Kitobni o'qish: «Пирожные нужны не всем», sahifa 2
«Ну почему это ребёнок не от Геры?» Как счастлив был муж, узнав, что у них родится малыш! Глаза Генриха светились радостью, а его внимание к Рите удвоилось.
Артём, видимо, уехал – по крайней мере, звонить перестал. Она успокоилась, пришла в себя и думала: «Пусть всё идёт так, как идёт. У нас с Герой теперь будет настоящая семья. Если, конечно, он не узнает об Артёме…»
Мальчик родился в апреле. Муж был безумно рад, взял на работе отпуск и не отходил от сына. Он сам стирал пелёнки, сам утюжил их с двух сторон, сам купал Диму. К счастью, ребёнок был похож на маму, лишь глазёнки прищуривал, как Артём. Или Рите только казалось?..
* * *
Это случилось, когда Диме исполнилось полгода. Рита укладывала сына спать, когда услышала звонок в дверь.
– Гера, открой, пожалуйста! – крикнула она.
Через пару минут женщина с ужасом услышала в прихожей голос Артёма. Рита хотела выйти из комнаты, но ноги сделались ватными, и она не могла ступить ни шагу. Мужчины переговаривались, слов Рита не могла разобрать. «Боже, помоги мне!» – мысленно взмолилась она и приоткрыла дверь детской.
По-видимому, разговор вступил в решающую фазу, так как голоса стали громче.
– Да ты пойми, это от меня у неё пацан! И любит она меня!
«Всё кончено!» – зазвенело у Риты в голове. И уже почти теряя сознание, она услышала спокойный голос Генриха:
– Не знаю, парень, что ты себе нафантазировал, я тебя вижу впервые. Рита многим мужчинам нравится, это ещё ничего не значит. Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову! Здесь только моя жена и мой сын, и я их никому отдавать не собираюсь!..
Аллес нормалес!
«И что мне теперь делать?» – сидя на бортике ванны, Вера напряжённо размышляла. Этому процессу мешали доносящиеся из комнаты возгласы и периодическое подёргивание дверной ручки: она заперлась в ванной, чтобы хоть немного побыть одной..
– Вера, ком цу мир! – вопил Хельмут. Иногда он замолкал на пару минут.
«Наверное, переключает каналы в телевизоре, всё надеется порнофильм найти», – усмехалась про себя Вера.
«Зачем я затеялась с этим замужеством?» – вновь и вновь задавала она себе вопрос, прекрасно при этом понимая, зачем.
Причина – Оля-Оленька, младшенькая. И угораздило же её в восемнадцать лет выскочить за советско-казахстанского немца, уезжавшего с родителями на историческую родину!.. Видно, не подумала о том, как плохо будет без мамки на чужбине… А затосковала быстро – полгода не прошло, как приехала в Алма-Ату по гостевой визе. И возвращаться в Германию не собиралась.
– Хватит с меня! Никогда я там не привыкну! – кричала Оля, выплёскивая накопившиеся эмоции. – А Стасик, если любит меня, тоже вернётся…
– Что ты, Оленька! – не на шутку испугалась Вера. Она ещё не успела даже порадоваться, что дочка теперь живёт «по-человечески». – Нельзя так… Езжай, что-нибудь придумаем.
Придумали родственники Стаса. Его брат Лёня работал в фирме грузоперевозок, босс которой, Хельмут Шефер, был в третий раз разведён и не прочь жениться на русской блондинке приятной наружности. Фотография Веры произвела на него неизгладимое впечатление, и вскоре герр Шефер уже летел в Алма-Ату к невесте.
* * *
Казахстан встретил иностранного жениха дружелюбно, предполагаемая супруга тоже не разочаровала. «Аллес ист гут!» – не уставал отвечать Хельмут на вопросы Веры и новых знакомых. Языковой барьер мешал, но не очень: Карина, одна из приятельниц старшей дочери, отлично знала немецкий и помогала им общаться.
Добродушный, симпатичный и к тому же довольно обеспеченный мужчина – мог ли он не понравиться Вере, которой до сих пор не слишком-то везло в личной жизни?..
У Хельмута сложились хорошие отношения с Геной, старшим сыном Веры; он был счастлив и поминутно обнимал будущую жену.
Стол в квартире невесты ломился от непривычных ему яств – мантов, плова, бешбармака, – а запивалось это литрами водки и кваса. И всё это под громкую музыку и смех нескончаемых гостей: подругам и родственникам не терпелось взглянуть на Вериного иностранного ухажёра.
– Хельмут, нравится вам в Казахстане? – все как один спрашивали гости.
– О да, очень! – переводила Карина его ответ. – Но здесь слишком много едят!..
– Аллес нормалес! – добавляла, смеясь, Вера.
* * *
Ах, как отлично всё складывалось тогда! Хельмут приехал перед католическим Рождеством, а уже в середине января они оформили брак и сыграли в кафе скромную свадьбу. Впрочем, это по русским меркам.
– У нас в Германии так широко не принято отмечать, – заметил жених. – Ну, разве что когда женятся впервые…
После свадьбы Хельмут ещё весь медовый месяц жил в маленькой, но до блеска чистой и нарядной квартирке Веры и, наконец, отбыл в родной Бремен. Оттуда он должен был сделать Вере вызов – уже как законной супруге. В общем, не более чем через три-четыре месяца она рассчитывала обнять Оленьку и стать фрау Шефер, полноправной хозяйкой двухэтажного коттеджа.
* * *
Начались бесконечные международные переговоры. Телефонные счета ужасали астрономическими цифрами, и неудивительно. Дела-то не клеились: брак не желали признавать. Вера поехала в посольство, там заявили:
– Ваш брак явно фиктивный. Вы не говорите по-немецки, господин Шефер совершенно не знает русского. Где же вы познакомились, каким образом общаетесь?
Сбивчивые объяснения Веры работников посольства не удовлетворили – слишком много было в те годы желающих перебраться за границу любым способом.
Она вернулась домой совершенно разбитая и морально опустошённая. Навалилась депрессия, из которой на время вырывали разговоры по телефону с Оленькой или Хельмутом. Не прибавило радости и известие, что за два месяца, проведённые немецким мужем в Казахстане, его бизнес потерпел полный крах, клиенты потеряны, а сам он вынужден сдать собственный дом в аренду и жить у друзей.
Впрочем, сам Хельмут, видимо, искренне считал, что с милым рай и в шалаше, потому что однажды Оля сказала в телефонную трубку:
– Мам, мы со Стасиком не знаем, что делать. Герр Шефер собирается ехать к тебе.
– Боже, зачем? – еле смогла выдавить потрясённая Вера.
– Он говорит, если вы проживёте некоторое время вместе, брак может быть подтверждён.
– А смысл? Он всё равно не сможет теперь вызвать меня к себе. Для этого он, по немецким законам, должен материально обеспечивать жену. А ему сейчас себе бы на хлеб заработать…
– Да мы ему это объясняем, но Хельмут и слушать не хочет, – с досадой произнесла Оленька. – Открыл визу на полгода и завтра едет покупать билет в Алма-Ату.
Вера попыталась ещё поговорить с Лёней – тем самым, кто затеял всю эту историю с зарубежным сватовством. Безрезультатно. Кстати, и Оля, и Леонид пытались сообщить о Хельмуте что-то ещё, но Вера их не поняла: это были настолько туманные намёки… «В общем, приедет – сама поймёшь. Будь осторожнее».
