Эй, заходи в мою жизнь!
Дай мне ключ…
Когда в доме появляются маленькие дети, у котов начинаются смутные времена. Понятное дело: если долгое время, буквально на генетическом уровне, чувствуешь себя главным, сложно понять, что твое место может занять кто-то другой. Причем, делают это люди, которых ты, в определенной мере, уважаешь и считаешь предаными…
Конфуций прохаживался по дому. На лице (язык не повернется назвать мордой это совершенство) было написано недоумение, а в глазах читался вопрос: «Так что все-таки происходит?». Сердце Конфуция было разбито, любовь и внимание, которые были обычной частью его жизни раньше, приходилось выпрашивать, чуть ли не хвостом вилять, все двери закрывались перед самым носом без каких-то объяснений, и приходилось принимать как факт: даже если бы он сам мог уйти и прикрыть за собой дверь, вряд ли кто-то прибежал бы его утешать и уговаривать.
– Будь я на вашем месте, – рассуждал Конфуций, – я бы вел себя намного приличнее, чем это делаете вы. И ведь никто ни о чем даже не спросил! Как выяснилось, в этом мире все только и норовят занять твое место. Это новое трио – мама, папа и малышка – неплохо спелись без меня.
– Конфушенька, миленький, – Мама новой, нужно признать, довольно хорошенькой (но, в принципе, так, ничего особенного) девочки проходя мимо Конфуция, обнимала его украдкой, и тут же шла мыть руки с мылом. Слыханное ли дело!? Весь вид кота говорил о том, что он знает цену этим объятиям.
Мир рушился на глазах. Место под солнцем было занято безвозвратно.
– На твоем месте, Конфуций, я не ходил бы с таким обиженным видом, – Никита насыпал корм и приоткрыл дверь в комнату, где страдал кот, – Выходи. Поешь, прогуляйся, девчонки спят. Хотя… Я никогда не буду на твоем месте. Впрочем, как и ты – на моем.
В ответ Конфуций только пожалел о том, что коты не могут пожимать плечами.
– Да, приятель, ты – не «котики из интернета», это точно.
– Только этого не хватало, – сказал Конфуций (не мяукнул, нет).
– А ведь интернет мог бы быть идеальным местом обитания. Если бы не люди. Странно, да? Сначала человеческий ум создает что-то из области фантастики, а потом притягивает туда всю грязь из своего реального физического мира – преступления, мошенничество, обман. А потом вынуждены придумывать законы, чтобы с этим всем хоть как-то бороться…, – конечно же Никита сказал не «грязь», а похлеще. В среде разработчиков это не запрещалось. Иногда даже приветствовалось. Точнее, на это никто не обращал внимания: мысль нужно было выражать так, чтобы было понятно окружающим, – Сегодня начинаем тестирование, Конфуций. Сегодня важный день. Точнее, – ночь. Тебе интересно?
– Ну как сказать, – выдохнул Конфуций, – Уже то, что ты хочешь мне рассказать об этом, говорит о многом. Я послушаю. Это будет очередная бомба-пушка-ракета и даже больше?
– Гораздо больше! Вот я сказал: «Будь я на твоем месте…» А ведь это всего лишь фраза. Никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не будет на чьем-то месте. Потому что место в этом случае – это совсем не место. Это ты! Со всеми своими обстоятельствами, воспоминаниями, мучениями и радостями, фичами, затыками и заскоками, любимыми словечками и людьми, глобальными катастрофами и ощущениями.
– И? – Конфуций умел так переспросить, что все вытягивались по стойке «смирно».
– И непонимание у людей возникает, прежде всего, потому, что мы не можем себя поставить на чье-то место. Мы просто не можем этого сделать. Не можем! Физически не можем! Отсюда рождается непонимание. Люди не складываются как пазлы, сколько бы мы ни говорили о трансформации. Мой мозг – это мой мозг. Мои чувства – это мои чувства. Мои ощущения и импринты – они тоже только мои!
– А нельзя ли чуть короче и понятнее? – Конфуций любил жить в системе, а не «в моменте или в ресурсе», как говорили на тренингах личностного роста, которые коту иногда поневоле приходилось слушать. Чего он только не наслушался в этой семейке!
– Ладно, не буду тебя нагружать рассказами о нейроинтерфейсах. Просто представь, что у тебя в руках, то есть, в передних лапах, есть технология, которая наводит мостик между твоим мозгом и, например, компом. И тебе не надо шевелить лапами или мяукать, чтобы передать какую-то информацию. Твой мозг сделает это за тебя. Вот захотел ты пожрать, например, посылаешь сигнал в сеть, а я…
– Даешь мне еду? – попытался угадать Конфуций.
– Да, но не только это. Так было бы очень просто. Я не просто даю тебе еду, я по твоему сигналу, в котором отражается вся твоя реальная и виртуальная действительность, понимаю тебя. Я понимаю, что ты голоден, я понимаю, что ты привык питаться самым лучшим кормом, я понимаю, что в детстве тебя любили и баловали, что важность твоя – напускная, что ты скучаешь по прежней жизни и так далее. И, поскольку я тебя понимаю и, как бы, становлюсь на твое место, я не просто молча даю тебе корм, а сочувствую тебе, сопереживаю. Понимаю, что, если ты обоссал мои кроссовки в коридоре, то это – не со зла, не от вредности, не от капризов, а от того, что ты страдаешь. Понял?
– Неплохая технология, – произнес Конфуций, – Мне нравится. Особенно, насчет кроссовок. Не понял только, причем тут тестирование.
– Так вот, наше приложение позволяет людям, заметь, не котам, а людям, побыть на месте друг друга. Почувствовать, что испытывает человек на своем месте. Зайти в чужую жизнь и понять, каково это – там.
– Думаешь, кто-то пустит? – спросил Конфуций с сомнением в голосе, – Уж поверь моей интуиции…
Он посмотрел по сторонам и увидел: здесь уже никого звать не нужно. Уже все пришли.
– Ты зришь в корень, милый. Даром, что ты – кот. Ты зришь в корень. Для того, чтобы понять друг друга, нужно согласие двух сторон. Я никогда не пойму тебя, если ты этого не захочешь, понимаешь? Если ты не пустишь меня в свою жизнь хоть немного, понимаешь? Ведь понимание – это когда я хочу, и ты хочешь! А, если я хочу тебя понять, а тебе это совсем не нужно (Никита, конечно сказал не «совсем», а по-другому), то… О каком понимании, сочувствии, эмпатии, взаимодействии вообще может идти речь? Поэтому, если ты хочешь залезть в чью-то жизнь, ты должен получить согласие. Мой ключ. Я тебе дам его, если я хочу, чтобы ты понял меня. И это просто, как все гениальное.
Ведь в интернете… О, боги, на что мы только не даем согласие в этом интернете! На обработку данных, на условия, на куки… Он типа спрашивает «ты согласен», а у тебя-то ручонки дрожат, тебе дальше надо бежать, платить, учить, узнавать, орать, спорить… И ты говоришь, да хрен с тобой, я на все согласен, только быстрее… Знаешь, Конфуций… Ты конечно, не знаешь… То чувство, когда тебе подсовывают бумажку и торопят – подпишите, мол, вот тут и тут, это чистая формальность. И ты, вместо того, чтобы не проявлять деликатность и вежливость, а сказать «а подождите-ка, я почитаю», ты подписываешь ее, эту бумажку и надеешься, что это и правда «для галочки». И нет бы тебе, друг Конфуций задуматься: если это такая ерунда, то зачем ИМ эта галочка?
– Мы отвлеклись от темы, – заметил Конфуций.
– Да, мой друг, о защите персональных данных я расскажу тебе в следующий раз.
Изначально каждый человек – это НОСИТЕЛЬ своих персональных данных. Носитель информации о себе и других изнутри и снаружи…
– Рассказывай про тестирование, – напомнил кот.
– Так вот… Мы написали мобильное приложение, которое даст возможность людям заглянуть в жизнь друг друга. Изменить что-то в той, другой жизни, ты ничего не можешь. Ты можешь только почувствовать и ощутить как живется другому человеку. Для этого нужно его согласие. Он должен дать тебе свой ключ, осознавая что за этим последует. Ключ от своей жизни. Допускаю, что может возникнуть ситуация: я тебе свой ключ дал, а ты решаешь, что я теперь ДОЛЖЕН дать тебе свой. Так вот, предупреждаю тебя, Конфуций, не должен! Ты дал мне его, потому что ТЫ ЭТОГО ХОТЕЛ и на это соглашался. И я тебе за это – ничего не должен. Впрочем… Здесь интернет мало чем отличается от нашей обычной жизни. Все, что мы делаем, мы делаем для себя…
– И как ты только до этого додумался? – Конфуций задал вопрос без тени презрения, что было ему несвойственно.
– Жизнь заставила, – Никита улыбнулся, – Если серьезно, то об этом сейчас думают очень многие. Наше приложение – это только пе-е-ервый маленький шажок. Скачивай на AppStore и… не увидишь, а почувствуешь себя в чужой шкуре. Скачивай и… понимай тех, кто тебе дорог и интересен!
– Как назвал?
– Назвал просто: If I were You 2.0. Как тебе?
– Вполне достойно. И… благодарю за интересную беседу. Не уверен пока, что это будет бомба-пушка-ракета, но… вынужден признать: ты – красавчик!
Bepul matn qismi tugad.