Kitobni o'qish: «Робусто и компания. Новые друзья»

Name: Робусто и компания. Новые друзья
ISBN: 978-5-00187-344-0

Наталья Ведищева, Виталий Ведищев

Shrift:

Про пятерых лисят

История первая
Все пятеро и автобус

– Робусто! – обратилась я к розовоносому Белому Кролику, ставя перед ним на стол чашечку с синими цветочками. – Ты говорил, у Лисы-редактора детки в первый класс пошли, Все Пятеро? И как там их дела школьные?

Наш любимый гость с длинными белыми ушками, следя взглядом за тонкой струйкой горячего чая, льющегося в его любимую чашечку и наполнявшего воздух ароматами гвоздики и кардамона, кивнул, потом покачал головой и пробормотал:

– Ох уж эти Все Пятеро! А ещё некоторые говорят, что учителя – просто звери! Озвереешь тут!..

Видимо, у нас с мужем были очень изумлённые лица, потому что, возвращая заварочный чайник на можжевеловую подставку, Робусто оглядел нас и улыбчиво сморщил свой носик:

– А, так я вам, что ли, ничего не рассказывал про них? Тогда начну с самого начала…

* * *

На самом деле лисята – Все Пятеро – в первый класс не пошли, а поехали.

Их нора – комфортабельная, уютно обустроенная заботливой мамой Лисой (главным редактором местного книгопечатного издательства) – располагалась в весьма живописном, но – увы! – столь же весьма отдалённом от Школы месте.

Поэтому каждое утро за лисятами-первоклашками заезжал специальный, совершенно бесплатный школьный автобус, чтобы привезти их без опоздания прямо к самому первому уроку.

У автобуса было очень твёрдое расписание, поскольку на одних лисятах белый свет не сошёлся клином, и все младшие школьники, живущие в отдалённых районах, должны получать знания в полном объёме, а не в половину и не в четверть уроков.

Но почему-то лисята – Все Пятеро! – на этот автобус почти всегда опаздывали, и он, разочарованно посигналив на прощание, уезжал без них.

Мама Лиса, в очередной раз возмущённо отругав мелкотравчатое поколение, вздыхая, выдавала им монетки на оплату проезда в обычном автобусе, с ближней остановки, к которой даже дорогу переходить не требовалось.

Поэтому у лисят всегда были свободные средства на пироженки и мультики, что крутили в лесном кинотеатре как раз неподалёку от Школы…

В этом месте мы с мужем недоумённо переглянулись, и Робусто пришлось пояснить:

– Да потому что лисята и на обычном автобусе всегда ездили бесплатно. Происходило это так…

Они заскакивали в салон тогда и только тогда, когда двери начинали закрываться и автобус был готов тронуться с места.

Лисёнок в очках¹ подходил к водителю и очень вежливо интересовался, едет ли автобус до школы. Если да, то до какой? Если до какой нужно, то когда туда приедет?

И в конце концов спрашивал: а не может ли автобус быть так любезен, чтобы провезти их бесплатно (только до следующей остановки – ну пожалуйста!), потому что денежки они забыли дома. А вот со следующей остановки они, возможно, даже успеют ко второму уроку, если будут быстро-быстро бежать – Все Пятеро…

Его братья и сестрички в это время стояли плотным строем позади Лисёнка в очках и Очень Жалобно глядели на водителя, часто-часто хлопая ресничками, как будто собираясь заплакать.

Водитель, пожилой Бобр, знал эту лисью песню уже наизусть, но у него, как и у школьного автобуса, было очень твёрдое расписание, что означало, что тратить время на разбирательства с маленькими негодниками он не мог.

Поэтому Бобр вздыхал (или раздражённо бурчал – в зависимости от настроения), трогал автобус с места. Все Лисята, довольные, мигом равномерно распределялись по всему салону, и автобус вёз хитрохвостых безбилетников до самой Школы.

При этом Бобр тут же вспоминал, что ещё в прошлый раз хотел пожаловаться на лисят их маме, но как-то забыл, да и затевать после работы неприятный разговор ему совсем не хотелось: по натуре Бобр был очень добр и высказывать своё неодобрение окружающим (даже с воспитательной целью) всячески избегал.

Сэкономленные таким образом деньги позволяли лисятам без проблем покупать себе сверхнормативные пироженки и, смачно чавкая, поедать их в кинотеатре на просмотре мультиков, которые показывали по утрам исключительно для школьников второй смены!

Выйдя на нужной остановке, лисята – Все Пятеро! – рыжими стрелками – вжжжик! – моментально шмыгали за угол ближайшего дома (чтобы из окон Школы их никто не заметил), а уже оттуда чужими огородами пробирались к кинотеатру, в буфете которого пироженки были, по их общему мнению, самые вкусные.

Если же в кинозале пожилая, суровая Росомаха-билетёр начинала посматривать на них с подозрением, то лисята сразу же принимались громко переговариваться между собой о том, какие интересные уроки у них будут сегодня… часа через четыре и что они, лисята, все домашние задания к ним уже давно сделали и точно снова получат одни пятёрки – Все Пятеро!

Обратно маленькие рыжики доезжали уже на школьном автобусе, с которого их обычно ждала мама Лиса, строго по расписанию. Правда, теперь со второй сменой – после длительной и очень увлекательной прогулки на свежем лесном воздухе.

Их счастливо-хитрохвостая жизнь в качестве первоклассников, казалось, будет длиться бесконечно, но…

Тут Робусто авторитетно воздел лапку к потолку…

…но мы-то с вами понимаем, что это невозможно. И на самый хитрый рыжий хвост всегда найдётся своя выбивалка для ковров!

(Продолжение – во второй истории.)

История вторая
Все пятеро и директор

К концу первой недели сладкой мультяшной жизни лисят директор Школы, достаточно молодой, поджарый Волк, очень забеспокоился: что же с пятерыми рыжехвостенькими первоклашками? Почему они пришли на занятия только в первый день – правда, пищали Все Пятеро, что им о-о-очень сложно и они ничего-о-о не поняли и о-о-очень устали.

На следующий день, и на послеследующий, и на послепослеследующий, и на послепосле… лисята на занятия не явились.

Может, заболели от перенапряжения?

И директор решил поговорить с мамой Лисой. Навестить её во время рабочего дня не получилось: Лисичкино издательство было далеко от Школы, рядом с норой Главного редактора. Так что Волку пришлось после всех занятий и подготовки Школы к следующему учебному дню вместо поглощения питательного домашнего ужина направиться в дальнее путешествие к маме пятерых первоклашек…

Лиса, увидев директора Школы у своей двери, расцвела радушной улыбкой, со всей возможной гостеприимностью сразу пригласила его к столу, скоренько-скоренько организовала ароматный чай, выставила конфеты и печеньки с вареньесливовой начинкой…

Волк на накрытый стол махнул лапой, не глядя:

– Спасибо, потом-потом, сначала – главное! – И задал тревожащий его вопрос: – Что с вашими лисятами?

У Лисы её постоянно прищуренные глаза вмиг стали похожи на две буквы О:

– А что такое?!

– Они уже почти неделю не появляются в Школе!..

И надо же было такому случиться, чтобы как раз в этот волнительный момент в нору гурьбой ввалились весёлые, запыхавшиеся лисята, с порога наперебой пищащие:

– Мам! Есть хотим! Очень хотим! А так в Школе устали, столько уроков было-о-о! Мам, а можно мы не пойдём курочек кормить и огород поливать?..

Разглядев рядом с мамой директора, рыжехвостики сразу утихли и попытались представиться маленькими незаметными мышками.

Но Лиса уже взяла себя в лапы, а лапы упёрла в бока и Очень Сердито рявкнула на малышню:

– А ну, быстро вымыли лапы и сели за стол! Пообедаете – поговорим!

И, моментально переменившись, с прежней лучезарной улыбкой, елейным голоском обратилась к директору:

– Спасибо вам большое за информацию, мы обязательно примем меры. И завтра же мои лисята будут на занятиях, Все Пятеро. А пока…

Не поворачиваясь, Лиса отвела лапу назад, открыла стоящий у неё за спиной шкафчик с зеркальной дверцей, не глядя достала из него небольшую плоскую, очень красиво разрисованную коробку (директор мельком увидел, что таких коробок в шкафу была целая стопка!) и всё с той же улыбкой и лёгким поклоном протянула Волку:

– Прошу вас, возьмите в подарок, вы же так беспокоились, так волновались за моих негодников! О, ну пожалуйста, мне будет очень приятно…

Директор, не привыкший к таким молниеносным сменам настроений собеседника, испуганно взял коробку. И, немного подумав, поблагодарил и откланялся. Ему было пора домой, и он очень хотел кушать, ведь Волк, в отличие от пятерых рыжих прохвостиков, на своей очень нервной и тяжёлой физической работе² не лопал пироженки, сидя в кинотеатре.

После его ухода мама Лиса сурово взглянула на притихших лисят (Всех Пятерых!), испуганно моргающих из-за стола, и уже было направилась к тепло укрытым кастрюлькам, стоящим на выключенной плите, но передумала.

Подошла к шкафчику, открыла зеркальную дверцу и, обозрев содержимое, пробурчала себе под нос:

– Та-а-а-ак… запасы надо срочно пополнить! С этими детьми!..

Не договорив, захлопнула дверцу, ещё раз сурово глянула на лисят и отправилась доставать и раскладывать перед пятью жалобно шмыгающими носиками горяченькое первое, очень тёпленькое второе и компот – из укутанных кастрюлек…

* * *

– Вообще-то, – признался Робусто, смущённо водя лапкой по столу, – про коробки я сам додумал. Понимаете, директор Волк приходил на презентацию моей книги о морских приключениях дядюшки Фицпатрика³. После презентации он задержался, мы с ним разговорились о моём дядюшке, потом о его дядюшке, потом перешли на племянников, потом заговорили о детках вообще… и вот тут-то он мне и рассказал про лисят – в том числе и о том, что было дальше…

История третья
Все пятеро и тяжёлые школьные будни

– Та-а-ак… На чём я там вчера остановился? – спросил нас Робусто, подвигаясь вместе с табуреточкой поближе к столу и машинально оглядывая вазочки с печеньками, зефирками и мармеладками, а также тарелочки с микробутербродами.

Без ложной скромности скажем: там было на что посмотреть! К каждому визиту розовоносого Белого Кролика мы всегда тщательно готовились!

– Эхх! Вкусненько как всё-о-о!.. Но главное – чай имбирный, горячий. С мороза – самое оно!.. Так вот…

* * *

После визита директора Школы Волка в их комфортабельную нору лисята стали жить по новому расписанию.

Мама Лиса каждое утро заходила в их спальню с рупором и пела им «Поднимательную песню». В другой лапе мама Лиса всегда держала выбивалку для ковров, и если кто-то реагировал на «Поднимательную песню» вяло, то легонько (а если не помогало, потом уже не очень легонько) подгоняла этим подручным средством замешкавшихся.

Спать в такой обстановке было совершенно невозможно, даже Лисёнок в очках был на такое неспособен.

Лисята – Все Пятеро! – недовольно, тихонько попискивая, поднимались, понуро шли умываться, потом завтракать… Лиса с рупором и выбивалкой следовала за ними, и при малейшей попытке рыжехвостиков «зависнуть» подремать в каком-либо тёпленьком месте, пела другую песню – «Ускорятельную».

И только у самого автобуса мама, вручая лисятам – каждому из Пятерых! – вкусности, завёрнутые в цветной пакетик, нежно обнимала и целовала – каждого из Пятерых! – перед тем как ласково подтолкнуть к гостеприимно раскрытым дверям школьного транспорта.

Такая почти военная организация каждого утра однозначно определяла: несанкционированным пироженкам с мультиками в жизни первоклассников настал конец, и теперь лисята каждый день приходили в Школу к первому уроку и вовремя садились за парты.

И пошла у Всех Пятерых полноценная школьная жизнь.

Сначала у них было всё хорошо: они всех лупили⁴.

А потом начались контрольные. И если бы не учитель математики Бобр, пригласивший их в свою Тайную Организацию По Расчёту Подводных Плотин, где лисятам пришлось рисовать чертежи, заготавливать подводные указатели и высчитывать длину обводных тоннелей и объём шлюзовых камер, им ни за что бы не получить в первой четверти пять пятёрок.

Помимо пятёрок по математике, лисята – Все Пятеро! – получили четвертные пятёрки по труду и физкультуре⁵.

Осознав, что вышли на каникулы с пятёрками, лисята – Все Пятеро! – собрались на опушке и сидели там, совершенно очумевшие, разглядывая свои табели.

И тут на них свалилась новая (после бобровских тайных уроков) напасть – в виде белочек.

Белочки предложили им вступить в Отряд Для Самовосстановления Елового Леса. Задача, по словам беспрерывно хихикающих, бойких, социально активных зверьков, была простой: выдёргивать маленькие ёлочки на юго-западе и втыкать их в поляны за северо-восточной опушкой, не забывая при этом просматривать по дороге неравномерность распределения опавших шишек…

Но на слове «распределение» лисята очнулись и, протестующе запищав хором: «У нас каникулы!», поскакали на пруд – Все Пятеро! – смотреть со стороны организацию строительства парома. Потому что к строительству парома их точно бы не привлекли – по малолетству!

История четвёртая
Все пятеро и труба

– После первого же урока по погодоведению лисята – Все Пятеро! – пошли чинить трубу.

– Какую ещё трубу? – недоумённо переглянулись мы. – Газовую? Дымоходную? Канализационную? Или, может, водопроводную?

Робусто отхлебнул ароматного чайку, загадочно улыбнулся и сделал вид, что очень заинтересовался рисунком на керамической вазочке с печеньками. Выдержав в этой паузе наше недоумение, как лимон в горячем чае, продолжил:

– Вообще-то они хотели починить дымоходную. Но сначала её надо было найти. Потому что всем же ясно: из дымоходной трубы должен выХОДить ДЫМ. А раз дыма нет – значит, труба сломана. И её срочно надо чинить!

– А почему срочно-то? – мы были уже не просто в недоумении, а страшно заинтригованы!

– Да потому что учительница по погодоведению совершенно ясно дала понять… собственно, так и в учебнике было написано… Дым из трубы столбом – к морозу! А если мороз – в Школу не идём! А как определить, что в Школу ходить не на… то есть как определить, что мороз, если дыма из трубы нет да и сама труба непонятно где, а?.. Это же очевидно! – нравоучительно, но с лукавой улыбкой пояснил розовоносый Белый Кролик. И продолжал…

* * *

Лисята – Все Пятеро! – были уже достаточно взрослые и понимали, где нужно искать трубу: конечно же, на крыше! Но, к сожалению, достаточно взрослые лисята были ещё маленькие и потому со школьного двора увидеть трубу никак не могли, хоть и обежали всю Школу по кругу, и не один раз!

Тогда они организовали тайную экспедицию на крышу через школьный чердак!

Экспедиция была захватывающей, полной страшных опасностей, но очень короткой.

И как только они вылезли наружу через чердачное оконце – Все Пятеро! одновременно! – так сразу пищащей кучкой скатились на опавших листьях, покрывавших крышу, – как на разлохмаченной подушке…

Не волнуйтесь! Ни один лисёнок из пяти не пострадал!

Дело в том, что директор Волк был настолько предусмотрителен, что сразу же по вступлении в должность распорядился оградить край крыши крепкой чугунной решёткой и периодически сам проверял её на прочность. Так что лисята только приткнулись пушистыми бочками в прутья, образовав весёлую кучу-малу.

Конечно, они тут же забыли, зачем вылезли на крышу, и принялись карабкаться обратно к оконцу – и снова скатываться… и снова… и снова…

…Листья на крыше закончились очень быстро. Пришлось идти за новыми. А потом ещё… и ещё… и ещё…

В конце концов лисят заметили – как раз тогда, когда они собирали под окнами кабинета директора очередные охапки листьев (каждый свою – Все Пятеро!).

Директор Волк даже сначала похвалил их, потому что подумал, что они занимаются благоустройством школьного двора, стаскивая листья в одну большую кучу за Школой.

Но когда выяснилось, что кучу не стаскивали, а скидывали с крыши путём раскатывания, – скандал вышел нешуточный.

Собрали педсовет.

Приглашённая на него мама Лиса, беспрерывно просительно ахая и болезненно охая, прижимая левую лапу к сердцу, а правую – ко лбу, всем участникам педсовета вручила по той самой коробке (из зазеркального шкафа). Педсовет озадаченно посмотрел на Лису, на коробки, но взял – просят же…

Лисята – Все Пятеро! – на педсовет были призваны только для оглашения результата: всем им, переполненным видимого раскаяния и дружно шмыгающим носами, было выставлено за их художества со сладкой киножизнью и починкой дымоходной трубы «НЕ очень-очень отличное поведение» за четверть.

Лисята – Все Пятеро! – подумали, что ещё легко отделались. Поведение могло быть «не очень отличным», «не очень-очень хорошим» или вовсе просто «хорошим»!

Ужас! Что тогда сказала бы мама?!

* * *

…Робусто приподнял чашку с синими цветочками и принялся смотреть на свет, как парок из чашки причудливо меняет солнечную прозрачность воздуха. Потом опустил чашку, ещё раз отхлебнул из неё и подытожил:

– В конце концов они нашли-таки дымоходную трубу и даже пытались определить морозность погоды по выходящему дыму, но это было уже зимой, и это была совсем другая история!

Мы долили себе горячего имбирно-гвоздичного чаю и приготовились слушать…

Просто восьмое чудо света⁶

…Бурундуки были настроены очень серьёзно. С песней «Полюбила я тебя за далёкие поля!» строевым шагом колонной по три они шли, направляясь из своей родной Кедровой Рощи в сторону Очень Одинокого Холма. Позади колонны в снегу оставалась неглубокая, но очень хорошо утрамбованная траншейка.

Бурундуки шли не просто так. Они шли по заданию Антарктических Полярников, что передала им Китка Вовчовски. Они шли строить Просто Обсерваторию…

…Несколько дней назад строительной бригаде бурундуков⁷ скинули с самолёта увесистую посылку. Маленькие полосатики тут же («Ой, что-там-что-там-что-там-что?..») кинулись её распаковывать и вскоре стали обладателями толстенной пачки документов на новое, Очень Важное Задание.

Заказчиком значился Научно-исследовательский центр, расположенный на Северно-Антарктическом острове.

К несчастью, то ли при падении в посылке оторвался какой-то важный скрепляющий ремешок, то ли один из активных открывателей посылки оказался слишком нетерпеливым и прогрыз упаковку в неправильном месте, но вся пачка сразу развалилась на много-много листиков.

Бурундуки не терпели беспорядка в документах, потому сначала в ужасе схватились за головы, а потом быстро-быстро принялись складывать всё обратно («листик восьмой… эй, после пятого… ой, десятый после восьмого… ай, куда же делся третий… ой, вот он…»), заодно укрепляя переплёт кедровой смолой и изучая текст с прилагаемыми чертежами и спецификациями.

Закончив сбор листиков, бурундуки долго стояли вокруг получившейся стопки бумаги и совещались, в особо трудных моментах почёсывая себе за ушками, чтобы трением о мех добыть искру свежей идеи.

Несмотря на столь интенсивную предварительную работу, задание было не совсем понятно даже таким бывалым, Опытным Бурундукам, не одну сотню шишек съевшим на разнообразных строительных проектах.

Но поскольку любой заказ должен быть исполнен в указанные сроки, а опаздывать очень неприлично, то бурундуки ещё раз почесали себе за ушками и начали постройку… системы снегозадержания в лесу!

Через некоторое – к чести их скажем, совсем короткое! – время хозяйственные полосатики осознали, что снег в лесу вообще-то и так неплохо задерживается.

А ещё их изрядно смущало: с чего бы вдруг Суровым Заботливым Антарктическим Полярникам выдавать им, Авторитетным Строителям, такое странное задание.

Бурундуки ещё раз досконально перепроверили всю документацию («листик восьмой… эй, после седьмого… ой, десятый после девятого… ай, куда же делся шестой… ой, вот он… а где-где-где-где…») и обнаружили полное отсутствие листика номер пять в спецификации номер два. Сразу стало понятно, что месторасположение для проекта было определено совершенно неправильно, да и основные характеристики будущего сооружения тоже.

И с песней «Бальзамом нам намазаны доро-оги, чтоб мы на Марсе не сбивали но-оги» стройной колонной по три бурундуки снова пошагали на место приземления документации – для проведения тщательных поисков утерянного.

Листик номер пять был найден довольно быстро: он лежал за присыпанным снежком кустиком бузины в компании с письмом от Китки.

В письме Китка очень вежливо спрашивала: а нельзя ли у них в лесу поставить синфазный радиотелескоп, ну просто чтоб работал синхронно с антарктическим, просто по наблюдению за инопланетянами? И если не нельзя… то есть если можно, нельзя ли, пока телескоп им не привезут, поставить у них в лесу просто антенну? В Просто Обсерватории⁸?

Бурундуки (которые приходятся белочкам близкими родственниками) хором пропищали: «А, так вот оно что!» – и просто отправились к Очень Одинокому Холму строить Просто Обсерваторию, чтобы просто поставить в ней просто антенну, чтобы потом просто заменить её на работающий просто Настоящий Телескоп для просто наблюдения за просто инопланетянами.

…Кажется, так, если только опять никакой листик просто не потерялся! Уф!

Бывалые Опытные Бурундуки работали быстро и качественно, и вскоре новенькое здание красовалось почти на самой верхушке Очень Одинокого Холма. Вы когда-нибудь видели национальное эскимосское жилище – иглу? Да вылитая же обсерватория! Потому – из чего строить – бурундукам было ясно с самого начала. Правда, из-за этого в Обсерватории было очень холодно⁹.

Чтобы сгладить сей не слишком приятный факт, сообразительные бурундуки возвели заодно рядышком тёпленькую кухню, в которой любой… ну то есть ПРОСТО ЛЮБОЙ желающий мог вскипятить себе чаю или сварить чашечку горячего шоколада. Печеньки и конфетки приносили туда все, кто хотел угостить совершенно незнакомых исследователей космических глубин и наблюдателей за инопланетянами, потому столь полезное для ума сладкое там никогда не переводилось.

Белки, прискакавшие похихикать над полосатыми родственниками¹⁰, долго дивились такой неординарной постройке. А уж когда узнали о цели всего этого сооружения, то и вовсе прониклись изрядным почтением к такому важному делу.

Тут же подоставали из личных заначек осенние красные листья и выложили инопланетный смайлик на обсерваторской крыше. Ну, чтоб инопланетяне его заметили и стали бы смотреть в их сторону. Ведь тогда этих самых инопланетян будет гораздо легче увидеть в будущий телескоп.

Вскоре на адрес Школы директору Волку лично в лапы пришло письмо от бегемотов Северной Африки. Наслушавшись рассказов Жирафа¹¹, бегемоты стали искать Школу по спутниковым картам. Обнаружив смайлик, выложенный белками, сразу сели и написали письмо, отправив его срочно по электронной почте.

В письме было предупреждение БОЛЬШИМИ БУКВАМИ о том, что рядом со Школой потерпел крушение инопланетный корабль! Потому что со спутника им, североафриканским бегемотам, ясно видно схематичное изображение инопланетянина, очевидно выполненное с целью привлечения внимания братьев по разуму! А для чего их ещё привлекать, если не для помощи при аварийной посадке…

Тут директор Волк не выдержал, сам встал на лыжи и… проложил школьную лыжню к Просто Обсерватории. Просто поводом воспользовался! Потому что вместо трёхкилометровой дистанции закруглил лыжню на целых пять километров, и никто и не заметил: всем же было интересно посмотреть на инопланетный смайлик на новенькой Просто Обсерватории (пока она не растаяла!).

– …И вот что интересно! – Робусто, осторожно переставив чашку с горячим чаем слегка в сторону, заговорщицки наклонился к нам поближе. – Когда пришла весна, Обсерватория и не подумала таять! Потому что эти умняшки бурундуки при первых признаках перегрева соорудили на всю обсерваторскую стенку холодильник!¹² Так и стоит до сих пор, уже с телескопом (полярники его вскоре после постройки прислали!), наша беленькая, как на фотографии из астрономического журнала, настоящая Просто Обсерватория. Просто восьмое чудо света!.. – с восхищённым благоговением подытожил Робусто. Покивал в подтверждение своих слов и снова взял в лапки чашку с синими цветочками.

После того как Белый Кролик уже отбыл домой, мы обнаружили на тумбочке в прихожей немаленьких размеров тюбик, основательно помятый. Видимо, им активно пользовались.

«Бальзам космобурундучий» – гласила большая надпись на тюбике радикально алого, явно марсианского цвета. «Для Марса, от барсука» – подтверждала надпись ниже, в скобочках и поменьше размером.

Дальше совсем меленькими буковками шёл текст:

Состав: кедровое масло 3-компонентое: ядра орехов, скорлупа орехов, иголки околоореховые.

Назначение: улучшает скольжение по пыльным марсианским скалам.

Способ применения: мазать пятки сквозь скафандр.

И откуда-то издалека, на самой грани слышимости, до нас донеслась песня, исполняемая слаженным хором писклявых голосочков: «Бальзамом нам намазаны доро-оги!..»

Склад пиратских кораблей¹³

– …И завершился весь этот переполох огро-о-омной статьёй в нашей газете прямо на первом листе: «Ботаническая трагедия: выведенная Чупангой клубника заплела отношения с малиной!» Вот так! – подытожил Робусто.

И, пережидая наш безудержный хохот, подцепил из вазочки печенье с шоколадно-мармеладным рисунком и, слегка улыбаясь себе в усики, принялся аппетитно им хрумкать.

– В общем-то, – продолжил розовоносый Белый Кролик пару минут спустя, – это была почти такая же сенсация, что и обнаруженный Рафаэлло и Младшим Соседским Свинёнком Склад пиратских кораблей… Стойте, а я вам про это рассказывал?

Мы с недоумением переглянулись и дружно закрутили головами: не-а! И умоляюще уставились на Робусто, даже забыв подлить себе кипяточку в чай. Но нашего гостя не надо было специально просить: истории сыпались из него, как подарки из мешка Деда Мороза в новогоднюю ночь.

– Началось всё с санитарного дня в Просто Обсерватории…

Просто Обсерваторию посещали почти все жители и гости нашей местности. В общем и целом – тьма народу. Причём и днём, и ночью.

И если паре специалистов по мокрой уборке (выдрам) помыть полы¹⁴, угадывая, в каком месте сейчас не будут топать чьи-то лапы, было возможно (правда, только в результате долгой тренировки, да и выглядело это примерно как соревнования пары кёрлингистов на станции метро в час пик!), то почистить телескоп и прочее оборудование было невозможно совсем: за него всё время хоть кто-то да держался. Не будет же выдра, существо крайне скромное и воспитанное, базарно вопить: «А ну, живо уберите ваши лапы от нашего телескопа, вас тут много, а мы одни!»

Вот и решили сделать последний четверг месяца санитарным днём¹⁵.

В тот памятный зимний четверг выдры, закончив уборку, отнесли помывочно-протирочные принадлежности в специальную кладовочку. Закрыли дверь и ушли по делам, чтобы дать Просто Обсерватории (и всему оборудованию в ней) возможность отдохнуть и обсохнуть.

И тут – очень-очень случайно! просто гуляли там! – рядом с Обсерваторией оказались Младший Соседский Свинёнок и Крольчонок Рафаэлло. Иначе говоря, знаменитые копираторы Роб Фицпатрик и Пит Робусто!

Дело в том, что им по их копиратским делам срочно понадобилось обозреть окрестности! А откуда же ещё это можно сделать, как не с Обсерватории? И, надо сказать, это было ещё и самым удобным местом потому, что директор Волк, предвидя появление на круглой обсерваторской крыше совершенно внезапных наблюдателей, сконструировал там дополнительную площадочку – для тех, кто уверен, что крыша Обсерватории гораздо ближе к звёздам и, следовательно, видно их оттуда будет куда чётче.

Для ещё большего удобства бойкие копираторы свинтили (взаймы!) прицелочную трубу с торчащего из крыши края телескопа¹⁶. Завладев трубой, приступили к обозрению…

Вскоре полное опасностей¹⁷ приключение Роба Фицпатрика и Пита Робусто подошло к кульминации: они обнаружили на Дальнем Озере скопище кораблей, стянутых льдом, – настоящих пиратских кораблей!

Парусов на кораблях видно не было: очевидно, хитроумные пираты их сняли для маскировки!

Ну то есть это же было очевидно и понятно обоим – и Младшему Соседскому Свинёнку, и крольчонку Рафа… то есть и Робу Фицпатрику, и Питу Робусто: только пираты могли собраться на зиму в одном месте, чтобы, как только потеплеет и лёд растает, сразу расплыться по своим пиратским делам.

Ошарашенные своим открытием, копираторы привинтили взятую взаймы прицелочную трубу обратно к телескопу и осторожненько спустились с площадки по пожарной лестнице…

Оставшиеся пару зимних месяцев Рафаэлло и Младший Соседский Свинёнок много думали…

…По весне в физкультпоходе Пит Робусто и Роб Фицпатрик выяснили: то, что они приняли за замаскированные пиратские корабли, оказалось не чем иным, как бобровским складом стройматериалов на Дальнем Озере. И хотя бобры клялись, что они не разбирали пиратские корабли на стройматериалы, им никто (из осведомлённых копираторов) не верил.

– Как же вы не боитесь пиратской мести? – испуганно спрашивал Рафаэлло, приподняв оба ушка.

– За это можно же поплатиться! – мрачно добавлял Младший Соседский Свинёнок, глядя на опешивших бобров с суровым прищуром своих маленьких глазок. И продолжал: – В открытом океане от пиратов вас могут защитить разве что туземцы, которые разглядят в вас туристов… Но сами рассудите: сначала надо будет обязательно созвониться с туземцами (не обрушиваться же на них со своими проблемами внезапно, как снег на голову! Это же неприлично!), а потом случайно встретить пиратов в океане… Ну разве ж такое возможно?

…Через некоторое время сообразив, что сильнозанятых бобров ни в чём убедить нельзя, героические копираторы решили им инициативно помочь и приступили к плану по маскировке, разработанному и детально продуманному ещё зимой.

Позвав на помощь лисят-первоклашек (Всех Пятерых!) как специалистов по бобровским сооружениям, они перекрыли пару сливных отверстий в плотине Дальнего Озера, в результате чего уровень воды поднялся так, что весь склад пиратских кораблей оказался под водой.

Но майское солнышко пригревало, и уровень воды на Дальнем Озере неуклонно стал понижаться…

Когда бобры вернулись с майских праздников, вода уже совсем сошла, и остатки стройматери… то есть пиратских кораблей, оказались на поляне. И вся поляна была плотно покрыта пушистыми цветочками весёленького жёлтого цвета!

Рафаэлло с Младшим Свинёнком очень точно рассчитали: среди весенних первоцветов пираты даже из космоса не распознают остатки своих кораблей и точно подумают, что их свистнули другие пираты. И потому бобры будут точно ограждены от посредьокеанской мести!

Бобры же внезапно обнаружили свои заготовки промытыми и просушенными, лежащими на поляне среди красивых цветочков – как раз недалеко от автомагистрали, где они должны были построить мотель для дальнобойщиков¹⁸. Потому и шустрые копираторы тоже оказались ограждены от бобровской мести… то есть от разбирательств с бабушкой Рафаэлло и Стариной Свином.

– Но это всё произошло только по весне, а сейчас Рафаэлло и Младший Соседский Свинёнок, прижавшись друг к дружке, чтоб не сильно мёрзнуть, смотрели через прицелочную трубу сквозь завесу танцующих в воздухе снежинок на фантастически застывшие во льду силуэты покорителей южных морей. И даже маскировочное отсутствие парусов не мешало обоим копираторам видеть чудесные картины волн, сияющих солёной пеной под жаркими лучами тропического солнца, разрезаемых бушпритами, устремлёнными к зовущему горизонту с фонтанчиками китов на самой грани различимости.

Робусто оглядел нас обоих, заворожённо внимающих, мягко улыбнулся и тихонько, немного робко спросил:

– Правда же, красиво?..

Что прикупить к полднику¹⁹

В один из предыдущих Тех Самых Вторников известный копиратор Пит Робусто зашёл за не менее известным копиратором Робом Фицпатриком²⁰, чтобы вместе идти на берег реки – ждать аванса. Но оказалось, что Роба Фицпатрика, то есть Младшего Соседского Свинёнка, как раз сейчас мама послала в магазин, чтобы кое-что прикупить к полднику, о чём он (Младший Свинёнок, а не полдник) и сообщил приятелю со всей возможной важностью.

– И что? – недоумённо шевеля ушками, поинтересовался копиратор Пит Робу… то есть крольчонок Рафаэлло. – Тебя же просто посылают «кое-что прикупить». Мы – ррраз! – прикупим и скорей на речку… Так что там тебе прикупить-то надо?

Младший Соседский Свинёнок откашлялся, быстро забормотал в сторону: «Тридцать три корабля… На дворе трава, на траве дрова… В недрах тундры выдры в гетрах… Видит грека: в реке рак». Потом, к полному смятению уже сожалеющего о своём вопросе Рафаэлло, пропел разными тембрами: «Му-у-у!.. Ми-и-и-и?.. Ме-е-е!.. Хрю-у-у!»²¹, ещё раз откашлялся и приступил к ответу.

Слушая этот ответ, любой радиоведущий столичных регионов просто расплакался бы от зависти…

– Перво-наперво тортилью шоколадную с мармеладом. Знаешь, есть такие конфеты специальные, на них сверху сыплют мармеладную крошку, только не простую, а непрозрачную – ту, что на тянучку похожа. Так вот. Здесь главное при покупке – угадать с размером конфеты: она должна быть вполовину печеньки или даже чуть меньше. Такие конфеты иногда называют пирожными, но их вилкой есть необязательно! Ещё надо пирожных захватить: с миндалём, заварных, бисквитных, безе… иберийское тоже неплохое бывает…

– Иберийское? – потрясённо пролепетал Рафаэлло. – Почему пирожное – и «иберийское»?

– Да это же само собой понятно почему: с имбирём, значит! Так вот. Ещё печенья всякого, особенно с грецким орехом. Здесь важно понять, что печенье бывает не только песочное. Сюда попадает всякая выпечка! Например, пирожки с вишней, с черешней… В пирожки с черешней же хорошо кумкват добавлять. Если помнишь, это такие жёлто-зелёные мандаринчики размером с фасоль-переросток дюймового размера. Если их высушить – вполне годный мармелад получается! А в сочетании с черешней внутри пирожка – фактически диетический продукт!

На этой фразе Младший Свинёнок подтверждающе всхрюкнул, очень артистично взмахнул пятачком, словно хотел нарисовать им большой крючок в Прописях, и очень убедительно раскрыл свои маленькие глазки-пуговки.

Выдержав двухсекундную паузу, продолжил:

– Так вот. На бисквите же карамбола хорошо смотрится. Её даже сахарной пудрой посыпать не надо! Если только чуть-чуть, самую малость – буквально для запаха! Здесь пудра цветная подойдёт: пять лучиков у карамболы – пять цветов, ну, знаешь, как на ромашке Фестиваля Шотландских Котиков. А по центру сливочного крема хорошо бы… нет! Это слишком жирно! Лучше – взбитых сливок! Подожди, я сейчас!

Свинёнок, оставив друга-копиратора совершенно ошеломлённым таким кондитерским разнообразием ответа на вопрос: «что надо прикупить к полднику», быстренько сбегал на кухню попить водички²². Секунду подумал – и прихватил с собой чашечку прохладного берёзового сока. Вернулся. Щедро протянул чашечку Рафаэлло.

– На, ты тоже попей, жарко сегодня… Так вот. Ещё пирожки: с чёрной смородиной и черникой. И с рябиной черноплодной для здоровья! О здоровье же забывать нельзя!

Восклицательным знаком в последнем высказывании Младшего Свинёнка вполне можно было высекать на гранитных плитах Правила Самого Правильного Поведения.

Выдержав ещё одну театральную паузу, Прославленный Копиратор Роб Фицпатрик продолжил:

– Так вот. А чтоб не слишком вязко было – если черноплодная рябина совсем переспелая, то она немного пресновата, нужно к пирожкам ещё киви порезать совсем мелкими кубиками, миллиметров по пять… Дальше ещё пирожные должны быть: суфле со вкусом мороженого, бисквит совсем пропитанный. Абрикосовое желе – оно всенепременно должно быть в пирожном из слоёного теста. Ещё там же возьмём паштету. Можно было бы пирожки с ливером взять, но мучного и так многовато, так что не будем объедаться… Дальше возьмём молочного: сметанник, майонезник – не есть же паштет совсем без ничего… А потом…

– Ой, ты извини, очень-очень извини, пожалуйста-пожалуйста! – торопливо забормотал Рафаэлло, больше не в силах терпеть этот словесный гастрономический беспредел. – Я вспомнил! Меня же бабушка очень-очень ждёт! Я ей сегодня обещал клубочки для вязания смотать! Так что всё равно ничего не получится, подождём следующего Того Самого Вторника, чтоб на Аванса посмотреть…

И опрометью поскакал домой, к бабушкиным пирожкам с морковным джемом. Потому что очень-очень проголодался.

Младший Свинёнок недоумённо сморщил пятачок, поставил на колёса садовую тележку и шустро покатил её к продуктовому магазину: надо было торопиться, а то полдник совсем скоро…

P. S. К нам поступила просьба о выставлении к этой сказке предупреждающего сообщения: «На голодный желудок диабетикам и дамам на диете не рекомендуется!»

Отвечаем. Для таких вот случаев у вас на кухне всегда должна быть печёная тележка с колёсами из бубликов, рессорами из баранок и бортиками из сладкой «соломки», в которой должны лежать энзэшные солёные крендельки. Проверено: съеденный солёный кренделёк легко перебивает тягу к сладкому, если его предварительно окунуть в сгущёнку.

Магазин втортуробра²³
Сказка взрослая и немного грустная

Младший Соседский Свинёнок пробирался по еле заметной тропинке через лес к Дальнему Озеру (за гусиными перьями – средствами производства для известной поэтессы Эт Капобани) и негромко нахрюкивал себе под пятачок мрачноватый, но привязчивый мотивчик:

Котька шёл по берегу —
Хвост наперевес,
Под тельняшкой синенькой —
Колбасы обрез!

Этот хит с последнего Фестиваля Шотландских Котиков получил Главный приз зрительский симпатий, несмотря на то, что его исполняли Специально Приглашённые Гости. Симпатий на «Хвост наперевес» набралось столько, что он сперва даже затмил скандальный шлягер «Шоколадные Котики пахли селёдкой», исполняемый самими Шотландскими Котиками, к их немалому унынию.

Впрочем, всё закончилось хорошо: узрев унылых Шотландских Котиков, зрители устыдились и дружно объявили, что старый шлягер тоже достоин Главного Приза их, зрителей, симпатий – почти так же! Эммм… ну, хорошо, не «почти», а точно так же! Да точно же!..

…Бескозырка белая
Светится в ночи.
В эту ночь с коллегами…

Соседский Свинёнок прекратил нахрюкивать, резко остановился и прислушался.

Ну да, не показалось: со стороны дороги доносился чей-то довольно громкий бубнёж. Слышно было интригующе-неразборчиво, поэтому, поколебавшись пару секунд, Свинёнок решил, что «перья не гуси – за море не улетят», и свернул с тропинки, направляясь к источнику таинственного звука.

Вскоре ему открылось довольно странное зрелище!

Видавшая виды туристическая палатка стояла на обочине дороги. Видимо, когда-то давно палатка была цвета хаки, но с тех пор немало воды утекло, в том числе и на многострадальный брезент, из которого она была сделана.

«Магазин вторичного туристического оборудования!» – гласила красочная (в смысле – сделанная красной краской) надпись на дощечке, немного косо приделанной над входом. Да и сама надпись, честно говоря, тоже особо каллиграфией не отличалась.

У завёрнутого наверх полога (так правильно называется вход в палатку) сидел на табуреточке младший из Трёх Поросят. Время от времени окидывая голодным взглядом скопище разложенных подле него спелых желудей, он громко бубнил себе под нос, отрывая по одному лепестки у беззащитной ромашки: «Ужин – не нужен… Обед – без котлет… На полдник – рассольник… Десерт – не обед». Ромашек рядом росло ещё много, а под ножками табуреточки скопился уже снопик из белых лепестков и зелёных стебельков.

Чуть поодаль, на травке, обложившись странно упитанными мухоморами, сидел Бельчонок. И, не отводя кругленьких чёрненьких глазок, пристально наблюдал за этим вопиющим нарушением экологического баланса ромашек в природе. На конкурс «А ну-ка, белочки!», совещания с подписанием меморандумов и другие социоэмпатические мероприятия Бельчонка пока не брали по малолетству, поэтому он сам придумывал себе занятия на день. То, что эти придуманные занятия порой не находили понимания у окружающих, Бельчонка нимало не смущало. Он был на каникулах!

– Чего это с ним? – поинтересовался у Бельчонка Соседский Свинёнок, кивая в сторону поросёнка на табуреточке.

– Да вот, меню на завтра для себя и старших братцев составляет! Никак не определится! О-о-очень сложное дело! Меню-то диетическо-о-ое! – процокал Бельчонок. Он был ещё маленький, поэтому когда волновался, то на отдельных звуках о сбивался на встревоженное цоканье.

– А почему «диетическое»? – продолжал расследование Соседский Свинёнок.

– Как почему? У них же теперь этот… как его-о-о-о! А, вот, вспомнил – БИЗ-НЕС! – старательно, по слогам, изрёк Бельчонок. – А биз-нес – такая штука (я сам по «ЭКСПЕРТ-ТВ» смотрел!), которая о-о-очень требует… этого… в общем, всякого-о! Поэтому надо о-о-о-очень экономить! Так что теперь у них меню – то-о-о-олько диетическое!

– А жёлуди-то рядом зачем лежат?

– Да ты чего – никогда МЕНЮ не составлял?! Ну о-о-о-очень аппетитное занятие! Даже я еле-еле высиживаю! А он – во-о-о-о-он, желудями перебивается…

– А ты чего тут высиживаешь еле-еле?!

– Как чего? Жду, когда составит: о-о-о-очень интересно, что получится! Заодно и волю тренирую – грибы не ем! О-о-о-очень стараюсь!

«Ха! То есть Хрю! – подумал Соседский Свинёнок. – Рядом с мухоморами волю тренировать – раз плюнуть! Вот если б рядом с белыми…» Но вслух выдал только новый вопрос:

– А зачем ты мухоморов столько набрал?

– Да не мухоморы это! – как от пустяка, отмахнулся лапкой Бельчонок. И меланхолично, не отрывая заинтересованного взгляда от составителя диетического меню, почти не сбиваясь на цоканье, поведал следующую историю.

Он нашёл крупные белые грибы за чужим забором. Но сквозь забор грибы не пролезали. Большую дырку в заборе Бельчонок проковырять не смог, поэтому, немного пораскинув умишком, начал с помощью подручных, то есть подлапных, средств делать из белых грибов мухоморы. В надежде, что эти мухоморы точно выбросят, а он их тогда заберёт. Собственно, так и получилось…

В конце этого повествования Соседский Свинёнок понял, что теперь полностью спокоен за Бельчонка: в этом полном загадок, опасностей и обмана мире он явно не пропадёт. Даром что Бельчонок, а никак не Свинёнок! И «ЭКСПЕРТ-ТВ»²⁴ опять же смотрит…

И тут на обочину из леса вышел ещё один Поросёнок из трёх. Пыхтя и отдуваясь, он волок тяжеленный даже на вид мешок, который таинственно топорщился своим многоугольным – очевидно, весьма разнообразным по форме! – содержимым. Дотащил до входа в палатку и остановился, дабы перевести дух и утереть праведный пот.

– Привет, Пороси́ще! – уважительно произнёс Соседский Свинёнок, желая продемонстрировать своё максимальное восхищение таким титаническим трудом.

Но, похоже, уставший Поросёнок не был расположен ни к шуткам в частности, ни к дружескому общению вообще.

– Ступай себе мимо! – невежливо хрюкнул он и как бы невзначай встал между мешком и Соседским Свинёнком.

«Ого! – подумал искатель перьев для Эт Капобани. – Да что ж у него в мешке-то такое?» Но вслух предпочёл не развивать тему сразу, а попытался сперва разрядить обстановку и подхрюкнул в ответ добродушно:

– Уж больно ты грозен, как я погляжу!.. Откуда мешочек?

Средний Поросёнок обернулся на просеку в кустиках, которая тянулась прямиком из чащи лесной после его мешочного похода, а потом поглядел на Соседского Свинёнка как на полного дурачка.

И после тяжёлой паузы сообщил, с нажимом, сразу упреждая следующий вопрос:

– Из лесу, вестимо! Старшо́й собирает, а я отношу!²⁵

Снова возникла неловкая пауза. Расспрашивать дальше Соседскому Свинёнку было уже неудобно. Явно же – с ним говорить не хотят, а хотят, чтоб он поскорее ступал себе мимо! Да собственно, так сразу и сказали.

Так что он извинительно хрюкнул, кивнул на прощание тренирующему волю Бельчонку и снова углубился в лес, потому что тропинка к Дальнему Озеру была много короче дороги, на обочине которой расположились эти вот розовенькие… эти жлобские поросята… как-то вообще разговаривать с ними больше не хочется после такого…

– Так вот!.. – отхлебнул гвоздичного чаю Робусто. – Наши Три Поросёнка всегда были на редкость беззаботными существами (ну, может, только Старший был немного порассудительнее!). Как вы знаете (я у вас книжку такую видел – вон на той полочке!), они проводили летние дни, кувыркаясь в зелёной траве, а ещё грелись на солнышке и нежились в лужах. А ещё очень любили погулять по лесу (преимущественно – по солнечным опушкам). И часто им под копытца попадалось забытое туристами всякое: котелки, молотки, мотки верёвок… и даже палатку один раз брошенную, ничейную нашли! Ну очень забывчивый народ эти туристы! – Робусто сокрушённо вздохнул. Ещё отхлебнул чайку и продолжил.

– А тут ещё недавно случился сбой в местной телетрансляционной сети, и на первом канале вместо весёлых мультиков время от времени стали показывать передачи канала «ЭКСПЕРТ-ТВ». Каждый раз, когда происходила такая напасть, Поросята продолжали дисциплинированно сидеть перед телевизором, ожидая исправления досадной ошибки. Иногда сидеть приходилось достаточно долго, и, чтобы скоротать время, они прислушивались к тому, что вещают симпатичные ведущие «ЭКСПЕРТ-ТВ», размахивая указками перед загадочными картинками со стрелочками и монетками…

Сбой устранили не сразу: главный техник телесети был в отпуске, поэтому вещание мультиков с ошибкой продолжалось несколько дней. Поросята даже стали уже немного разбираться в том, о чём говорят симпатичные ведущие. И на этой почве какому-то (вероятно, Старшему!) Поросёнку пришла в голову идея открыть Магазин вторичного туристического оборудования. Это же просто: собирать найденное всякое и продавать в палатке на обочине. Получать за это монетки – много монеток! Экономно не тратить монетки, а потом – ррраз! – и купить на них в океане Остров. Зачем? Хмм… дайте подумать! Чтобы туда пускать туристов, которые будут и там забывать своё всякое – можно будет вторую палатку… ну то есть второй магазин открыть! И копить ещё больше монеток!.. И купить ещё один Остров!.. А может, даже и Лес целый купить, и шлагбаум поставить – чтоб только туристы там и ходили (а остальные пусть ещё где гуляют, поскольку им, Поросятам, с тех прогулок – никакого навару!).

Сказано – сделано. Только почти сразу обнаружилась такая вот странность. Чем активнее Три Поросёнка этим делом занимались, тем больше портился у них характер. Если в начале этого бизнеса они были очень миленькими (по крайней мере – младший из трёх!), умненькими (по крайней мере – старший из трёх) и добрыми (однозначно все трое!) поросятками, которых все любили, то после месяца бизнес-ведения они сделались жадными, трясущимися за своё – не своё найденное имущество и ужасно завидущими к чужим успехам! А ещё из-за постоянной экономии они недоедали вкусного и оттого ходили постоянно раздражительными до злости!

Но не расстраивайтесь, всё закончилось хорошо!

Спустя какое-то время стало понятно: собранное вторичное туристическое оборудование никого не интересует. У всех туристов есть собственное, а нетуристам оно как-то и без надобности. А оттого, что у поросят так сильно испортились характеры, к их палатке вообще перестали близко подходить, даже чтобы просто поговорить.

Осознав печальность ситуации (злыми, жадными и завидущими быть на самом деле очень, очень тяжело и противно!), Три Поросёнка посидели-подумали, сообща похрюкали-повздыхали, а потом и отволокли (правда, уже на тележке, потому что по дороге же!) задаром всё собранное оборудование прямиком директору Волку, который был Страшно Счастлив новому (хотя и вторичному) наглядному пособию для школьных физкультпоходов.

И стали Три Поросёнка жить как прежде – без монеток и мечтаний о новых магазинах, но весело и беззаботно. И снова все их полюбили и стали с ними дружить.

– Так что бизнесмены – они тоже разные бывают. И кое-кому это самое бизнесменство ну строго-настрого противопоказано. Портит оно их – просто ужас…

Робусто вздохнул, подтверждающе качнул печально повисшими ушками и отхлебнул остывшего чайку. Мы тоже продолжили чаепитие в грустном молчании. Опасная всё-таки штука – занятие бизнесом! И главное ведь – даже если сдать все анализы и пойти к доктору, всё равно заранее неизвестно, насколько опасно – для тебя лично…

Внезапно розовоносый Кролик смешливо фыркнул, поставил на стол чашечку с синими цветочками, поднял ушки и правую лапку вверх, призывая нас к вниманию, и, лукаво поблёскивая глазками, чуть прищурясь, объявил:

– А Бельчонку-то вся его родня, узнав об истории с мухоморами… он же их прямиком в семейное дупло приволок! Добытчик!.. Повторяю: вся его родня объяснила, что каникулы у него с этого дня закончились досрочно и он теперь будет вместе со всеми посещать всякие социоэмпатические мероприятия, включающие не только совещания, но и территориальное благоустройство по сажанию шишками новых ёлок, а также помощь старшим. Эмм… ну, то есть в скором времени будет посещать – сразу после того, как придумает, как починить сломанную мамину выбивалку для ковров…

Мы сначала недоумённо переглянулись, а потом вспомнили про логическую связь между хитрыми рыжими хвостами и ковровыми выбивалками, не выдержали и захихикали.

Как правильно есть поросёнка
Страшная сказка от Робусто

Был тёмный февральский вечер, вторник. На улице мело, ветер завывал в вентиляции и в пластиковых окнах, приоткрытых на щелевое проветривание (зима зимой, но свежий воздух же должен время от времени проникать в квартиру!). А у нас на кухне было тепло, светло, всем желающим наливали горяченький имбирно-медовый чаёк и подавали разнообразные конфетки и печеньки. Желающих было трое: я, супруг мой (он же Сказочник) и розовоносый Белый Кролик по имени Робусто.

Как это обычно бывает, на самом интересном месте, когда исходящий авторитетным парком чай был уже разлит по чашкам и все протянули руки (а кое-кто – лапку), чтобы взять по печеньке, внезапно погас свет.

Мы с мужем вскочили и бросились смотреть в окно. В белёсой, постоянно перемешивающейся тёмной мути не светилось ни единого жёлтого пятнышка. Похоже, электричество опять кончилось на всей улице сразу – значит, это минут на пятнадцать, а то и больше. Мы вздохнули, достали из кухонного шкафчика заготовленные свечки, зажгли их и поставили на стол. Живое пламя колебалось на лёгком сквознячке, из-за этого за нашими спинами по стенам кухни постоянно метались зловещие чёрные тени.

Вторничное чаепитие продолжалось.

Робусто отхлебнул успевшего уже немного остыть чаю, добыл из вазочки небольшую горстку леденчиков-монпансье и принялся ими хрустеть.

– А вы знаете, как правильно есть поросёнка? – донеслось до нас сквозь хруст.

Мы чуть не поперхнулись чаем.

Но Робусто продолжал как ни в чем не бывало, с самым безмятежным видом:

– Тут к директору Волку племянник его на каникулы приехал, Серенький Волчок, – так вот он рассказал, как правильно есть поросёнка, я даже записал, дословно…

Робусто извлёк откуда-то довольно потрёпанный красный блокнотик с ручкой на резинке, полистал его, бормоча себе под нос: «Нет, не то… не оно… нет…», потом наконец: «Ага!» – и дальше стал читать громко и с выражением, не обращая внимания на то, что мы превратились в два манекена с вытаращенными глазами и открытыми ртами.

Как правильно есть поросёнка.

Берём поросёнка за две ножки – и-и-и! – и переворачиваем на спинку.

Ножичком аккуратно делаем разрез вдоль животика и вытаскиваем золотые монетки.

Монетки откладываем в сторону – на потом.

Очень аккуратно берёмся за край разреза, отламываем кусочек пузика (маленький!) и едим.

Потом складываем нерастраченные золотые монетки обратно…

Не знаете, как правильно тратить золотые монетки из поросёнка? Сейчас расскажу!

Берём монетку, разворачиваем золото и едим шоколадную внутренность… Главное – много не тратить, а то потом спрашивать будут, куда дел!

Так вот!

После того, как нерастраченные шоколадные золотые монетки уложены обратно внутрь поросёнка, варим сахарный сироп – густо-густо.

Потом складываем края поросёнка и промазываем их сиропом, используя похожую на карандаш палочку для риса. Пока мажем поросёнка, на палочке должна образоваться золотая рыбка, которую потом слизываем до палочки. Если рыбка не получится, можно достать из буфета леденцового петушка и слизать его в утешение.

Вот, поросёнок готов, только треугольная дырочка в пузике осталась. Но мы про неё не забыли!

Просто ждём тортика с белыми украшательскими куполами, без разницы – безе или так, главное – чтоб свежие. Берём один беленький сахарный куполок и начинаем его постепенно приминать.

Очень нескоро – примерно через минуту! – получится белая плюшка, которую прикладываем к неправильной дыре в пузике и начинаем давить! Всё, что нужно, вдавится внутрь, остальное съедаем. Если с тортом проблемы, можно использовать зефир (только если это не маршмеллоу: он будет пружинить и им только объешься).

Дальше ждём тортик со сливочными цветами. Выбираем розовенький цветочек и закрашиваем им белое пятнышко неправильной формы на поросячьем пузике.

Золотце от монеток аккуратно пристраиваем к пятачку.

Всё! Поросёночек цел и невредим и снова бережно хранит золотые монетки, нерастраченные…

…После первого прочитанного абзаца мы, конечно, пришли в себя и сначала заулыбались, а потом и начали посмеиваться. Наконец не выдержали!

– Робусто! Но это же про копилочку, да?!

Тут как раз зажёгся свет, и стало видно, что Робусто лукаво щурится.

– Ах! – сказал Белый Кролик, захлопывая блокнотик. – Да, Серенький Волчок сказал, что у них поросятами называют пряничные бочонки розовенького цвета на подставке и с шоколадными монетками в золотой фольге внутри. Их дарят всем маленьким волчатам на Новый год. Традиция, говорят… А я что – сразу не сказал? Ой, извините! То-то я смотрю, вы сначала как-то странно реагировали…

Марсианские бурундучьи хроники²⁶

Бальзамом нам намазаны дороги,
Чтоб мы на Марсе не сбивали ноги!

Строевая песня Бурундуков

Был ласковый летний вечер. Пятница. На улице слегка шелестели и гипнотически сладко пахли цветущие липы.

А в нашей кухне, уютно освещаемой закатным солнышком, царил бодрый аромат ванильно-коричных печенек и свежезаваренного чая.

Начиналось мероприятие, уже ставшее доброй традицией.

На мероприятии присутствовали трое: я, муж и Белый Кролик Робусто (а наша Юшка, пристроившись на подоконнике в виде скульптуры «Образцовая кошка, домашняя, средней пушистости» хвостом к нам и носом к окошку, усиленно делала вид, что её тут нет, хотя её маленькие серенькие ушки чутко вздрагивали на каждую нашу реплику).

Как раз сейчас, пока я выставляла чашки поближе к пузатенькому фарфоровому чайнику, а муж создавал из нескольких вазочек со свеженькими печеньками затейливую настольную композицию, Робусто, восседая на табуреточке, положил на край кухонной тумбочки – чтоб не мешалась! – газету, что принёс с собой.

Усевшись за стол и зацепившись взглядом за название одного из разделов, я, испросив разрешения, прочла вслух:

Уголок астронома. Письма читателей. Здравствуйте. Я астронавт, и у меня возникла необходимость понять движение Марса. Перигей Марса перемещается или стоит на месте? И как узнать его координаты?

Бурундук (Бригадир)²⁷.

– Ох уж эти бурундуки! – с улыбкой заметила я. – Всё-то им надо! Перигей Марса-то им зачем? Тем более что перигей, то есть ближайшая к Земле точка орбиты, есть только у Луны, которая ходит вокруг Земли, а у Марса, который ходит вокруг Солнца, – перигелий, то есть ближайшая к Солнцу точка орбиты²⁸. Эмм… ну, это недавно по телевизору в какой-то научной передаче говорили, а я мимо проходила, собственно.

Моё высказывание повисло в тишине, как парус при полном штиле. Робусто хранил молчание, любуясь парко́м из своей чашки, и мы с мужем недоумённо переглянулись.

Что-то было не так…

Наглядевшись на затейливые парные завитки, Белый Кролик наконец отхлебнул свеженалитого имбирно-гвоздичного чаю. Молча поставил чашечку с синими цветочками на стол и со всей своей лирической задумчивостью уставился в окно. За окном исходящее красно-оранжевым золотом солнце примеривалось, как бы половчее скатиться за крыши ближайшего массива пятиэтажек.

Мы с супругом тоже сделали по одному глоточку, тоже молча поставили свои чашки. И принялись ёрзать на стульях от нетерпения, умоляюще посматривая на Робусто. Нам страшно хотелось накинуться на нашего гостя с воплями: «А что ты нам расскажешь сегодня? Что-о-о?..», но Правила Хорошего Тона не позволяли.

– Послушайте, – вежливо начал разговор Белый Кролик. – А как вы имбирь в чай добавляете? Я вот знаю один рецептик: берёшь корень имби…

– Робусто!!! – не выдержав, завопили мы хором. – Ну пожалуйста, ну пожалуйста-пожалуйста!..

Белый Кролик смешливо фыркнул, пошевелил ушками, как пианист пальцами перед взятием первого аккорда, и произнёс чуть торжественно:

– На экскурсию и для предпроектного обзора достопримечательностей бурундукам пришлось лететь на Марс через Юпитер.

Сделал паузу. Слегка склонив голову набок, полюбовался нашими вытаращенными в удивлении глазами и совершенно неприлично приоткрытыми (по той же причине) ртами и продолжил:

– Нет, это не была вина электронного навигатора, посоветовавшего свернуть направо после Лунной орбиты и укоризненно пообещавшего пересчёт маршрута после поворота налево. Просто… ну, вы же в курсе, что планеты в Солнечной Системе движутся по своим, не слишком похожим друг на друга орбитам? Так вот, для того чтобы орбита Марса стала ближе к Земле, надо было подождать ещё неделю, а бурундуки очень нетерпеливы, они любят всё делать быстро. Ждать ещё целую неделю им совсем не хотелось. Поэтому они использовали гравитационное поле Юпитера и полетели не по эвольвенте, а по гиперболе. Расчёт, понятно, более сложный, и рисков больше. Но когда это бурундуков останавливало?

В этом месте я поднялась было за Астрономической энциклопедией, но супруг зна́ком усадил меня обратно.

– Это означает, что они сначала быстро-быстро летят к Юпитеру, почти без затрат топлива, потому что он их зовёт! А потом быстро-быстро от него удирают, потому что им надо не к нему, а на Марс! – прошептал он краешком рта. Но Робусто всё равно услышал и согласно закивал в подтверждение.

* * *

На предполётных сборах во время укладки тюбиков с ореховым маслом и космобурундучьим бальзамом по контейнерам, среди бурундуков велись тайные разговоры.

– Ой, а как ты думаешь, на Марше Шобак Башкервилей наш не доштанет?

– Не-а! Мы ж его с собой возьмём – чего ему нас доставать! Ай, а чего ты шепелявишь?

– Для машки… ой! Для маскировки! Чтоб Шобак раньше времени не услышал, а то вопрошами замучит: «а когда летим, а кого берём, а кошек в ракету пускают, а в скафандре карман для косточек есть…» Ой, нет уж! Скажем только перед самым отлётом!

Внутри главного (и единственного, кроме капитанской рубки) отсека космического корабля была вполне домашняя обстановка.

Тесные (чтоб на всех хватило!) ряды кресел размещались справа (кресло для Бригадира было снабжено подушечкой-сидушечкой с фланелевой наволочкой приятного лилового цвета, чтоб сидеть повыше).

Не менее тесные ряды походных коечек, покрытых уютными даже на вид одеялками с вышитыми зайчиками и бабочками (предполётный подарок от белок), размещались слева.

Посредине отсека располагались зелёные пластиковые столики с прилагающимися к ним табуретками. Для независимости от силы тяжести вся мебель была привинчена к полу. Так же, как и толстый, приятно пружинящий под босыми лапками жёлтый палас, напоминающий слой опавших листиков в осеннем Лесу.

Стартовали утром, на ранней зорьке, чтоб не вызывать нездорового ажиотажа среди остальных жителей близлежащих населённых пунктов.

Все бурундуки, кроме командира корабля, экипажа и Шобака Башкервилей, занятых стартом в капитанской рубке, расселись чинными рядами в кресла, пристегнулись всеми положенными ремнями и…

И пусть все белки завидуют, да! Ой, как они будут завидовать – представить невозможно!!! Ай, но надо, очень надо постараться представить! Потому что иначе это ой, просто ужас, как страшно: оглушительно грохочущий и вибрирующий, как сверло в бормашине, космический корабль оторвался от Земли в клубах пыли (и немножко пламени) и стремительно ввинтился в небосвод, быстро превратившись (для оставшихся на Земле зрителей) из огромного металлического бочонка с острым носом в серебристую утреннюю звёздочку.

Вскоре после старта, когда восстановилась нормальная сила тяжести и бурундуки прекратили беспрерывно айкать и ойкать, а также отчаянно-принудительно думать про обзавидовавшихся своих дальних рыжехвостых родственников (в общем, окончательно пришли в себя!), многие из них заприметили за иллюминатором крохотный (по космическим меркам) металлический бубликтор, вроде бы просто так бултыхающийся в пространстве.

В бублике явно кто-то жил: часть его иллюминаторов светилась ровным, гостеприимно-жёлтеньким светом. По боковинке бублика шла аккуратная надпись: «Космопиратнич. Пост П. Р. и Р. Ф.».

– О! – со значением воздел вверх лапку Бригадир. – Точку Лагранжа проходим!

Остальные бурундуки согласно закивали.

Шобак Башкервилей стоял около маленького иллюминатора в космокорабельной ванной комнате и, поглядывая на сияющие звёзды, чистил клыки механической щёткой.

«Конешно, проще было бы чиштить электришешкой. Но только бурундуки, эти штроители-инженеры, фактишешки – кошмишешкие туришты, могли пожволить шебе электричешкие щётки. А мне надо поштоянно держать шебя в форме! Поэтому я польжуюшь только механишешкой щёткой!»

Шобак Башкервилей сплюнул остатки зубной пасты в маленький умывальник и сердито подумал: «Ну невозможно чистить клыки механической зубной щёткой и не шепелявить при этом!»

Но вот перелёт через Космос был окончен, и корабль, полнёхонький бурундуков (как спелый кабачок семечек), плюхнулся на оранжево-красный песок Марса… эмм… ну, то есть совершил посадку – довольно мягкую, пассажиры даже не успели толком поойкать.

Бурундуки разом выдохнули с чувством огромного облегчения, громко поаплодировали командиру, экипажу и Шобаку Башкервилей (который всю космическую дорогу следил за тем, чтоб они не бросали на пол фантики от конфет и не слишком трусили при взгляде в иллюминатор).

Попшикали на свои хвостики, что полосатенькими вымпелами торчали снаружи скафандров, специальным антивакуумным спреем, скоренько натянули сложенные под креслами космические скафандры и пошли к шлюзу – строиться в колонну по два.

И тут-то их настигла первая Очень Серьёзная Трудность.

Бригадир дал команду перед выходом: намазаться космобурундучьим бальзамом, тюбики с которым лежали в открытых контейнерах у самого шлюза.

Но если, согласно инструкции на тюбике, необходимо было мазать пятки сквозь скафандр (что уже успели выполнить некоторые из полосатиков), то в старинной песне, с которой бурундуки часто ходили строем, говорилось однозначно: «Бальзамом нам намазаны дороги, чтоб мы на Марсе не сбивали ноги!», что означало: бальзам в тюбиках следовало вынести наружу и намазывать поверхность перед наступанием, о чём и было доложено Бригадиру (а то вдруг он забыл!).

Бригадир же авторитетно заявлял, что про дороги – это поэтическая метафора, а инструкции надо выполнять в точности! Однако бурундуки отнюдь не считали себя маленькими и бестолковыми, потому продолжили дискуссию, то есть ойкая и айкая беспрерывно скакали перед шлюзом, сбиваясь и с толку, и с ног. Потому что часть инженеров-строителей уже успела дисциплинированно последовать инструкциям, в результате чего и ненамазанные пятки стали немного намазанными и принялись нешуточно скользить по космокорабельному полу!

В конце концов одетые в скафандры бурундуки ужасно вспотели, устали дискуссионно мотаться с намазанными пятками друг вокруг друга, скользить и шлёпаться на пушистые попы.

Вняли начальственному писку Бригадира, построились в колонну по два ещё раз.

По команде включили скафандры на проветривание на пару минут, потоптались на месте, обсохли. И только затем принялись выходить парами в шлюз, а оттуда – через наружный люк высаживаться по трапу на поверхность Марса.

После того как высадился последний из бурундуков, Шобак Башкервилей ответственно обозрел оставшиеся в совершенно засвиняченном состоянии космокорабельные полы в коридоре перед шлюзом, ответственно вздохнул и, помянув незлым тихим словом «этих космических туристов» ещё раз, поплёлся в космокорабельную кладовочку за техническим инвентарём… проще говоря – за космической шваброй, космической тряпкой и очень космическим тазиком с водой. Похоже, что поверхности Марса первый Шобак Башкервилей достигнет… только в следующую экскурсию.

Сутки на Марсе всего лишь примерно на полчасика длиннее наших. Поэтому пока бурундуки вели дискуссию перед высадкой, марсианский день уже перевалил за половину, Солнце ушло из зенита, и острый нос космического корабля отбрасывал длинную, чёткую тень на оранжевом песке. Куда ни кинь взгляд – везде простирались марсианские камни, присыпанные марсианским песком симпатичного, жизнерадостного цвета, что казалось немного скучноватым, зато очень необычным – для лесных-то жителей!

Высадившись, бурундуки сначала просто походили по Марсу.

Потом стали оставлять следы.

Потом ходили смотреть, какие следы они оставили. Следы получились знатные – из-за космобурундучьего бальзама к рельефности прилагалась затейливая разноцветность.

Потом сделали горочку, взобрались на неё и принялись фотографировать – какие они оставляли следы, когда ходили смотрели на следы, которые они оставляли после того, как просто походили по Марсу.

Потом достали зефирки и закусили, любуясь на марсианский закат.

Пока закусывали и любовались закатом, все оставленные следы затоптали.

Обнаружив затоптанные оставленные следы, вздохнули и… принялись оставлять следы заново, и заново, и заново – пока совсем не стемнело!

В темноте бурундуки, подсвечивая себе фонариками, колонной по два погрузились обратно в космический корабль, не забыв вытереть ноги о заботливо постланную Шобаком Башкервилей тряпочку у входного люка, умылись в космокорабельной ванной комнате, улеглись на походные коечки, под одеялки с вышитыми зайками и бабочками и быстро-быстро заснули, утомлённые прогулкой.

В таких вот трудах и заботах и прошёл весь экскурсионный день.

Предпроектный обзор местных достопримечательностей оставили на завтра…

* * *

Робусто закончил свой космобурундучий марсианский рассказ и сделал довольно большой глоток чаю – видно, в горле у него пересохло.

Я быстренько взялась за чайник, чтобы долить Белому Кролику новую порцию, а муж подвинул ближе к белым лапкам вазочку с конфетками.

– Гхм… Робусто, а Робусто! – обратилась я к нашему розовоносому гостю, пока тёмная ароматная струйка мостиком перекидывалась из белого фарфорового носика в чашечку с синими цветочками. – Мы что-то не очень поняли. А зачем вообще бурундуки-строители во главе с Бригадиром понеслись на Марс? Ну, кроме того, чтоб оставлять следы, фоткаться и закусывать зефирками, любуясь закатом…

– А разве я не сказал в самом начале? – забеспокоился Робусто. – Для предпроектного обзора достопримечательностей!

Мы недоумевающе покачали головами и пожали плечами: ничего не поняли!

– Ну, видите ли, – чуть смущённо начал Белый Кролик. – Бурундуки такие впечатлительные… Если что интересное увидят – будут полдня вокруг скакать, ойкать и айкать от восхищения! У всех у нас есть свои недостатки, и, как вы знаете, главное – не их, недостатков, отсутствие, а успешные методы борьбы с ними. Вот Бригадир бурундуков и придумал: перед началом строительства объекта в каком-нибудь очень неординарном месте туда сначала скататься всей бригадой и изучить все местные достопримечательности, чтоб потом работать и не отвлекаться. На Марсе – напомню! – это каналы, Сфинкс и Пирамиды. В общем-то, можно сказать, повезло, что их немного – за один день обскакать и наойкаться вдосталь можно…

– Робу-у-усто! – завопили мы, начихав на все Правила Хорошего Тона (Кошка Юшка взвилась над подоконником и унеслась из кухни – на всякий случай!). – Ты серьёзно, что ли? Мы тебя спрашиваем: зачем бурундуки понеслись предпроектно обозревать достопримечательности… НА МАРСЕ?!

От нашего вопля Белый Кролик вздрогнул и чуть не выронил конфетку, которую уже развернул и намеревался откусить… Посмотрел на наши взбудораженные, почти обиженные лица, пошевелил ушками…

– Ох, да я совсем забыл вам сказать! Ведь Мужественные Заботливые Полярники и Китка Вовчовски всё-таки установили контакт с инопланетянами! Да-да! И теперь Китка прислала бурундукам проектную документацию по сооружению Просто Обсерватории на Просто Марсе… Но это будет уже совсем другая история! В следующий раз расскажу! В пятницу… И тогда заодно уж и про то, что бурундуки видели в иллюминатор, пролетая возле Юпитера…

Мы обречённо вздохнули и тоже развернули по конфетке. И начали ждать пятницы!

* * *

Наши читатели спрашивают нас: а как выглядит механическая зубная щётка, которой чистил клыки Шобак Башкервилей? Встречный вопрос: уважаемые читатели, а вы механическую дрель когда-нибудь видели? Так вот, предлагаем вам спроецировать разницу между электрическими и механическими вариантами дрели – на аналогичные варианты зубных щёток.

Наши читатели спрашивают: а как бурундуки ели зефирки сквозь скафандр? Отвечаем. Каждый космобурундучий скафандр предусматривает довольно сложную систему для комфортного питания. Зефирки, например, подаются по отдельной зефирочной пневмотрубочке, стоит только нажать специальную кнопку на кармашке.

Наши читатели вообще не поняли: кто такой Шобак Башкервилей?

Отвечаем. Как-то раз, прогуливаясь во внерабочее праздничное время неподалёку от местных болот, компания бурундуков увидела огромного чёрного пса, который сидел на кочке с самым печальным и понурым видом.

Понятное дело, бурундуки, которые вообще себя не мыслят без коллектива (они же дальние родственники социоэмпатических белочек, не забыли?), тут же обступили явно несчастное существо и очень заботливо его обойкали… то есть расспросили «за жизнь».

Они не ошиблись: пёс действительно был одинок и несчастен, и звали его Собак Баскервилей. Хозяин его улетел с волшебником в голубом вертолёте на бесплатное кино и перед отбытием объяснил, что Собака взять не может, так как вообще собак в кино не пускают! А вот сегодня прислал телеграмму, что в кино его пригласили сниматься, так что он очень занят и в ближайшее время возвращаться не собирается.

Бурундуки очень сочувственно поайкали и пригласили Собака пожить с ними, пока его хозяин-кинокарьерист не объявится. Потому что у них весело и вообще много дел! Собак подумал и согласился. Но поскольку на строительных работах он был, в общем, бесполезен, то делал всё остальное: кашеварил, прибирался и ходил за продуктами.

Бурундуки это очень ценили, хотя кашу не любили, в уборке не видели особого смысла, а продукты добывали преимущественно сами – из шишек. Но зато они очень привязались к Собаку и стали по-свойски его звать между собой «наш Шобак Башкервилей»! Для маскировки!

Маскировка сработала: вскоре Шобак встретил свою Главную Любовь Всей жизни – Пешку, которая так заинтересовалась его странным именем, что они стали вести бурундучье хозяйство совместно. Бурундуки не возражали: теперь хотя бы кашу их есть никто не упрашивал, влюблённые справлялись и сами…

Чупанга-2. Очень научная сказка²⁹

…Опушка, что в кедровнике за Скалистой Рощей, была так красива, что Солнышко откровенно на неё заглядывалось. Потому солнечный свет, соревнуясь с близкой речкой, всю весну, лето и даже немножко осень щедро напитывал каждую травинку от рассвета до заката, делая её такой яркой, что опушка замечалась даже инопланетными астрономами (в телескоп, конечно).

Весенне-летний день был в самом разгаре. Жужжали разнообразные жужи, интенсивно исследуя жёлтенькие первоцветы. Живыми цветочками над растительностью порхали мотыльки. Со дня на день ожидали появления бабочек с огромными, разноцветными крыльями. Высоко в вершинах соседних кедров время от времени раздавались птичьи запевы³⁰…

Из-за кустиков, окружавших опушку³¹, появилась Чупанга. Заложив верхние лапки за спинку и выпятив пушистый животик, неторопливо прошлась вдоль кустиков – немного туда и чуточку обратно. Остановилась. Выставив обе лапки козырьком, с минуту пристально вглядывалась в проплывающие по небу пухлобокие белоснежные облака. Потом сердито хмыкнула. Отчего-то сразу стало понятно, что это означало – «опаздывает!» (с огромным восклицательным знаком). И снова пошагала вдоль кустиков…

Ещё пару минут спустя откуда-то сверху раздался тонкий свист, и вскоре на высоте нескольких метров над опушкой зависло нечто, напоминающее очень большую доску для сёрфинга парадного серебристого цвета. Однако вместо сёрфингиста на ней стояла будочка – без дверей, зато с несколькими круглыми окошками. По боку будочки шла надпись непонятными тёмно-синими вилюшками с квадратными точками.

Повисев так ужасно долго – секунд пять, не меньше! – доска выпустила из своего днища вертикальный, тоже серебристый цилиндр, очень быстро и абсолютно бесшумно достигший травки. Почти сразу цилиндр втянулся обратно, а на поляне среди жёлтеньких первоцветов, разнообразных жуж и порхающих мотыльков осталась стоять Чупанга-2, сжимая в правой и левой лапках по увесистому дорожному саквояжику.

Чупанга из кустиков (полное имя, данное ей при рождении, было Чупанга-1!) облегчённо вздохнула (отчего-то сразу стало понятно, что это означало: ну, наконец-то!) и пошла навстречу прибывшей, по-прежнему неторопливо, с очевидным достоинством неся свой пухленький пушистый животик и растопырив верхние лапки – то ли для приветствия, то ли помочь донести саквояжики…

* * *

За некоторое время до этого Чупанга-2, фотографируя с разных ракурсов Абсолютную Аномалию в созвездии Ориона, поймала сигнал от Просто Обсерватории. Перед тем как стереть чистой тряпочкой следы Сигнала с зеркала в космокорабельной ванной комнате, Чупанга-2 прочла его сообщение:

«В Лесу состоится Конференция по информационной космической безопасности. Тема – "Особенности регулирования солнечных парусников в условиях космолифтового насыщения межпланетного пространства". Приглашаются докладчики и слушатели».

Чупанга-2 как раз очень интересовалась и безопасностью, и регулированием, и межпланетным пространством – из-за того, что очень часто бывала в космосе.

Кстати, она тут же вспомнила про Чупангу-1 и задумчиво почесала за правым ушком (отчего-то сразу стало понятно, что это означало: «Давненько не виделись!»). Не откладывая в долгий ящик, послала телеграмму³² о скором прибытии (ведь сваливаться как снег на голову не очень-то прилично даже близким родственникам!) и взяла курс на домик Чупанги-1, что в кедровнике за Скалистой Рощей.

Однако, подлетая к Земле, не удержалась: по дороге заглянула в Африку – понаблюдать, как прохладным летним вечером на берегу глубокого озера Чад танцуют жирафы, исправно корректируя ход небесных светил для облегчения ведения космической навигации.

Чупанга-2 из-за частых перелётов очень интересовалась и космической навигацией тоже. К тому же это зрелище было так захватывающе красиво…

Потому и опоздала на несколько минут.

…Конференцию предложил организовать директор Волк. Очень уж ему хотелось повысить научный и статусный уровень Леса, а значит – Школы, а значит – всех учащихся.

Название для конференции предложил тоже он, надеясь таким образом привлечь как можно больше народу в качестве и докладчиков, и слушателей, ведь космическое мироустройство и информационная безопасность просто обязаны интересовать всех и каждого!

Тема же была им прочитана в одном научно-фантастическом романе и очень ему понравилась своей правильностью, научностью и космичностью.

А чтобы вовлечь не только представителей Земли, но и других планет, директор Волк послал сигнал в космос с приглашением на Конференцию – совершенно самостоятельно, не утруждая такой мелочью ни Суровых Полярников, ни Китку Вовчовски. Поскольку Просто Обсерватория, поставленная не так давно Бурундуками, на радость и удивление всем окрестным жителям, была для таких дел всегда открыта (даже в санитарный день).

* * *

Младший Соседский Свинёнок тоже собирался на Конференцию.

Конечно, он не собирался делать доклад, но уж больно интересно было бы повращаться среди докладчиков и набраться Страшно Умных слов о Космосе и Информационной Безопасности!

Собираясь на выход, Свинёнок сбился с копытец, разыскивая свои Страшно Удобные («просто-сносу-нет-уже-сколько-лет») мокасины, чтобы надеть их в честь Конференции.

Сначала он не нашёл их на обувных полочках в коридоре… потом – в своей комнате, потом – в гостиной и ванной комнате. И уже было продолжил поиски в кухонных шкафчиках, когда за его спиной раздалось деликатное похрюкивание.

Обернувшись, он увидел Страшно Смущённых папу и маму. Мама с извиняющейся улыбкой протягивала ему обувную коробку, а Папа виновато басил: «…весенняя приборка, понимаешь… но мы почти сразу замену купили!.. ну, бывает… случайно выкинули твои любимые мокасины…»

– Ах, какое горе! – с выражением сказал Свинёнок, разглядывая новенькие штиблеты. Они были такие Страшно Прекрасно лаковые, блестящие (а уж как головокружительно пахли!) и точно-преточно Страшно Подходили для Конференции!

* * *

Инопланетяне по-прежнему упорно предпочитали находиться там, куда никто не смотрел, потому на полученный Сигнал откликнулась одна Чупанга-2.

Тем не менее список докладов и докладчиков вскоре был составлен и утверждён.

Пунктом первым значился доклад «Перспектива использования неомагнитных лунных камней в системах межздвёздной навигации».

Докладчиком был некто Курбумбль с озера Чад. Почти все полагали, что он живёт в хатке под водой и родственник бобру, но по прибытии оказалось, что он приходится близкой роднёй бегемотам Северной Африки – тем самым, что посылали на адрес Школы предупреждение о терпящих бедствие инопланетянах из-за инопланетного смайлика на крыше Просто Обсерватории.

Собственно, именно бегемоты и посоветовали ему съездить с докладом и даже помогли сам доклад написать… Лишь бы он посмотрел на этот смайлик вживую и потом обязательно им всё рассказал!

Вторым был доклад «О влиянии межлунных трасс Юпитера на суперотражательную способность колец Сатурна».

Докладчиком себя заявил Яков Ловченский, шахтёр с Гданьских болот. Яков был потомственным кротом, специалистом по добыче бурого угля. Но по совместительству являлся деканом, председателем общества книголюбов-фантастоведов, так что о трассах между Лун Юпитера и кольцах Сатурна он знал практически всё, опираясь на богатейший опыт, почерпнутый из научно-фантастических романов, рассказов и повестей.

Заявка на доклад номер три «Детективные особенности мышления кварцевых форм жизни запоясакепплерных планетоидов» пришла от имени профессора Мыш-Тодеску и была тотчас же, по факту прочтения, спешно утверждена как очевидно связанная с внеземным разумом. Все в Лесу были страшно заинтригованы и темой, и личностью профессора. Поэтому, как только ассистентка профессора позвонила узнать, будет ли выделен профессору личный транспорт для поездок по Лесу, её прямо на телефонной станции сразу и спросили: а профессор из Венгрии или из Болгарии?

Ассистентка же раздражённо ответила, что у него двойная фамилия, и категорически отказалась отвечать на все остальные вопросы, повесив трубку.

Впрочем, транспорт профессору всё равно тут же выделили – мототележку, с водителем Лаской (как наиболее начитанной, изучившей всякие Атласы, а значит, с наиболее близким к профессорскому словарным запасом – для наилучшего взаимопонимания и дружелюбия).

С заявкой номер четыре вышел небольшой конфуз. Тема доклада «Философские аспекты пентагуляционного построения маршрутов межастероидной навигации» была, как и предыдущие, безусловно, очень актуальна. Докладчик – какая-то черепаха (из-за Гималаев) – обещала сама доставить всю информацию, необходимую для авторского указателя³³, однако почему-то задержалась с отправкой, так что этот доклад был под большим вопросом.

Тема доклада под пунктом пять была несколько простовата: «Мои научные мемуары», но после ознакомления с биографией докладчика была признана очень-очень подходящей к тематике конференции.

Докладчик Шпек Тышкин был гималайским медведем с альпийского взгорья. Его прапрапра… (и т. д.) …дедушка гастролировал в Швейцарии с польским цирком. А поскольку что цирк, что синхрофазотрон по сути – почти одинаковые кругляши, то во время увольнительной в населённом пункте (им оказался академгородок) Шпек Тышкин без тени смущения примкнул к экспериментам на коллайдере с предложением разыскивать асимметричные мю-мезоны, заторможенные последовательно Марсом и Луной в периоды, близкие к их противостоянию.

Предложение местными научными светилами было принято на «ура», и Шпек оставил цирковую карьеру. Остался в академгородке трудиться над научной работой. Математическую часть ему помогали расписывать килиманджарские жирафы, а вычислительную часть – антарктические пингвины, поскольку, как известно, антарктические компьютеры самые быстрые. Почему? Да потому что в Антарктике обычной для июля является температура сверхпроводимости – это же очевидно…

На конференцию он поехал по совету Китки Вовчовски. Они встретились случайно, на Северно-Антарктической Станции Суровых Полярников, во время сбора результатов вычислений с антарктических компьютеров. Китка, увидев медведя возле суперкомпьютера, сперва долго не могла поверить своим глазам, но потом набралась храбрости, подошла и спросила, зачем он покрасился в бурый цвет… и вообще, что он делает внутри лаборатории?!

Шпек доверительно сообщил, что это его природный оттенок, потом – откуда и зачем он прибыл. Они разговорились. Оказалось, что они земляки и родились в одной долине. Шпек и Китка подружились и, когда Шпек вернулся в академгородок, очень часто посылали друг другу приветы через Инстаграм. Потому-то Китка, узнав о конференции, сразу отправила сообщение Шпеку.

В финале конференции было запланировано выступление специально приглашённой инопланетной гостьи – Чупанги-2 (тема доклада – свободная).

* * *

Вскоре после того, как докладчики стали съезжаться и слетаться в Лес, учитель Волк, как организатор и главный вдохновитель грандиозного научного мероприятия, внезапно ощутил страшное волнение: а вдруг посещаемость конференции слушателями будет небольшой из-за недостаточной заинтересованности местных жителей в Большой Науке? Какой позор перед всей научной общественностью!

Но волновался он совершенно зря!

На конференцию явились не только Космоведы, Информационные Безопасники и просто любопытные!

Кто-то пустил по Лесу слух, что космические лифты – это те же трамваи. Поэтому на Конференцию пришли также и Трамвайщики – как водители трамваев, которых было немного (собственно, трамвайная линия была в лесу только одна!), так и любители на трамваях кататься (а вот этих было ого-го какое количество!).

В общем, народу в Большой Зал Просто Обсерватории набилось страсть сколько!

Первые два ряда плотно оккупировали Белочки. Социоэмпатические зверьки, непривычно притихшие, старательно строчили в кленолистных блокнотиках, конспектируя речи выступающих. Очевидно, надеялись использовать полезный материал для собственных совещаний и меморандумов!

…Докладчики, приславшие заявки на участие, явились все, даже иззагималайская Черепаха.

Кстати, выяснилось, что она только ходит медленно: доклад её отличался высокой скоростью изложения и абсолютной понятностью даже для подрастающего поколения – настолько, что это самое поколение на основании доклада сделало однозначный вывод, что межастероидная навигация и игра в классики – примерно одно и то же.

Каждый из докладов был выслушан со всевозможным вниманием и почтением. На особо волнительных местах текста и особо поразительных слайдах зрители только восторженно охали, ахали и бурно аплодировали, но не слишком громко и не слишком долго, чтобы не сбить докладчика с мысли.

…Конференция подходила к концу. Последней, взобравшись на любезно предоставленную учителем математики Бобром дополнительную скамеечку, на трибуне появилась Чупанга-2.

Точнее, сначала над трибуной появились её островерхие пушистые ушки, и только потом вся Чупанга целиком (вернее – наполовину, насколько хватило высоты скамеечки).

Она неторопливо оглядела притихший зал, и каждому показалось, что она посмотрела именно на него.

Потом сощурила свои блестящие глазки-бусинки и улыбнулась, смешливо наморщив пушистый носик.

И всем-всем присутствующим (без единого высказанного слова) отчего-то сразу стало понятно, каким образом жирафы, танцующие прохладными летними вечерами на берегах глубокого озера Чад, исправно корректируют ход небесных светил, облегчая ведение космической навигации.

Просто это зрелище так захватывающе красиво, что даже звёзды засматриваются и выравнивают свой ход.

И это – самое главное, что тут можно сказать о космическом мироустройстве.

Шкаповничанье Соседского Свинёнка

– …Даже не знаю, сколько мне нужно добавлять имбирных печенек в творожок со сметанкой и красносмородиновым вареньем? – задумчиво приговаривал Соседский Свинёнок, накладывая во вторую миску творог для забежавшего за очередной чашкой сахару Робусто.

Ну что поделать, если сахар у розовоносого Белого Кролика всегда заканчивался в самый неожиданный момент – во время варки компота! Приходилось составлять кастрюльку с печки и срочно бежать к Соседским Свиньям!..

Подвинув к Робусто ещё и банку с вареньем и крынку со сметаной (а вазочка с имбирным печеньем, занимающая изрядную часть кухонного стола, и так была открыта для посещений всем желающим!), Свинёнок продолжил:

– Четыре печеньки поместилось! Но я же не жадненький! Если мне будет надо, я ещё добавлю парочку… раз… по две!

Робусто, успевший соорудить в своей миске некое подобие дворца китайской принцессы из россыпей творога, варенья и печенек, согласно угукнул, разглядывая получившееся архитектурно-молочно-кондитерское сооружение.

Младший Свинёнок проследил за его взглядом, потом перевёл глазки на свою мисочку. Мечтательно вздохнул. Когда он был маленький… как же это всё было-то, когда он был маленький, а?..

– …Разве ты жадина? – спросила бабушка и повторила громко и раздельно: – РАЗВЕ ТЫ ЖАДИНА?

Младший Свинёнок смущённо потупился и постарался как можно незаметнее отодвинуть от себя подальше вторую миску, из которой он ещё минуту назад увлечённо хлебал ботвинью, не обделяя своим вниманием и первую, стоявшую рядышком со второй.

Довольные смущением Младшего, старшие братья и сёстры Свинёнка наперебой захихикали:

– Он же ма-а-аленький, поэтому не жадина, а жа-а-адненький!

– А вот когда подрастёт…

– По два корытца с ботвиньей будет себе на ночь под кровать запихивать, чтоб никто не утащил…

Младший Соседский Свинёнок покраснел, сделавшись из молочно-розового красно-бурячным… Тогда ему первый раз в жизни стало стыдно… Да-да, именно так это и было!

Но вслух свои воспоминания Младший Свинёнок излагать не стал, застеснявшись Робусто (который, наверно, прямо от самого рождения жадным не был никогда!).

Но зато Свинёнок тут же вспомнил и поведал розовоносому Белому Кролику другую историю, приключившуюся с ним, тогда ещё настолько Младшим Свинёнком, что он даже не ходил в Школу и совсем не был знаком с крольчонком Рафаэлло. Иначе история эта запросто могла бы закончиться где-нибудь в космосе…

Младший Свинёнок шкаповничал на гумне.

Да, именно так – шкаповничал: он изобрёл новое слово, которое означало сидеть в шкафу и ждать, когда придёт помощь в спасении известных полярников из трансарктико-антарктической экспедиции геофизиков. Самим геофизикам ждать помощи было некогда. Они рассчитывали прогнозное время смены планетарных магнитных полюсов. Но ведь это неправильно, когда помощи никто не ждёт!

Потому Свинёнок приготовился к длительному ожиданию – сразу за всех геофизиков, скопом: взял с собой в огромный двустворчатый шкаф, стоящий в спальне, термос с чаем, печеньки, термос с кофе, пряники, а термос с борщом поставил снаружи, за шкафом, и, чтобы его сразу не обнаружили, прикрыл сверху круглой буханкой белого хлеба.

Хлебушек на термосе вспотел и ароматничал даже сквозь плотно закрытые шкафные дверцы. Поэтому Свинёнок, ужасно стесняясь дверочного скрипа, лазил из шкафа, нюхал буханочку и забирался обратно пить чай с печеньками и кофе с пряниками, чем и разбудил дедушку.

Пришлось перебираться шкаповничать в коридор, в обувной шкаф! Там пахло гуталином и дедушкиными стираными портянками. Свинёнку это категорически не понравилось, потому следующим пунктом шкаповничанья была выбрана кухня.

…И он вытащил почти уже все тарелки с розочками и ландышами из навесного шкафчика, чтобы освободить место под оба термоса, пакетики с выпечкой, а также свою собственную персону, как на кухню явилась бабушка!

Несмотря на преклонный возраст, предполагающий здравую оценку и полное понимание любой жизненной ситуации, бабуля Младшего Соседского Свинёнка оказалась совершенно неспособна прочувствовать всю важность шкаповничанья в период ожидания спасения трансарктико-антарктических полярных геофизиков.

Вместо этого она от души погнала шкаповнич… шкаповник… в общем, погнала Свинёнка с кухни полотенцем для протирки розово-ландышных тарелочек, которым как раз собиралась воспользоваться.

После такого бурного разгона Свинёнок последовательно пытался пошкаповничать в холодильнике (было возмутительно холодно! и кто только эти холодильники такими холодными делает!), в кладовке (ну очень темно! да ещё и пыльно! чхи!), на чердаке (темновато! и крышка у сундука неправильная, не предназначена для частого открывания, слишком тяжёленькая – как тогда нюхать ароматную белую краюшку на борще, а?!) и даже в подвале!

В последнем пункте для шкаповничанья было ужасно сыро и темно – хоть глаз коли! Младший Соседский Свинёнок сперва хорохорился и даже попытался поискать на ощупь лягушек в крынке с молоком, что стояла на полке, но на его плюханье копытцем и призывное «Эй!» почему-то ни одна не квакнула, а ведь старшие Свинёнки очень серьёзно утверждали, что молоко холодное, потому что в нём сидят лягушки!.. А потом в ближнем углу раздался подозрительный шорох, и Свинёнок, подхватив свои термосы и пакетики, ринулся на выход.

В конце концов, отчаявшись найти правильное место, Свинёнок понуро выбрел во двор, и тут… его внимание привлекло гумно, стоявшее неподалёку! Свинёнок шустро досеменил до него и взобрался по специальной лестнице на чердак, где, по идее, должно же было быть что-то, в чём можно пошкаповничать… Ну только не сундук, как в доме!

Сундука наверху не оказалось, а было просто светло, тепло, мягко, и очаровательно пахло свежим сеном. Счастливый Младший Свинёнок разложил свои термосы и пакетики с выпечкой, радостно сощурился и приготовился шкаповничать очень долго…

…Ближе к полуночи его, сладко сопящего пятачком в охапку сена, обнаружили охрипшие от долгих поисков пропавшего малыша родственники. Сначала хотели было нашлёпать и поставить в угол, но он так мирно спал, что папа Свин только тихонько укрыл его попонкой, покачал головой, вздохнул, и вся родня тихо-тихо полезла обратно, вниз по специальной лесенке, отдыхать и отсыпаться перед новым беспокойным днём.

* * *

– …Так что всякие идеи ему ещё в глубоком детстве на ум приходили! Потому-то его долго к приусадебным работам не привлекали – просто боялись, что он отчебучит что-то совершенно неурожайное! – Робусто, восседающий за нашим кухонным столом, накрытым к ежевторничной чайной церемонии, хмыкнул и захрустел печенькой, которую перед тем густо намазал сливовым вареньем.

Мы отхлебнули чай в молчании, очень впечатлённые неизвестным нам ранее фрагментом жизни маленького Младшего Соседского Свинёнка, героически шкаповничающего за всех трансарктико-антарктических полярных геофизиков сразу, несмотря на все препоны и преграды со стороны глухого к его самоотверженности окружающего мира.

Что может Маленький Белый Кролик

Предисловие. Мы искренне надеемся, что вы уже в курсе того, что к нам с мужем на чашку чая (с прилагающимися печеньками и конфетками) частенько забегает Маленький Белый Кролик с розовым носиком. Кролика зовут Робусто, и у него очень много родни, друзей и знакомых, про которых он рассказывает нам разные истории.

Нет?

А знаете, как всё это началось?

* * *

В один прекрасный, тихий зимний вечер, когда мы с супругом (плюс наша кошка Юшка – в качестве наблюдателя) только собрались пить чай за накрытым на кухне столом, во входную дверь тактично забарабанили… Я посмотрела в «глазок», но никого не увидела. Сердито хмыкнула: детишки соседские хулиганят! Но не успела отойти – барабанная дробь повторилась!

Я упёрла левую руку в бок, а правой быстро (чтоб мелкотравчатое хулиганьё не успело удрать по лестнице этажом выше или ниже) распахнула дверь, заранее сурово сдвинув брови и критически поджав губы…

На пороге прямо на нашем стареньком придверном половичке стоял, подняв на меня взгляд удивительных чёрных глазок… Маленький Белый Кролик с розовым носиком. Правой передней лапкой он прижимал к груди сложенную в рулончик газету, а левую переднюю лапку приподнял, готовясь снова постучать…

Я онемела. Мои суровые брови разом вдохновенно вознеслись над вытаращенными глазами, а рот слегка приоткрылся, не в силах сопротивляться отвисшей челюсти.

Пауза. Кролик начал первым, с самым смущённым видом:

– Простите, пожалуйста, за беспокойство, мне, право, очень неловко, но… это не у вас разливают чай с корицей, имбирём и шоколадными печеньками? Так вкусно па-а-ахнет…

Последнюю фразу он произнёс еле слышно, поразив меня в самое сердце своей деликатностью и тем самым выводя из махрового ступора…

– Кто там? – громко спросил из кухни муж.

Я хитро улыбнулась и пригласила Кролика войти и испить с нами этого самого чаю. Ну не могла же я упустить такой шанс довести до полного ошарашивания любимого супруга!

Вот примерно так и было, насколько я помню. А уж потом Робусто стал рассказывать нам всякое, что происходило и продолжает происходить с его родственниками, соседями, друзьями и просто знакомыми. А мы выкладываем эти истории сюда.

И вот какая история произошла с ним примерно неделю назад.

* * *

– Милый котик… в разных странах… поёт песни… о туманах!.. Что они… бывают злы-е!..

Робусто тихонько напевал финальную песню с последнего Фестиваля Шотландских Котиков. Строго говоря, больше декламировал вслух, чем напевал, потому что одновременно взбирался по Страшно Крутому склону и страшно спешил, оттого страшно сопел и пыхтел, как какой-нибудь Страшно Авторитетный хомяк, что сильно затрудняло пение.

До полуночи оставалось чуть меньше трёх минут, а до вершины ещё Страшно сказать сколько. А спешил Робусто потому, что несколько дней, точнее – несколько вечеров назад…

– …Понимаешь, – доверительно сообщил Патрик Фицпатрик, двоюродный дядюшка Робусто, слегка покачиваясь тёплым летним вечером в кресле-качалке на веранде домика любимого племянника. – …в полнолуние снимают ограничение скорости, и они мчатся с сумасшедшей быстротой.

– Кто – «они»?

Даже в густых сумерках, сошедших на маленький садик с огородиком, было видно, как Робусто поставил торчком свои белые ушки, ожидая ответ. Но в пахнущей цветами тишине, струящейся вокруг дядюшки и племянника, только сверчки и цикады усердно трещали свои незатейливые песенки.

После таинственной, как ночное небо, паузы, Патрик Фицпатрик вздохнул мечтательно и обронил – камешком в тихую, тёмную воду:

– Киты… киты – в облаках…

* * *

…Робусто взбирался по Страшно Крутому склону и вместе со «странами-туманами» в его головушке вертелось, обрывками: «конечно же, ничего… никого! я не увижу… дядюшка так любит всякие сказки, легенды… и так в них верит!.. да ну, конечно, это просто… что он там ещё про них говорил?.. а, вспомнил!..»

– У китов в облаках фиолетовый цвет, чтобы избежать космического излучения… А фонтанами они радугу делают. Китайцы строили стену, чтобы киты знали трансконтинентальное направление от Индии к Жёлтому морю. Очень уж им китовая радуга нравилась. Через Центральную Монголию добирались из Индии к далёкому Жёлтому морю…

Патрик Фицпатрик опять замолчал, и тишина вернулась, полная доброй тайны, звёздного света и дальних небес над совершенно неизвестными странами, океанами и морями…

…Наконец Робусто взобрался на самую вершину. Отдышался, огляделся… Где-то вдали, на большой башне около Школы, часы пробили полночь.

Почти сразу, как истаял звук последнего «баммм», в небе загудело, будто летел большой самолёт.

Робусто задрал мордочку и замер: высоко над ним, заслоняя крупные летние звёзды, пронеслись к невидимому в темноте горизонту три огромные тени. Несколько секунд – и их не стало, а гул стих так же внезапно, как и начался.

Снова стали слышны трещотки маленьких цикад, добавляющих летней ночи тепла и уюта. «Неужели это и правда были облачные киты? Куда же они так спешили? Где сейчас, что делают?.. Эх… Узнаю ли я это когда-нибудь?» – подумал Робусто, вздохнул и стал осторожно, чтоб не полететь в темноте кувырком, спускаться…

* * *

– …Облачные киты – трое в ряд – стояли над морем и ждали Креветку. Они никогда не видели Креветку. Это был передовой отряд учёных китов, в который входили: кит-навигатор, кит-координатор и капитан Кит. Координатор занимался вычислением проекции Креветки на поверхность моря. Навигатор прокладывал курс. А капитан ждал момента дать команду автоматике начать голограммную съёмку…

На этом многообещающем моменте Робусто прервался и смущённо захрустел тоненькой печенькой с орешками.

– Дальше, собственно, я ещё не придумал! – донеслось до нас сквозь хруст.

Мы с мужем недоумённо переглянулись и в ожидании принялись молча, не спеша попивать имбирно-коричный чаёк.

Когда с печенькой (и со смущением) было покончено, Робусто тоже глотнул чайку из своей любимой чашечки с синими цветочками и с сожалением вздохнул:

– Эх… Ведь так непросто увидеть Маленькому Белому Кролику Облачных китов! А уж узнать, куда они так спешат и чем на самом деле заняты, вообще Страшно непросто!

Мы все трое (плюс втихаря пробравшаяся в кухню подслушать последние лесные новости наша кошка Юша) понурились. Действительно, сколько же на свете всего такого, что Страшно хочется, но совершенно невозможно увидеть и узнать!

И тут Робусто встрепенулся, поднял торчком ушки и правую лапку – как бы от удачно пришедшей к нему идеи.

– Но… – сказал он с самым довольным видом. – Но я же могу попробовать это представить! И это будет… это будет Страшно интересно!

Мы с мужем, отставив свои чашки, согласно, серьёзно закивали.

Ещё бы! Мы-то это знали как никто!

Хотя Маленькими Белыми Кроликами не были ни разу!

Наши читатели, хитро прищурившись, интересуются: а почему это дядюшка Патрик Фицпатрик говорит о полнолунии, а Робусто так спешил попасть на самый верх к полуночи?

Отвечаем. Конечно, само собой, ограничения скорости снимают именно в полнолуние, так как Луна сияет вовсю и видимость отличная, что исключает возможности какой-нибудь Вороне налететь в темноте на Кита… эмм… ну, в смысле попасться ему на пути – ой, не дай бог, конечно…

А Робусто спешил успеть к полуночи, потому что ему казалось, что все волшебные вещи происходят именно в этот час. Собственно, мы разделяем его мнение.

И Киты, кстати, тоже.

– …Ну вы что? – возмущённо завопил Младший Соседский Свинёнок, прочитав из-за моего плеча это пояснение. – Ну вы что! Всё не так! При чём тут волшебство и всякие сказки! Мы же живём в реальном мире! Просто в полночь солнце меньше всего светит на землю, а значит что?… Да это значит – оно больше всего светит на Луну, отчего Луна становится ярче! Это же очевидно!..

Так и записали!

Младший Соседский Свинёнок пишет НФ роман
Часть 1

Вступительные слова от авторов

1. Название немного позаимствовано из эпохального труда «Про Манюню» Наринэ Абгарян. Мы, конечно, извиняемся, но, во-первых, иначе не скажешь, а во-вторых, автор книг про Манюню кажется нам очень добрым, весёлым и щедрым человеком, и она будет только рада поделиться с нами для Соседского Свинёнка! И потом, мы же только название взяли на вооружение!

2. Писать романы, особенно НФ, – дело совсем не краткое. А уж если за это дело берётся Младший Соседский Свинёнок…

Поэтому, чтоб вы совсем уж не завяли на чтении описания сего написания, мы поделили наш труд на две части.

Так что можете первую прочесть, допустим, за завтраком, а вторую – за обедом! Продолжать за ужином категорически не рекомендуем, а то забудете, что читали в первой, придётся перечитывать, и вообще читать за едой очень вредно… Да ещё и объедитесь ненароком – на ночь глядя-то!..

3. Ну и мы самоуверенно предполагаем, что сказки от Робусто, Белого Кролика с розовым носиком, вы всё-таки читали, ну хоть чуточку, а потому точно знаете Младшего Соседского Свинёнка как родного!

* * *

Орал мужик в поле, орал
и выорал самоцветный камень³⁴.
Русские народные сказки
А. Н. Афанасьева, Т.2

«Барон Финтифлюшкин вышел вечером в поле, чтобы поорать. То есть прокричаться после тяжёлого рабочего дня», – каллиграфически вывел в тетрадочке Младший Соседский Свинёнок и задумался. Нет, пожалуй, начинать таким образом Эпохальный Научно-фантастический Роман не стоит…

Свинёнок взял книжечку, лежавшую на столе (мелькнула надпись крупными буквами на обложке: «САМОУЧИТЕЛЬ») и, раскрыв её на самой первой закладке (такие закладки – синие, зелёные, розовенькие – празднично торчали по всему верхнему обрезу), углубился в чтение…

* * *

Как вам, должно быть, известно, этой весной был издан третий том увлекательных рассказов Маленького Белого Кролика Робусто о морских и наземных приключениях его дядюшки Патрика Фицпатрика, новозеландского муравьеда. Первые два тома увидели свет немного раньше, но уже успели произвести немалую популярность среди родни и робустовских знакомых и друзей – как близких, так и дальних.

Также ходили слухи, что за этими томами, вышедшими в Лисичкином издательстве, приезжали увлечённые читатели из других Лесов и даже из Большого Города, но мы не будем пользоваться непроверенными фактами и утверждать это наверняка. Хотя с учётом многочисленности кроликов, а также их тесных родственных связей это, скорей всего, чистая правда.

Соседский Свинёнок просто не мог не обратить внимания на такой, можно сказать, вопиющий пример Маленького Розовоносого Кролика³⁵ и задумал написать собственную книгу (даже так – Книгу!).

Дабы Память о ней осталась для Благодарных Потомков в веках, Свинёнок решил, что он-то сразу напишет не про какие-то там приключения на суше и море, а сразу – Научно-фантастический Роман, да-да! С Космосом и Кулинарными рецептами.

Последние предполагалось ненавязчиво вставлять по две штуки на каждую главу для вящей популяризации Эпохального Произведения. Ведь всем известно, что ответственные домохозяйки в перерывах между готовками, уборками, поглажками (а также выращиванием садово-огородных культур и деток) тоже любят прочесть пару-тройку страничек и будут Ужасно Рады встретить новенькие рецептики в его книге.

С чего же начать? Купленный в Лисичкином издательстве самоучитель «Как стать Успешным Писателем» гласил: начинать Произведение следовало с чего-то огорошивающего, но сразу раскрывающего общий тон повествования и характер главного героя. Пожалуй, так…

«Барон Финтифлюшкин, заворачивая за угол, чтобы поесть пирожок, всегда думал об окружающих.

Ведь если окружающие увидят, как он жуёт пирожок, им тоже захочется!

А поскольку у Финтифлюшкина всегда было с собой много пирожков, окружающие запросто могли объесться».

Ну, кажется, вступление удалось на славу! Практически эпиграф! Правильно говорят, что когда переживания ЛГ³⁶ взяты из собственной жизни, то это гарантирует успех! И ведь никто не догадается, что за столь оригинальным именем-маской скрывается он, Соседский Свинёнок! Младший!

Ну, вот теперь можно и за основную сюжетную линию взяться – как за ниточку клубочка, который непременно должен вывести Добра Моло… ну то есть Младшего Соседского Свинёнка из дебрей Леса его фантастически лихо закрученных замыслов – в Дол (тот, который прямо у Лукоморья) Эпохального Повествования…

И Свинёнок вывел уже вам известное:

«Барон Финтифлюшкин вышел вечером в поле, чтобы поорать. То есть прокричаться после тяжёлого рабочего дня.

Спелые колосья пшеницы слегка кололи его правый бочок сквозь тонкую рубашечку.

«Да! От такого не поорешь!» – недовольно подумал Финтифлюшкин.

И тут он вспомнил про свекольные котлетки.

У Финтифлюшкина уже завязались достаточно тесные отношения с Шеф-поваром столовой, и его, финтифлюшкинский, повторный заход: «Ещё полпервого, пожалста!» – уже не вызывал у кассирши такого изумления.

Волшебное видение свекольных котлеток примирило Финтифлюшкина с окружающей действительностью и настроило на завтрашний поход на работу (автоматически означавший и поход в столовую). Так что орание в поле пока отменялось».

(Продолжение – в Части 2.)

Младший Соседский Свинёнок пишет НФ роман
Часть 2

«Волшебное видение свекольных котлеток примирило Финтифлюшкина с окружающей действительностью и настроило на завтрашний поход на работу (автоматически означавший и поход в столовую). Так что орание в поле пока отменялось».

В этом месте Младший Соседский Свинёнок снова взял лежавший рядом Самоучитель и открыл его на второй странице.

«Читатель будет заинтересован в продолжении чтения, если вы вставите в текст стихи собственного сочинения. Они совершенно необязательно должны подходить к описываемой вами сцене. Читатели нынче пошли сообразительные и сами придумают, как им увязать ваше стихотворение с вашей прозой».

Свинёнок слегка прикусил кончик гусиного пера, возвёл свои маленькие глазки го́ре, немного поморгал ими на потолок… А потом шустро-шустро застрочил в тетрадочке:

Бармалейские привычки
Заставляют нас кричать,
Как увидим мы кого-то
Потолстее, сами чем!

Украсив сим лирическим шедевром повествование, Свинёнок с гордым видом обозрел дело копытец своих и продолжил в прозе:

«Работал Барон Финтифлюшкин практикантом на поселковой МТС уже второй день.

В МТС набрали практикантов по взрослому тарифу в связи с большим заказом на ремонт стабилизаторов экскурсионных космических вагонеток.

Дело в том, что, в связи с отменой развлекательных мероприятий из-за эпидемии среди морских свинок, спрос на космические туры сильно возрос: развлекальщики отправились на чемпионат, предварительно распределив свинок по местным санаториям…»

В этом месте Соседский Свинёнок мечтательно хрюкнул.

Ему тоже очень хотелось в санаторий, но Фантастический Роман сам себя не напишет! А писатель даже самого наифантастического романа не должен терять связи с реальной жизнью, погружаясь в санаторно-курортные мероприятия, как-то: еда по расписанию, массовые утренние зарядки в Кедровой Роще с целью правильно подышать хвойным воздухом, походы по лесным тропинкам с целью походить, а не куда-нибудь добраться или набрать шишек… массажи… пляжи… (Эхх!!! Всё, больше ни слова о санаториях, клянёмся! – Н. В. и В. В.)

«…и, вследствие этих перераспределений пассажирских потоков, космооператорам пришлось обновлять стабилизаторы космических челноков, которые, как всем известно, стираются при каждой посадке!»

Научность этой части фантастического романа была налицо!

Свинёнок перечитал свеженаписанное, горделиво прихрюкнул, отодвинул тетрадочку и снова раскрыл «Самоучитель», вчитываясь в нужный раздел…

Ага, вот оно что!

Теперь следовало, экспансивно маскируя³⁷, провести читателя к каким-то эмоциям и переживаниям, которые он – читатель! – и сам точно-преточно испытывает время от времени! И таким образом создать у него – у читателя! – прочную связь с ЛГ в частности и с книгой вообще, чтоб он – читатель же! – не бросил книгу на полдороги, соскучившись в небесно-технических эмпиреях от отсутствия чего-то близкого по духу…

Как же это так ненавязчиво провести?..

Ну, собственно, так и напишем…

И Великий Писатель Младший Соседский Свинёнок снова застрочил пером, высунувши от усердия самый кончик язычка…

«Барон Финтифлюшкин развернул бутерброд. На промасленной бумаге лежали:

1 – колбаса докторская;

2 – батон нарезной;

3 – масло крестьянское.

– Сыр пармезан для докторской сливочной всё-таки твердоват! А вот «Российский» – вполне-вполне! – размышлял он вслух, выкладывая сверху на бутерброд три… пять, но то-о-оненьких ломтиков сыра. – Поэтому пармезан нужно съесть сначала!»

Младший Соседский Свинёнок поставил в восклицательном знаке жирнющую точку, вернул перо в чернильницу, слез с высокого стульчика и шустро засеменил на кухню.

Он просто изнемогал от такого интенсивного труда, и ему срочно требовалось подкрепление! То есть срочно чем-нибудь подкрепиться!..

И как только десять мини-бутербродиков, поставленные в стройные ряды на разделочной доске, были готовы для подкрепления, Свинёнка, как и должно происходить с Настоящим Великим Писателем, посетило Озарение новой, ослепительно сияющей строки!..

«– Суховато пошло! – сказал Финтифлюшкин, откручивая крышку-кружку термоса с горячим сладким чёрным чаем».

И Свинёнок опрометью (пока строка не погасла!) кинулся обратно в комнату, к своей тетрадочке…

…Так и прошёл целый день, пока не вернулись с приусадебных работ Старшие Соседские Свиньи. Двор за окошком наполнился хрюканьем, топотом и галдежом.

Младший Соседский Свинёнок заторопился: надо было скорее заканчивать Эпохальный труд, пока вся эта свинская семейка не вломилась в дом и не испортила Вдохновение своими приземлёнными вопросами «ну и что ты сегодня сделал полезного?» и прочими нелепыми разговорами.

В Финале Барон Финтифлюшкин должен был исполнить сразу целую песню – негромко, глядя вдаль с истинно капитанским прищуром во взгляде и авторитетной хрипотцой в голосе, стоя на крыле космического челнока перед отправкой его – Финтифлюшкина, а не челнока! – в санаторий.

Вкуснятина, вкуснятина, вкусняти-на!
Обжорство – это вовсе не бредяти-на!
На завтрак съешь две булочки,
Присевши в караулочке, —
И ты готов к любым мероприяти-ям!

Дальше следовал бодрящий, словно хрусткие ореховые печеньки со стаканом свеженького апельсинового сока, припев:

Па! Па-па, профессора!
Па-пара-ра, ура!
Па-пара-ра, с утра!

Поставив жирнющую точку в последнем восклицательном знаке, Младший Соседский Свинёнок счастливо сощурился: финальная песня была прекрасна и ошеломляюще эпилогична! Как и весь свеженький, восхитительно пахнущий писчей бумагой и чернилами научно-фантастический роман!

Наверняка ни Робусто с его дядюшкиными приключениями на суше и на море, ни даже известной поэтессе Эт Капобани такое и не снилось!

А теперь наступало время активных действий, чтобы, согласно тому же Самоучителю, наконец-то стать успешным, прославленным в веках писателем!

Свинёнок вскочил, схватил написанное под мышку и, быстро прохрюкав только что вошедшим родичам: «Извините, срочное дело!», понёсся в Издательство…

* * *

Когда авторы и сами уже поставили жирнющую точку в последнем многоточии, к ним (будто за углом поджидал!) явился Младший Соседский Свинёнок собственной персоной, с порога затребовав ознакомить его с нашим текстом на предмет выявления неточностей и ошибок, а также – чего уж там! – выявления присваивания себе авторства наиболее удачных фрагментов его, Свинёнковского, Эпохального Произведения.

Мы немного опешили от такого напора, но так и сделали – ознакомили.

После чего Автор свеженького НФ романа потребовал приписать к нашему тексту нижеследующее.

ПРИМЕЧАНИЕ МЛАДШЕГО СОСЕДСКОГО СВИНЁНКА

У меня есть для вас лирическое отступление.

Финтифлюшки³⁸ – это не какие-нибудь там безделушки, а запасные части с корабля Капитана Флинта! А он был космический рейнджер! Все об этом знают, а вы не знали! Вот знайте и вы об этом теперь!

Ну то есть это же Свинёнок так написал, а его практике устной речи точно можно верить!

В засатурновом пространстве

– …В засатурновом пространстве поросёнок поросёнку – волк и секуратор! – мрачно вещал в тусклом свете фонарика Младший Соседский Свинёнок, сидя поздним вечером в палаточке Трёх Поросят. Палаточку поросята поставили только сегодня – на своём приусадебном участке, рядом с яблонями и черешнями.

Вместе с поросятами на спальных мешках съёжились в ожидании развязки Очень Страшной Истории находчивый Бельчонок и несколько Совсем Младших Свинят.

Накануне Поросята решили организовать «вечер пугалок» и повесили на стене Магазина объявление:

«Требуется профессиональный пугальщик и слушатели Страшных Историй (для поддержки). Оплата желудями. Спальные мешки для ночёвки приносите с собой, а то у нас лишних нету!³⁹»

Вскоре, привлечённый словом «жёлуди», к ним в дверь постучал Младший Соседский Свинёнок, сопровождаемый Совсем Младшими братьями и сестрами. А когда сумерки уже насквозь пропитали поросячий садик стремительно сгущающейся темнотой и все с комфортом разместились на разложенных внутри палатки спальных мешках⁴⁰, в боковую стенку палатки снаружи кто-то отчаянно поскрёбся.

Хорошо, что Страшная История ещё не началась, поэтому поросята со свинятами всего лишь завизжали и полезли прятаться под мешки!

Младший Соседский Свинёнок хотел было к ним присоединиться, но потом вспомнил, что он тут самый старший и вообще профессиональный пугальщик с оплатой желудями, поэтому Очень Громко спросил: «КТО ТАМ?» (устрашающе прихрюкнув на всякий пожарный случай).

В ответ снаружи панически пискнули:

– Ой, белочки! А там – кто?!

В конце концов выяснилось, что это опаздывающий Бельчонок⁴¹ из-за спешки перепутал вход в палатку со стенкой.

После того, как ситуация прояснилась и все (включая Бельчонка) снова расселись по спальным мешкам, Младший Соседский Свинёнок, включив фонарик, начал Страшную Историю – мрачным тоном, почти нараспев, даже с некоторым устрашающим подвыванием, чему он специально учился прошлым летом у Серенького Волчка, родного племянника Директора Волка…

– …В засатурновом пространстве поросёнок поросёнку – волк и секуратор!

– Может, экзекутор? – нерешительно подхрюкнул Старший Поросёнок, поправляя копытцем очки на пятачке.

С ним вообще было тяжело: в свободное от постройки каменных домиков для поросят время он бегал к Ласке (двоюродной сестре известного фотографа-натуралиста Куницы) и с упоением читал все Атласы Очень Умных Слов, прямо по порядку, не пропуская ни единой статеечки. А память у него была отличная! Так что знал он очень много всего и никогда не упускал случая поделиться своими знаниями с окружающими.

– СЕКУРАТОР! – с нажимом произнёс Младший Соседский Свинёнок, склоняя к оробевшему Старшему Поросёнку свой освещённый фонариком пятачок. – Раз говорю «секуратор» – значит, так и есть! Не перебивай меня!

И продолжал уже пафосным полушёпотом:

– Жизнь там тяжёлая! Из-за метеоритных дождей все живут в брезентовых палатках, сделанных из надувных лодок. Которые необходимы для теплоизоляции. Представляете, как там холодно? Солнце-то от Сатурна ужас как далеко!..

После пространного описания Ужасно Страшных тяжестей жизни засатурновых поросят Младший Соседский Свинёнок с удовлетворением оглядел качественно напуганных слушателей, поднялся и подхватил заранее собранный пакетик с желудями:

– Ну, ладно, мне домой пора!

Самый маленький из Трёх Поросят, во время рассказа постоянно ёжившийся и с тревогой озиравшийся по сторонам, робко тронул его за копытце:

– Может, не пойдёшь? Ночь уже… А вдруг эти, из засатурнового пространства… как волки!.. Страшно!

– А?.. Да не, ничего там страшного! Там поросята надевают маску волка и пугают друг друга, чтобы индюки подумали, что тут опасные места и пробежали мимо… Как при чём здесь индюки? Это же они и есть – секураторы!

После столь парадоксального итога Страшной Истории Младший Соседский Свинёнок ободряюще хрюкнул всей ошарашенной поросячье-свинячьей компании и Бельчонку, вышел из палатки и шустро засеменил в сторону родного пятигектарного огородика, распевая шёпотом, чтобы не напугать спящих соседей⁴², на мрачноватый, но бодрый мотивчик, чуть подскакивая на ударениях:

– В засату́рновых пространствах
Поросёнок поросёнку – ВОЛК!..
И СЕКУРАТОР!!!
В засату́рновых пространствах
Поросёнок поросёнку – ВОЛК!..
И СЕКУРАТОР!!!

Жёлуди в пакетике при каждом подскоке вздрагивали, издавая сочный приятный «шурх».

P. S. От авторов. Мы долго думали: с чего вдруг индюки в засатурновом пространстве называются секураторами? Так ничего и не придумали. Мы всё ж таки местные, а не из этих… засатурновых… Но ежели в ближайшую неделю к нам на чашку имбирно-коричного чая вместе с Робусто заглянет и Младший Соседский Свинёнок, то мы у него непременно спросим. И сюда же допишем.

До новых встреч!

1.Самый хулиганистый Лисёнок надевал очки, чтоб все думали, что он самый умный. Но после того, как белки в очередной раз его настигли и пристыдили, что он Сову оставил без очков, он понял, что нужно выделяться умом. И решил идти в качалку, к волчкам. Ну, когда их точно там не будет – при полной луне или в лютый мороз…
Но почему-то полная луна случалась исключительно ночью, когда мама Лиса строго наказывала ложиться спать («наутро – в Школу!»), а в лютый мороз почему-то было слишком холодно на улице. Даже плотно укутанному в пуховый платок лисёнку удавалось пройти лишь пято́к неуверенных шагов, и он с воплем: «Мама-а-а-а! Я замёрз!» – влетал обратно в нору.
Поэтому Лисёнок продолжал носить очки. А Сове белки, посовещавшись в очередной раз, подарили новые. С гравировкой «Будущему Ответственному секретарю!» (см. сказку «Социоэмпатия»).

2.За его спиной коллеги уважительно говорили: «Волка ноги кормят!.. И не только его, а всю нашу Школу!» Волк, которого все немного побаивались (как и любого директора, конечно!), действительно просто горел на работе, сбиваясь с ног, чтобы проследить за всеми школьными делами. Правильно ли приготовлен обед для учащихся? Правильно ли преподаются школьные предметы? Правильно ли оборудованы классы? И даже правильно ли растут цветы в пришкольном палисаднике? Последним, правда, он интересовался исключительно по просьбе своей супруги: она очень любила всё растительное, и даже бабушка Космопирата Пита Робусто (в просторечии – крольчонка Рафаэлло, см. сказку «Очень доходчивый бизнес») делилась с ней секретами своих успехов на почве растениевыращивания, а иногда и самой растительностью.

3.Наши читатели спрашивают: как же Волк, хищник, – и вдруг проявляет такую, прямо скажем, вопиющую толерантность к совершенно травоядному кролику**. Отвечаем: все мы имеем какие-либо недостатки, и главное – не отсутствие их, а осознание и методичная, успешная борьба с ними. Волк наш, например, всегда старался быть сытым, для чего постоянно таскал в кармане перекус: ну, там баночку тушёного тунца, пару штук манго и спелое авокадо. А сытый хищник и голодный хищник – это, знаете ли, вообще два разных хищника. Так утверждал отшельник Ф. А. Судьба, руководствуясь примером своего соседа по пещере – льва Варсонофия, и мы им обоим безоговорочно верим. (Источник информации: В. Другаль «Тигр проводит вас до гаража».)
** Честно говоря, это звучало так: «Ну вы там вообще уже… зафантазировались! И Волк не сожрал вашего Робусто? Ха-ха-ха! Да вы вообще когда-нибудь волка видели? А кролика?..»

4.Собственно, лупили не сильно, но остальные первоклашки быстро научились обходить их – Всех Пятерых! – по широкой дуге. (Я сначала не поняла, почему лисята всех лупили. Но Сказочник как само собой разумеющееся провозгласил: «А что ещё делать в первом классе? Заданий не задают, уроков не спрашивают… Там все с самого начала дерутся!» Ну, ему виднее…)

5.Учителем по физкультуре был Жираф. Он приехал учительствовать по обмену из Лесото вместе с Дикобразом. Дикобраз после полной стажировки в нашей Школе (в качестве учителя труда у девочек) поехал дальше обмениваться опытом на Мадагаскар.
  А Жираф прижился. В зимний период носил специальный тулупчик с очень-очень высоким воротником-стоечкой и всем любопытным говорил, что главное не климат, а чтоб соседи были хорошие, а с этим-то тут как раз проблем нет, а вот в Африке – акулы, гориллы и злые крокодилы. Но он всё-таки постоянно мёрз зимой, хотя и никому на это не жаловался.
  Так что, когда пришла очередная разнарядка на обмен опытом, Волк без раздумий отправил Жирафа в Египет – погреться. И перед отъездом счастливый Жираф всем-всем-всем выставил четвертные пятёрки.
  Кто был учителем по труду и, соответственно, за какие особые трудовые подвиги лисята – Все Пятеро! – получили пятёрки, пока неизвестно. Потому что он вчера уехал на курсы повышения квалификации в Катманду, и мы не успели про него узнать. Когда вернётся, тогда узнаем.
  А чтобы не оставить Школу без трудовиков, директор Волк доверил важную миссию по приучению зверяток к труду… конечно, Бобру! Тот ведь хоть и математик, но и вполне успешный практик тоже – вон сколько чертежей, подводных указателей, обводных тоннелей и шлюзовых камер его стараниями выполнено!

6.Сначала была сказка «Рафаэлло и аванс».

7.Всем известны способности бурундуков по строительной части. В своих жилищах они всегда возводят все необходимые для жизни помещения: прихожую, спальню, кладовую и даже туалет. Не верите – посмотрите в Атласе Очень Хозяйственных Зверьков (его можно взять у фотографа-натуралиста Куницы). Или в Энциклопедии.

8.Вообще-то Китка хотела ещё приложить свою новую рукопись «Аманда Грейс – Звёздная Женщина, питающаяся сахарной ватой Млечного Пути». Но в последний момент застеснялась и отправила рукопись только своему другу Рафаэлло с оказией – всё тем же научно-исследовательским судном «Профессор Мстислав Келдыш».

9.Как известно, иглу строят из аккуратно распиленных кусков льда. И бурундуки ни секунды не сомневались, что Обсерватория должна быть из того же материала.

10.Не посмеяться над ними – нет, что вы! Белки всегда очень уважительно отзывались о бурундуках и втайне гордились их мастерством! Просто белки были очень смешливые и пользовались всяким удобным случаем, чтобы повеселиться. Потому-то всем окружающим белки всегда были очень симпатичны – как скачущие солнышки, и только Филин не очень разделял всеобщее мнение. Наверное, потому, что днём любил поспать, а от яркого солнечного света у него начиналась мигрень. Так же, как и от беличьего хихиканья.

11.Как вы помните по сказке «Все Пятеро и…», когда пришла очередная разнарядка на обмен опытом, директор Волк отправил Жирафа в Египет погреться, потому и… Ну, вы же в курсе, что Египет находится в Северной Африке, да?

12.Вы, наверное, думаете, что у нас совсем уж просто сказочная сказочка и мощный холодильник, работающий прос… тьфу, то есть посреди склона Очень Одинокого Холма, сам по себе – явление рядовое? А вот и нет! Для генерации электричества бурундуки построили рядышком спортзал для своих родственников. И с тех пор неугомонные белки посменно-постоянно крутят разные колёса на пользу общества, а не прос… ну да, не ПРОСТО так!.. Ну и ещё, конечно, навес от солнца из солнечных батарей помогает с электрогенерацией…

13.Сначала была сказка «Очень-очень доходчивый бизнес», а потом сказка «Все Пятеро и тяжёлые школьные будни».

14.Мы прекрасно помним, что Просто Обсерватория была сделана изо льда, как национальное эскимосское жилище иглу. Но полы в ней в конце концов заменили на паркетные: и гигиеничнее, и охлаждения не требуют! А зимой их нужно всего лишь немного подогревать – чтоб даже у самых маленьких посетителей не мёрзли лапки!

15.Нет, это не значит, что в последний четверг каждого месяца за телескоп и прочее оборудование держались только санитары! Это означало, что в этот день специалисты по мокрой уборке мыли всё, что можно было мыть, и протирали всё, что помыть было нельзя. И на этот день посетители в Обсерваторию не допускались, чтоб не мешать процессу. Даже за «ну, позя-позя-позя!.. Ну пропусти-и-и-и… Ну о-о-очень х-о-о-о…» и горючие слёзы. («Крокодилов для слёз просьба с собой не приводить!» – гласило объявление на двери в санитарный день.) С санитарами вообще в лесу была некоторая напряжёнка: они были не востребованы. Больницы в лесу не было – просто потому, что все его обитатели вели очень здоровый образ жизни, и если и случались какие-то страшно редкие напасти, то лечили их в основном проверенными временем айболитовскими методами: например, давали шоколадки и ставили градусники. Это всегда помогало. Кстати, у 98 % даже вполне себе несказочных школьников этот метод тоже даёт очень действенный результат: каким бы заболевшим ни казался ребёнок перед четвертной контрольной по математике, но выдача шоколадки и тщательно контролируемый градусник почти всегда покажут здоровый аппетит и абсолютно нормальную температуру!
Вместо больницы был Лечебно-профилактический медицинский образовательный центр. Дятлы в нем учились… нет, конечно, не на ветеринаров – на дендродокторов, специалистов по лечению деревьев. Бобры, как представители наиболее травмоопасной профессии, учились оказанию первой помощи. Санитарами числились броненосцы, но поскольку такой работы для них было мало (только на учебно-тренировочных занятиях), то они подрабатывали медбратьями. То есть ставили градусники. И выдавали шоколадки.
Руководили всем этим сложным лечебно-профилактическим медицинским образованием чёрные японские журавли.

16.«Рафаэлло… то есть Пит Робусто, но ты же понимаешь, что свиньи не предназначены ни для уверенного подпрыгивания на нужную высоту, ни для залезания на телескопы? Так что я пойду поищу в кухне свежих печенек, а ты пока попрыгай до прицелочной трубы, и если что – залезай прямо на телескоп, не стесняйся, только лапки сначала хорошо помой, а то следы останутся, некрасиво будет…»

17.А вы вообще представляете, как трудно с круглой обсерваторской крыши следить за пиратскими намерениями? А тут ещё и снежинки за обсерваторскую трубу цепляются… Ох, быть бы обоим копираторам с синяками и шишками (отнюдь не сосновыми), если бы не директор Волк…

18.Дороги-то по Лесу (да и лесу тоже) идут все вкругаля, потому все дальнобойщики хоть и успевали доехать до Леса засветло, но страсть как нужно было обустроить промежуточное место отдыха. Ведь дальнобойщиками были медведи, и зимой им без мотелей никак нельзя! А прямые дороги идут по лесам только там, где нет извилистых речек и Дальних Озёр.

19.Сначала были сказки «Очень-очень доходчивый бизнес» и «Аванс. История романтическая».

20.По большому секрету Робусто нам сообщил, что мудрые копираторы взяли себе вторые имена совершенно неслучайно. Рафаэлло хотел быть похожим на своего очень-очень старшего братца, а Младший Соседский Свинёнок втихаря (чтоб не услышали собственные родственники и не обиделись навек) очень-очень восхищался выдающимися маркетинговыми способностями двоюродного робустовского дедушки и страшно хотел быть таким же успешным продюсером разных музыкальных клипов.

21.Видимо, частое общение с поэтической его родственницей Эт Капобани не прошло бесследно для Младшего Соседского Свинёнка. Хорошо, что это привело только к артистическим замашкам, ну то есть манерам, а не к высветлкам на спинке и гоголевскому чубчику, сделанным в местной парикмахерской.

22.Тёпленькой водички, конечно! Безусловно, тёпленькой! Ведь все мало-мальские специалисты по пению, декламации и прочему громкому и выразительному звукопроизношению знают: когда долго напрягаешь голос, ни во время, ни сразу после нельзя пить всякое даже слегка прохладное! Уж не говоря о всяком холодном! Кстати, грызть всякие семечки тоже нельзя. Проверено на себе одним из авторов. Точнее, одной… В общем, потом ей долго было нельзя читать вслух книги про Серого Волка или Мишку Косолапого.

23.Сначала была сказка «Социоэмпатия», а также сказка про Патрика Фицпатрика, сказки с участием директора Волка, интермедия «Три поросёнка» и разные другие…

24.Ранее упоминавшийся в сказках Робусто канал РБК заменён на «ЭКСПЕРТ-ТВ». Во избежание намёков на продакт-плейсмент. То есть чтоб за рекламу не приняли. А так-то они всё равно РБК смотрят, что ты тут поделаешь…

25.Вы всё поняли правильно: тут есть аллюзии на стихотворение поэта Николая Некрасова, а также на сказку писателя Сергея Михалкова.

26.Мы надеемся, что сказки «Очень-очень доходчивый бизнес» про точку Лагранжа и «Просто восьмое чудо света» про строительство бурундуками Просто Обсерватории вы читали. Нет? Обязательно прочтите!..

27.Это был совершенно реальный вопрос астролога с форума «Астрогалактика», найденный в разделе «ЧаВо по астрономии для новичков и чайников»! Вы же поняли намёк? Хмм… на всякий случай повторяю: астролога!..

28.Ну и, кстати, вы же в курсе, что Солнце по-гречески называется Гелиос (Гелий), а Земля – Гея? Ведь именно поэтому ближняя точка к Земле и к Солнцу называется по-разному.

29.Предупреждение от авторов: по-хорошему, перед чтением этой сказки вам нужно бы знать, кто такая Чупанга; почему Волк – директор Школы; как работает Просто Обсерватория и какой день в ней санитарный; чем знаменит Младший Соседский Свинёнок; почему белочки пишут меморандумы; ну и ещё некоторые моменты жизни наших героев. Мы-то знаем, нам это всё Робусто рассказал. Так что если вы не читали предыдущих его сказок, пожалуй, вам будет немного затруднительно всё это понять.
Но мы очень надеемся, что вам всё равно будет интересно!

30.Каждый пернатый запевал время от времени. Но всего их, голосистых, было столько, что в вершинах кедров стоял непрерывный чирикающий гвалт, впрочем не лишённый приятности и музыкальности…

31.…как вы понимаете, подстриженных в форме слоников…

32.Телеграмма – нет, не на бумажном бланке. И не через мобильное одноимённое приложение^**. Вы ведь знаете, что означает слово из tele + gram; первая часть – из др. – греч. «далеко»; вторая часть – из «черта, линия, грамота», из «пишу, рисую, описываю» (информация взята из «Википедии»)? Так что посылать телеграмму можно как угодно, ведь это всего лишь означает «письмо вдаль».
** Для особо интересующихся. Чупанга-2 посылала телеграмму Чупанге-1, переливая специальную прозрачную жидкость ярко-синего цвета между специальными колбочками и пробирочками в особом передатчике. Сжимая в лапке очередную колбочку горизонтально, надлежало, пока вытекает жидкость, чётко сформулировать мысль и сосредоточенно её продумывать. Вопросы передавались особыми колбочками, у которых носик был загнут под углом девяносто градусов. Восклицания – колбочкой с носиком-спиралькой (чем больше витков, тем увесистей восклицание). Принималось сообщение в виде синеньких прозрачных надписей на ближайшей к получателю зеркальной поверхности в виде буковок. После прочтения стиралось получателем с помощью чистой тряпочки. Космическая связь – дело очень сложное…

33.Авторский указатель – не путать с литературным! – ФИО авторов с полными регалиями, с указаниями страниц, на которых они что-то написали.

34.Эта фраза, прочитанная в шестилетнем возрасте одним из авторов (совсем не тем, который сочинил, как Финтифлюшкин вышел поорать в поле!), оставила неизгладимое (до сих пор) впечатление: не спасла даже сноска (орать – пахать (древнерусск.). Впрочем, и вполне современные отдельные граждане наорутся где-нибудь в общественном месте, а потом приходят домой и сразу валятся на диван к телевизору в полном изнеможении: ой, упахалися сегодня! Загадочная штука – этимология слов, и потому Страшно Интересная!

35.Злые языки в этом месте пересказывания наверняка бы прибавили фразу: «узнав об успехе Робусто», но, во-первых, злых языков в нашем Лесу отродясь не водилось, а водились только добрые, изредка перемежаемые расстроенными, голодными, сильно невыспавшимися и просто бестолковыми. А во-вторых, мы эту фразу не прибавляем как надуманную, глупую и ненужную совершенно.

36.Вы что, не знаете этого сокращения? Это значит «лирический герой», все это знают! (Прим. Младшего Соседского Свинёнка)

37.Экспансивно маскируя – выдумано Младшим Соседским Свинёнком. Видимо, означает ситуацию, когда некто в плаще и чёрной маске тащит тебя куда-то за руку, накрыв краем плаща, чтоб никто не заметил… В данном контексте – перетащить ничего не подозревающего читателя как можно незаметнее в следующую главу.

38.Наши читатели, снисходительно кивая, как бы невзначай интересуются: а что, фамилию Флинтифлюшкин, если уж речь зашла о капитане Флинте, не судьба была написать вместо Финтифлюшкина?
Отвечаем. Мы бы, конечно, да, вот прямо всеми фибрами и с охотой превеликой, но тут в дело вмешалось редуцирование – уменьшение в устной речи длинных слов в соответствии со сложившейся практикой частого употребления. Ну то есть это же Свинёнок так написал, а его практике устной речи точно можно верить!

39.Спальные мешки нужны, чтоб потом, старательно напугавшись, домой по темноте не идти, а спать прямо тут, в компании.

40.…а также с пряниками, бабушкиными блинчиками с морковным джемом, пирожками с кумкватом и прочей выпечкой, и термосы с чаем тоже не забыли!

41.Помните сказку про палатку Втортуробра?
После воспитательного процесса с использованием выбивалки для ковров Бельчонок стремительно поумнел и стал очень организованным. Постоянно планировал отправиться на охоту, о чём регулярно писал в своём дневнике. Вставал на ранней зорьке, собирал забытые в Лесу грибниками (и ягодниками, а также орешниками) журналы и вырезал из них фотографии желудей. Но вскоре его одолела мысль, что он в чём-то не прав. Скорее всего, всё-таки жёлуди надо фотографировать самому! Осталась малость: найти в лесу фотоаппарат или… попросить фотографа-натуралиста Куницу подарить ему свой!.. Для дела же! Для охоты!!!

42.Ведь с соседями не было договора об оплате пугания желудями!

Bepul matn qismi tugad.