Kitobni o'qish: «Краудлендинг. Инвестиции в бизнес через платформы»

Эта книга носит исключительно образовательный и информационный характер. Ни одно из её положений не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией, предложением купить или продать какой-либо финансовый инструмент, налоговой или юридической консультацией.

Все герои, примеры, расчёты и ставки в книге вымышлены или приведены для иллюстрации. Упоминания реальных компаний не являются рекламой или оценкой их текущей деятельности. Требования Банка России, правила биржи и налоговые нормы изложены по состоянию на момент написания книги и могут измениться.

Перед любым решением сверяйтесь с актуальными документами эмитента и нормативными актами, а при необходимости консультируйтесь со специалистом. Инвестиции связаны с риском, включая потерю части или всего вложенного капитала, и решения о вложении денег вы принимаете самостоятельно и под свою ответственность.

Глава 1. Банк без банка: что такое краудлендинг и зачем он нужен инвестору

Марина работает логистом в транспортной компании и каждый день видит, как живёт малый бизнес изнутри. Её клиенты — небольшие мебельные цеха, пекарни, оптовики стройматериалов, которые отправляют грузы по всей области и вечно спорят о сроках оплаты. Однажды вечером, листая ленту новостей, она наткнулась на рекламу сервиса, который предлагал «давать деньги в долг бизнесу» под ставку заметно выше банковского вклада. Первая реакция была скептической: слишком похоже на очередную схему, где обещают много и не возвращают ничего. Вторая мысль оказалась любопытнее: ведь те самые мебельщики и пекари, с которыми она общается по работе, постоянно жалуются, что банк отказал им в кредите на закупку материалов.

За три года Марина отложила около миллиона рублей и держит их на вкладе и в нескольких биржевых фондах. Она решила, что может позволить себе выделить на эксперимент 300 000 рублей, но прежде хочет понять, во что именно ввязывается. Если вы держите эту книгу в руках, вероятно, вы стоите примерно на том же перекрёстке. Вы слышали слово «краудлендинг», видели рекламу с привлекательными процентами, но не до конца понимаете, кто эти заёмщики, почему они платят так много и что будет, если они не заплатят вовсе. Мы будем возвращаться к Марине на протяжении всей книги, потому что её путь от первого сомнения до работающего портфеля займов показателен для большинства начинающих.

Слово «краудлендинг» сложено из двух английских частей: crowd (толпа) и lending (кредитование). Смысл буквальный и очень простой: множество частных людей вскладчину выдают заём компании, причём делают это не через банк, а через специальную интернет-площадку. Каждый инвестор вносит небольшую сумму, иногда всего несколько тысяч рублей, а компания получает нужный ей миллион или десять миллионов, собранные из сотен таких вкладов. Затем заёмщик возвращает долг с процентами по графику, и каждый участник получает свою долю платежей пропорционально вложенному. В этой конструкции нет посредника, который принимает деньги от вкладчиков на свой баланс и сам решает, кому их выдать.

Чтобы почувствовать разницу, вспомните, как устроен обычный путь овощей от фермера до вашего стола. Фермер продаёт урожай оптовику, оптовик перепродаёт его сети магазинов, магазин выкладывает товар на полку с собственной наценкой, и в итоге вы платите за килограмм помидоров в два-три раза больше, чем получил тот, кто их вырастил. Фермерский рынок выходного дня убирает цепочку перекупщиков: производитель стоит за прилавком сам, вы покупаете у него напрямую, и обе стороны выигрывают за счёт исчезнувших наценок. Банк в мире денег играет роль того самого оптовика и магазина одновременно. Он берёт ваши деньги на вклад под одну ставку, выдаёт их бизнесу под другую, значительно более высокую, а разница между ними становится его доходом.

Эта разница называется процентной маржой, и именно она объясняет, почему краудлендинг вообще может существовать. Допустим, банк привлекает вклады под условные 12 годовых, а кредитует небольшую компанию под 22 процента. Десять процентных пунктов между этими цифрами покрывают его расходы на офисы, сотрудников, резервы на невозвраты, требования регулятора и, разумеется, прибыль акционеров. Платформа совместного финансирования пытается часть этой разницы отдать инвестору, а часть оставить компании в виде более доступного финансирования. В результате инвестор может рассчитывать на доходность выше вклада, а заёмщик получает деньги быстрее и с меньшей бюрократией, хотя и не обязательно дешевле банковского кредита.

Здесь важно сразу сделать оговорку, которая будет звучать на страницах книги не раз в разных формах. Исчезновение банка как посредника означает, что исчезает и банковская подушка, которая стояла между вкладчиком и неплатёжеспособным заёмщиком. Когда компания не возвращает кредит банку, ваш вклад от этого не страдает: убыток поглощает капитал банка, а сам вклад защищён системой страхования. Когда компания не возвращает заём, выданный через платформу, убыток ложится непосредственно на тех, кто дал ей деньги. Повышенная доходность краудлендинга — это плата за то, что вы сами берёте на себя функцию банка вместе со всеми её рисками.

Сама идея давать деньги в долг напрямую, без банка, конечно, не нова. Ростовщики, купеческие товарищества, кассы взаимопомощи на заводах советского времени работали по похожему принципу задолго до появления интернета. Новизна краудлендинга не в идее, а в технологии: интернет позволил объединить тысячи незнакомых людей, автоматически распределять между ними платежи, проверять заёмщиков по электронным базам и вести учёт в реальном времени. Без этой инфраструктуры организовать заём от трёхсот человек небольшой пекарне было бы технически невозможно или неоправданно дорого. Именно поэтому история краудлендинга в современном смысле начинается лишь в середине 2000-х годов.

Первой заметной площадкой принято считать британскую Zopa, запущенную в 2005 году. Она позволяла частным лицам давать в долг другим частным лицам, минуя банк, и сама выступала лишь организатором и сборщиком платежей. Годом позже в США заработали Prosper и Lending Club, которые быстро превратились в крупные компании, а Lending Club в 2014 году даже провёл одно из самых громких размещений акций на американской бирже среди финансово-технологических компаний. Следующим шагом стала специализация на бизнесе: в 2010 году в Великобритании появился Funding Circle, где частные инвесторы кредитовали малые компании. Именно эта модель, кредитование бизнеса толпой, ближе всего к тому, о чём пойдёт речь в нашей книге.

Западная история краудлендинга полезна не столько датами, сколько уроками. Первые годы рынок рос стремительно, обещая инвесторам доходность выше облигаций при, как тогда казалось, умеренном риске. Затем выяснилось, что качество отбора заёмщиков сильно зависит от экономического цикла, что часть платформ ради роста объёмов ослабляет требования, а доходность в рекламе не всегда совпадает с тем, что инвесторы получают на руки. Многие площадки со временем переключились с частных инвесторов на институциональных, то есть на фонды и банки, а часть просто закрылась или была куплена. Lending Club в итоге и вовсе приобрёл банк и стал работать как обычная кредитная организация, что само по себе символично.

В России первые площадки совместного кредитования стали появляться в первой половине 2010-х годов. Долгое время они работали в серой зоне, опираясь на общие нормы Гражданского кодекса о договоре займа, без специального регулирования и без надзора. Рынок был небольшим, разрозненным, и рядом с добросовестными сервисами существовали откровенно сомнительные проекты, которые маскировали под совместное кредитование обычные финансовые пирамиды. Ситуация изменилась в 2020 году, когда вступил в силу закон об инвестиционных платформах, и площадки стали попадать под надзор Банка России. Подробно об этом законе и о том, что он меняет для вас, мы поговорим во второй главе.

Теперь стоит разобраться с терминами, которые новички часто путают, потому что они звучат похоже и иногда используются как синонимы в рекламе. Краудфандинг — это сбор денег толпой на проект, причём взамен человек обычно получает не деньги, а товар, услугу или просто моральное удовлетворение. Когда вы поддерживаете на специальной площадке выпуск музыкального альбома и получаете за это подписанный диск, вы участвуете в краудфандинге. Здесь нет обязательства вернуть деньги с процентами, а значит, нет и инвестиции в финансовом смысле. Краудлендинг, напротив, всегда предполагает возврат долга с процентами по заранее согласованному графику.

Краудинвестинг стоит ещё ближе к нашей теме, но отличается принципиально. Здесь толпа инвесторов покупает долю в компании, то есть становится её совладельцем, и рассчитывает на рост стоимости бизнеса или на будущие выплаты из прибыли. Если дела пойдут блестяще, доход совладельца не ограничен, но если компания не преуспеет, возврата вложенного никто не обещает. Займодавец в краудлендинге находится в другой позиции: его доход ограничен процентной ставкой, зато требование вернуть деньги закреплено договором и стоит в очереди раньше интересов владельцев. Проще говоря, краудинвестор ставит на успех бизнеса, а краудлендер — на его способность расплатиться с долгами.

Отдельно существуют займы между частными лицами, которые в англоязычной литературе обозначают сокращением P2P, то есть peer-to-peer (от равного к равному). На заре рынка многие площадки позволяли одалживать деньги обычным людям на ремонт, покупку машины или погашение других кредитов. В России такая модель с частными заёмщиками фактически вытеснена из легального поля: закон об инвестиционных платформах допускает в качестве заёмщиков юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а потребительское кредитование граждан остаётся прерогативой банков и микрофинансовых организаций. Поэтому в этой книге, говоря о краудлендинге, мы будем иметь в виду именно кредитование бизнеса. Когда вы видите рекламу «займов от людей людям», полезно насторожиться и проверить, что за конструкция стоит за этим предложением.

Естественный вопрос, который задаёт себе каждый новичок: почему компания вообще идёт на платформу и соглашается платить незнакомым людям высокие проценты, если рядом есть банки? Ответ кроется в экономике банковского кредитования малого бизнеса. Банку одинаково дорого проверить заёмщика, который просит три миллиона, и заёмщика, который просит триста миллионов. В обоих случаях нужно собрать документы, изучить отчётность, оценить залог, провести юридическую проверку, согласовать решение на кредитном комитете. Прибыль от крупного кредита в сто раз больше, а затраты на его оформление сопоставимы, поэтому малые заявки банку просто менее интересны.

Вторая причина связана с залогами. Банк, особенно крупный, привык кредитовать под понятное обеспечение: недвижимость, оборудование, ликвидные товары на складе. У небольшой компании, которая арендует помещение и работает на чужом оборудовании, такого обеспечения часто нет, а её главная ценность — клиенты, команда и деловая репутация — в залог не принимается. Даже если бизнес стабильно приносит прибыль несколько лет подряд, банковский скоринг может отказать ему из-за отсутствия имущества. Площадки совместного кредитования готовы работать с такими заёмщиками, компенсируя риск повышенной ставкой.

Третья причина — время и регуляторные требования. Банк обязан соблюдать нормативы Банка России, формировать резервы под каждый выданный кредит, а для малого бизнеса без залога эти резервы могут быть значительными, что делает кредит ещё менее выгодным для банка. Процедура рассмотрения заявки нередко растягивается на несколько недель, а предпринимателю деньги нужны сейчас: подвернулся выгодный контракт, поставщик предложил скидку за предоплату, у крупного клиента задержалась оплата и образовался кассовый разрыв. Платформа способна принять решение за несколько дней, а собрать деньги с инвесторов иногда за считанные часы. Для владельца небольшого бизнеса скорость часто оказывается важнее, чем разница в несколько процентных пунктов.

Посчитаем на условном примере, почему скорость стоит денег. Допустим, поставщик предлагает «Северному кедру» скидку пять процентов при оплате материалов сразу, а не через два месяца, и речь идёт о партии на 5 миллионов рублей. Скидка даёт экономию в 250 000 рублей, тогда как проценты по займу на платформе под 24 процента годовых за те же два месяца составили бы около 200 000 рублей при погашении одной суммой. Получается, что даже дорогие деньги, полученные вовремя, приносят предпринимателю выгоду, а дешёвый банковский кредит, одобренный через месяц, уже бесполезен, потому что предложение поставщика к тому времени истечёт. Именно такие ситуации и составляют основу спроса на займы через платформы.

Поэтому типичный заёмщик на платформе — это не стартап с гениальной идеей и не крупная корпорация, а обычная действующая компания малого или среднего размера. Её возраст, как правило, от одного-двух до десяти лет, годовая выручка измеряется десятками или сотнями миллионов рублей, а штат — от нескольких человек до сотни-другой сотрудников. Это может быть оптовый поставщик продуктов питания, подрядчик, исполняющий государственный контракт на ремонт школы, производитель упаковки, транспортная компания, продавец на маркетплейсе. Такие компании берут деньги на пополнение оборотного капитала: закупку товара, оплату материалов, выплату зарплаты до поступления выручки. Длинные инвестиционные проекты вроде строительства завода через платформы финансируются гораздо реже.

Чтобы картинка была предметнее, познакомимся с условной компанией, которая будет сопровождать нас на протяжении всей книги. Представьте небольшую мебельную фабрику «Северный кедр» из Вологодской области, которая восьмой год делает кухонные гарнитуры и шкафы на заказ. У фабрики есть постоянные клиенты, договоры с несколькими мебельными салонами и сетью магазинов, годовая выручка около 120 миллионов рублей. Весной фабрика получила крупный заказ на мебель для новой гостиницы, но для его выполнения нужно закупить плиту, фурнитуру и лакокрасочные материалы на 5 миллионов рублей, а гостиница заплатит только после поставки. Банк предложил рассмотреть заявку через месяц и потребовал в залог цех, который принадлежит не фабрике, а арендодателю, поэтому собственник решил обратиться на платформу.

На платформе «Северный кедр» разместил заявку на 5 миллионов рублей на 12 месяцев под 24 процента годовых с ежемесячным погашением равными платежами. Каждый месяц фабрика будет перечислять около 472 800 рублей, а за год в сумме вернёт примерно 5,67 миллиона рублей, из которых почти 674 тысячи составят проценты. Если Марина вложит в этот заём 10 000 рублей, она будет ежемесячно получать около 946 рублей, а за год вернёт около 11 350 рублей до вычета налога и возможных комиссий. Цифры выглядят заманчиво по сравнению с вкладом, но пока мы ничего не знаем о том, насколько вероятно, что фабрика действительно расплатится. Как читать такие заявки и как проверять заёмщиков, мы будем разбирать в отдельных главах.

Насколько велик этот рынок в масштабах страны? Точные цифры зависят от того, что считать краудлендингом, и разные источники дают разные оценки, поэтому разумнее говорить о порядках величин. По данным Банка России и оценкам участников рынка, после вступления закона в силу объём привлечения через инвестиционные платформы рос очень быстро и к середине 2020-х годов измерялся десятками миллиардов рублей в год, причём значимую часть этого объёма составляют займы малому и среднему бизнесу. Для сравнения, банковский портфель кредитов малому и среднему бизнесу исчисляется триллионами рублей, так что платформы пока занимают в этом мире скромную нишу. Число частных инвесторов, хотя бы раз выдавших заём через платформу, по разным оценкам, исчисляется сотнями тысяч человек.

Структура рынка характерна для молодой отрасли: несколько крупных игроков собирают большую часть объёма, а вокруг них работают десятки небольших площадок с узкой специализацией. Среди лидеров есть как независимые финансово-технологические компании, так и проекты крупных банковских групп, которые рассматривают совместное кредитование как дополнительный канал для своих клиентов. Некоторые площадки специализируются на определённых типах заёмщиков, например на поставщиках по государственным контрактам или продавцах маркетплейсов. Обзору этих моделей и критериям выбора площадки посвящена четвёртая глава. Пока достаточно понимать, что рынок существует, находится под надзором регулятора и при этом остаётся достаточно молодым, чтобы в нём продолжались серьёзные изменения.

Теперь самое важное для инвестора: где краудлендинг находится на шкале риска и доходности относительно привычных инструментов. Представьте лестницу, на нижней ступени которой стоит банковский вклад, защищённый государственным страхованием в пределах установленного лимита. Ступенью выше располагаются государственные облигации, затем облигации крупных надёжных компаний, ещё выше — облигации небольших эмитентов с повышенной доходностью, которые на рынке называют высокодоходными. Займы малому бизнесу через платформы стоят примерно на уровне самых рискованных облигаций или чуть выше, а ещё выше находятся акции, где колебания стоимости могут быть очень большими.

У краудлендинга есть особенности, которые отличают его даже от соседей по лестнице. Облигации торгуются на бирже, и вы можете продать их почти в любой момент, пусть и с убытком, тогда как заём на платформе вы, как правило, держите до погашения, а возможности досрочного выхода ограничены. Цена облигации каждый день меняется вместе с рынком, а стоимость займа на платформе формально не колеблется, пока заёмщик платит, что создаёт обманчивое ощущение стабильности. Облигации выпускают компании, которые прошли процедуру регистрации выпуска и раскрывают отчётность, а заёмщики на платформах значительно меньше и прозрачны лишь в той мере, в какой этого требует площадка. Именно поэтому разумный инвестор рассматривает краудлендинг не как замену облигациям, а как отдельный, достаточно рискованный элемент портфеля.

Вокруг краудлендинга сложилось несколько устойчивых мифов, и первый из них звучит так: «это те же микрофинансовые организации, только для бизнеса». На первый взгляд сходство есть, ведь ставки в обоих случаях выше банковских, а решения принимаются быстро. Однако микрофинансовая организация выдаёт займы из собственных и привлечённых средств и несёт риск сама, а платформа лишь сводит заёмщика с инвесторами. Ставки по займам бизнесу на платформах, хотя и высоки, обычно не идут ни в какое сравнение с процентами, которые микрофинансовые компании берут с граждан за краткосрочные займы. Заёмщики тоже разные: на платформе это действующие компании с выручкой и историей, которые проходят проверку, а не человек, которому не хватило денег до зарплаты.

Второй миф противоположен первому и гласит, что краудлендинг — это финансовая пирамида, где ранним участникам платят деньгами новых. Пирамида характеризуется тем, что доходы выплачиваются не из реальной деятельности, а за счёт притока новых вкладчиков, и рушится, когда приток иссякает. В добросовестном краудлендинге деньги каждого инвестора уходят конкретному заёмщику по конкретному договору, а проценты приходят из выручки этого заёмщика. Вы можете проверить компанию по государственным реестрам, увидеть её историю и судебные дела, а платформа обязана состоять в реестре Банка России. Мошеннические проекты, которые прикрываются словом «краудлендинг», действительно существуют, но отличить их можно по нескольким признакам, которые мы обсудим в главе о юридических аспектах.

Третий миф касается риска и звучит примерно так: «если брать займы только у надёжных компаний, то потерь не будет». Он опасен тем, что внушает иллюзию полного контроля. Даже самая тщательная проверка не может предсказать, что у фабрики сгорит склад, крупный клиент обанкротится, а директор попадёт в больницу. Дефолты в краудлендинге — не исключение, а нормальная часть работы инструмента, такая же неизбежная, как порча части урожая у фермера. Вопрос не в том, будут ли у вас невозвраты, а в том, будет ли их доля меньше той надбавки к доходности, которую вы получаете за риск.

Четвёртый миф звучит так: «краудлендинг — развлечение для состоятельных людей, с небольшими деньгами туда идти бессмысленно». На деле всё наоборот, ведь минимальная сумма участия в одном займе на многих площадках составляет от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей. Это позволяет даже с небольшим капиталом разложить деньги между десятками заёмщиков, что для банковского вклада или покупки облигаций с крупным номиналом было бы затруднительно. Другое дело, что при очень маленьких суммах заработок в рублях получается скромным, и время, потраченное на анализ, может стоить дороже полученных процентов. Поэтому разумнее говорить не о минимальной, а о комфортной сумме, при которой усилия по управлению портфелем окупаются.

Пятый миф обратный четвёртому и гласит, что раз вкладывать можно понемногу, то и риск ничтожен. Небольшая сумма действительно ограничивает возможный убыток в рублях, но не меняет его долю в процентах. Если вы вложили 5 000 рублей в заём, который не будет возвращён, вы потеряли столько же процентов капитала, сколько потерял бы человек, вложивший туда пять миллионов. Психологически маленькие суммы воспринимаются как игра, и это расслабляет: новички вкладывают несколько тысяч, не читая условий, а затем, войдя во вкус, повторяют то же самое с сотнями тысяч. Привычка относиться серьёзно к каждому рублю с первого дня позволит избежать дорогих уроков позже.

Кому же подходит этот инструмент? Прежде всего тем, у кого уже есть финансовая подушка безопасности на случай потери работы или болезни, размещённая в надёжных и доступных инструментах. Краудлендинг подходит людям, которые готовы держать вложения от нескольких месяцев до нескольких лет, не нуждаясь в срочном возврате денег. Он подходит тем, кто способен спокойно воспринимать новости о том, что один из заёмщиков перестал платить, и не принимать после этого импульсивных решений.

Отдельно стоит сказать о тех, кого привлекает регулярный денежный поток. Большинство займов на платформах погашаются ежемесячно, причём не только процентами, но и частью основного долга, поэтому деньги возвращаются к вам постепенно, а не одной суммой в конце срока. Когда в портфеле несколько десятков займов с разными датами платежей, поступления приходят на счёт почти каждый день. Для человека, который привык к тому, что вклад приносит проценты раз в месяц или раз в год, такая картина выглядит непривычно живой. Эти поступления можно снова вкладывать в новые займы, а можно забирать как дополнительный доход, и оба варианта мы ещё обсудим в главах о стратегиях.

Есть и ещё одна причина, по которой опытные инвесторы добавляют займы бизнесу в портфель. Стоимость займа на платформе не зависит напрямую от того, что происходит с котировками на бирже в конкретный день. Если индекс акций упал на десять процентов за неделю, мебельная фабрика продолжает выпускать шкафы и платить по графику, пока у неё есть заказы. Это не значит, что краудлендинг полностью защищён от экономических бурь, ведь кризис рано или поздно добирается и до малого бизнеса. Однако механизм влияния здесь другой, более медленный, и это делает займы интересным дополнением к акциям и облигациям.

Есть и те, кому этот инструмент противопоказан. Если вы собираетесь вложить в займы деньги, отложенные на покупку квартиры через год, или последние сбережения, без которых семье будет тяжело, краудлендинг станет для вас источником не дохода, а постоянной тревоги. Если вы берёте кредит в банке, чтобы вложить его в займы на платформе в надежде заработать на разнице, вы рискуете оказаться должником без активов. Если вас пугает сама мысль о том, что часть вложенных денег может не вернуться никогда, лучше остановиться на облигациях или фондах денежного рынка. Наконец, краудлендинг вряд ли подойдёт тем, кто ищет быстрый способ разбогатеть: здесь работает терпение и дисциплина, а не удачная ставка на один проект.

Узнаёте себя в одном из портретов? Возьмём, например, Геннадия, пятидесятилетнего инженера, который ушёл на пенсию по выслуге лет и хочет получать ежемесячную прибавку к пенсии. У него есть накопления, и он уже держит часть денег во вкладах и облигациях. Для него небольшая доля займов на платформе может стать источником дополнительного денежного потока, если он понимает риски и не вкладывает больше, чем готов потерять.

Совсем другая ситуация у двадцатитрёхлетнего студента, который увидел рекламу и собирается перевести на платформу все деньги, накопленные на летней подработке, рассчитывая удвоить их за пару лет. Скорее всего, его ждёт разочарование, потому что доходность краудлендинга хоть и высока, но далека от сказочной, а при отсутствии других сбережений любой дефолт будет восприниматься как катастрофа.

Марина находится где-то посередине между этими полюсами. У неё есть подушка безопасности на полгода жизни, есть вложения в фонды, и сумма, которую она готова выделить на эксперимент, составляет меньше трети её сбережений. Она не планирует тратить эти деньги в ближайшие два-три года и готова потратить время на то, чтобы разобраться в механике. При этом у неё нет опыта анализа отчётности, и ей предстоит учиться отличать хорошего заёмщика от плохого. Именно таким читателям, которые готовы учиться, но пока не знают с чего начать, и адресована эта книга.

Прежде чем сделать первое вложение, полезно честно ответить себе на три вопроса, и ответы на них стоит записать, чтобы возвращаться к ним в моменты сомнений. Первый вопрос касается назначения денег: какую сумму вы можете вложить, если допустить, что значительная её часть окажется недоступной на год-два, а небольшая часть может быть потеряна совсем? Если при таком сценарии ваша жизнь не изменится, сумма выбрана правильно, а если вы начинаете беспокоиться о квартплате, сумму стоит уменьшить. Марина ответила на этот вопрос цифрой 300 000 рублей, потому что даже потеря десятой части этой суммы не нарушила бы её планов.

Второй вопрос касается времени: сколько часов в месяц вы готовы уделять своим займам? От ответа зависит, какую стратегию вы выберете, будете ли вы тщательно отбирать каждого заёмщика вручную или доверите это автоматическим настройкам платформы. Оба пути имеют право на существование, и каждому из них в книге посвящена отдельная глава. Важно лишь не обманывать себя: если вы уверены, что будете анализировать каждую компанию, а на деле заглядываете в личный кабинет раз в квартал, правильнее сразу выбрать более пассивный подход. Марина рассудила, что сможет выделять примерно два часа в неделю, и решила попробовать сочетать оба способа.

Третий вопрос касается вашей реакции на неудачу: что вы сделаете, если через полгода один из заёмщиков перестанет платить и вы увидите в личном кабинете красную отметку о просрочке? Если ваш честный ответ — «закрою счёт и заберу всё, что осталось», возможно, этот инструмент не для вас, или стоит начать с совсем небольшой суммы. Если же вы готовы воспринимать дефолты как издержки бизнеса и оценивать результат по всему портфелю, а не по отдельному займу, вы на правильном пути. Психологическая готовность к потерям в краудлендинге столь же важна, как умение считать доходность.

Вопрос о собственной реакции полезен ещё и потому, что многие новички переоценивают свою стойкость. Пока вы читаете книгу, дефолт кажется абстракцией, а в реальности за ним стоят конкретные деньги, которые вы заработали своим трудом. Хорошая проверка — представить, что из 300 000 рублей через год у вас на счёте 290 000, а не обещанные 360 000, и задуматься, как вы к этому отнесётесь. Неудачный первый год в краудлендинге не редкость, особенно если портфель ещё не успел набрать достаточного числа займов. Тот, кто заранее мысленно прожил такой сценарий, гораздо реже совершает ошибки под влиянием эмоций.

Подводя черту под знакомством с инструментом, можно сказать, что краудлендинг даёт частному человеку возможность стать маленьким банком для малого бизнеса. Вы получаете часть той процентной маржи, которую раньше забирал посредник, но вместе с ней получаете и риск невозврата, от которого банк защищал вас своим капиталом. Технология сделала это возможным, рынок прошёл путь от нерегулируемой ниши до сферы надзора Банка России, а заёмщиками выступают обычные действующие компании, которым банк не готов дать денег быстро и без залога. Этот инструмент не заменяет вклады и облигации, а дополняет их как более доходный и более рискованный элемент портфеля, подходящий людям с финансовой подушкой, терпением и готовностью учиться.

Марина пока не открыла ни одного займа, но у неё уже есть ответ на три главных вопроса и понимание того, что она будет покупать. Она записала эти ответы в заметки телефона и пообещала себе перечитывать их каждый раз, когда захочется изменить правила на ходу. Следующий её шаг вполне разумен: прежде чем доверить деньги площадке, она хочет понять, кто и по каким правилам за этой площадкой следит. Ведь фермерский рынок тоже должен иметь санитарный контроль, иначе вместо свежих овощей можно купить отравление. В следующей главе мы разберём, как закон об инвестиционных платформах регулирует этот рынок, какие требования предъявляются к операторам, какие ограничения действуют для частных инвесторов и, что не менее важно, чего этот закон вам не гарантирует.

Глава 2. Рынок под присмотром: закон об инвестиционных платформах и роль Банка России

Сергей работает менеджером по закупкам в сети строительных магазинов и привык проверять поставщиков до последней запятой. Когда коллега рассказал ему, что уже второй год вкладывает деньги в займы бизнесу через интернет-площадку, Сергей первым делом задал вопрос, который задал бы любому новому контрагенту: «А кто за ними следит?» Коллега пожал плечами и ответил, что «вроде бы Центробанк», но подробнее объяснить не смог. Вечером Сергей открыл сайт регулятора, нашёл там длинный список компаний с непонятными названиями и почувствовал себя человеком, который пытается прочитать инструкцию к прибору на незнакомом языке. Если вам знакомо это ощущение, эта глава поможет перевести язык закона на язык здравого смысла.

Начнём с аналогии, которая поможет держать в голове главную мысль главы. Представьте междугородний автобусный перевозчик, работающий по лицензии. Государство проверяет, что у компании есть исправные автобусы, водители с правильными правами, страховка пассажиров и регулярный техосмотр. Всё это сильно снижает вероятность того, что вы попадёте в руки к случайному человеку на ржавой машине без тормозов. Однако лицензия не обещает, что автобус приедет вовремя, что на трассе не будет пробок и что поездка окажется приятной, а заодно не делает государство ответственным за ваши планы на вечер.

Закон об инвестиционных платформах устроен очень похоже. Он определяет, кто может организовывать совместное финансирование, по каким правилам площадка должна работать и какую информацию обязана раскрывать. Он ограничивает, сколько денег может вложить человек без специальной подготовки, и обязывает знакомить инвестора с рисками. При этом закон не превращает займы в гарантированный продукт и не возлагает на государство ответственность за то, вернёт ли компания долг. Понимание этой границы между надзором и гарантией — пожалуй, самое ценное, что вы вынесете из главы.

Речь идёт о Федеральном законе № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Он был подписан 2 августа 2019 года и вступил в силу с 1 января 2020 года. В обиходе его часто называют законом о краудфандинге, хотя, как мы выяснили в первой главе, краудфандинг в строгом смысле и совместное кредитование — разные вещи. Закон регулирует отношения трёх сторон: оператора инвестиционной платформы, лиц, привлекающих инвестиции, и инвесторов. Именно этими юридическими терминами в законе называют площадку, заёмщика и вас.

Чтобы оценить значение закона, полезно представить, как выглядел рынок до него. Площадки работали на основе общих норм о договоре займа и о посредничестве, каждая сама придумывала себе правила, а инвестор не имел ни одного официального источника, чтобы проверить, с кем он имеет дело. Отличить добросовестный сервис от проекта, который собирает деньги без намерения их вернуть, можно было только по косвенным признакам и отзывам. Не существовало ни требований к руководителям, ни обязательного раскрытия, ни органа, куда можно было бы пожаловаться. Закон не устранил риски бизнеса, но создал рамку, внутри которой честным участникам стало проще работать, а нечестным сложнее прятаться.

Ключевое понятие закона — инвестиционная платформа, то есть информационная система в сети Интернет, через которую заключаются договоры инвестирования. Оператором платформы может быть только российское хозяйственное общество, включённое Банком России в специальный реестр. Если площадка не входит в этот реестр, она не имеет права организовывать привлечение инвестиций по правилам закона, сколько бы она ни называла себя краудлендинговой платформой. Это простое правило отсекает огромный пласт сомнительных проектов, и его проверка занимает буквально минуту. Нарушение этого требования может повлечь для организаторов серьёзную ответственность, вплоть до уголовной, если за деятельностью скрывается мошенничество.

Закон устанавливает, что лицом, привлекающим инвестиции, может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель. Именно поэтому, как мы уже упоминали, займы обычным гражданам на потребительские нужды через платформы в легальном поле не выдаются. Кроме того, закон ограничивает объём, который один заёмщик может привлечь через платформы в течение года: по общему правилу это не более одного миллиарда рублей. Для малого и среднего бизнеса, о котором идёт речь в этой книге, этот потолок практически недостижим, поэтому на вашу работу он почти не влияет. Он важен скорее как сигнал: закон задуман для финансирования небольших проектов, а не для крупных корпораций, которые могут выпускать облигации на бирже.

Теперь о том, как проверить, что площадка, на которую вы собираетесь перевести деньги, действительно работает законно. На официальном сайте Банка России есть раздел, посвящённый реестру операторов инвестиционных платформ. В этом реестре указаны полное наименование компании, её основной государственный регистрационный номер, ИНН, адрес и, что особенно важно, адрес сайта, на котором размещена платформа. Найдите в реестре компанию, которая управляет интересующей вас площадкой, и сверьте адрес сайта с тем, что вы видите в адресной строке браузера. Если название похоже, но адрес отличается хотя бы одной буквой, перед вами, скорее всего, подделка.

Сергей проделал эту процедуру с площадкой, о которой рассказывал коллега. В реестре он нашёл компанию с той же торговой маркой, сверил адрес сайта и номер ОГРН, указанный в подвале страницы платформы, и убедился, что всё совпадает. Затем он открыл карточку компании в общедоступной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц и посмотрел, как давно она существует и кто её учредители. Вся проверка заняла около десяти минут и дала ему первую, базовую уверенность. Конечно, присутствие в реестре не говорит о том, что площадка хорошо отбирает заёмщиков, но оно говорит о том, что за ней кто-то наблюдает.

Полезно также запомнить, что реестр живой и меняется. Новые операторы включаются в него, а некоторые исключаются, иногда по собственному желанию, иногда по решению регулятора. Поэтому проверка один раз при регистрации — хорошая привычка, но не исчерпывающая. Если вы работаете с площадкой несколько лет, имеет смысл раз в год заглядывать в реестр и убеждаться, что статус оператора не изменился. Новость об исключении из реестра обычно распространяется быстро, но лучше узнать её из первоисточника, чем из обсуждений в чатах инвесторов.

Что же требует закон от оператора, чтобы тот мог попасть в реестр и оставаться в нём? Прежде всего, у компании должен быть собственный капитал не ниже установленного минимума, который по закону составляет пять миллионов рублей. Сумма не выглядит огромной на фоне миллиардных оборотов крупных площадок, и это важно понимать правильно. Капитал оператора не служит фондом для покрытия убытков инвесторов от невозвратов, его задача — подтвердить, что компания способна нести операционные расходы и отвечать по собственным обязательствам. Тот, кто думает, что эти пять миллионов будут распределены между пострадавшими инвесторами в случае массовых дефолтов, глубоко заблуждается.

Второе требование касается правил платформы. Каждый оператор обязан утвердить документ, который описывает порядок работы площадки: как присоединиться к договору об оказании услуг, как заключаются договоры инвестирования, какие требования предъявляются к заёмщикам, как распределяются платежи, какие вознаграждения взимает оператор. Эти правила согласовываются с Банком России, и оператор не может произвольно изменить их задним числом без соблюдения установленной процедуры. Правила публикуются на сайте платформы, и с ними может ознакомиться любой желающий ещё до регистрации. Многие инвесторы ни разу не открывали этот документ, хотя именно в нём записано, что будет с их деньгами в разных ситуациях.

Третье требование касается раскрытия информации. Оператор обязан публиковать на своём сайте сведения о себе, о своих учредителях и руководителях, правила платформы, годовой отчёт о деятельности, а также информацию о результатах работы площадки. Кроме того, по каждому инвестиционному предложению оператор обязан предоставить инвесторам сведения о лице, привлекающем инвестиции: его наименование, основные финансовые показатели, сведения об основных владельцах и некоторую другую информацию. Это означает, что вы имеете право видеть, кому именно даёте деньги, а не просто абстрактный «заём с рейтингом B». Как пользоваться этой информацией для оценки компании, мы подробно разберём в восьмой главе.

Отдельного внимания заслуживает требование к деловой репутации руководителей оператора. Закон запрещает занимать руководящие должности в операторе лицам с неснятой или непогашенной судимостью за экономические преступления, а также лицам, которые в прошлом были причастны к банкротству финансовых организаций или к нарушениям, за которые регулятор отзывал лицензии. Регулятор проверяет соответствие этим требованиям при включении в реестр и при смене руководства. Для инвестора это ещё один слой защиты от того, что во главе площадки окажется человек с сомнительным прошлым. Впрочем, безупречная биография руководителя не гарантирует ни качества отбора заёмщиков, ни финансовой устойчивости бизнеса.

Теперь перейдём к ограничению, которое касается вас напрямую и вызывает больше всего вопросов у новичков. Физическое лицо, не являющееся квалифицированным инвестором, может вложить через инвестиционные платформы не более 600 000 рублей в течение одного календарного года. Ключевое слово здесь — «платформы» во множественном числе: лимит считается суммарно по всем площадкам, а не по каждой отдельно. Если вы вложили 400 000 рублей на одной платформе и 200 000 на другой, ваш годовой лимит исчерпан. Открыть третью площадку и вложить ещё сколько-нибудь до конца года вы по закону уже не можете.

Как платформы узнают о ваших вложениях на других площадках? Единой автоматической системы учёта, которая видела бы все ваши инвестиции на всех платформах сразу, долгое время не существовало, поэтому закон перекладывает часть ответственности на самого инвестора. Перед тем как разрешить вложения сверх определённой суммы, оператор запрашивает у вас заверение о том, что общий объём ваших инвестиций за год с учётом других платформ не превышает установленного лимита. Если вы дали ложное заверение, последствия ложатся на вас, а не на оператора. Поэтому вести собственный учёт вложений на всех площадках — не прихоть, а элементарная необходимость.

Важно понимать, что именно засчитывается в лимит. Речь идёт о суммах, которые вы направили на новые инвестиции, а не о размере вашего портфеля в моменте. Допустим, Сергей в январе вложил 100 000 рублей, а к июню получил назад 40 000 рублей основного долга и снова вложил их в новые займы. Формально он инвестировал уже 140 000 рублей, и именно эта сумма будет учитываться при подсчёте лимита, хотя на его счёте никогда не было больше 100 000 рублей одновременно. При активном реинвестировании лимит в 600 000 рублей может исчерпаться гораздо быстрее, чем кажется, и об этой особенности стоит помнить при планировании.

Разберём ситуацию, в которой эта особенность становится особенно заметной. Допустим, вы в феврале вложили 300 000 рублей в займы со сроком около года и ежемесячным погашением. Каждый месяц к вам возвращается примерно двенадцатая часть основного долга плюс проценты, то есть около 28 000 рублей, и вы сразу направляете эти деньги в новые займы. К декабрю сумма реинвестированных средств превысит 280 000 рублей, а вместе с первоначальным взносом вы приблизитесь к годовому потолку, хотя ни одного нового рубля из зарплаты не добавили. Если в ноябре вы захотите пополнить счёт ещё на 100 000 рублей, может оказаться, что сделать это законно до 1 января уже нельзя.

Календарный характер лимита тоже имеет значение. Счёт обнуляется с началом нового года, а не через двенадцать месяцев после первого вложения. Это означает, что человек, который начал инвестировать в декабре, может вложить 600 000 рублей в декабре и ещё 600 000 рублей в январе, тогда как начавший в январе будет ограничен одной суммой на весь год. Разумеется, строить стратегию вокруг этой лазейки не стоит, ведь резкое вложение крупной суммы за короткий срок само по себе противоречит принципу постепенного входа на рынок. Однако понимать календарную логику полезно, чтобы правильно планировать пополнения и не упереться в лимит в самый неудобный момент.

Конкретный порядок подсчёта, в том числе вопрос о том, как учитываются реинвестированные суммы и покупки на вторичном рынке, может различаться в правилах разных платформ и уточняться регулятором. Поэтому, если вы планируете работать с суммами, близкими к лимиту, внимательно изучите соответствующий раздел правил своей площадки и задайте вопрос её службе поддержки. Ответ стоит сохранить в письменном виде. Нормы в этой области меняются довольно часто, и то, что было верно год назад, сегодня может работать иначе. Всегда сверяйтесь с актуальной редакцией закона и правил платформы.

Зачем вообще нужен этот лимит? Логика законодателя проста: займы малому бизнесу — рискованный инструмент, и человек без опыта может вложить в него слишком большую долю своих сбережений, соблазнившись высокой ставкой. Лимит работает как ограничитель скорости на дороге: он не запрещает ехать, но не позволяет разогнаться до опасных значений, пока водитель не подтвердил свою квалификацию. Для большинства начинающих инвесторов 600 000 рублей в год — вполне достаточная сумма, чтобы научиться работать с инструментом и собрать разнообразный портфель. Марина из первой главы, планирующая вложить 300 000 рублей, укладывается в лимит с запасом.

Если же ваши планы больше, закон предлагает выход: статус квалифицированного инвестора снимает годовое ограничение. Получить этот статус можно разными путями, и критерии установлены законодательством о рынке ценных бумаг. Наиболее распространённый путь — подтвердить наличие у себя финансовых активов на значительную сумму. В 2026 году этот порог составляет 24 миллиона рублей, а для людей с профильным экономическим образованием, квалификационным аттестатом или сданным специальным экзаменом он снижен до 12 миллионов рублей. Пороги и перечень допустимых активов регулятор периодически пересматривает, поэтому перед подачей заявления уточните действующие требования.

Есть и другие основания для признания квалифицированным инвестором, связанные с опытом работы в финансовой сфере или с объёмом сделок на рынке. Признать вас квалифицированным может брокер, у которого вы обслуживаетесь, и полученный статус затем подтверждается перед оператором платформы. Закон об инвестиционных платформах также позволяет оператору самому признавать инвестора квалифицированным при соблюдении установленных критериев. Каждая площадка описывает этот порядок в своих правилах: какие документы нужно предоставить, сколько времени занимает проверка, нужно ли подтверждать статус повторно. Для Марины этот путь пока не актуален, но запомнить о его существовании полезно.

Стоит предостеречь от соблазна получить статус квалифицированного инвестора любой ценой только ради снятия лимита. Статус не делает вас опытнее и не снижает рисков, он лишь убирает одну из страховочных сеток. Человек, который сдал экзамен по подсказкам или временно занял деньги, чтобы показать нужную сумму на счёте, получает право вкладывать неограниченные суммы, не обладая навыками, которые эти суммы требуют. Лимит в 600 000 рублей — не наказание для новичка, а время, отведённое ему на обучение. Если через год-два работы вы поймёте, что хотите и умеете вкладывать больше, путь к статусу будет открыт.

Теперь о том, что именно можно приобрести через инвестиционную платформу. Закон предусматривает несколько способов инвестирования. Первый и основной для нашей книги — предоставление займов, когда инвестор становится кредитором компании по договору займа. Второй — приобретение ценных бумаг, которые выпускают компании, привлекающие инвестиции, причём речь идёт о бумагах непубличных обществ, не обращающихся на бирже. Третий способ — приобретение утилитарных цифровых прав, то есть прав требовать передачи вещи, результатов интеллектуальной деятельности или оказания услуг, которые учитываются в информационной системе платформы.

Различия между этими способами существенны для инвестора. Займодавец имеет право требовать возврата долга с процентами в установленный срок, и если заёмщик не платит, кредитор может обратиться в суд. Владелец ценных бумаг, например акций непубличного общества, становится совладельцем и рассчитывает на рост стоимости или дивиденды, но гарантированного возврата у него нет. Утилитарные цифровые права дают право получить конкретный товар или услугу, а не деньги, и по своей экономической сути ближе к предварительному заказу. На многих платформах эти инструменты соседствуют, поэтому важно внимательно читать, что именно вы приобретаете в каждом конкретном предложении.

Помимо этого, на рынке существуют цифровые финансовые активы, выпуск и обращение которых регулируются отдельным законом и которые иногда выпускаются на платформах, похожих на краудлендинговые. Цифровые долговые обязательства по своей экономике напоминают займы, но юридически устроены иначе, и правила для инвесторов там свои. Этой теме посвящена отдельная книга серии, поэтому здесь мы ограничимся лишь тем, что разграничим понятия. Если на площадке вам предлагают приобрести не заём, а цифровой актив, правила, лимиты и налогообложение могут отличаться от описанных в нашей книге. Подробнее о том, как развитие цифровых активов может изменить рынок займов, мы поговорим в двадцатой главе.

Прежде чем вы сделаете первое вложение, оператор обязан ознакомить вас с рисками. Для этого платформа предоставляет документ, который принято называть декларацией о рисках. В нём простым языком описано, что вы можете потерять вложенные деньги полностью или частично, что инвестиции через платформу не застрахованы государством, что возможность досрочно вернуть деньги ограничена, а заёмщики могут не выполнить свои обязательства. Вы подтверждаете, что прочитали и поняли эту декларацию, обычно поставив отметку в личном кабинете. Многие делают это не глядя, и напрасно, потому что этот текст — самое честное, что вы прочитаете о рисках краудлендинга до начала инвестирования.

Регулятор последовательно движется к тому, чтобы проверять не только факт ознакомления, но и реальное понимание рисков. На брокерском рынке для неквалифицированных инвесторов уже действует система тестирования перед покупкой сложных инструментов, и вокруг инвестиционных платформ ведутся обсуждения похожих механизмов. Некоторые операторы по собственной инициативе предлагают новичкам короткие обучающие курсы и тесты, а в отдельных случаях доступ к более рискованным продуктам открывается только после их прохождения. Если ваша площадка предлагает такой тест, отнеситесь к нему серьёзно, даже если его можно пройти методом подбора ответов. Он не создан, чтобы помешать вам, а помогает проверить, правильно ли вы понимаете, во что вкладываете.

Наряду с обязанностями закон устанавливает для оператора ряд запретов. Оператор не вправе использовать деньги инвесторов в своих интересах, например для покрытия собственных расходов или для выдачи займов от своего имени. Он не может принимать за инвестора решение о том, в какой заём вложить деньги, если инвестор не дал ему соответствующего поручения в установленной форме, например настроив автоматическое инвестирование. Оператор не вправе давать инвесторам гарантий доходности или обещать возврат вложенных средств от своего имени. Если на площадке вы видите рекламу с формулировками вроде «гарантированный доход» или «стопроцентная защита капитала», это повод насторожиться и перечитать правила.

Важное следствие этих запретов связано с конфликтом интересов. Оператор зарабатывает на привлечении денег для заёмщиков, а значит, заинтересован в том, чтобы инвестиционные предложения выглядели привлекательно. Закон требует от оператора раскрывать информацию о связях между ним и заёмщиками, а также о случаях, когда оператор или его аффилированные лица сами участвуют в займах. Если вы видите, что заёмщик связан с учредителями площадки, это не обязательно означает обман, но требует дополнительной осторожности. Подробнее о том, как скрытые интересы платформы влияют на отбор заёмщиков, мы поговорим в седьмой главе.

Что происходит, когда оператор нарушает закон? Банк России обладает целым набором инструментов воздействия. Он может направить оператору предписание об устранении нарушений, ограничить отдельные виды операций или полностью запретить привлечение новых инвестиций на определённый срок. За систематические или грубые нарушения регулятор вправе исключить оператора из реестра. Кроме того, за отдельные нарушения предусмотрены административные штрафы, а при наличии признаков преступления материалы передаются в правоохранительные органы.

За годы действия закона регулятор неоднократно исключал операторов из реестра, причём причины бывали разными. Иногда компания сама прекращала деятельность и подавала заявление, иногда не исполняла предписания, не публиковала обязательную отчётность или нарушала требования к капиталу. Для инвестора исключение оператора из реестра — тревожный сигнал, но не повод для паники: выданные займы продолжают существовать, и заёмщики остаются обязанными вернуть деньги. Как организовано обслуживание займов в такой ситуации и что происходит с деньгами на счетах платформы, мы подробно разберём в третьей главе. Здесь же важно запомнить, что надзор Банка России действует, а не существует только на бумаге.

Сергей, изучая сайт регулятора, обратил внимание ещё на один полезный инструмент. Банк России ведёт и публикует список компаний с выявленными признаками нелегальной деятельности на финансовом рынке, куда попадают в том числе проекты, выдающие себя за инвестиционные платформы. Проверить площадку по этому списку стоит так же, как и по реестру, особенно если вы узнали о ней из агрессивной рекламы или от знакомого, который «очень хорошо зарабатывает». Кроме того, на сайте регулятора есть интернет-приёмная, через которую можно направить жалобу или вопрос. О том, как защищать свои права в споре с оператором, речь пойдёт в семнадцатой главе.

Отдельный вопрос, который иногда возникает у читателей, касается иностранных площадок. В интернете можно найти зарубежные сервисы совместного кредитования, которые обещают доходность в валюте и принимают инвесторов со всего мира. Российский закон на них не распространяется, Банк России за ними не надзирает, а значит, все описанные в этой главе механизмы защиты для вас там не работают. В случае спора вам придётся отстаивать свои права в иностранном суде по иностранному праву, что для частного инвестора с небольшой суммой практически нереально. Помимо этого, перевод денег на такие площадки может упираться в валютные ограничения и требования по отчётности перед налоговой службой, поэтому в этой книге мы будем говорить исключительно о российских операторах из реестра.

Регулирование затрагивает и рекламу, которую вы видите в интернете. Операторы обязаны соблюдать общие требования законодательства о рекламе финансовых услуг, в том числе не вводить потребителя в заблуждение относительно доходности и рисков. Реклама не может обещать доход как гарантированный, если он таковым не является, и не может умалчивать о существенных условиях, которые влияют на результат. На практике рекламные материалы нередко балансируют на грани, выделяя крупным шрифтом привлекательную цифру и мелким шрифтом оговорки о рисках. Как отличить честную демонстрацию доходности от приукрашенной, мы детально разберём в десятой главе, а пока достаточно привычки дочитывать рекламу до конца, включая сноски.

Теперь о том, чего закон не гарантирует, и это, пожалуй, самая важная часть главы. Инвестиции через платформы не подпадают под систему страхования вкладов. Если вы положили деньги на вклад в банк с лицензией, государство через Агентство по страхованию вкладов гарантирует возврат суммы в пределах установленного лимита даже в случае банкротства банка. В краудлендинге такого механизма нет и в обозримой перспективе не предвидится. Если заёмщик не вернул деньги, никакой государственный фонд не компенсирует вам потерю.

Закон также не устанавливает максимальных или минимальных ставок по займам, не требует от заёмщиков предоставлять залог и не обязывает операторов возмещать убытки инвесторов при дефолтах. Регулятор не проверяет каждое инвестиционное предложение и не одобряет заёмщиков, это делает сама платформа по своим внутренним правилам. Если площадка присвоила компании высокий рейтинг, а компания обанкротилась через три месяца, это может стать поводом для проверки качества работы оператора, но не основанием для возврата ваших денег. Подобно лицензии перевозчика, закон гарантирует порядок на дороге, а не прибытие в пункт назначения.

Многие новички путают надзор со страховкой именно потому, что слово «Центробанк» вызывает ассоциации с гарантиями. Человек думает: «Раз площадка под контролем ЦБ, значит, ЦБ не даст меня в обиду». Это рассуждение верно лишь отчасти: регулятор действительно защищает инвестора от недобросовестного поведения оператора, от нецелевого использования денег, от сокрытия информации. Однако он не защищает от делового риска, то есть от того, что честная компания, честно получившая заём, не сможет его вернуть из-за неудач в бизнесе. Этот риск принадлежит вам целиком, и именно за него вы получаете повышенную ставку.

Сергей, разобравшись в этом, сформулировал для себя короткое правило, которое помогло ему принимать решения. Регулятор отвечает за честность игры, а за результат игры отвечает сам игрок. Присутствие площадки в реестре — необходимое, но не достаточное условие для вложения денег. После проверки статуса нужно оценить качество работы самой платформы, её статистику, механизмы защиты и, наконец, каждого конкретного заёмщика. Каждый из этих шагов раскрывается в следующих главах книги.

Остаётся сказать несколько слов о том, как менялось регулирование и чего можно ожидать в будущем. Закон об инвестиционных платформах с момента принятия неоднократно дополнялся. В частности, уточнялись правила работы с цифровыми правами, требования к раскрытию информации и порядок признания инвесторов квалифицированными. Банк России выпускал разъяснения и нормативные акты, детализирующие требования к операторам, в том числе к их информационным системам и к порядку хранения документов. Рынок, который в 2020 году только входил в правовое поле, за несколько лет обрёл достаточно чёткие очертания.

Регулятор публично обсуждает и дальнейшие изменения. В документах о стратегии развития финансового рынка на ближайшие годы Банк России предлагал пересмотреть подход к лимитам для неквалифицированных инвесторов, заменив жёсткие суммовые ограничения тестированием и другими механизмами, позволяющими оценить подготовку человека. Обсуждаются также вопросы создания единой системы учёта вложений инвесторов на разных платформах и налоговые изменения, о которых мы подробно поговорим в восемнадцатой главе. Некоторые инициативы могут быть приняты в ближайшее время, другие останутся на уровне обсуждения. Поэтому все конкретные цифры и правила, приведённые в этой главе, стоит воспринимать как ориентир и перепроверять по актуальной редакции закона и сайту регулятора.

Для вас как инвестора из всего этого следует несколько практических привычек. Перед регистрацией на любой площадке проверьте её присутствие в реестре операторов и отсутствие в списке нелегальных участников рынка. Прочитайте правила платформы и декларацию о рисках, а не просто отметьте галочку. Ведите собственный учёт вложений на всех платформах, чтобы не превысить годовой лимит и не дать недостоверное заверение. Следите за новостями регулирования хотя бы раз в квартал, потому что изменение правил может повлиять и на доступные вам инструменты, и на вашу налоговую нагрузку.

Если подвести итог разговора о регулировании, картина получается взвешенной. Закон об инвестиционных платформах навёл порядок на рынке, отделил легальные площадки от сомнительных проектов, обязал операторов раскрывать информацию и ограничил риски неопытных инвесторов годовым лимитом. Банк России ведёт реестр, проверяет руководителей, может наказывать нарушителей и исключать их из реестра. Однако всё это касается честности и прозрачности работы площадки, а не гарантии возврата ваших денег, ведь страхования, подобного вкладам, здесь нет. Лицензированный автобус безопаснее частника на старой машине, но билет на него всё равно не страхует от опоздания.

Убедившись, что выбранная площадка работает законно, Сергей задал себе следующий вопрос, вполне естественный для человека, который привык отслеживать каждую поставку. Как физически движутся его деньги, когда он нажимает кнопку «инвестировать»? Где они лежат, пока заём не собран, кому принадлежат в каждый момент времени и что с ними будет, если сама платформа вдруг прекратит работу? Ответы на эти вопросы составляют основу безопасной работы с любым сервисом, и мы подробно проследим путь каждого рубля от вашей банковской карты до заёмщика и обратно в следующей главе.

Глава 3. Путь рубля: как деньги проходят от вашей карты до заёмщика и обратно

В субботу утром Марина наконец решилась зарегистрироваться на платформе. Она налила себе кофе, открыла ноутбук и через десять минут уже смотрела на пустой личный кабинет с надписью «Пополните счёт, чтобы начать инвестировать». Палец завис над кнопкой перевода. Её беспокоил простой вопрос, который, вероятно, беспокоит и вас: куда физически уйдут эти деньги, кто будет их держать и сможет ли она забрать их обратно, если передумает? Платформа выглядела солидно, но Марина понимала, что красивый сайт сделать несложно, а вот разобраться в том, что стоит за ним, гораздо труднее.

Эта глава посвящена устройству того механизма, который скрыт за кнопками личного кабинета. Мы пройдём путь рубля от вашей банковской карты до счёта заёмщика и обратно, шаг за шагом, и на каждом шаге посмотрим, кому принадлежат деньги и что их защищает. Для наглядности представьте себе камеру хранения на вокзале. Вы сдаёте сумку, получаете жетон, сумка лежит в специальной ячейке, к которой у работника камеры есть доступ, но которая принадлежит не ему, а вам. Если работник уволится или камера хранения закроется, ваша сумка не становится его собственностью, и вы имеете право её забрать.

Всё начинается с регистрации, и здесь платформа обязана сделать то же, что делает банк при открытии счёта: установить вашу личность. Законодательство о противодействии отмыванию доходов требует, чтобы оператор знал, кто именно вкладывает деньги и откуда они поступают. Поэтому на всех легальных площадках регистрация включает идентификацию, без которой вы сможете разве что осмотреться в личном кабинете. Если площадка готова принять ваши деньги без подтверждения личности, это само по себе серьёзный тревожный сигнал. Добросовестный оператор просто не имеет права так поступать.

Самый быстрый и распространённый способ идентификации сегодня — вход через портал государственных услуг. Вы нажимаете соответствующую кнопку, авторизуетесь на портале со своим логином и паролем, даёте согласие на передачу платформе основных данных: фамилии, имени, отчества, паспортных данных, ИНН и СНИЛС. Платформа получает подтверждённые государством сведения, и вам не нужно фотографировать паспорт или ехать в офис. Для этого ваша учётная запись на портале должна быть подтверждённой, что большинство взрослых россиян уже сделали ради записи к врачу или оплаты налогов. Весь процесс занимает несколько минут.

Есть и альтернативные способы, которые используют отдельные площадки. Можно пройти идентификацию через банк, где у вас открыт счёт, если платформа сотрудничает с этим банком. Можно отправить скан паспорта и сделать фотографию с документом в руке, после чего сотрудник площадки проверит данные вручную. Иногда платформа принимает первый перевод с вашей банковской карты как часть процедуры подтверждения, сверяя имя владельца карты с данными регистрации. Какой бы способ вы ни выбрали, итог один: платформа знает, кто вы, и может по закону принимать от вас деньги.

После идентификации вы, как правило, присоединяетесь к правилам платформы и заключаете с оператором договор об оказании услуг по содействию в инвестировании. Это происходит в электронной форме: вы читаете документы, ставите отметку о согласии и подтверждаете действие кодом из сообщения на телефон. В этот момент между вами и оператором возникают юридические отношения, по которым оператор обязуется организовать ваш доступ к инвестиционным предложениям, учитывать ваши деньги и распределять платежи. Подробно о юридическом содержании этих документов мы поговорим в семнадцатой главе. Здесь важно лишь то, что после этого шага вы становитесь полноправным пользователем площадки.

Теперь самое интересное: вы переводите деньги, и возникает вопрос, куда именно они уходят. На большинстве легальных площадок деньги инвесторов поступают не на обычный расчётный счёт оператора, где лежат его собственные средства для оплаты аренды и зарплаты сотрудникам, а на специальный номинальный счёт. Номинальный счёт — это банковский счёт, который открывает оператор, но права на деньги на нём принадлежат не ему, а другим лицам, в нашем случае инвесторам. Банк, в котором открыт такой счёт, знает о его особом статусе. Это и есть та самая ячейка камеры хранения, к которой у работника есть ключ, но содержимое которой ему не принадлежит.

Почему это обстоятельство так важно для вас? Представьте, что у оператора возникли собственные долги, например перед арендодателем или поставщиком программного обеспечения, и кредитор оператора обратился в суд. По общему правилу взыскание может быть обращено на деньги должника, лежащие на его счетах. Деньги на номинальном счёте должнику не принадлежат, поэтому по долгам оператора взыскание на них не обращается. Даже если против оператора начнётся процедура банкротства, средства бенефициаров номинального счёта не должны включаться в его имущество для расчётов с кредиторами.

Здесь нужна одна честная и важная оговорка. Номинальный счёт защищает ваши деньги от долгов оператора, но не защищает их от проблем банка, в котором этот счёт открыт. Если у такого банка отзовут лицензию, деньги на номинальном счёте не попадут под обычное страхование вкладов физических лиц так же просто, как ваш личный вклад, и их возврат может затянуться. Поэтому полезно знать, в каком банке платформа держит номинальный счёт, и предпочитать площадки, работающие с крупными и устойчивыми банками. Эта информация обычно указана в правилах платформы или в разделе с реквизитами для пополнения.

Есть и другие схемы, которые встречаются на рынке. Некоторые операторы, входящие в банковские группы, учитывают деньги инвесторов на счетах внутри самого банка. Другие используют счета эскроу или иные механизмы, при которых деньги не переходят оператору до момента заключения договора с заёмщиком. Разбираться в тонкостях каждой схемы рядовому инвестору не обязательно, но задать платформе прямой вопрос «на каком счёте и в каком банке хранятся мои деньги» стоит обязательно. Добросовестная площадка ответит на него чётко и быстро, а уклончивый ответ должен вас насторожить.

Пополнить счёт на платформе можно несколькими способами. Самый распространённый — банковский перевод по реквизитам, где в назначении платежа указывается ваш уникальный идентификатор на площадке, чтобы оператор понял, кому зачислить деньги. Многие площадки принимают также переводы с банковских карт и через Систему быстрых платежей, которые зачисляются почти мгновенно. Скорость зачисления по реквизитам зависит от банков и обычно составляет от нескольких часов до одного рабочего дня. Если деньги не появились в личном кабинете в течение двух рабочих дней, обратитесь в поддержку и приложите платёжное поручение.

Почти все площадки принимают деньги только с банковских счетов, открытых на ваше имя. Перевод от супруга, родителя или с карты друга, скорее всего, будет возвращён отправителю, а зачисление задержится. Это требование связано всё с той же процедурой идентификации: оператор должен быть уверен, что деньги принадлежат тому, кто прошёл проверку. По той же причине вывести деньги можно только на свой собственный счёт. Если вы хотите инвестировать от имени семьи, каждому члену семьи придётся зарегистрироваться отдельно.

Вывод денег с платформы устроен зеркально. Вы создаёте в личном кабинете заявку, указываете сумму и реквизиты своего банковского счёта, подтверждаете операцию кодом. Оператор формирует платёжное поручение, и деньги поступают на ваш счёт, как правило, в течение одного-трёх рабочих дней. Важно понимать, что вывести можно только свободные средства, то есть деньги, которые не вложены в займы и не зарезервированы под займы, находящиеся в процессе сбора. Деньги, уже выданные компании, вернутся к вам только по графику погашения или после продажи займа другому инвестору, о чём мы поговорим в четырнадцатой главе.

Марина перевела на платформу первые 50 000 рублей через Систему быстрых платежей и увидела их в личном кабинете через пару минут. Остальную сумму из выделенных 300 000 она решила добавлять постепенно, по мере того как будет осваиваться. Это разумный подход, который позволяет на небольшой сумме проверить, как работает зачисление, вывод и интерфейс площадки. Перед тем как вкладывать первые займы, она также попробовала вывести 1 000 рублей обратно на свою карту и получила их на следующий день. Маленький тестовый вывод — простой и полезный ритуал, который подтверждает, что дверь работает в обе стороны.

Теперь посмотрим на путь денег с другой стороны, со стороны заёмщика, и проследим, как заявка компании превращается в инвестиционное предложение на витрине платформы. Всё начинается с того, что предприниматель, например владелец «Северного кедра», заполняет на сайте платформы анкету: указывает, сколько денег ему нужно, на какой срок и на какие цели. Он прикладывает документы, даёт согласие на запрос кредитной истории, предоставляет доступ к банковским выпискам. Дальше заявка уходит на проверку, о методах которой мы подробно поговорим в седьмой главе. Платформа может отказать компании, согласиться на запрошенные условия или предложить другие: меньшую сумму, иной срок, более высокую ставку.

После того как платформа и заёмщик договорились об условиях, формируется инвестиционное предложение. Закон требует, чтобы оно содержало существенные условия: сумму, которую компания хочет привлечь, срок действия предложения, минимальный объём, при достижении которого договор считается заключённым, процентную ставку, график погашения и сведения о самой компании. Предложение публикуется на витрине платформы, где его видят инвесторы. Как правило, оно содержит также краткое описание бизнеса, финансовые показатели за последние периоды, внутренний рейтинг, присвоенный платформой, и информацию о залогах и поручительствах, если они есть.

Предложение «Северного кедра» на витрине выглядело примерно так: «Производство мебели, Вологодская область, 8 лет на рынке, выручка за прошлый год 120 млн рублей; сумма займа 5 000 000 рублей, срок 12 месяцев, ставка 24% годовых, погашение ежемесячно равными платежами; цель займа — закупка материалов для исполнения контракта; обеспечение — поручительство собственника». Рядом стояли кнопка «инвестировать» и шкала, показывающая, какая часть суммы уже собрана. Марина задержалась на этой карточке, но решила, что прежде разберётся, как идёт сбор.

Сбор займа — это период, в течение которого инвесторы вкладывают в предложение свои деньги. Когда вы нажимаете «инвестировать» и указываете сумму, деньги не уходят заёмщику сразу, а резервируются на вашем счёте. Вы видите их в личном кабинете как средства в процессе сбора, но не можете ни вывести, ни вложить в другой заём. На многих площадках до окончания сбора вы можете отказаться от участия и вернуть деньги в свободный остаток, но правила здесь различаются. Срок сбора обычно составляет от нескольких часов до нескольких недель, и популярные предложения на крупных площадках порой собираются за считанные минуты.

Что происходит, если сбор не завершился полностью? Здесь вступает в силу тот самый минимальный объём, о котором говорилось в предложении. Допустим, «Северный кедр» указал, что ему нужно 5 миллионов рублей, но заём будет считаться состоявшимся, если удастся собрать хотя бы 3 миллиона. Если к окончанию срока сбора инвесторы вложили 4 миллиона, договор считается заключённым на эту сумму, и компания получает 4 миллиона, а не 5. Если же собрали лишь 2 миллиона, то есть меньше минимального порога, предложение признаётся несостоявшимся, и зарезервированные деньги возвращаются в свободный остаток каждого инвестора.

Сам по себе несостоявшийся сбор — не катастрофа для инвестора, но потеря времени, в течение которого деньги были заморожены и не приносили дохода. Если такое происходит часто, это может говорить о том, что предложения на площадке не вызывают доверия у других инвесторов, или о том, что площадке не хватает инвесторов вообще. Частичный сбор, в свою очередь, имеет значение для заёмщика: компании, получившей меньше денег, чем нужно, придётся искать недостающее где-то ещё, а это добавляет ей рисков. Как невозможность закрыть потребность в деньгах влияет на вероятность дефолта, мы обсудим в шестой главе.

Когда сбор успешно завершился, деньги инвесторов перечисляются заёмщику. В этот момент между каждым инвестором и компанией возникает договор займа на ту сумму, которую инвестор вложил. Если в заём «Северного кедра» вложились 420 инвесторов, у фабрики возникает 420 отдельных договоров займа, а у каждого инвестора — своё право требования. Оператор выступает при этом не стороной договора, а организатором, который обеспечивает его заключение и обслуживание. Деньги уходят с номинального счёта на расчётный счёт компании, и с этого момента они принадлежат заёмщику, а у вас остаётся право требовать их возврата с процентами.

Договор заключается в электронной форме, и подписывается он простой электронной подписью. Звучит сложно, но на практике это означает, что вы нажимаете кнопку подтверждения в личном кабинете и, возможно, вводите код из сообщения. Правила платформы заранее устанавливают, что такие действия признаются равнозначными собственноручной подписи на бумаге. Именно поэтому важно внимательно относиться к защите своего личного кабинета: если кто-то получит к нему доступ, он сможет от вашего имени заключать договоры. Включите двухфакторную аутентификацию, если площадка её предлагает, и не используйте тот же пароль, что на других сайтах.

С защитой личного кабинета связана ещё одна угроза, о которой стоит сказать отдельно. Мошенники давно научились звонить клиентам финансовых сервисов от имени «службы безопасности» и под разными предлогами выманивать коды из сообщений. Сотрудник платформы может позвонить вам, например, чтобы уточнить данные анкеты, но он никогда не попросит назвать код подтверждения, пароль или данные банковской карты. Если в разговоре прозвучала такая просьба, прервите звонок и перезвоните на официальный номер, указанный на сайте площадки. Один названный по телефону код может стоить вам всего портфеля, потому что злоумышленник сменит реквизиты для вывода и заберёт свободные деньги.

Ещё одна техническая деталь касается минимальной суммы участия. Каждая площадка устанавливает минимальный размер вложения в один заём, который может составлять от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей, и иногда шаг, с которым можно увеличивать сумму. Платежи заёмщика делятся между инвесторами пропорционально их долям, поэтому при очень маленьких вложениях отдельные поступления исчисляются десятками рублей, а иногда и копейками. Площадки по-разному округляют такие суммы, и небольшие расхождения в копейках между вашими ожиданиями и фактическими зачислениями — нормальное явление. Если же расхождение измеряется рублями и повторяется, имеет смысл запросить у поддержки расчёт по конкретному займу.

На некоторых площадках процедура организована иначе: вы заранее даёте оператору поручение, а договор заключается автоматически при наступлении определённых условий. Это характерно для автоматического инвестирования, которому посвящена двенадцатая глава. В любом случае каждый заключённый договор становится доступен вам в личном кабинете в виде электронного документа. Хорошая привычка — время от времени скачивать архив своих договоров и хранить его на собственном компьютере. Если с платформой что-то случится, эти документы будут вашим главным доказательством.

Теперь, когда деньги у заёмщика, начинается обратный путь, и его форму определяет график погашения. В краудлендинге встречаются три основных типа графиков, и разница между ними существенна для вашего денежного потока и для риска. Первый тип — аннуитетный, когда заёмщик каждый месяц платит одинаковую сумму, в которой сначала больше процентов, а к концу срока больше основного долга. Именно такой график выбрал «Северный кедр»: 12 платежей по 472 798 рублей. Вам он знаком по ипотеке или автокредиту, где ежемесячный платёж тоже не меняется на протяжении всего срока.

Второй тип — график с равными долями основного долга, который иногда называют дифференцированным. Здесь заёмщик каждый месяц гасит одну и ту же часть основного долга, а проценты начисляются на остаток, поэтому общий платёж постепенно уменьшается. Если бы «Северный кедр» выбрал такой график, он гасил бы ежемесячно по 416 667 рублей основного долга, а первый платёж составил бы 416 667 плюс 100 000 рублей процентов, то есть 516 667 рублей. Последний платёж был бы гораздо меньше: те же 416 667 рублей основного долга плюс проценты на них, около 8 333 рублей. Для инвестора этот график чуть выгоднее с точки зрения риска, потому что основной долг возвращается быстрее в начале срока.

Третий тип — погашение основного долга одной суммой в конце срока, когда в течение срока выплачиваются только проценты. В международной практике такой платёж называют bullet (пуля) или balloon (воздушный шар), и он характерен, например, для коротких займов на исполнение контрактов, когда компания ждёт оплаты от заказчика. Для заёмщика это удобно, потому что основная нагрузка приходится на момент поступления выручки. Для инвестора это рискованнее, поскольку вся сумма долга остаётся под угрозой до последнего дня. Если компания обанкротится за месяц до конца срока, вы потеряете почти всё вложенное, получив лишь проценты за предыдущие месяцы.

Разницу в риске между этими графиками легко увидеть на цифрах. Допустим, вы вложили 10 000 рублей в годовой заём, и заёмщик перестал платить через шесть месяцев. При аннуитете к этому моменту вы вернули бы примерно 4 700 рублей основного долга и получили бы около 970 рублей процентов, так что под угрозой остались бы около 5 300 рублей. При равных долях основного долга вернулось бы 5 000 рублей основного долга, и под угрозой осталось бы 5 000 рублей. При погашении в конце срока основной долг не вернулся бы вовсе, и под угрозой оказались бы все 10 000 рублей, поэтому, читая инвестиционное предложение, всегда обращайте внимание на тип графика.

Отдельно стоит сказать о досрочном погашении, которое в краудлендинге случается чаще, чем думают новички. Компания, у которой неожиданно появились свободные деньги, например заказчик заплатил раньше срока, может вернуть весь остаток долга досрочно, чтобы не платить лишние проценты. Для инвестора это одновременно хорошая и не очень хорошая новость. Хорошая, потому что деньги вернулись полностью и риск дефолта по этому займу исчез. Не очень хорошая, потому что вы недополучите проценты, на которые рассчитывали, а возвращённые деньги какое-то время будут лежать на счёте без дела, пока вы не найдёте им новое применение.

Правила разных площадок по-разному решают эту проблему. Некоторые разрешают заёмщику досрочное погашение только после определённого срока или с уплатой небольшой компенсации в пользу инвесторов. Другие позволяют погасить заём в любой момент без каких-либо условий, руководствуясь тем, что это стимулирует компании к добросовестности. Если досрочные погашения на вашей площадке случаются массово, ваша фактическая доходность может оказаться ниже расчётной, потому что часть времени деньги не работают. Как учитывать этот эффект в расчётах, вы узнаете из десятой главы, а сейчас достаточно помнить, что график в договоре — это максимальный, а не гарантированный срок жизни займа.

Когда заёмщик вносит очередной платёж, деньги снова проходят через номинальный счёт. Компания перечисляет всю сумму платежа оператору, а оператор распределяет её между всеми инвесторами пропорционально их долям. Из платежа «Северного кедра» в 472 798 рублей Марине, если она вложила 10 000 рублей, достанется около 946 рублей, которые появятся в её свободном остатке. Эти деньги она может вывести на свою карту, оставить на счёте или снова вложить в новые займы. Обычно распределение происходит в тот же день или на следующий рабочий день после поступления платежа от заёмщика.

Пришло время поговорить о том, как платформа зарабатывает, потому что от этого во многом зависят её интересы. Основной доход большинства площадок — комиссия, которую платит заёмщик за привлечение денег. Обычно она составляет от одного до нескольких процентов от суммы займа и удерживается при выдаче или включается в платежи. Часть площадок взимает плату и с инвесторов: за обслуживание, за вывод средств, за продажу займов на вторичном рынке. Подробный расчёт того, как эти комиссии влияют на вашу доходность, мы проведём в десятой главе, а здесь сосредоточимся на том, что модель заработка говорит об интересах площадки.

Если оператор зарабатывает в основном на комиссии с заёмщика при выдаче займа, его доход растёт вместе с объёмом выдач. Это создаёт стимул выдавать как можно больше займов, в том числе тем компаниям, которых осторожный кредитор отклонил бы. Если же часть дохода оператора зависит от того, насколько успешно займы погашаются, например через комиссию за обслуживание, которая взимается только с поступивших платежей, его интересы ближе к вашим. Идеальной модели, при которой интересы оператора и инвестора совпадают полностью, не существует. Тем не менее понимание того, откуда приходят деньги площадки, помогает трезво оценить её поведение.

Вернёмся к личному кабинету, который станет вашим главным рабочим инструментом. Помимо витрины и кнопок пополнения и вывода, в нём обычно есть раздел с вашим портфелем, где перечислены все займы, в которые вы вложились, с указанием остатка долга, полученных платежей и статуса каждого займа. Есть история операций, в которой отражено каждое зачисление, списание, поступление процентов и возврат основного долга. Большинство площадок предлагают также сводную статистику: общую сумму вложений, полученный доход, расчётную доходность, долю займов в просрочке. Как трактовать эти цифры правильно, вы узнаете в последующих главах.

Полезно сразу настроить уведомления, которые предлагает площадка. Большинство сервисов умеют сообщать по электронной почте или через мобильное приложение о зачислении денег, о завершении сбора займа, о поступлении платежей и, что особенно важно, о возникновении просрочки по займам в вашем портфеле. Поначалу поток таких сообщений может показаться избыточным, и многие отключают их в первую же неделю. Разумнее оставить хотя бы уведомления о просрочках и о выводе средств, потому что первые позволяют вовремя заметить проблему, а вторые сразу сообщат о попытке постороннего распорядиться вашими деньгами. Остальные уведомления можно настроить по вкусу, ориентируясь на то, как часто вы готовы заглядывать в кабинет.

Обратите внимание и на строку свободного остатка, которая показывает деньги, не вложенные ни в один заём. На большинстве площадок эти средства не приносят никакого дохода, пока лежат на счёте, в отличие от остатка на некоторых банковских картах. Новички нередко пополняют счёт крупной суммой и неделями не могут подобрать подходящие займы, а деньги в это время просто ждут. Чем объёмнее и дольше такой простой, тем ниже итоговый результат, хотя на витрине ставки по займам выглядят высокими. Количественно этот эффект мы оценим в десятой главе, а практический вывод прост: пополняйте счёт тогда, когда понимаете, куда направите деньги.

Особенно ценны отчёты, которые можно скачать и сохранить у себя. Это выписка по счёту за определённый период, список всех договоров с их номерами, отчёт о полученных доходах для налоговых целей и, на некоторых площадках, подробный отчёт о движении денег по каждому займу. Не полагайтесь на то, что эти данные всегда будут доступны в личном кабинете, ведь интерфейсы меняются, площадки обновляют системы, а в худшем случае прекращают работу. Возьмите за правило раз в квартал выгружать основные отчёты и хранить их в отдельной папке. Как эти документы понадобятся вам при подаче налоговой декларации, мы разберём в восемнадцатой главе.

Марина завела себе такую папку с первого дня. В неё она сохранила подписанное соглашение с платформой, правила площадки в той редакции, которая действовала на момент регистрации, скриншот подтверждения идентификации и выписку о первом пополнении. После первого месяца инвестирования она добавила туда выгрузку портфеля и истории операций. Сначала ей казалось, что это лишняя бюрократия. Позже, когда понадобилось сверить одно спорное начисление, она оценила свою предусмотрительность по достоинству.

Остаётся ответить на самый тревожный вопрос главы: что будет с вашими займами, если сама платформа обанкротится или прекратит работу? Начнём с того, что ваши займы — это договоры между вами и компаниями-заёмщиками, а не между вами и платформой. Если оператор исчезнет, «Северный кедр» не освобождается от обязанности возвращать долг, ведь его кредиторами являются инвесторы, а не площадка. Деньги, которые лежат на номинальном счёте, как мы уже выяснили, также не принадлежат оператору и не должны идти на погашение его долгов. В теории ваши права сохраняются в полном объёме.

На практике всё сложнее, и вот почему. Пока платформа работает, она выполняет огромный объём технической работы: принимает платежи от заёмщиков, распределяет их между инвесторами, напоминает о просрочках, ведёт претензионную работу, подаёт иски. Если оператор прекращает деятельность, эту работу кто-то должен взять на себя, иначе каждому из 420 инвесторов «Северного кедра» придётся самостоятельно разыскивать заёмщика и требовать с него свои 10 000 рублей. Понятно, что для частного инвестора с небольшой суммой такое самостоятельное взыскание часто экономически бессмысленно. Поэтому ключевой вопрос не в том, сохранятся ли ваши права, а в том, кто будет их обслуживать.

Ответ на этот вопрос даёт план непрерывности деятельности, который ответственные операторы прописывают заранее. В нём определено, какая компания возьмёт на себя обслуживание займов в случае прекращения работы оператора, как будут переданы данные о договорах и инвесторах, куда будут направляться платежи заёмщиков. Иногда такой резервной компанией выступает другой оператор, иногда специализированная организация, иногда банк-партнёр. Поищите эту информацию в правилах своей платформы или задайте вопрос поддержке. Площадка, которая не может внятно ответить, что произойдёт с займами в случае её закрытия, вряд ли заслуживает вашего полного доверия.

Есть и ещё одна практическая сторона, о которой стоит помнить. Даже если план передачи займов существует, переходный период может занять несколько месяцев, и всё это время поступления по займам могут задерживаться. Часть заёмщиков, почувствовав ослабление контроля, может перестать платить или начать платить нерегулярно. Поэтому крах оператора, даже при сохранении юридических прав инвесторов, почти всегда ухудшает итоговый результат. Это одна из причин, по которым имеет смысл не держать весь капитал, предназначенный для краудлендинга, на одной площадке, о чём мы подробнее поговорим в одиннадцатой главе.

Вот почему тот самый архив договоров, о котором говорилось выше, приобретает особую ценность. Если платформа перестанет работать, а её резервная компания будет медленно разбираться с базами данных, у вас на руках окажутся номера договоров, суммы, графики и реквизиты заёмщиков. С этими документами вы сможете подтвердить свои требования, объединиться с другими инвесторами или обратиться за юридической помощью. Без них вам придётся доказывать сам факт существования займа, а это гораздо сложнее. Десять минут в квартал на выгрузку отчётов — небольшая цена за такую страховку.

Пройдя весь путь рубля, полезно ещё раз мысленно окинуть его взглядом. Вы регистрируетесь, подтверждаете личность через портал государственных услуг, пополняете счёт со своей карты, и деньги ложатся на номинальный счёт, где защищены от долгов оператора. Вы выбираете предложение на витрине, деньги резервируются на период сбора, затем уходят заёмщику, и у вас возникает собственный договор займа с компанией. Заёмщик платит по графику, платежи распределяются между инвесторами и возвращаются в ваш свободный остаток, откуда вы можете их вывести или снова вложить. На каждом этапе у вас есть права, документы и понимание того, где находятся ваши деньги.

Марина, разобравшись в этой механике, почувствовала себя гораздо увереннее. Камера хранения оказалась не тёмным подвалом, а вполне понятным устройством с ячейками, жетонами и правилами выдачи. Однако, оглядев витрину платформы, она заметила, что все предложения на ней выглядят довольно похоже: малые компании, займы на оборотные средства, сроки около года. Коллега Сергея, о котором говорилось в предыдущей главе, работал на другой площадке, где были займы под залог недвижимости и финансирование поставщиков по государственным контрактам. Насколько разными бывают платформы и как выбрать ту, которая подходит именно вам, мы разберём в следующей главе.

Глава 4. Карта платформ: модели и специализации российских сервисов

Татьяна преподаёт историю в школе и привыкла тщательно готовиться к любому новому делу. Решив попробовать краудлендинг, она открыла в браузере сразу пять вкладок с разными площадками и через полчаса почувствовала, что запуталась окончательно. На одной платформе предлагали займы оптовикам под 22 процента годовых, на другой финансирование поставщиков школьного питания под 18 процентов, на третьей займы под залог коммерческой недвижимости под 16 процентов, а четвёртая предлагала вложиться в некие «цифровые права» на получение продукции фермерского хозяйства. Все они называли себя инвестиционными платформами, все были в реестре Банка России, но выглядели как совершенно разные миры. Если вы испытываете похожее замешательство, эта глава поможет разложить многообразие площадок по полочкам.

Начнём с образа, который поможет ориентироваться. Представьте себе большой торговый центр с фуд-кортом на верхнем этаже. Там есть заведения, где подают всё понемногу, от супа до десерта, есть кофейни, есть лавки, где готовят только пельмени, и есть рестораны конкретной национальной кухни. Каждое из них по-своему хорошо, но приходите вы туда с разными целями, и ожидания от каждого тоже разные. Мир инвестиционных платформ устроен похоже: есть универсальные площадки, где представлены самые разные заёмщики, и есть узкоспециализированные, которые сосредоточены на одном типе бизнеса или одном виде сделок.

Универсальные площадки для займов малому и среднему бизнесу — это то, что большинство людей представляет себе при слове «краудлендинг». На их витрине соседствуют оптовая торговля, производство, услуги, строительство, транспорт, общественное питание. Займы выдаются чаще всего на пополнение оборотного капитала, сроки — от нескольких месяцев до двух-трёх лет, суммы — от нескольких сотен тысяч до десятков миллионов рублей. Обеспечение обычно ограничивается поручительством собственника, а залоги встречаются реже. Ставки на таких площадках, как правило, самые высокие на рынке, поскольку они компенсируют отсутствие твёрдого обеспечения.

Главное преимущество универсальных платформ для инвестора — разнообразие и объём. Каждый день на витрине появляются десятки новых предложений, что позволяет быстро разложить деньги между большим числом заёмщиков из разных отраслей и регионов. На крупных универсальных площадках обычно хорошо развиты инструменты автоматического инвестирования и вторичный рынок. Главный недостаток — относительно высокий уровень дефолтов, который неизбежно сопровождает кредитование компаний без залогов. Если вы выбираете такую площадку, приготовьтесь к тому, что просрочки в портфеле будут регулярными, и строить работу нужно с расчётом на это.

Внутри универсальных площадок тоже есть различия, которые стоит замечать. Одни работают преимущественно с очень маленькими компаниями и индивидуальными предпринимателями, выдавая им займы на несколько сотен тысяч рублей. Другие ориентируются на более крупный малый бизнес и средние компании с выручкой в сотни миллионов рублей. Первые обычно предлагают более высокие ставки и более высокий риск, вторые — чуть более скромную доходность и более предсказуемых заёмщиков. Изучая витрину, обратите внимание на типичные суммы займов и выручку заёмщиков, чтобы понять, с каким сегментом работает площадка.

Отдельная группа — платформы, созданные крупными банками или входящие в состав больших финансовых экосистем. Для банка такая площадка — способ предложить своим клиентам из малого бизнеса дополнительный источник финансирования, а частным клиентам — новый инструмент для вложений. Логика проста: банк видит движение денег по счетам компаний, которые у него обслуживаются, и может использовать эти данные для оценки заёмщиков. Многие из таких платформ выросли очень быстро именно за счёт доступа к огромной клиентской базе банка.

Преимущества банковских платформ для инвестора довольно очевидны. Высокое качество данных о заёмщиках, особенно если компания давно обслуживается в этом же банке, теоретически позволяет точнее оценивать риски. Технологическая инфраструктура, служба поддержки и юридическая работа обычно на хорошем уровне. Финансовая устойчивость материнской группы снижает риск того, что сама площадка внезапно исчезнет. Для многих новичков знакомый банковский бренд служит ещё и психологической опорой, которая помогает сделать первый шаг.

Однако у банковских платформ есть свои подводные камни, о которых редко говорят в рекламе. Первый из них — тот самый конфликт интересов, который в этом случае может проявляться особенно тонко. У банка есть возможность выбирать, каких заёмщиков кредитовать самому, а каких направить на платформу к частным инвесторам. Если лучших клиентов банк оставляет себе, а на платформу отправляет тех, кому сам предпочёл бы не давать денег, инвесторы получают не сливки, а остатки. Насколько это происходит на практике, сказать сложно, но держать такую возможность в голове полезно.

Второй подводный камень связан с психологией бренда. Многие инвесторы подсознательно переносят на платформу доверие, которое испытывают к банку, и начинают воспринимать займы через неё как нечто близкое к вкладу. На самом деле юридически банк не отвечает по обязательствам заёмщиков платформы, и его бренд на сайте не означает гарантии возврата ваших денег. Если заёмщик не заплатит, банк не возместит вам убыток, а будет вести взыскание так же, как это делала бы любая другая площадка. Знакомый логотип не меняет экономической природы инструмента.

Есть у банковских площадок и чисто практическая особенность, которая влияет на опыт инвестора. Поскольку платформу продвигают среди миллионов клиентов банка, на неё приходит огромное число частных инвесторов, многие из которых настраивают автоматическое инвестирование. Новые займы на витрине такой площадки нередко разбираются за считанные секунды, и вручную выбрать конкретного заёмщика бывает почти невозможно. Для того, кто хочет пассивно вкладывать деньги, это не проблема, а для любителя ручного отбора становится постоянным источником раздражения. Учитывайте эту особенность, если планируете сами выбирать каждый заём.

Третья модель, которая заслуживает подробного рассказа, — займы под исполнение государственных и муниципальных контрактов. Схема этого финансирования выглядит следующим образом. Компания выиграла тендер, например на поставку продуктов в школы района или на ремонт дороги, но для исполнения контракта ей нужно закупить товар или материалы, а государственный заказчик заплатит только после приёмки работ. Иногда деньги нужны ещё раньше, на обеспечение заявки на участие в тендере или на обеспечение исполнения контракта, которые требуют от поставщика заказчики. Площадки, специализирующиеся на таком финансировании, выдают короткие займы, которые погашаются из оплаты по контракту.

Преимущество этой модели в том, что источник погашения выглядит очень надёжным. Государственный или муниципальный заказчик, как правило, платит, пусть и не всегда вовремя, а сведения о контракте, его сумме и сроках находятся в открытом доступе в единой информационной системе в сфере закупок. Инвестор может проверить, что контракт действительно существует, и оценить, сколько денег должно поступить заёмщику. Займы обычно короткие, от одного до шести месяцев, что уменьшает время, в течение которого с компанией может что-то случиться. Ставки при этом бывают ниже, чем на универсальных площадках, отражая этот более предсказуемый профиль.

Посмотрим на условный пример такого займа. Небольшая компания выиграла муниципальный контракт на поставку продуктов в детские сады на 3 миллиона рублей с оплатой после приёмки, которая ожидается через три месяца. Для закупки продуктов ей нужно 2 миллиона рублей, и она привлекает их на платформе под 18 процентов годовых на 90 дней с возвратом всей суммы в конце срока. Проценты за этот период составят около 88 800 рублей, то есть компания вернёт инвесторам примерно 2 088 800 рублей из полученных от заказчика 3 миллионов. Запас между суммой контракта и суммой долга с процентами здесь достаточно велик, и именно на нём держится привлекательность такой сделки.

Риски у этой модели тоже свои, и они не так очевидны. Главный из них в том, что заказчик может не принять работу или затянуть приёмку, сославшись на недостатки, а значит, оплата задержится на месяцы. Компания-подрядчик может не справиться с исполнением контракта: не уложиться в смету, не найти субподрядчиков, сорвать сроки, и тогда вместо оплаты её ждут штрафы и включение в реестр недобросовестных поставщиков. Многие такие займы погашаются одной суммой в конце срока, и, как мы обсуждали в третьей главе, это повышает риск для инвестора. Кроме того, бизнес, зависящий от государственных заказов, может быть очень неравномерным: сегодня много контрактов, завтра ни одного.

Четвёртая модель — займы под залог недвижимости. Здесь заёмщиком выступает компания или предприниматель, которые предоставляют в залог коммерческую или жилую недвижимость: офис, склад, торговое помещение, иногда земельный участок. Залог регистрируется в установленном порядке, и в случае дефолта кредиторы имеют право обратить взыскание на это имущество. Суммы займов здесь обычно крупнее, сроки длиннее, а ставки ниже, чем на универсальных площадках, потому что наличие твёрдого обеспечения снижает потенциальные потери. Для инвесторов, которые хотят спать спокойнее, такие площадки выглядят привлекательно.

Однако у залоговой модели есть свои особенности, о которых стоит знать заранее. Реализация залога — процесс небыстрый: от момента дефолта до продажи имущества и распределения денег между кредиторами нередко проходят год, два, а иногда и больше. Всё это время ваши деньги заморожены и не приносят дохода. Рыночная стоимость недвижимости в момент продажи может оказаться ниже той, что была указана при выдаче займа, особенно если продажа происходит в кризис. Подробно о том, как оценивать залог и какой дисконт к нему применять, мы поговорим в пятой главе, а о процедуре обращения взыскания — в шестнадцатой.

Пятая модель связана с финансированием дебиторской задолженности и торговыми займами. Представьте, что поставщик отгрузил товар крупной торговой сети с отсрочкой платежа на 60 дней. Деньги ему нужны сейчас, чтобы закупить следующую партию, а сеть заплатит только через два месяца. Банки решают эту задачу через факторинг, когда фактор выкупает у поставщика право требования к покупателю и сам получает деньги от сети. Некоторые инвестиционные платформы предлагают похожую схему частным инвесторам: вы финансируете поставщика под уже подтверждённые поставки, а источником погашения служит оплата от его покупателя.

Привлекательность этой модели в том, что риск отчасти смещается с небольшого поставщика на его покупателя, который часто оказывается крупной и устойчивой компанией. Если торговая сеть надёжна и всегда платит своим поставщикам, вероятность возврата денег выше, чем в обычном займе маленькой компании. Сроки здесь короткие, от одного до трёх месяцев, а это позволяет быстро оборачивать капитал. Ставки при этом, как правило, ниже, чем по необеспеченным займам, но выше, чем по облигациям крупных компаний. Для инвестора, который хочет короткие и относительно предсказуемые вложения, это интересная ниша.

Главный риск торгового финансирования — мошенничество с документами. Недобросовестный поставщик может предоставить платформе накладные на поставку, которой не было, или многократно предоставить одни и те же документы разным финансистам. Проверить реальность поставки бывает непросто, и хорошая площадка выстраивает для этого целую систему: подтверждение поставки от покупателя, сверку с электронным документооборотом, перечисление оплаты от покупателя напрямую на специальный счёт. Кроме того, покупатель может оспорить качество товара и отказаться платить полную сумму. Чем лучше платформа контролирует цепочку от отгрузки до оплаты, тем надёжнее эта модель для инвестора.

Шестая модель возникла сравнительно недавно и быстро набрала популярность — займы продавцам на маркетплейсах. Миллионы предпринимателей сегодня продают товары через крупные онлайн-площадки, и им постоянно нужны деньги на закупку новых партий, особенно перед сезоном распродаж. Маркетплейс выплачивает продавцу выручку с определённой задержкой, а товар нужно закупить заранее, иногда у зарубежных поставщиков с длительной доставкой. Специализированные платформы, а иногда и отдельные программы на универсальных площадках, предлагают финансирование таким продавцам.

Сильная сторона этой модели — прозрачность данных. Продажи на маркетплейсе хорошо видны: можно увидеть количество заказов, рейтинг продавца, отзывы покупателей, динамику выручки по месяцам. Некоторые платформы получают от продавца доступ к его личному кабинету на маркетплейсе и видят движение денег почти в реальном времени. Займы короткие и привязаны к обороту товара, что позволяет довольно точно оценить способность продавца расплатиться. Для инвестора это возможность финансировать понятный бизнес с измеримыми показателями.

Слабая сторона продавцов маркетплейсов — их зависимость от правил самих маркетплейсов. Площадка может изменить комиссию, условия хранения на складах, алгоритм показа товаров, и продавец, ещё вчера успешный, сегодня теряет половину продаж. Конкуренция среди продавцов очень высока, и маржинальность многих товаров стремительно снижается, когда в нишу приходят новые игроки. Продавца могут заблокировать за нарушение правил, и его выручка мгновенно остановится. Наконец, бизнес на маркетплейсах сильно зависит от сезона: продавец, который берёт заём перед новогодними праздниками, рискует остаться с непроданным товаром, если сезон окажется неудачным.

Представьте продавца ёлочных игрушек, который в сентябре берёт заём в один миллион рублей на четыре месяца, чтобы закупить партию товара у фабрики. Если декабрьские продажи пройдут успешно, к январю он легко вернёт долг с процентами и останется с хорошей прибылью. Если же товар задержится в пути и прибудет на склад маркетплейса только в середине декабря, значительная часть сезона будет упущена. Игрушки, не проданные к Новому году, придётся хранить до следующей зимы или распродавать с большими скидками, и продавцу может просто не хватить денег на погашение займа. Оценивая такие займы, всегда задавайте себе вопрос, что будет с заёмщиком, если его главный сезон окажется провальным.

Помимо описанных моделей, на рынке встречаются и другие ниши, которые занимают небольшую долю, но интересны отдельным инвесторам. Существуют площадки, финансирующие небольших застройщиков, которые строят коттеджные посёлки или малоэтажные дома. Есть сервисы, специализирующиеся на финансировании покупки транспорта и оборудования, иногда в связке с лизинговыми компаниями. Встречаются платформы, ориентированные на конкретный регион, где оператор хорошо знает местный бизнес и лично знаком с заёмщиками. Каждая такая ниша требует отдельного изучения, и начинать с них, не освоив базовые модели, обычно не стоит.

Независимо от модели платформы, вы будете встречать среди заёмщиков два принципиально разных типа: индивидуальных предпринимателей и общества с ограниченной ответственностью. Разница между ними не формальная, а очень существенная для инвестора. Индивидуальный предприниматель — это физическое лицо, которое ведёт бизнес от своего имени и отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, за исключением того, на что по закону нельзя обратить взыскание, например единственного жилья в большинстве случаев. Общество с ограниченной ответственностью — это отдельное юридическое лицо, и по его долгам по общему правилу отвечает только само общество своим имуществом, а не его участники.

Из этого следует, что при займе индивидуальному предпринимателю у вас как у кредитора потенциально шире круг имущества, на которое можно обратить взыскание. Если бизнес предпринимателя прогорел, но у него есть личный автомобиль, дача или накопления, кредиторы могут претендовать на них. При займе обществу с ограниченной ответственностью ваши требования ограничены имуществом самого общества, которое у небольших компаний часто невелико. Именно поэтому платформы почти всегда требуют от владельцев обществ личного поручительства, которое расширяет круг ответчиков. Подробно о силе и слабости поручительства мы поговорим в пятой главе.

У займов индивидуальным предпринимателям есть и свои минусы. Финансовая отчётность у предпринимателя обычно скромнее, ведь многие работают на упрощённой системе налогообложения и не обязаны составлять полноценный бухгалтерский баланс. Оценить их финансовое положение сложнее, приходится опираться на банковские выписки и налоговые декларации. Бизнес предпринимателя часто неотделим от личности владельца: если он заболеет, решит уехать или просто устанет, бизнес может остановиться. Кроме того, в случае смерти предпринимателя взыскание долга превращается в долгую процедуру с участием наследников.

Общества с ограниченной ответственностью, напротив, обычно более устойчивы как организационные структуры. У них есть бухгалтерская отчётность, которая в большинстве случаев публикуется в государственном информационном ресурсе и доступна для анализа. Они могут иметь нескольких участников, наёмного директора, распределённое управление. Однако ограниченная ответственность создаёт соблазн для недобросовестного владельца: он может вывести активы из общества, оставив кредиторам пустую оболочку с долгами. Как распознать такие признаки до выдачи займа, мы будем разбирать в шестой и восьмой главах.

Помимо займов, на многих инвестиционных платформах можно встретить и другие инструменты, о которых мы упоминали во второй главе. Некоторые площадки предлагают приобрести акции небольших непубличных компаний, рассчитывая на рост их стоимости или на дивиденды. Это уже не краудлендинг, а краудинвестинг, и логика оценки здесь совершенно иная: вас интересует не способность компании расплатиться, а перспективы её роста. Риски такого вложения существенно выше, а возможности выйти из него ограничены ещё сильнее, чем в случае займов. Если вас привлекают такие предложения, подходите к ним как к венчурным инвестициям, где из десяти проектов большая часть может не принести ничего.

Отдельные площадки размещают выпуски облигаций или иных ценных бумаг небольших компаний, которые не обращаются на бирже. По экономике такие облигации близки к займам, но юридически отличаются: вы покупаете ценную бумагу, права по которой учитываются у депозитария или регистратора, а не заключаете договор займа напрямую. Это может давать дополнительные удобства, например возможность передать бумагу другому лицу, но может и усложнять взыскание в случае дефолта. Часть таких выпусков доступна только квалифицированным инвесторам. Внимательно читайте описание инструмента, чтобы понимать, что именно вы приобретаете.

Утилитарные цифровые права, которые встретила Татьяна, — ещё более экзотический инструмент. Купив такое право, вы приобретаете возможность потребовать в будущем передачи определённого товара или оказания услуги, например партии продукции фермерского хозяйства или проживания в гостинице. Иногда такое право можно продать другому инвестору, иногда обменять на деньги по заранее оговорённой цене. Доходность здесь возникает за счёт разницы между ценой покупки права и стоимостью того, что вы получаете в итоге. Оценивать такие инструменты сложно, и для начинающего инвестора они обычно не подходят.

Разобравшись с моделями, перейдём к практическому вопросу: по каким признакам выбирать площадку. Первый признак — возраст и история работы. Платформа, которая работает пять-семь лет и пережила хотя бы один экономический спад, даёт вам гораздо больше информации, чем запущенная полгода назад. За несколько лет накапливается статистика дефолтов, становится понятно, как площадка ведёт себя при массовых проблемах заёмщиков, как она взыскивает долги и как обращается с инвесторами. Молодая площадка может предлагать более высокие ставки и бонусы за регистрацию, но вы фактически становитесь участником её эксперимента.

Второй признак — объём выдач и число активных инвесторов. Крупная площадка с большим оборотом имеет больше заёмщиков на витрине, что облегчает диверсификацию, и обычно лучше финансирует свою инфраструктуру, юридическую службу и аналитику. Большое число инвесторов само по себе не гарантирует качества, но говорит о том, что площадкой пользуются многие и она прошла определённую проверку временем. Слишком маленькая площадка может просто не иметь достаточно предложений, чтобы вы могли собрать разнообразный портфель. Однако помните, что быстрый рост объёмов иногда сопровождается ослаблением требований к заёмщикам.

Третий признак надёжной площадки — её прозрачность. Хорошая площадка публикует подробную статистику по выданным займам, дефолтам и возвратам, раскрывает информацию о каждом заёмщике в объёме, достаточном для самостоятельной проверки, понятно описывает свои комиссии и правила. Ответственные операторы публикуют годовую финансовую отчётность и отчёты о деятельности. Если площадка показывает только красивую цифру доходности на главной странице, а найти детальную статистику невозможно, это повод задуматься.

Особенно ценно, когда площадка раскрывает не только итоговые дефолты, но и текущую просрочку, разбитую по срокам: до 30 дней, от 30 до 60, от 60 до 90 дней. Короткая просрочка работает как ранний индикатор, ведь сегодняшние займы с задержкой в две недели через три месяца частично превратятся в дефолты. Если доля короткой просрочки в отчётах растёт от месяца к месяцу, это предупреждение о будущем ухудшении статистики, даже когда итоговый уровень дефолтов пока выглядит спокойным. Площадка, которая показывает такую детализацию, даёт вам возможность заглянуть немного вперёд. Площадка, которая её скрывает, оставляет вас узнавать о проблемах последним.

Прозрачность в целом — лучший индикатор того, что площадке нечего скрывать. Хорошие операторы не боятся показывать и неудачные периоды: год, когда дефолтов было больше обычного, отрасль, в которой заёмщики подвели, рейтинговую группу, где потери превысили прогноз. Такая откровенность вызывает больше доверия, чем ровная картина без единого провала, потому что в реальном кредитовании провалы случаются у всех. Если отчётность площадки выглядит слишком гладкой, скорее всего, неприятные цифры просто не попали в публичную версию.

Четвёртый признак — команда и собственники. Кто стоит за площадкой, каков опыт её руководителей в финансовой сфере, нет ли за ними истории неудачных проектов? Эту информацию можно найти в разделе о компании на сайте, в выписке из государственного реестра юридических лиц и в открытых источниках. Площадка, учредители которой публичны, дают интервью и отвечают на вопросы инвесторов, обычно заслуживает больше доверия, чем та, чьи владельцы скрыты за цепочкой компаний. Впрочем, известное имя не гарантирует качества работы, поэтому этот признак полезен лишь в сочетании с остальными.

Пятый признак — удобство и условия для инвестора. Сюда входят минимальная сумма вложения, наличие и качество автоматического инвестирования, развитость вторичного рынка, скорость вывода денег, качество службы поддержки. Хорошо работающая поддержка, которая отвечает по существу и в разумные сроки, становится по-настоящему ценной, когда что-то идёт не так. Проверьте поддержку до того, как вложите крупную сумму: задайте пару вопросов о правилах и посмотрите, как быстро и насколько внятно вам ответят. Этот простой тест скажет о площадке больше, чем десяток рекламных статей.

Татьяна, применив эти признаки к своим пяти вкладкам, быстро сократила список. Одна площадка оказалась слишком молодой и не публиковала никакой статистики. Другая была узкоспециализированной на цифровых правах, которые она пока не готова была оценивать. Из оставшихся трёх она выбрала крупную универсальную площадку для основной части вложений и площадку, работающую с поставщиками по государственным контрактам, для меньшей части. Такое сочетание позволило ей получить и разнообразие, и разные профили риска.

Перед тем как перевести деньги, Татьяна провела и тот самый тест службы поддержки. На обеих площадках она спросила, как определяется дефолт в их статистике и что происходит с займами в случае прекращения работы оператора. Первая площадка ответила в течение часа, приложив ссылку на раздел правил и короткое пояснение своими словами. Вторая ответила через два дня шаблонной фразой, которая не содержала ответа ни на один из вопросов, и лишь после повторного обращения прислала нужную информацию. Татьяна не отказалась от второй площадки, но решила держать на ней меньшую долю денег, чем планировала изначально.

Теперь о самом тонком вопросе главы — как читать публичную статистику платформы и где она может вводить в заблуждение. Почти все площадки публикуют показатель, который называют уровнем дефолтов, но считают его по-разному. Одни считают дефолтом просрочку более 90 дней, другие — более 60 или 120 дней, третьи — только займы, по которым начато судебное взыскание. Один и тот же портфель может выглядеть очень по-разному в зависимости от выбранного определения. Поэтому, сравнивая площадки, первым делом ищите, как именно они определяют дефолт.

Второй источник искажения — база, от которой считается доля дефолтов. Если площадка делит сумму дефолтных займов на общую сумму всех выданных за всю историю займов, включая уже погашенные, цифра получится заметно меньше, чем если делить на текущий портфель. Ещё сильнее искажает картину быстрый рост: когда платформа выдаёт в этом году вдвое больше займов, чем в прошлом, большая часть её портфеля состоит из свежих займов, которые ещё не успели уйти в просрочку. Доля дефолтов выглядит низкой не потому, что заёмщики хорошие, а потому, что проблемы ещё не проявились. Как правильно учитывать возраст займов при оценке, мы подробно разберём в девятой главе.

Третий источник искажения статистики — реструктуризация займов. Если заёмщик не может платить, площадка может договориться с ним об изменении графика: продлить срок, уменьшить ежемесячный платёж, дать отсрочку. Формально такой заём перестаёт быть просроченным и не попадает в статистику дефолтов, хотя по существу это проблемный долг. Некоторые площадки отдельно раскрывают долю реструктурированных займов, другие предпочитают о ней молчать. Если вы видите подозрительно низкий уровень дефолтов при высоких ставках, поинтересуйтесь, сколько займов было реструктурировано.

Четвёртый источник искажения — подмена показателя дефолтов показателем потерь. Площадка может заявлять, что «чистые потери инвесторов составили всего два процента», учитывая в этой цифре ожидаемые будущие возвраты по дефолтным займам через суд или продажу долгов. Ожидаемые возвраты — это не реальные деньги, а прогноз, который может не сбыться. Если в отчёте видите показатели «с учётом ожидаемых возвратов», ищите и цифру фактически полученных возвратов, чтобы понимать, насколько прогноз подтверждается. Хорошая площадка показывает обе цифры и даёт возможность их сопоставить.

Пятый источник искажения — показатель доходности. На главной странице часто указывают средневзвешенную ставку по займам или доходность «лучших инвесторов», которая может сильно отличаться от того, что получает средний пользователь. Иногда в расчёт не включают комиссии площадки или потери от дефолтов, иногда берут для расчёта благоприятный период. Подробно о приёмах рекламной доходности мы будем говорить в десятой главе. Здесь же ограничимся правилом: красивая цифра на главной странице — это приглашение к изучению, а не результат, на который вы можете рассчитывать.

Есть и простой практический способ проверить честность статистики, доступный даже новичку. Почитайте независимые обсуждения площадки: форумы инвесторов, каналы в мессенджере Max, отзывы на профильных сайтах. Если многие пользователи пишут, что их фактическая доходность заметно ниже заявленной, а доля дефолтов в их портфелях выше, чем в официальной статистике, это повод отнестись к цифрам площадки скептически. Конечно, отзывы бывают предвзятыми, и раздражённые инвесторы пишут чаще довольных. Однако устойчивое расхождение между официальными данными и опытом множества людей почти всегда что-то значит.

Ещё одна полезная привычка — смотреть на динамику статистики во времени, а не на одну цифру. Площадка, которая каждый год публикует сопоставимые данные по одной и той же методике, позволяет увидеть тенденции: улучшается ли качество заёмщиков или ухудшается, растут ли возвраты по дефолтным займам или падают. Если методика расчёта меняется каждый год, причём каждый раз так, что цифры улучшаются, это тревожный знак. Татьяна, как историк, сразу оценила этот подход: изучать не единичный документ, а последовательность источников во времени.

Подводя итог обзору, можно сказать, что российский рынок инвестиционных платформ — это не одно заведение, а целый фуд-корт с очень разными предложениями. Универсальные площадки дают разнообразие и высокие ставки ценой высокой доли дефолтов. Банковские площадки предлагают удобство и надёжность инфраструктуры, но не освобождают от делового риска. Нишевые модели вроде займов под государственные контракты, недвижимость, дебиторскую задолженность или продажи на маркетплейсах дают свои преимущества и несут свои специфические риски. Выбор площадки — первое серьёзное решение инвестора, и принимать его стоит на основании истории, прозрачности, команды и удобства, а не только рекламной доходности.

Татьяна закрыла лишние вкладки и составила план, записав в тетрадь названия двух выбранных площадок и доли капитала для каждой. Однако, изучая карточки займов на выбранных площадках, она заметила, что одни займы обеспечены залогом недвижимости, другие поручительством собственника, третьи какими-то гарантиями, а четвёртые помечены значком «защита платформы». Что стоит за каждым из этих механизмов, насколько они реально уменьшают риск и почему ни один из них не делает заём безопасным, мы подробно разберём в следующей главе.

Глава 5. Подушки безопасности: какие механизмы защищают ваши вложения

Андрей двенадцать лет держит автосервис на окраине Екатеринбурга и знает о безопасности автомобилей больше, чем большинство водителей. Когда клиент спрашивает его, какая машина самая безопасная, он всегда отвечает одно и то же: безопасной машины не бывает, бывают машины, в которых при аварии меньше шансов пострадать. Ремень, подушки, система стабилизации, усиленный кузов не отменяют аварию, а лишь уменьшают её последствия. Начав вкладывать деньги в займы через платформу, Андрей с удивлением обнаружил, что в карточках займов те же логика и язык: «залог», «поручительство», «гарантия», «защита платформы». Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы понять, какие из этих слов работают как настоящий ремень безопасности, а какие больше похожи на наклейку «безопасная езда» на заднем стекле.

Эта глава посвящена тем механизмам, которые призваны уменьшить ваши потери, если заёмщик перестанет платить. Аналогия с автомобилем подходит здесь как нельзя лучше. Каждый механизм защиты срабатывает только после того, как авария, то есть дефолт, уже произошла, и задача его не предотвратить проблему, а сократить ущерб. Одни механизмы работают надёжно и предсказуемо, другие помогают лишь в определённых условиях, третьи оказываются декоративными. Ваша задача — научиться отличать одно от другого, читая карточку займа.

Начнём с самого понятного и одновременно самого переоценённого механизма — залога имущества. Залог означает, что заёмщик или третье лицо передаёт кредиторам право в случае неуплаты долга получить деньги за счёт продажи определённого имущества. В краудлендинге в качестве залога встречаются недвижимость, транспортные средства, производственное оборудование, а иногда товары в обороте, то есть запасы на складе. Залог недвижимости регистрируется в государственном реестре, залог движимого имущества вносится в реестр уведомлений о залоге, который ведут нотариусы. Регистрация важна, потому что она делает залог видимым для всех и не позволяет владельцу продать имущество тайком от кредиторов.

Ключевой показатель, который характеризует силу залога, в профессиональной среде называют LTV, от английского loan-to-value (отношение долга к стоимости). Он показывает, какую долю от стоимости залога составляет сумма займа. Допустим, предприниматель занимает 6 миллионов рублей под залог склада, который оценщик оценил в 10 миллионов. Отношение долга к стоимости составит 60 процентов, и между суммой долга и стоимостью имущества останется запас в 4 миллиона рублей. Чем ниже этот показатель, тем больше запас прочности на случай, если имущество придётся продавать дешевле оценки.

Почему этот запас так важен? Оценщик определяет рыночную стоимость, то есть цену, за которую имущество можно продать при нормальных обстоятельствах, без спешки, с правильной рекламой и терпеливым поиском покупателя. При дефолте обстоятельства совсем иные: имущество продаётся принудительно, на торгах, часто в момент, когда у должника проблемы и рынок об этом знает. Покупатели на таких торгах рассчитывают на скидку и редко платят полную рыночную цену. Разницу между оценочной стоимостью и тем, что реально удаётся выручить при принудительной продаже, называют дисконтом на ликвидность.

Размер этого дисконта зависит от типа имущества. Для квартиры в крупном городе он может быть сравнительно небольшим, потому что такое жильё всегда находит покупателя. Для склада в промышленной зоне небольшого города, специализированного производственного здания или узкопрофильного оборудования дисконт может достигать трети стоимости и больше, ведь круг покупателей очень узок. Для товаров в обороте ситуация ещё хуже: к моменту дефолта склад может оказаться пустым, а оставшийся товар — неликвидным или испорченным. Опытные кредиторы мысленно уменьшают оценочную стоимость залога на этот дисконт, прежде чем решить, достаточно ли он покрывает долг.

Посчитаем на примере со складом, как дисконт и расходы съедают запас прочности. Оценка составляла 10 миллионов рублей, но на торгах склад удалось продать лишь за 7 миллионов, то есть с дисконтом в 30 процентов. Из этих денег нужно оплатить расходы на организацию торгов, услуги юристов, иногда задолженность по налогу на имущество, что может составить ещё несколько сотен тысяч рублей. За время взыскания по долгу накопились проценты и неустойки, и сумма требований кредиторов выросла с 6 до, скажем, 7,2 миллиона рублей. В итоге инвесторы могут получить около 6,6 миллиона рублей при требовании в 7,2 миллиона, то есть основной долг вернётся полностью, а проценты частично.

Этот пример показывает и силу, и ограничения залога. При исходном отношении долга к стоимости в 60 процентов инвесторы, скорее всего, вернут вложенное, пусть и с задержкой. Если бы то же отношение составляло 85 или 90 процентов, при тех же условиях продажи они получили бы заметно меньше суммы основного долга. Поэтому, видя в карточке займа слово «залог», первым делом ищите оценочную стоимость имущества, кто её определил и когда. Оценка, сделанная два года назад или заказанная самим заёмщиком у неизвестного оценщика, заслуживает меньшего доверия, чем свежая оценка от независимой компании, выбранной платформой.

Есть у залога и ещё одна ловушка, о которой знают далеко не все новички. Имущество может быть заложено не только в пользу инвесторов платформы, но и в пользу банка или другого кредитора, причём раньше. В таком случае при продаже имущества сначала удовлетворяются требования первого залогодержателя, и инвесторам достаётся только остаток, если он вообще будет. Такой залог называют последующим, и его ценность может быть гораздо ниже, чем кажется по оценке. Внимательная площадка всегда указывает, является ли залог первоочередным, и если такой информации нет, это стоит уточнить.

Отдельно скажем о залоге транспорта и оборудования. Машины и станки со временем изнашиваются и дешевеют, их легче спрятать или продать, а их состояние сложно проверить без физического осмотра. Если заёмщик в трудной ситуации продаст заложенный грузовик, кредиторы смогут оспаривать эту сделку, но процесс займёт месяцы, а грузовик за это время может уехать в другой регион. Такой залог полезен, но работает слабее, чем залог недвижимости. Относитесь к нему как к ремню безопасности на заднем сиденье: он лучше, чем ничего, но надеяться только на него не стоит.

Ещё слабее залог товаров в обороте, который иногда встречается в займах оптовикам и производителям. Суть его в том, что в залог передаются запасы на складе, причём заёмщик имеет право их продавать, заменяя проданное новыми поступлениями, при условии что общая стоимость запасов не опускается ниже оговорённой суммы. В нормальной жизни компании это удобно, ведь товар продолжает работать. Однако проконтролировать, что на складе действительно лежит товар на заявленную сумму, частные инвесторы не могут, а площадка может делать это лишь выборочно. Когда наступает дефолт, нередко выясняется, что склад наполовину пуст, а оставшийся товар никому не нужен.

Второй механизм защиты, который вы будете встречать почти в каждой карточке займа, — личное поручительство собственника бизнеса. Поручительство означает, что физическое лицо, обычно владелец или директор компании, обязуется отвечать перед кредиторами по долгам компании, если сама компания не заплатит. Если «Северный кедр» перестанет платить по займу, инвесторы смогут требовать денег не только с фабрики, но и с её владельца лично, обращая взыскание на его личное имущество, за исключением защищённого законом. Поручитель отвечает солидарно с заёмщиком, то есть кредитор может предъявить требование к любому из них по своему выбору.

Почему для малого бизнеса поручительство часто важнее залога? Причина прежде всего в мотивации. Владелец небольшой компании, который лично поручился за её долги, понимает, что в случае неудачи потеряет не только бизнес, но и личное благополучие: машину, сбережения, может быть, загородный дом. Это заставляет его бороться за погашение займа до последнего, искать деньги у родственников, продавать личное имущество, договариваться с кредиторами. Без поручительства владелец ООО может просто закрыть компанию и начать новый бизнес с чистого листа, оставив кредиторам пустую оболочку.

Вторая причина — расширение круга активов, на которые можно обратить взыскание. Как мы обсуждали в четвёртой главе, ООО отвечает по долгам только своим имуществом, которого у небольшой компании может быть совсем немного. Владелец же нередко располагает личным имуществом, которое в несколько раз больше имущества его компании. Поручительство как бы перекидывает мостик от пустого баланса компании к личному состоянию собственника. На практике значительная часть возвратов по дефолтным займам в краудлендинге поступает именно от поручителей.

Однако у поручительства есть свои слабости, и их важно понимать. Если бизнес рухнул, а владелец вложил в него все личные деньги, то и у поручителя может не оказаться ничего ценного. Единственное жильё поручителя, как правило, защищено от взыскания, а остальное имущество может быть оформлено на родственников задолго до проблем. Поручитель может сам оказаться в процедуре личного банкротства, и тогда инвесторы будут лишь одними из многих кредиторов. Наконец, взыскание с поручителя требует отдельных судебных усилий, расходов и времени.

Вернёмся к «Северному кедру», заём которого обеспечен поручительством владельца фабрики Николая Сорокина. Допустим, у Николая есть квартира, в которой живёт его семья, загородный дом, автомобиль стоимостью около двух миллионов рублей и небольшой пакет облигаций. Квартира, если она единственное жильё, скорее всего, окажется недоступной для взыскания, а вот дом, машина и облигации вполне могут пойти на погашение долга. В совокупности этого имущества может хватить, чтобы покрыть значительную часть остатка по займу в 5 миллионов рублей. Если же окажется, что дом оформлен на тёщу, машина в лизинге, а облигации проданы год назад, поручительство превратится в формальность.

Отсюда практический вывод: само слово «поручительство» в карточке займа мало что говорит. Ценнее информация о том, есть ли у поручителя имущество, не обременено ли оно другими долгами, нет ли у него собственных судебных споров и исполнительных производств. Некоторые площадки сообщают, что проверили поручителя и подтвердили наличие у него активов, а другие ограничиваются фразой о самом факте поручительства. Как самостоятельно проверить поручителя по открытым базам, мы разберём в восьмой главе. Пока запомните, что поручительство платёжеспособного человека и поручительство человека без имущества отличаются так же, как настоящая подушка безопасности и нарисованная на руле.

Усилить поручительство может участие нескольких поручителей. Иногда в карточке займа указано, что поручителями выступают все участники общества, или владелец вместе с супругом, или связанная компания. Поручительство супруга особенно ценно, потому что значительная часть семейного имущества может быть оформлена на него, а без его согласия взыскать это имущество сложнее. Поручительство связанной компании, которая ведёт реальный бизнес и имеет активы, тоже добавляет защиты. Обращайте внимание не только на наличие поручительства, но и на то, кто именно поручается и чем этот человек или компания располагает.

Третий механизм — залог долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. Звучит солидно, но работает он иначе, чем залог склада. Если компания не заплатит, кредиторы могут получить права на долю в этой же компании, то есть фактически стать её совладельцами или продать долю кому-то другому. Беда в том, что к моменту дефолта сама компания, как правило, находится в тяжёлом положении, и её доли мало чего стоят. Получить в собственность долю в обществе, у которого долги превышают активы, — сомнительный приз.

Тем не менее залог долей имеет смысл, хотя и не тот, который в него обычно вкладывают новички. Он не позволяет владельцу продать компанию или ввести в неё новых участников без согласия кредиторов, а значит, затрудняет вывод бизнеса из-под удара. Если у компании есть ценные активы, например лицензии, договоры аренды или клиентская база, залог долей позволяет кредиторам контролировать судьбу этих активов. В сочетании с другими механизмами он добавляет защиты, но в одиночку его вклад скромен. Если единственным обеспечением займа указан залог долей, относитесь к такому займу как к необеспеченному.

Представьте, что владелец компании, получившей заём под залог долей, решил выйти из бизнеса и продать фирму конкуренту, пока она ещё работает и имеет клиентов. Без залога он мог бы сделать это, оставив новому владельцу долги, а сам получить деньги и исчезнуть. С залогом долей такая сделка без согласия кредиторов невозможна, и владельцу придётся сначала рассчитаться по займу или договориться с инвесторами. Именно в таких ситуациях залог долей приносит реальную пользу. Его сила не в стоимости доли, а в праве вето на важнейшие решения о судьбе компании.

Четвёртый механизм защиты займа — различные гарантии. Независимая гарантия — это обязательство гаранта выплатить кредиторам определённую сумму по их требованию, если заёмщик не исполнит свои обязательства. Самая сильная форма — банковская гарантия, выданная банком с лицензией: банк обязуется заплатить при наступлении условий, указанных в гарантии, и вероятность того, что крупный банк не выполнит такое обязательство, очень мала. Такие гарантии встречаются в краудлендинге нечасто, потому что банк берёт за них плату и сам тщательно проверяет заёмщика. Если же гарантия выдана, это существенно меняет профиль риска займа.

Совсем другое дело — гарантии, выданные небанковскими организациями. Это может быть связанная компания заёмщика, региональный фонд поддержки предпринимательства, какая-то сторонняя фирма. Региональные гарантийные фонды, созданные при поддержке государства, обычно надёжны, но покрывают лишь часть долга и выдают гарантии только по определённым программам. Гарантия от связанной с заёмщиком компании по существу мало отличается от поручительства. Гарантия от неизвестной фирмы без серьёзных активов не стоит бумаги, на которой написана, и иногда используется лишь для того, чтобы украсить карточку займа.

Гарантии региональных фондов поддержки предпринимательства заслуживают отдельного упоминания, потому что они встречаются на некоторых площадках в рамках программ сотрудничества. Такой фонд, как правило, покрывает лишь часть долга, нередко не более половины, и выплачивает её только после того, как кредиторы предприняли определённые действия по взысканию с самого заёмщика. Это значит, что деньги по гарантии придут не сразу после дефолта, а через месяцы, и придут не в полном объёме. Тем не менее для инвестора такая гарантия ценна, потому что фонд обладает реальными средствами и заинтересован в своей репутации. Читая описание, обращайте внимание на долю покрытия и на условия, при которых гарантия выплачивается.

Пятый механизм, который особенно часто вызывает вопросы, — резервные фонды платформ и обязательства выкупа. Некоторые площадки формируют специальный фонд за счёт части комиссий, собранных с заёмщиков, и из этого фонда компенсируют инвесторам потери по дефолтным займам. Другие обещают выкупать у инвесторов займы, просроченные дольше определённого срока, например 60 или 90 дней, по номиналу или с небольшим дисконтом. В английской терминологии такой механизм называют buyback (обратный выкуп). На первый взгляд это выглядит как настоящая страховка, которая решает главную проблему краудлендинга.

Однако при ближайшем рассмотрении у этих механизмов обнаруживаются серьёзные ограничения. Резервный фонд имеет конечный размер, и если дефолтов окажется больше, чем предполагалось при его формировании, фонд просто закончится. В спокойные времена фонд легко справляется с отдельными невозвратами, а в кризис, когда дефолты растут одновременно у многих заёмщиков, он может исчерпаться за несколько месяцев. Чтобы оценить реальную силу фонда, нужно знать его размер в соотношении с портфелем: фонд, равный двум процентам портфеля, покроет примерно два процента потерь и не больше. Площадки нередко рекламируют сам факт наличия фонда, но умалчивают о его размере.

Посчитаем силу фонда на условном примере. Допустим, портфель займов площадки составляет 10 миллиардов рублей, а резервный фонд — 200 миллионов, то есть два процента портфеля. В спокойный год дефолты составляют около трёх процентов портфеля, или 300 миллионов рублей, и с учётом частичных возвратов по суду фонд вполне справляется с компенсациями. В кризисный год дефолты вырастают до восьми процентов, или 800 миллионов, и фонд покрывает лишь четверть потерь, после чего исчерпывается. Остальные 600 миллионов рублей ложатся на инвесторов, которые были уверены, что защищены.

Обязательство выкупа просроченных займов тоже зависит от финансового положения того, кто его дал. Если выкуп обещает сама площадка или связанная с ней компания, то при массовых дефолтах ей придётся выкупать займы на суммы, которые могут превышать её собственный капитал. Помните, что по закону капитал оператора может составлять всего несколько миллионов рублей, тогда как портфель займов на крупной площадке исчисляется миллиардами. Кроме того, правила площадки часто оговаривают, что обязательство выкупа действует «в пределах средств фонда» или может быть приостановлено при определённых обстоятельствах. В такой формулировке обязательство превращается в намерение.

Есть и более тонкая проблема, связанная с этими механизмами. Наличие защиты может ослабить дисциплину самой площадки и инвесторов. Инвесторы, уверенные, что их выкупят, перестают анализировать заёмщиков и вкладывают в самые высокие ставки. Площадка, которой нужно поддерживать видимость низких потерь, может начать выкупать проблемные займы и скрывать их из статистики, создавая иллюзию благополучия до тех пор, пока фонд не исчерпается. Именно так в истории мирового краудлендинга развивались некоторые крупные кризисы, когда защита рухнула в самый неподходящий момент.

Шестой механизм гораздо скромнее на вид, но для инвестора он может быть очень показателен — это соинвестирование площадки. Некоторые операторы вкладывают в каждый заём на своей витрине собственные деньги, например пять или десять процентов от суммы займа, наравне с частными инвесторами. В английском языке для этого есть выражение skin in the game (собственная шкура в игре). Если заёмщик не заплатит, площадка потеряет свои деньги вместе с вами. Это не возвращает вам вложенное, но существенно сближает интересы оператора и инвесторов.

Почему соинвестирование так ценно для частного инвестора? Вспомните конфликт интересов, о котором шла речь в предыдущих главах: площадка зарабатывает на объёме выдач, а риск невозврата несут инвесторы. Если площадка вкладывает в каждый заём свои деньги, она начинает нести часть этого риска, и у неё появляется прямой стимул тщательнее отбирать заёмщиков. Особенно хорошо, когда доля соинвестирования одинакова для всех займов, а не выбирается площадкой по своему усмотрению. Если площадка сама решает, в какие займы вкладываться, она может вкладываться только в лучшие, а остальные оставлять инвесторам, и тогда соинвестирование превращается в фильтр против вас.

В масштабе одного займа соинвестирование выглядит скромно. Если бы площадка вложила пять процентов в заём «Северного кедра», её доля составила бы 250 000 рублей из 5 миллионов, и в случае полного дефолта она потеряла бы именно эту сумму. Однако в масштабе всего портфеля площадки ставки становятся существенными. При ежегодных выдачах в несколько миллиардов рублей пятипроцентное соинвестирование означает сотни миллионов рублей собственных денег оператора, которые подвержены тем же рискам, что и ваши. Площадка, готовая так рисковать, вряд ли будет сознательно выдавать займы заведомо слабым заёмщикам.

Седьмой механизм — ковенанты, то есть дополнительные обязательства заёмщика, записанные в договоре. Типичный набор ковенантов включает обязанность поддерживать определённые обороты по банковским счетам, не брать новых крупных займов без согласия кредиторов, не продавать ключевое имущество, своевременно предоставлять отчётность, уведомлять о смене владельцев или директора. Нарушение ковенанта, даже если заёмщик продолжает платить по графику, даёт кредиторам право потребовать досрочного возврата всего долга. Это своего рода система раннего предупреждения: она срабатывает до того, как ситуация станет катастрофической.

На практике ковенанты в краудлендинге используются не так активно, как в банковском кредитовании, где у кредитора есть целый отдел мониторинга. Площадка может следить за соблюдением обязательств, но ресурсы её ограничены, а инвесторы обычно не имеют возможности контролировать заёмщика самостоятельно. Кроме того, требование досрочного возврата у компании, которая и так испытывает трудности, может лишь ускорить её банкротство. Тем не менее наличие ковенантов в договоре и готовность площадки их отслеживать — хороший признак профессионального подхода. Если вы видите в описании займа перечень обязательств заёмщика, это говорит о том, что площадка думает о рисках заранее.

Как ковенант может сработать на практике, легко показать на условном примере. Допустим, «Северный кедр» обязался ежемесячно проводить через свой расчётный счёт не менее 8 миллионов рублей выручки и предоставлять платформе выписку. Через четыре месяца после выдачи займа обороты упали до 4 миллионов, хотя платежи по займу пока поступают вовремя. Площадка, заметив нарушение, связывается с владельцем и выясняет, что гостиница задерживает оплату, а часть выручки фабрика начала получать на счёт в другом банке. Даже если требовать досрочного возврата никто не станет, такая информация позволяет площадке заранее начать работу с заёмщиком, а инвесторам — увидеть предупреждение до наступления просрочки.

Восьмой механизм — страхование, которое звучит особенно обнадёживающе для новичков. В краудлендинге встречается несколько видов страхования, и важно понимать, что именно застраховано. Чаще всего страхуется залог, например склад от пожара или транспорт от угона, и это защищает инвесторов от потери обеспечения, но не от неуплаты долга как таковой. Иногда страхуется жизнь и здоровье поручителя или заёмщика-предпринимателя, что полезно на случай непредвиденной трагедии. Реже встречается страхование ответственности оператора на случай его ошибок или мошенничества сотрудников.

Страхование самого риска непогашения займа, когда страховая компания выплачивает долг вместо заёмщика, на российском рынке краудлендинга встречается редко и обычно с серьёзными ограничениями. Страховщики неохотно берут на себя кредитный риск малого бизнеса, а когда берут, устанавливают высокие премии, франшизы и длинный список исключений. Например, страховка может не действовать, если дефолт вызван мошенничеством заёмщика, экономическим кризисом или изменением законодательства. Если в карточке займа или в рекламе площадки вы видите слово «застраховано», найдите полный текст условий страхования и выясните, от чего именно оно защищает. Часто окажется, что застрахован не ваш заём, а что-то совсем другое.

Андрей однажды наткнулся на рекламу займа с крупной надписью «Залог застрахован». Прочитав условия, он выяснил, что страховка покрывает только пожар и затопление склада, а выгодоприобретателем по ней указан сам заёмщик, а не инвесторы. Это означало, что даже при пожаре страховое возмещение получит компания, и не факт, что она направит его на погашение займа. Формально всё в рекламе было правдой, по существу защиты для инвесторов почти не было. С тех пор Андрей всегда выяснял, кто указан выгодоприобретателем в страховом полисе.

Андрей, разбирая механизмы защиты, составил для себя мысленную шкалу их надёжности. На вершине он поставил банковскую гарантию от крупного банка и первоочередной залог ликвидной недвижимости с низким отношением долга к стоимости. Чуть ниже — поручительство обеспеченного владельца, особенно вместе с супругом, и соинвестирование площадки. Ещё ниже оказались залог оборудования и транспорта, ковенанты, гарантии региональных фондов. Внизу шкалы он расположил залог долей в ООО, гарантии неизвестных фирм, резервные фонды неизвестного размера и обязательства выкупа «в пределах средств фонда».

Важно понимать, что механизмы защиты работают не по отдельности, а в сочетании, и их совокупный эффект может быть больше, чем сумма частей. Представьте заём, обеспеченный залогом склада, поручительством владельца и залогом долей. Если компания перестанет платить, кредиторы обратят взыскание на склад, а недостающую часть потребуют с поручителя, при этом залог долей не позволит владельцу продать компанию и вывести из неё активы. Каждый механизм закрывает уязвимость другого: залог даёт имущество, поручительство расширяет круг ответчиков, залог долей удерживает контроль. Как автомобиль, в котором одновременно есть ремни, подушки и усиленный кузов, такой заём даёт значительно больше шансов выйти из аварии с минимальным ущербом.

Однако сочетание механизмов имеет смысл только тогда, когда каждый из них реален. Три слабых механизма не превращаются в один сильный. Если залог заложен повторно, поручитель не имеет имущества, а гарантию дала аффилированная фирма без активов, то совокупная защита остаётся почти нулевой, несмотря на внушительный перечень в карточке займа. Длинный список обеспечения иногда используется именно для того, чтобы произвести впечатление на неопытного инвестора. Оценивайте каждый элемент по существу, а не по количеству строк в описании.

Полезно также помнить, что механизмы защиты стоят денег и влияют на ставку. Заём с первоочередным залогом недвижимости и банковской гарантией будет предлагать заметно меньшую ставку, чем необеспеченный заём той же компании. Это справедливо, потому что ожидаемые потери по такому займу ниже. Если вы видите заём с сильным обеспечением и при этом с очень высокой ставкой, это повод насторожиться: возможно, обеспечение не так надёжно, как выглядит, или у заёмщика есть проблемы, о которых площадка знает, но не пишет прямо. Высокая ставка всегда что-то компенсирует, и ваша задача — понять, что именно.

Андрей проверил эту логику на собственном инвестиционном опыте. На его площадке появились два займа почти одинаковых компаний из одной отрасли: первый под 19 процентов годовых с залогом коммерческой недвижимости при отношении долга к стоимости 55 процентов, второй под 26 процентов с одним лишь поручительством собственника. На первый взгляд второй заём выглядел выгоднее на семь процентных пунктов. Однако Андрей прикинул, что при дефолте по первому займу он, скорее всего, вернёт вложенное за счёт залога, а по второму может потерять большую часть суммы. Разница в ставке оказалась платой за разницу в защите, и решать, какой вариант лучше, нужно с учётом вероятности дефолта, о которой мы поговорим в девятой главе.

Остаётся сказать главное, ради чего, собственно, и писалась эта глава. Ни один механизм защиты и ни одно их сочетание не превращает заём в гарантированный доход. Залог может оказаться неликвидным, поручитель — нищим, гарантия — пустой, резервный фонд — исчерпанным, страховка — не покрывающей ваш случай. Даже если обеспечение сработает, вы почти наверняка получите деньги позже, чем рассчитывали, понесёте потери на процентах и потратите нервы. Механизмы защиты уменьшают размер возможного ущерба, но не делают аварию невозможной.

Особенно опасно, когда защита создаёт ощущение безопасности, которое меняет поведение инвестора. Водитель, уверенный в своих подушках безопасности, иногда начинает ездить быстрее и рискованнее, и статистика аварий от этого не улучшается. Инвестор, уверенный в залогах и гарантиях, начинает вкладывать крупные суммы в единичные займы, перестаёт проверять заёмщиков и игнорирует диверсификацию. Когда защита оказывается слабее ожидаемой, потери такого инвестора оказываются гораздо больше, чем у того, кто изначально не надеялся на чудо. Лучшая защита в краудлендинге — это не механизм в договоре, а дисциплина самого инвестора.

Подводя итоги разговора о подушках безопасности, можно сказать следующее. Залог имущества силён тогда, когда он первоочередной, ликвидный и покрывает долг с большим запасом. Поручительство собственника важно для малого бизнеса прежде всего как стимул и как мостик к личным активам владельца. Залог долей, гарантии, ковенанты и страхование добавляют защиты, но их силу нужно проверять по существу. Резервные фонды и обязательства выкупа работают в хорошие времена и могут отказать в плохие, а соинвестирование площадки ценно как сигнал совпадения интересов.

Андрей, разобравшись во всём этом, перестал смотреть на значок «защита» в карточке займа как на гарантию и начал воспринимать его как приглашение к вопросам, которые нужно задать до вложения, а не после аварии. Однако у него остался другой вопрос, не менее важный: почему вообще компании перестают платить? Если понимать, что приводит бизнес к дефолту, можно заранее замечать тревожные признаки и не доводить дело до того момента, когда понадобятся подушки безопасности. Об анатомии дефолта, его причинах, стадиях и ранних сигналах мы поговорим в следующей главе.