© В.Морозов, 2021
© Издательство «Четыре», 2021
Помнишь дождь тот весенний?
Как давно это было.
Мы взапуски бежали
Через луг до овина.
Где от счастья робея,
Как давно это было,
Целовались невинно,
От смущенья краснея.
И как будто сегодня,
Хоть давно это было,
От дождя через поле
Мы бежим до овина.
1999 г., Сургут
Посвящается моим детям и внукам и всем мальчикам и девочкам.
В декабре трещат морозы
И идут снега,
Все пути переметая,
Рощи и поля.
Я, мальчонка-непоседа,
У окна стою.
Не скрывая любопытства,
Жду свою звезду.
На вечернем небосклоне
То сверкнёт она,
То сокрыта облаками;
Всё накроет мгла.
«Бабушка, моя родная,
Только посмотри:
Смогут ли найти дорогу
К Господу волхвы?
Занесло дома по крыши,
Не видать ни зги,
Не сумеют и подарки
Принести цари.
Будет в яслях горько плакать
Маленький Христос.
Помолись скорее Богу,
Чтобы им помог», —
Я, охваченный волненьем,
К бабушке спешу,
В тёплые её колени
Голову клоню.
«Успокойся, оглашенный, —
Говорит она,
Нежно мягкою рукою
Теребя меня. —
Не откажет Бог Всевышний
В помощи тому,
Если, всё превозмогая,
Он идёт к Христу.
Он всегда ему укажет
Твёрдый верный путь,
Ярким светом освещая,
Чтобы не свернуть.
Внучек, обратим молитву
К нашему Творцу —
Укажи волхвам дорогу,
К Сыну Своему».
Много время пролетело
С тех далёких лет,
Борода моя седая,
Бабушки уж нет.
Но всегда её заветы
Помню. Потому
Начинаю день с молитвы
Спасу моему.
2003 г., Сургут
Небо тучами покрыто,
Скрылася луна.
Ветр свистит, ни зги не видно,
Лишь одна звезда
Из-за облачной завесы
Изредка блеснёт.
Как маяк в открытом море,
Сбиться не даёт
Путнику среди безмолвья
Снежной пелены.
Призывает, не жалея
Сил, вперёд идти:
«Все превозмоги невзгоды,
Я тебя храню.
Знаком буду путеводным
На пути к Христу.
Бог-Господь являет миру
Спаса всей земли!
Дева смертная рожает
Вестника любви!
В иудейском Вифлееме
На сегодня в ночь,
В тленном образе, в вертепе
Родился Господь!».
Точка сферы поднебесной,
Пядь земли.
Бог в тебе свернул, по сути,
Время и миры.
Вифлеем вознёс Он в славе
Выше всех,
Развернув в Христе Иисусе,
Новый век.
Тот, который до начала,
Всё во всём.
То, что создано Всевышним,
Было в Нём.
В тварном образе явился
Кроткий Спас,
Девой Чистою зачатый,
Ради нас,
Чтоб подать пример смиренья
На века.
Был рождён в вертепе овчьем
Средь скота.
У яслей они склонилися
Над ним,
Чтоб согреть Творца,
Дыханием своим.
Принесли волхвы дары
От всей земли.
Из полей явились,
Славя, пастухи.
Истина Его Рожденья
Навсегда.
Сердце чистое узреет
Своего Христа.
Пусть безумством представляет
Нам Его мудрец.
Суетой в Нём пребывает
Красота словес.
Мы ж Его приняли миром
В души на века
И с любовью будем славить
Рождество Христа!
Декабрь 2003 г., Сургут
Белесый туман по низине плывёт,
Зарёй розовеет за речкой восток.
Там иволга, прячась в раките, поёт,
Рыбак на стремнину свой правит челнок.
Гребёт он туда, где вечерней порой
Поставил вчера перемёт небольшой.
А если сегодня ему повезёт,
Знакомых он всех на уху позовёт.
На травке зелёной, в тенистых кущах
Костёр на берёзовых ладит дровах,
Чтоб с дымом, со смаком ушица была,
Плеснёт он и водки немножко туда.
И будут товарищи есть и хвалить:
«Ну, Лёха! Дай Бог тебе больше ловить!».
2004 г., Сургут
«Я уйду с толпой цыганов
За кибиткой кочевой…»
Я. Полонский
Льётся тонкий голос скрипки,
То тоскливый, то лихой —
Встали табором цыгане
На ночь в поле за рекой.
Так призывно и надрывно
Плачет звонкая струна,
Будто хочет своим пеньем
Душу вывернуть до дна.
Дым костров, огней мерцанье,
Ржанье конское в ночи,
Аромат степной полыни
Манят с табором уйти,
Раствориться, затеряться
В беспредельности ночной,
Стать песчинкой мирозданья,
Плыть в кибитке кочевой.
Февраль 2005 г.
Над скрипкой склонился бродяга-скрипач
И бережно строит колками струну.
Как будто ей шепчет: со мною заплачь,
Дай юность ушедшую вспомнить мою.
Мелодия льётся из-под смычка,
Каприччио, песня о вечной любви,
Что жизнь на земле не умрёт никогда,
Весенняя фуга в осенней ночи.
Март 2005 г.
Печально дождик моросит,
Уходит лето.
А наша песня до конца
Ещё не спета.
Всё изменилося вокруг,
И мы другие.
Кружит лениво жёлтый лист,
Уже чужие.
Прощально клёкчут журавли,
А ведь трубили.
Приветствуя приход весны,
Мы им вторили.
До встречи, старые друзья,
Дождёмся или…
Май 2005 г.
Моим внукам
Зорькою вечерней
Расцветил мороз
Розоватым флёром
За селом погост.
Маковки церквушек,
От печей дымок,
Инеем лиловым
За рекой лесок.
Серебристым снегом
Крыши изб накрыл.
До весны периной
Все поля закрыл.
Вечерком у печки
Весело сидеть,
Треск поленьев слушать,
На огонь глядеть.
Свечка под божницей
Медленно горит,
Бабушка тихонько
Сказку говорит.
Перед нею пряжи
Скрученный клубок.
Ловко вяжут спицы
За стежком стежок.
На лежанке, греясь,
Васька-кот лежит.
Жмурясь и мурлыча,
За клубком следит.
Ждёт-пождёт разбойник:
Бабушка заснёт —
Поиграть с клубочком
Подойдёт черёд.
Сине-красным жаром
Угольки горят,
Грёзами и тайной
Дразнят и манят.
То прекрасный образ
Чарами прельстит,
То свиное рыло
Из угла глядит.
Нимфы и дриады
Хороводят круг,
Фавны и сатиры
Прыгают вокруг.
Где-то на свирели
Заиграет Лель.
Лёгким перезвоном
Зазвенит капель.
И повеет летом,
Зашумит листва,
Голова клонится,
Сон смежил глаза.
Февраль 2006 г., Сургут
Какие чувства вас обуревали
В подвале в час смертельный, роковой,
Где на закланье палачи вас предавали,
Клеймя Россию метой воровской?
Вы взглядами любви убийц своих встречали.
Но дикой злобою горели их глаза.
Невинной кровью Русь Святую повязали,
Забвению предав страдальцев имена.
Август 2006 г., Екатеринбург
«Розу белую с чёрною жабой
Я хотел на земле повенчать».
С. Есенин
Золотою копною волос,
Поволокой озёрных глубин
Ты к болотам чухонским принёс
Широту среднерусских равнин.
Нежный голос тальянки в ночи,
Перезвон балалаечных грёз
Ты пронёс от Оки до Невы
На кукане рязанских берёз.
Вольность нивы крестьянской души,
Упоённость любовью земной
Ты хотел, как иные миры,
Обвенчать с суетой городской.
Что ж, не сладилось и поныне.
Соловьи не поют на заказ.
Вы вчера не поэта убили,
Вы любовь расстреляли в нас.
2004–2007 гг.
«…Вопрошать следует лишь о двух вещах —
О жизни и смерти».
Уильям Ло
Идут повсюду рядом жизнь и смерть.
От века Богом так заведено.
Знать надо только, помнить и терпеть,
Что это в мир иной тебе окно.
Что ждёт за тем последним поворотом:
Свет или тьма, – не ведаешь пока.
Решит другой, пусть даже ненароком,
Чиста твоя душа или грешна.
Быть может, ты, как свечка восковая,
Горишь всю жизнь, не гаснув на ветру.
А может, просто щепочка гнилая,
Что не даёт простора огоньку.
Но кем бы ни был я на этом свете,
Я миру крикну, что Тобой живу.
И от Тебя любое наказанье,
Или награду с кротостью приму.
2004–2007 гг., Сургут
Пожелать, не знаю,
Что тебе.
Может, летний вечер
При луне,
Запах кошенины
На лугах
Или трель соловушки
В кустах.
И глаза любимые
В глаза,
Взгляд, захочешь, оторвать
Нельзя…
Но на нашей улице
Зима,
На дворе преддверье
Рождества.
От мороза тишина
Звенит,
Одинокая звезда в ночи
Горит.
Хорошо в натопленной
Избе:
Самовар с закуской
На столе,
У окошка милая
Сидит,
На тебя с симпатией
Глядит.
Ты, забыв про холод
И пургу,
Тихо трогаешь гитарную
Струну.
Льётся нежно, рассыпаясь,
Перезвон,
А сверчок трещит за печкой
В унисон.
На него тебе сегодня
Наплевать,
Разлилась по сердцу
Благодать.
Ведь сегодня день рождения
Твоё,
Ну а завтра, завтра будет
Рождество.
5 января 2007 г., Сургут
«Приведоста осла и жребя; и возложица верху ею ризы своя;
и вседе верху их. Множайшии же народи постилаху ризы своя
по пути; друзие же резаху ветви от древ постилаху по пути».
Ев. Матф. 21:7-8
Слава мирская
Втуне пройдёт,
Так же, как воды
Уходят в песок.
Славу небесную
Вера хранит.
Сила её словно
Камень-гранит.
Утром апрельским
У Овчьих ворот
Шумно встречал
Иудейский народ
Въезд на жеребе
В город Христа,
Вайю меча
Под копыта осла.
Ризами путь
Устилая Ему,
Как победившему
В битве царю.
Зная, что Лазаря
Он воскресил,
Громко: «Осанна!» —
Ему возносил.
Не понимали, что
В Славе Своей
Выше Он всех:
И вождей, и царей.
Царство Христа
Не от мира сего.
Судим же мы
По-земному Его:
Гимны с восторгом
Сегодня поём,
Завтра – «Распни!» —
И на крест поведём.
Чуда мы жаждем
Превыше всего —
Вера лишь наша
Важна для Него.
Ищем повсюду
Знамения глас —
Милости к павшим,
Ждёт Он от нас.
Сердце моё Он
Согреть приходил —
Я ж в суете
Про Него позабыл.
Вербное воскресенье, 2007 г., Сургут
Третий день метут метели.
Ночь морозна и темна.
За окошком из-за ели
Светит жёлтая луна.
От горящих дров в камине
Тёплым жаром обдаёт.
От углей лилово-синий
Дым в трубу слегка плывёт.
От деревьев длинны тени
По стеклу, дрожа, ползут.
Рифмы, может от метели
Иль от лени, не идут.
И с высот Парнаса1, видно,
Не летит к нам конь Пегас2.
Или, может, музам стыдно
Видеть царство невеглас3.
А бывало, с Геликона,
Лишь пробьёт урочный час,
И с долины Гиппокрона
Посещали музы нас.
Или в свите Диониса
Летом, страдною порой,
Шёл в гирляндах роз и тиса
Хор вакханок молодой.
Там эпическою песней,
Что текла из уст слепца4,
Муза сына вдохновляла
Вторить подвигам отца.
Под мелодии свирели
В буколической5 тиши
Песни нежные любви.
И Пегас в те дальни лета
Долы чаще посещал.
На спину сажал поэта
И к Парнасу поднимал.
Там в подножьях Геликона8
Есть священная гора,
Где источником, живая,
Бьёт хрустальная струя.
Кто хоть раз её напьётся,
В сердце трепет ощутит,
С музами душой сольётся,
Будет навсегда пиит.
И со всех сторон Эллады,
Шли рапсоды11 и эады,
Чтоб вкусить волшебных вод.
Образец являя миру,
Создавали чудный стих.
Под кифару или лиру
Пели Фемий, Демодик.
И в последующие веки
Вдохновлял поэтов он.
Землю латинов12 прославил
Там Вергилий и Катон.
И к титанам Возрожденья
Музы шли на огонёк.
Оттого-то жар творенья
Потушить никто не мог.
Дант, Петрарка, Марчиали
Рифмой жгли сердца людей.
До небес их поднимали
Лирой звучною своей.
И в Южной Галлии13, в Провансе
И трубадур, и менестрель14
Тенцон15 устраивали в танце,
Как в Гардарике16 русский Лель17.
Былины русские вам близки,
Канцоны18 фряжской стороны,
Вот оттого и галлицизмы
России были не чужды.
И куртуазность Лангедока
В элегиях явилась нам.
Фернье, Парни, красою слога
Вы покорили русских дам…
Тогда уже в садах Лицея
Наш русский гений подрастал.
И в жарких спорах «Арзамаса»
Он дарование являл.
Его Державин нам приметил.
И, слёзно восторгаясь им,
Жуковский, Батюшков, Катенин —
Все преклонились перед ним.
Ах, Александр Сергеич, слово
Где можно взять, чтоб всё сказать?
Но после вас возможно ль снова
Слова найти, чтоб передать…
Их много было и доныне,
Хороших, добрых и пустых.
Живут иные и поныне,
Ну а пустые, что ж до них…
Ваш образ вдруг лакировали
И не оставили души.
Другие грязью забросали
И говорят нам: это вы.
Что мне до них, ведь только муза
Твоя ответом может быть.
Нас с детских лет она учила
Питать надежду и любить.
Не преклоняться перед сильным,
А слабого не презирать
И бисера в угоду свиньям
В своих словах не рассыпать.
Не торговать своим талантом,
Что БОГ послал, то и бери.
Не то мы видим в наших франтах,
Честь, совесть ныне не в чести.
Как скудны стали их запевы,
Фальшивит лира, блеск погас.
И не летят сегодня музы
На огонёк в вечерний час…
А мой камин уж прогорает,
И угли жара не дают.
Он снова, верю, запылает,
А юные разжечь придут.
27 ноября 2007 г., Сургут
Bepul matn qismi tugad.