зубы. – Говорили со дня на день, а все никак.

– Так мы уже давно открыты! – торжественно и гордо объявил завмаг.

– Шутите, товарищ? А где касса? Где вывеска и покупатели? – спросил я.

– Так мы же не в самом магазине, – ответил заведующий. – Это склад. А вход, прилавок и касса с той стороны.

Завмаг указал на дверь, из которой вышел. Она была приоткрыта, и сквозь щель я увидел очертания прилавка и кассы. Там горел свет и кто-то стоял на фоне больших витрин, молчаливо ожидая продавца.

Я не верил! Это невозможно! Входа с той стороны быть не могло! Я знал точно, что с обратной стороны здания нет дверей и окон, а уж больших витрин и подавно. Сплошная кирпичная стена, я проходил там несколько минут назад.

– Будешь что-нибудь брать или нет? – спросил завмаг. – Меня ждут покупатели.

Я не смог скрыть испуг и молча выбежал на улицу. Но страх остался со мной. Я выдал себя, дал понять, что обо всем догадался. Зачем я так долго смотрел в тот мир за приоткрытой дверью¹⁵? Продавец проследил за моим взглядом, разгадал мои мысли. Стоило и дальше делать вид, что не понимаю намеков, и потихоньку уйти.

Это не простой магазин! Это один из тех магазинов из страшилок, где торгуют зелеными пластинками с «Похоронным маршем» и другими проклятыми вещами, о которых в шутку рассказывают истории на пионерских кострах. Значит, это не шутки!

А что мои самолеты? Может, и они приносят несчастья?

Далее неразборчиво

…

Даже после того, что я видел, у меня было тяжело на сердце от мысли, что лучше бы их выбросить и забыть навсегда про этот магазин.

Я вернулся домой, зашел в свою комнату, и мне в нос ударила вонь. Что-то отравило воздух. На письменном столе вместо двух недавно собранных самолетов лежали две мертвые птицы с волнистым оперением. Кукушки… Я вспомнил, что они предвещают смерть. У кукушек принято спрашивать сколько осталось жить.

Обе птицы выглядели ужасно, словно их разрезали на части, а потом склеили. В это превратились мои авиамодели?

К горлу подступала тошнота, руки тряслись от ужаса, но надо было поскорее все убрать, пока родители не увидели!

Я завернул мертвых птиц в газету и закопал во дворе под кустами сирени. Колдовство. Проклятье. Кому рассказать – не поверит. И в милицию не пожалуешься. Страшно…

Теперь я решил, что и близко не подойду к тому району. Не стану проверять, открыта ли дверь на тот склад…

…

Запись через несколько дней

Страх стал для меня постоянным чувством. Я с ним засыпал и просыпался, ходил в школу. Мои одноклассники радовались, что закончили мастерить скворечники, а я смотрел на свой и думал о мертвых птицах, которых закопал во дворе. Наверное, в моем скворечнике заведутся разве что кукушки, ведь меня преследовали одни неудачи.

Когда ребята отправились вешать поделки в березовую рощу, я пошел другим путем, чтобы и близко не проходить место, где стоял магазин.

У меня было плохое предчувствие, и оно не подвело.

На ночь глядя родители послали меня за хлебом. Булочная находилась неподалеку. И все равно идти по темноте было страшно. Казалось, что опасность подстерегает меня повсюду, и я не ошибся.

Прямо у подъезда меня схватили за шиворот и поволокли…

Я очнулся на полу, завернутый в бумагу, словно докторская колбаса. Это был склад магазина! Теперь все вокруг стало другим. В темноте вещи приобрели свой настоящий вид. Радиоприемники выглядели старыми и разбитыми, у них не хватало «крутилок», антенны отломаны, стеклышки в трещинах. На полках лежали размокшие и выцветшие коробки с настольными играми, разбитые игрушки. Да это же просто старый хлам!

В магазине пахло тухлятиной и кладбищенской землей.

Я разорвал на себе «упаковку», поднялся и побежал к выходу – закрыто. Этого стоило ожидать.

– Куда встал? Ложись-ка на место! – послышался голос завмага.

Я оглянулся и увидел его. Он больше не улыбался. Мужчина перестал владеть лицом¹⁶, кожа на нем висела, как старая резина, и когда он разговаривал, губы лишь слегка шевелились.

– Дяденька, отпустите меня! – умолял я. – Мне надо домой. Меня мама и папа ждут.

– Куда же ты со склада? – спросил завмаг. – Ты ко мне поступил. Я на тебя накладную уже оформил. Мальчик мне нужен. Мальчика у меня спрашивали. Завтра и отдам тебя покупателю.

Я продолжал дергать ручку, упирался ногой в стену и плакал. Мужчина с обвисшим лицом молча стоял позади меня. Знал, что я никуда от него не денусь.

– Ну, отпустите, а? – упрашивал я.

– Нет, Алеша, теперь это никак невозможно… Хотя… Мне бы пригодились вторые руки. С работой помогать.

– Что надо делать? – Я был готов на что угодно, лишь бы это чудовище отпустило меня.

– Снабженец мне нужен, – ответил завмаг. – Будешь поставлять мне товар на склад из своего мира.

– И что нужно поставлять? – я вспомнил дохлых птиц, головы в банке…

– На что будет спрос у покупателей. Иногда вещи, иногда людей, а иногда – отдельные их части… Вот сейчас нужен мальчик.

– Я согласен! Согласен! Завтра приду! А сейчас мне надо домой. Спать! – Конечно, я не собирался такого делать, просто пообещал, чтобы меня отпустили. – Откройте дверь, товарищ завмаг! Мне пора!

– Какой быстрый! А трудовой договор составить? Иди-ка сюда. – Завмаг взял меня за руку, подвел к столу и положил передо мной бланк.

Он вписал туда мое имя. Затем схватил мою руку и кольнул палец чем-то острым. Я вскрикнул от боли.

– Давай, подписывай! – приказал завмаг.

Мне всегда говорили, что надо внимательно читать то, что подписываешь. Но я видел только слово «Договор», другие строчки были слишком мелкими. Я приложил палец к бумаге, оставив кровавый отпечаток¹⁷.

– Добро! – Завмаг попытался улыбнуться. Получилось что-то страшное, словно кто-то невидимыми руками растянул уголки губ мертвеца. – Теперь ты на меня работаешь. Платить буду щедро. Чего захочешь на этом складе – все твое.

– Спасибо! – Я приложил к губам уколотый палец и направился к двери.

– Подожди, подожди, – сказал мне вдогонку завмаг. – Только голову твою я тебе оставить не могу. Голова у тебя хорошая.

Я вспомнил о сосуде с мутной жидкостью…

– Постойте, но без головы мне не жить!

– Не волнуйся ты так! Я тебе дам другую, не хуже.

Завмаг исчез среди полок, а я снова стал дергать ручку двери. Человек с обвисшим лицом бродил среди стеллажей, перебирал всякие вещи, искал что-то нужное.

«Ну, откройся же ты! Давай!» Ручка не подавалась, железные двери и не скрипнули.

Заведующий бесшумно подошел сзади и навис надо мной черной тенью. Я оглянулся… В руках он держал большого плюшевого медведя с бантом на шее. Мужчина резким движением оторвал ему голову. На пол посыпались опилки.

– Во! Смотри, что я тебе дам!

Завмаг схватил меня за руку и потащил к столу…

Теперь я пионер с плюшевой головой.

Запись сделана в старой тетради на 12 листов. Московская фирма «Восход». Дата выпуска: первый квартал 1969 года. На страницах тетради пятна от капель крови и прилипшие деревянные опилки.

Проверять старый вагон на кладбище поездов мне кажется слишком рискованным занятием. Это может стать моим последним делом. Поэтому я выбрал путешествие к складу магазина. Сколько пришлось проехать километров на мотоцикле под дождем. Склад существует! Я наблюдал за ним несколько часов. В тех местах темно по ночам, поэтому пришлось еще и защищаться от Цапки. Она теперь всюду ходит за мной. Я использую фотоаппаратную вспышку, чтобы ее отпугивать.

Примерно в полночь я увидел пионера с плюшевой головой. Этот бедняга до сих пор таскает вещи на склад. В его руках был какой-то старый керосиновый фонарь. Пионер с головой медведя постучался в железную дверь, и его впустили. Мне бы и в кошмаре такое не приснилось.

Целыми днями я сижу на запрещенном форуме, где обсуждают жуткие аномалии, и прослыл там экспертом. Десятки людей просят меня разобраться с их случаями, хотя я до сих пор не решил ни одной загадки. Никто ничего не слышал о хумах и параллельном мире, где они обитают, зато готовы прислать мне странные дневники и письма. На днях мне пришла еще одна посылка. Дневник двадцатилетней давности. Его вел какой-то подросток, что имел дело с представителями расы, называемой нектохеты. Это один из самых страшных дневников, что мне доводилось читать. Искренне надеюсь, что все описанное неправда. Не хочу даже думать, как много ужасных созданий живут среди людей.

Артур Глаголев

Нектохеты

Дневник, найденный в коробке со старыми журналами

14 мая 2004 года

Лучше всего учиться в конце последней четверти. Сейчас у нас мало уроков. Я хожу в школу только с парой учебников, одной тетрадкой и ручкой. Приятно возвращаться домой уже к часу. На улице прекрасная погода, тепло и солнечно. Иду, любуюсь липами, у них такие густые зеленые кроны. И я тороплюсь только потому, что хочу успеть посмотреть новую серию «Сейлор Мун». Это девчачий мультик, там почти одинаковые по сюжету серии, но мне почему-то нравится. Когда мне было лет пять, этот мультик показывали по каналу 2х2. Сейчас его крутят по ТНТ. Девушки-воины сперва всегда терпят поражение, а в конце каждой серии объединяют силы и побеждают. Это глупо и предсказуемо, однако я увлекся. Наверное, сейчас такое время в моей жизни, что все кажется прекрасным.

16 мая 2004 года

Мне часто говорят, что у меня «девчачьи» увлечения. Сам я так не считаю. Есть вещи, которые нравятся и девочкам, и мальчикам. Моя младшая сестра Вера издевалась надо мной за привычку вести дневник. Она и сама ведет дневники и говорит, что для девочки это нормально, а для мальчика нет. Почему мне нельзя записывать события, которые происходят в моей жизни? Правда, порой мне стыдно перечитывать свои старые записи. Первый раз я завел дневник три года назад, когда мне было одиннадцать. Сестра его тайком читала. Знаю, потому что она потом издевательски говорила фразы, которыми я писал, но не сознавалась в своем поступке. Тот дневник я потом разорвал и выбросил, а сейчас жалею об этом. Было бы интересно перечитать, пусть это и наивные детские мысли. Этот дневник я не выброшу. Я прячу его на полке за своими книгами и придумал способ, как узнать, трогали его или нет. Обматываю дневник бечевкой крест-накрест и завязываю морским узлом. Этому меня научили в лагере «Орленок»¹⁸ прошлым летом. Если Вера его развяжет, то не сможет снова завязать такой узел.

20 мая 2004 года

Я сегодня чуть не разбился, катаясь на велосипеде. Он у меня старый. Мой отец собрал его из двух велосипедов «Кама». Иногда у него слетает тормоз, и это всегда происходит в самые неподходящие моменты. Сегодня я ехал с горки на скорости, крутанул педали назад, чтобы притормозить, а тормоз слетел. Я ехал прямо на заброшенную стройку, где в зарослях крапивы лежат бетонные плиты. В последний момент я спрыгнул с велосипеда прямо в камни. Не знаю, как у меня так получилось, что велосипед поехал дальше и остановился только в крапиве. Я разбил колени, но хотя бы остался жив. Мог же удариться головой о бетон, например. Это было очень страшно! Когда я рассказал о случившемся отцу, он приделал мне на тормоз металлический хомут. Теперь не слетит.

24 мая 2004 года

Все! Я окончил восьмой класс! Это такое радостное чувство освобождения! Осталось только сдать учебники. Впереди целое лето! Буду ходить на речку, кататься на велике, смотреть телик, играть в приставку, читать комиксы. И совсем скоро у меня день рождения! Ура-ура! Сколько же всего предстоит! Единственное, что меня расстраивает, – это список литературы на лето. Ненавижу читать то, что задают в школе, как будто специально подобрали самое скучное. Недавно я пытался взяться за «Мертвые души». Читать просто невозможно. Мне нравятся совсем другие книги. Но все это можно прочитать в сокращении. Да и вообще большую часть литературы на лето потом никто не спрашивает. Так что я просто буду заниматься тем, что мне интересно.

28 мая 2004 года

Теперь, когда у меня появились деньги, в магазине, как назло, нет диска Under my skin. Это второй альбом Аврил Лавин. Я очень хотел его купить, ходил, смотрел на него каждый день, копил деньги, а теперь, когда пришел покупать, его в магазине не оказалось. Продавщица сказала, что он стоял, никому не нужный, а теперь люди ходят и спрашивают. Самое обидное, что в нашем маленьком городе всего один музыкальный магазин, где может продаваться этот альбом. На рынке он точно не появится, там продают только попсу. Придется ехать в соседний город и искать по всем магазинам. Надеюсь, что я найду этот диск. В моей комнате целая стена обклеена плакатами Аврил, я записывал на видеокассету все ее клипы с MTV и прошлый альбом Let Go я уже заслушал до дыр. Клянусь, я все сделаю, чтобы купить диск!¹⁹

2 июня 2004 года

Сегодня счастливый день!!! Это лучший день рождения в моей жизни. Мне исполнилось четырнадцать, родители подарили мне магнитофон, на котором можно слушать и аудиокассеты, и CD-диски. Я такого не ожидал! Теперь я могу слушать музыку не в родительской спальне, а у себя в комнате. Моя мечта сбылась! Хотя нет, я и мечтать об этом не мог. Спасибо, родители!!!!!! И ещё: мама отдала мне свой старый телефон. Я и так им пользовался, а теперь он мой навсегда. Раньше родители дарили мне только игрушки. Наконец-то они поняли, что я уже вырос и у меня другие увлечения. Бабушка подарила мне деньги. Я положил их в копилку, еще не решил, на что хочу потратить. Друзья скинулись и подарили мне красные боксерские перчатки. Наверное, они просто не знали, что мне дарить, или не знают, как выбирать подарки, а может, не знают меня. Я не увлекаюсь боксом и никогда не говорил, что хочу им заняться. Но я все равно сказал друзьям: «Спасибо», им хотелось меня удивить. Перчатки теперь висят на стене для красоты и неплохо смотрятся. Короче, я счастлив! Спасибо за этот день!!!

3 июня 2004 года

Со мной произошло то, чего я совсем не ожидал. Я влюбился! Она из моего дома. Я встречал ее и раньше, но не видел в ней того, что разглядел сейчас. Она просто с ума сойти! Изменилась, повзрослела. Сегодня увидел ее из окна и не смог оторвать глаз. У нее длинные густые волосы, как у Сейлор Марс из мультика, который я смотрю каждый день. Хотя… глупое сравнение. Она стояла во дворе со своими подругами. На ней была короткая зеленая юбка, белая майка. Мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться. Сейчас пишу, вспоминаю, и у меня колотится сердце. Я о ней почти ничего не знаю. Ее зовут Света, она живет в последнем подъезде и вроде бы моя ровесница. Сегодня я весь день думаю о ней. Ложусь, закрываю глаза и вижу ее переливающиеся на солнце волосы. Надеюсь, просто увлечение на несколько дней, но в голове мысль: «Это любовь». Даже не знаю, что мне теперь делать.

4 июня 2004 года

Теперь я постоянно смотрю в окно, надеясь увидеть Свету еще раз. У меня были сомнения, вдруг я только придумал всю эту влюбленность? Но тогда бы я не проснулся сегодня с мыслью о ней. Я и раньше влюблялся.

Актрисы из фильмов и сериалов не считаются. Это не настоящая любовь, ведь ты не видишь недостатков, а лишь влюбляешься в идеальный образ. А вот в прошлом году в лагере я влюбился по-настоящему. Мне очень нравилась Ася. Она немножко вредная, но я закрывал глаза на ее грубость. Я всегда старался встать рядом с ней, когда мы собирались в «орлятский круг», чтобы обнять ее за плечо. Мне понадобилось много времени после смены, чтобы перестать о ней думать. Я сильно скучал, мучился и наивно думал, что не забуду ее никогда. Сейчас эти воспоминания померкли и не причиняют боли.

В следующий раз, когда я увижу Свету из окна, я выйду на улицу, чтобы она тоже меня увидела. Вдруг я ей понравлюсь. Я очень хочу, чтобы мои чувства были взаимными. Не хочу просто вздыхать по ней, пока она даже не знает о моем существовании. Обидно, что любовь взаимна не всегда. Несправедливо это. Вот бы было так, что если кто-то влюбляется, то в него автоматически влюбляются в ответ. Жаль, что мир устроен иначе.

7 июня 2004 года

Я хотел бы забыть тот страшный день, но, кажется, это невозможно. Теперь меня беспокоит не только любовь к Свете, но и то, что я случайно увидел. Это меня так потрясло!

Мы с папой ходили на кладбище, чтобы убраться на могиле дедушки. А когда возвращались домой, увидели похороны.

В новой части кладбища хоронили мальчика моего возраста. Рядом со свежей могилой собралось много людей. Одни плакали, другие просто стояли с мрачными лицами, а над гробом рыдала женщина. Я никогда не забуду, как она низко склонилась над мертвым мальчиком, гладила его по голове и говорила:

– Сынок, что же ты нас так расстроил?

Не могу представить, как ей было тяжело прощаться с сыном. Женщина не хотела отходить от гроба: понимала, что сейчас закроют крышку и она больше никогда не увидит своего ребенка. И все это было в такой яркий солнечный день, когда вокруг бушевала жизнь, щебетали птицы.

Мы с отцом молча наблюдали за этим. Папа, как и я, был изумлен. Когда заколачивали гроб, женщина рыдала в грудь какому-то мужчине, видимо, мужу. Он и сам тихонько плакал.

В эту минуту к нам с отцом подошел работник кладбища и зачем-то рассказал, что за одну неделю тут хоронят пятого подростка.

Он указал рукой на свежие холмики и сказал:

– Видите? Это все дети двенадцати-четырнадцати лет. Вчера похоронили мальчишку, еще одну девочку – сегодня утром, и вот опять хороним. С разницей в день умерли.

Голос у него был неуместно бодрый. Для него похороны – дело привычное, но нам, простым людям, слушать это невыносимо.

Отец спросил, что случилось с этими ребятами, а работник развел руками и сказал, что у некоторых детей слабое сердце. Каждое лето, как только каникулы наступают, сразу несколько подростков хоронят. Говорил, на экзаменах сильно волнуются, перегружаются эмоционально, и все.

По пути домой отец спросил меня, что я об этом думаю, а я сказал, что никогда не буду так серьезно относиться к экзаменам.

Пять подростков за одну неделю! Страшно подумать! Только началось лето, эти ребята дожили до каникул и вдруг умерли.

Мне самому четырнадцать. Я не хочу умереть так рано, ничего толком не сделав. А ведь и я мог разбиться на велосипеде пару недель назад. Как бы расстроились родители… Мне страшно от одной мысли о смерти.

Я постоянно вспоминаю ту женщину, которая плакала над гробом. И ведь я знал этого парня. Мы не были лично знакомы, но я видел его в городе несколько раз. Кто-то из его родственников на похоронах держал фотографию в рамке. Он такой черноволосый, зализанный, с карими глазами. Я точно видел его. Он из гимназии, там все ребята ходят в черной форме и в белых рубашках.

Я никогда всерьез не размышлял о смерти, а теперь из-за этого потерял покой, даже аппетита нет. Только мысли о той девушке, в которую я влюблен, немного успокаивают меня. Я видел ее еще один раз во дворе, но так и не решился выйти на улицу. Думаю, что не понравился бы ей в таком мрачном виде. Пусть она заметит меня, когда я успокоюсь, буду уверенным и серьезным.

Как хорошо, что я жив.

8 июня 2004 года

Я купил диск Under my skin! Зашел в магазин, а он там. Быстро сбегал за деньгами домой и купил. Только этот диск пиратский, но я считаю, что мне повезло, потому что на нем не тринадцать треков, как на оригинальном, а двадцать четыре. Там еще есть концертные записи под акустическую гитару. Как же я люблю красивый голос Аврил, ее печальные песни. Я несколько часов подряд слушал диск по кругу. Я готов бесконечно переслушивать песню Slipped away. К сожалению, я плохо знаю английский и не понимаю, о чем там поется, но по настроению эта песня отражает мои ощущения.

11 июня 2004 года

Я люблю свою комнату. Это место, где я могу закрыться ото всех и всего. Я бываю раздражительным, и в такие дни будет лучше, если меня не станут беспокоить. Хорошо, что я могу просто закрыться в своей комнате и включить музыку. Я лежу, смотрю в потолок, слушаю песни – некоторые из них спокойные, другие агрессивные, на грани срыва. И мне совсем не скучно, я могу провести так час или два. Это очень разгружает голову.

В последнее время я нервный, сплю беспокойно, просыпаюсь по ночам. Похоже, то, что я увидел на кладбище, потрясло меня сильнее, чем я думал. Об умерших подростках написали в газете²⁰. Я случайно увидел эту короткую заметку, там было сказано, что две девочки и три мальчика умерли от сердечной недостаточности. Эти случаи в газете назвали «трагическим совпадением».

Мне все это кажется странным. И, конечно же, я волнуюсь, вдруг и у меня внезапно остановится сердце. Хотя лучше бы мне оставаться спокойным, а не расшатывать нервы. Иначе получается замкнутый круг.

Хорошо, что мне помогают уединение и музыка.

12 июня 2004 года

Я пока никому не рассказывал о том, что влюбился. Хотел сегодня поделиться этим с друзьями, но Колян меня взбесил, когда мы заговорили о музыке. Он, я и Дрей катались на велосипедах, доехали до леса и обратно. Колян говорил о своих музыкальных интересах и советовал, что послушать. Я лишь сказал, что мне нравится совсем другая музыка, а он подъехал ко мне поближе, чтобы Дрей не услышал, и сказал:

– Вообще-то твою Аврил Лавин никто не слушает.

Идиот! Какая мне разница, слушает ее кто-нибудь или нет. Главное, что нравится мне. И мне даже приятно от того, что я слушаю не самую популярную певицу, ведь я знаю, что это мой выбор. Мне нравится эта музыка не потому, что она нравится всем, а потому, что она совпадает с моими чувствами.

15 июня 2004 года

Теперь я знаю, что Света работает в экологической бригаде. Каждое утро в половине девятого она выходит из дома в синей спецовке. Я больше не сплю до одиннадцати утра, а встаю пораньше, чтобы увидеть ее. А ведь я тоже в конце лета хотел устроиться в бригаду, чтобы заработать себе на телефон, но мне не хватило места. Там ребята работают всего по четыре часа в день, убирают мусор в лесах. Не повезло мне. Я бы мог уже познакомиться со Светой. Возможно, мы бы понравились друг другу.

Записи прерываются

…

17 июня 2004 года

В последнее время я постоянно жалею об упущенных возможностях. Думаю о мелочах, которые повлияли на исход событий. После того дня, когда мы с отцом ходили на кладбище, все пошло наперекосяк. Мне снятся кошмары. Сегодня мне снилось, что я иду на похороны того мальчишки из гимназии. Мне поручили нести его портрет, а я все думал, почему иду прощаться с человеком, с которым не был знаком. Я стоял среди плачущих родственников, а потом развернул портрет к себе и посмотрел. Этот мальчик смотрел на меня с фотографии и выглядел очень страшно, будто его сфотографировали, когда он уже был мертв: бледное лицо, расплывшиеся глаза, как у слепого. И он зловеще улыбался синеватыми губами. Я бросил портрет на землю, и все вокруг начали шипеть на меня:

– Ты что? Подбери! Прояви уважение!

Я не мог найти в себе сил, чтобы снова взять эту фотографию в руки.

Я еще никогда так не радовался звону будильника. Меня и днем преследуют навязчивые мысли. Я думаю о кладбище и представляю, как люди тлеют в земле. От этих мыслей я вздрагиваю. Хочу попросить родителей, чтобы мне купили успокоительное, а то нервы ни к черту.

18 июня 2004 года

Теперь я еще больше опасаюсь, что мой дневник найдут. Я схожу с ума. Мне бы не стоило писать о том, что произошло, но этот дневник – единственный, с кем я могу поделиться своей страшной тайной. У меня был приступ лунатизма. И ладно бы я не сделал ничего плохого, но я сделал…

Вчера я проснулся глубокой ночью. В голове была только одна мысль: «Где лопата?» Я встал и оделся. Это не было моим решением, я все делал автоматически, будто мной кто-то управлял. Стараясь не шуметь, я пошел на балкон и отыскал садовую лопату. Я был спокоен и расчетлив, решал, как мне добираться: пешком или на велосипеде. И я подумал, что если возьму велосипед, тогда точно всех разбужу, а еще потрачу много времени, чтобы приладить к раме лопату. У меня не было никаких сомнений, ничего лишнего в голове, я думал только о цели, мне было неважно, откуда взялся этот ужасный замысел. И тогда он не казался мне ужасным.

Я шел на кладбище. Не знаю, каким путем добирался, помню только; как увидел лес и понял, что я уже близко. Помню обрывками, как шел между оградами, искал ту могилу, где был похоронен мальчик.

Когда я разглядел в темноте знакомый портрет, то почувствовал удовлетворение, радовался, что нашел его наконец. Это были не мои чувства и не мои мысли. В здравом уме я бы никогда не пошел на кладбище ночью.

Руки сами швырнули в сторону цветы, потом я лопатой сломал песочный холмик и начал копать. Я копал и копал без передышки. Вот я уже по колено в земле, по пояс, пот стекает с лица, а я все копаю и копаю, выбрасываю землю из ямы. Мне хотелось сделать это поскорее. Я опомнился, только когда острие лопаты ударилось в крышку гроба. Этот глухой звук будто разбудил меня и вернул рассудок.

Я осознал, где нахожусь и что делаю, и меня пронзил ужас²¹. Я бросил лопату, попытался выбраться из ямы, но рыхлая стена осыпалась, и я упал спиной на гроб, присыпанный тонким слоем земли. Я вскочил, выбрался и побежал. Я был напуган, но так и не проснулся до конца. Мне казалось, что все это бесконечный кошмар. Мелькали фонари, темные окна, где-то далеко выли собаки. На улице не было ни души. И хорошо, что мне никто не встретился, ведь я был грязный и безумный.

Дома все спали, никто моего отсутствия не заметил, я прошмыгнул в свою комнату, сбросил одежду, скомкал ее и сунул под кровать, а сам влез под одеяло и тут же уснул. А может быть, и не просыпался. Все это было помутнением рассудка.

Я проснулся утром от будильника. Хотелось бы мне убедить себя, что все события прошлой ночи мне только приснились, но я был весь в земле, моя постель в земле и одежда под кроватью – тоже.

Не знаю, что со мной случилось. Ладно бы просто лунатизм, это вроде нормально для подростка. Но я был на кладбище и раскопал могилу, будто пытался освободить того парня от смерти. Я не соображал, что делаю.

Наверное, я совершил преступление, и если кто-нибудь об этом узнает, у меня будут большие проблемы или меня могут отправить на лечение в какую-нибудь клинику для душевнобольных. Надеюсь, все обойдется и со мной больше такого не повторится.

21 июня 2004 года

Мне стало намного лучше. Сегодня утром я стоял на балконе, чтобы увидеть Свету. Я заметил, что обычно она ходит с распущенными волосами, но когда идет на работу, то собирает волосы в высокий хвост. У нее черные-черные волосы и при этом такая бледная кожа. Увидеть бы ее вблизи, хочу узнать, какие у нее глаза.

В любое утро я могу быть во дворе до того, как она выйдет из своего подъезда, и встретиться с ней взглядами. Я строю планы: думал проехать мимо нее на велосипеде, но так я буду выглядеть совсем не круто, ведь велосипед у меня старый.

Я смотрю на себя в зеркало и пытаюсь понять, есть ли во мне природная привлекательность. Не знаю. Я себе не нравлюсь, если честно. Слишком уж я худой. Руки у меня как две палки. Может, стоит надеть рубашку с длинным рукавом, сделать вид посерьезнее и пройти рядом с ней, будто случайно. Для меня важно увидеть взгляд Светы, как она на меня посмотрит.

Не знаю, когда решусь на это. Сегодня только понедельник. Есть еще четыре дня, когда можно встретить ее рано утром во дворе.

Меня все еще беспокоит то, что произошло недавно. Однако я думаю, что это был срыв, который больше не повторится. Я сильно нервничал, держал это в себе, во мне накопились тяжелые переживания и выразились вот таким способом. Теперь я хорошо сплю, мне не снятся кошмары и чувствую себя вполне спокойно. Мне становится плохо, только когда я вспоминаю о том, что натворил.

Недавно ко мне в комнату постучался отец и спросил, не видел ли я лопату. Меня пронзило нервной болью. Будто внутри меня были туго натянутые нити и за них разом дернули. Я соврал, что yничего не знаю про лопату.

22 июня 2004 год

«Преступник всегда возвращается на место преступления», – так говорят в детективах. Я думал, что это такой литературный штамп, не имеющий никакой связи с реальностью. Но нет, я, как самый глупый преступник, вернулся на кладбище, чтобы все хорошенько осмотреть.

Я не жалею об этом, потому что теперь сомневаюсь, что той ночью все было именно так, как помню. Сегодня я приехал на велосипеде к могиле того мальчика. Ровный холмик, цветы, портрет, ограждение из веревки на четырех колышках – все в порядке. Там еще и табличку с именем и датами поставили. Мальчика звали Дима Вальсов²².

Если бы кто-то раскопал могилу, то работники кладбища все бы так не оставили, но уж какие-то следы после недавних разрушений должны были остаться.

И работники подняли бы шум, поставили какого-нибудь сторожа. Никто не стал бы возвращать могилу в изначальный вид и притворяться, будто все в порядке.

Хотя работникам кладбища ни к чему лишние скандалы. Однако мне приятнее думать, что той ночью я не был на кладбище, а просто вышел во двор с лопатой, вывалялся в земле и вернулся в постель, а все увиденное было лишь сном. Будет лучше, если выкинуть это из головы. Может быть, я расскажу об этом кому-нибудь по большому секрету лет через пять, а сейчас я буду думать о простых вещах и наслаждаться летом.

23 июня 2004 года

Сегодня я отмыл входную дверь в нашу квартиру с наружной стороны. Тер щеткой со стиральным порошком. Теперь она как новая. Когда родители увидели меня за этим делом, они не могли понять, что на меня нашло. Я ответил, что просто заметил, насколько у нас грязная и пыльная дверь. Только я им не сказал, что вид входной двери меня обеспокоил не случайно. Я представил, что мы познакомимся со Светой, она придет ко мне в гости или просто зайдет за мной погулять и увидит эту грязную дверь. Мне будет стыдно.

Я знаю, что у меня глупые мысли и меня излишне беспокоят всякие мелочи. Мне нравится представлять счастливое будущее.

Вчера я случайно встретил ее во дворе. Я шел в магазин, а она стояла у стола для пинг-понга со своими подругами. Света посмотрела на меня, когда я проходил мимо. У нее было спокойное выражение лица, а мое сердце колотилось. Кажется, у нее светло-карие глаза и еле заметные веснушки на лице. Теперь, когда я увидел ее вблизи, она мне понравилась еще больше.

Интересно, задумалась ли она обо мне хотя бы ненадолго? Жаль, что я не умею читать мысли.

Еще я кое-что узнал о Свете от пацана из ее подъезда. Оказывается, ей уже пятнадцать, она старше меня на год. Меня это не смущает. Главное, чтобы ее не отпугнуло то, что мне всего четырнадцать.

25 июня 2004 года

Я тут накидывал варианты, как познакомиться со Светой. Я знаю, каким путем она ходит на работу. Она поднимается вверх по улице мимо детского сада. В ранние часы там почти нет людей, и мы сможем спокойно поговорить. Я пойду рядом с ней, скажу, что тоже хотел бы устроиться в экологическую бригаду, задам пару вопросов о работе, а потом спрошу, как ее зовут. Я еще думал подойти и спросить который час, но так разговор не завяжется. Еще есть вариант подойти и сказать прямо: «Привет. Ты мне очень нравишься. Давай познакомимся?» Мне надо быть готовым к тому, что Света может ответить отказом, но это лучше, чем неопределенность. Так я хотя бы узнаю, что мои чувства безответны.

Честно, я не знаю, что мне делать, если Света согласится познакомиться. Я еще ни с кем не встречался. Знакомство с Асей в лагере можно только с натяжкой назвать отношениями. Она знала, что нравится мне, мы проводили вместе время, но на этом все. Мы только гуляли, пару раз держась за руки, и еще я ее поцеловал. Правда, это и поцелуем назвать трудно – мы лишь соприкоснулись губами.

Я не знаю, каково это – встречаться с девушкой, и боюсь допустить какую-нибудь ошибку.

28 июня 2004 года

Все плохо. Все очень плохо. Моя мрачная тайна теперь кажется мне пустяком по сравнению с тем, что я видел сегодня. Меня бы точно посчитали сумасшедшим, если бы я кому-нибудь об этом рассказал, но я знаю, что мой рассудок в порядке. Меня одолело наваждение.

Сегодня утром я, как всегда, проснулся пораньше и выглянул в окно, чтобы увидеть Свету. Но увидел того парня, который умер в начале лета. Это был Дима Вальсов, лицо его поменяло цвет, и щеки впали, но я узнал его по черным волосам. Он стоял рядом с трансформаторной будкой, опустив голову. На нем был серый блестящий костюм, в котором его похоронили.

Мой взгляд приковала его ужасная фигура, и я не мог заставить себя отойти от окна. Я знаю, что это не видение, потому что его видели и другие. Бродячая собака, что вечно ошивается в нашем дворе, трусливо подошла к мертвому Диме и долго обнюхивала его ногу. Он дернул коленом, и собака отбежала, поджав уши.

Потом она легла на землю и тихо подвывала, глядя в его сторону. Я слышал, что животные ведут себя так в присутствии мертвых.

Когда Света вышла из своего подъезда, я испугался за нее. Мне хотелось стучать в стекло и кричать «Беги!», но я был слишком напуган. А Света прошла мимо покойника. Она не заметила его. Посмотрела только на воющую собаку.

Я крепко зажмурился и открыл глаза. Он все еще был там. Рукава его пиджака были измазаны землей до локтей, ботинки и брюки тоже запачканы. Я стоял замерев, и мертвец тоже не двигался. Только когда я стал медленно пятиться, покойник вскинул голову и взглянул прямо на мое окно.

Я увидел его лицо. Дима почти не изменился. Его состояние выдавали только небольшие приметы – сероватая кожа и бледность.

Но этот запах! Меня едва не вывернуло на пол. Я сдержал приступ тошноты и выбежал из комнаты. Долго сидел на кухне, пытаясь успокоиться. Меня трясло, бросало то в жар, то в холод. Даже сестра, которая никогда не интересуется моим состоянием, спрашивала, что со мной случилось.

Мама подумала, что я заболел, и загнала меня обратно в комнату. Не скоро я решился снова посмотреть в окно. Дима исчез. Он показался мне и ушел. Возможно, он приходил, потому что я был ночью на его могиле.

Прости меня, Дима, я не понимал, что творю. Был не в себе, когда приходил к тебе ночью на могилу.

30 июня 2004 года

Первый месяц лета пролетел незаметно. Надеюсь, все плохое, что случилось со мной в июне, останется в прошлом и быстро забудется. Однажды я перечитаю эти записи и не поверю, что столько странного и удивительного произошло за один только месяц.

Я дал себе обещание, что этим летом обязательно познакомлюсь со Светой. Не желаю зацикливаться на одних только проблемах. Так хочется жить, открывать для себя новое. Нужно быть смелее!

2 июля 2004 года

Как бы мне ни было страшно, я собираюсь подробно записать пережитое. Я стал свидетелем необъяснимого явления, и все мои записи могут оказаться очень важны.

Еще во сне я почувствовал этот запах и старался уткнуться носом в одеяло. Вонь такой силы, что это мешало спать. Было часа четыре утра – уже рассвело, свет слабо пробивался сквозь шторы. На ночь я всегда занавешиваю окна, чтобы солнце меня не будило, и по утрам в моей комнате сумрачно.

Я краем глаза увидел темную фигуру и оцепенел, боялся шевельнуться. Он сидел на моем стуле, склонив голову.

Я закрыл глаза и долго притворялся спящим, а он все сидел и сидел. Поняв, что он никуда не собирается, я сипло прошептал:

– Пожалуйста, уходи.

И он ответил мне:

– Не бойся меня, Слава²³, я тебе ничего не сделаю.

Голос был обычный, мальчишеский, но как же меня дернуло, когда я услышал свое имя.

Я посмотрел на мертвого Диму и сразу отвернулся. Невыносимо видеть это неподвижное лицо.

Я тоже обратился к нему по имени, сказал:

– Дима, прости меня, я не хотел тебя тревожить.

А он ответил:

– Я ни в чем тебя не виню. Мне даже стоит поблагодарить тебя за то, что ты меня освободил, но сделал ты это по моей воле.

Я не хотел продолжать этот разговор, я просил его убраться из моего дома, спрашивал, зачем он пришел. Дима сказал:

– Ты должен привыкнуть ко мне и перестать бояться.

Не открывая глаз, я спросил его, как он оказался у меня дома, и он ответил:

– Твоя мама меня впустила, я постучал в дверь, и она открыла. Ты не волнуйся, она этого не помнит.

Я сжал кулаки и стал повторять:

– Уходи! Уходи! Уходи!

Только спустя несколько минут мертвый Дима поднялся со стула и ушел. Я слышал, как он хлопнул дверью. В комнате все еще висел этот мерзкий запах. Пришлось выбросить одежду, которую я вчера оставил на стуле, от нее тоже исходил тяжелый запах. Стул я кое-как отмыл и дверные ручки тоже. И все равно мама потом почувствовала и сказала:

– Пахнет у нас как-то неприятно. Как будто испортилось что-то.

Я осторожно спросил, не слышала ли она, как ночью стучали в дверь. Мама удивилась и ответила, что ночью к нам в дверь стучать никто не мог.

Из того, что произошло, мне ничего не понятно. Я давно интересовался мистикой, но раньше не слышал похожих историй. Постоянно думаю над словами мертвеца. Он вернулся с того света и заставил меня помочь ему выбраться из-под земли. Он заставил мою маму открыть ему дверь. Будто мы для него марионетки.

Что ему от меня надо? Зачем он приходил? Я не знаю.

5 июля 2004 года

Наверное, Света устраивалась в трудовую бригаду только на один месяц. Я зря прождал ее у окна, она больше она не ходит на работу по утрам. И мой план познакомиться с ней по пути провалился. Я опять упустил возможность из-за своей нерешительности. Почему я такой профан? Почему всегда слишком долго думаю? Другой парень, полный решимости, легко подойдет и познакомится с ней. Но, может быть, Света и заслуживает смелого парня, а не меня.

6 июля 2004 года

Ко мне снова приходил Дима, вернее то, что сидит в его теле, я разговаривал с ним.

В четыре часа утра я проснулся от шума в прихожей, услышал шаркающие шаги мамы и щелчок замка, а потом он вошел в мою комнату. Безобразный мертвый Дима, он поставил стул напротив моей кровати и сел.

Я прижался спиной к стене, выставил перед собой крест, сделанный из палок, и стал читать молитву. Видел такое в фильме ужасов, думал, и мне поможет. Все было напрасно. Дима слушал, а на третий раз, не поднимая головы, начал повторять слова молитвы вместе со мной, будто показывая, что обращение к Богу его совсем не пугает. Когда он говорил, его губы не шевелились. Я догадался, что этот голос слышен только мне и звучит он в моей голове.

Я перестал молиться и сказал:

– Дима, пожалуйста уходи!

А он ответил:

– Я не Дима, но ты можешь меня так называть, если хочешь.

Я засыпал его вопросами:

– Кто ты тогда, если не он? Бес? Что тебе нужно от меня? Зачем ты приходишь?

Мертвец поднял голову, его глаза были мертвые и слепые, он не смотрел, а просто обратил на меня лицо. Он сказал:

– Димы нет еще с прошлого лета. Я – то, что живет в его теле. Но теперь это тело пришло в негодность, и мне нужно новое. Ты мне подходишь, поэтому я к тебе прихожу.

Я не мог долго смотреть на него. У меня скрутило живот, и я боролся с приступами тошноты. Я кашлял, сплевывал прямо на одеяло и продолжал спрашивать:

– Ты хочешь меня убить?

Мертвый Дима ответил:

– Для тебя это будет смерть, но я не собираюсь тебя убивать, мне нужно, чтобы ты уступил мне свое тело добровольно, иначе я просто не приживусь.

Я запомнил каждое его слово. Этот голос до сих пор будто звучит в моей голове.

Я сказал, что никогда не соглашусь на то, чтобы он вселился в меня.

– Ты передумаешь, – с уверенностью ответил он. – Дима передумал. Ты поймешь, что лучше так, чем бессмысленно жить и постоянно страдать. Ты и сам порой думал, как было бы хорошо просто уснуть и больше никогда не просыпаться. Ты часто жалеешь об упущенных возможностях²⁴. Согласись, и тебе больше никогда не придется ни о чем жалеть.

Я правда иногда так думал, но это были всего лишь мысли в плохие дни. И я сказал ему:

– Нет! Убирайся отсюда!

Мертвец послушал меня, встал со стула и поплелся прочь. Уходя он сказал:

– Можешь закрыть за мной дверь, но я еще приду. Мы теперь будем часто видеться, привыкай к моим визитам.

Я просто вне себя от ужаса. Я не знаю, что мне делать и как рассказать об этом хоть кому-нибудь! Как мне избавиться от этого наваждения? Будь я взрослым, я бы уже сейчас уехал жить в другой город. Днем я попросил папу поставить замок на мою дверь, а он отмахнулся:

– Зачем? К тебе же никто не ходит. Сиди, читай. Тебе никто не мешает.

Верка поддакнула, что я воображаю из себя. Маме моя идея с замком тоже не понравилась. Да если бы вы только знали, что на самом деле происходит!

7 июля 2004 года

На улице стоит несусветная жара, но мне не хочется оставаться дома. Днем я катаюсь на велосипеде. Сегодня я несколько часов провел на речке, читая книгу. «Ночь порождает чудовищ» – одна из лучших страшилок, которые я читал. Я так увлекся, что не заметил, как обгорели плечи. Вот бы и в жизни проблемы решались добрыми помыслами и отвагой. В книгах зло шуточное, оно только изображает силу, но на деле оказывается слабее обычного школьника. Глупости все это, ведь мы часто бываем практически бессильными даже перед бытовыми трудностями. И все равно книга интересная, она позволила немного отвлечься от всех ужасов, что происходят в моей жизни.

Сегодня на меня наорала мама. Иногда у нее бывает очень скверное настроение, и в такие дни она готова уничтожить меня за любую мелочь. Утром мама позвала меня завтракать, и, садясь за стол, я задел ножку коленом, и чай расплескался на скатерть. Мама будто обрадовалась, что у нее появился повод дать волю эмоциям, и наговорила мне много плохого. Сказала, что я бестолковый и что от меня одни проблемы.

А сестра Вера порадовалась тому, что меня ругают. Глаза так и сияли ехидством. За что она меня так ненавидит? Наверное, она ненавидит всех мальчиков, и родной брат не исключение.

Знали бы они, что по утрам ко мне приходит разлагающийся труп. Они даже не понимают, что сами впускают его в квартиру. Я убрал стул из комнаты, чтобы ему негде было сидеть и сегодня он стоял надо мной рядом с кроватью.

Мертвый Дима… так я его называю… является ко мне совсем ненадолго, и я думал, что если не буду обращать на него внимания, то он просто постоит и уйдет, но мертвец знает, как вовлечь меня в разговор. Он знает каждую мою мысль.

Сегодня он говорил, что хотел бы забрать мое тело, и подавал это так, будто собирается оказать мне услугу.

У него выпадают волосы. С каждым днем мертвый Дима выглядит все хуже. А самое плохое то, что он мне не врет. Он знает обо мне все и подмечает то, о чем я даже не задумывался. Мертвый Дима говорил, что может стать мне единственным другом. Я ответил, что у меня есть друзья.

– Ты знаешь, что это не так, – сказал он и указал своей тощей рукой на боксерские перчатки на стене. – Даже это они тебе подарили, чтобы поглумиться. Твои друзья постоянно выставляют тебя на посмешище.

Он прав. Я и не задумывался, что они подарили мне перчатки, чтобы напомнить о том, как один пацан набросился на меня на спортивной площадке. На глазах у Дрея и Коляна он ударил меня в живот. Это было позорное поражение. Никто из друзей не вступился за меня. А в открытке ко дню рождения они написали: «Лучшему бойцу».

И я забросил боксерские перчатки под кровать!

8 июля 2004 года

Сегодня мертвый Дима рассказал мне, кто он такой на самом деле. Теперь я знаю, что у нас в городе есть и другие, подобные ему. Те подростки, что недавно умерли, тоже выбрались из могил и, наверное, тоже нашли себе жертв и мучают их, уговаривают отдать свои тела.

Днем тоже не бывает покоя. В моей комнате завелись желтые насекомые. Круглые жуки с пятирублевую монету и твердые, как металл. Раздавить их можно только молотком. Они ползают по стенам и по кровати. Интересно, что когда я зову родителей, чтобы показать им, все насекомые прячутся. Думаю, мертвец нарочно наслал их на меня, чтобы не дать мне выспаться днем.

Я снова принес стул в свою комнату и поставил его в дальний угол, чтобы мертвый Дима не стоял над моей кроватью. Похоже, я примирился с тем, что он приходит ко мне.

Когда я проснулся, он уже сидел на стуле, свесив голову. С его носа капала мерзкая жижа.

Мертвый Дима молчал. Я первый заговорил с ним, спросил, зачем ему мое тело, и он ответил:

– Чтобы не умереть.

Я сказал, что он и так уже мертв, а он возразил:

– Нет, я жив. То, что со мной происходит, называется линькой.

Я оглядел его без страха, уже привык к этой гадости. По его шее ползали мухи. Одежда, перепачканная землей, вся изорвалась.

– Что ты за тварь такая? – злобно спросил я.

– Мы называемся нектохетами²⁵. Нектохета – личинка, точнее похожи, – ответил он.

Я спросил, много ли их. Мертвец ответил, что не знает точно:

– Наверное, много, но в этом городе нас осталось всего пять. Раньше было больше. Образ жизни у нас специфический, поэтому нас становится меньше с каждым годом. Ты откопал меня, а я той ночью откопал остальных. Теперь мне нужно, чтобы ты отдал мне свое тело, чтобы пережить зиму. Без этого никак.

– Значит, ты умрешь осенью, – сказал я с надеждой.

– К концу лета, если ты не отдашь мне свое тело. Мы как бабочки. Погибаем, если не находим места для зимовки, – с сожалением сказал мертвый Дима.

Я сказал, чтобы он не тратил время, потому что не собираюсь отдавать ему свое тело, а он снова повторил, что я передумаю.

Мне противно от одной мысли, что это гадкое существо будет жить внутри меня! Я перестал его бояться, поэтому разговариваю с ним грубо. Я сказал, что он гад, как и весь его род, и что они специально выбирают подростков, потому что им легче задурить голову. А он ответил без обиды:

– Взрослые тела для переселения не годятся, ведь они уже сформированы, а детские часто оказываются слишком слабы, чтобы выдержать такую сложную метаморфозу. Подростки от тринадцати до шестнадцати лет подходят идеально.

Может, нехорошо это с моей стороны, но я посоветовал мертвому Диме поискать себе подростка, который скорее согласится, чтобы его не пришлось долго уговаривать. А эта тварь мне сказала, что ему нравится мой дом и моя семья. Ему хочется жить в комфортной среде до следующей линьки, а еще он выбрал меня, потому что в моем теле полно здоровья.

– Значит, ты хочешь жить, а я должен умереть? – раздраженно спросил я, мне было все труднее выносить этот разговор.

– Твоя жизнь бессмысленна и останется такой, – в своей равнодушной манере ответил труп. – Я предлагаю тебе избавиться от многолетних страданий. Люди только притворяются, что им нравится жить. Я вижу ваши мысли.

У меня случилась истерика, и я стал орать, не боясь кого-нибудь разбудить:

– Убирайся! Убирайся!

Мертвый Дима неторопливо встал и покинул мою комнату. Я думал, что на мои крики сбегутся родные, но никто не пришел²⁶. Мне одному приходится справляться со своей бедой.

9 июля 2004 года

Я убираюсь в комнате каждый день. Повесил липучки для мух на люстру, намываю пол, чищу стул хлоркой. Мама удивляется и радуется тому, какой я стал чистоплотный, а сама словно перестала замечать этот запах.

Мне звонил Колян, наверное, хотел позвать кататься на велосипедах, но я не взял трубку. Не до него.

Сегодня утром мертвый Дима не пришел, но я даже не питал никаких надежд на то, что он не явится снова. И я встретил его на улице, сразу после того, как увидел Свету. Он как будто специально подгадал этот момент.

Я ходил в магазин, а когда возвращался, встретил ее у подъезда. Как я понял потом, она дожидалась подругу, чтобы пойти на пляж. Она была в шлепанцах, в коротких шортах и светлой майке. Я прошел мимо нее, мы встретились взглядами всего на секунду. Она заметила меня. А потом я сел на скамейку, будто бы отдохнуть, и стал украдкой любоваться ей.

Пришла ее подруга, тоже симпатичная, но Света мне нравится намного больше. Я проводил их взглядом и уже собирался уходить, как вдруг рядом со мной появился он.

Был день²⁷. Всюду ходили люди. Совсем недалеко две девочки играли в бадминтон, а передо мной стоял мертвец, и от него пахло так, что хотелось кашлять.

Чтобы не выглядеть как сумасшедший, я, почти не шевеля губами, спросил, почему его никто не видит кроме меня. Он сказал:

– Я их отвлекаю. Знаешь, фокусникам, иллюзионистам удается делать все свои трюки, потому что они умеют ловко отвлекать внимание. Мы умеем заставлять людей смотреть мимо нас, даже если ты будешь тыкать пальцем и кричать, что я здесь, они не смогут посмотреть в мою сторону, если я не захочу. Люди всегда будут смотреть мимо.

– Телепатия, – сказал я.

Мертвый Дима ответил:

– Называй это как хочешь.

Потом он заговорил о Свете. Наверное, он пришел, чтобы сказать мне все это, хотел унизить меня и разуверить в моих надеждах.

– Эта девушка не разделит твоего чувства. Зря ты о ней столько думаешь, – сказал он.

Я не смотрел на мертвеца. Мне было противно разглядывать его при свете дня.

– Ты ее мысли тоже читаешь? – Я почувствовал глубокое разочарование.

– Нет, мне не нужно читать ее мысли, чтобы это понять. Она почти взрослая, а ты выглядишь как ребенок: ростом невысок, худощав, к тому же ты не из тех, кого считают красивыми. – Он мог мне соврать, мог ответить, что заглянул в ее голову, но он сказал мне правду.

– Внешность не главное. – Я спорил, будто передо мной стоял обычный собеседник, а не труп в грязной одежде. Насколько же я привык к этому существу.

– Девушкам в ее возрасте важно, как выглядит ее парень. Да и ты сам купился на ее красоту. Какую ее черту ты любишь? Что ты о ней знаешь? – Мертвый Дима мучил меня вопросами. – Люди просто притягиваются друг к другу, словно бродячие собаки, как муравьи, как черви. А любовь – это шелуха, обертка для красоты, – в его словах звучала ирония.

Но я не повелся на эту дешевую философию и сказал ему:

– Люди не придумывали себе любовь. Люди называют любовью то, что чувствуют. Все наши чувства реальны, и они никуда не исчезнут, если их отрицать.

Мертвый Дима не стал спорить, он сказал:

– Ты прав, ты прав! Заметно, что ты много читаешь… Для вас, людей, очень много значат ваши чувства. Только мечты о прекрасной любви – совсем не похожи на то, что бывает в реальности. Эта девушка отвергнет тебя, потому что ты не похож на прекрасного принца. Но ты не расстраивайся, ведь такие принцы бывают только в сказках. Жизнь и ее однажды разочарует. Будущее – это не то, что ты ожидаешь. Посмотри на своих родителей, у них давно нет никаких счастливых надежд, они просто живут, будто по привычке. Неужели ты хочешь того же?