Kitobni o'qish: «Телеф»

1. Мучительная рана

Боль не стихала. Напротив, каждый день приносил лишь новые страдания. Бедро распухло. Наступить на ногу стало невозможно. Любое, даже легкое касание приносило ужасные мучения. Примочки не помогали, и Телеф раздраженно срывал подмокшие бинты. Бордовое пятно медленно, но верно расползалось по ноге.

– Ты весь горячий – вздыхает Машех.

– Собирайся. Поедем в Дельфы – говорит Телеф. – Надо что-то делать.

Что ж. Верно. Что-то предпринять необходимо. Тем более, что эликсир закончился, а мазь не помогает. Боль все сильнее и сильнее. Терпеть и ждать непонятно что – так можно остаться без ноги. Увы, но в Мизии нет ни одной больницы. С врачами тоже плохо. А боль такая, что Телеф едва не воет в голос.

– Готовь повозку – требует Телеф.

По-другому передвигаться он не сможет. Путь дальний предстоит.

– Ты выдержишь? – сочувствует Машех.

Ему жаль своего царя и друга.

– Не знаю

Телеф, конечно, богатырь, он сын Геракла, он мощный, атлетически сложенный, но боль его замучила. Машех устроил крытую повозку. Зима на улице – бесконечные дожди и зябко, ветрено – иной раз до костей пронизывает ветер. Обычно все по домам сидят в такое время года. Но, если очень надо – придется отправляться в путь. А путь не близкий. По морю не получится – штормит без перерыва. Машех запряг двух лошадей в повозку, устроил Телефа поудобней.

– Эврипил, останешься за главного. – сказал сыну Телеф.

С тем отбыли из Мизии. Через неделю достигли Трои. О жене измученный Телеф на этот раз даже не вспомнил, и Астиохе снова повезло. В троянском порту сели на корабль, что шел во Фракию. В пути Телеф держался очень стойко. Хотя заметно было – тяжело ему. То он весь красный, то невероятно бледный, то весь горит огнем, то еле дышит.

– Ты потерпи, мой друг – переживал Машех. – Придем к оракулу…

А там опять дорога. С большим трудом к началу января Телеф добрался до Фокиды. Там встал на костыли и пожелал лично обратиться к оракулу. Он верил - здесь, среди величественных храмов, его ждет исцеление.

Сернистый пар окутал пифию. Безумные глаза уперлись паломнику в лицо. Лохмотья ее наряда взметнулись сквозь душный дым, руки пришли в движение, выписывая загадочные кренделя и пифия прошамкала беззубым ртом:

– Кто тебя ранил, пусть тот и лечит.

Телеф еле удержался на ногах. Слова звучали, как насмешка. Он, полуживой, едва сюда добрался, а эта мымра несет какой-то бред.

– Она права – дополнили жрецы свою коллегу – Исцелить тебя может лишь тот, кто ранил.

С жрецами не поспоришь.

– Куда теперь? – спросил Машех.

– В Микены. К Агамемнону. – сообразил Телеф.

Мизийский царь не имел понятия, где искать Ахилла. Поэтому друзья поплелись разыскивать те самые Микены. Руководитель войска, что обрушилось в начале осени на Мизию, царствовал в Микенах. Это Телеф запомнил.

Машех постарался в ближайшей забегаловке выяснить хотя бы направление – куда идти. Услышал – через Коринфский перешеек и побледнел не хуже, чем Телеф. После чего нанял проводника.

Как он дойдет? – вздыхал Машех, но ничего не стал Телефу говорить. Как-нибудь, но доберемся. Если что – я рядом.